Жница. Тайна маленькой деревни

— Ладно, все. Хватит с вас на сегодня нравоучений, — огласила Рина и уловила два облегченных вздоха у себя за спиной. — Мы остаемся здесь ночевать. Завтра с рассветом выдвигаемся по дороге в естественное поселение. Можете раскладываться и отдыхать.

— Но, мера, вам не кажется странным, что такой близкий к главным воротам пункт совсем заброшен? — снова подала голос Эмили.

— Кажется, но на это может быть очень много разных причин, — пожала плечами жница. — К примеру, могли сменить маршруты обходов для сотрудников, и этот перевалочный пункт больше не стоит на одном из них. Разбирать – мороки много, еще может пригодиться, вот и оставили. Не спеши искать подвох там, где его может и не быть.

Эмили больше не стала спорить. Вот чего у них с Аверисом было не отнять, так это проворности. Двум молодым жнецам хватило всего нескольких минут, чтобы достать из рюкзаков спальники, принадлежности для умывания, какие-то сухпайки собственного приготовления и даже горелку с кастрюлькой. Рина мысленно отметила себе, что, кажется, сделала поспешные выводы об уровне их подготовленности. Да, никто из них не озаботился целью поездки, но с такой провизией они бы, в целом, могли и в условиях куда хуже несколько дней протянуть.

Рина лишь успела вытащить из сумки лампу, зажечь в ней аль[17] и приготовить себе спальное место, а Аверис с Эмили уже вовсю что-то готовили на своей горелке. Пахло безумно вкусно и крайне знакомо: заранее отваренная и спрессованная лапша вместе с кучей специй. В кипятке она разваривалась и снова становилась мягкой и пригодной в пищу, а в котелок к ней добавляли дополнительно нарезанные овощи и таким же образом подготовленное мясо. Такое блюдо звали «болтушкой», и оно во все времена было очень популярно у жнецов низких рангов, особенно на длинных миссиях. Рина и сама не заметила как на лицо полезла улыбка – она уже давно ничего подобного не готовила.

— Вы поаккуратнее с болтушкой, — сказала она, наблюдая, как Аверис разливает вкусно пахнущий бульон вместе с лапшой по тарелкам. — Желудок посадите.

— Хотите?

Аверис невозмутимо протянул ей еще одну тарелку, и Рина не нашла в себе ни одной причины отказаться от этой вредной, но такой, зараза, вкусной похлебки. Ей вроде давно уже не четырнадцать, а все равно детские желания потравиться аппетитной дрянью никуда не деваются.

Несколько минут они ели в тишине, и слышны были только тихое чавканье да стрекот сверчков где-то за стеной дома. Рине почему-то это напомнило ее первый учебный выезд… Тогда Харан ее, двенадцатилетнюю неумеху, вывел в дикий лес – совсем не заповедник – и на практике вбивал в нее все знания по выживанию в свободном плавании. Он лишь наблюдал за ней, даже практически не подсказывал, ходил изваянием у нее за спиной, чтобы она уж совсем не раскисла и не напугалась. Да и то, Рина была уверена до сих пор, что ему просто запретили наблюдать с расстояния. Была бы его воля – он бы имитировал полевые условия с ювелирной точностью, а сам бы тенью ходил по ее следам, лишь для уверенности, что столкновение с дикими животными не станет фатальным. Впрочем, все равно после выезда на голове у этой самой ученицы появилась парочка седых волос. Она в первый раз столкнулась со стаей оголодавших в зиму волков, и отбиваться от них пришлось самостоятельно. Харан даже не дернулся в ее сторону, пока последний из зверей не пустился наутек, подворачивая под себя порезанную косой лапу. А потом наблюдал, как она дрожащими руками разводила огонь в горелке и готовила ту самую болтушку на них двоих. Они также сидели в тишине, которая нарушалась лишь завыванием ветра, чавканьем… И тихими всхлипываниями Рины, которые от пережитого испуга она не могла сдержать. Она тогда глотала слезы, как могла, и намертво вцепилась пальцами в спиральный кулон на груди, но Харан так и не утешил ее. Не обнял и даже не сказал хоть слова, как делал обычно, когда она была совсем маленькой. Но и плакать не запретил: просто сидел и смотрел на ученицу своим ярко зеленым пронзительным взглядом. Периодически почесывал бороду и доливал ей бульон в тарелку. Она никогда не считала Харана жестоким человеком или чрезмерно строгим наставником. Рина до сих пор думала, что тот выезд и ему дался не так легко, как он показывал… Просто это был его способ донести до нее, что пришла пора взрослеть.

