Полная версия
Пролог
– Миледи, вам не скрыться от меня, – голос за окном прозвучал, как удар кинжала по стеклу. Конское ржание вторило ему превращаясь в похоронный марш. – Я всё равно вас найду…
Прохладное утро внезапно стало удушливо жарким, в горле появился отвратительный привкус страха. Я прижалась спиной к сырой стене, чувствуя, как её холод проникает сквозь ткань, смешиваясь с липким потом на спине. Ногти впились в ладони, боль вернула ясность.
В поисках выхода из сложившейся ситуации я мысленно убеждала себя успокоиться – паника только усугубила бы моё положение. Скрипящие половицы, тяжёлая дверь, комната со скудными пожитками – всё это нужно было оставить.
Сорвала с вешалки кожаные штаны – грубые, пахнущие дымом. Натягивая их дрожащими руками, поймала собственное отражение в треснувшем зеркале: глаза-угольки, бледность на щеках. Шляпа скрыла волосы, но не дрожь в пальцах, завязывающих ремешок мешка.
Я побросала несколько рубашек в заплечный мешок и, спустя несколько минут, незаметно выскользнула через чёрный ход.
Город только начал просыпаться. Женщины с корзинами уже направлялись на рынок, владельцы маленьких лавок распахивали ставни и выставляли многочисленные товары.
На мощёных улочках раздавался цокот копыт, неподалёку шумели дети, донимая прохожих. Утренняя прохлада смешивалась с ароматом сена из ближайшей конюшни и запахом свежих булочек из пекарни, расположенной на углу.
На главной улице жизнь кипела: люди торопились по своим делам и не замечали меня. Я попыталась раствориться в толпе в своём неприметном наряде, больше подходящем молодому служке из небогатого дома, но чувство, что за мной идут по пятам, не покидало меня ни на мгновение.
– Эй, пацан, посторонись! – кто-то толкнул в плечо. Я вжалась в стену, чувствуя, как шляпа съезжает. Он здесь. Невидимый, но вездесущий.
Неожиданно из-за угла выскочила старая кошка, зашипела и метнулась в сторону. Я резко остановилась, чтобы не наступить на неё. Огляделась и последовала за ней. Бежала, спотыкаясь о камни, чувствуя, как подошвы сапог прилипают к брусчатке, пропитанной столетиями грязи. Ускоряя шаг, пыталась не думать о том, что будет, если охотник меня поймает.
Я побежала, стараясь оставаться в тени, и нырнула за угол первого дома. В узком проулке было темно и мрачно. Звук моих шагов разлетался гулким эхом. Я перешла с бега на шаг, с трудом переводя дух и чувствуя, как сердце колотилось в горле. Можно было затаиться в каком-нибудь укромном уголке, но я знала, что рано или поздно преследователь найдёт меня. Поэтому останавливаться нельзя. Нужно как можно быстрее покинуть город, а для этого следовало добраться до старой почтовой станции, откуда отправлялись почтовые кареты во все концы страны.
Я остановилась: сзади послышались шаги. Я прижалась к стене, её холод я почувствовала даже сквозь платье. Сердце билось так громко, что казалось, его слышит весь город.
Топот копыт стал отчётливее, напоминая, что нужно торопиться. Поискав глазами кошку, я увидела, что та нырнула в щель между домами. Решительно расправив плечи, я толкнула ближайшую дверь.
Трактир «Лютый вепрь» проглотил меня, хлопнув дверью.
Когда глаза привыкли к полумраку после яркого света, я огляделась.
Грубо сколоченные деревянные столы, большие глиняные кружки, кислый запах дешёвого пива – всё это сразу бросилось в глаза. К тому же ноги неприятно прилипали к полу.
Я быстро оглядела помещение: в углу стояла стойка, за которой пожилой трактирщик лениво потирал руки. Несколько посетителей, мужчин, сидели за соседними столами, тихо переговариваясь. Как только я вошла, с десяток хмурых глаз уставились на меня. Сказать, что мне было не по себе, значит, ничего не сказать.
Хозяин за стойкой – жирный старик в запачканном фартуке – протянул кружку с мутной жижей.
– Воды, – хрипло выдавила я.
Он хмыкнул, тыча пальцем в потолок:
– Слышь, малец, тут не богадельня.
Недовольно морща лоб, он протянул мне кружку с водой.
