Предначертанная изгнанница Альфы: Восхождение Лунной Певицы. Книга 2

– Ничего страшного! – она покачала головой, одарив меня улыбкой с ямочками. – Скоро придёт Мэтт на свою смену, так что рук будет более чем достаточно. К тому же, сегодня, похоже, спокойный день.

– Я тоже так подумала. До встречи, – я помахала ей, уже направляясь к двери.

Выйдя из кофейни, я глубоко выдохнула. Мой мозг уже лихорадочно работал, обдумывая следующий шаг. Было лишь одно место, куда я могла пойти за такими ответами, какие мне были нужны. Место, которое я не посещала много лет.

Это было место, которое научило меня всему, что я знаю, и сформировало меня как личность. И как раз тогда, когда я должна была получить право на лидерство, я всё разрушила… хотя я бы не назвала результат ошибкой, потому что это было лучшее, что когда-либо случалось со мной.

***

Я прибыла в Стаю Золотых Врат, что к югу от Блу Ридж. Прошло двадцать лет с тех пор, как я ушла, и стоило мне ступить на знакомую землю, как меня накрыла волна ностальгии. Воздух пах иначе – не так, как в человеческом мире, не так, как в Блу Ридж.

Но у меня не было на это времени. Путь до Храма Луны был долгим, но я была не против. Это дало мне время прояснить мысли, подготовиться к тому, что я могу узнать. Храм был спрятан глубоко в лесу, вдали от суеты остальной Стаи.

Именно там я выросла и посвятила этому жизнь до тех пор, пока не ушла двадцать лет назад.

Я шла по извилистым тропинкам, деревья вокруг меня становились всё гуще, наполняя меня странным чувством страха и надежды. К тому времени, как я добралась до ворот храма, солнце уже начало садиться за горизонт, отбрасывая длинные тени на лесную подстилку.

Каменное строение возвышалось, высокое и внушительное, его древние стены были покрыты мхом и плющом. Я колебалась лишь мгновение, прежде чем толкнуть тяжёлые деревянные двери.

Я прошла через внутренний двор, игнорируя юных учениц, с любопытством разглядывавших меня. Хоть они никогда меня и не видели, всегда легко узнать сестру по вере. Я сделала свою отметину видимой, чтобы меня не остановили.

Я прошла через внутренний двор, прямиком в молельный зал. Внутри молельный зал был тускло освещён свечами, воздух был тяжёлым от запаха благовоний. Вдоль стен тянулись полки, заставленные эклектичным набором кристаллов, трав и древних на вид фолиантов.

Мои шаги эхом отдавались в пустом пространстве, пока я шла к внутреннему святилищу, где, я знала, найду её.

Я застала старушку коленопреклонённой перед алтарём. Несмотря на возраст, её спина была прямой, а руки сложены в безмолвной молитве. Мои глаза увлажнились от слёз, когда в памяти всплыла картина: я, стоящая на коленях рядом с ней в это же самое время каждый вечер двадцать лет назад.

Именно после нашей вечерней молитвы в тот роковой день я разбила ей сердце. Интересно, простила ли она меня?

Я почтительно ждала, пока она закончит свои молитвы. Как только она закончила, я шагнула вперёд, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

– Мать! – тихо позвала я, слегка склонив голову в знак приветствия.

Жрица Лиора, или Мать, как мы её ласково называли, обернулась. Её проницательные глаза, хоть и потускневшие от возраста, блестели в свете свечей, пока она смотрела на меня с широко открытым ртом.

– Ми… – пробормотала она, поднимаясь с колен и, пошатываясь, направилась ко мне, предварительно взяв один из подсвечников.

Слеза скатилась по моей щеке, когда я увидела шок на её лице. Подойдя ближе, она направила свет свечи мне в лицо.

– Мириам? – заикаясь, спросила она дрожащим голосом. – Дитя моё, это действительно ты?

57 20 лет назад…

Мириам (Нэнни)

Двадцать лет назад…

В Храме Луны царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом утреннего ветра, проникавшего в окна.

Я стояла на коленях рядом с Верховной Жрицей Лиорой – Матерью, как мы её ласково называли, – сложив руки в молитве. Моё сердце билось в такт песнопениям, но в словах не было жизни. Мне было страшно.

Страшно, что тайна, которую я пыталась сохранить последние несколько дней, наконец-то раскроется. Единственным человеком, которому я смогла рассказать, была моя лучшая подруга Терра – она, как и я, поклонялась Луне.

