«Легенды Дикого Запада: Полное собрание»

смотрела на него, и в её глазах была усталость и облегчение.

— Всё кончено? — спросила она.

— Всё кончено, — ответил он.

Они стояли на краю обрыва, глядя на дым, который поднимался над горами.

Внизу, в ущелье, уже не было никого. Только ветер и пыль.

Били обнял её, и они стояли так, глядя на уходящее солнце.

Эпилог

Прошла неделя. Били и Клэр сидели на крыльце своего дома — нового, построенного заново, с белыми стенами и новой крышей. Эмма бегала по двору, смеясь, и её голос разносился над прерией.

Издалека показался всадник. Били прищурился, узнал его — это был Джейк. Он

подъехал к воротам, спрыгнул с коня и подошёл к крыльцу.

— Ты живой, — сказал Били.

— Живой, — ответил Джейк.

Они помолчали, глядя друг на друга.

— Я хочу остаться, — сказал Джейк. — Если ты позволишь.

Били посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Клэр. Она улыбнулась.

— Место есть, — сказала она.

Джейк кивнул и привязал коня к столбу.

Солнце садилось за горизонт, и прерия была тихой и спокойной. Они стояли на

крыльце втроём — Били, Клэр и Джейк, — и ветер нёс запах свежей земли и

свободы.

ЗОЛОТО ПУСТЫНИ

Книга пятая цикла «Легенды Дикого Запада»

Глава первая. След в песке

Пустыня встретила их тишиной. Не той, что бывает в горах или в лесу, где ветер

шевелит листву, а птицы перекликаются в ветвях. Здесь тишина была глубокой, как могила, и давила на уши, заставляя каждый шаг казаться слишком громким, каждый вдох — слишком отчётливым.

Сэм Хейз остановился на вершине дюны и посмотрел вперёд. Горизонт дрожал в

мареве, и песок переливался золотом под полуденным солнцем. Где-то там, за

этой бесконечной чередой холмов, лежала жила. Та самая, которую он искал

последние три месяца.

Он снял шляпу, вытер пот со лба и посмотрел на своих людей. Их было пятеро: Дэн — старый шахтёр с руками, покрытыми шрамами, и вечно хмурым лицом; Марта — единственная женщина в отряде, стрелок, который мог попасть в

монету с пятидесяти ярдов; братья Риверы — Карлос и Мигель, молчаливые и

надёжные, как старые сёдла; и Томми — самый молодой, восемнадцать лет, с

глазами, полными надежды и наивности, которые пустыня ещё не успела

выжечь.

— Ты уверен, что это здесь? — спросил Дэн, подходя ближе. — Мы уже третью

неделю блуждаем по этому аду.

— Я уверен, — ответил Сэм. — Карта старая, но она точная. Испанцы нашли эту

жилу два века назад. Они не успели её разработать — что-то случилось.

Индейцы говорят, что место проклято, но я не верю в проклятия. Я верю в

золото, которое лежит под землёй.

— А если индейцы правы? — спросил Томми. — Что, если это место

действительно проклято?

Сэм усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень — не злобы, а опыта, который

бывает только у тех, кто видел смерть и обманул её.

— Тогда мы будем первыми дураками, которые умрут богатыми, — сказал он.

Он двинулся вниз по склону, и остальные последовали за ним. Песок скрипел

под ногами, и ветер нёс с собой запах сухой глины и пыльцы.

Впереди, на границе видимости, показались тени. Сначала Сэм подумал, что это

камни, но потом понял — это были руины. Старые, полуразрушенные стены, которые когда-то были частью испанской миссии.

Он ускорил шаг и через десять минут стоял перед ними. Стены были сложены из

тёсаного камня, и на них сохранились следы резьбы — кресты, солнца и какие-то

символы, которых он не понимал.

— Это здесь, — сказал он, обводя рукой пространство. — Жила под нами. Мы

копаем здесь.

Дэн подошёл к одной из стен и провёл пальцем по резьбе. Его лицо стало

задумчивым.

— Ты видишь это, Сэм?

— Вижу.

— Это не испанцы. Это индейцы. Они были здесь задолго до испанцев. И они

не просто рисовали — они предупреждали.

