Полная версия
— Я думаю о том, что сегодня может быть последний спокойный день на этом
ранчо, — ответил он.
Она повернулась, и в её глазах он увидел то, что всегда видел, когда она
смотрела на него — смесь любви и страха. Она знала, кем он был раньше. И она
знала, что прошлое никогда не уходит, оно просто прячется.
— Ты думаешь, они придут за тобой?
— Не знаю, — честно ответил он. — Но если придут, я хочу, чтобы вы с Эммой
были в городе. Завтра утром поедете к Харперу. Я приеду позже.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Мы остаёмся. Мы семья, и мы держимся вместе.
Он хотел возразить, но в этот момент снаружи раздался звон колокольчика —
сигнал с дороги.
Били не думал. Его рука сама скользнула к поясу, пальцы легли на рукоять ножа, спрятанного за пряжкой. Рефлекс старше сознания. Клэр застыла, не дыша. Где-то в доме звякнула посуда — Эмма что-то уронила, и тишина стала гуще.
Колокольчик. Тишина. Потом топот — быстрый, тяжёлый, неправильный. Били
знал, как звучит конь, на котором спешат уйти. Этот конь был загнан. Он
слышал, как животное дышит — рвано, с хрипом.
Он вытащил кольт из ящика стола и вышел на крыльцо. Прищурился. Пыль на
дороге. Всадник — один, но конь в мыле, бока ходят ходуном. Всадник с трудом
держится в седле.
Били вгляделся. Узнал. Но что-то было не так — слишком быстрая посадка, слишком испуганный наклон головы.
— Джейк? — прошептал он, и в этот момент младший брат вывалился из седла, упал в пыль и поднял голову. Глаза — два провала.
Били спустился к нему, схватил за плечо.
— Что случилось?
— Они идут за мной, — выдохнул Джейк. — За нами. Я влез в историю.
Вступил в банду.
— Какую банду?
— Холлоуэя. Того, кого все зовут Тихим. — Джейк сглотнул. — Я назвал твоё
имя, Били. Пьяный. От страха. Сказал, что есть брат, который умеет стрелять.
Холлоуэй решил, что ты можешь быть ему полезен. Или опасен. Он отправил
отряд. Сегодня ночью они будут здесь.
— Тогда мы уходим. Сейчас. Ты, я, Клэр, Эмма. В город.
— Я не могу, брат. У них заложник. Мальчишка, новобранец, которого я
привёл. Если я не вернусь к закату — его зарежут. А Холлоуэй сказал: «Если ты
убежишь, я приду за твоей кровью. Не за тобой — за твоей семьёй». Он знает, где ты живёшь.
Били смотрел на серое лицо брата и чувствовал, как в груди просыпается старый
зверь — холодный, расчётливый, без жалости.
— Ты пришёл предупредить меня.
— Я пришёл сказать: у тебя есть три часа. Возьми жену и дочь. Уезжай. А я
вернусь к Холлоуэю. Попытаюсь вытащить мальчишку. Если получится — я
найду тебя.
— Ты не вернёшься, — сказал Били. — Холлоуэй тебя прикончит, как только ты
подойдёшь.
— Я знаю, — прошептал Джейк. — Но я не могу оставить мальчишку. Я обещал
ему, что он выживет. Я же его брат, Били.
Он стиснул зубы. Били видел, как сильно он пытается не сорваться.
— Пойдём в дом, — сказал Били. — Поешь. Отоспишься. Потом решим.
Джейк вошёл. Били посмотрел на запад. Солнце клонилось к горизонту, и небо
багровело. Там собиралась не буря. Там собирался Холлоуэй.
Клэр подошла к нему сзади, обняла за плечи.
— Ты возьмёшь оружие? — спросила она.
— Я никогда не переставал его носить, — ответил он. Пальцы сами проверили
барабан кольта. Холод металла успокаивал. — Просто прятал подальше.
Он поцеловал её в висок. Запах хлеба и пыли. Обычный запах дома, который
завтра может сгореть.
— Разбуди Эмму. Соберите вещи. Вода, одеяла, патроны. Будьте готовы через
полчаса.
— Куда мы поедем? — голос Клэр дрогнул впервые за весь разговор.
