Королева бандитов

— Еще раз, зачем ты пришла, кто послал?

Сглатываю, щеки горят, и живот стал каменным почему-то. От него. Я вся как струна натянута.

— Никто. Я сама. То есть, пришла просить вас помочь с рэкетирами.

Наконец, волна паники проходит, и я могу сказать хоть одну фразу внятно, но эффект какой-то обратный. Вячеслав Андреевич откидывается на спинку кресла и жадно затягивается сигаретой. Переглядывается с тем другим мужчиной, который Феб, тот раздраженно качает головой.

— А кто тебе сказал, что я занимаюсь такими вопросами?

— Люди.

— Какие еще люди?

— Ну там… На улице.

— Артем, проводи ее на выход.

— Нет, подождите! Наше ателье. Туда приходили работники Крутого.

— Работники?

— Ну да… Они сказали, что сожгут ателье, если хозяин дань не будет платить. Налог.

Они все переглядываются, Барин сцепляет зубы.

— То есть, ты пришла просить даже не за свой бизнес?

— Хм, самую мелкую видать, послали. Умно.

— Кто хозяин бизнеса?

— Сергей Иванович.

— Ясно.

Барин тушит сигарету, выдыхая дым через нос:

— Ром, что шакалы Крутого делают в нашем районе?

— После смены власти рамок больше нет. Они работают теперь где хотят.

— Суки… — его взгляд переводится на меня. — Почему я должен тебе помогать?

— Вы не должны. Я просто прошу об этом. Если ателье закроют, я лишусь своей мечты.

— Мечтательница, значит. Ну, иди.

— Куда?

— Такая чудная, ты что, ее знаешь? — спрашивает этот Роман и усмехается, но он больше напоминает лиса. Хитрого с очень цепким взглядом.

— Виделись, — недовольно басит Барин и переводит стрелки на меня. — Домой иди! Свободна, Сойка.

— У меня есть имя, вообще-то. Меня Таисия зовут!

Отвечаю уверенно, а он только усмехается.

— Таисия, значит, ну-ну. Иди, Таисия.

— Спасибо.

И я просто разворачиваюсь и ухожу. Никаких обещаний и гарантий Барин мне не дает, а я так переживаю, что забываю уточнить, что он попросит взамен за это.

Глава 5

Я там побыла от силы минут пятнадцать, но эта встреча меня просто поставила на ножи. Есть такие люди с очень яркой энергетикой, которые преклоняют перед собой, пугают и одновременно заставляют внимать каждому слову, так вот, Барин как раз один из них.

Возвращаюсь в ателье, но руки не слушаются. Все прокручиваю наш разговор, как он смотрел на меня, точно я и правда Сойка, а у него в руках капкан.

— Ты действительно была у этого бандита?

Теть Шура устраивает мне настоящий допрос с пристрастием, сдабривая меня чаем с печеньем.

— Да.

— Так не томи, Таюш, рассказывай!

— Вячеслав Андреевич меня принял. Выслушал проблему.

— И что? Сказал, поможет?

— Я так поняла, что да… хотя он толком ничего не обещал. Просто выслушал.

— Ну, дай бог, а взамен что-то попросил?

Смотрю на теть Шуру, мысленно проматываю наш диалог с ним, но ничего опасного в голову не приходит.

— Да нет. Вроде бы.

— Ну, хорошо, если так. Ох, детка, ты наша спасительница. Ждем теперь, что-то должно случиться. Тут одно из двух: либо ателье к чертям закроют либо этот Барин вступится и продержимся еще. Я позвоню Сереже, передам ему, глядишь, еще и зарплату тебе поднимет.

На это я лишь пожимаю плечами, а сама невольно бросаю взгляд на край стола. Я вернула Барину его пуговицу, хотя уже привыкла к ней за эти дни.

Она мне напоминала о нашей первой встрече. Ну, теперь уже встреч две, и наверное, я больше никогда не увижу этого мужчину с опасным волчьим взглядом.