Пройдя мимо столов, я уселась в углу и сделала глоток, пытаясь усмирить дрожь в руках. Облизнув сухие губы, я подняла глаза. В окне мелькнула тень – высокий силуэт в плаще, что колыхался, как крылья стервятника.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в трактир вошёл охотник. Под сдвинутыми бровями светились янтарно-жёлтые глаза. Это точно не человек. Опасный зверь в человеческом обличии, взявший след жертвы. Почуяв кровь, он уже не отступит.
В трактире стало так тихо, что слышались скрипы стульев и жужжание мухи, бьющейся о стекло. Посетители недовольно переглядывались.
Охотник осмотрел зал, его холодные глаза искали меня среди присутствующих. Я затаила дыхание, почувствовав, как сердце пропустило удар.
– Добрый день, милорд… – начал трактирщик, но охотник уже шагнул в зал.
– Вы не видели юную особу? – голос скользнул по коже, как лезвие.
Смешок трактирщика разорвал тишину. Я вжалась в скамью, чувствуя, как сердце бьётся в висках. Труп. Я труп.
– Красивую? – протянул трактирщик.
– Очень… – сквозь зубы процедил охотник. – Так видели или нет?
– К нам, милорд, юные особы не заглядывают, а уж тем более очень красивые, – довольный собственной шуткой, хмыкнул хозяин трактира.
Взрыв смеха заставил меня вздрогнуть. Я оглянулась в поисках пути к отступлению. Что же делать? Сдаться? Ну уж нет! Тут я сбоку заметила приоткрытую дверцу. Ноги сами понесли к ней. Это был мой единственный шанс. Стараясь не шуметь, скользнула вдоль стены и направилась к выходу.
Передо мной оказалась узкая каменная лестница, ведущая вниз. Мои шаги гулким эхом разносились по коридору. Спускалась, цепляясь за скользкие стены, запах плесени въедался в ноздри. В тесном помещении громоздились старые ящики, покрытые пылью, и мешки с неизвестным содержимым.
Пробираясь между препятствиями, я увидела слабый свет. Пошла дальше и наткнулась на ещё один проход, скрытый за грубой тканью. Отогнув край материи, почувствовала слабый поток прохладного воздуха. Вот и выход. Господи, благодарю тебя!
Теперь главное – выйти на улицу и затеряться в толпе. Посмотрела по сторонам и почувствовала волну паники. Огляделась, пытаясь понять, что меня так напугало, и не заметила ничего необычного, но внутренний голос буквально вопил о надвигающейся опасности.
Я обернулась и увидела охотника, следовавшего за мной по пятам; его высокая фигура выделялась на фоне остальных людей.
Наши взгляды встретились, и его губы растянулись в фальшивой улыбке.
Проклятье! Вот и закончилось моё везение…
– Леди Изабелла, куда это вы собрались? – с насмешкой произнёс он.
Я отвернулась и тут же вздрогнула, увидев, как охотник шагнул в сторону и перегородил мне дорогу.
– Почему вы всё время пытаетесь сбежать от меня? Я уже устал вас искать. Только не говорите, что не рады меня видеть, – над ухом послышался низкий вкрадчивый голос.
Я снова отвернулась, но ощутила мужские руки на своих плечах.
– Господин Филипп де Карсель, королевский охотник на демонов, какая честь вас лицезреть! Не понимаю, зачем вам меня искать, – я дёрнулась, пытаясь освободиться от его хватки.
– Да неужели? – мужчина скептически приподнял бровь.
– Да пустите же вы меня! – крикнула я, сделав очередную попытку вырваться.
– А вот этого я вам пообещать не могу, – усмехнулся мужчина и дёрнул меня, развернув лицом к себе.
В этот миг шляпа слетела с моей головы, и тёмные пряди мягкими волнами рассыпались по плечам.
Повинуясь настойчивому требованию, я распахнула глаза. Чёрные волосы с серебряной прядью над высоким лбом, выразительные скулы, волевой подбородок, твёрдая линия рта и тонкий длинный шрам через всю правую щеку. Жёсткое, хищное, но по-своему привлекательное лицо.
Горячее дыхание коснулось моего виска, пальцы осторожно убрали прилипшие ко лбу прядки. Сильная рука пробежалась между лопаток и осталась там. Приятное тепло тут же растеклось по телу.
Его плотно сжатые губы внезапно тронула слабая улыбка. В глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное.
«Интересно, как он целуется? Наверняка он потрясающий любовник…», – пронеслось у меня в голове.