Сэм подошёл ближе и всмотрелся в линии. Они были глубокими, высеченными

с тщательностью, которая говорила о том, что это сделано не для украшения.

— Что они говорят? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил Дэн. — Но я знаю одно: когда индейцы

предупреждают, лучше слушать.

Сэм посмотрел на него, потом перевёл взгляд на пустыню, которая расстилалась

за стенами. Где-то там, в глубине, таилась опасность. Он чувствовал её кожей, но он не мог остановиться. Золото было близко. Слишком близко, чтобы

отступать.

— Мы копаем здесь, — повторил он. — Начинаем завтра на рассвете.

Он развернулся и пошёл к лагерю, который они разбили у подножия холма. За

его спиной ветер шептал что-то на языке, которого он не понимал. Но он знал: пустыня говорила. Она всегда говорила.

Вопрос был лишь в том — слушает ли кто-то.

Глава третья. Глаза старого шахтёра

Дэн не пошёл в лагерь.

Он стоял у входа в пещеру, опираясь на лопату, и смотрел вниз, в темноту. Сэм

уже ушёл, уводя остальных, но старый шахтёр не мог заставить себя последовать

за ними. Что-то в этом месте не давало ему покоя.

Он присел на корточки и провёл пальцем по краю плиты, которую они

сдвинули. Края были ровными — слишком ровными для ручного труда.

Индейцы не умели так обрабатывать камень. Испанцы тоже. Это было сделано

кем-то другим, и это беспокоило его больше, чем он хотел признаться.

Он достал из кармана старый компас. Стрелка дрожала, но показывала не на

север, а прямо вниз, в пещеру. Он постучал по стеклу, но стрелка не изменила

положения.

— Чёрт, — прошептал он.

Он убрал компас, взял фонарь и начал спускаться по лестнице. Каждая ступенька

казалась ему холоднее предыдущей. Воздух становился плотнее, тяжелее, и он

чувствовал, как на коже появляется испарина — не от жары, от напряжения.

На дне он остановился. Пещера была такой же, как он видел сверху — груды

золота, стены с резьбой. Но он заметил то, что пропустил Сэм.

В дальнем углу, за грудой обломков, была ещё одна расселина. Она была узкой

— едва ли в неё мог пролезть человек, — но из неё тянуло ветром. Тёплым, сухим, пахнущим пылью и чем-то ещё, что он не мог определить.

Дэн подошёл ближе, опустился на колени и заглянул внутрь. Узкий лаз уходил

в темноту, и в ней что-то блестело. Не золото — серебро. Старое, потускневшее, но настоящее.

Он протянул руку, чтобы достать его, и в этот момент услышал шёпот.

Сначала он подумал, что это ветер. Но ветра не было. Шёпот был голосом —

женским, тихим, с интонациями, которые он не мог разобрать, но которые

звучали как предупреждение.

Он отдёрнул руку и отшатнулся. Фонарь качнулся, и свет заплясал по стенам, оживляя резьбу. На мгновение ему показалось, что фигуры на стенах движутся, но он моргнул, и всё замерло.

Дэн поднялся на ноги и начал подниматься обратно.

Наверху его ждал Томми. Мальчик смотрел на него с беспокойством.

— Вы были там долго, — сказал он. — Я уже начал волноваться.

— Я нашёл кое-что, — сказал Дэн. — Другой проход. Там что-то есть. Мы

должны сказать Сэму.

— Почему вы не взяли золото?

Дэн посмотрел на мальчика, и в его глазах была та же тень, что и у Сэма, но она

пряталась глубже.

— Потому что, — сказал он, — золото в этом месте — не главное. За ним

скрывается что-то другое. И я не уверен, что хочу это знать.

Он пошёл в лагерь, оставляя Томми одного у входа. Мальчик проводил его

взглядом, потом перевёл взгляд на чёрный провал пещеры.

Где-то внутри, глубоко в земле, раздался звук. Тихий, но отчётливый, будто

кто-то передвинул камень.

Томми вздрогнул и, не оглядываясь, побежал за Дэном.

Глава четвёртая. Ритм

Дэн проснулся от звука.

