Двуликий Альбион и Законы крови

Справа от него сидел декан Мэйфэйра — Райнард Кэрингтон. В отличие от Олдена, Кэрингтон выглядел неожиданно молодо для своего высокого положения, а его плотная черная рубашка с глухим высоким воротником выгодно подчеркивала широкие плечи.

Бледное, застывшее лицо Кэрингтона не выражало ничего, но холодные янтарные глаза осматривали зал с высокомерием надзирателя. Он не прикоснулся к еде, подперев кулаком подбородок. От его пальцев по граниту стола то и дело пробегали едва заметные искры белого огня, оставляя крошечные подпалины на черном полотне Мэйфэйра.

Селена заметила, как Локвуд со своего места бросил на стол руководителей короткий, но полный глубокой злости и презрения взор. Было очевидно: сын советника презирал Кэрингтона, занявшего кресло его отца. Это скрытое соперничество внутри Мэйфэйра ощущалось очень остро.

— Ну и ну, — тихо присвистнула Мэйси, увлекая Селену мимо колонн к местам первокурсников Гринвича. — Кэрингтон сегодня особенно не в духе. Занял место прежнего главы и теперь пытается доказать, что его драконья кровь горячее. Двигаемся скорее, пока он не согнал на нас злость за опоздание.

Девушки быстро проскользнули к рядам своего потока, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Зал был полностью переполнен, стоял оглушительный шум, и единственные свободные места оставались на самом краю. Селена бессильно опустила скованные болью плечи, чувствуя, как от каменной скамьи веет теплом. Прямо через узкий проход, на соседнем ряду старших курсов сидел Крон.

На расстоянии нескольких шагов староста магов земли выглядел еще внушительнее и строже. Перед ним лежала плотная пергаментная ведомость со списками новобранцев, которую ему передал профессор Олден для окончательного завершения регистрации прибывших.

Селена только пошевелила затекшими пальцами, собираясь взять граненый кубок, как тяжелая тень внезапно упала на серую гладь столешницы. Профессор Олден, незаметно сойдя с каменного помоста, подошел к Крону. Глава Гринвича остановился у самого края, прямо напротив застывшей Селены.

— Сверка полностью завершена, профессор, — спокойно доложил Райан, передавая плотный свиток декану. — Все номера билетов из нашего официального списка новичков сходятся. Все тридцать человек успешно распределены по комнатам жилого крыла.

Профессор Олден перехватил ведомость, его густые седые брови немного расслабились, хотя лицо по-прежнему оставалось суровым и сосредоточенным.

— Отлично, Крон. Никаких происшествий на Очищающем Мосту не зафиксировано?

— Нет, профессор, но адаптация дается новичкам тяжело. Из-за близости глубинной лавы Каменного Клыка их внутреннюю силу начало лихорадить, у многих проявилась сильная слабость и скованность в теле. Ребята сейчас просто без сил после дороги.

— Хорошо, Райан, — декан Гринвича тяжело вздохнул. — Следи за порядком в жилом секторе и держи первокурсников подальше от Сланцевых коридоров, нам не нужны лишние стычки факультетов.

Олден тяжело вздохнул, что-то еще тихо добавил, но его слова уже утонули в шуме Трапезного зала. Староста коротко кивнул, и профессор, держа ведомость в руке, вернулся к своему столу.

Селена сидела неподвижно, стараясь глубоко дышать. Наверху профессор Олден, слегка опираясь на каменную трость, подошел к своему месту и осторожно опустил пергамент на зеленое сукно стола. В наступившей относительной тишине, когда общий шум зала на мгновение утих, девушка отчетливо уловила негромкий, немного усталый голос профессора Гринвича.

— Посмотрите на этих первокурсников, декан Кэрингтон. — произнес Олден. — В новом потоке ровно тридцать человек, и большинство из них — совсем юные маги из рабочих кварталов. Высший Совет Коалиции совсем перестал помогать им на улицах. Я прошу вас выделить дополнительные порции алхимических мазей для наших ребят, чтобы помочь им быстрее справиться с каменеющей коркой на коже.

Райнард Кэрингтон никак не отреагировал на его слова сразу. Он лишь с надменным безразличием скользнул взором по строчкам ведомости. Его бледные пальцы коснулись серебряного кубка, и благородный металл мгновенно потемнел, покрывшись тонкой сеткой копоти от скрытого внутреннего жара.

