Хроники Нового Света: Пути Абсолюта. Акт 2

В среду пятого июня владельцу салона с громким названием «Изыск» улыбаться и кивать пришлось вдвое больше обычного, ибо его клиент мог похвастаться глубоким бумажником. Отто Фишер (так звали ювелирных дел мастера) за версту чуял деньги и поприветствовал Освальда, когда тот едва подошёл ко входной двери. Мужчина заранее понимал, что клиента придётся немного расстроить через минуту другую, но держался молодцом:

– Здравствуй, мой мальчик! Заходи!

– Доброе утро, док, – радостно пропел Колт, войдя в магазин.

Он вытер ноги о коврик с надписью «Блеск любит чистоту».

– Как детишки поживают?

– Всё как обычно – учатся и проедают мне плешь сотней тупых вопросов. Я чертовски рад тебя видеть! Мне кажется, или ты похудел? Выглядишь феноменально! Мне в моём возрасте такое может только сниться!

– Ой, не говори глупости… Ты ещё о-го-го! Если захочешь, станешь бодибилдером на раз, два, три. Это мне надо убиваться в спортзале три раза в неделю, а ты с твоими генами одной пробежкой обойдёшься.

Выдохнув с упоением, Фишер и Колт искренне улыбнулись друг другу. Ювелир знал, что в словах Освальда не было ни капли лести – только обыкновенная доброта, свойственная этому удивительному парню.

– Ну, может быть, ты и прав, – подытожил Отто. – Ты пришёл за кольцом?

– Верно, док! – подхватил сияющий от счастья британец, подпрыгнув на месте. – Белое золото с голубым камнем и гравировкой. Единственное подходящее!

– Да… единственное. Я хочу тебя расстроить…

Фишер облокотился на стеклянный стенд перед собой и прошёлся по нему пальцем, таким образом переведя взгляд Колта на пустующую ячейку в пятом ряду.

– Его забрали буквально двадцать минут назад. Прости, мой мальчик, но ты ведь знаешь, что у меня нет брони на-а-а… такие кольца. Я хотел его придержать. Правда! Но предложение оказалась чересчур заманчивым. Ты же не злишься на меня? Ты искал его целую вечность, а я тебя подвёл.

– Злюсь на тебя? Я?!

Улыбка Оззи стала шире прежнего. Теперь он деловито облокотился на стенд и, покачав головой, успокоил Фишера.

– Ничего страшного не случилось. Планы есть планы. Иногда жизнь не поспевает им соответствовать. Я тебя понимаю, док. Ты бизнесмен и должен кормить свою семью. Я попробую найти кольцо где-нибудь ещё.

– Ну, если тебе не нужно ничего другого, что у меня есть…

Отто развёл руками в стороны, как бы демонстрируя богатый ассортимент.

– Ладно уж… Знаю я, что тебе это не нужно. Но, если будут время и деньги, зайди и купи себе чего-нибудь.

– Конечно куплю. Надо только решить проблему номер один…

– А с твоим кольцом я могу помочь!

Задорно подмигнувший Отто вытащил из кармана телефон и открыл на нём карту города со всеми необходимыми обозначениями. Он ввёл нужный адрес в строке поиска, почесав макушку, убедился, что всё сделал правильно, и показал результат Освальду:

– Вот это видишь, Озз?

– Ага… – проговорил тот, похлопывая ювелира по плечу. – Ещё как вижу! Это место точно надёжное?

– Я очень на это надеюсь. Они тоже работают с самого утра. Отсюда туда будет целых два часа езды, но если где ты и найдёшь своё колечко, то только там. Они мои конкуренты. Я знаю, что они закупаются там же, где и я. Это будет белое золото и сапфир! Аналогичная форма и гравировка!

– Как мне тебя отблагодарить?

– Не забудь заглянуть ко мне как-нибудь, – без промедления ответил Фишер. – А если говорить без торговых примочек… Освальд, я помог, потому что я твой друг. И хочу, чтобы Иззи обрадовалась, когда ты сделаешь ей предложение.

– Она обрадуется. Всё будет так, как она мечтала!

Колт крепко обнял Отто обеими руками и, попрощавшись с ним, отправился в магазин, расположенный на окраине города. Других особо важных поездок в тот день не предвиделось, стало быть, улыбчивый жених мог полностью посвятить себя поискам драгоценного дара. По пути он заглянул ещё в несколько схожих магазинов и очень пожалел об этом, ибо тамошние владельцы прекрасно знали, с кем имеют дело, и приложили максимум усилий, чтобы вытянуть у Освальда крупную сумму денег. Но он не растерялся. Тактично и вежливо отказался от ненужных предметов роскоши, сосредоточившись на главном.