Он не знал, что это было — скрежет, шёпот или просто ветер, который гулял по

пустыне. Но когда он открыл глаза и сел на постели, он понял, что звук исходит

не снаружи, а изнутри. Из-под земли.

Он встал и вышел из палатки. Ночь была тёмной, и звёзды висели над пустыней, как ледяные гвозди. Ветер стих, и тишина стала такой густой, что он слышал

биение собственного сердца.

Он пошёл к стенам миссии. Символы, которые они видели днём, казались

обычными — линии, круги, загадочные фигуры. Но когда он подошёл ближе, он

заметил, что они изменились.

Нет, не изменились — они перестроились. Там, где вчера был крест, теперь

змеилась спираль. Там, где была фигура человека, теперь тянулась сеть линий.

Они двигались, и он видел это — медленно, почти незаметно, но неотвратимо.

— Сэм! — крикнул он. — Выходи!

Сэм появился через минуту, протирая глаза. Он был недоволен, что его

разбудили, но когда он увидел лицо Дэна, он замолчал.

— Что случилось?

— Смотри, — сказал Дэн и указал на стену. — Символы меняются. Земля

дышит. Я чувствую это. Она пульсирует, как сердце.

Сэм подошёл ближе, провёл рукой по камню. Он был холодным, неподвижным, и ни один символ не двигался.

— Дэн, ты просто устал. Мы все устали.

— Я не устал, — сказал Дэн, чувствуя, как в нём закипает гнев. — Я слышу это.

Земля говорит. Она знает, что мы здесь.

— Ты слышишь то, чего нет, — сказал Сэм. — Это место пугает тебя, потому что

ты не понимаешь его. Но это просто камни, песок и золото. Ничего больше.

Он развернулся и ушёл обратно в палатку.

Дэн остался стоять у стены, прислушиваясь. Гул под землёй усилился, и теперь

он мог различить в нём голоса. Много голосов, тихих, как шёпот ветра, но

отчётливых. Они говорили на языке, которого он не знал, но он понимал их.

«Ты здесь. Мы видим тебя. Мы идём к тебе».

Он сделал шаг назад, чувствуя, как холод поднимается по ногам. Стена перед

ним начала вибрировать, и символы на ней засветились бледным светом. Он

моргнул, и свет исчез, оставляя только тени.

Дэн развернулся и пошёл в лагерь, но по пути он остановился у палатки братьев

Риверов. Мигель спал, но Карлос был бледен и сидел, обхватив голову руками.

— Ты слышал? — спросил Дэн.

Карлос поднял голову. Его лицо было мокрым от пота.

— Я слышал голоса. Они звали меня по имени. Я не знаю, как они узнали его.

Дэн посмотрел на него, и в его глазах появилась тень.

— Они знают всех, — сказал он. — Вопрос в том, почему они выбрали нас.

Они сидели в тишине, прислушиваясь к пульсу земли, и ждали, пока она скажет

им больше.

Глава пятая. Жертва

Они нашли Мигеля на рассвете.

Он лежал в центре круга, который сам нарисовал на песке. Руки были сложены

на груди, глаза закрыты, лицо спокойное — как у спящего, но дыхание было

слишком ровным, почти отсутствующим. Вокруг него песок был утрамбован, будто кто-то ходил по кругу много часов, и следы вели только к его телу и от

него.

Карлос упал на колени рядом с братом, коснулся его лица. Мигель не

реагировал.

— Он жив, — сказал Карлос, и голос его дрожал. — Но он не просыпается.

Дэн подошёл ближе, опустился на корточки и осмотрел шею Мигеля. Там был

порез — тонкий, аккуратный, как от острого ножа. Но крови не было. Ни капли.

— Кто-то сделал это, — сказал он, поднимаясь.

— Никто не мог сделать это, — ответил Карлос. — Я спал рядом с ним. Я бы

услышал, если бы кто-то вошёл.

Сэм стоял в стороне, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но

Дэн видел, как он сжал челюсти.

— Это не люди, — сказал Дэн. — Это место. Оно требует плату.

— Ты не можешь это доказать, — сказал Сэм. — Это могло быть всё что угодно.

