Сказания Бореалис. Синее Пламя

Людмила Плеханова

Сказания Бореалис. Синее Пламя

Глава 1

Астария, столица империи, сияла в лучах осеннего солнца. На улицах развевались знамена с гербом дома Вигилиус - золотым солнцем, символом тепла и света. Город гудел: в Астарию стекались люди со всех концов империи. Богатые и бедные, торговцы и зеваки - каждый стремился попасть сюда в эти дни.

На главной площади шумела ярмарка. Лицедеи и клоуны веселили народ, торговцы предлагали лучший товар, надеясь распродать его в ближайшие дни. Таверны ломились от посетителей, а на постоялых дворах - даже самых богатых - не осталось ни одного свободного места.

Причина всеобщего оживления была веской: в столицу возвращался наследник императора. Флавий Вигилиус, высокий красавец с золотой гривой волос, должен был со дня на день предстать перед отцом и Советом. В его честь во дворце готовился пир, а в городе - раздача еды беднякам. Император считал своим долгом разделить радость с народом.

Тем временем, пока город готовился к встрече наследника, сам император Флорий беседовал со своей супругой в покоях. Их разговор прервал слуга, объявивший о приезде особого гостя.

- Рад видеть вас в здравии, матушка! - произнёс Флорий, встречая старую императрицу Клавдию.

Высокая женщина с аккуратно убранными серебряными волосами и черном простом платье чинно вошла в комнату. Она холодно протянула сыну руку и смерила взглядом молодую невестку. Рьяна почтительно поклонилась, приветствуя свекровь. Все трое сели, и, помолчав, император обратился к матери:

- Я не получал писем, что вас стоит ожидать в ближайшие дни.

- Как же так? Мой любимый внук возвращается, а я должна остаться в стороне от этого? – её голос прозвучал ледяным упрёком.

- Вы могли бы предупредить. Для вас бы собрали лучший экипаж…

- А разве те слуги и солдаты, которыми вы окружили меня в моем замке в Дредлоке, недостаточно хороши?

Император лишь улыбнулся. Мать осталась непоколебимой - холодная, как статуя. Морщины её лица будто застыли в выражении прошлых лет, когда её жизнь ещё имела смысл. Всё изменилось, когда сын сослал её подальше от столицы - «успокоить нервы», как выражались его лекари.

- Я буду рада выделить вам своих лучших служанок, если позволите, – вмешалась Рьяна, стараясь разрядить напряжение.

- Что вы, душенька. Я доверяю только своей прислуге. Но всё же благодарю за попытку.

- Вы надолго к нам?

- Разумеется. В нынешних обстоятельствах моё присутствие здесь необходимо.

Император нервно посмотрел на мать. Снова те же ощущения - будто он подросток, и эта строгая женщина решает за него всё.

- Я так понимаю, вы ещё не объявили? Ждёте удобного случая, - Клавдия перевела взгляд на невестку. - Пара месяцев, не больше?

Рьяна испугано прижала ладонь к животу.

- Откуда вы…

- Милочка, я прожила дольше, чем тебе кажется. Жизнь матери и императрицы учит многому. Здесь все всё знают, просто делают вид, что нет.

- Рьяна узнала об этом всего пару дней назад, - вмешался Флорий. - Мы сочли уместным объявить на пиру.

- И что же? В день прибытия наследника ты объявишь о сопернике на престол?

Рьяна хотела возразить, но смолкла. Она носила под сердцем сына - так сказали лекари и служители Великой Матери. Первый ее сын, подарок для императора. Но взгляд Клавдии прожигал её холодом. Молодая императрица знала о ней немного: та была на их венчании, а потом уехала, обиженная, забытая. Сейчас перед ней сидела сухая, бледная женщина - кожа, словно пергамент, волосы, как тонкие серебряные нити. Закрытая книга, страницы которой никто не мог прочесть.

- Вероятно, пора на примерку, дорогая, - сказал Вигилиус жене. Та покорно поклонилась и вышла.

Сын и мать остались вдвоём. Некоторое время они молча всматривались друг в друга.

- Великий Отец, - заговорила Клавдия. - Ты забыл все мои уроки…

- Что же я сделал не так на этот раз, мама?

- Ты? Император? Разве можешь ты ошибаться? И всё же… слухи доходят такие, будто ты сын пастушки, а не мой: казни, мятежи, теперь ещё этот ребёнок. Мы будто вернулись в прошлое.