***

Закуриваю, день какой-то нескладный, не задался с самого утра. Мы пытаемся заключить новую сделку, а она, сука, не идет, и хоть плачь, не получается. Еще и эта приперлась. В платье. Рюши, блядь, косы, банты. Девочка, Сойка, швея.

Если она нашла нас, то и менты, конечно, найдут тоже.

И такая странная. Глазищи эти ореховые в пол лица, ресницы как веера, губы мягкие коралловые, аккуратный нос, волосы золотистые до жопы, еще и кудрявая. Вся из себя как кукла писаная, хрупкая, да я даже не смотрел на нее толком. Уж больно зеленая, хоть и фигурка ничего, все на месте, кому-то будет жена, я нахлебался уже этого вдоволь.

— Это чего только что было?

Роман, он же Феб, он же мой друг детства. Мы с ним вместе фирму открывали, вместе и тащим теперь.

— Швея. Из ателье.

— Да я понял, что швея. Откуда она такая? Чудная.

— Феб, ближе к делу. Что там по Крутому?

— Ну, Араху ведь снесли, а это же протеже Крутого был. Салахов теперь у руля, а в Прайде переворот конкретный.

— Я это и так все знаю, вопрос в том, какого хрена его люди делают в моем районе! Раньше все было договорено и Фари, как мне помнится, дал добро, что нас трогать не будут.

— Значит, они нарушили слово первыми.

Бросаю взгляд на Артема, он не так давно примкнул к нам, и я был поначалу с ним осторожен, зная его братьев, но постепенно Рысь влился в коллектив.

— Ты что-то про это знаешь?

— Нет. Я с ними вообще не контачу.

— Рысь, если я узнаю, что ты был в курсе, потому что у тебя один брат мент, а второй вообще сидел…

— Я же сказал, не знаю!

— Да не донимай его, — одергивает Феб. — Артем на выездах все время. Куда ему.

Поднимаюсь, хватаю воздух.

— Ладно, Рысь, едь, документы передай, отчитаешься потом.

— Хорошо.

Когда остаемся с Романом в кабинете, чувствую себя увереннее. Я не доверяю новым людям, плохо принимаю их, особенно учитывая семейный анамнез Беркута.

— Как показывает себя Артем? Только честно. У меня нет лишних зарплат.

— Да нормально. Сам видишь, старается. И он неглупый парень, тем более, образование юридическое. Упрямый просто еще, молодой. Опыта мало, но мы его натаскаем.

— Ладно, пусть работает, но под твоим контролем.

— Хорошо. Что по Крутому решаем?

— Возьми людей, выловите его шакалов, которые шастают по нашему району.

— И что?

— И то! Поясните им доступно, что территория моя. Еще раз увижу — пристрелю нахуй.

— Понял, сделаю. А по заводу металлургическому что? Это реально золотая жила, Слава. Надо брать.

— Я пока жду новостей, что там по бумагам, нет ли кредитов на нем. Ну и по цене тоже. Думаю, заберем.

— А что по Вике?

— А что по Вике?

— Ну, как вы там. Давно ее тут не было. Ты, я вижу, снял кольцо. Так и беситесь?

— Да, блядь… я съехал. Уже полгода.

— Ого, так все запущено? У вас же любовь была когда-то.

— В том то и дело, что когда-то. Не складывается ничего. Мы только грыземся. Устал я уже, сил нет никаких на это. Детей она не хочет, работать не хочет! Хуй его знает, что она хочет, цацки одни только на уме.

— Я же говорил тогда, не женись! Вы блядь, молодые были, на хрен это было надо. Еще и дом ей построил в три этажа, это ж пиздец, сколько ты туда денег влил, хоть половину теперь отбей.

— Да, построил… Детей ждал, хотя бы кого-то! Я ведь уже не пацан, Рома, я семью хотел нормальную!