Храм Луны стал моим домом ещё до того, как я произнесла первые слова. Я родилась Сигма-волком – редкой породой Волков, посвящённой служению Лунной Богине. Нас часто называют посланниками самой Богини, и потому мы должны сохранять чистоту.

Я никогда не знала своих родителей – меня принесли в храм, как только отняли от груди. Согласно здешней культуре, все следы и возможности отследить наше происхождение уничтожаются. Это делается для того, чтобы мы полностью зависели только от Лунной Богини и служения ей.

Нам не позволено иметь пару – мы рождаемся без неё, и если Сигма-волк заходит так далеко, что находит себе пару, наказанием будет смерть. Я проходила ступени Поклонения быстрее, чем кто-либо в истории храма. К девятнадцати годам я уже была Лунной Преданной, и Лунная Богиня избрала меня следующей Верховной Жрицей.

Как прямая ученица Верховной Жрицы, я была в числе немногих избранных, кому предстояло познать глубочайшие тайны Лунной Богини. Я могла проводить исцеляющие ритуалы для стай, быть духовным наставником для Альфы и членов стаи, помогать в церемониях, готовить священные предметы и места для ритуалов, проводимых Верховной Жрицей…

Список длинный, но, по сути, я должна была заменить Верховную Жрицу Лиору после её смерти, и всё шло хорошо. Я уже смирилась с жизнью в одиночестве, зная, что любовь, брак и материнство под запретом. Нас этому никогда не учили, и мы почти ничего не знали о том, что происходит между мужчиной и женщиной.

Всё было хорошо, пока я не влюбилась.

Он прибыл в Стаю Золотых Врат в составе свиты из Совета Белой Горы. Наши взгляды на мгновение встретились в зале, когда я сопровождала Мать Лиору, чтобы поприветствовать Предводителя Ликанов.

Я видела много мужчин – высоких, красивых, уродливых, – но ни один не действовал на меня так, как этот. Его взгляд задержался на моём лице, а затем скользнул по телу, заставив меня покраснеть от смущения и вызвав покалывание между ног.

На второй день, когда я несла целебные зелья в гостевые покои – в основном для Альф, чтобы помочь им восстановить силы после долгого пути, – было темно, и лунный свет был не таким ярким, как обычно. Я споткнулась и уже почти упала, когда меня подхватили сильные руки.

Это был тот самый Альфа.

Я помнила, как его глаза раздели меня ещё до того, как его губы завладели моими – так нежно, что у меня подкосились колени. Каждый вечер я пробиралась в его комнату и позволяла ему касаться и ублажать меня, пока однажды мы больше не смогли сдерживать свою страсть…

Сначала было больно, но потом прекрасно, так прекрасно, что одна лишь мысль об этом посылала по моему телу сладкое, жгучее ощущение. Я знала, что согрешила, но, как ни странно, не чувствовала вины. Я по-прежнему следовала за Матерью Лиорой в ритуалах и во всём остальном.

Но в прошлом месяце у меня не было месячных.

Сначала я думала, это из-за стресса, но прошло уже три недели с тех пор, как у меня должны были начаться месячные, а их всё не было. Испугавшись, я отправилась в стаю Альфы и рассказала ему, что со мной происходит. Он тайно отвёл меня к целительнице, которая подтвердила, что я на седьмой неделе беременности.

Но это было не единственное моё открытие: у этого Альфы, в которого я без памяти влюбилась, была Луна. Его взгляд похолодел, когда он узнал, что я ношу его дитя, и он сказал мне в лицо, чтобы я избавилась от него. Но я не смогла.

Помимо трёх клятв (Не убий, Не лги и Оставайся верной себе), которые связывали нас, Сигма-волков, я не могла заставить себя отнять жизнь. Просто не могла.

И вот теперь, стоя на коленях рядом с Матерью Лиорой, я искала лучший способ сообщить ей эту новость. Терра настаивала, чтобы я сбежала, потому что, если бы они узнали, что я была с мужчиной, меня бы ждала смертная казнь. Но я хотела умереть с честью.

Я хотела оставаться верной себе до самого конца.

Я положила руку на живот, в котором уже потихоньку зарождалась жизнь. Ритуал посвящения должен был стать моим главным достижением, первым шагом к тому, чтобы однажды стать Верховной Жрицей. Но всё изменилось в мгновение ока.

Зазвонили храмовые колокола, возвещая об окончании утренней молитвы. Я почувствовала, как Мать Лиора рядом со мной шевельнулась, выходя из утреннего транса, и с облегчением поднялась на ноги. Она заметила, что я всё ещё стою на коленях перед алтарём, подошла и легонько коснулась меня.