— Какая трогательная забота, профессор, — голос Кэрингтона словно лезвие, разрезал гул зала. — Разумеется, Олден. Мы выделим вам наши старые, разбавленные запасы из нижних складов. В конце концов, драконам они не нужны, а для кройдонских подмастерий сгодится. Счет за алхимию, как обычно, будет переведен в долговой отдел вашего факультета. Уверен, ваши студенты с радостью отработают эту милость на каменоломнях. — Кэрингтон наконец поднял глаза, и в его холодном янтарном взгляде не было ни капли ярости — лишь безмерная, убийственная скука. — А если кто из них и не доживет до выпуска из-за каменной лихорадки... что ж, значит, Коалиция не нуждалась в таком бездушном балласте.

Олден в упор посмотрел на собеседника. Его пальцы сильнее надавили на гладкую поверхность каменной трости, но он промолчал, подавляя глубокую злость всего Гринвича.

Селена почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Мысль о том, что Кэрингтон называет их бездушным балластом, в то время как элита Мэйфэйра относится к ним как к скоту, глубоко засела в её сознании. Она опустила ладони на стол и замерла. Серый гранит под её пальцами вдруг начал стремительно нагреваться, словно впитывая её ярость, намертво припаяв её кисти рук к поверхности. Камень держал, как живой. Она судорожно дёрнула пальцами, оставив на граните два белёсых отпечатка, словно выжженных изнутри.

Староста Гринвича, не меняя позы, жестко перевел взгляд в её сторону сквозь неширокий проход между рядами. Его хмурый взор скользнул по лицу Селены, сразу подмечая, что кожа полностью потеряла остатки цвета, стоило ей расслышать реплику Кэрингтона до последнего слова. Райан ничего не сказал, но его темные глаза на мгновение стали леденящими, безмолвно приказывая девушке взять себя в руки и ни в коем случае не выдавать панику перед остальными новичками.

Селена тяжело выдохнула и заставила себя успокоиться, подчиняясь леденящему взгляду.

— Эй, кройдонская, ты чего вдруг так побледнела? — Мэйси, сидевшая прямо напротив неё и уже вовсю орудовавшая тяжелой оловянной вилкой, сочувственно подвинула к ней поближе большое общее блюдо с дымящимся сочным мясом и картофелем. — Ешь давай, набирайся сил, пока эти заносчивые ящерицы не сожрали нас одним своим высокомерным присутствием.

Глава 4

Было далеко за полночь, когда Селена окончательно поняла, что уснуть ей не удастся. Маленькие стрелки часов на каменном уступе у изголовья уже перевалили за два часа ночи. В комнате воцарилась глубокая ночная тишина, которую лишь изредка нарушал далекий гул лавового потока, протекающего где-то на самом дне глубокой расселины. На соседней постели, уткнувшись лицом в подушку и укрывшись одеялом, мирно сопела Мэйси. Буйные темные кудри девушки беспорядочно рассыпались по смятой ткани.

Гнетущие воспоминания не давали девушке покоя. Она бесшумно поднялась, стараясь не потревожить спящую подругу. В непроглядном сумраке она наощупь натянула брюки, быстрым движением затянула шнурки ботинок и накинула на плечи куртку.

Осторожно выскользнув из комнаты, Селена двинулась по полутемным, спящим коридорам жилого сектора Гринвича. Аметистовые друзы в стенах теперь горели тускло, вполсилы, погружая каменные аркады в черные тени. Полагаясь на интуицию и резкий сквозняк, тянувший откуда-то снизу, из вентиляционных шахт, она свернула в узкий боковой переход. Логика промышленного Кройдона не подвела её и здесь: в самом конце глухого рукава скалы обнаружилась окованная сталью створка — незапертый технический выход, ведущий на внешние уступы горы Бен-Невис.

Селена с усилием навалилась плечом на дверное полотно и шагнула наружу. Ночная Шотландия встретила её ледяным ветром. Девушка остановилась на краю обрыва, подставив лицо бешеному высокогорному воздуху, который пах морозной чистотой и абсолютной свободой.

Грудную клетку наконец полностью отпустило. Черная меланхолия подземных коридоров исчезла, уступая место непривычному чувству легкости. Впервые за последние бесконечные сутки её тело подчинялось безболезненно. Каменная корка полностью сошла благодаря лавовому жару жилого крыла, и в суставы наконец вернулась былая гибкость.

