Королева бандитов

— Есть кто-то на примете?

— Честно говоря, нет, пацанов шакалы Крутого прижали, остальные уже примелькались. А нам посылки надо кому-то носить. И чтоб не сдал нас, и не попался. Надо такого, чтоб незаметно было. Мышонка серого, но проворливого.

Откидываюсь на кресле, какая-то хреновая осень, проблемы так и прут. Перебираю последних нанятых парней, но там и правда гораздо слабее Артема будут. Я им такие посылки не доверю, ведь не конфеты везем.

В этот момент Сойка вспоминается. Та самая из ателье. Кукла.

— Я понял. Есть у меня кое-кто на примете. Мышь серая. Думаю, подойдет идеально.

***

Уже ночь и давно стемнело. Я в такое время, если честно, уже дома сплю, но только не сегодня и не теперь, когда меня везут двое амбалов в машине с тонированными стеклами, и я понятия не имею, куда.

От страха даже слез нет. Дрожит все тело и трудно дышать. Они не отвечают ни на какие мои вопросы. Машина несется по ночному городу, а я тихонько дергаю ручку двери, но она не поддается. Телефона своего у меня нет. И все, я попалась.

— Я ничего не сделала. Отпустите, пожалуйста!

— Сиди уже. Не отсвечивай.

И все. Никаких объяснений, они врубают музыку громче. Сейчас они вывезут меня в лес и на куски порежут. Мне такое теть Шура недавно рассказывала, что слышала от соседки, и сейчас эта история уже не кажется мне такой сказочной.

С силой сжимаю сумочку, но там из оружия один лишь наперсток, который я забыла выложить, и ручка. Собственно, все. Денег у меня особо нет. То, что Сергей Иванович заплатил, я уже отдала теть Шуре.

Внезапно машина останавливается, и, глянув через стекло, я наконец вспоминаю, что уже тут была.

— На выход, куколка. Живее!

Выбираюсь из этой машины. Смотрю на них.

— Ну что, застыла? Иди, Барин ждет тебя.

— Зачем?

— Вот и пояснит, зачем. Вперед, — басит, и я сжимаю сумочку сильнее. Пожалуй, я была слишком наивной, когда думала, что за так называемую «крышу» Вячеслав Андреевич ничего не попросит взамен, но, похоже, это не так. Правда, я пока не знаю, что именно.

Ценностей у меня нет, связей тоже. Понятия не имею, чем я могу быть полезна такому человеку, как он.

Сейчас в офисах пусто и нет даже секретарши. Кабинеты закрыты, но меня проводят прямо туда, где я была в прошлый раз.

— Иди, тебя ждут.

Киваю, набираюсь смелости и стучу. Слышу спокойное: «Заходи».

Заглядываю внутрь, там за столом эти же мужчины сидят: Барин, Роман Павлович, Артем и еще один новый.

Артем одет просто, точно пришел с улицы. Остальные все в деловых костюмах. На столе какие-то папки с документами и кофе.

На миг встречаюсь взглядом с Вячеславом Андреевичем, и тело будто пронзает тысячей иголок. Он сейчас без пиджака, в темно-синих брюках и белой, распахнутой на две пуговки рубашке, подчеркивающей его и без того широкие плечи.

На его правом запястье золотой браслет, на левом — солидные часы с темно-коричневым ремешком. Швейцарские. Я видела такие в магазине, это не подделка. На шее у него все та же золотая цепочка, уходящая под рубашку.

Он держит одной рукой тлеющую сигарету и выглядит собранным, напряженным, опасным. Он похож на хищника, к которому привели аппетитную добычу в виде меня.

Глава 9

— Здравствуйте.

— Проходи.

Ступаю осторожно к ним в логово, иначе и не назовешь. Ночью здесь особенно страшно, нет ни цветочка, вообще ничего. Все строгое, серое и деловое.