– Мириам, – мягко сказала она голосом, полным тепла. – Ты сегодня молчалива, да и последние несколько дней тоже. Тебя что-то тревожит? Ты переживаешь из-за испытаний Посвящения?

У меня перехватило горло, и я опустила голову, не в силах встретиться с ней взглядом. Груз моей ошибки давил на меня, душил. Но я должна была сказать. Я больше не могла скрывать правду.

– Мать! – прошептала я дрожащим голосом. – Я… я должна в кое-чём признаться.

Её безмятежное выражение лица сменилось беспокойством. Она наклонилась ко мне, коснулась моего лба, а её пронзительные голубые глаза изучали мой вид.

– Что такое, дитя?

Я зажмурилась, сцепив дрожащие руки. Слова застряли в горле, но я выдавила их из себя, и мой голос сорвался.

– Я… я беременна.

Последовавшее за признанием молчание было оглушительным. Воздух в храме, казалось, застыл, словно сами стены затаили дыхание. Глаза Лиоры расширились, и впервые на моей памяти Верховная Жрица лишилась дара речи. Шок на её лице был очевиден.

– Беременна? – наконец выговорила она, в замешательстве изогнув брови. – Но как? Разве это возможно? – она закрыла глаза, качая головой, и медленно поднялась на ноги. – В смысле, конечно, возможно, ведь ты женщина, но… Когда? Я уверена, в храме не живёт ни один мужчина, и… может, это ошибка. Не может быть…

– Это правда, Мать! – мягко перебила я её. – Это случилось на следующий день после моего назначения твоей прямой ученицей.

– Мириам… что ты наделала? – голос Матери был едва слышен. – Ты понимаешь, что это значит?

Слёзы навернулись мне на глаза, я попыталась припасть к её ногам, но она отступила на шаг.

– Прости, – плакала я. – Мне так, так жаль. Я знаю, что нарушила свои клятвы, предала саму Лунную Богиню.

– Я так верила в тебя, Мириам, – она покачала головой, всё ещё глядя на меня с недоверием. – Ты была одной из моих лучших учениц. Знаешь, как я была рада, когда узнала, что у тебя есть Серебряная Метка и что ты заменишь меня… А теперь ты позволила мужчине осквернить себя, и ради чего? Ради нескольких минут удовольствия. Неужели все мои учения, все мои предостережения… ничего для тебя не значили?

– Мне очень жаль, – рыдала я. – Это просто… случилось. Я не хотела.

– Когда ты добровольно отдавалась мужчине, ты не хотела, чтобы это случилось? – усмехнулась она. – Ты была на пути к величию, Мириам, что мне теперь сказать тем женщинам? – воскликнула она, проводя руками по волосам. – Они же с тебя голову снимут! Совет жриц – это озлобленные женщины, которые свято чтут законы. Таков твой план? Убить себя?

– Нет! – я покачала головой, глядя на неё снизу вверх. – Я потеряла голову, я забыла все твои учения и…

– Замолчи! – Лиора начала метаться по храму, кусая указательный палец. – Твои слёзы ничего не решат. Думаешь, те женщины сжалятся над тобой, если ты придёшь к ним вся в слезах? Нам нужно найти выход. Они убьют тебя, Мириам… если узнают, то снимут с тебя голову. Кто тот мужчина, что… – она запнулась, её щёки покраснели, – что обманул тебя. Кто он?

Я покачала головой. – Нет нужды знать его имя, Мать. Он не примет ни меня, ни ребёнка, и…

– Что! – закричала она, её глаза расширились от паники. – Ты не просто забеременела, ты ещё и связалась не с тем человеком? Да что с тобой такое, Мириам? Неужели ты не могла найти мужчину получше? Кого-нибудь влиятельного?

– Прости! – я зарыдала ещё сильнее. Это было всё, что я могла сказать.

Через некоторое время она подошла и подняла меня с пола. – Перестань плакать, Мириам! – резко сказала она. – Слезами горю не поможешь. Скажи мне, кто ещё об этом знает?

– Только Терра! – икнула я, вытирая лицо.

– Терра, рыжеволосая девушка. Ей можно доверять? – спросила она.

Я кивнула.

– Хорошо! Ты продолжишь выполнять свои обязанности и никому ни слова об этом. Я найду способ сначала спровадить из Храма озлобленных женщин, чтобы твою судьбу решали более сострадательные жрицы. Поняла?