— Не мы, — отрезал Били, не поворачиваясь. — Ты и дочь. Поедете к Харперу.
Скажешь ему, что я задерживаюсь. Пусть держит людей наготове.
— Я не оставлю тебя встречать их одного.
Били обернулся. Его взгляд был тяжёлым, как надгробие.
— Если они увидят всех нас вместе, они начнут стрелять сразу. Мне нужно
пространство для маневра. А вам нужен живой муж и отец. Так что делай, что
сказано.
Клэр хотела возразить, но встретилась с ним глазами и промолчала. Она знала
этот тон. Тон человека, который уже принял решение убивать.
Били развернулся и пошёл в конюшню. Солнце падало за горизонт, окрашивая
небо в цвет запёкшейся крови. Где-то там, в этой багровой мгле, сквозь ночь
скакал отряд Тихого Холлоуэя.
Старый зверь внутри него потянулся, разминая затекшие лапы.
Прошлое закончилось. Начался счёт долгов.Глава вторая
Счётчик тикает
В конюшне пахло сеном, потом и старым деревом. Били зажёг лампу, повесил её
на крюк. Свет вырвал из темноты стволы винчестеров, висящих на стене, ящики
с патронами, старый дробовик, которым он не пользовался года три.
Он снял с гвоздя пыльный ремень с кобурой. Кожа треснула, но кольт, который
он вынул из ящика, лёг в неё как влитой.
— Ты не изменился, — сказал он оружию.
Он зарядил винчестер, проверил затвор, положил рядом запасные обоймы.
Потом вышел во двор, оглядывая территорию. Сарай, колодец, старый плетень, за которым начиналась прерия. Если банда пойдёт с юга — они выйдут из-за
холма. Если с запада — из оврага.
Он выбрал позицию у сарая. Оттуда просматривались оба подхода. Там же лежал
мешок с песком — неплохое укрытие.
Заскрипела дверь дома. Вышел Джейк, на ходу застёгивая рубаху. В руках он
держал кружку с водой, но не пил — просто смотрел, как брат раскладывает
оружие.
— Ты серьёзно собрался встречать их здесь? — спросил он.
— А у меня есть выбор?
— Ты можешь уехать. Со мной. Оставить ранчо.
— Тогда они сожгут его. А потом найдут нас в городе. Холлоуэй не тот человек, который бросает дела незаконченными.
Били вскинул винчестер, прицелился в пустоту, проверил приклад. Потом
опустил оружие и посмотрел на брата.
— Ты говорил про мальчишку. Где его держат?
— В старом форте, в двадцати милях отсюда. Там Холлоуэй обосновался.
Говорят, он взял его как заложника после того, как понял, что я ушёл
предупредить тебя.
— Он знал, что ты уйдёшь?
— Он дал мне свободу, чтобы я привёл тебя. Живым. Сказал, если я вернусь с
тобой — мальчишка останется жив. Если нет — он сам найдёт тебя.
Били усмехнулся. Тихо, безрадостно.
— Значит, он отправил тебя как приманку. А отряд идёт следом. Чтобы если я
откажусь — они просто взяли меня силой.
— Я пытался тебя предупредить, — Джейк шагнул ближе. — Я не знал, что
делать.
— Теперь знаешь, — Били протянул ему дробовик. — Держи. Это старый
«Спенсер». Патронов к нему немного, но если всадишь в человека с десяти
шагов — он не встанет.
Джейк взял оружие, и в его руках оно выглядело почти игрушечным. Били
видел, как брат перебирает пальцами — они дрожали. Он не был бойцом.
Никогда не был.
— Я оставлю тебе лошадь, — сказал Били. — Спрячешься за амбаром, будешь
прикрывать меня. Если я крикну «уходи» — ты прыгаешь в седло и валишь к
Харперу. Понял?
— А ты?
— Я встречу их. И задержу настолько, чтобы вы успели уйти.
Клэр вышла из дома, ведя за руку Эмму. Девочка была одета в дорожное платье, в руках — потрёпанный заяц. Она смотрела на отца и не понимала, почему он
держит винчестер так, будто собирается воевать.
— Пап, мы уезжаем?
— Да, маленькая. Ты едешь с мамой к Харперу. Он угостит тебя пирожками.
