Хроники Нового Света: Пути Абсолюта. Акт 2

К: И-и-и готово. Быстрый вопрос. Мысли Кифера и голоса в голове – это ваше допущение? Вы ведь не можете знать, о чём он думал.

М: Слишком рано для этого вопроса. Ответ вы получите. Обещаю.

К: Ладно… Теперь можно обсудить слушание по делу Аэрамаса.

М: Я даже рад, что там почти нечего обсуждать. Кряхтения Ситуэла не в счёт…

К: Значит, я не один это заметил! Он издавал такие странные возгласы, будто сейчас развалится на куски. Помните, как судья поглядывал на него?

М: Помню… Мы так смеялись. Столько смешных шуток про Дункана я ещё не слышал.

К: Значит, она пришла?

М: Да… Я вёл себя, как тогда в театре. Аналогичные ощущения, словно я приглашаю Елену на первое свидание, только теперь это…

К: Только теперь это она – обойдёмся без имён, чтобы не портить неосведомлённым малину. Никто не любит спойлеры. Вы рады, Мэттью? Можете не отвечать, я и так вижу. Такую улыбку подделать невозможно, уж слишком она натуральная. Ещё не так давно вы были мрачны, как ночь перед рассветом, а сейчас не налюбуешься огоньками у вас в глазах.

М: Спасибо, мистер Смит.

К: Не за что, мистер Саммерс. Жаль, я не могу сказать тоже самое Архонту. Этот гад не появился на слушании. Ни его людей, ни угроз. Скука смертная… Будто всей американской системы борьбы с преступностью не существует.

М: Для него это так. Аэрамас думает, что он выше закона. Он поставил перед собой определённую задачу и уверенно идёт к ней. Архонт не ввязывается в прямую конфронтацию. Для этого у него есть миньоны с промытыми мозгами. Отчаявшиеся бедолаги, которым отведена одна роль – пушечное мясо.

К: Каков будет его следующий шаг?

М: Ну, давайте рассуждать… Архонт показал, что для него нет разницы между детьми и взрослыми, испепелив школу дотла. С помощью конгрессмена он продемонстрировал, что политики – это пешки в его игре. Теперь перед Последователями Шагов Её стоит самая трудная задача: уничтожить К.О.С. Это последний оплот сопротивления в глазах Аэрамаса.

К: И как он добьётся своей цели?

М: Братья Эссексы – слишком крупные игроки. Последователям они пока не по зубам… Подумайте, Карсон, кто ещё играет важную роль в работе организации?

К: Дункан Ситуэл… Вы серьёзно? Они хотят убрать его?

М: Отвечу следующим образом. Скажите, что любит делать наш дорогой Дункан по средам и субботам?

К: К чему вы клоните?

М: Давайте, давайте, Карсон! Думайте… Есть одно у него занятие, которое он афиширует.

К: Игра в гольф… Загородное сборище акционеров К.О.С.! Этого просто не может быть!

М: Может! И будет! В эту субботу наши любители покатать шары в самой тупой игре на свете соберутся все разом в одном месте на радость Архонту Аэрамасу. Если он убьёт членов правления, у К.О.С. останутся только Левша и Правша, а вдвоём без прикрытия они Последователям уже не помеха.

К: Вы ведь помешаете им, верно?!

М: За Ситуэлом будет должок. Мой человек присмотрит за гольф-клубом. Поднимет там каждый камень, чтобы обеспечить безопасность моего врага. Скажем так, я защищаю меньшее зло и стараюсь насолить большему.

К: Разумный подход. Мы расставили все точки над «И», о чём поговорим в следующей записи?

М: О моём отце. Наша первая встреча дождалась часа своего описания. Вам всё известно, а вот общественности… Ей пора бы открыть глаза. Пора столкнуться с окном, что отражает суть мироздания лучше любого философа, погрязшего в субъективизации лжи.

Глава 44.1: Окно Овертона

Дариус Кроу и Мэттью Саммерс.

03.10.2033.

09:55 p.m. Чикаго.