Конкретное кольцо Колт выбрал не случайно. Год назад Изабелла приметила его в салоне премиум класса во время путешествия в Соединённые Штаты и, узнав, что эта серия была распространена по всему свету в ограниченном количестве, попросила будущего жениха купить ей такое на свадьбу, если та когда-нибудь состоится. За прошедший год Иззи уже успела забыть о своём желании, но только не внимательный Освальд. Он перерыл гору интернет-магазинов в поисках будущей семейной реликвии, расспросил всех знакомых и вытрепал нервы сотне консультантов. Сделал всё возможное и даже невозможное.

И вот когда до пункта назначения оставалось всего двадцать минут езды, единственный сын достопочтенного Лайнела Колта, думая только о цели, неожиданно получил от него телефонный звонок:

– Привет, пап. Как дела? – сказал Колт-младший, не отрывая глаза от дороги.

Разговор был в режиме громкой связи. Аудиосистема авто перешла на него автоматически.

– Здравствуй. Давай сперва ты. Как дела у тебя?

– У меня всё хорошо. Еду сейчас в ювелирный салон. Он на окраине города. Отто, к сожалению, продал кольцо, но помог мне найти другое место. Если я быстро смотаюсь туда-обратно, Иззи будет ещё спать, и я сделаю ей предложение в постели.

– А где ещё женщине можно предложить?

– Ну, папа! – отозвался Освальд на забористый юморок. – Что это за шутки?

– Жизненные шутки. Я рад, что ты нашёл другой салон. Отто повёл себя как всегда… Вместо того, чтобы попридержать ювелирку для друга, взял и схватился за первый попавшийся бумажник, торчавший из дыры в стене туалета. Я так и знал, что этим всё кончится.

– Не сердись на него. Он отец троих детей, а их надо кормить.

– Конечно, их нужно кормить, – спокойно проговорил невозмутимый Лайнел. – Да так, чтобы, вставая из-за парты в школе, они переворачивали её пузом.

Представив последнее у себя в голове, Освальд крепко схватился за руль обеими руками, лишь бы не потерять управление от смеха.

– Тут я спорить не стану... Но я спрашивал, как у тебя дела?

– А вот это самое интересное, сынок. Врачи ошиблись, я ничем не болею.

– Как это – ничем не болеешь?! – воскликнул Колт-младший, увидев свою улыбку в зеркале заднего вида. – То есть то самое умопомрачительное мега-потрясающее экспериментальное лечение не пригодится?

– Неа, не пригодится. Можно послать терапию куда подальше и жить полной жизнью. Знаешь, Озз…

Тут Лайнел тяжело вздохнул, и его мужественный бас оробел. Гордый отец семейства отдался чувствам, не боясь продемонстрировать их сыну:

– Я чертовски тобой горжусь – всю последнюю неделю ты держался молодцом. Любой на твоём месте заранее бы меня похоронил. Даже твоя мать рыдала по ночам, когда я ходил в сортир. Мои друзья на работе постоянно крестились, а моя секретарша стала тако-о-ой доброй! Впервые за пять лет я почувствовал сахар в кофе. Она перестала жадничать и начала класть две ложки вместо одной. Для неё это подвиг. Понимаешь… Буквально все стали вести себя по-другому. Но только не ты, сынок. Ты верил в моё выздоровление, несмотря ни на что. Мне помогала твоя вера.

– Нет смысла погружаться в уныние и лить слёзы – так ты меня учил. Надо смотреть в будущее и думать только о позитиве. Врачи ведь тогда сказали, что есть шанс, и я надеялся на этот шанс всё это время.

– И врачи в итоге оказались полными идиотами. У меня такое впечатление, что в первый раз они просто перепутали мои анализы с чьими-то. Я на сто процентов здоров. У меня всё в порядке с желудком, нервами, сердцем, мозгами… Я даже между ног всё лишний раз перепроверил.

– Ничего пока не отвалилось?

В лучшей британской манере Лайнел рассмеялся. Стук его кулака, ритмично врезающегося в стол, было отчётливо слышно на другом конце провода.

– Всё на месте. Поэтому сегодня у меня свидание с твоей мамой.

– Хорошего вечера. Я очень рад этим новостям, папа. Мне так хотелось, чтобы наша семья была на моей свадьбе в полном составе. И теперь так и будет!