— Рина…

Жница дернулась – голос Эмили выдернул из задумчивости и воспоминаний резко, моментально заставив вернуться в реальность. Ее невольные ученики уже разложили спальники около горелки и даже умудрились переодеться, а она так и сидела с ложкой около рта, пустым взглядом смотря в огонь и все перебирая пальцами шершавые завитки на своей зеленой подвеске.

— Все нормально, я просто задумалась, — вздохнула она и одним махом опрокинула в себя остатки бульона. — Вы уже спать собрались? Время-то детское.

— Мы обычно рано ложимся, — пожал плечами Аверис. — Привычка такая, я еще лет с десяти встаю не позже рассвета.

— А я просто долго сплю, — пояснила Эмили. — Если ложусь четко в ученический отбой, все равно не высыпаюсь. Поэтому так привыкла.

Рина решила оставить при себе комментарии о том, что такой выверенный режим полетит в так обожаемое Аверисом Жерло Бесов, как только у них начнутся реальные учебные выезды. Не сказала, потому что в этом не было смысла: пока есть возможность, пусть отсыпаются на здоровье. А во все остальное их посвятит уж настоящий наставник.

— Красивое у вас украшение, — Эмили кивнула на яркую маленькую спираль, которую Рина крепко зажала между костяшками. Та поблескивала в свете огня и отливала ярким зеленым сиянием, наверняка привлекая острый взгляд молодой девушки.

— Это… давний подарок от моего наставника, — улыбнулась Рина, не найдя в себе никакого желания скрывать происхождения маленькой безделушки. — Он когда-то купил его на столичном рынке.

— Все равно красиво, — довольно кивнула Эмили. — Я… Мне просто кое-что не дает покоя во всей этой истории с заповедником… Можно высказаться?

— Говори, конечно.

— Это насчет тех охранников у главных ворот, — Эмили скрестила ноги и задумчиво подперла щеку рукой. — Я недавно начала читать учебники по Охране, и там как раз была глава про охраняемые божественной волей зоны. Есть четкие правила по распределению стражи в подобных местах. Например, если это заповедник, то у главного входа должны стоять не меньше четырех человек стражи. Два с внешней стороны, два с внутренней, и, по возможности, еще два – на смотровых вышках, если они имеются. Но мы видели только двух охранников.

— На деле эти правила не всегда соблюдаются, — пожала плечами Рина. — Но похвально, что ты о таком знаешь.

— Но разве… Разве это не ересь?

— Нет, это нарушение. Длина самодельных прилавков на деревенских рынках тоже регламентирована уставом торговли, тем не менее, никто там с рулетками не ходит. Я понимаю, что это не одно и то же, но не всегда возможно соблюсти все правила. Особенно в подобном удаленном месте, куда люди не особо охотно идут работать.

Эмили заметно поникла. Рина еще по дороге до ворот заметила, как оглядывалась по сторонам молодая жница, как будто бы что-то искала. Она не могла знать наверняка, но, возможно, Эмили отчаянно хотела реабилитироваться после того, как утром Аверис ее опозорил. Найти что-то такое, к чему можно применить свои знания, как напарник сделал с барьером, и доказать, что она и ее специализация вовсе не бесполезны. Рину это не удивляло: желание выглядеть лучше в глазах старших было абсолютно естественным и не только для жнецов. Что ее действительно поражало, так это, что Эмили до сих пор разговаривала с Аверисом после его утренней выходки. У нее у самой никогда не было напарника, – Харан крайне избирателен в учениках – но будь оный и скажи нечто подобное в сторону специализации «Разведка», она бы просто так это не забыла. Впрочем, сейчас Аверис тактично молчал. Понял, что сболтнул лишнего?

— Это не значит, что ты не права, — добавила Рина после небольшой паузы. — Правила есть правила, и ты легко можешь составить отчет о подобном нарушении, когда вернемся в Замок. Если мы найдем состав преступления Барена, твои показания могут оказаться полезными и доказать его халатность. Так что лучше запомни свою мысль.