Я кивнула. – Я приму любое наказание, которое вынесет совет.

58 Двадцать лет назад 2

Мириам (Нэнни)

Неделю спустя я получила вызов от Совета Жриц.

Я шла по коридорам храма к Великому залу, где собрался совет. В Храме Луны, как и всегда, царила тишина, нарушаемая лишь тихими молитвами и песнопениями почитателей Луны. Но сегодня эта тишина казалась гнетущей.

Когда я вошла в зал, мне захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Семь женщин, четырнадцать пар глаз уставились на меня со своих мест, но это была не та приятная улыбка, что я видела на их лицах три месяца назад, когда меня объявили будущей Верховной Жрицей, носящей Серебряную метку. Это было чистое презрение, словно они предпочли бы оказаться где угодно, лишь бы не в этом зале со мной.

Остальные жрицы сидели полукругом, а в центре – Верховная Жрица Лиора, чьё лицо было непроницаемым.

– Мириам! – одна из старших жриц нарушила тишину. Её голос был лишён эмоций. – Шаг вперёд и на колени, – приказала она, указывая на красный круг в центре зала.

Я кивнула и повиновалась, опустившись на колени на холодный каменный пол. Меня впервые вызвали предстать перед советом. За все мои девятнадцать лет в храме у меня ни разу не было причин для вызова в совет.

Я была образцовой ученицей – той, которую все жрицы ставили в пример и желали, чтобы другие ученицы были на неё похожи. Теперь же я стояла перед ними не потому, что подралась, поссорилась или пренебрегла одной из своих обязанностей, а потому, что совершила тяжкое преступление. Я сделала то, чего не удавалось никому другому.

– Дитя! – продолжила другая жрица. – Ты знаешь, почему тебя сюда позвали?

Я кивнула, горло так сильно сжалось, что я не могла говорить.

– Расскажи нам, что ты поведала Матери Лиоре, – тихо сказала она.

Я опустила голову, стыд заливал мои щеки. – Я… я сказала ей, что ношу дитя.

– Но как ты можешь носить дитя, когда дала обеты чистоты, чтобы оставаться незапятнанной желаниями мира? Разве не несколько месяцев назад ты посвятила себя богине и служению ей? Как же ты тогда понесла?

Мои руки, лежавшие на коленях, дрожали. – Я… мне жаль, – прошептала я. – Я не хотела, чтобы это случилось.

– Значит, если бы ты не забеременела, то продолжила бы свои деяния? – усмехнулась одна из жриц. – Как ты можешь быть такой приземлённой и носить серебряную метку? Думаю, богиня ошиблась в тебе.

– Таня! – окликнула Мать Лиора только что говорившую Жрицу. – Не бери на себя роль богини. Пусть она будет последним судьёй.

– Простите, Мать! – Жрица Таня вздохнула и снова повернулась ко мне. – Расскажи нам, как это случилось?

Я резко вскинула голову и уставилась на женщину. Я видела, как в их глазах пляшет любопытство. Неужели они хотели, чтобы я описала всё, что делала с тем Альфой?

– Он… Он прикоснулся ко мне! – произнесла я, опуская взгляд.

– Где? – спросила Жрица Таня, изогнув бровь. – Расскажи нам в мельчайших подробностях, как он к тебе прикасался. Нам нужно знать, действительно ли ты беременна. – Мои глаза искали Мать Лиору, но та молчала.

– У меня… У меня не было крови уже две полные луны. Я беременна.

– Есть множество причин, по которым у женщины может не быть крови, Мириам, и поскольку мы решили, что эта новость не выйдет за пределы этого зала, мы должны убедиться, что ты действительно беременна. Кроме того, наши целительницы ничего не знают о том, как женщина беременеет, а мы не можем рисковать, обращаясь к кому-то постороннему. Так что рассказывай, дитя.

Я закрыла глаза, пытаясь набраться смелости, чтобы заговорить.

– Я… – начала я дрожащим голосом. – Это не было запланировано. – Я с трудом сглотнула, заставляя себя поднять взгляд на женщин. Лица старших жриц были бесстрастны, некоторые – холодны, на других проскальзывало любопытство и тихое сочувствие. Но ни одна из них не могла меня сейчас защитить. Даже Мать Лиора.

– Я встретила его на Ежегодной церемонии поклонения Лунной Богине. Он был в свите, прибывшей с Предводителем Ликанов.

– Он был одним из воинов? Слуг? – спросила Жрица Таня. Похоже, сегодня она была главной дознавательницей.