– Нет, нет и ещё раз нет! Не все члены семьи придут! – вдруг выкрикнул отец. – Слава богу, твой дядюшка Джон опять ушёл в запой. Я так устал слушать его россказни про рыбалку... Чёртов налим мне уже ночами снится.

– Налим – вкусная рыба, но костлявая.

– И ты туда же… Ладно… Тут по второй линии звонит один стулолицый. Отвечу ему, пока он не бросил трубку. Был рад поболтать с тобой, сынок. Может быть, вечером позвоню, устроим винную беседу.

– И я был очень рад. Буду ждать твоего звонка вечером. Пока, пап.

Раздалась череда гудков, и тяжкий груз спал с души Освальда. Теперь можно было расправить плечи и с упоением, наслаждаясь каждой секундой безмятежности, вдохнуть полной грудью, прогнав тревоги прочь. Неделю назад врачи поставили Лайнелу диагноз – рак желудка. Улыбки среди ближайшего окружения влиятельного банкира сменились слезами, а приветливые физиономии его коллег потускнели. Все поверили в неизбежность прогнозов врачей, но только не единственный сын. Он до последнего сохранял надежду и, как выяснилось, не зря… Из краткого разговора с отцом Колт-младший не понял, как профессионалы могли допустить столь постыдную ошибку, однако в сухом остатке это и не имело значения, ибо закопанный в мирском страх утратил свою власть. Анализировать каждый шаг было бессмысленно. Поэтому, расплывшись в широкой улыбке, взглянув на неё в зеркало заднего вила, британец принялся рассуждать о насущном:

– До чего же мне кайфово! Я как будто разгрузил портовый контейнер! Сразу всё стало так просто… Даже если я не найду кольцо сегодня, всё равно не расстроюсь, ведь с папой всё в полном порядке! Может, приехать к нему на ужин завтра? Почему бы и нет...? Это прекрасная мысль! Выпьем, поболтаем! Я хочу его обнять!

Чтобы подкрепить позитивный настрой, Освальд на радостях включил радио. Станция лучших хип-хоп исполнителей не пришлась ему по вкусу, а вот великие творения классиков взбудоражили нервную систему, пустив волну мурашек по коже даже в тех местах, о которых мистер Воспитанность и думать не решался. Он не успел толком насладиться звучанием виолончели, а всё из-за ещё одного звонка. На этот раз от Гарри Морриса, чья подмигивающая физиономия высветилась на экране мобильника.

– Что же это такое? Я сегодня прямо нарасхват! Вдруг и он расскажет мне что-нибудь хорошее? Я тебя слушаю, Гарри! Привет!

Несколько секунд по ту сторону не наблюдалось признаков жизни. Всё указывало на проблемы со связью, но в тот момент, когда Освальд подумал нажать на кнопку сброса и перезвонить, выяснилось, что детройтский магнат просто слишком увлечённо рассматривал карты в своих руках.

– Кол. Двадцать пять. Привет, Озз. Чем занимаешься?

– Привет. Я еду за кольцом для Иззи. Отто не смог удержать свой экземпляр, но помог мне найти другой. А ещё! Ты не поверишь…

Интонации Колта, подобно графику амплитуд, скакали то вниз, то вверх.

– Отец сообщил мне хорошую новость. Он не умирает! Я чуть сиденье не обмочил от счастья! Врачи ошиблись, и никакого рака у него нет!

– Чертовски рад за твоего папашу… Рэйс сорок. И хватит руки к столу опускать. Это уже становится подозрительным, мистер Стаут. Прости, Озз, у меня партия в самом разгаре. Выигрыш – сто пятьдесят тысяч долларов, а Стаут так и норовит вывести меня из себя.

– Тогда почему ты болтаешь со мной, а не разглядываешь бегающие глазки своих оппонентов?

– Потому что среди них нет Картёжника, – усмехнулся Моррис, прикусив сигару. – Он сейчас работает над собственным проектом.

– А разве это плохо?

– Ничуть. Ты слышал последние новости? Акции Майдаса на расчёте, а значит, наш вклад сегодня выгорит.

– Ты позвонишь мне?! – загорелся Освальд, буравя глазами асфальтированный горизонт прямо по курсу.

Ему казалось, серость камня будто обретает золотистый оттенок и подкрепляет мысли о скором богатстве. Но то было лишь палящее солнце, не более.

– Я могу приехать!