На этом разговоры перед сном были окончены, а горелка – потушена за ненадобностью. Прошло всего десять минут, и дыхания двух молодых жнецов выровнялись – они уснули быстро и крепко. Хороший походный навык, кстати. Хотя, вероятно, они сейчас так спокойны, потому что под боком лежала старшая по званию, которой, по воле случая, сегодня не спалось. День выдался поистине насыщенным на события, и Рина, наблюдая за колыхающейся на стене паутиной, пыталась соединить их все в одну линию. Лежала, лежала и думала. Мысли прыгали от одной к другой, а когда она хотела плюнуть на них и просто заснуть, не давали этого сделать: врывались в сознание с новой силой. Во всем этом что-то не складывалось, помимо очевидной подозрительности ситуации… А слова Эмили никак не выходили из головы. Шесть охранников по правилам, на посту стояло только два…

Рина резко подскочила со спальника. Только двое. Они видели только двух стражников, но кто-то ведь открыл ворота изнутри! Один из них постучал какой-то комбинацией по железу, и с той стороны кто-то отпер ворота. Но когда они зашли внутрь, по другую сторону никого уже не было. И с каких вообще пор для открытия поста в заповеднике нужен особый вид сигнала? Только если это не сигнал тревоги…

Внутренний гонг заверещал так бешено, что даже лежащее под рукой лезвие косы ярко мигнуло несколько раз. Потоки силы Хозяина ворвались в сознание, как и много раз до этого, предупреждая об опасности. Импульсы божественного света пронеслись по нейронам в мозгу, полностью напитывая собой слуховые нервы. Теперь она слышала все вокруг, даже ритмичное и медленное биение сердец учеников рядом. Секунда, две, три… И вдруг быстро приближающийся звук топающих шагов.

Три человека. Трусцой бегут прямо к ним. Судя по глухому звуку ударов о землю и тихому лязганью – без брони, но с оружием.

— Подъём!!!

Рина схватила косу и ринулась в проем спальни, лишь мельком успев увидеть, как Аверис и Эмили по команде тревоги вскочили со своих мест. Божественный импульс уже иссяк, но теперь шаги на улице были слышны и без него. Они замедлились, скорее всего, услышали ее крик. Элемента неожиданности жнецы лишились, но иначе ученики без боевой подготовки не смогли бы быстро сориентироваться. Рина замерла у входа и жестом показала ученикам держаться позади нее. Она чувствовала – трое стояли прямо за дверью. Но решатся ли теперь зайти, зная, что их засада раскрыта?

Ждать и думать было некогда, а строить план – тем более. Если Аверис или Эмили сейчас запаникуют, это может похоронить всех. Стоило тихому щелчку предохранителя раздаться с той стороны прямо под ее плечом, и она вонзила лезвие косы в ветхую стену. Острие прошло сквозь дерево, словно нож по маслу, и в следующую секунду раздался душераздирующий вопль. Крепко держа железное древко косы в руке, Рина со всей силы толкнула ногой дверь, выбив ее и столкнув двух мужчин прямо к подножью лестницы. Рука дернула косу на себя, пробивая стену человеческим телом под нескончаемые крики. Кровь брызнула прямо на лицо застывшим ученикам, а еретик затих мгновенно, ударившись головой о косяк напротив.

— Держи его!

Рина крикнула это в воздух, и, выдернув косу из руки бессознательного, в два прыжка оказалась рядом с двумя другими. Пытаясь подняться, один ухватил ее за лодыжку; лезвие косы вспороло землю, и отрубленная кисть тут же была ногой откинута куда-то в сторону. Лес снова поразил истошный крик, и быстро стих под натиском удара тяжелого древка. Рина дернулась в сторону второго мужчины, но тот даже не двинулся. Из-под его затылка сочилась быстро смешивающаяся с травой кровь. Все обезврежены.

— Проверьте пульс у того, что с раной на голове. Достаньте аптечки. Наложите жгуты на руки двоим и убедитесь, что они живы. Если кровь остановилась и дышат – свяжите и оставьте здесь. Они понадобятся в качестве свидетелей. Все поняли?

Аверис и Эмили были все забрызганы чужой кровью и прижимали косы к груди, словно самое дорогое сокровище. Но информацию воспринимать могли: дружно покивали.

— Тогда вперед!

Ученики сорвались с места, поспешив выполнять поручения. Рина нащупала в рюкзаке свою ведану. Маленький цилиндр коротко мигнул, признав нужное прикосновение, и раскрылся, тут же являя ее взору синюю голографию сообщения тревоги.