Он смотрел на меня без тени страха или сомнения. Его тяжёлая правда отравляла воздух, стягивая душную маску на лице человека, поражённого объектом реальности, столь хрупким, но упрямым от рождения, что алгоритмы бытия не способны превозмочь. Он знал… Напуганный мальчишка Мэттью Саммерс не в силах оказать достойное сопротивление. До последнего упираясь и не веря, никчёмный отпрыск всесильного будет идти против течения, сбиваемый волнами, кои не велики. Зачем стараться, если достаточно подтолкнуть? И мир развалится на части, дабы продемонстрировать тебе не содержимое, а его полное отсутствие. Ты никчёмен. Ты строишь планы, которые существуют лишь, чтобы обернуться прахом. Ты не живёшь – ты корчишься. Твои чаяния и утраты в рамках перспективы – это жалкое подобие несостоявшегося вздоха мертворождённого ребёнка. Того, что не влияет на мирское и в то же время оставляет за собой след. Размытый, неочевидный… пустой.

Что же я такое? Всё верно. Ведь я не заслуживаю громкого слова «кто». Только не рядом с ним.

– Вы поглядите-ка, – рассуждал Король, делая неспешные шаги. – Я просил прихватить тебя с Палмером в Баффало, потому что почувствовал ауру отмеченного… Но вот оно как… Золотистые волосы, высокие скулы и подбородок с ямочкой. Даже брови точно такие же, как у меня. И этот бледноватый оттенок кожи… Я словно в зеркало смотрюсь! Если бы не цвет глаз, который ты унаследовал от матери, я бы сказал, что ты мой клон. У меня тоже когда-то были голубые глаза, но совсем не такие, как у вас с мамой. Я вам не чета.

– О чём вы говорите? – еле выдавил я, проглотив кипящий во мне ужас. – Мы знакомы?

– О боже! Это просто невероятно! Весь в меня! Когда всё понял, начинает строить из себя дурака! Ты тоже надеешься, что реальность тебя вдруг пожалеет? Она посмотрит на тебя сверху вниз и скажет: «Нет… это слишком жестоко. Отмотаю-ка я всё назад». Я поражён! И прости, что повторяюсь, но господи, эти глаза! У тебя её уникальный голубой оттенок! Лазурный? Не-е-ет…

Взявшись за подбородок, он начал расхаживать из стороны в сторону, будто не замечая моего присутствия. Король убедительно демонстрировал своё превосходство.

– И тут мимо! Я не знаю слово, которым можно доходчиво описать цвет твоих глаз! Когда ты видишь их у одного человека, то не придаёшь этому особого значения, но стоит тебе встретить второго с такими же, ты сразу понимаешь, чего в нём такого особенного. Твой друг Джефф назвал бы их просто голубыми, но для меня и твоей матери Меган…

– Мою мать зовут Эбигейл Лия Саммерс. Я не знаю, о какой Меган вы говорите.

– Ну конечно же, не знаешь…

Дариус Вентделл Кроу приблизился ко мне вплотную, прижав к стене, загнав в ловушку. Этот наводящий ужас повелитель тени со сладострастием вдохнул ароматы моей кожи, точно лёгкий наркотик, и пронзил моё естество своим взглядом, полнившимся сокровенными знаниями, час которых пробил. Я чувствовал это давление – бесспорный авторитет. Возможно, так себя должен был ощущать сын в обществе отца.

– Мой мальчик… Откуда тебе знать правду?

И он отступил, дав мне немного пространства.

– Дай угадаю. Ты думаешь, твоего отца зовут Морган? Он служил на флоте и затонул вместе со своим судном, как герой мифов и легенд. Я ничего не перепутал?

– Откуда вам это известно?

– Я служил на том судне.

Уверенный в том, что Саммерсу духу не хватит совершить внезапную атаку, Дариус повернулся спиной и театрально раскинул руки в стороны.

– Оно затонуло вместе со мной. «Свидетель совершенства» отправился на другую сторону реальности и остался там на веки вечные. В отличие от меня. Я здесь, сын, прямо перед тобой.

О, это обращение… Мне думалось, даже Король инфернальной организации не заслуживал права называть меня так. Обуреваемый яростью, я сорвался с места, вознамерившись стереть наглеца в порошок одним движением руки, однако мой оппонент стоял на несколько ступеней выше и ему не понадобилось двигаться – хватило одной мысли. Жидкая тьма отпрянула от стены за моей спиной. Извиваясь, как щупальце спрута, она схватила меня за загривок и обездвижила. Тень растеклась по моим ногам и рукам, опоясала стан и стянула шею. В таком положении Аватар Фатума был бессилен.

– Вот так и стой. Перебивать старших – это признак недостатка воспитания. Но я не виню тебя, Мэттью… Ни в чём не виню. Ты поверил в россказни умелых лжецов, которые смешали пару ложек правды с бочкой фантазии. Специально для тебя был придуман Морган Саммерс, и всевозможными историями о нём наводнили интернет и реестры граждан США, чтобы смотрелось поправдоподобнее.

