Полная версия
– Мне просто хочется заглянуть внутрь, – ответила я, ощущая странное влечение к этой лавке.
– Вы уверены? – нахмурился он. – Это не самое подходящее место для вас.
– Я лишь взгляну, – уклончиво ответила я.
– Хотите, чтобы я сопроводил вас?
– Нет, подождите меня снаружи, – сказала я и вошла в узкую дверь, украшенную резным орнаментом.
Полумрак окутывал пространство лавки. Вдоль прилавка горело несколько свечей в розовых колпачках. Внутри было на удивление тихо, будто и не было снаружи многоголосого гомона толпы.
На полках стояли сотни загадочных вещей: хрустальные шары, амулеты, стеклянные пузырьки, флаконы и бутыли с переливающимися жидкостями. В воздухе витал пряный аромат трав и благовоний.
За прилавком стояла черноволосая женщина; увидев меня, она приветливо улыбнулась:
– Я могу чем-то помочь, госпожа?
Я с интересом рассматривала сверкающие склянки.
– Нет-нет, я просто смотрю, – ответила я и перевела взгляд на хозяйку.
Её шею украшал воротник-ожерелье из разноцветных бус, на груди висел медальон с незнакомыми символами. На широком кожаном поясе болтались тканевые мешочки и пушистый лисий хвост.
– У нас есть всё, что душе угодно! От зелья бессонницы до амулетов против неудач, – заметила женщина, поправляя длинные волосы. – Здесь можно найти даже артефакты, которые могут изменить вашу судьбу.
Словно в ответ на её слова, один из флаконов на полке засиял особенно ярко. Я невольно потянулась к нему.
– Это зелье «Судьбоносный выбор», – сказала хозяйка лавки, глядя мне в глаза. – Оно укажет, какой путь избрать, но помните: истина порой бывает горькой.
Я резко отдёрнула руку, будто обожглась. В этот момент на меня нахлынули воспоминания из прошлой жизни: работа, друзья, дом…
– Есть ли у вас зелье, стирающие некоторые события из памяти? – спросила я.
Хозяйка прищурилась, размышляя над моей просьбой, затем потянулась к нижней полке и достала небольшой чёрный флакон с серебристой наклейкой.
– Это зелье «Забвение». Оно поможет забыть о том, что вас беспокоит… но учтите: забыть можно только то, от чего вы действительно готовы отказаться.
По телу побежали мурашки. Идея приобрести зелье «Забвения» манила и в то же время пугала. С одной стороны, можно забыть прошлое и начать жить здесь полной жизнью, но с другой – память о прошлом было тем единственным моментом, что позволяло не сойти с ума.
На полке я заметила ещё один флакон с надписью «Зелье любовных приключений».
– А это что? – спросила я с интересом.
– О, это зелье не для слабых нервов! Однажды я продала его молодому человеку, желавшему завоевать соседку. В итоге он привлёк внимание всех девушек в округе, и те едва не устроили драку на площади!
Всё это звучало так… странно. И вместе с тем – забавно. Я не верила ни одному слову черноволосой женщины, однако уходить почему-то не хотелось.
– Может, просто зелье «Удача»? – спросила я.
– Прекрасный выбор! – одобрила хозяйка и начала искать нужный флакон. – Но помните: удача как лотерея, порой преподносит сюрпризы, и не всегда исполняет ваши желания, как вам нужно!
Я вдруг поняла, что здесь торгуют не просто снадобьями и артефактами; в этой лавке продают иллюзию.
– Я… я подумаю, – произнесла я и шагнула к выходу.
– Не спешите, госпожа, – проговорила хозяйка лавки с таинственной улыбкой. – Не хотите ли заглянуть в мой хрустальный шар? Часто он открывает людям их будущее.
Я задумалась, стоило ли воспользоваться предложением. Что я могла там увидеть? Радость и счастье? Или, наоборот, печаль и разочарование?
Я никогда не верила прорицателям, но здесь, в этой загадочной лавке, закралось странное желание: «А почему бы не попробовать».
В этот момент я заметила, как один из хрустальных шаров засветился. Это было похоже на приглашение – искусительное и пугающее одновременно. Рука неосознанно потянулась к гладкой поверхности, а сердце учащённо забилось. Заметив мой интерес, женщина осторожно поставила шар передо мной, и лёгким движением руки провела над ним.
Как только я склонилась, чтобы заглянуть внутрь, окружающий мир начал тускнеть.