— Лучше уж одному, чем так, как у вас с Викой. Но дом не бросай. Жалко все-таки.

— Феб, не учи ученого. И так тошно.

— Ладно, пошел я, до связи.

Остаюсь в кабинете один. Дел по горло и как-то тяжело стало. Особенно в последние годы. Власть начала меняться, то один, сука, мэр был, то другой.

Пока Борода сидел в кресле, нам стабильно работалось, а потом какие-то качели, а теперь вообще неясно что.

Прижимают со всех сил, вот только мы в своем районе всю жизнь живем и делиться ни с кем не будем. Бастиону уже больше десяти лет, и это не просто работа. Это Стая, это моя жизнь, и я буду за свое драться до крови. И мне похуй с кем.

Мы за это время сильнее стали, чем Прайд. В разы сильнее, и хотя я не рвусь к власти и это мне на хер не сдалось, я вижу, что Крутой делает ошибки. Одну за другой, но брать дань с моего района я не позволю.

Отпиваю кофе, взгляд цепляется за пуговицу на столе. Беру ее, верчу на свету. Обычная мелочь, я не заметил даже, что на пиджаке черная подмена.

А она заметила и принесла. Краснела и бледнела предо мной, лепетала что-то тихо своим нежным голосом. Как птичка. Я аж вперед подался чтобы расслышать. Боже, до чего же чудная, как сказал Феб. Я разных уже видел, но такую встретил впервые. Осторожная и трепетная, какая-то суетливая и тихая. Точно птичка. Сойка. Вылитая просто.

Глава 6

Савелий Крутой

— Так, я не понял, еще раз: какого хрена случилось?— В северном районе отказались платить налог. Вообще под ноль. Пацанов прогнали, там стычка была. Беслану сломали руку, а он, как ты знаешь, не то чтобы хилый пацан.

Просили передать, что дань платить вообще не будут, не то откроют огонь. Против нас, Савва.

Мы сняли другой офис, хода в мэрию больше нет. Я за столом, рядом Ганс, Фарах и отсутствующий Брандо, который числится, но на самом деле уже вторую неделю чилит в отпуске, и я не вкуриваю, за какой черт я ему вообще плачу.

— Откуда инфа, кто сказал?— Так Беслан же и сказал. Звонил недавно, из больницы только вышел, сказал, руку до плеча загипсовали. Попало нехило. Погрызлись они с ними серьезно.

— Блядь… ну и кто там такой умный?

— Барин. Точнее, Барин Вячеслав Андреевич. Его кардиналом еще зовут, ОПГ у него «Стая», но официально компания «Бастион».

Смотрю на Фараха, час от часу не легче.

— Что-то знакомое. Фари больше с ним контачил, видать. Ну и что? Какого хуя он выебывается? Все платят, и он будет платить.

— Не будет. Этот Барин за последние годы хорошо на ноги встал, ходят слухи, что завод металлургический выкупать собирается. Это не казино даже, которое нам самим уже крышевать сложно.

Сцепляю зубы. Не нравится мне это все. И слишком тихо стало.

— Значит, так: Беслану отдых на неделю и больше в тот район не пускай. На южный перекинь его. И осторожнее, у нас нет второго Беслана.

— А остальных?

— А остальные пусть работают! И не тридцать процентов, а сорок поставьте! Специально для северного района!

— Так это еще больше.

— Вот именно! Не хочет баран этот тридцать платить, будет платить сорок, вопросы есть?

— А если рогом упрется?

— К чертям снести весь его бизнес! Все, мы доигрались и больше сопли жевать не можем! Если вы забыли, нас самих культурно на хуй попросили, и мы потеряли почти все! Так что никому и никаких поблажек! Тем более если другие районы узнают, что у нас тут бронь какая-то есть, ты вообще понимаешь, что начнется, Фарах?

— Савва, не развязывай конфликт, не наступай на те же грабли!