– Дерьмо вонючее! – бросил я, оскалившись. – У меня есть письмо от армии, в котором сказано, что он погиб!

– А ты лично видел, как его принесли тебе домой?

Задав простой вопрос, Дариус с улыбкой до ушей навис надо мной, и тотчас вокруг воцарилась тишина, подвластная его воле. Своим аметистовым взором провоцируя нужную ему реакцию, монарх терпеливо ждал и, разумеется, дождался.

В полной мере, как себе это и представлял:

– Это ничего не доказывает.

– Это-о-о… яркая демонстрация твоих слабостей. Невнимательность, наивность и детское мировосприятие. Твоя жизнь подобна непримечательному кругу. Ты поверил в построенную для тебя реальность, потому что она удобна. А теперь, когда круг начинает превращаться в нечто не лишённое углов и иных точек зрения, ты противишься этому. Разве не так?

Мне было нечего ему ответить. Он доминировал на поле словесной брани.

– Вся эта неразбериха приключилась, потому что твоя биологическая мать боялась, что я вовлеку тебя в нашу семейную войну. Дальние предки её начали, а нам с тобой суждено её закончить. Это великое будущее, но Меган видела твою жизнь по-другому. Чтобы сделать из тебя типичного представителя серой массы, она, умная и находчивая, воспользовалась удобным стечением обстоятельств…

Так, деловито щёлкнув пальцами, Кроу открыл теневой портал на потолке, откуда вместе с отголосками ливня тьмы и изуродованными частицами пространства, переливавшимися, будто калейдоскоп, появились мои родители. Они рухнули на пол рядом со мной, не успели сказать даже словечка, ибо живые тени навроде липкого мазута обволокли их губы. Так Король обеспечил себе ведущую роль в диалоге.

– Простите, что так бесцеремонно затыкаю вам рты, но по-другому никак. Этот молодой человек – мой сын. Меня вы знаете, как зовут. Нечего делать такие удивлённые физиономии. Ещё десять минут назад, когда я стоял на пороге дома и, как хороший мальчик, стучал в дверь, вы меня прекрасно узнали, но дверь не открыли.

– О чём он говорит?! – спросил я, впившись взглядом в Марка. – Вы его знаете?

– Конечно же, они в курсе, кто я! Я отец их приёмного сына! Что за глупости?

Вновь подойдя ко мне вплотную, без предупреждения или хотя бы намёка, он со всей силы ударил по стене кулаком. Крепкая длань в байкерской перчатке пролетела в сантиметре от щеки, но даже так я почувствовал боль от удара. Словно тень была продолжением Дариуса.

– Слушай внимательно, Мэттью Кроу. Великое событие, из-за которого мы с тобой не смогли быть вместе, произошло в роддоме. Когда я на некоторое время пропал с радаров, у твоей матери появилась возможность переиграть нашу партию. Меган была на девятом месяце беременности, и этот срок сыграл ей на руку. Она хотела обезопасить тебя, хотела дать тебе нормальную жизнь. По её мнению… И в итоге Меган поменялась с этой женщиной ребёнком. У мисс Саммерс родился мёртвый мальчик. Так бывает, и мне…

Кроу мельком посмотрел на Эбигейл взором «чуткого менеджера», как бы выражая свои формальные соболезнования.

– Безумно жаль… Но вот только это подло, ты не находишь? Меган с барского плеча подарила этой женщине шанс провести с тобой счастливую жизнь, а мне подсунула фальшивку. Меня обокрали. Я получил якобы заверенные документы и фотографию мертворождённого дитя с подписью «Кроу». Ты представляешь, что это такое? Каково это? Я был уничтожен… разбит. Я больше не мог видеть её лицо. Мы расстались. Как жаль, что тогда я не знал обо всём этом обмане. Оказывается, моего мальчика забрали в захолустный Спрингфилд…

Тут Кроу не выдержал и из-за названия города рассмеялся в голос. Взявшись руками за живот, он выражал всё своё неуважение к моей детской памяти.

– Спрингфилд! Почему тебя не назвали Гомером или Бартом?!

– Это враньё! Всё, что ты говоришь сейчас, неправда! Мама! Ты меня слышишь?! Ну хотя бы кивни, что я твой родной сын! Сделай что-нибудь!