Передо мной предстала я сама, стоящая на краю обрыва. Внизу бушевали волны, словно пытались вырваться на свободу. Небо было затянуто тяжёлыми, чёрными тучами, и ветер завывал, будто предостерегая от надвигающейся беды. Внезапно из тени выступило отвратительное создание – уродливое и морщинистое. Оно издавало звук, напоминающий хриплый смех. Раздвоённый язык время от времени выныривал из пасти и касался моей щеки. От омерзения меня передёрнуло.
Огромные лапы, покрытые редкой, грязной шерстью, рвали мою одежду, а острые когти впивались в кожу. Я почувствовала, как тёплые капли крови потекли по шее. Существо схватило меня и потащило за собой. Я пыталась сопротивляться, но тело сковало льдом страха.
Волны с глухим рёвом бились внизу о камни. В этот момент мне стало ясно: есть только один выход – прыжок со скалы в чёрную бурлящую пучину.
– Пожалуйста, нет! Не надо! – закричала я, отчаянно пытаясь вырваться из хватки видения.
Мир вокруг начал медленно расплываться, и я вновь оказалась в старинной лавке. Хозяйка с усмешкой взирала на меня.
– Госпожа, видение было слишком тяжёлым? – спросила она.
Я кивнула, всё ещё потрясённая увиденным.
– Это… это ведь всё иллюзия? – уточнила я с дрожью в голосе.
– Вам лучше знать. Порой неведение – это благо, – тихо ответила она, учтиво поклонившись. На её поясе заколыхались мешочки и хвост.
Я отошла от прилавка, чувствуя, как мрак видения продолжает окутывать меня своей непроницаемой сетью. Когда вышла на улицу, свежий ветер ударил в лицо. Он был для меня спасительным бальзамом, прохладным и ободряющим, но волны страха всё ещё бушевали внутри.
– Миледи, вы в порядке? – услышала я обеспокоенный голос целителя.
– Всё хорошо, – пробормотала я, пытаясь стряхнуть с себя странное оцепенение.
– Ох, леди Изабелла, я ведь предупреждал, не следует туда ходить. Это место нехорошее. Позвольте, я помогу вам. Обопритесь на меня, вот так, отлично. Я провожу вас до кареты, – сказал старик, подставляя свой локоть.
Я осторожно оперлась на его руку и позволила вести себя. В мыслях вновь и вновь всплывал образ ужасного существа, его когтистая лапа всё сильнее и сильнее стискивала моё горло.
Это нервы, успокаивала я себя, но сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В голове не было ни одной мысли, лишь вихрь эмоций, который разрывал меня изнутри. Всё будет хорошо. Наверное.
Глава 15.
Вернувшись в замок, я поспешила в свою комнату, где меня встретил аромат свежезаваренных трав и улыбающаяся Лизи. Её ловкие пальцы тут же принялись колдовать над моей головой, пока я грела ладони о чашку с пряным напитком. Каждый глоток растекался по телу теплом, унося тревоги прошедшего дня.
Закатное солнце заливало комнату янтарным светом, играя бликами на хрустальных подвесках люстры. Я намеренно избегала мыслей о странной магической лавке, сосредоточившись вместо этого на предстоящем бале.
«Боже, какая ирония, — подумала я, сдерживая нервный смешок. — Столько лет занятий бальными танцами, травма колена, а теперь я буду кружиться в настоящем средневековом замке».
Представив своего «дражайшего» супруга, пытающегося изобразить изящное па, я не сдержала хихиканья. В воображении герцог напоминал медведя, которого заставили танцевать менуэт.
— Что-то не так, миледи? — Лизи замерла со шпилькой в руках.
— О нет, просто представила кое-что забавное, — я попыталась придать лицу серьёзное выражение, но губы предательски дрогнули в улыбке. — Продолжай, у тебя чудесно получается.
Горячий напиток согревал изнутри, даря странное чувство лёгкости и уверенности.
«В конце концов, — рассуждала я, — всегда можно притвориться больной и сбежать. Главное — держать лицо и улыбаться так, будто всё идёт по плану».
Когда Лизи закончила, я едва узнала себя в зеркале. Локоны струились водопадом, украшенные крошечными белыми цветами, которые казались живыми в мерцающем свете свечей. Изящные заколки поблёскивали, как капли росы на рассвете.
— Миледи, вы просто восхитительны! — благоговейно прошептала Лизи.