- Да. Вот только в мое прошлое, не в твое.

Клавдия поднялась. Её тень вытянулась, заслонив полкомнаты. Она подошла ближе, наклонилась к сыну.

- Не смей нас сравнивать. Всё, что я делала, было ради тебя. Ради императора, каким ещё не видел свет.

Она говорила шёпотом, но слова ее звучали эхом в его ушах. Вигилиус закусил губу, сжал кулаки. Мать заметила это и чуть отступила.

- Кларис еще не вернулся?

- Нет, ведет войска с юга.

- Бедный мальчик. Как он расстроится, когда поймет, что не он теперь последний сын. Его отречение было такой глупостью…

- Ты прекрасно знаешь, мама, что если бы не ты…

- Если бы не я, сейчас на троне сидел бы твой жалкий братец Клетус. Скорее всего пьяный и окруженный женщинами, как твой отец. Или Северинус, что еще хуже: казна была бы пуста!

- В таком случае будь добра, раз уж на троне сижу я, то относись ко мне как к императору, а не как к мальчишке!

Флорий ударил кулаком по подлокотнику. Клавдия подошла ближе, коснулась его подбородка длинными пальцами.

- Ты всегда будешь для меня мальчишкой, которого воспитала я. Которого сделала я. И нравится тебе это или нет, но ты обязан быть благодарен.

Она легко поцеловала его в щёку и села в кресло.

- Так зачем ты здесь на самом деле?

- Я все сказала: увидеть внука, проследить, чтобы ты не наделал глупостей. Понимаю, ты ощутил настоящую свободу, когда отправил меня в тот холодный замок. Но сейчас тебе нужна моя помощь, хочешь ты того или нет. Я, как любая Мать, чувствую это.

- Хотя бы не пугай гостей своим нравом. Горный воздух явно изменил тебя.

- С собой я привезла все маски, что могут пригодиться. И знаешь… удивительно, что за двадцать лет ты так и не изменился.

Глава 2

Мира и Лето уже несколько недель спускались по Свартвару. В одних краях её называли Миотой, но суть была одна - река тянулась с холодных северных гор к югу, впадая в широкое озеро. Туда и лежал их путь: капитан пообещал высадить их в прибрежном поселении, откуда они продолжат дорогу верхом.

Каждая остановка открывала новые краски. В северных деревнях люди встречали путников настороженно, но чем дальше на юг - тем теплее становились улыбки, тем щедрее столы. Густые леса уступили место болотам, и тут судно пристало лишь один раз - словно спеша уйти из этих краёв.

В таверне, где они остановились, пахло тухлой рыбой и мокрой глиной. Мира передёрнула плечами, стараясь не вдыхать полной грудью. Лето молча наблюдал, как оборванные дети сновали между столами, хватаясь за подолы, прося монетку. В их глазах застыл голод, и это было тяжелее вынести, чем запах сырости.

Старик за стойкой ворчал, что земля давно не даёт урожая, а рыбы в реке всё меньше. Люди жили подаянием и теми редкими кораблями, что приносили с собой не только товары, но и надежду. Мира поймала себя на мысли: чем дальше они плывут, тем яснее становится, что река несёт их не только к озеру, но и в самую гущу перемен.

Корабль снова взял курс вниз по течению. Вечерами, когда солнце опускалось к горизонту и туман поднимался над водой, Мира выходила на палубу. Она любила слушать, как плескались волны о борта, и смотреть на багровые отблески заката, растекавшиеся по реке. В эти часы Лето чаще молчал, но его взгляд говорил больше слов: тревога не покидала его.

- Ты всё время насторожен, - однажды заметила Мира.

- В южных землях всегда стоит быть настороже, - тихо ответил он. - Здесь граница не только земель, но и судеб.

Слова Лето застряли у неё в памяти. Чем дальше они плыли, тем чаще встречались им стражники на пристанях, и тем внимательнее люди смотрели на чужаков. Торговцы улыбались, но в их глазах сквозило недоверие.

Однажды ночью корабль пристал к крохотной деревушке. Лес вокруг стоял чёрной стеной, и казалось, что из- за каждого ствола наблюдают. Пассажиров просили не сходить на берег, и даже капитан выглядел мрачнее обычного. Лишь короткий обмен товарами - и снова в путь.

Мира долго не могла уснуть. Сквозь щели в бортах доносился запах дыма и болотной тины. Где- то вдали кричала ночная птица. Лето лежал рядом, не смыкая глаз. Он знал: впереди ждёт не только озеро, но и испытания, о которых капитан предпочитал не говорить.