Я же как инородное тело тут в своем платье с оранжевыми розами. Я довольно просто, хоть и со вкусом одета, отчего чувствую себя еще более неловко.

— Вы хотели видеть меня? — говорю почти шепотом, на что Вячеслав Андреевич почему-то поджимает губы, стряхивает пепел сигареты в пепельницу, а после коротко кивает на стул.

— Садись.

— Зачем?

— Вопросы здесь я задаю, девочка.

Сглатываю, честно говоря, спорить с ним страшновато. И их тут много, они напоминают волчье логово. Да, Стая ведь, как Вера сказала, точно.

— Я Валентин, а ты кто? — говорит этот мужчина, которого в прошлый раз не было. У него рыжеватые волосы, борода такого же огненного цвета, и смотрит он на меня по-доброму, в отличие от всех остальных присутствующих.

— Тая.

— Слава, я не думаю, что она подойдет. Ну ты посмотри на нее!

Роман Павлович с улыбкой акулы качает головой, смотря на меня, как на куклу какую-то, а Артем лишь поддерживает его:

— Я того же мнения. Давай наймем кого-то нормального.

— Я уже принял решение, и у нас нет времени на поиски.

Честно говоря, я вообще не понимаю, о чем они, и главное, что им нужно от меня. Чувствую себя кроликом, попавшим на пир к волкам.

Смотрю мельком на Барина. Почему-то именно он сильно выделяется среди всех. Вожак, хозяин стаи, статный и резкий, грубый даже, я бы сказала. И страшный, он некрасивый ни разу, мужик мужиком, да и лет ему сколько? Не молодой и не старый, взрослый, и намного старше меня.

И сейчас этот дядя зажимает сигарету строгими губами, делая затяжку до фильтра. Тушит сигарету, а после выдыхает седой дым через нос. Замираю, когда его волчий взгляд врезается прямо в меня.

— Как дела, Сойка?

— Нормально.

— Больше никто ателье не беспокоил?

— Нет. Все хорошо, спасибо большое за помощь.

Отвечаю, а после делаю глубокий вдох. Неловко, стыдно, аж колет кончики пальцев.

В этот самый миг Барин немного вперед подается и смотрит на меня, и не денешься ты никуда, ты уже в его капкане.

— Кукла, сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Ты же понимаешь, что за любую помощь требуется оплата?

Он смотрит на меня в упор просто, а я теряюсь. Денег просит, а у меня нет. Вот блин.

— Мне обещали повысить зарплату, я могу…

— Я не о деньгах говорю.

Замолкаю, потупляю взгляд. Я не ровня ему и близко, и они тут просто сканируют меня изучающим взглядом, как мошку.

— Вячеслав Андреевич, ну что ты девчонку так зашугал? Вон, сидит уже белая вся. Поди, пока довезли наши молодцы, вся на нервах приехала. Спокойно, никто тебя тут не съест. Так, надкусим только, — подмигивает мне Валентин, усмехаясь. — Кофе будешь?

— Нет, спасибо.

— Ладно, оно все равно ни к черту у Веры вышло. За что только зарплату получает.

— Валик, заткнись, — жестко осаждает его Барин, отчего я еще сильнее напрягаюсь.

— Ну а что? Я был создан, чтобы бесить людей.

Смотрю на свои руки, и что-то мне страшно так стало. Их тут четверо мужиков, они вооружены, Барин так точно, а я одна. И ему не нужны деньги. Тогда что?

— Я могу сшить для вас костюм.

Лепечу, мельком смотрю на Вячеслава Андреевича, но, кажется, это не производит на него эффекта. Никакого.

— Какой еще костюм?

— Тройку. Деловой. Лучше по крою, чем сейчас на вас.

— Так, я пошел. Сами с ней разбирайтесь, но идея так себе.

Роман Павлович поднимается и, пожав остальным руки, уходит. Я же так и сижу недвижимо. Щеки горят огнем, живот от напряжения просто каменный.