— Благодарю, Лизи, у вас золотые руки. Или вы прячете где-то волшебную палочку? — ответила я ей, заговорщицки подмигнув.
Щёки служанки вспыхнули маковым цветом, а я почувствовала укол вины за свою шутку — в этом мире магия была не самой безопасной темой для шуток.
Тёмно-зелёное платье скользнуло по коже прохладным шёлком. Корсет, который на этот раз я позволила затянуть без споров, подчеркнул талию, а юбка зашелестела при каждом движении, словно осенняя листва под ногами. Кружевной лиф, расшитый серебряной нитью, мерцал в последних лучах заходящего солнца.
«Что ж, — подумала я, разглаживая несуществующие складки на платье, — если уж играть роль герцогини, то с блеском. Хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение лица моего «любимого» супруга».
Шелест шёлкового платья эхом отражался от стен, пока я спускалась в гостиную. Аромат горящих в камине яблоневых поленьев смешивался с терпким запахом дорогого коньяка. Герцог стоял у камина, небрежно опираясь на трость с хищной птицей – точь-в-точь как коршун, выслеживающий добычу.
«Боже, да он даже трость подобрал под стать своему характеру», — мысленно фыркнула я, отмечая, как идеально начищены его сапоги и как безупречно сидит камзол. Самовлюблённый павлин в своей естественной среде обитания.
— Леди Изабелла, — его голос прозвучал как скрежет металла по стеклу. — Мне доложили о вашем неповиновении. Как прикажете это понимать?
«Ох, началось», — я почти физически ощутила, как адреналин растекается по венам.
— Неужели любование цветами теперь считается преступлением? — мой голос звенел от едва сдерживаемого гнева. — Или вы предпочитаете держать меня в золотой клетке, как экзотическую птицу?
Его глаза полыхнули яростью, и на мгновение мне показалось, что воздух в комнате стал густым и тяжёлым, как перед грозой.
— В последнее время вы забываетесь, миледи! — прошипел он, делая шаг вперёд. — В моём доме существуют правила. Для всех.
Сердце колотилось как безумное, когда он приблизился. От него пахло можжевельником и кожей, запах властный и холодный, как и он сам.
— Своё место? — я изобразила удивление, хотя внутри всё кипело. — Простите, милорд, но я ваша жена, а не фарфоровая статуэтка для украшения интерьера.
Его пальцы, неожиданно тёплые, коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову. В карих глазах плясали отблески каминного пламени, придавая его взгляду что-то демоническое.
— Вы слишком юны и наивны, — произнёс он с холодной насмешкой. — Ваша красота – пустая оболочка, не более.
«Ах ты...» — я задохнулась от возмущения, чувствуя, как щёки заливает краска.
— А вы слишком самонадеянны, — процедила я сквозь зубы, — если думаете, что можете обращаться со мной как с вещью.
— Довольно! — отрезал он. — Нас ждёт карета. И впредь держите язык за зубами.
Глядя в зеркало на прощание, я увидела женщину с горящими глазами и упрямо сжатыми губами. Внутри бушевал ураган эмоций, но внешне я оставалась невозмутимой, как гладь озера в безветренный день.
«Ничего, милый, — подумала я, следуя за его широкой спиной. — Ты ещё узнаешь, что эта «пустая оболочка» может преподнести немало сюрпризов».
Массивная карета, чёрная как беззвёздная ночь, замерла у крыльца. Вороные жеребцы нетерпеливо били копытами, выдыхая облачка пара в прохладный вечерний воздух. Слуга подал мне руку, и я ощутила прикосновение его шершавой ладони, помогая забраться внутрь экипажа.
«Только не споткнись и не упади», — мысленно приказала я себе, борясь с непослушными юбками. Герцог скользнул следом, и звук захлопнувшейся дверцы прозвучал как приговор.
Внутри кареты пахло кожей и его духами — терпким, с нотками кедра и табака. Я опустила взгляд на свои дрожащие руки, сложенные на коленях словно крылья испуганной птицы. Сердце колотилось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди.
«Прекрасно, просто прекрасно! Застряла в карете с самым невыносимым мужчиной. Вечер определённо удался», — я едва сдержала истерический смешок.
Герцог сидел напротив, прямой как палка, с лицом настолько бесстрастным, что оно могло бы посоперничать с мраморными статуями в нашем саду. Воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения.