— Ганс, еще поучи меня! Мы больше не катаемся как сыр в масле. Все, вы наелись?! Довольно, сытые времена прошли, и нам надо где-то деньги брать, если вы все еще хотите вернуться к власти! И у нас еще есть, сука, Самохин, и он все еще у руля, а не мы! Все, идите работать!

Откидываюсь в кресле, я напряжен, расслабиться могу только с Дашей. Но работать все равно надо, и я устал. Боже, я уже заебался это все тащить на себе.

На мне клуб, казино, сделки и бизнес, который мы замутили с Гафаром после того, как он «помер», а сам чилит на морях. А я тут в городе своем, я дома и никуда уходить не собираюсь.

Я стараюсь, но я уже не молодой пацан, чтобы на какие-то там условия идти. Нет, как сказал, так и будет.

Бросаю взгляд на дверь.

— Ганс, подожди!

Когда остаемся один на один, могу наконец открыто говорить. Не то чтобы от Фараха секреты были, но есть вещи, которые лучше только с Гансом обсуждать.

— Что-то еще надо?— Да, забыл спросить. Что там по документам нашим?

— Каким документам?

— Ганс, не тупи, по тайнику. Есть подвижки?

Ганс пожимает плечами:

— Ну, слушай, уже время прошло. Вообще тихо. Ни заявы на нас, ни проверок, ничего. Я думаю, они не нашли тайник. Там эта тварь Мурад Салахов бизнес свой продвигает. То, что на живом товаре заработал, теперь начал вкладывать в официальные предприятия. Так что не думаю, что за нас возьмутся. Вроде пронесло.

— Ну, дай бог.

— И это, Савва, я, конечно, не могу тебя поучать, но все равно: осторожнее с этим Бариным. Не зря его кардиналом зовут, он далеко не дурак. Я о нем еще при Фари слышал, Стая у него уже тогда была. И они там правил особо никаких не соблюдают. Видишь, даже нашим пацанам попало. Северный район самый агрессивный и сильный сейчас, не надо с ними быковать.

— Нет, Ганс, нет! Прогнемся раз — трахать мозги постоянно будут! Ни перед кем кланяться мы не станем! Город по-прежнему мой, и власть моя, и районы! Все скидываются, и этот волчара тоже будет!

— Понял, ну ладно. Надеюсь, договоритесь.

— Все, иди.

— Ладно, до связи.

Остаюсь в кабинете один. Честно говоря, уже приходится ужиматься, и больше мы не живем на широкую ногу. Мы на мели, денег нет, я подумываю над тем, чтобы взять партнера, но, сука, нет никакого нормального просто. Нет кого-то надежного, чтобы как Фари был, с которым мы все это построили, а доверять кому-то с улицы я не привык. Потому так и барахтаемся, хромая на обе левые.

Глава 7

Барин

Когда мы все это начинали, нам было по двадцать пять лет. И кем я только не работал, пытаясь выжить. Тогда было как-то проще, что ли, стабильнее. Я не так давно вернулся домой после службы, мать умерла, отец следом.

Я остался один, не спал еще после год, отходил от горячей точки, можно сказать. Ушел по травме, хотя мне сулили прекрасную карьеру. Наверное, сильно повлияло то, что с Леней случилось. Не каждый за тебя пулю словить может, не каждого потом ты будешь тащить раненого на спине восемь километров.

Я тогда отделался легким испугом, а Ленька, он же танк, сел в инвалидное кресло, в котором сидит до сих пор.

Вернулся я домой тогда, Феб подтянулся, мы с ним еще со школы хорошо дружили, ну и Валик, умник с соседней улицы, который прекрасно шарил в бизнесе и финансах. Постепенно Стая сформировалась, основной костяк уже точно был.

Позже всех подтянулся Гару, хотя он и сейчас не особо в рамках Стаи, хоть я и дергаю его часто по делам. Ринат ни с кем, он мент, этим всем сказано. Гару. Он же оборотень.