Селена уверенно, цепляясь пальцами за выступы темного камня, взобралась повыше, устраиваясь на ровной площадке прямо над обрывом. Отсюда, с затерянного среди скал Перевала Гребня Ветров, открывался широкий, пугающий вид на ночные горные хребты, уходящие далеко за горизонт. Снег прекратился, и в чистом небе горела огромная бледная луна. Её ровный свет заливал обледенелые вершины Бен-Невиса, резко обрывавшиеся в глубокое ущелье, где клубился ночной туман. Далеко внизу тонкой темной нитью змеился виадук Очищающего Моста — единственный путь, связывавший Цитадель с внешним миром.

Селена обхватила колени руками, сжимаясь от порывов ветра, и пристально вглядывалась в эту холодную, застывшую красоту ночных хребтов. Мысли упрямо возвращались к тяжелому разговору, услышанному в Трапезном зале. А парень, чье тело застыло холодной статуей под толщей могильной земли Кройдона, попросту не существовал для обитателей Цитадели, будучи для них лишь цифрой в списках.

В голове девчонки крутились сотни вопросов, но ни на один из них не было ответа. Кто этот незнакомец с кладбища? Почему он прячет тела погибших магов прямо в лондонскую землю еще до отправления поезда? По какой причине факультет Мэйфэйр относится к ним столь цинично? И главное — что теперь делать ей самой, когда она заперта в этой огромной каменной клетке под пристальным вниманием Ардона Локвуда? Тьма вокруг дышала тайнами.

Ночной холод начал пробираться под куртку, напоминая, что пора возвращаться в жилое крыло, пока дежурные не обнаружили пустующую кровать. Селена шумно перевела дыхание, поднялась на ноги и повернулась к узкому техническому выходу. Она сделала шаг вперед, подошва ботинка с глухим трением скользнула по обледенелому граниту, и в то же мгновение дыхание Селены оборвалось.

В нескольких шагах от неё, прямо в слепой тени базальтового уступа у самого прохода, бесшумно, точно часть вековой скалы, застыл Райан Крон.

Лидер магов оставил форму Гринвича в жилом секторе. Теперь на нем были только черные плотные брюки и темная куртка из грубой, кожаной выделки, подчеркивающая статный разворот его плеч. Спокойные темные глаза юноши строго и внимательно смотрели в упор сквозь ночную полутьму, а от его дыхания в морозном воздухе поднимались блеклые облака пара.

Появление старосты оказалось настолько внезапным, что Селена на секунду полностью потеряла дар речи. Самовольная вылазка на перевал. Побег из комнаты после официального отбоя. За подобный проступок Крон лично обещал отправить любого нарушителя прямиком в ледяные штреки.

Глубоко в недрах скалы что-то дрогнуло. Тихий, низкочастотный гул, который Селена почувствовала вибрацией в костях. Гранит под её ногой не просто обледенел — он стал враждебным. Камень буквально оттолкнул подошву, мгновенно лишив её трения. Резкий толчок выбил опору из-под ног. Селена инстинктивно отпрянула, пытаясь восстановить равновесие, но было поздно. Её нога беспомощно соскользнула в темную пустоту ущелья. Воздух со свистом вырвался из груди и ледяной ночной обрыв рванулся ей навстречу.

Она даже не успела вскрикнуть.

Райан резко рванулся вперед, мгновенно преодолев разделявшие их шаги. Сильный, точный перехват — и его пальцы мертвой хваткой сомкнулись на запястье Селены. Ладонь старосты намертво зафиксировала руку девушки у самого края площадки, когда та уже заваливалась спиной в темноту.

Этот рывок вышел такой силы, что сустав Селены отозвался острой болью. Райан одним мощным движением дернул девчонку на себя из обрыва обратно на твердую породу уступа. Но обледенелый наст оказался слишком скользким. Сильная инерция и сместившийся центр тяжести помешали старосте устоять на ногах. Под ботинками Райана с треском лопнула ледяная корка. Потеряв опору, он повалился навзничь, увлекая Селену за собой.

Они вместе рухнули в глубокий, рыхлый сугроб за пределами тропы. Девушка больно приземлилась прямо на лидера магов, упав плашмя на его грудь и ударившись о жесткую кожу куртки. На них мгновенно обрушилось холодное облако снежной пыли, забивая рот и глаза.