— А ты?
— Я приеду позже. Дождусь гостей и приеду.
Он подошёл, присел перед ней на корточки, заглянул в глаза.
— Ты должна быть смелой. Помнишь, я учил тебя не бояться темноты?
— Ты говорил, что темнота не страшная, она просто… тихая.
— Вот и сейчас просто тихо. Всё будет хорошо. Обещаю.
Он поцеловал её в лоб, поднялся и посмотрел на Клэр. Она стояла рядом, и в её
глазах была та же смесь любви и страха, что и всегда. Но сейчас она не спорила.
Она просто сказала:
— Мы подождём тебя у Харпера. Если к утру тебя не будет — я вернусь. С
оружием.
— Я знаю, — сказал он. — Поэтому я не опоздаю.
Он помог ей сесть в седло, посадил Эмму перед ней, привязал сумку с вещами.
Громко шепнул Грому — его старому жеребцу — несколько слов, и конь мотнул
головой, будто понял.
— Скачите быстро, — сказал он. — Не останавливайтесь. Как бы ни было
страшно.
Клэр тронула лошадь, и они поехали по дороге на восток. Били смотрел, как
пыль оседает за ними. Не отрываясь, пока фигуры не растворились в вечернем
мареве. Только тогда он повернулся к дому, взял винчестер и пошёл к сараю.
Он ждал.
Время тянулось медленно, как смола. Тени удлинялись, солнце скрылось за
горизонтом, и небо стало густо-синим, почти чёрным. Над прерией зажглись
первые звёзды. Ветер стих. Тишина стала такой густой, что слышно было, как
бьётся сердце.
И тогда он услышал их.
Сначала — топот. Много копыт. Десятки, не меньше. Потом — ржание коней, смех, звон металла. Они не скрывались. Они шли открыто, уверенные в своей силе.
Били залёг за мешком с песком, вскинул винчестер и смотрел на дорогу. Из
темноты начали проявляться силуэты. Первый всадник — высокий, в длинном
плаще. За ним ещё три, потом ещё. Они остановились перед воротами. Один
подъехал ближе, оглядывая двор.
— Эй! — крикнул он. — Били! Выходи! Холлоуэй хочет с тобой поговорить!
Били не ответил. Он выждал секунду, прицелился и нажал спуск.
Выстрел разорвал тишину. Пуля ударила в землю перед копытами лошади того, кто кричал. Конь встал на дыбы, всадник едва удержался в седле.
— Это был предупредительный! — крикнул Били. — Следующий — в голову!
Убирайтесь отсюда!
В ответ — смех. Грубый, уверенный.
— Дурак, — сказал тот же голос. — Нас двадцать. Двадцать стволов. Ты один.
Брось оружие, и мы отпустим тебя.
— Двадцать? — Били усмехнулся. — Считайте, что вас уже на одного меньше.
Он выстрелил снова. Тот всадник, что стоял ближе всех, схватился за грудь и
вывалился из седла. Лошадь испуганно шарахнулась и понеслась в сторону.
В тот же миг началось.
Кони заржали, люди закричали. Пули свистнули над головой Били, ударили в
сарай, выбивая щепки. Он перекатился, нашёл новую позицию, выстрелил ещё
раз. Ещё. Ещё.
Двое бандитов упали. Третий закричал и сполз с лошади.
Их было слишком много. Из темноты выезжали новые всадники, заменяя тех, кого он только что убил. Они окружили двор, стреляя из темноты. Били видел
вспышки выстрелов, слышал, как пули сбивают флюгер, как дробовик Джейка
грохочет за амбаром.
— Уходи! — крикнул он брату. — Уходи, я прикрою!
— Нет! — заорал Джейк в ответ. — Я не оставлю тебя!
Он выбежал из-за амбара, ударил дробовиком в упор по одному из бандитов.
Тот рухнул. Джейк перезарядил, выстрелил снова. Но в этот момент звук
раздался не спереди, а сбоку. Плечо Джейка взорвалось красным, и он рухнул на
колени, выронив дробовик.
— Джейк!
Били рванул к брату, но его сбил с ног всадник налету. Всё смешалось: копыта, пыль, крики. Он ударил кулаком, ушёл от выстрела, перекатился и вскочил с
ножом в руке. Один из бандитов был уже рядом, целясь ему в голову.