Вику встретил на одной из сделок. Она была с отцом, у которого мы брали машину, тогда быстро все и завертелось.

Женился я первым, все спешил куда-то, сам даже не знаю, куда. Семью мне хотелось, детей сильно в какой-то момент, но после хлебнул семейной жизни — отпустило.

Нет, сначала все было неплохо. Подружки сами отвалились, я был настроен на семью. Так совпало, что у Вики батя был не последним человеком в городе на тот момент, дочь генерала, этим все сказано. Я чувствовал это давление, поэтому принципиально не пользовался его помощью, и подачки мне были не нужны.

Да, так было труднее, но прогибаться я не хотел, так что мы барахтались сами. Медленно, но довольно уверенно.

Правда, Бастион начал приносить деньги только спустя пять лет. Не такие, чтоб только на еду хватало, а нормальные деньги. Мы купили машины каждому, потом открыли офис. Один, второй, третий, а после и целое здание под него. Всем взяли квартиры, я один сдуру начал строить дом, так как проживание на этаже меня не радовало, и мне хотелось простора.

Сначала машинами занимались, потом страхование, кредиты, какие-то товары, сделки, крыша бизнеса. Постепенно Бастион стал приносить серьезную прибыль, и я начал вкладывать в его развитие. Это уже не была Стая со двора с тремя голодными пацанами, желающими заработать на жизнь. Мы выросли. Бастион стал большой компанией с сотнями сотрудников, часто полулегальная, но все же, это работает до сих пор.

Вот только счастья не было. Я вкалывал, строил дом, но отношения с Викой постепенно ухудшались. Сам даже не знаю, что не так, но в какой-то момент дошло до того, что я, блядь, видеть ее не могу уже просто. Мне не нужен уже ни дом этот трехэтажный, ни черта. Я просто хочу, чтобы мне не трахали мозги о том, что я не такой славный, как ее папаша, и не уделяю время семье. Семье, которой у нас, по сути, так и не вышло.

Так и живем последний год точно. Возможно, меня заебало то, что Вика отца больше слушает, а я вечно хуевый муж, которого никогда нет дома, не знаю, но второй раз я на это точно не подписываюсь.

Как на курорты ездить, так я был хорошим, а как заработать, плохим и занятым. Вика не работала ни дня в нашем браке, я сам не хотел чтобы она напрягалась, зато нехило напрягался сам.

Получил и я какую-то благодарность? Нет. А теперь спасибо, наелся, после брака я себя иначе как отравленным не ощущаю.

— Алло, Феб.

— Где ты?

— Подъезжаю к офису. Что-то случилось?

— Шакалы Крутого в ответку наших людей выловили. Сотрясение у обоих, в реанимацию уехали.

— Что?!

— Сказали, чтобы с нашего района сорок процентов платили. Не то проблемы у нас будут. Серьезные.

— Он охуел?!

— Вячеслав, это Крутой, я не думаю, что разумно с ним бодаться. Тем более сейчас, когда он не в духе.

— Пошел на хуй! И вся его свора! У него, блядь, амнезия или что?! Тогда еще Фари приходил, мы обо всем договорились, что за херня? Ничего мы платить не будем!

— Я не…

— Я все сказал, работать!

Отбрасываю телефон на соседнее сиденье, сильнее вжимая педаль газа.

Я не знаю его лично, но то, что слышал, доверия не внушает. У них там дружба была с Фараоном, так вот, Эдик тот нормальным был. А про этого только и говорили, что оно, блядь, дурное. Фари убили, но у него брат остался младший — Брандо.

И мы вроде как все давно выяснили, потому теперь я не понимаю, какого хрена он вытворяет. У Крутого и так уже все почти отгрызли, и если так и дальше пойдет, то даже не враги — свои положат по районам за такое отношение.