«Заповедник Густые Леса, на нас напали. Кол-во противников – неизвестно. Вооружение – неизвестно. Обезврежены три человека. Со мной два жнеца ученического ранга без боевой подготовки. ПОДКРЕПЛЕНИЕ СРОЧНО»

Рина прокляла себя за то, что не взяла с собой никакого боевого снаряжения, кроме косы. Судя по всему, не сильно она и лучше Авериса и Эмили в контексте подготовки… Ведана была отправлена мгновенно. Схватив рюкзак, жница быстро выскочила на улицу, по пути заметив, как связанные еретики были уже уложены в коридоре. Аверис и Эмили ждали ее на крыльце в полной готовности.

— Что с ними?

— Один мертв, два живы, — отчеканил Аверис. — На всякий случай связали всех, если ошиблись с пульсом.

— Молодцы… Так, без паники! — рявкнула Рина, видя, что ученица уже готова разрыдаться. — Какой протокол в таких ситуациях? Эмили, отвечай быстро и не думай, ты должна это знать!

— Пр… при чрезвычайной ситуации на учебном выезде, у..ученики должны считать любого… с..старшего жнеца прямым наставником и… подчиняться всем приказам…беспрекословно… — запинаясь, вымолвила жница. — И… и… не поддаваться… панике.

— Вот именно. Я уже вызвала подкрепление. Мы прямо сейчас идем в естественное поселение. Нигде не останавливаемся, не медлим, стараемся себя не выдавать. Если пришли эти – придут и еще. Наша задача – сделать все, чтобы они не смогли зажать нас в одном месте.

— Чего они хотят?..

Рина тяжело вздохнула и мрачно взглянула на перепуганных подростков. Врать бы им не стал ни один наставник.

— То же, что и все, кто смеет нападать на жнецов. Похоронить нас здесь.

***

Идти в темноте и сырости ночи задача нелегкая, а дополнительно выглядывать с каждой стороны угрозу, когда у тебя за спиной топают две косынки[18] – практически невыполнимая. Рина шла чуть ли не на ощупь, полагаясь лишь на свою память двухлетней давности и обостренные силой Хозяина чувства. Доставать карту и сверяться с ней было слишком опасно, они действительно не в том положении, чтобы отвлекаться даже на минутную задержку.

— Все будет хорошо…

Она услышала шепот Авериса сзади и даже позволила себе улыбнуться на долю секунды: крепкий. Путь выбрал правильный, главное, чтобы он сегодня не оборвался. Но что-то Рине подсказывало, что это сейчас зависит только от нее.

Она не знала, сколько они почти бежали по темному лесу, но этот путь показался намного короче, чем в прошлый раз, когда она была здесь с Хараном и другими жнецами. Подгонял адреналин и отвратительное чувство того, что в данный момент никто помочь ей не может. Когда прибудет подкрепление – неизвестно. Даже на экстренном составе «Беллы» потребуется не один час, чтобы сюда добраться. А потом их еще должны будут найти в лесной глуши…

Скорый пеший путь ощущался быстрым и стремительным, как будто в своих крепких походных сапогах они практически летели. Однако когда вдалеке, за деревьями показались ворота естественного поселения, ночь уже давно рассеялась, уступив место теплым утренним лучам солнца. Рина не могла не заметить, как испуганные ученики у нее за спиной заметно расслабились, увидев на востоке отблески рассвета. А когда свет начал проникать в самые густые кроны, словно благословение Хозяина, совсем перестали спотыкаться. За все это время они не встретили по пути ни одного еретика, что попытался бы преградить им путь. Это могло значить две вещи. Первая: их потеряли после первой атаки и не смогли найти в бесконечной лесной чаще. Вторая: за этими воротами их ждала ловушка. И как бы ни хотелось Рине логически поверить в первое, природная мнительность указывала на второе.

— Мы туда зайдем? — тихо спросил Аверис, когда они, спрятавшись за вековыми стволами, пытались осмотреть прилегающую к границе поселения местность.

— Я зайду, — ответила Рина после секундной паузы.

Вести молодняк на убой она не собиралась. Они не имеют понятия, сколько там еретиков, чем они вооружены и насколько отчаялись. Существовала огромная вероятность, что Рина бы просто не смогла защитить учеников. Но и отсиживаться здесь, ожидая подкрепления, тоже не выход. Еретики уже попытались застать врасплох и убить их во сне, значит, сейчас точно не отступят. Не придут сами – будут искать. И с учетом фактического местоположения, очень быстро найдут, зажмут в кольцо. Нужно было попытаться туда незаметно пролезть и хотя бы оценить риски. А в крайнем случае, она сможет отвлечь внимание на себя.