— Вы действительно считаете, что можете мне противостоять? — его голос был мягким, почти бархатным, но от этого ещё более пугающим.
Я подняла глаза, встречаясь с его взглядом — тёмным и опасным, как штормовое море.
— А вы действительно считаете, что можете запереть живую душу в клетку? — мой голос дрожал, но я не отвела взгляд.
Его губы изогнулись в холодной усмешке, от которой по спине побежали мурашки.
— Вы играете с огнём, леди Изабелла, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его пальцы сжали рукоять трости так сильно, что костяшки побелели.
Внезапная остановка кареты заставила меня вздрогнуть.
— Приехали, — произнёс он, когда слуга распахнул дверцу кареты.
Холодный ночной воздух ворвался внутрь, принося запах влажной земли и увядающих роз. Перед нами возвышался особняк — громада из камня и стекла, чьи окна тускло мерцали в лунном свете как глаза затаившегося хищника.
«Боже, да это не дом, а декорация для готического романа», — подумала я, следуя за герцогом по ступеням.
Каждый шаг отдавался эхом в гулкой тишине. Я чувствовала, как дрожат колени под тяжёлым шёлком платья, как пульсирует жилка на шее в такт испуганному сердцу.
«Что ж, милый, — мысленно обратилась я к широкой спине герцога, — ты хочешь войны? Ты её получишь. Потому что я скорее умру, чем стану твоей безмолвной куклой».
Массивные двери распахнулись перед нами, и темнота особняка поглотила нас целиком. Поднимаясь по ступеням широкого крыльца, я понимала, что эта ночь принесёт мне множество сюрпризов. И не была уверена, что все они окажутся приятными. Как же я была права!
Глава 16.
Зал гудел сотней голосов, словно растревоженный пчелиный улей. Повсюду слышались смех и обрывки разговоров, тихо звучала музыка. Танцующие пары, облачённые в яркие и необычные наряды, мелькали перед глазами, как сверкающие стёкла калейдоскопа.
Я сжала кулаки, едва сдерживая ярость после разговора с герцогом. Проклятые законы этого мира заставляли женщину полностью зависеть от настроения супруга. Мириться с унижениями и угасать в одиночестве, только бы не посрамить репутацию? Да ни за что! Надо с этим что-то делать!
Музыка снова зазвучала, гости разошлись по парам и начали танцевать. Мелодия была простой, но поразительно проникновенной. Казалось, она забиралась в каждую клеточку тела. Сотни мелких мурашек назойливыми насекомыми поползли по рукам.
Герцог, с надменным и неприветливым лицом, обсуждал что-то с двумя гостями. Мне эта беседа была неинтересна, поэтому я со скучающим взглядом рассматривала окружающих. Многие из них с любопытством наблюдали за мной.
Среди веселья и смеха я ощущала себя пойманной в ловушку. Единственным утешением было понимание, что когда-нибудь этот вечер окончится. Но что ожидало меня после возвращения домой?
– Как чувствует себя ваша супруга, милорд? – прозвучал рядом голос баронессы Сессиль.
Эта невысокая привлекательная женщина лет сорока внимательно осмотрела меня с головы до ног. Облегающий тёмно-лиловый наряд, сложная причёска и украшения из прозрачных камней с розовато-фиолетовым оттенком делали её похожей на королеву.
– Как видите, леди Сессиль, Изабелла уже идёт на поправку, – сдержано отозвался супруг.
– Ах, моя дорогая, как же вы всех нас напугали! – воскликнула баронесса с неподдельным участием.
Приветствия, вопросы о здоровье, обсуждение погоды – всё это было стандартным набором вежливых фраз.
– Однако у вас здесь довольно оживлённо, – отметил герцог. – Вы всегда принимаете гостей с таким размахом? Не скрою, это впечатляет.
Я уловила в его тоне лёгкую иронию.
– Мой супруг обожает радовать меня и никогда не жалеет средств на подобные мероприятия, – ответила с улыбкой баронесса. – Могу ли я пригласить вашу жену на вечер благотворительности? Вдова генерала Шетсби планирует организовать сбор средств для строительства лечебницы в городе.
– Думаю, моя жена сама сможет решить, посетить ли ваш вечер, – вежливо проговорил герцог.
«Как же сама», – усмехнулась я мысленно.
Мне хотелось бы выплеснуть на этого надменного павлина вино или запустить чем-нибудь тяжёлым, но я ограничилась вежливой улыбкой.