Когда белая пелена наконец осела, Селена обнаружила, что все еще распластана поверх Райана. В ночной полутьме темные глаза старосты, смотревшие на нее в упор, казались холодными и глубокими провалами. Под ладонями девушки, застрявшими на воротнике его куртки, в быстром, прерывистом темпе колотилось чужое сердце.

Селена застыла, боясь шевельнуться в этом глубоком сугробе. Внутренняя сила в её теле эхом отозвалась на его подавляющую мощь, а строгие правила Цитадели, которые она только что нарушила, внезапно показались самой незначительной вещью в мире.

Райан медленно выдохнул, и облачко блеклого пара на миг окутало её лицо. Его свободная ладонь скользнула к талии девушки и сжалась чуть сильнее, проверяя, что та цела. Он первым нарушил это секундное оцепенение.

— Ты совсем страх потеряла, кройдонская? — жестко произнес он ей прямо в губы, и его низкий голос прозвучал очень весомо. В этой вынужденной близости посреди сугроба все посторонние мысли мгновенно исчезли. Селена оставалась тесно прижатой к парню. Прочный захват Райана на её запястье так и не ослаб, а ладони самой девушки продолжали упираться в его грудь. Шок от недавнего падения и близость обрыва сковали обоих, заставив говорить в упор — не шевелясь и пристально глядя друг другу в глаза сквозь ночную полутьму.

— Я просто вышла сделать глоток воздуха, Крон, — её дыхание оставалось частым и прерывистым, но в негромком голосе прорезалось привычное упрямство. — За это не ссылают в штреки.

— За прогулки после отбоя — нет, — сдержанно, но серьёзно отозвался староста Гринвича, чей низкий голос заставил морозный воздух вокруг них словно стать еще гуще. Он не сводил с неё требовательного, прямого взгляда. — А вот за безрассудство, которое чуть не стоило тебе жизни на краю обрыва, я обязан изолировать тебя подальше от остальных магов. Воздуха ей захотелось. Ты хоть понимаешь, где находишься, кройдонская?

Селена скосила глаза вниз, на его ладонь, всё еще плотно сжимающую её талию, а затем выразительно посмотрела старосте прямо в лицо.

— Теперь примерно понимаю, Крон, — выдохнула она, чувствуя, как холодный ветер колет открытую шею. — В сугробе. И судя по тому, как плотно ты меня прижал, экскурсия по Каменному Клыку, наверное, включает в себя обязательные объятия со старостой факультета. Или это какая-то особая форма приема новых студентов?

Губы Райана на мгновение сжались в жесткую линию, но в его глазах отразилась едва заметная, суровая ирония.

— Это форма быстрой доставки для тех, кто путает перевал с прогулочным бульваром, — отрезал он, но его тяжелая ладонь продолжала так же прочно удерживать её талию сквозь плотную ткань одежды. — Если бы я хотел обнять тебя, кройдонская, ты бы это сразу поняла. А пока я просто удерживаю тебя от очередной попытки проверить глубину шотландских расщелин собственным лбом.

Селена застыла, её усмешка мгновенно сошла на нет. Вся растерянность и страх от подслушанного в Трапезном зале разговора профессоров внезапно сошлись в одной точке. Сарказм мгновенно улетучился. Она посмотрела прямо в глубокие темные глаза мага.

— Предпочитаю проверять пропасти на своих условиях, Крон. Ты так переживаешь за гринвичей?

— Твой вопрос звучит глупо, учитывая то, что я их староста. — ответил Крон.

— Тогда почему декан факультета Мэйфэйр так открыто и жестко насмехается над нами? Ты действительно веришь в то, что у нас с драконами союз? И ты также веришь, что твой список укомплектован? — Селена чертыхнулась про себя, что вообще завела этот разговор.

В то же мгновение Райан резким движением поднялся на ноги, увлекая Селену за собой, твердо ставя подошвы её ботинок на очищенный от снега камень площадки. Похоже, вынужденное объятие в сугробе волновало его сейчас меньше, чем опасный смысл того, что она только что произнесла вслух.

— Наш поток в полном сборе, Селена, — его голос стал очень тихим, едва заглушая свист шотландского ветра. — Все первокурсники Гринвича на месте.