— Вы сидите здесь. Не высовываетесь, не шумите и даже громко не дышите. Косы на готове. В случае угрозы – бейте, не думайте. Потом на плацу всем сокурсникам нос утрете.

Ученики нервно переглянулись, но приказ есть приказ. Рина и сама понимала, что весь этот план дышал на остатки жизни в Смертельных Льдах, но другого не будет. И Аверис с Эмили это прекрасно знали.

Трава под ногами едва слышно шуршала, пока Рина короткими перебежками двигалась вдоль забора, пытаясь найти хоть какую-нибудь щель, через которую можно было бы пролезть. Она помнила, что в прошлый раз строение выглядело куда более крепким. Доски за два года поизносились и даже где-то начали гнить – все указывало на то, что постройкой уже давно никто не занимался. В свете последних нескольких часов это и так было очевидно, но теперь она убедилась окончательно – подозрения Каймера вовсе не были беспочвенными. Ломать доски Рина не решилась, можно было привлечь нежелательное внимание. Но этого и не понадобилось: забор просто кончился. Ровные ряды ветхих деревяшек резко сменили обуглившиеся остатки заграждения. Короткие куски досок торчали из земли, а покрывшая их давняя копоть была заметна даже сквозь слой наросшего мха. Было такое ощущение, что в этом месте что-то рвануло.

— Да что же здесь случилось, Хозяина ради?! — прошипела Рина себе под нос.

Почти ползком, стараясь скрыться в мелкой траве и обломках, Рина проползла за забор. Прямо рядом с поврежденными досками стояло то, что, вероятно, когда-то было каменным домом. От него не осталось даже целого каркаса, лишь несущая стена сохранила свою конструкцию да прилежащие к ней несколько рядов камней. Все вокруг заросло травой, но в углах еще можно было увидеть черную угольную пыль и маленькие кучки, скопления чего-то, похожего на пепел, которые, вероятно, нанесло сюда ветром. Рина змеей проползла по земле и прижалась к поверхности сохранившейся стены, аккуратно, одним глазом выглянув наружу.

В этот момент она поняла, что Каймер был не прав в своих предположениях. Все оказалось куда хуже, чем он думал.

Если бы Рина не знала, где находится, то никогда бы не приняла это место за ту оживленную деревеньку. Ее взору предстала опустошенная улица, на которой не осталось ничего. Ни людей, ни животных, ни домов. Остатки разрушенных зданий давно отвоеваны природой, как и ранее протоптанные дороги. Раскиданные по улице камни были оплетены целой паутиной из пробившихся наружу корней. Стоявший в центре улицы колодец теперь превратился просто в дыру в земле, на которую постепенно наступали мох и дождевая вода. Где-то вдалеке Рина услышала вибрирующие крики нескольких оленей. Что бы здесь ни случилось, это поселение уже не принадлежало людям. И самих людей здесь, видимо, давно не было.

— То есть, я правильно понимаю, что жнецы зашли вчера днем в главные ворота и с тех пор их никто не видел?

— Вэр, помилуйте, здесь какая-то ошибка! Я понятия не имею, что случилось с вашими людьми! Мне передали, что они пришли по делу о диких животных, с чего мне им мешать?!

— И поэтому моя ученица послала сигнал бедствия, а естественное поселение выглядит так, будто в нем произошло явление Создателя?!

Но были и плюсы в буйстве природы. По пустому пространству отлично разносились звуки. Особенно звук громкого и властного голоса ее наставника. Еще бы только понять, откуда именно… Гуляющий по лесу, незаметный даже коже ветер мог доносить звуки хоть за десятки метров. Казалось, что Харан говорил с каким-то мужчиной буквально за стеной напротив, но на деле он мог быть абсолютно в любом конце этой пустотной деревни. Рина быстро вытащила из кармана свою ведану:

«Я здесь. Слышу тебя. Баренпытался нас убить. Это может бытьловушкой».

Она знала, что Харан прочтет ведану, и оказалась права. Несколько секунд стояла тишина, а потом раздались несколько рассекающих воздух свистов, и, к ее облегчению, наставник снова подал голос:

— Рина! Рина, где ты?!

— Здесь! — рявкнула она в ответ, что есть мочи, надеясь, что Эмили и Аверис это тоже услышат.