Били бросился вперёд, ушёл от выстрела и всадил нож в шею противника. Тот
захрипел и осел.
Но его схватили сзади. Двое держали, третий со всей силы ударил прикладом в
ключицу, и Били почувствовал, как хрустнула кость, разрывая мышцы. Пальцы
разжались, нож упал. Потом удар в лицо. Кровь, свет, тьма.
— Хватит! — раздался голос, и всё затихло.
Били поднял голову. Перед ним стоял человек. Высокий, сухой, в чёрном
сюртуке. Без шляпы. Глаза — два белых пятна в темноте, без тени эмоций.
— Били, — сказал он, и голос его был почти ласковым. — Долго же ты не
выходил.
— Холлоуэй, — выдавил Били, сплёвывая кровь.
— Ты узнал меня. Это хорошо. Значит, слухи о тебе правдивы.
Холлоуэй подошёл ближе, наклонился над ним. На его губах играла странная
улыбка — без тепла, без злобы.
— Я ищу человека, который знает эти земли и умеет стрелять. Мне нужен
проводник, Били. Через индейские территории. За золотом. Ты согласишься —
и я оставлю в живых твоего брата и твою семью. Откажешься — и я уничтожу
всех, кого ты знаешь, а твою жену и дочь продам мексиканцам. У тебя есть ночь
на размышления.
Он выпрямился, подал знак.
— Отведите их в старый форт.
Двое бандитов подняли Били на ноги и поволокли к лошади. Он смотрел вдаль, туда, где скрылись Клэр и Эмма. И слышал голос Холлоуэя, который, отворачиваясь, бросил последнюю фразу:
— Надеюсь, ты не такая скотина, как твой брат, Били. Я ненавижу тратить время зря.
Глава третья Форт Холлоуэя. Разговор со зверем.
1. Казарма
Они пришли в себя уже в форте, когда за окнами стояла глухая ночь.
Джейк лежал на ржавой койке, его плечо было перевязано грязным бинтом, пропитанным кровью и какой-то жирной мазью, пахнущей дёгтем. Он дышал
тяжело, вперемежку со стонами, и его лоб блестел от лихорадочного пота.
— Били... — прошептал он, не открывая глаз. — Я не хотел... я не знал, что
они...
— Заткнись, — сказал Били, не повышая голоса. — Не трать силы на исповедь.
Ты ещё надышишься.
Он стоял у окна — узкой бойницы, забранной толстыми прутьями. За ними —
пустынный двор, освещённый лишь парой факелов. Он уже сосчитал
охранников: двое у ворот, один у конюшни, двое у казармы, ещё двое где-то на
стене — их тени двигались с равными интервалами. Смена через три часа. Если
смотреть на факелы — примерно через четыре.
Били перевёл взгляд на пол. Доски старые, прогнившие, между ними щели. Он
опустился на корточки, провёл пальцами по одной из досок. Она чуть
пружинила, и край был влажным — земля под ней дышала сыростью. Он
надавил сильнее, доска приподнялась, открывая чёрную пустоту. Оттуда пахло
плесенью и старой глиной.
Он сунул руку в щель, нащупал что-то твёрдое. Гвоздь. Длинный, ржавый, но
крепкий. Он вытащил его, спрятал в голенище сапога.
Джейк застонал громче, и Били подошёл к нему. Коснулся лба — горячий, сухой.
— Ты там, брат? — едва слышно спросил Джейк.
— Я здесь, — ответил Били. — Я здесь, и я вытащу тебя. Ты слышишь?
— Мне жарко. И я вижу... странное. Мама зовёт.
— Это жар. Просто жар. Ты не умрёшь, понял? У тебя ещё долг передо мной.
Джейк попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
— Какой долг?
— Ты задолжал мне правду. Зачем ты пошёл к Холлоуэю? Зачем вступил в эту
банду?
Джейк молчал, и в тишине было слышно только его дыхание.
— Я хотел тебя впечатлить, — наконец сказал он. — Ты всегда был главным.
Сильным. У тебя семья, дом, уважение. А я... я был никем. Я думал, если
принесу много денег, ты посмотришь на меня иначе.