— Я не такую оплату за помощь хочу, малая.

— А какую?

Барин складывает руки в замок и откидывается на спинку кресла:

— Значит так, чудо: поясняю раз и доступно — чтобы ваше ателье никто не доил и работалось вам хорошо, как и сейчас, эта услуга требует оплаты.

— Я же сказала, денег…

— Ты меня не поняла, девочка — ты будешь работать на меня.

— Что?

— Мне нужен курьер. Передавать иногда посылки, ничего сложного. Будет адрес, конверт и отправитель. Ты будешь приносить конверты сюда. Иногда вместе с Рысем, — кивает на Артема, — иногда сама.

Молчу, не знаю, что сказать даже, сердце отбивает ритм.

— У меня уже есть работа…

— Это не проблема. У тебя нет варианта «нет», тем более что я буду платить тебе за это зарплату. И не те копейки, которые ты получаешь в ателье. Ты хотела на учебу копить — работая на меня, у тебя это будет получаться быстро.

Он умеет продавливать, умеет сделать так, что ты в ловушке.

— Я не знаю… смогу ли совмещать.

— Сможешь. Твой босс уже дал добро. Он будет отпускать тебя раньше с работы, даст плавающий график, ты будешь успевать.

Боже, Барин уже даже с Сергеем Ивановичем договорился, они все решили за меня.

— А сколько времени я должна отрабатывать вам?

— Полгода, но если будешь стараться, еще меньше. Расчет будешь получать в конверте, речь о такой сумме каждые две недели.

Он берет листок бумаги и пишет что-то быстро на нем, а после мне протягивает, и я маленько в шок прихожу, когда вижу сумму. Потому что это в десять раз больше, чем мне платит Сергей Иванович и, по-честному, я таких денег еще в руках не держала.

— А что будет в конвертах?

— Это тебе знать не надо. Твое дело — быть курьером и доставлять посылки, выполнять мелкие поручения.

— Почему я?

— Потому что на тебя никто не посмотрит.

И он тоже. Почему-то это меня обижает. Ладно.

— А если я не соглашусь?

— Я закрою ваше ателье.

Честно говоря, это выбор без выбора. Сглатываю, смотрю на Барина. Он не отводит взгляда. Сидящие напротив Валентин и Рысь коротко кивают мне.

— Хорошо. Буду работать на вас.

— Умница. Приступаешь завтра. Артем тебе все расскажет. Свободны.

Так я добровольно-принудительно соглашаюсь работать на одного из самых влиятельных людей города и вхожу в этот так называемый «бизнес» в очень пока розовых очках.

Выйдя из офиса, понимаю, что автобусы уже не ходят, и тогда мне машет Артем.

У него черная Хонда, новенькая и большая.

— Поехали, домой подкину.

И я сажусь к нему в машину. Потому что, вроде как, мне не дали выбора, но, с другой стороны, я смогу заработать на учебу.

Почему нет? Бабушка всегда мне говорила быть смелее, правда, я еще не знаю, в чем именно будет заключаться работа курьера. Пока мне это представляется как какой-то почтальон с письмами. Романтика, не иначе, и очень даже безопасная работа.

Глава 10

— Савва, можно?

— Входи.

Ганс, пожалуй, мой самый первый советник и, несмотря на то, что у нас трудные времена, и можно было бы бежать как крыса из корабля, он рядом со мной. Так же, как Брандо, Фарах и Гафар, который пусть на расстоянии, но я все равно чувствую его поддержку.

— Я слушаю.

Гоша протягивает мне документы. Толстая папка, открыв которую, вижу счета. Все до копейки, у меня хороший бухгалтер, пожалуй, даже слишком.

— Что это?

— Это выписки по доходам и расходам. Я там подчеркнул наши минуса.

Смотрю на суммы, мы такого никогда в жизни при Фари не допускали, но с приходом Салахова нам тупо перекрыли воздух, и то, что раньше приносило прибыль, теперь заморожено.