И не буду я платить в жизни сорок процентов! А ему и пяти не дам. Тоже мне, хозяин города нашелся. К нему попасть — это, блядь, девять кругов ада пройти надо. Так что почему-то люди ко мне начали идти. И хрен откажешь. У меня, в отличие от Крутого, нет короны на башке, и я помогаю, а не ставлю блядь, сорок процентов.

Закуриваю, поворачивая к офису. Снова звонит телефон.

— Да, Вера.

— Вячеслав Андреевич, тут пришло письмо по заводу.

— Открой. Глянь, что там.

Слышу шуршание, секретарша торопливо отвечает:

— Проверили, кредитов нет, завод чистый.

— Хорошо. Передай Валику, как придет, чтоб счета пересмотрел. На что нам вообще хватает.

— Поняла. До связи, Вячеслав Андреевич.

Открываю окно, аж жарко уже стало. Снова телефон, но увидев, кто звонит, не реагирую. Хватит на сегодня переговоров. Пусть к папане генералу идет, у него права качает и ему рассказывает, какой у нее хуевый муж.

Я раздражен, напряжен весь до предела. Не помню уже, когда трахался нормально. На Волчий Берег бы заехать, там река, база отдыха наша, природа, только там отдохнуть и получается.

Это моя хотелка, которую мы купили шесть лет назад. Волчий Берег, Леня так назвать предложил, ну, мы и оставили.

Я Леньке пятьдесят процентов сразу с дохода отдал, управляющим поставил. Потому что жизнь должен ему, здоровье. Потому что если бы не он тогда, я бы вместо него в кресле инвалидном сидел по сей день либо вообще в ящике два на метр валялся.

***

— Ты моя спасительница!

Я никогда таким счастливым Сергея Ивановича не видела. Он просто прилетел в ателье на крыльях и, подхватив меня, сжал так, что кости едва не затрещали.

— Вы что…

— Зарплату повышу, точно повышу!

— Сережа, что, откупились?

— Звонили мне. Люди от Барина этого. Сказали, никому ничего не платить. Они сами крышевать нас будут. Бесплатно!

— Как это бесплатно?

Теть Шура переглядывается со мной, а я не знаю даже, как реагировать. Я на завтра уже билет купила обратно в деревню к бабушке и вещи собрала. Теть Шура уже косо смотреть на меня начала, потому что так и не заплатила ей за квартиру.

— Ну так. Сказали, денег не надо. Ох... Я уже выпил даже на радостях сегодня. Уж не знаю, как ты там просила его, девочка, но спасибо!

Сергей Иванович довольно кивает мне и кладет конверт. Открыв его, вижу зарплату. Точнее, ее третью часть. Поджимаю губы. Мне еду уже не на что покупать, и стыдно ужинать за счет Туськи.

— Ты это… работай, нормально все, сейчас клиентов найдем и остаток выплачу. Шура, не гони ее. Пусть работает.

— Да никто и не гнал, о чем вы. Всем девочкам я место сохранила. Я же говорила, Таюша молодец у нас.

Потупляю взгляд, немного стыдно, я не привыкла к такому вниманию.

Остаток дня проходит спокойно. К нам и правда никто больше не заявляется, так что я расслабляюсь и радуюсь, что сегодня вечером не сумки буду паковать домой, а просто приду и буду пить чай с Туськой.

Она на первом курсе, приходит всегда как огонек, заряженная, про пары и преподов рассказывает, а я только слушаю. Я тоже мечтаю поступить на следующий год, как только накоплю денег на учебу.

В обед приходит вреднющая бабуля, которой надо перешить древнее платье, но даже это меня не смущает. Словно надежда появляется, что я работать буду, на учебу насобираю, да еще и бабушке помогу. Она сама меня воспитывала с десяти лет, когда не стало мамы. Бабушка Зина все тащила на себе, теперь моя очередь. Отец мой где-то был, но он умер. Мы не общались, так как он ни разу не приезжал.