– Не спеши, я тебе позвоню. Фолд… С таким дерьмом я дальше не пойду, дамы и господа.

– Вот тебе и болтовня за покером… Надо сосредоточиться на игре.

– У меня тут всё под контролем. Ты, главное, держи телефон под рукой. Когда я тебе сегодня позвоню, мы узнаем, насколько ты богат, а я дальновиден. Держи нос по ветру.

Так телефонные разговоры подошли к завершению. Хотя бы на время. Отложив надоедливый мобильник, Освальд Колт вернулся на радиостанцию нестареющей классики и, сопровождаемый её звучанием, добрался до ювелирного салона. Разглядев вывеску с названием, он ухмыльнулся. Это был знак судьбы: «Свадебный дар» – большими неоновыми буквами с голубоватым отблеском, как у камня на кольце, которое желала Изабелла.

Чертог сокровищ зазывал посетителей внутрь, и будущий Офицер искренне радовался, что он тот самый посетитель. Обстановка внутри мало чем отличалась от рабочего места старины Фишера, однако местный продавец представлял из себя полную его противоположность. Если Отто был пухловатым и приветливым мужчиной, заделавшим троих детей аж в пятьдесят лет, с румяными щеками и блеском в глазах, то молодой человек у кассы «Свадебного дара» высасывал из людей всю любовь к жизни своей унылой физиономией. На ней словно проглядывалось предупреждение: «Я, сука, ненавижу всё живое и мечтаю сдохнуть прямо здесь и прямо сейчас. И хотите вы того или нет, я заберу вас с собой».

– Здравствуйте, – с порога заявил о себе Освальд, сохраняя позитивный настрой вопреки магии унылой ряхи за кассой. – У вас здесь так красиво, уважаемый!

– Ну, драсте... Да, тут красиво.

Этим вот «драсте» можно было подтереться. Оно напоминало наждачную бумагу, способную содрать говно даже с самой несговорчивой задницы. Колт так озадачился от этого приветствия, что напрочь позабыл, зачем вообще пришёл. Кассир продолжал пялиться, а включённая на полную громкость R&B музыка, струёй нескладного поноса вырывавшаяся из динамика его телефона, ещё больше сбивала бедолагу с толку, ибо строчка «Я танцую в двадцать семь, и я сейчас не про часы» заставляла его задуматься об абсолютной тупизне современных образчиков «искусства». И кавычки здесь неспроста.

Лишь помотав головой, как дворовый пёс, и сложив руки на животе по своему обыкновению, Освальд вернулся к первоначальной нити диалога:

– У меня есть фотография кольца. Оно найдётся в вашем богатом ассортименте?

Скорый жених говорил с улыбкой, думая, что она расположит к нему продавца.

– Не знаю. Я не помню весь ассортимент наизусть. Я отца заменяю, он щас немного болеет. Так что сами ищите.

– Понятно… – проговорил Колт, осознав бренность бытия. – Хорошо. Спасибо. Я сейчас сам посмотрю.

– Только стекло руками не лапайте. Мне потом будет лень его протирать.

– Пасибо… – снова ответил Освальд, но на это раз ему пришлось проглотить часть слова. – Мне так нравится интерьер… И как у вас всё устроено.

– Мой папаша выбирал обои. Я хотел покрасить стены, но он сказал, что всё будет выглядеть, как сраный крематорий. Мол, у меня вкус, как у сатаниста, и я ничё не понимаю в эстетике и всяком подобном. Но, на мой взгляд, этот старый пердун ничё не понимает.

Пока парень извергал своё вялотекущее недовольство, уставившись в потолок, сосредоточившийся Озз с фотографией на мобильнике принялся изучать стенды. Он пропускал мимо ушей добрую половину слов, но та их часть, что ухитрялась проникнуть в его мозг, причиняла настоящую экзистенциальную боль:

– Это дикий бред, как по мне. Ну какой крематорий? Он вообще видел крематории? Вот я видел крематорий. В одной игре была такая локация. Ни хера вообще не похоже. А с этими обоями чё? Один придурок на днях содрал кусок напротив кассы. Клеить заставили меня. Кого же ещё? Я весь в этой клейкой гадости вымазался. Я чувствовал себя, как девка после первого секса... Повсюду белая жижа, и я ненавижу каждую клеточку своего тела.

Пречудесное сравнение заставило Колта искать с удвоенным рвением. Он стоял к продавцу-сменщику спиной, и тот не мог увидеть его покрывшееся багрянцем лицо. Глаза жениха округлились от напряжения. Он судорожно метался взглядом от одного украшения к другому, лишь бы поскорее покинуть этот ад на Земле.