Захлёбываясь песками отчаянья, я посмотрел на Эбигейл и Марка. Едва увидев их горькие слёзы, я понял всё без лишних слов. Правда была очевидна и горька…

– Это ведь… Неужели он…

– Он говорит правду, – закончил Дариус. – Понимаю тебя, сын… Осознать столь сокрушительный факт тяжело. Но, увы, другой такой перчатки ни у кого нет. Её сделали на заказ, она уникальный дар моей семьи – пропускной механизм для открытия истины. Скажи на милость, дорогой Мэтт… она ведь не снимается? С тех самых пор, как ты стал Пропускающим Пространство. Прямо, как я.

Его движения походили на ритм океана – абсолютно непредсказуемые. Ещё секунду назад они были плавными и спокойными, как вдруг Король «Нового Света» резко схватил меня за подбородок, заставив разделить с ним это мгновенье.

– Так и есть! Она стала частью тебя. Поздравляю, сын, теперь ты полноправный второй владелец! Как же долго я тебя искал. Я не мог представить исхода лучше… Отец и сын против всего мира! Я прямо попал в комиксы! И раз уж у нас сегодня экскурс в прошлое, почему бы ещё немного в нём не покопаться? Вы со мной согласны?

Сжав пальцы на моём подбородке, причинив жгучую боль, он посмотрел в сторону молчаливых свидетелей и с улыбкой на устах приступил к повествованию:

– Знаешь, в чём главная проблема твоей мамы Меган? Она постоянно бросает дела на полпути. Дурацкая черта характера. Вот почему на первых порах я верил, что ты родился мёртвым. Это ей подходит… Даже это дело она не довела до конца. Понимаю, что звучит до одури цинично, но уж прости, сын, я не высокого мнения о твоей биологической матери. Попав в ряды конструктов мира сего, она соскочила, потому что её заела совесть. И даже тогда я не поставил на ней крест. Каждую её слабость я воспринимал как повод лишний раз поддержать её. Помочь в трудную минуту и проявить доброту. Что в итоге? Вот как Меган мне отплатила... она спрятала моего мальчика. Моего драгоценного мальчика! Самого лучшего из всех! Поверь мне, я долго искал тебя. Искал и наконец нашёл! Я тебя никому не отдам!

– Мэттью, не слушай его! – когда сил бороться во мне почти не осталось, рядом возникла Псевдо Райс.

Она не могла позволить Королю исполнить задуманное. Выправившись, героически подняв подбородок, чтобы выглядеть грозной в моих глазах, Алекс встала между тенью и её отпрыском, отбросив все обиды.

– Для этого человека ты не более, чем инструмент! Дариус погубит тебя! Борись! Не сдавайся раньше времени!

– Не мешайте нашему разговору, юная леди, – оборвал её Кроу. – Наши семейные дрязги вас не касаются, уж простите.

Словами не передать, как я боялся его в тот момент. Он превосходил все ожидания; ломал известные мне законы и казался недосягаемым, ибо раньше никто не видел мою потустороннюю спутницу. Она сама говорила, что это просто невозможно! Но не для него…

– Не удивляйся, Мэтт. Такие мелочи? Я один из сильнейших отмеченных на планете Земля. Законы и порядки Абсолюта для меня пустой звук, потому как в своё время я все их досконально изучил. Так же, как и у тебя, у меня есть личный мини-стратум. Однажды ты его увидишь, а сейчас познакомься с моим герольдом.

Торжествуя, упиваясь своей, казавшейся безграничной, властью, Дариус сделал несколько шагов назад и призвал человека, покрытого маслянистой тьмой с головы до пят. Он парил над землёй – повторял движения Короля подобно тени. Когда я решил, что у неё нет собственного сознания, этот таинственный герольд Кроу демонстративно убрал сгустки жижи со своего лица и посмотрел мне прямо в глаза. Его взор был… устрашающе осмысленным.

– Раз уж мы успели поговорить о твоей маме, – цедил Дариус, улыбаясь. – То позволь теперь представить твоего дедушку? Моригана Кёртиса Кроу.

– Что? – оторопел бившийся во мне Аватар Фатума, ощутив острую боль в сердце. – Он мой дед?! Твой отец?!

– Понимаю твою реакцию, сын. Ведь это не что иное, как отражение твоего величайшего провала. Алекс – копия твоей погибшей девушки. Она похожа на неё внешне, но не является её реинкарнацией в прямом смысле этого слова. Я списываю случившееся на недостаток опыта. И немного другой профиль твоих способностей. Ты ведь не умеешь создать жизнь из ничего, не так ли?