За болотами начинались плодородные земли. Поля Межземелья золотились хлебом, и крестьяне спешили собрать богатый урожай, забить скот - всё ради грядущих холодов. Мира сразу заметила разницу: жители здесь отличались от тех, кого они встречали в болотах. Улыбчивые, сытые лица, довольные дети на улицах. На рынке гудела торговля, смех перекликался с криками зазывал, а в тавернах царило оживлённое веселье. Даже солнце, казалось, грело теплее.

- Как так выходит, что в одной империи люди живут так по- разному? - тихо спросила Мира, оглядываясь вокруг.

- Земля разная, - ответил Лето за ужином в местной таверне. - Одних топь кормит, других - поля.

- В дневнике отца я нашла описание города, - продолжила Мира. - Круштарц, на южном берегу озера Драконий Зуб. Оттуда идёт дорога на юг, так что мы не заблудимся.

Она замолчала, словно пыталась припомнить что- то ещё.

- А дальше?

- Дальше всё запутаннее. Отец писал, что ему запретили указывать точное место храма. Только одна фраза: «Нужно идти по хвосту дракона».

Лето нахмурился.

- Хвост дракона… Знаю лишь Хребет Дракона, те горы на севере.

- Я тоже о «хвосте» никогда не слышала. Может, на месте поймём.

- Есть ещё какие- нибудь ориентиры?

- Да. Южнее - деревня у подножья гор, Вартур. Дальше только эта странная фраза… и ничего больше.

- Как думаешь, он действительно был там? В храме, библиотеке… как он называл это место?

- Думаю, был. Следующие записи появляются лишь через несколько месяцев. Листы не вырваны - просто пустые страницы. А потом он пишет, что узнал нечто важное, но ему запретили рассказывать.

- Значит, возвращался домой с тайной, - задумчиво сказал Лето.

- Хвост дракона… Что за странная любовь к драконам? - улыбнулась Мира.

Они допили вино и замолчали, наслаждаясь короткой передышкой.

К тому времени, как они добрались до Круштарца, осень почти иссякла. Солнце светило холодно, небо застыло серым. С гор тянул пронизывающий ветер, неся с собой первые, ещё хрупкие снежинки. Мира и Лето простились с капитаном, попросив его передать благодарность императору Кану. В дар им выдали лошадей, нагрузили провиантом и добавили по мешочку золота - «подарок от императора», как сказал капитан. Наконец друзья могли двинуться дальше.

Дорога на юг шла сквозь деревни, где они ночевали у крестьян. Крепостей и городов здесь не было. Купцы обходили горы с запада, держа путь по императорскому тракту. А здешний народ - рыбаки и фермеры - жил сам по себе. Говорили, что дворец и вовсе редко вспоминал о землях ниже Драконьего Зуба.

Чем дальше к югу, тем менее приветливыми становились люди. Постоялые дворы исчезли, и лишь изредка удавалось уговорить крестьян за пару монет пустить их под крышу - то в дом, то в амбар. Но вскоре двери стали закрываться, и путникам приходилось ставить лагерь прямо в лесах.

Спустя несколько недель они добрались до Вартура. Деревня лежала в долине, со всех сторон сжатой горами. Снег ложился на крыши низких домов, из труб валил густой серый дым. Местные косо глядели на пришлых и быстро отворачивались. На вопросы Миры и Лето о «драконе» и «его хвосте» одни отвечали коротким «нет», другие уходили, не сказав ни слова. Друзья бродили по улицам, надеясь разглядеть хоть какой- то символ или знак, но всё было обыденно.

Уставшие и продрогшие, они нашли таверну - неожиданно большую, крепкую постройку на окраине, у самой горы. Рядом бежала звонкая речка, а у подножья тянулась роща.

Внутри их встретила дородная женщина с тёплой улыбкой.

- Лошадей ставьте в конюшню, - сказала она. - Сегодня ветер лютый, к ночи и вьюга может разыграться. Оставайтесь, у меня есть свободные комнаты.

- Простите, - осторожно спросила Мира, - но откуда у вас в такой глуши таверна?

- Да, - подхватил Лето, - по пути мы ничего подобного не видели.

- А, давным- давно неподалёку стоял форт, - охотно объяснила хозяйка. - Мужик один сообразил, что солдатам и стражникам нужен отдых, вот и построил таверну. Потом форт оставили - войска забрали на север, а здание пустует до сих пор. У меня теперь редко гости бывают: то путник случайный, то чудики какие- то… Вы из каких будете?