– А на самом деле я даже хуже себя чувствовал, – не унимался лучший продавец года. – Когда я был в третьем классе, у меня нога в унитазе застряла и пришлось спасателя звать. Он меня вытащил… Да. Только моему отцу пришло в голову рассказать моим одноклассникам, что дома приключилось. С тех пор меня звали «Дэни – дерьмовая лодыжка». Да… было время…

Рассказчик с упоением пялился на люстру на потолке, чувствуя себя обдолбанным рок-музыкантом во время интервью журналу «People».

– Я ещё тогда был с короткими волосами. Моя мачеха не долбила мне мозги по всякой фигне, а отец… Мой отец…

– ВОТ ОНО! НУЖНОЕ МНЕ КОЛЬЦО! – заверещал Колт, готовый развоплотиться от счастья. – ОНО САМОЕ ПРЯМО ПЕРЕДО МНОЙ!

– Ну, оно самое… Чего орать то? Дайте-ка посмотрю…

Медленно, переваливая ногу за ногу, сменщик приковылял к стенду.

– Ага. Точно... Оно. А вы вообще в курсе, что это кольцо стоит двадцать тысяч фунтов? Большие бабки.

– Я знаю, а вот моя невеста, к счастью, нет, – улыбнулся Освальд, не скрывая смущения. – Она выбрала его на глаз, и я не могу винить её за хороший вкус. Цены на сапфиры скачут от двадцати пяти долларов за карат и вплоть до одиннадцати тысяч.

– Знаток, я погляжу. Ну, айда на кассу. К этому кольцу полагается упаковка и коробочка в подарок. Белая такая… Красивая.

– Спасибо большое. Я оплачу покупку картой!

– Ну, конечно… А чем же ещё?

Парень аккуратно извлёк кольцо из ячейки и оперативно упаковал. Пусть он и вёл себя безобразно, словно пытался добиться закрытия магазина, но руки у него росли из правильного места. Освальд оценил изысканный вид упаковки и небольшую шкатулку, куда продавец поместил украшение ловкими пальцами.

– Сейчас чек пробьётся, и я напишу на нём ваше имя. Оно нужно, если вдруг что-нибудь случится. Что-нибудь непредвиденное… Придёте с идентификационным браслетом, и я сделаю возврат. Время на него даётся двенадцать часов. Мало… Я знаю. Но сами понимаете. Всякие козлы берут кольцо на время, а потом, когда покрасуются им, сразу же возвращают обратно. Такое часто делают на день выпускников.

– До чего же некрасиво… – правдоподобно возмутился Колт. – Нельзя так поступать.

– Согласен. Ваше имя?

– Меня зовут Освальд Майкл Колт. Так и запишите. Мне повторить?

– Не. Не надо. Я всё написал. Можно закрывать магазин на сегодня, я вашей покупкой весь план сделал. Приятного вам вечера с вашей мадам.

– Обязательно.

Заполучив дорогое и крайне важное приобретение, Колт-младший попрощался с продавцом-сменщиком. Он не хотел проводить в салоне ни одной лишней минуты и направился было к выходу, как вдруг, бросив взгляд на чек, обнаружил ошибку.

– Ой… – выдал жених, остановившись у самой двери. – А вы с ошибками написали моё имя. Тут… Надо же! Очень смешно было бы, если бы меня так звали!

– И где же я ошибся?

– Вот здесь. Видите? Вы написали Оззвальд Майкл Колд. У меня в имени нет двух букв «Z». Там только одна «S». И фамилию вы написали так будто я…. холодный. С буквой «D» на конце. А я КолТ. С буквой «T».

– Ща перепечатаю, – ответил парень и улыбнулся. – Хах… И правда смешно получилось. Вы снеговик какой-то… Имя для мультяшного персонажа. Простите. Надеюсь, когда вы у нас ещё что-нибудь купите, такого больше не будет.

– И я надеюсь.

Шутки шутками, но даже высшие силы не могли остановить героя-любовника. Покинув «Свадебный дар», он сел в машину и помчался домой, надеясь, что его будущая жена всё ещё нежится в постели, и романтичному представлению ничего не угрожает. На часах было десять часов до полудня. Теоретически, учитывая привычку Иззи спать до обеда в выходные, которые она выстраивала так, чтобы совпадать с Освальдом, идея сделать предложение в постели имела право на существование. Пару раз Колт даже проехал на красный свет, лишь бы сэкономить время. Оплатить штрафы с его заработками было не накладно.