— Я иду, сиди на месте! Ты в порядке?!

Рина только набрала воздуха, чтобы крикнуть громогласное «Да!», да вот только отклик встал у нее поперек горла: его прервал оглушительный женский вой откуда-то из леса сзади нее. Внутри у Рины все похолодело, когда она поняла – кричала Эмили. Жница бросилась обратно к дереву, у которого их оставила, и пролетела это расстояние, наверное, меньше, чем за две секунды. Она замахнулась косой за мгновение до того, как обогнула вековой ствол, готовая снести нападавшему голову. Но этого не потребовалось.

Лезвие ее косы вонзилось в древесную кору, а сама она так и замерла на месте, едва удержав равновесие. Эмили вжалась всем телом в ствол соседнего дерева, и, закрыв руками рот, в ужасе смотрела на обезглавленное мужское тело, что лежало прямо около ее ног. В метре от нее стоял Аверис, весь покрытый вырвавшейся из артерий кровью. Он сжимал древко косы обоими руками так крепко, словно хотел ее сломать. Пустым взглядом смотрел на перекосившееся лицо отрубленной головы, которую сам и отсек.

***

Это гиблое место пустовало столь долго, что успело отойти обратно природе, и произошло это далеко не вчера. Трава и земля, наверное, уже забыли, каково это чувствовать ритмичные шаги человеческих ног по себе. Утонули в покое, тишине и редких визитах диких животных. И когда в один пасмурный день сюда опять набежала целая толпа двуногих, природе это не могло понравиться. Нескольких работников заповедника, которые пришли вместе с Каймером Стилом, пришлось вытаскивать из скрытых корнями ям. Напуганные и ошалелые люди едва не свалились в колодец, который посреди всего этого хаоса казался просто большой лужей. Жнецам, что приехали вместе с Хараном, пришлось чуть ли не собственными руками убирать подальше от остатков деревни несколько осиных гнезд, чтобы тут можно было развернуть полевой лагерь. Тех самых оленей, которых недавно слышала Рина, все еще можно было увидеть вдалеке. Они стояли там почти всей семьей и смотрели на мельтешение двуногих на большой поляне. И как они топтали своими ботинками вкусную траву. К сожалению, двуногим, даже таким ответственным, сейчас было совсем не до уважения к частной жизни заповедника.

Мужчиной, с которым разговаривал Харан до поднятия тревоги, очевидно оказался Симон Барен. Когда по сигналу тревоге, отправленному Риной, незадолго до рассвета в заповедник прибыло подкрепление, их встретил нынешний управляющий. И тянул время до последнего, как мог. То дороги из-за дождей размыло, то ворота заклинило, то сотрудники все куда-то подевались. Не то чтобы Харан изначально сомневался в том, что Рина подняла тревогу не без повода, но в один момент окончательно убедился, что дело-таки гиблое. Когда во время попыток открыть ворота прибежал Каймер и чуть с ножом не бросился на Симона, все стало очевидно. Оказалось, Барен пытался заставить своих подчиненных напасть на жнецов и «не позволить им найти поселение» под угрозой подсудного увольнения и изгнания из города. Только не учел сыновью и дочернюю преданность бывших работников Стила своему «отцу». Удивительны порой бывают люди. Некоторые со страху потерять работу готовы на жнеца поднять оружие, а иные лучше окажутся на улице, чем предадут доверие безмерно уважаемого человека.

Конечно же, после такого Харан еще с несколькими жнецами просто выбили ворота тараном. Симона они потащили с собой, а Каймеру наказали не заходить без сигнала в заповедник: не хватало еще, чтобы пострадали гражданские. После всего случившегося Симона сразу арестовали, а на место бывшего естественного поселения привели Каймера Стила, его людей и вызвали группу жнецов Разведки для проведения первичного расследования.

Да вот только были и те, кому до всего это не было абсолютно никакого дела.

— Аверис! Аверис! Посмотри на меня! Почему он меня не слышит?!

Харан еле смог вытащить из рук у перепачканного в крови ученика его косу – Аверис сжимал ее с такой силой, что мог легко надорвать мышцы предплечья. Кое-как его удалось отвести на поляну ко всем остальным и усадить на поваленное бревно, но он не откликался на свое имя и продолжал смотреть вперед пустым взглядом. Было такое ощущение, словно Хозяин пробудившейся силой забрал его душу из тела.