Внезапно рука, лежащая на моей спине, окаменела, пальцы впились в кожу, причиняя боль. Я вздрогнула и, наконец, осознала, что он тоже не сводит глаз с моих губ.
Боковым зрением уловила движение за его спиной. В следующее мгновение охотник получил удар дубиной по голове и рухнул, как подкошенный дуб.
Я в растерянности смотрела на лежащего у моих ног мужчину. Кто-то дёрнул меня за рукав, а затем послышался знакомый голос:
– Не стойте же, госпожа Изабелла! Бегите, пока охотник не очухался!
Рада приветствовать любимых читателей в своей новой истории!
Как всегда, вас закружит от бури чувств, захлестнёт волной эмоций, подбросит от накала страстей и затянет в водоворот приключений.
Буду очень рада обратной связи и звездочкам. Не забывайте сохранять книгу в библиотеку.
И конечно же, подписывайтесь на автора, чтобы быть в курсе всех новинок. Оставайтесь со мной! Всем приятного чтения!
С любовью, ваша Анна!
Глава 1.
За несколько месяцев до этого
– Кто только придумал этот дурацкий поход?! – простонала Полинка, спотыкаясь о корни. – Я умру здесь… Не доживу до завтрашнего вечера. И никто даже не найдёт моего тела!
– Тише ты! – буркнула я, и походка девушки вновь приобрела уверенность, но обиженное выражение с её лица не исчезло. – Не приведи господи, Дмитрий Николаевич услышит, тогда назад тебя одну отправит.
Полинка тяжело вздохнула, демонстрируя, какое нелёгкое бремя легло на её хрупкие плечи. Её ногти, ещё вчера аккуратно покрытые лаком, были обломаны о колючие ветки.
Я сжала кулаки, чувствуя, как под рюкзаком промокшая футболка прилипает к спине. Всё во мне кричало: «Домой!» Но мы шли. Шли, потому что генеральный директор шагал впереди, не обращая внимания на хлюпающие под сапогами лужи.
Его идея отметить юбилей фирмы походом в лес была воспринята коллективом без энтузиазма. Но это его нисколько не смутило. «Вернуться к истокам», – так он назвал это испытание. Директор с большим рвением стал готовиться к столь важному мероприятию: приобрёл специальное снаряжение, рюкзаки, палатки, еду и даже прихватил гитару. Нам предстояло провести неделю на берегу озера, до которого нужно было добираться пешком два дня, потому что находилось оно в экологически чистом районе. А затем мы должны были делать вид, что в полном восторге от прогулки. Никто не хотел ссориться с начальством, поэтому, пожелав ему про себя долгих лет жизни, все начали готовиться к походу.
В экспедиции нас было поровну – трое молодых мужчин и три женщины, если точнее, две юные особы и одна дама средних лет. И ни одной пары. Остальные умудрились найти веские причины, чтобы отмазаться.
Наш отряд двигался молча, согнувшись под тяжестью рюкзаков, без привычных шуточек и непринуждённой болтовни. Долгий переход всех изрядно вымотал, но директор упорно не разрешал сделать привал. Он один брёл, как трактор, и коварная грязь расступалась перед его огромными сапожищами. Такой себе неугомонный пастух, а мы – его жалкое стадо. Стас с Маратиком считались опытными туристами, но до начальства им было ещё далеко. Именно у него первым разгорались дрова, он мог по волшебству в одиночку поставить палатку.
Песни у костра, сон в спальных мешках, туалет в кустах, умывание в ручье – Дмитрий Николаевич именовал это романтикой! Укусы комаров, одежда, пропахшая дымом, каша с мошкарой, сырая земля под ногами и отсутствие возможности помыться – видимо, всё это тоже входило в понятие «романтика».
Маратик открыто заигрывал и с Полинкой, и с Ирочкой, в надежде, а вдруг где-нибудь, да обломится. На правах старшей я раздавала девчонкам мудрые советы и зорко следила за их «моральным обликом». Честно говоря, я даже самой себе казалась ужасной занудой. Мужчины видели во мне скорее старшего товарища, нежели женщину. Ну, кто станет бросать заинтересованные взгляды на даму, старше тебя на десяток лет, если рядом есть две прекрасные лесные нимфы? Хотя… бывают же исключения. Я тяжело вздохнула.
Полинка царственно дозволяла за собой ухаживать, но не более того. Желторотый принц её мало интересовал, ей подавай короля в лице генерального директора. Она отправилась в поход с одной целью – очаровать свободного и состоятельного Дмитрия Николаевича. Ирочка же смущённо убегала от ухажёра, испытывая скорее неловкость, чем радость от его внимания.