– С удовольствием приму ваше приглашение, леди Сессиль, – сказала я.
Баронесса немного задержалась, словно ожидая от меня чего-то. Однако я молчала, поддерживая образ кроткой и смиренный жены. Я понимала, что малейшая оплошность, любое неосторожное слово или действие могло бы послужить поводом для сплетен. Злить герцога я не желала – это было опасно для моего здоровья.
Пока я наблюдала за весёлой суетой вокруг, герцог оживлённо беседовал с хмурым мужчиной, которого я ранее мельком видела среди гостей.
Люди продолжали веселиться. Их смех резал мой слух как острое лезвие.
Вскоре воздух в зале стал невыносимо тяжёлым, наполненным душными ароматами духов и различных цветов. Я воспользовалась моментом и вышла на террасу, желая вдохнуть глоток свежего воздуха, в надежде развеять гнетущее напряжение в груди. Ночное небо было усеяно звёздами, но даже их холодное сияние не приносило утешения. Лишь шёпот ветра в ветвях деревьев напоминал о настоящем мире, далёком от показного блеска и веселья.
Всё случилось совершенно неожиданно. Услышав герцога, я затаила дыхание и повернулась. Из освещённого окна на втором этаже раздавались голоса. Осторожно ступая, я подошла к перилам и вжалась в узкую нишу позади мраморной колонны, прислушиваясь к беседе.
– Рад видеть вас, – поприветствовал герцог невидимого собеседника.
– Не могу с-с-сказать того же. Ты нас рас-с-с-страиваеш-ш-шь! – незнакомый голос был таким низким и грубым, что у меня дрогнули колени. Чтобы не выдать себя, пришлось закусить губу.
– Я делаю всё возможное, – почти шёпотом ответил герцог.
«Кажется, он кого-то подвёл?» – подумала я, задыхаясь от напряжения.
Это был шанс узнать больше о собственном муже. Оставалось надеяться, что этому разговору никто не помешает.
– Почему ты до с-с-с-сих пор не обрюхатил с-с-с-свою жену?! – раздалось тихое сипение, напоминавшее то ли рычание раненого зверя, то ли змеиное шипение.
– Она была нездорова, но ничто больше не помешает мне выполнить приказ хозяина.
– Поторопис-с-с-сь. Мы с-с-с-следим за тобой и придём, если ты подведёшь.
– Всё исполню. Не пройдёт и года, как моя жена родит ребёнка.
– Хозяину нужно новое тело. Король бездетен, ему немного осталос-с-с-сь, и трон унас-с-с-следует твой ребёнок. Ты с-с-станешь с-с-служить нам, играя роль регента при нас-с-с-следнике.
– А что будет с девчонкой? – спросил герцог.
– Найдёш-ш-ш-шь с-с-себе другую жену… Изабелла приш-ш-ш-шла в этот мир, чтобы с-с-с-служить хоз-з-зяину. А ты разделишь с нами кровь и плоть наших жертв.
– Я постараюсь сделать всё быстрее, – ответил герцог.
– Нет, ты не пос-с-стараешься. Ты это с-с-сделаешь.
– Д-да. Я с-сделаю, – от свистящего тона, в котором крылась угроза всех возможных пыток, голос герцога задрожал.
В этот момент я уловила скрип открывающейся двери и поняла, что беседа подошла к концу. Внезапно до меня снова стали доноситься голоса гостей.
– Что это было? – прошептала я, дрожа от ужаса. – Это… это ведь безумие. Что они задумали?
Сердце билось так, будто желало вырваться из груди. Мысли путались, и я не могла поверить в то, что только что услышала. Герцог оказался замешан в чём-то ужасном, и я стала пешкой в этой зловещей игре. Страх сжимал меня в своих объятиях, как холодные пальцы мертвеца.
Я сделала шаг, но оступилась и едва не упала. В этот миг мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. От этого взгляда стало не по себе.
Я резко обернулась, но вокруг никого не было. Только тишина ночи и звуки далёкого праздника. Гости веселились, танцевали и наслаждались жизнью, в то время как я стояла на краю бездны.
Ясно одно: герцога поставили перед выбором, и он пойдёт на всё ради достижения цели. Мне теперь остаётся бороться за собственную жизнь.
Глава 17.
Я прислонилась к балюстраде террасы и подняла взгляд к небесам. Тёмный бархатный купол ночи был усыпан бесчисленными звёздами, а полная, величественная луна покоилась между двумя горными вершинами.