— Невесело. Это Салахов постарался?

— Во многом, да. Он тебе все перекрыл. У нас жопа, если корректно сказать.

— Пиздец, приехали, называется.

— Еще бы, и кредит, чтоб ты понимал, нам никто уже не даст. Я так, узнал на перспективу, но там конские проценты, мы не вывезем.

— Какое-то длинное вступление, давай конкретно: что делать?

— Надо продавать казино. Притом как можно скорее. Потом раздадим долги, выйдем в ноль хотя бы.

Закуриваю, выдыхая седой дым. Не помогает, даже кофе не берет, а пить сейчас не время. Мне надо быть собранным, хотя, если честно, ощущение такое, что все валится из рук. И будто от меня части заживо отрезают, отрывают все кусками, блядь, все то, что мы в Прайде строили годами. Это все он, Салахов, сука, старается.

И воздуха так мало, мы барахтаемся, точно прижатые лягушата, пытаясь вырулить из этого пиздеца.

— Нет, казино не продам, исключено.

— Савва, мы в минусе!

— Я вижу, и что? На хрен!

Мну эти бумажки, бросаю в урну, Гоша качает головой.

— Савва, мы не вывезем казино больше. Или придется продавать клуб. Нет иного варианта.

— Я никогда не продам клуб, с ума сошел? Он единственный, кто нас пока еще кормит.

— Ключевое тут «пока».

— Гоша, есть новости оптимистичнее? Вот как-то невесело, блядь.

Опускаю голову, смотрю на Ганса. Он нервничает, а значит, пиздец подкрался незаметно. Даже зная, что нам всем грозит срок, Гоша был спокойным, но только не сегодня. Я вижу это, он опускает глаза.

— Говори уже, что.

— Ну, если честно, есть еще новости, так, не хотел расстраивать.

— Конкретнее.

— На тебя ориентировку дали. Еще не подтверждено, но так, ходят слухи, что готовится дело. Копают именно под тебя, Савва.

— А ты больше слушай этих слухов.

— Да, ты прав, конечно. Скорее всего, пацаны просто волнуются. После того, как Беслану руку сломали, все заметно напряглись.

— Блядь, а как вы хотели, чтобы сладко было всегда? Ганс, ты же сам помнишь, откуда мы поднимались, и просто нам не было никогда!

— Ты прав. Абсолютно, и все тебе преданы, Савва. Мы все с тобой. Что бы ни случилось.

— Хорошо. Вот это уже веселее.

Затягиваюсь сигаретой, но Ганс так и сидит за столом, не уходит.

— Что?

— Я знаю, что тебе это не понравится, но северный район до сих пор ничего не заплатил. Он единственный так уперся, остальные без вопросов скинулись.

— Да, блядь, они там вообще охуели?!

— Они сказали, что денег от них не будет.

— Значит, пошли людей, чтобы пояснили им расклад! Гоша, мне вас учить что ли?

— В данной ситуации, когда мы так нестабильны, я бы не делал этого. Сейчас и так опасно, все буквально на соплях держится, и пока ты казино не продашь — проще нам не станет.

— Гоша, ты помнишь, как мне это казино досталось? Ничего продавать я не буду! Налог повысьте, Гафар и так уже денег подкинул, давайте выруливайте!

— Наши люди действуют очень жестко. Этот Барин не будет рад.

— Да мне похуй на него, слишком много чести! И пусть только попробует не заплатить!

— Это ошибка, Савва, те же грабли, только в профиль.

— Поучи меня еще! Все, устал я уже от тебя! Брандо позвони, пусть сворачивает свой отпуск, он здесь нужен мне, все, свободен!

Гоша кивает, уходит молча. Он не будет со мной спорить, сделает, как велел, вот только мне от этого не легче. Казино — мой последний актив, не считая клуба, который еще при нас. Отгрызут казино — пойдем сами торговать на рынок лопатами.