- Скорее из первых, - уклончиво ответил Лето. - Мы ищем одно место на юге, но пока безуспешно.

- И что же за место? Может, я знаю?

Мира замялась. Отец писал: хранить тайну. Может, местные и правда что- то скрывают. Если расскажет всё - им уж точно не откроют дорогу.

- Ничего особенного, - улыбнулась она. - Говорят, горы у вас красивые. Только мы дороги туда не нашли.

Хозяйка рассмеялась громко, по- доброму:

- Ох, видно, скучно вам на севере, если аж за горы сюда приехали! Ладно, пойдемте, покажу комнаты. Ужин скоро будет готов.

Как и говорила хозяйка таверны, Трана, к вечеру разыгралась вьюга. Мира и Лето никогда не видели ничего подобного. Из окна соседние дома едва угадывались в белой пелене. Ветер выл и гудел в трубе камина, но внутри таверны было тепло и тихо. Потрескивал огонь, и редкие путники молча делили хлеб и кружки эля.

За соседним столом торговцы перешёптывались с паломниками. Из их рассказов Мира узнала, что на востоке есть обитель, где хранятся старые легенды - ещё до времён Вигилиусов. Сердце её дрогнуло: неужели это тот самый храм? Но быстро выяснилось: обитель стоит в низине, среди равнин. Ни гор, ни драконов там не было.

- Как всё запутано, - вздохнула она. - Неужели нельзя было оставить ещё хоть какие- то подсказки?

- Может, мы чего- то не заметили, - мягко ответил Лето. - Или поняли не так.

На мгновение в зале повисла тишина. За окнами вьюга глушила мир, и эта тишина звучала особенно тяжело.

- Помнишь, - тихо сказала Мира, - как мы в детстве прятались на башне у твоего отца?

Лето усмехнулся:

- Конечно. Ты тогда заявила, что если упадёшь, я обязан поймать.

- И ты поймал, - улыбнулась она.

- Но сам чуть не свалился.

- Да, и всё равно полезли снова.

- Мы тогда клялись быть друзьями навсегда.

Она сказала это легко, но глаза её задержались на нём чуть дольше. Лето отвёл взгляд, но улыбка осталась на губах.

Позднее, когда ветер особенно грохотал в ставнях, Мира сидела у окна, глядя в белую пустоту. Лето подошёл и набросил ей на плечи свой плащ.

- Простудишься, если так сидеть, - сказал он негромко.

Мира вздрогнула и повернулась к нему. Тепло от плаща будто сильнее жара камина.

- Спасибо, - шепнула она.

- Мы справимся, - тихо добавил он, словно больше для себя.

На следующий день метель не утихала. С гор мёл снег, настоящая буря. Они провели несколько дней в таверне: еда была сносной, ночлег дешёвым, но они чувствовали себя в тупике.

- Смотрите, как назло, духи будто злятся! - Трана махнула на окно. - Не пускают вас в горы.

- У вас часто такое? - спросил Лето.

- Про вьюги? Да, бывает. Горы рядом, куда без холода. Да и громадину эту обогреть надо, - хозяйка обвела руками зал.

В этот момент Лето заметил на потолке странные цепи.

- А это что там висит?

Мира подняла голову. С балки свисали два коротких звена.

- А, это? - Трана махнула рукой. - От отца ещё осталось. Тут раньше дракон висел, деревянный, резной.

- Дракон? С хвостом? - Мира и Лето переглянулись.

- А то! И место это раньше «У Дракона» называлось. Потом я сменила название - «Тёплый очаг». Дед говаривал: наши предки, что пришли из Дрекерфора, были воинами и поклонялись драконам. Они и назвали горы: на севере - Хребет Дракона, на юге - Хвост. Мол, лежит великий дракон через все земли. Теперь про это мало кто помнит.

- А сам дракон где? Как он висел? - Мира шагнула ближе.

- Вон там, за прилавком. Пару лет назад один дурень повис на нём ради шутки - упал.

Трана ушла и вскоре вернулась с плоской деревянной резьбой дракона. Старый, покрытый копотью и жиром, но целый: и голова, и тело, и хвост.

Мира провела пальцами по шершавым линиям.

- А висел он как?

- Мордой к входу.

- Значит, хвостом - в сторону южных гор?

- Ну да.