Она вдруг отчетливо поняла, что совершенно не знает, можно ли ему доверять. Что, если Райан тоже часть этой игры? Что, если этот «полный сбор» — лишь иллюзия, которую искусно поддерживает кто-то сверху? Почему все гринвичи молчат и даже не пытаются защищаться, если здесь декларируется равноправие? В её положении главным правилом становилось одно: сначала тщательно подумать и лишь затем говорить.

Горло перехватило.

— Ты сейчас говоришь опасные вещи, Селена. Что не так со списком? — вопрос Райана прозвучал, как щелчок затвора в глухой тишине. Слова еще отзвуками стояли в воздухе, когда он мертвой хваткой вцепился в её руку.

Селена поморщилась от боли — он сжал предплечье так сильно, что завтра там наверняка останутся черные синяки. Райан наклонился к самому её уху.

— Ну же, — его дыхание обожгло кожу холодом. — Говори.

— Они на месте только в твоей ведомости, Крон, — отрезала Селена.

Райан не шелохнулся. Его лицо оставалось абсолютно неподвижным, но темные глаза пристально сузились, изучая её мимику.

— Объяснись, кройдонская, — его тон стал тяжелым, не допускающим возражений. — И выбирай слова очень тщательно. Моё терпение осталось там, в сугробе.

— Скажи, Крон, вы берете магов из рабочих кварталов вслепую, просто по списку Совета? — Селена сглотнула, чувствуя, как внутри вопреки ночному холоду разгорается сильная злость.

— Списки составляются в Лондоне. Мы получаем только номера металлических пропусков. К чему ты клонишь?

Селена резко выдохнула прямо в его лицо, заставляя облачко своего пара смешаться с его дыханием.

— К тому, что твой идеальный поток — это фальшивка. Уверены ли вы, что под именами новичков приехали именно те люди?

— Что ты значит уверены? Говори яснее. — Райан уже начал терять терпение.

— Настоящий хозяин моего билета сейчас застыл холодной статуей под толщей могильной земли. Его хладнокровно зарыли прямо на моих глазах на кладбище Кройдона, пока ваши драконы Мэйфэйра деловито паковали вещи в экспресс.

— Что ты несешь? — процедил он, и в его темном взгляде отразилось сильное, пугающее раздражение. — Если это глупая шутка, чтобы избежать наказания…

— Я знаю, что я видела. И в тот момент от ужаса я была более чем зрячей! — выдохнула Селена, даже не пытаясь вырваться из его рук, пока свист ветра на миг затих в ущелье. — Я не знаю, кто он такой, но, когда он повернулся ко мне, его глаза горели золотом. Вертикальные зрачки, Крон! Такие же, как у всех представителей факультета Мэйфэйр. Тот дракон распоряжался трупом погибшего парня, а меня оставил в живых, и просто бросил мне в грязь чужой билет. Хочешь сдать меня Кэрингтону? Давай! Иди и скажи ему, что у ворот Гринвича стоит живой свидетель того, что вы все так тщательно прячете от посторонних.

Райан полностью застыл, пораженный услышанным. На его суровом лице впервые отразилось сильное, неподдельное волнение, полностью вытеснив привычную холодную уверенность. Он медленно, с явным усилием разжал пальцы, освобождая её руку. Теперь лидер магов видел перед собой не просто нарушительницу ночных правил, а единственного живого свидетеля пугающей, смертельной тайны.

Староста резко отвернулся к краю обрыва, до боли сжав кулаки в карманах куртки. Его плечи напряглись — парень отчаянно пытался уложить в голове всю эту информацию. Потом он резко повернулся обратно к Селене. Смятение на его бледном лице сменилось привычным самообладанием, но в глазах всё еще читалась жесткая сосредоточенность. Он сделал уверенный шаг вперед, со скрежетом наступив на обледенелый гранит полностью перекрывая девушке обзор на темное ущелье своим силуэтом.

— Хватит, — негромко, но так жестко, что Селена невольно вздрогнула, произнес Райан. — Мы поговорим об этом в другой раз. Не здесь и не на этом продуваемом ветром перевале.

Он быстро оглядел темные, безмолвные уступы, проверяя, не прячется ли кто-то в глубоких складках скалы. Вокруг по-прежнему выл сильный ветер.