– Я знаю, что ты сейчас думаешь, но я тебе не врала. Я говорила всё, что знаю от лица Абсолюта. Понятия не имею, почему он это от меня утаил. От большинства таких, как я. Но я уверена, во всём есть смысл, и мы должны найти его!

Псевдо Райс было дискомфортно рядом с «этими двумя». Когда бывший пастырь улыбнулся мне, её передёрнуло неподдельным отвращением, как живого человека. Алекс будто на своей коже почувствовала хлад, исходивший от герольда Дариуса.

– Это только верхушка айсберга, – отметил Король. – Мой отец способен на невероятные вещи. Продемонстрируешь?

И Мориган чёрным ветром приблизился к Алекс. Блеснув тусклыми очами, на дне которых затерялась смерть, он прикоснулся к ней, заставив отшатнуться, причитая.

– Невозможно! Невозможно!

– Но это так, – подхватил Мориган. – И ты так сможешь, Мэтт. Мой сын научит тебя.

Тот самый голос… Голос человека, который говорил о свечах на перекрёстке, когда я и Алекс без предупреждения так не вовремя провалились туда. Вот и всё! Мироощущение распалось на тысячи мелких осколков. Мысли путались. Я не знал, с чего мне стоит начать. Вырваться ли из хватки тени и броситься на них? Успокоить нервы и продумать план? Или просто продолжать слушать? Пусть мне и не до конца верилось в историю Кроу, но будь Эбигейл даже моей приёмной матерью, я должен был её спасти. Она слишком много для меня значила!

– Айлин! – прокричал я. – Где тебя черти носят! Прикончи их! Расплющи гравитацией! Чем угодно, главное – сделай что-нибудь!

– Твоя подруга временно недоступна, сын. Я позаботился об этом. Она угодила в измерение-ловушку через мой портал и сейчас там… отдыхает. Не волнуйся понапрасну. Сегодня у меня нет желания проливать молодую кровь. Это делу не поможет. Куда важнее сейчас деталь, благодаря которой я тебя признал.

Дариус встал на одно колено передо мной и взял меня за руку в перчатке, не разрывая наш зрительный контакт.

– Элизабет тебя узнать не могла по определённой причине, о которой мы позже поговорим. Но я… Я не занимаюсь просмотром тюремных видеозаписей. Я не особо вникаю в детали задержаний, в ваши досье и другое дерьмо. Мне приходят приказы сверху, и меня интересуют только способности отмеченных. Моё лицо… оно не известно кому попало. Видишь, сколько всего накладывается? Сколько препон перед нами поставила судьба. Но я бесконечно рад, что всё так получилось. Когда ты получил высшую категорию угрозы, мне прислали твои фото, и у меня глаза округлились, но радоваться раньше времени я не стал. Я решил изучить материалы. На записях из штаб-квартиры Дэйлайта ты и твоя подружка разрывали охрану на куски. Я восхищался зрелищем, осознавая тот факт, что все эти зверства творит мой сын! В новостях Санриз ты светился преступно редко, и признаться честно, я их не смотрю. Никто не знал, что ты отмеченный и на тебя на заводили дело. Все шпионы тебя игнорировали, как объект нулевого интереса. Ты представляешь?! Если бы ты раньше попался мне на глаза, я бы приказал вообще не трогать тебя и твоих ребят! И нам бы не пришлось ждать, пока тебя доставили бы в Отдел, пока я тебя наконец увидел бы! Всё могло произойти быстрее. Хотя бы на пару этих напряжённых недель. Кто знает, может быть, мы встретились бы за ужином! Я бы приготовил десятки разных блюд!

– Ты серьёзно? – наконец мне хватило духу воспротивиться. – Сослагательное дерьмо? Моя Елена, Тедди, Питер и Брайан мертвы. Ты ебанутый? Как бы я смог сидеть и жрать твой сраный ужин с улыбочкой, когда четыре дорогих моему сердцу человека кормят червей уже?! Что ты на это скажешь?!

– Жизнь не мила без потерь. И сегодня тебе предстоит узнать почему.

Он выпрямился и в роли оратора выступил передо мной:

– Долгие годы «Новый Свет» мечтал изменить мир к лучшему, но не знал, как это сделать. До организации не доходило, что ради высшего блага нужны высшие жертвы. С моим приходом всё встало на свои места. Я хочу создать мир совершенный, где все люди будут обладать целью. Где каждому найдётся законное место, и где никто не будет сомневаться в справедливости своей участи. Сейчас я не стану объяснять тебе все тонкости плана, как какой-нибудь злодей из Джерри Барнса. Но с течением времени… Чем больше ты будешь узнавать, тем больше начнёшь меня понимать.