Мира и Лето снова встретились глазами. На этот раз в их взгляде было и облегчение, и радость - словно они вдвоём разгадали тайну, которую не могли понять одни.

- «Иди по хвосту дракона», - прошептала Мира. - Всё это время дорога вела туда… в горы.

- Как все просто оказалось. Шли на юг, к горам. Туда и дальше, в горы…

- Да, а горы – это и есть Хвост дракона… И этот дракон и указывает туда же…

- Эй, ребятки, а вы о чем? – хозяйка подбоченилась, подошла к говорящим. Ее лицо вдруг стало серьезным, губы сжаты.

- Да так, просто…

- «Нужно идти по хвосту дракона», - Мира перебила юношу, - так написано в старых записях. Нам нужно найти то место, к которому ведет хвост дракона.

- Хм, в записях?

- Да, - Мира доверилась Тране, достала из сумки отцовский журнал и раскрыла нужную страницу. - Мой отец бывал в этих землях. Вот, видите? «Нужно идти по хвосту дракона».

Женщина пробежала глазами строчки, хмыкнула.

- Странная фраза. Глупая даже. - Она вернула журнал. - И что вы ищете? То горы вам нужны, то какое-то место. Не договариваете.

Лето нахмурился. Он хотел остановить Миру: её вера в честность трактирщицы могла им дорого стоить.

- Мой отец был здесь много лет назад, - продолжила девушка. - Он искал храм, библиотеку… обитель со старинными знаниями.

- Так это ж паломники рассказывали: на востоке есть такое место, - пожала плечами Трана.

- Нет, - Мира покачала головой. - Отец писал, что прибыл именно в Вартур. Здесь нужно было искать хвост дракона и идти по нему.

- Думаете, через горы? - прищурилась женщина. - Это и есть Драконий хвост. Перевал опасный. Лучше идти на юг через западные границы, по тракту. - Она взяла бокал, принялась протирать. - Живее останетесь. А по правде, лучше бы вам вернуться домой, на север.

Трактирщица начала шумно двигать стулья, вытирать столы. Суета показалась Лето нарочитой. Мира же вглядывалась в карту и думала: что если хозяйка права? С такими буранами они легко могут сбиться и погибнуть.

- Послушайте, это очень важно! - Лето шагнул ближе, но женщина продолжала возиться с тряпкой.

- Явились тут, северяне… всё вынюхиваете, - пробурчала она.

- Простите, но это действительно важно, - вмешалась Мира. Голос её дрогнул. - Мой отец… он был здесь. Он искал ответы о болезни, что течёт в нашей крови. Но его убили. И теперь никто не может сказать мне, что делать дальше… - Она наклонилась ближе и почти шёпотом добавила: - Моим отцом был Теодор Олластер.

- Мира! - Лето дёрнул её за рукав. Но она не остановилась.

- У меня больше никого нет. Эти записи - всё, что осталось. Я рискую своей жизнью, называя имя моего дома. Но я вижу, вы знаете больше, чем говорите. Помогите нам!

Трана застыла, глядя на тряпку в руках. Долго молчала. Потом выдохнула и сказала:

- Соболезную твоей утрате, милая. Но я не знаю ничего об этом месте. Не бывала там. И разговор окончен.

У Миры опустились руки. Её надежда растаяла, как снег в огне. Казалось, что таверна и эта женщина могли стать ключом… но снова тупик.

- Что ж, опять в тупике, - сказала она вечером, когда они ужинали вдвоём.

За окном по-прежнему завывал ветер, заметая деревню снегом.

- Говорят, буря продлится ещё несколько дней, - пробормотал Лето.

- Значит, будем сидеть и думать.

Он нахмурился.

- Понимаешь, теперь она знает, кто ты. Может выдать.

- Тут нет имперских солдат, - устало ответила Мира. - Это глушь, никто нас искать не будет.

- Возможно. Но больше так не рискуй. Хорошо?

- Угу.Последующие дни Мира снова и снова перелистывала записи отца, надеясь заметить то, что ускользало раньше. Лето бродил по таверне: почистил меч, проверил лошадей, потом предложил помощь Тране и перетаскал дрова.

Наконец погода смилостивилась. Снегопад прекратился, небо просветлело. Люди вернулись на улицы, спеша по своим делам. Мира и Лето собрали вещи: решили остаться ещё на одну ночь, а утром двинуться на запад.