Болезнь, обморок, неосторожность.

— Ты видел следы, — ответил Дэн. — Ты видел круг. Ты видел порез без крови.

И ты слышал голоса прошлой ночью.

Сэм молчал. Он смотрел на Мигеля, потом перевёл взгляд на вход в пещеру, где

под землёй лежало золото.

— Мы не можем уйти, — сказал он, и в голосе его послышалась сталь. — Мы

слишком близко. Золото там. Мы возьмём его, и тогда уйдём.

— А если оно не даст нам уйти? — спросил Дэн. — Если оно потребует ещё?

— Тогда мы дадим ему то, что оно захочет, — сказал Сэм. — Но мы не уйдём с

пустыми руками.

Он развернулся и пошёл к пещере.

Дэн смотрел ему вслед, и на его лице отразилась тревога. Он знал, что золото —

не главное. Он знал, что это место живое. И он знал, что если они останутся

здесь слишком долго, они не уйдут живыми.

Он повернулся к Карлосу.

— Отнеси брата в лагерь. Положи его в тени. И не оставляй его одного.

Карлос кивнул, поднял Мигеля на руки и пошёл к лагерю.

Дэн остался стоять у круга, глядя на песок, который уже начал затягивать

рисунок. Где-то глубоко под землёй раздался низкий, вибрирующий звук —

пульс. Дэн прижал руку к груди, чувствуя, как он совпадает с биением его

сердца.

— Ты хочешь золото, — прошептал он в темноту. — Но не забирай нас. Мы не

твои.

Земля не ответила.

Но Дэн знал, что она слышала.

Глава шестая. Цена безумия

Ночь опустилась на лагерь, как тяжёлое одеяло. Томми не вернулся к костру.

Сначала все подумали, что он просто отошёл в пустыню по нужде. Потом Марта

обошла лагерь, крича его имя, и тишина была ей ответом.

Дэн поднялся и зажёг фонарь, подходя к Сэму, который сидел у костра и

методично затачивал нож.

— Его нет уже два часа. — Голос Дэна был жёстким, как сталь.

— Он взрослый мальчик. Может, ушёл в пустыню подышать.

— Он бы не ушёл без оружия. Его винчестер всё ещё в палатке.

Дэн пристально смотрел на Сэма, ожидая хоть какого-то движения. Лицо того

было непроницаемым, но рука, лежащая на колене, подрагивала. То ли от

напряжения, то ли от того, что Сэм что-то скрывал.

— Что ты сделал, Сэм? — спросил Дэн, опускаясь на колени перед ним.

Взгляд Сэма встретился с ним, на секунду, и опустился.

— Он хотел уйти, — сказал Сэм, и голос его был ровным, почти спокойным, как

будто он обсуждал погоду. — Он хотел остановить раскопки, хотел позвать

шерифа. Я не мог позволить ему этого сделать.

— Ты убил его?

— Я оставил его там, где он должен быть. Внутри.

Сэм кивнул в сторону входа в пещеру. Его глаза не поднимались с лезвия ножа, которое он всё ещё точил.

Дэн, не проронив ни слова, поднялся и направился к пещере. Фонарь дрожал в

его руке, отбрасывая длинные тени на стены. Он прошёл по лестнице, спускаясь

всё глубже и глубже, пока не оказался в пещере.

Там, на груде золота, словно на троне, лежал Томми. Его глаза были открыты и

смотрели в потолок. Тело было неподвижным, пальцы рук неестественно

вытянуты вперёд, словно он пытался что-то схватить.

Дэн присел рядом с ним, проверил пульс. Его не было.

Рядом с телом, в песке, было что-то нацарапано. Он поднёс фонарь ближе —

слова были едва заметны, но он прочитал их.

«Я заплатил. Теперь бери. Но пусть они уйдут. — Дэн поднял взгляд к темноте

пещеры. — Я отдал тебе его. Теперь ты отпустишь нас?»

Земля не ответила.

Дэн поднялся на ноги и вновь вышел на поверхность. Сэм сидел на том же

месте, что и раньше, и даже не поднял на него головы.