– Я никогда не пойму убийство невинных! – прорычал изуродованный изнутри Мэттью Саммерс.

– Да что ты говоришь… Какой ты у нас большой мальчик! А не ты ли убил целую кучу народа из охраны Дэйлайта в Дайсан? Нет, я лучше перефразирую… Скольких невинных ты убил хотя бы на этой неделе?

В тот миг Аватар Фатума почувствовал, как Алекс смотрит на него с укоризной. Как этот взгляд разделяют оба Кроу, покуда Эбигейл и Марк горько плачут, утопая в собственных слезах на полу.

– Ну? Я тебя жду, Мэттью Кроу. Или ты хочешь сказать, что есть какая-то разница? Тебе можно простить горы трупов, а мне нельзя? Я сейчас не хочу говорить очевидные вещи наподобие «мы похожи», но я хочу сказать, что твоё оправдание – это полный идиотизм, сын. Это уровень третьего класса – максимум. Есть такое понятие, как «Окно Овертона». Ты знаешь, что это такое?

Я не стал ему отвечать.

– Молчишь, значит? Ну, тогда я загружу тебя определением с википедии. Я его помню наизусть. Окно Овертона – это социологическая концепция существования рамок допустимого спектра мнений в публичных высказываниях политиков и активистов с точки зрения текущего общественного дискурса. Звучит вычурно, ты не находишь? Если говорить проще, время ломает мнения под себя, заставляя нас принимать то, что ещё вчера мы считали неприемлемым. И что самое смешное, мы будем уверены в том, что мы сами принимаем решения что-либо принять. Я поставил перед собой задачу применить это понятие к жизни в целом. Относительно всего человечества, во всех сферах. Ты будешь одним из первых. Сперва тебе покажется, что моя позиция чудовищна и ты меня возненавидишь. Но со временем… Тень сомнения затронет твой разум. Ты начнёшь задавать себе неудобные вопросы и вскоре придёшь ко мнению, что я прав во всём. Помяни моё слово. А сейчас давай-ка на минуту-другую побудем сыном и папой. Давай поиграем в игру?

Вновь плавные течения сменились штормом. Он резко взял меня за руку, сжал её в кулак и начал объяснять правила:

– Ты у нас ребёнок нулевых. Во что детишки твоего времени играли друг с другом? Камень, ножницы, бумага?

Его аметистовый взгляд наполнился неизведанным пугающим холодом, а уверенный голос стал безмятежным. Даже… равнодушным, точно застывший в миноре камертон, оставив в воздухе резонанс.

– Вот как мы поступим… Мы разыграем жизни твоих приёмных родителей.

– Что?

Вмиг я покрылся испариной.

– Ты это сейчас не серьёзно?

– Серьёзно, Мэттью Кроу. Ещё как серьёзно.

Мориган растворился у него за спиной, а сдерживавшая меня тьма, стала в разы сильнее, покуда тихий и беспристрастный голос продолжал резать кромку моего сознания. Даже Алекс ничего не могла сделать. Она предпочла молчать, ибо слёзы были ей недоступны.

– Одной рукой под присмотром тени ты ничего страшного не натворишь. Ты только сыграешь со мной. У нас будет три раунда. Тот, кто выиграет два из них, получит приз. Для меня – это возможность убить твоих приёмных родителей. По множеству весомых причин. И поверь мне, моё эго играет здесь последнюю роль.

– Нет, нет, нет, нет, нет! – Мэттью Саммерс скулил, как щенок. – Пожалуйста!

– Приз для тебя – это шанс спасти жизни Эбигейл и Марка. Если два раза выиграешь, они свободны. Я клянусь тебе всем, что у меня есть: никто не тронет их, и даже они сами. В этом раскладе есть только одно немаловажное но…

Золотое правило «никогда не слушать до тех пор, пока не произнесут "но"» сработало и в этот раз:

– Игра моя и установки мои. В случае твоей победы я лишу их памяти. Кто бы как ни старался, они не смогут тебя вспомнить. Видеозаписи, фотографии, слова соседей и близких… Мозг твоих приёмных родителей будет упорно игнорировать любые признаки твоего существования. Даже если их будут совать прямо в лицо. Прости, но так нужно.