– Маратик, не мог бы ты меня понести? Я сейчас сознание потеряю от усталости, – на парня глядели самые жалобные на свете глаза юной лесной нимфы.
– Рад бы, но как на это посмотрит генеральный, – пробормотал Марат. – Давай я лучше твой рюкзак понесу.
– Да что рюкзак? – махнула рукой Полинка. – В нём весу-то, кот наплакал. Вы уже всё тяжёлое себе переложили. Может, мы просто остановимся? Я бы в кустики сходила. Беллочка Львовна, не составите мне компанию?
– Я пока не хочу. Иди одна, – ответила я, положила рюкзак на землю и стала наблюдать, как Полинка достаёт свой туалетный «совочек».
Таков был наш походный порядок — даже для небольшой нужды нужно было выкопать ямку, а результат потом тщательно закопать. Как говорил наш директор, поход походом, а природу следует уважать.
– Я с тобой пойду, – отозвалась Ирочка, пряча свой туалетный инвентарь за спиной.
Воздух был душным, обволакивающим, навевающим дремоту, зато докучливое комарьё куда-то исчезло. Я задрала голову, среди сосновых ветвей проглядывало унылое небо. Только дождя не хватало. Колени с самого раннего утра противно ныли, предсказывая непогоду.
– Девчонки, вы там что, надгробный курган сооружаете? – спросила я, заметив появившихся из-за поворота мужчин. Если директор увидит, как Полинка выходит из кустиков, то сильно смутится, ведь принцессы сходят с тропы исключительно с целью созерцания красот природы.
– Ой, Белла Львовна, что это? – голос девушки показался мне взволнованным.
«Интересно, что она там такое нашла? Поганки в начале лета обнаружила или ягоды прошлогодние увидала?
– Ого, это просто невероятно! – подхватила Ирочка.
«И что в этой глуши может быть невероятного?» – размышляла я, бросив взгляд на Маратика и Стаса, которые стояли чуть поодаль, сосредоточенно что-то рассматривая у себя под ногами. Прислонив рюкзак к дереву, я нырнула в кустики и поспешила к девчонкам, ориентируясь на их голоса.
Через несколько метров между деревьями открылся просвет, и я оказалась на широкой поляне, размером не меньше половины футбольного поля.
В центре её стояли Полинка с Ирочкой, а на противоположном конце, метрах в двадцати, в воздухе висело нечто, напоминающее огромную вращающуюся воронку. Всё вокруг неё искрилось и переливалось. Чёрные спирали закручивались в огромный столб, синие искры вспыхивали по краям. Земля под ногами гудела, как гигантский камертон.
«Штука и правда невероятная, но лучше бы держаться от неё подальше», – пронеслось в голове.
– Уходите оттуда, дурынды! – закричала я, заметив, что девчонки решили запечатлеть это уникальное явление на камеру телефона.
– Смотрите, как красиво! – крикнула Полинка. – Не бойтесь, оно не двигается.
Я шагнула ближе не потому, что собиралась любоваться этой штуковиной, а потому что девчонки явно не собирались уходить.
«Не нравится мне всё это», – злилась я про себя, ускоряя шаг. Воронка висела в воздухе и не трогалась с места. Девчонки, словно завороженные приближались к ней, а я торопилась к ним.
– Да остановитесь вы, дурёхи! – пыталась крикнуть я, но слова буквально застряли в горле.
Неожиданно налетевший ветер мгновенно превратился в бушующий ураган. Воронка качнулась вперёд, назад и вдруг начала разрастаться, постепенно заполняя всю поляну. Ветер взревел, воронка дёрнулась, из её чрева вырвались тени. Не призраки – существа. Длиннопалые, с пустыми глазницами, они закружились, сливаясь в серый смерч.
Ощущая опасность всем своим существом, я попыталась бежать, но ноги стали тяжёлыми и непослушными, будто налились свинцом. Каждое движение давалось с невероятным трудом.
Внезапно тени метнулись к Полинке, обвились вокруг её ног и потащили к центру. Она пронзительно завизжала, забилась в конвульсиях, будто её било током. Ирочка упала на землю и начала отползать.
– Назад! – вырвалось из моей груди.
Собрав все силы, я медленно, словно через толстый слой ваты, двинулась к воронке. Полинка крутилась в вихре вместе с тенями, словно на огромной карусели, и по её испуганному лицу было понятно, что остановиться она не могла.