— А сейчас пора возвращаться, пока нас не заметили дежурные дозорные, — староста указал рукой в сторону узкого бокового перехода, откуда Селена пришла. — Если Кэрингтон или его Ищейки пронюхают, что маг из Кройдона разгуливает ночью по скалам и знает слишком много... из штреков тебя не вытащит даже профессор Олден. Двигайся вперед. Живее.

Селена упрямо стиснула зубы, чувствуя, как адреналин до сих пор покалывает пальцы, но спорить больше не стала. Похоже староста сменил гнев на милость. Спасаясь от пронизывающего ветра, девчонка плотнее запахнулась в тяжелое сукно куртки и быстрым шагом направилась к техническому выходу, стараясь как можно осторожнее ставить подошвы своих ботинок на скользкий гранит. Райан бесшумно следовал за ней шаг в шаг, полностью закрывая её со спины от ледяных порывов и ущелья.

Стоило им перешагнуть порог и закрыть тяжелую створку, как свист ветра мгновенно стих, сменившись глубоким молчанием спящего яруса.

Староста Гринвича молча и уверенно вел её по полутемным сланцевым переходам, подсвеченным блеклым фиолетовым светом. Он доставил Селену к самому входу в девичью зону жилого сектора, где широкий коридор полностью тонул в глубокой темноте.

Девушка уже собиралась идти к своей комнате, как Райан сделал быстрый шаг наперерез, бесшумно перекрывая ей дорогу. Селена замерла, едва не уткнувшись лицом в его грудь. Она почувствовала, как спиной овладевает встречный холод скальной породы. Лидер магов навис над ней, удерживая на безопасном расстоянии, но не давая сделать ни шагу в сторону. В полутьме глубокие темные глаза юноши строго и сосредоточенно смотрели в упор, а его лицо находилось в нескольких сантиметрах от неё.

— Чтобы больше я не видел, как ты одна шатаешься по ночным скалам, Селена, — жестко и тихо произнес Райан ей прямо в лицо. Его пальцы предупреждающе надавили на её плечи, заставляя карабины куртки слегка звякнуть о камень стены. — Я не всегда буду рядом, чтобы вытаскивать твою упрямую голову из петли. Уяснила?

Селена застыла, чувствуя, как частые удары сердца отчетливо отдаются в висках. Она посмотрела прямо ему в глаза.

— Не знала, что старосты Гринвича подрабатывают ночными няньками для кройдонских, — её привычка язвить при любой угрозе сработала без осечек. — Твоя забота почти трогательна, Крон.

Райан шагнул вплотную, нависая над ней и окончательно лишая пространства.

— Моя забота закончится ровно в тот миг, когда ты решишь сделать еще одну глупость, — его взгляд на секунду опустился к её губам, а затем снова строго встретил глаза девушки. — В этих переходах выживают только те, кто умеет подчиняться правилам старших. Ты здесь никто, Селена. Просто пыль на подошве Коалиции. И если ты не научишься затихать вовремя, тебя сотрут раньше, чем наступит первая зимняя буря.

Он отпустил её плечо и сделал два шага назад, мгновенно увеличивая расстояние между ними.

— И ещё… Ни одна живая душа в этой Цитадели не должна знать о нашем разговоре, — добавил лидер магов. — Ради твоей же безопасности. Считай, что этой ночи никогда не было.

Райан отступил в сторону, освобождая темный проход к девичьим комнатам.

— Иди спать, Селена, — негромко произнес он на прощание.

Едва переводя дыхание от пережитого волнения, она добралась по пустому коридору до своей комнаты, тихо толкнула тяжелую дверь и скользнула внутрь, сразу задвинув за собой засов. Ночная вылазка благополучно завершилась, но между старостой и новой ученицей Гринвича только что возникла скрытая, опасная связь, которая могла в любой момент разрушить их жизни.

Глава 5

Раннее шотландское утро неохотно просыпалось над заснеженными вершинами Бен-Невиса, окрашивая обледенелые пики в блеклые, свинцовые тона. Плотный предрассветный туман тяжелыми волнами выползал из скальных расщелин, полностью скрывая из виду тонкую нить Очищающего Моста и превращая Цитадель в отрезанный от мира каменный остров. Острые базальтовые выступы горы, скованные ночным морозом, тускло поблескивали под первыми лучами холодного солнца, а шквальный северный ветер с глухим рокотом бился о внешние стены крепости, тщетно пытаясь прорваться сквозь узкие бойницы технических переходов.