– Я сейчас сварюсь от жары! – проговорил он и смахнул пот со лба.

Включив кондиционер, британец посмотрел на себя в зеркало заднего вида, подмигнул, точно похвалив свою находчивость, и начал разговор с самим собой:

– Я ничего не забыл? Духи, точно! Куда же я запихнул?! А-а-а-а! В бардачок! Ха-ха! Как же хорошо, что я не оставил их дома!

Вытащив сосуд с «ароматизаторами», Освальд рассмотрел их, подшучивая:

– «Запах стильного и мужественного героя… Ни одна женщина не устоит». О, да! Поверьте мне на слово, она не устоит передо мной! Я буду неотразим и красноречив! Даже мой отец в лучшие годы не обладал таким обаянием!

– А ты прямо следил за ним? – неожиданно голос детройтского магната прозвучал по громкой связи.

– ГАРРИ! Почему не было звонка?!

И Колт с испугу обронил флакон, подобно неуклюжему герою мультфильмов.

– Как так вышло?!

– Пока ты возился с духами, небось, задел кнопку. Дуй на биржу. Твой номер сейчас выстрелит. Если успеешь, сможем направить тебе деньги на счёт сегодня же.

– Всё так серьёзно? – британец сосредоточился.

– Поверь мне, Освальд. Вся сумма придёт разом. Я буду на связи. Не теряйся.

Если уж сам Гарри Сэмпсон Моррис просил оторваться от всех дел, стало быть, произошло нечто помазанное жизнью и смертью. Бросив взгляд на шкатулку с кольцом, немного помявшись, романтичный жених собрался с мыслями и вбил в навигатор новое направление. Теперь Освальду приходилось буквально посылать в мировую ауру сигналы-мольбы за крепкий сон его Изабеллы.

Вновь машина проскочила на красный сигнал светофора, и снова горе-донжуан смахнул со лба капли пота, прибавив оборотов кондиционеру. Он добрался до места за сорок минут и, спотыкаясь, лавируя меж десятками таких же любителей цифр и графиков, вошёл в биржевой зал, наполненный суматохой, истошными криками и взмывающими к потолку ценными бумагами, теряющими свой номинал ещё до соприкосновения с землёй. Для умницы Колта оная обстановка была обыденностью. Покуда его коллеги по криптопланированию, не помня себя, наматывали круги, всматриваясь в многочисленные экраны, он искал конкретный стенд с необходимой информацией. Три месяца назад по надёжной наводке Гарри Освальд вложил миллион фунтов в разрастающуюся компанию Спенсера Майдаса по переработке драгоценных металлов.

И именно в этот день ответственное дело должно было либо выгореть, либо прогореть. Тут как повезёт.

– Я на месте, Гарри, – объявил Колт по телефону, встав напротив фондового экрана.

– Отлично. Сейчас начнут объявлять списки. Смотри не проморгай. Я хочу, чтобы ты нашёл MRDS. Ты видишь её?

Британец вглядывался в замудрённую таблицу и не обращал внимания на снующих туда-сюда белых воротничков, то и дело перекрывавших ему обзор.

– Да, я вижу. Показатель прироста в точных цифрах 1008.57. Процентный прирост плюс шестьдесят один и восемь.

– Хорошо. Теперь посмотри SDFI.

– Она идёт следом. 689.12. И-и-и… Пятьдесят два ровно.

– О-хо-хо-хо… – Моррис сделал театральную паузу, покуда Освальд упрашивал его дать ответ.

– Ну и? Чего я жду? Отвечай, Гарри! Не своди меня с ума! Ты заставил меня притащиться сюда, а теперь просто смеёшься.

– Подойди к Клэр на стойке информации. Там большая очередь?

Рвущийся на свободу жених обернулся и к своему удивлению не обнаружил у стойки ни души. Обычно там было столпотворение – очередь на два, а то и на три часа реального времени. Бедняжка Клэр хриплым голосом проговаривала «следующий» и с полным отсутствием тяги к жизни в глазах расспрашивала импульсивного вкладчика, чего же ему нужно, такому прилизанному, с галстуком и лакированными туфлями.

Но не сегодня. Этим судьбоносным днём будто все мировые события складывались в пользу Освальда Майкла Колта. Вкладчики кучковались в глубине зала, пялясь в экраны.