– Нет! – Я покачала головой. – Простите, но я не могу раскрыть его ранг. Это не принесёт нам ничего хорошего!

По рядам женщин пронёсся коллективный смешок, и все они уставились на меня с недоверием во взгляде.

– Ты что, влюблена в этого мужчину, раз не можешь раскрыть его личность? Не стоит защищать его в такое время! – мягко сказала Жрица Халия. Она была закадычной подругой Матери Лиоры.

Мне хотелось сказать им, кем был этот Альфа и как его звали. Я могла бы даже набросать его лицо для лёгкого опознания, если бы они захотели, но я совершила два греха в одном. Я легла с мужчиной, у которого уже была пара.

Если бы я это раскрыла, их мог бы хватить удар.

– Я не люблю его, Жрица Халия, – повернулась я к ней. – Я просто не хочу о нём говорить.

Другие Жрицы хотели было возмутиться, но Мать Лиора тихо покачала головой, давая им понять, чтобы они оставили эту тему. Так что я продолжила.

– На следующий день я отнесла несколько целебных зелий в гостевые покои, и тогда мы впервые встретились лицом к лицу. Меня к нему влекло.

– Влекло? – усмехнулась Жрица Шея, подозрительно оглядывая меня. – Ты намекаешь, что Богиня привела тебя к нему?

Я быстро замотала головой. – Нет, нет. Это была не богиня. Это было что-то другое… что-то внутри меня. Я хотела уйти, оставив зелье, но… не смогла. Я почувствовала слабость.

– Должно быть, он был красивым мужчиной, – рассмеялась Захра, одна из младших жриц, присоединившаяся к нам совсем недавно, чем вызвала на себе осуждающие взгляды остальных.

– Он красив, – подтвердила я её слова. – Он спросил моё имя, и я сказала ему, кто я – слуга Лунной Богини. Но ему… ему было всё равно. Он сказал, что я прекрасна и не похожа ни на одну женщину, которую он когда-либо видел.

– Эти простые слова заставили тебя пасть? – усмехнулась Жрица Таня. – Если бы ты хотела, чтобы хвалили твою внешность, ты могла бы приходить к нам каждый день, и мы бы тебе об этом напоминали. Зачем ты повелась на эти дешёвые слова?

Я не могла ответить. Я не знала, что сказать.

– Что было дальше? – внезапно заговорила Мать Лиора, побуждая меня продолжать.

– Мы пошли гулять в лес… был вечер, и он заставил меня снять моё облачение, чтобы никто не узнал, что я Сигма. Я шла с ним. Мы разговаривали, и… – мой голос снова дрогнул, а по щеке скатилась слеза. То, что между нами было, было так прекрасно. Настолько, что я не могла описать это словами.

– Если вы только гуляли и разговаривали, это значит, что ты не забеременела, – заметила Жрица Таня. – Случилось что-то ещё?

Я кивнула, давясь рыданием. – После этого мы тайно встречались. Несколько раз. Я знала, что это неправильно, но он… он заставлял меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала. Он целовал меня и проводил руками по всему моему телу. Мне это нравилось! – тихо призналась я. – Я не хотела, чтобы он останавливался.

Мои пальцы дрожали, сжимая складки одеяния. – Однажды ночью, в ночь Полнолуния, после того как я помогла Матери с церемонией, я ускользнула в лес и встретила его. В ту ночь всё ощущалось иначе, – я сделала дрожащий вдох. – Он коснулся моей руки и моей… груди. Я не остановила его.

Жрицы заёрзали на своих местах.

– Мы поцеловались! – призналась я. – А потом… мы… он… я не смогла остановить это, как раньше. Я не хотела останавливать. – Моё лицо залилось краской стыда. – Он снял мою одежду и свою, и он вошёл в меня… – я замолчала на полуслове.

Лица большинства женщин, особенно Жрицы Захры, покраснели. В зале надолго воцарилась тишина, пока её не нарушила Жрица Халия.

– Она беременна! – вздохнула та и повернулась ко мне. – Ты знала о последствиях такого поступка, Мириам. Как ты могла так легко их нарушить?

– Я не хотела, – пробормотала я. – Я думала, что смогу себя контролировать, но я ошибалась. Я знаю, что предала богиню и всех вас. Мне искренне жаль.

– Кто отец этого ребёнка? – внезапно спросила Жрица Таня, её голос стал ещё холоднее.

– Я… я не могу сказать, – прошептала я, не отступая от своего.