– Держись! – крикнула я, пытаясь схватить её за запястье. Кожа Полинки была ледяной и скользкой.
На одном из витков мне наконец удалось схватить её за руку и выдернуть из воронки. Она покатилась по земле. Ветер завыл с новой силой, и серые тени, собравшись в огромный тёмный клубок, с громким шипением ринулись на меня.
Тело свело судорогой, кости затрещали. Мир перевернулся. Я полетела вверх, потом вниз, в никуда.
С ужасом я ощутила, как некая сила подхватила и стала втягивать внутрь, точно соринку в пылесос. На поляну выбежали наши мужчины. Они бросились ко мне на помощь, протягивали руки, но… всё было тщетно.
– Белла! Держись!
Между нами оставалось всего несколько метров, когда воронка окончательно втянула меня, и я взмыла в небо, словно пушинка. Последнее, что я услышала, был отчаянный крик Полинки.
С огромной высоты я рухнула на землю, потеряв ориентацию в пространстве и осознание происходящего от боли и шока.
Постепенно приходя в себя, поняла, что ещё жива. Хотя и слегка помята. Однако спустя минуту, осознала, что далеко не слегка. БОЛЬ пронзила всё тело. Краем глаза я заметила, как ко мне спешили коллеги. Но тьма уже начала затягивать меня, и казалось, что я не смогу выбраться из её объятий.
С трудом подняв голову, я пыталась сосредоточиться на лицах спешащих ко мне людей. Они казались размытыми тенями. Надо мной склонились мужчины
– Не двигайтесь! – Дмитрий Николаевич прижал ладони к моей груди, но его лицо плыло, как в тумане. – Марат, Стас, звоните в МЧС!
– Поздно… – прошептала я, чувствуя, как холод ползёт от кончиков пальцев. Где-то вдали плакала Полинка. Ирочка что-то кричала.
Я попыталась улыбнуться, но вместо этого из груди вырвался стон. Боль, словно огонь, разливалась по телу, пронизывая каждую клеточку. Я чувствовала, как темнота волнами накрывает меня. А ведь я ещё так мало пожила. Столько всего хотелось сделать! Хотелось семьи, любви настоящей, детей. Хотелось увидеть мир, найти себя в нём. Мысли проносились обрывками. Я хваталась за них, как утопающий за соломинку.
Я закрыла глаза и попыталась досчитать до десяти, чтобы не провалиться окончательно в бездну.
«Не дождётесь! Я буду жить, чего бы мне это ни стоило!» – хотела крикнуть, но из груди вырвался только жалкий хрип. Темнота смыкалась, оставляя лишь одно желание – проснуться.
Глава 2.
Холод просачивался сквозь поры кожи, цеплялся за рёбра стальными когтями. Сознание плыло в густом тумане, выхватывая обрывки реальности: запах воска, шелест ткани, далёкий звон колокола. Попытка пошевелиться обернулась волной тошноты — будто чья-то невидимая рука переворачивала внутренности.
— Тссс… — шипение вырвалось само, когда я попыталась приподняться. Голова взорвалась адским фейерверком — алые спирали танцевали за веками, пульсируя в такт ударам молота в висках.
Свет. Слишком яркий, режущий. Я захлопнула глаза, но даже сквозь веки чувствовала его жгучие щупальца. Только через несколько минут осмелилась приоткрыть ресницы — и поняла, что комната погружена в полумрак. Лишь три свечи в бронзовых канделябрах отбрасывали дрожащие тени на стены, обтянутые шёлком цвета лесной чащи.
В животе начал медленно завязываться тугой узел страха. Я лежала под тёплым одеялом в мягкой постели, но это была не моя комната. Оглядевшись, чтобы понять, где нахожусь, я увидела обстановку, напоминающую интерьер исторического музея или дорогого антикварного салона. Мебель была новой, но выглядела так, словно доставлена прямиком из средневекового замка: массивная и тёмная. Кровать с резными столбиками под роскошным балдахином, трюмо на гнутых ножках, тяжёлые зелёные шторы с драпировкой.
Постепенно детали проступали, как проявляющаяся фотография. Резные столбики кровати, увенчанные балдахином из тяжёлого бархата. Гобелены с охотничьими сценами, где копья пронзали единорогов. Зеркало в раме из чернёного серебра — огромное, кривое, словно лужа ртути.