— Ты принёс ему жертву, — сказал Дэн, и голос его звучал как приговор. — Ты

убил мальчика, чтобы успокоить это место.

— Я сделал то, что должен был. — Сэм поднял голову, и его глаза больше не

имели ничего человеческого. — Золото ждало долго. Оно не подождёт вечность.

Я должен был заплатить цену.

— А если оно попросит ещё? Если оно попросит меня? Или Марту? Или

Карлоса?

Сэм улыбнулся — странная, пустая улыбка.

— Если попросит, я отдам. Я не остановлюсь. Я должен взять это золото, Дэн.

Любой ценой.

Дэн стоял перед ним, чувствуя, как холод обжигает лёгкие. Он знал, что Сэм

перешагнул черту. И что теперь он не остановится ни перед чем.

Он сжал рукоятку револьвера и повернулся к остальным.

— Мы уходим, — сказал он. — Сейчас. Все, кроме Сэма. Если он хочет остаться

— пусть остаётся. Но я не дам ему убить ещё кого-то.

Марта, Карлос и остальные начали собираться. Сэм не шевелился, глядя на них

со своей странной улыбкой.

— Ты не сможешь уйти, — сказал он. — Это место не отпустит тебя, пока я

здесь. Оно знает, что ты тоже его слышишь.

Дэн посмотрел на него в последний раз, и в его глазах была только холодная

решимость.

— Оно может взять тебя, Сэм. Но меня — нет.

Он развернулся и ушёл, оставляя лидера в одиночестве посреди пустыни.

Глава седьмая. Инфекция

Они шли уже три часа, когда Марта остановилась.

Дэн обернулся, услышав, как её шаги затихли. Она стояла посреди пустыни, повернув голову в сторону, откуда они пришли, и её лицо было бледным, как мел.

— Марта? — окликнул он.

— Тихо, — сказала она, поднимая руку. — Ты слышишь?

Дэн прислушался. Ветер. Песок. Где-то вдалеке крикнула птица.

— Я ничего не слышу.

— Он зовёт меня, — сказала Марта, и в голосе её появилась странная, тягучая

нотка. — Он зовёт меня по имени. Говорит, что я должна вернуться. Что там

есть ответы.

Она сделала шаг назад, в сторону лагеря. Дэн шагнул к ней, схватив за плечо.

— Ты не вернёшься. Ты слышишь меня? Это не голос. Это место говорит с

тобой. Оно хочет, чтобы ты вернулась.

Марта посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра — не безумия, а

понимания.

— Я знаю, — сказала она. — Но это так похоже на правду.

Дэн сжал её плечо и развернул обратно.

— Иди. Мы должны уйти как можно дальше, пока солнце не село.

Они пошли дальше. Но Дэн чувствовал, как внутри группы нарастает

напряжение. Карлос нёс Мигеля на плечах, и лицо его было искажено от

усталости и тревоги. Томми, который шёл позади, начал говорить сам с собой —

тихо, неразборчиво.

Дэн замедлил шаг, дожидаясь его.

— Томми, что ты говоришь?

— Я слышу их, — сказал мальчик, и его голос дрожал. — Они говорят, что мы

ошибаемся. Что золото наше. Что мы можем взять его и уйти. Что они помогут

нам.

— Кто «они»?

— Я не знаю. Но они знают моё имя. Они знают, где я родился. Они знают, что я

боюсь.

Дэн остановился, взял мальчика за плечи и заглянул ему в глаза.

— Слушай меня. Ты не вернёшься туда. Что бы они ни говорили — это ложь.

Это не голоса твоих предков. Это не духи. Это ловушка. Ты понял?

Томми кивнул, но в его глазах всё ещё была та же пустота.

— Я понял.

— Мы идём дальше. И не оглядываемся.

Они пошли дальше, но Дэн знал, что это только начало. Голоса не оставят их.

Они будут преследовать их, пока они не уйдут достаточно далеко. Или пока не

умрут.

Впереди, на горизонте, показалась старая тропа — та, что вела к каньону. Дэн

ускорил шаг, чувствуя, как сердце бьётся чаще.

Они почти на месте.

Но когда он обернулся, он увидел фигуру на скале. Высокую, тонкую, чёрную на

фоне уходящего солнца.