И ведь страшно вовсе не то, что нет денег — у меня забрали власть, перекрыли дороги. У меня, блядь, связаны руки, у Гафара тоже, и пока мы эту тварь Салахова не снесем, все будет по-прежнему.

В течение часа получаю новости: наш текущий мэр Салахов продолжает вести свою деятельность. Периодически все равно продает девушек даже уже без всякого Чеха. Процветает торговля органами, а еще он запустил подделки бабла и лекарств.

— О господи, боже… Ну что же ты за тварь такая.

Сука, работает в полную силу, и теперь уже ничего не боится, ведь он мэр, все дороги ему открыты.

А я в западне, я все чаще это понимаю. И так тихо стало, я впервые, пожалуй, ощущаю реальный страх. Не за себя — за семью. Словно чуйка какая-то, даже объяснить сложно.

Просто что-то случится, что-то уже началось, и это близко. И Фари нет рядом, мне так не хватает советника. Гафар, да, есть, но он далеко, а Брандо и Фарах еще слишком молоды. Ганс дает подсказки, но я часто не слушаю, ведь в этом деле нельзя играть лишь по правилам, я должен думать на несколько шагов вперед. Мне надо подготовиться. Надо что-то сделать.

— Алло, Адиль, ты где?

— Забираю Дашу с малыми из садика, потом домой их везу к вам.

— Хорошо. Осторожнее. Самое ценное мое везешь.

— Конечно, Савелий Романович. Адиль как водитель супер, он самый ценный мой сотрудник, так как возит мою семью. Он достался мне по наследству от Фараха, и к нему нет претензий. Слава богу, хотя бы его Салахов не отгрыз, но все равно этого мало.

Мне неспокойно, боязно даже как-то, дурно. У меня уже трое детей, Даша, Брандо, Алиса с ребенком, и я не могу открыто выходить на конфликт. Они все моя ответственность. Прайд вырос, и сейчас мы очень уязвимы, вот только возможностей подавить эту чуму у меня тоже нет.

***

Следующий день

Стук в дверь. Брандо явился. Ну, наконец-то, с ним Фарах, какая пунктуальность в кой-то веки.

— Привет.

— Сели.

Провожу ладонью по лицу, Брандо уже можно доверять более важные вопросы, он окреп, набрался опыта, но Фарах еще слишком слаб. Я это вижу, так что частенько даю им задачи на двоих.

— Савва, что-то срочное?

Смотрю на Саню. С годами он стал похож на Фари, и даже местами более жесткий, что хорошо. Этот волк всегда мне пригождается.

— Брандо, я хочу, чтобы ты нанял охрану для Даши, Алисы и Амины. И для детей, естественно, тоже. Куда бы они ни поехали, я хочу, чтобы с ними всегда кто-то был.

Фарах быстро переглядывается с Брандо, я читаю неподдельное волнение у них в глазах.

— Что-то случилось?

— Нет, и я надеюсь, не случится. Это просто перестраховка, на время.

— В чем дело, Савва? Не томи. Не просто так тебе такая идея в голову стукнула. Что там?

Закуриваю. Не спал всю ночь, думал, анализировал. Пытался просчитать все, как Фари.

— Тайник вскрыли. По крайней мере, есть такое предположение.

— Уже прошло много времени, не думаю…

— Фарах, там было немало документов, им тоже нужно подготовиться. Короче, ладно, считайте это просто моей прихотью, но охрану поставьте.

— Савва, денег нет на это. Ганс же приходил к тебе.

— Брандо, у тебя есть вторая жена?! Нет, тогда о каких деньгах речь! Я дам из своего кармана деньги, если у вас нет.

— Ладно, я понял. Это разумно. Еще что-то?

Смотрю на парней, я их вырастил, можно сказать. У Брандо будет будущее, если он выживет, но пока он не готов быть мэром, слишком молодой.