Когда они сообщили об этом Тране, та внимательно посмотрела на обоих. В последние дни она была холодна и немногословна, и потому внезапная улыбка на её лице удивила их.

— Упрямые вы… Ну да ладно. Вам же припасы нужны в дорогу? Я дам их. Бесплатно. Только одно дело сделаете для меня. Отнесёте пару мешков. По пути будет: зерно да вяленое мясо, ничего такого. Поможете?

— Конечно. Далеко? — уточнил Лето.

— Полдня верхом. Для наших мест — рядом. С лошадьми и не заметите, как время пролетит.

Они переглянулись и согласились.

— Вот и славно! — хозяйка хлопнула ладонями. — Отдыхайте, завтра всё будет готово.

Мире показалось странным это внезапное радушие. Ещё вчера Трана едва кивала им, а сегодня — припасы, помощь, даже обещание выдать тёплую одежду. «Почему?» — подумала девушка. Но возражать не стала: зима надвигалась, одежда от императора Кана плохо годилась для здешнего холода.

Утром друзья спустились вниз. Их ждали миски горячей каши, два мешка для доставки и несколько мешочков еды в дорогу. Вышли втроём на улицу: морозный воздух ударил в лицо, снег слепил глаза, а солнце сияло в чистом небе.

— Что, северяне, не привыкли к такому холоду? — поддела их Трана. — А ведь это ещё не зима!

Они погрузили мешки на лошадей. Лето уточнил:

— Значит, выехать из деревни через западные ворота и прямо?

— Ах да, — Трана прищурилась. — Совсем забыла… Вам нужен другой путь. Видите ту рощу?

Мира кивнула: вчера она уже приметила её.

— Вот туда и держите. Через рощу выйдете на дорогу в горы. Там не заблудитесь. К закату дойдёте.

— В горы? — Мира растерянно посмотрела на Лето, потом снова на хозяйку. — Но вы ведь говорили, что там только перевал на юг, и всё!

— Да? — протянула Трана. — Значит, память подвела… Там есть деревушка. Староста Крастос. Скажите, что от меня. Я давно собиралась передать им припасы.

— Но как же запад? Вы же…

— Тсс, милая, — Трана резко оборвала её, пригрозив пальцем. — Сказала — значит, туда. Не задавай лишних вопросов. Всё, что мне нужно было узнать, я уже узнала. Давайте-ка вперёд, пока я не передумала.

Она буквально подтолкнула обоих своими сильными руками. Мира и Лето обменялись быстрым взглядом, но возражать не стали. Сели на лошадей и направились к рощице — туда, куда указала хозяйка.

Глава 3

Мира не понимала, чего добивалась хозяйка таверны. Хотела ли она их запутать или, наоборот, вывести к храму? Вчерашняя резкость в разговоре и внезапное «радушие» сейчас оборачивались странным советом: идти не на запад и не на восток, а прямо в горы. В горы, что когда-то назывались Драконьим хвостом, туда, куда указывал деревянный дракон в таверне.

— Как думаешь, что нас там ждёт? — спросила Мира, когда они только начали подъём.

— Деревня, или медведи с волками. А может, и драконы, — ответил Лето. — Скоро узнаем.

Дорога давалась нелегко. Старая тропа, заметённая снегом, угадывалась по выемкам в скале — словно веками её точили колёса телег и копыта. Чем выше они поднимались, тем холоднее становился воздух, а ветер бил всё сильнее. Иногда путь резко уходил вверх, иногда спускался в узкую долину, только чтобы снова увести на новый подъём.

Горы росли вокруг них, словно оживали. Белые пики нависали со всех сторон, и казалось, что друзья пробираются в само сердце камня. Дорога петляла, покинутой деревни внизу давно не было видно. Каждый шаг коня отдавался гулким эхом.

Мира всё чаще натягивала воротник, чувствуя, как холод пробирается под одежду. Лето молчал, но держал руку на поводьях крепче обычного. Их окружала тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под копытами и завыванием ветра между каменных стен.

К счастью, припасы оказались лёгкими для лошадей, а плотный завтрак ещё грел изнутри. Когда пошёл снег — лёгкий, мягкий, растворяющийся в воздухе, — они как раз взобрались на крутой подъём.

И вдруг впереди открылась долина. Среди леса, на вершине, стояла деревушка. Деревня, забытая богами и людьми. Вокруг — частокол, а у ворот высилась смотровая башня. Для такого места это выглядело странно, будто здесь ожидали врагов.

Внезапно раздался гул труб. Их заметили