Сэм.

Он стоял неподвижно, глядя на них, и его глаза горели тем же холодным светом, что и золото в пещере.

— Он идёт за нами, — прошептал Карлос.

Дэн сжал револьвер и повернулся к тропе.

— Мы идём вперёд. И не останавливаемся. Что бы ни случилось.

Они двинулись вниз, в каньон, оставляя пустыню за спиной. Но Дэн знал: Сэм

не отступит. Никто из них не отступит, пока это место не получит то, что хочет.

Он просто не знал, что это будет.

Глава восьмая. Сердце пустыни

Каньон встретил их тишиной. Не той, что бывает в пустыне, где ветер шепчет о

песке, а той, что бывает в могиле — глубокой, давящей, липнущей к коже, как

пот.

Дэн остановился у входа. Стены каньона поднимались вверх, гладкие, как

стекло, и в их глубине, за слоями красного камня, угадывались прожилки. Не

золотые — серебристые, пульсирующие тусклым светом. Они тянулись вглубь, как корни, уходящие в самое сердце земли.

— Это здесь, — сказал он. — Это то, что искал Сэм.

Карлос опустил Мигеля на землю и подошёл ближе. Его лицо было

измождённым, но в глазах горел страх.

— Что это?

— Не знаю, — ответил Дэн. — Но это не золото. Это что-то другое. Что-то, что

притворяется золотом, чтобы привлекать людей.

Он шагнул внутрь каньона. Воздух стал плотнее, тяжелее, и каждый вдох

давался с трудом. Стены сужались, превращаясь в коридор, и в конце его, в

полумраке, он увидел свет.

Он подошёл ближе и замер.

Это было не золото. Это была структура — кристаллическая, переливающаяся, пульсирующая ровным, живым светом. Она напоминала сердце, но не

человеческое — огромное, сложное, состоящее из тысяч граней, каждая из

которых отражала его собственное лицо.

— Оно живое, — сказал он, и голос его сорвался.

Он услышал шаги за спиной. Сэм. Он стоял у входа в каньон, и его фигура была

чёрной на фоне уходящего солнца. Он изменился. Его лицо было бледным, глаза

— пустыми, но в них горел свет, такой же, как в структуре.

— Ты видишь его, Дэн, — сказал он, и голос его звучал не как голос человека, а

как эхо, идущее из глубины земли. — Ты видишь его сердце.

— Что ты сделал с собой?

— Я принял его, — ответил Сэм. — Я стал им. Теперь я вижу то, что скрыто. Я

слышу то, что молчит. И я знаю, что ты должен сделать.

Он шагнул вперёд, и его шаги отдавались эхом, отражаясь от стен.

— Оно хочет, чтобы ты остался, Дэн. Ты слышал его голос. Ты знаешь его имя.

Ты должен стать частью него, как я.

— Нет, — сказал Дэн, отступая к стене. — Я не стану им. Я не позволю тебе

забрать нас.

Сэм остановился. Его лицо было неподвижным, но в глазах мелькнула тень —

не гнева, а сожаления.

— Тогда ты умрёшь здесь. Как и все они.

Дэн выхватил револьвер и направил его на Сэма.

— Я убью тебя, если придётся.

— Ты не можешь убить меня, — ответил Сэм, и голос его звучал как смех. — Я

уже не жив. Я — часть этого места.

Он шагнул вперёд, и Дэн нажал на спуск.

Пуля ударила Сэма в грудь. Он пошатнулся, но не упал. Он просто посмотрел на

рану, потом на Дэна, и его лицо снова стало пустым.

— Ты не можешь убить то, что уже мертво, — сказал он и сделал ещё шаг.

Дэн отступил, и его спина ударилась о стену каньона. Он был в ловушке.

Но в этот момент сзади раздался крик. Карлос. Он стоял у входа, держа в руках

кусок дерева — старую подпорку, которую он вырвал из земли.

— Мигель! — крикнул он, бросаясь вперёд, и ударил Сэма по голове.

Сэм пошатнулся, упал на колени. Карлос ударил ещё раз, и тот рухнул вниз, в