Домой возвращаюсь, когда уже стемнело. Обычная улица, правда, от рынка совсем недалеко, так что я стараюсь быстрее пройти эти здания. Под ногами шуршат сухие листья, осень уже, и я обожаю смотреть на оранжевые клены. В них словно все оттенки теплого, мои любимые, между прочим. Я больше с южной стороны, и у нас обычно тепло еще в октябре, но тут уже холодно и дует пронзительный ветер.

Я шагаю по мокрому асфальту в длинном платье и плаще, сшитом своими руками, когда очередная проезжающая машина останавливается прямо возле меня. Открываются двери и оттуда выходят двое амбалов. Когда я хочу обойти их, они преграждают мне дорогу.

— Таисия Белова?

— Что вам надо?

Я их не видела прежде, как и эту машину, тело пробирает озноб. Если это из той же компании, что тогда в ателье приходили за данью, мне кранты.

— С вами побеседовать хотят. Поехали.

— Я никуда с вами не поеду.

— Ты не поняла, девочка — это не просьба. Ты поедешь, и нам все равно, в салоне это будет или в багажнике.

Глава 8

Ранее, Вячеслав и Феб

— Где Монах?

— Колесо пробил. Позже приедет.

— Тогда какого черта я приехал раньше всех, Феб? Что там такое?

— Поговорить хотел.

— О чем?

— Первый вопрос, точнее, проблема. Валик сказал, денег не хватает, приличной суммы для покупки завода, а ты все же хочешь приобрести его, как я понимаю.

— Конечно хочу. Это мой главный проект за пять лет.

— Значит, нам надо стараться лучше, хотя не думаю, что без кредита обойдемся.

— Я не буду брать кредит, ты вообще представляешь, о какой сумме идет речь?

— Документов Валик мне еще не показывал, но предполагаю, что там много нулей.

— Я не знаю пока, где брать деньги. Нам надо сократить расходы или что. Может, продадим часть бизнеса.

— Слава, этого все равно не хватит.

— Пока не могу сказать. Но если Крутому еще сорок процентов отстегивать будем, про завод можете забыть навсегда!

— Понял. Да никто прогибаться под него не будет, но пацанов теперь надо лучше контролировать. У Крутого очень сильная база, нам будет нелегко.

— А когда нам было легко, Рома? Насчет денег не знаю, мне надо подумать. Что еще?

— Я хотел поговорить. Об Артеме.

— Косячит? Так и знал, что не надо было его брать.

— Как раз наоборот. Понимаешь, Рысь слишком заметный. С его, сука, рожей, такого раз увидишь и не забудешь уже. Гару передал, что на него уже ориентировка пришла, а нам это, как ты понимаешь, не надо.

Бросаю взгляд на Феба.

— Не понял. А когда это он так засветился?

— Да пару дней назад, когда мы проходили по должникам. В общем, заява на Артема есть.

— Что-то серьезное?

— Нет, Гару сказал, херня, отмажем, но я бы пока Артема убрал с этих ходок или кого-то к нему поставил. Чтоб он меньше сам светился. Ринат поддержал эту идею.

— А кого я поставлю? Где я найду еще одного такого так быстро?

— Ну слушай, не знаю, но мелькать Артему самому сейчас не лучший вариант, тем более когда у нас контры с Крутым случились. Он у нас перспективный, я бы придержал его. Мало ли, по башке еще дадут, а он неглупый парень, несмотря на его родственников.

— Вот именно, Рома: если его брательник Стас, который бывший мент, выкурит, чем малой тут промышляет, у нас будут еще и эти проблемы, а они нам точно не нужны.

— А чего ты так его боишься?

— Да, блядь, я Стаса не боюсь, но он в хорошей дружбе с Владленом, а туда лезть я вообще не хочу! Это олигархи!

— Ну тогда нам нужен помощник Артему. Того, кого не жалко светить будет. Чтобы чистый лист.