Били закрыл глаза на секунду.
— Дурак, — сказал он без злобы. — Ты был мне братом. Это важнее денег.
Джейк всхлипнул и отвернулся к стене.
— Теперь уже ничего не исправить.
— Исправим, — сказал Били и сжал в сапоге гвоздь. — Когда-нибудь ты
расскажешь мне это при полной луне, за кружкой виски. А пока — спи.
Набирайся сил.
2. Экскурсия
Наутро дверь открылась без стука. Холлоуэй стоял на пороге один, без охраны, с
лёгкой улыбкой на губах.
— Доброе утро, Били. Как спалось в колыбели смерти?
Били поднялся, не сводя с него глаз. В руке он держал кольт — его кольт, который бандиты забрали, а Холлоуэй, видимо, принёс обратно.
— Я хочу кое-что тебе показать, — сказал Холлоуэй, игнорируя оружие. — Не
стреляй, если не хочешь, чтобы твоего брата застрелили прямо сейчас. Просто
иди за мной.
Он развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь. Били посмотрел на
Джейка, потом — на открытую дверь. Потом пошёл следом.
Они прошли через внутренний двор. Холлоуэй вёл его спокойно, как
экскурсовод. Вокруг суетились бандиты: кто-то чистил оружие, кто-то делил
еду, кто-то сидел у костра. Все они поднимали головы, когда Били проходил
мимо. Смотрели с уважением, смешанным с любопытством.
— Вот так мы живём, — сказал Холлоуэй, останавливаясь у стены, где висели
списки и карты. — У нас есть порядок, Били. Не как у стаи диких псов, а как у армии. У каждого своя роль, своя доля. Я решаю споры, распределяю добычу, караю за предательства. Посмотри.
Он указал на угол двора, где висел скелет человека, подвешенный за ноги. Он
уже почти обглодан, но лица не разобрать.
— Это был тот, кто попытался украсть часть золота и сбежать, — сказал
Холлоуэй без тени эмоций. — Я не зверь, Били. Я просто не терплю
предательства.
— Ты оставил его здесь, чтобы кормить стервятников, — сказал Били. — Это ты
называешь порядком?
— Это урок, — поправил его Холлоуэй. — И он работает. С тех пор никто не
пытался сбежать.
Он повёл Били дальше, к старому колодцу, где сидел мальчишка. Тохо — худой, с чёрными волосами и бледным лицом. Он сидел с опущенной головой, и рядом
с ним стоял один из бандитов с винчестером.
— Это твой ключ, — сказал Холлоуэй, кивая на мальчика. — Он знает тропу
через горы. Единственный, кто выжил после того, как его отец-проводник
попытался обмануть меня.
Тохо поднял глаза. В них не было страха — только ненависть, сухая и чёрная, как порох.
— Ты убьёшь его, если я откажусь? — спросил Били.
— Я убью всех, — спокойно ответил Холлоуэй. — Ты, твоего брата, твою
семью. Я не блефую. У меня нет в этом необходимости.
Они пошли обратно к казарме, но на пороге Холлоуэй остановился.
— Теперь о деле, Били. Золото. Там, в горах, есть старая жила. Старая, забытая, проклятая индейцами. Мне нужен проводник, который не боится легенд. Ты —
бывший наёмник, ты не боишься смерти. Но знаешь, чего я боюсь?
Били молчал.
— Я боюсь, — продолжил Холлоуэй, — что ты откажешься. Тогда мне придётся
убить тебя, а искать другого дурака. И я потеряю много времени. А я не люблю
терять время.
Он вытащил из кармана маленький кожаный мешочек, развязал его и показал
Били несколько золотых самородков.
— Это то, что мы уже нашли. Там — в сто раз больше. Ты поможешь нам —
получишь третью часть. Станешь богаче, чем мог мечтать. И сможешь начать
новую жизнь. Где хочешь, с кем хочешь.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то почти отеческое.
— Или ты хочешь, чтобы я сказал твоей жене, что ты отказался от неё ради
мёртвого идеала?
3. Притворство
Били стоял неподвижно. Внутри него старый зверь прислушивался к голосу Холлоуэя и оценивал его слабости. Внешне — он выдохнул, опустил плечи, провёл рукой по лицу. Усталость, почти смирение.