Пришло время возвращаться, чтобы герцог ничего не заподозрил. Кто знает, что за опасный собеседник был у него этим вечером? Пока я должна держать в секрете то, что мне стали известны их замыслы. Ненужных свидетелей в живых не оставляют.
Вернувшись в зал, я была ослеплена ярким светом. Жужжащая какофония голосов и музыки не давала разобрать ничего вокруг.
Богато одетые мужчины и женщины не замечали меня. Их украшения из золота и драгоценных камней мерцали в свете свечей и факелов. Окна были широко распахнуты в тёплую ночь, а в курильницах тлели листья лимонной мяты и фимиама, отгоняя комаров. Их дурманящий аромат смешивался с запахом вин.
Я чувствовала себя лишней в этом обществе снобов и высокомерных гордецов, как нежный полевой цветок среди кустов роз. Одиночество навалилось тяжким грузом.
— Где вы были, Изабелла? – раздался голос герцога за моей спиной, и я невольно вздрогнула, почувствовав, как холодок пробежал по спине.
— Я… выходила подышать свежим воздухом, — ответила я, медленно оборачиваясь и стараясь не выдать своего смятения.
Герцог прищурился и слегка наклонил голову набок, его взгляд пронизывал меня насквозь. На его губах появилась хищная улыбка, которая заставила сердце забиться быстрее.
— Вы выглядите усталой. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? — спросил он. В этот момент мне показалось, что в его голосе прозвучала нотка насмешки.
— Да, у меня всё отлично, — ответила я резче, чем намеревалась.
— Пора возвращаться, дорогая! — вдруг заявил герцог, взяв меня под локоть с такой силой, что я едва сдержала дрожь.
— Что случилось, милорд? – раздался голос баронессы. — Вы уже уходите?
— Да, леди Сессиль, нам пора домой. Моя жена утомилась, — вежливо объяснил герцог.
— Вы так бледны, дорогая, вам нужно чаще бывать в обществе, — ласковым тоном проговорила баронесса.
— Моя жена предпочитает уединение, – прервал её герцог. — Шумные вечеринки её утомляют.
— О, милорд, вы такой заботливый и внимательный супруг, — в глазах баронесса светилось восхищение. — Изабелле очень повезло с вами.
«Лишь бы не умереть от его заботы», — подумала я с горькой усмешкой, а вслух только поблагодарила ее за приём.
Мы торопливо спускались по извилистой каменной лестнице, и звук наших шагов эхом разносился в тишине.
На улице было прохладно; ветер ласково трепал мои волосы и охлаждал пылающие щёки. Карета уже ожидала нас. Я поспешила занять своё место, избегая взгляда герцога. Сердце колотилось в груди от тревоги: как долго я ещё смогу хранить свою тайну? И что мне делать, чтобы вырваться из-под власти ненавистного супруга?
Лошади тронулись с места, и перестук колёс наполнил ночную тишину. Я смотрела в окно, но видела лишь силуэты деревьев, мелькающие, как отражения моих мыслей. Герцог сидел напротив, его лицо скрывала тень, и я не могла понять, что оно выражало в этот момент.
Внутри кареты стояла напряжённая тишина. Я безуспешно пыталась сосредоточиться на мелькающих за окном тенях, но назойливые мысли о герцоге и хитроумных планах его сообщников не покидали меня.
— Изабелла, — прервал он молчание, — вы выглядите печальной. С вами что-то случилось в моё отсутствие?
— Я немного утомилась, милорд, — ответила я с натянутой улыбкой, хотя внутри всё сжималось от беспокойства.
— Вы знаете, что я всегда готов выслушать вас. Если что-то вас тревожит, только скажите, я постараюсь развеять ваше беспокойство.
«С чего этот лицемер вдруг заинтересовался моим настроением?» – пронеслось у меня в голове. Я не могла отделаться от ощущения, что он что-то задумал.
— Со мной всё в порядке, — твёрдо повторила я, но мой голос предательски дрогнул.
Герцог откинулся на спинку сиденья, но продолжал изучающе смотреть на меня.
Лошади тихо шагали, карета покачивалась на ухабах, и это размеренное движение немного успокаивало. Мне необходимо найти способ защитить себя.
В памяти всплывали обрывки разговора герцога с его таинственным собеседником. Кто он? Почему имеет такое влияние на него? Страх острым клинком пронзал разум, заставляя сердце колотиться быстрее.