Я сжала пальцами шелковистую простыню. Не моя постель. Не моя комната. Не моё… тело.
Одеяло соскользнуло, когда я села. Хлопковая сорочка пахла лавандой и чем-то чужим — терпким, как дым погребальных костров. Пол под босыми ногами оказался ледяным. Рядом с кроватью лежали странные туфли, больше похожие на танцевальные чешки.
— Здесь… кто-нибудь есть? — голос сорвался с губ незнакомым тембром, высоким и звенящим, будто удар хрустального бокала.
Тишина ответила многоголосым эхом. Даже воздух здесь был другим — густым, пропитанным благовониями, от которых кружилась голова. Я поднялась, цепляясь за резное изголовье, пошла к зеркалу. Прикрыв глаза, чтобы не видеть мелькающих пятен, сделала глубокий вдох и осторожно, не торопясь, подошла к отражению. И застыла на месте…
Незнакомка в отражении сделала то же.
Худое лицо фарфоровой куклы с синими озёрами вместо глаз. Вьющиеся чёрные волосы, спадающие водопадом до талии. Руки-веточки с прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали синие реки вен.
— Бред, — прошептали алые губы в зеркале. Не мои губы. Я рванула сорочку вверх. Плоский живот без шрама от аппендицита. Грудь, аккуратная и упругая, будто принадлежащая пятнадцатилетней. Дрожащие пальцы пробежались по рёбрам — ни грамма жира, только гладкая холодная кожа.
Потрогала щёки, лоб, глаза. Незнакомка в зеркале повторила мои движения. На вид ей было не больше двадцати.
Не отрывая взгляда, прижала ладони к зеркальной поверхности и нервно расхохоталась:
– Боже мой, как это возможно?
Незнакомка захихикала в ответ, обнажив ряд белоснежных зубов.
А что с моей грудью? Несмотря на небольшой размер, она стала более округлой и упругой.
Жар волной прокатился по телу, и я почувствовала, как задрожали колени. Капля пота скользнула по виску. Я стёрла её рукой, переведя взгляд на ладонь. Передо мной предстала изящная ладонь с тонким запястьем, длинными аристократическими пальцами, аккуратными розовыми ногтями без намёка на лак.
«Куда делся мой маникюр? – возмутилась я, тут же решив, что это, должно быть, сон. Для верности ущипнула себя за руку.
– Ой! – вскрикнула от боли.
Значит, всё-таки не сон!
— Кто ты? — спросила я у отражения. Зеркало молчало.
Как такое вообще возможно?
Оглянулась, пытаясь найти хоть что-то знакомое или понятное. Всё здесь было чужим.
Мне стало страшно. Что это за место? Может, Дмитрий Николаевич отправил меня в какой-нибудь элитный медицинский центр? А вдруг это клиника, где меня накачали лекарствами или чем похуже?
Резко повернувшись к двери, я обнаружила, что она заперта. Внутри меня начала подниматься волна паники. Что происходит? Вновь взглянув в зеркало, увидела лицо незнакомки. Кто она? Почему я оказалась в её теле?
Собравшись с мыслями, попыталась вспомнить, как сюда попала. Последнее, что помнила, – воронка, падение с высоты, боль, а затем… тьма.
Никаких воспоминаний о том, как я здесь очутилась, не осталось. Я снова посмотрела на свои ладони, медленно повернула их, рассматривая каждую линию. Как же так? В голове метались мысли: «Может, это какой-то эксперимент? Или я в альтернативной реальности?»
Я метнулась к окну, отодвинув тяжёлую портьеру. За стеклом простирался парк, погружённый в сизую мглу. Обглоданные временем статуи, пруд с чёрной водой, лес на горизонте — острые ели, словно частокол великанов. Кричать? Бежать?
– Эй! – закричала я в окно, но вместо крика вырвался лишь тихий шёпот.
Неприятный холодок пробежал по спине. Собравшись с духом, я решила исследовать комнату, надеясь найти что-то, что прояснит ситуацию. Шкатулка на трюмо притянула взгляд, словно магнит. Крышка со скрипом открылась, обнажив сокровища: кольца с кровавыми гранатами, диадема с жемчугом, браслеты из сплавленного серебра и кости. Украшения дышали древностью — от них щекотало кожу, как от статического заряда.
Боже мой! Столько драгоценностей я видела только в ювелирных салонах! Это целое состояние. Я взяла одно из колец и надела на палец. Оно подошло идеально.