— Ты прав, — сказал он тихо. — Я не хочу умирать. И я не хочу, чтобы моя
семья погибла.
Он поднял глаза и встретился взглядом с Холлоуэем.
— Я согласен стать проводником. Но при одном условии.
— Слушаю.
— Мальчишка идёт с нами. Без него я не смогу читать знаки на скалах. Я знаю
эти места, но не знаю тайной тропы. Он — единственный, кто её знает.
— Разумно, — кивнул Холлоуэй.
— И мой брат останется здесь, — продолжил Били. — Как залог того, что я
вернусь. Если я не вернусь с золотом — можешь делать с ним что хочешь.
Холлоуэй удивлённо поднял бровь.
— Ты оставляешь брата мне в заложники? Смелый ход. Ты доверяешь мне
настолько, что думаешь, я не убью его прямо сейчас?
— Ты не дурак, — ответил Били. — Ты понимаешь, что мёртвый заложник не
приносит пользы. Если я вернусь — он останется жив. Но если я попытаюсь
бежать или предупрежу шерифа — умрёт сначала мальчишка. На твоих глазах.
Прямо здесь, во дворе. Я знаю это.
Холлоуэй смотрел на него несколько секунд, изучая. Потом его лицо расплылось
в довольной улыбке.
— Договорились, — сказал он. — Завтра на рассвете выступаем. Ты, я, Тохо и
десять моих лучших людей. Джейк останется здесь с охраной. Если ты не
вернёшься в течение двух недель — его повесят. Как и мальчишку.
Холлоуэй протянул руку. Били пожал её, чувствуя, как холодная сталь в сапоге
давит на ногу.
— Я знал, что ты умный человек, — сказал Холлоуэй и хлопнул его по плечу. —
Отдыхай. Завтра начнётся твоя новая жизнь.
Он ушёл, и дверь за ним закрылась.
Били постоял ещё мгновение, глядя на закрытую дверь. Потом подошёл к
Джейку, который смотрел на него с полуоткрытыми глазами.
— Ты согласился? — спросил Джейк едва слышно.
— Я сделал то, что должен был, — ответил Били. — А теперь — спи.
Он сел у стены, достал гвоздь из сапога, зажал его в кулаке и закрыл глаза, проваливаясь в темноту планирования.
Глава четвёртая
Запах гари и холод стали
1. Пыль чужих следов
К полудню следующего дня жара стала невыносимой. Клэр гнала лошадь уже
шесть часов, привязав поводья к луке седла, чтобы держать Эмму сзади. Город
Харпера остался далеко позади — маленькая щепка на горизонте, поглощённая
дрожащим маревом.
Она не плакала. Слёзы высохли ещё вчера, когда она увидела скелет Барни у
колодца. Теперь внутри была только звенящая пустота и одно слово: вернуть.
Дорога сделала поворот, и ранчо открылось перед ними.
Дом стоял мёртвый. Дверь висела на одной петле, окна выбиты, крыша сарая
провалилась внутрь. Но страшнее всего была тишина. Даже ветер словно боялся
заходить сюда после того, что случилось.
— Мама? — тихо спросила Эмма. Голос дрожал, но она старалась быть храброй, как учил отец. — Где папа?
— Он скоро будет, солнышко. — Клэр не обернулась. — Подожди меня здесь.
Никуда не уходи.
Она спрыгнула с коня, ноги утонули в сером пепле, покрывающем двор. Она
подошла к крыльцу. На ступенях всё ещё темнело бурое пятно. Рядом валялась
подкова — та самая, треснувшая, которую Джейк потерял месяц назад. Клэр
подняла её, стряхнула пыль и сунула в карман платья. Холод металла обжёг
пальцы.
2. Тайник
Внутри дома пахло гарью и кровью. Клэр перешагнула через опрокинутый стол, стараясь не смотреть на стену, где они с Били вешали свадебную фотографию —
теперь там зияла дыра от пули.
Ей нужен был план. Оружие. Если бандиты вернутся — или если Били жив и
его ведут по этой дороге — она должна быть готова.
Она знала мужа. Знала, как думают стрелки. Били никогда не держал все яйца в