– Не можешь сказать? – её глаза сузились. – Или не хочешь?

Я не ответила, продолжая смотреть в пол.

– Мать! – обратилась Жрица Таня к Матери Лиоре. – Что, если он ею воспользовался? Она ведь ещё совсем дитя… нам нужно знать, кто он. Он должен понести ответственность за этот беспорядок.

– Она отказалась называть его имя. Мы не будем выпытывать его силой, – тихо сказала Мать Лиора, не сводя с меня глаз.

Жрица Таня была раздосадована ответом Матери, но не стала настаивать.

– По всем законам, согласно нашим обычаям, тебя следует казнить, – продолжила она. – Любое нарушение чистоты карается смертью, особенно учитывая, что ты – Лунная Преданная.

Я кивнула. Я знала об этом, когда позволила ему оказаться между моих ног, но удовольствие было невыносимым. В тот миг я чувствовала, что добровольно отдам себя на казнь, лишь бы не отказаться от исследования сладости, скапливающейся между моих ног.

– Но, – продолжила она, переведя взгляд на Мать Лиору, – среди нас есть те, кто считает, что твою жизнь следует пощадить.

59 Воссоединение…

Мириам (Нэнни)

Моё сердце пропустило удар, и мой взгляд метнулся к Матери Лиоре, которая молчала.

– Хотя совет и не в полном составе, поскольку другие жрицы находятся на задании за пределами стаи, мы, присутствующие здесь, – это семь высших жриц, необходимых для принятия решений, и к тому же мы обладаем полномочиями Верховной Жрицы, – продолжила Жрица Таня.

Мать Лиора кивнула и наконец шагнула вперёд. Выражение её лица было спокойным, но в глазах таилось что-то, чего я не могла определить.

– Прежде всего, Мириам. Я разочарована в тебе больше, чем в ком-либо в этом зале. Ты не только обманула меня, но я ещё и чувствую себя ответственной за пособничество в твоих выходках. Почему мы должны наказывать тебя, когда мужчина, который поставил тебя в это положение, спокойно разгуливает на свободе? Он знал, кто ты, и всё равно у него хватило наглости осквернить тебя?

– Вот поэтому я и хотела, чтобы она назвала нам его имя, – цокнула зубом Жрица Таня. – Он не только заслуживает хорошей взбучки, но его также нужно лишить титула, а его должность отдать другому.

Мои глаза затуманились слезами, пока я смотрела на женщин в зале. Ни у одной из них во взгляде не было осуждения. Да, они были разочарованы и злы на меня, но они не возлагали всю вину только на меня.

Я никогда не чувствовала себя такой любимой.

– Я знаю тебя с детства, – продолжила Мать Лиора. – Я наблюдала, как ты растёшь и превращаешься в женщину, которой стала сейчас. И я не могу допустить, чтобы тебя так жестоко наказали. Поэтому мы все согласились… – Она сделала паузу и повернулась к другим женщинам, которые согласно кивнули.

– В наказание ты доносишь ребёнка до срока, а когда родишь, то отдашь его. Мы со жрицами найдём пару, достойную этого дитя, и отдадим его им, а ты никогда его больше не увидишь. Ты не сможешь кормить ребёнка или прикасаться к нему. Взамен твоя жизнь будет сохранена.

Я кивнула – это ведь должно быть легко, правда?

Я ожидала смерти и каким-то странным образом даже смирилась с ней. Но это… я не знала, что и чувствовать. Я не испытывала ни облегчения, ни счастья, ни грусти.

Взгляд Матери Лиоры смягчился, когда она подошла и подняла меня на ноги. – Я даю тебе второй шанс, Мириам. Пожалуйста, не упусти его. Кроме того, все эти женщины в зале рискуют своими жизнями ради тебя, Мириам… если об этом станет известно, мы разделим твоё наказание. Так что из-за тебя на кон поставлено много жизней.

***

Настоящее время

Я стояла перед знакомым каменным алтарём. Я не была здесь два десятилетия, но всё выглядело по-прежнему. Словно время замедлило свой ход в стенах храма, хотя и я не так уж сильно изменилась.

Слёзы навернулись на глаза, когда я снова, как и двадцать лет назад, опустилась на колени, обхватив ноги Матери Лиоры. На этот раз я не была юной девушкой. Я была старше, более усталой и обременённой сделанным выбором.

Мать Лиора снова опустилась на пол, её старые руки дрожали, касаясь моего лица. Я видела слёзы в её глазах, когда она смотрела на меня со смесью неверия и радости.