— Да… значит так: если со мной что случится, неважно что — я хочу, чтобы вы, ребята, позаботились о моей жене и детях. Дашу и детей моих оберегать, как своих.

— Савва, ты меня пугаешь…

Брандо закуривает, а я провожу ладонью по лицу. Самому уже страшно. Мы в такой жопе еще никогда не были, это реально первый раз.

— Нет, это просто. Так, перестраховка. Так что?

— Конечно, какие вопросы.

— Фарах?

— Да, безусловно. Я за вас, помогу, вдруг чего.

— Чудно, орлы. Тогда будем надеяться, что это просто тренировочная тревога, и нас пронесет.

— Ганс казино хочет продать, я тоже выступаю за это. Савва, не упирайся, мы за эти деньги хотя бы откупимся, если что-то выплывет по нашему делу.

Брандо сканирует меня взглядом, но я лишь качаю головой.

— Сань, там столько всего на нас, что эти деньги ничем нам не помогут. Не откупимся мы. Никак, и наш единственный выход — надеяться, что они не нашли тайник, а если даже нашли, то не обратили внимания, что там. Ладно, это все херня, потрясите районы, особенно северный, пусть сдают налог. Пока что лишь это нас держит. Все, идите работать.

Когда парни уходят, остаюсь один в кабинете. Сигарета тлеет в руке, обжигает, а я не замечаю даже. На стене тикают часы, секундная стрелка отбивает ритм, дублируя стук моего сердца.

Я сделал все, что мог. Теперь остается лишь то, к чему мы обычно не прибегали — надежда, ну и фарт, конечно, тоже.

Нет у меня партнера, я в западне, и мне некому больше помочь, но главное — это семья. Я сохраню ее, чего бы мне это ни стоило, остальное уже вторично.

Глава 11

Артему лет двадцать восемь-тридцать, не думаю, что больше. Он молод, и правда, чем-то похож на рысь, как его назвали в Бастионе. Черноволосый, крепкий и очень высокий, с большими выразительными глазами. Он чем-то смахивает на молодого Алена Делона, я обожала раньше смотреть фильмы с ним.

Артем тихий, но прямой, упрямый даже, и словно кот, гуляющий сам по себе. Но все же, Барина он слушает, так же, как Роман Павлович и Валентин, который показался мне самым легким в общении среди них всех.

Рысь отлично водит и хорошо знает ночную дорогу, а у меня столько вопросов вертится на языке, но от напряжения только и могу, что держаться за сумочку.

— Артем, можно спросить?

— Да.

— Какие посылки я буду забирать?

— Да… документацию всякую. Вскрывать конверты нельзя.

— Почему?

— Потому что.

Очень информативно, но я не сдаюсь.

— Это что, противозаконно?

На это Артем лишь окидывает меня быстрым взглядом и почему-то

тяжело вздыхает.

— Значит так: мне эта идея не очень, но Барин сказал работать в паре. Короче, я буду забирать тебя из ателье вечерами. Иногда днем. Без опозданий.

— Я не могу днем, Сергей Иванович не отпустит.

— Отпустит, у него выбора нет, и у тебя же теперь свободный график. Так что если нам надо, ты будешь бросать все дела и ехать выполнять поручения.

Киваю, Артем довольно грубый, но все же, он существенно моложе остальных в Бастионе, и при этой меньшей разнице в возрасте и статусе, я чувствую с ним себя более расслабленной. Кольца, кстати, обручального у него нет, хотя кто знает, может, есть девушка. Он не в моем вкусе, но думаю, что за Артемом очередь стоит, как за горячими пирожками у рынка. Что странно, в Бастионе ни у кого обручальных колец тоже не было.

— И что потом мне делать с этими посылками?

— Приносить в Бастион.

— Куда именно?

— Сюда, в офис. Это их центральный. Посылки будешь отдавать Фебу, Монаху или Барину лично в руки. Смотря, кто будет на месте, но обычно точно кто-то есть.

— А Монах это…

— Валентин для тебя.

— Поняла. Артем, можно еще вопрос?

— Да.

— Вячеслав Андреевич мне заплатит что-то или это так, просто сказал, чтобы я согласилась?

— Барин ничего просто не говорит. Если сказал — значит, платить будет. Своих он на деньги не кинет точно.

Больше я ничего не спрашиваю. Все вроде как выглядит прилично, курьером быть — это не на сцене за деньги плясать, никакого криминала. Артем довозит меня прямо до дома и оставляет свой номер. Правда, у меня мобилки нет, но я все равно этот листик прячу на всякий случай.

Когда вхожу в квартиру, на пороге меня уже ждет разгневанная Туська в пижаме с оленями:— Мать, два часа ночи, где тебя черти носят?!Мы здорово сдружились с ней за это время, и, в отличие от меня, Туська будет посмелее.

— Я... я по делам ездила.

— По каким таким делам, мышка? Я тут чуть дуба не дала, Тая, что такое?

Медленно опускаясь на стул, скидываю сумку.

— Помнишь, я про Барина рассказывала. Бандит, который теперь крышует наше ателье?

— Ну, допустим.

— Его люди меня к нему возили. На улице забрали и к нему отвезли.

— Что?! Зачем? Он сделал тебе что-то?

— Нет, я просто буду отрабатывать его помощь. Крышу, точнее.

— В смысле? Каким образом отрабатывать?

— Буду работать курьером. На него. Ничего такого, просто возить посылки, только никому не говори, пожалуйста.

— Да кому я… слушай, а это не опасно? Он же бандит.

— Вроде нет. У него фирма есть большая, сказал, платить будет много. Я насобираю на учебу так.

Туська пожимает плечами:

— Ну слушай, я не знаю. Курьером это, вроде как ничего, но что-то мне кажется, что тут все не так просто. Ладно, пошли, накормлю тебя.

— Тусь, мне зарплату дали частично, но я ее теть Шуре отдала. Неловко мне уже. Я не буду ужинать.

— Ага, счас! Разбежалась уже. Вот простая святая — себе бы что купила, а не Шурку кормить! Она свое и так не упустит. Ну ладно, помни мою доброту, идем, я не жадная. Поужинав, я ложусь в постель, но уснуть долго не получается. То и дело вспоминаю Вячеслава Андреевича. Как он смотрел на меня, точно волк на овечку. Сойкой снова назвал, а я сама не знаю, нравится мне это или нет.

Вроде нравится, от него это не звучит как издевательство. И у него не было обручального кольца тоже. Сама не знаю, почему сразу обратила на это внимание.

Хм, сколько ему лет? Ну он не старый, но и не мальчик молодой тоже. Ну так, навскидку, мне же просто интересно. Есть ли у него семья, дети? Хотя такие как он, наверное, семей не заводят. И почему я вообще об этом думаю в три часа ночи, не знаю. Просто Вячеслав Андреевич нравится мне и пугает одновременно. Сама даже не знала раньше, что бывает так и главное, я пока сама не понимаю, что больше он во мне вызывает: симпатию или же страх.

***

Артем приезжает за мной уже на следующий день, точнее, вечером. В черной неприметной кофте с капюшоном, закрывающим ему почти все лицо.

— Тебе не жарко будет?

— Нет. Поехали.

Как ни странно, Сергей Иванович и правда отпускает меня без вопросов. Пожалуй, он слишком рад, что у него появилась такая «крыша», а все остальное ему не так уж и важно.

— Что мне говорить, что делать?

Оборачиваюсь на Рыся. Он и правда чем-то напоминает дикого кота. Какой-то холеный, что ли, не знаю, как еще описать — красивый. Очень красивый. Как посмотрит своими томными глазами с длиннющими ресницами, кажется, в самую душу глядит. Но я почему-то сразу его воспринимаю как старшего брата, которого у меня отродясь не было.