Полная версия
— Леди Каннингем, — поклонился дворецкий. — Доставили послание для вашей светлости. Из Бэкингемского дворца.
От короля? Этому-то что от меня надо? Или королева желает лично обсудить колдширские розы?
— О-о, кузина! — протянул у меня над ухом Фредерик. — Я же говорил: вам не стоит огорчаться попусту. Леди Каннингем никогда не останется без поддержки, в том числе со стороны его величества.
— Спасибо, Бэрридон. — Я предпочла пропустить пассаж кузена мимо ушей. Взяла письмо и обратилась к мужчинам: — С вашего позволения, господа, пройдусь немного по саду. Райли, — наши взгляды встретились, — найди меня позже. Надо обсудить дела Колдшира.
Райли деревянно поклонился — гнуть спину он по-прежнему не умел да и не стремился учиться. Фредерик же выдал что-то вроде: «Конечно-конечно, кузина, чувствуйте себя здесь как дома!» — и я покинула их, быстрым шагом направившись в сторону сада.
Глава 15
Королевское письмо жгло мне ладонь, однако распечатала я его, лишь оказавшись в полном одиночестве на обсаженной самшитом дальней садовой аллее. Волнуясь, разломила печать с оттиском геральдической розы, по обеим сторонам которой стояли на задних лапах лев и единорог, развернула бумагу и прочла.
«Бэкингемский дворец, 30 аугустуса 1885 года
Дорогая леди Каннингем,
С глубокой печалью и сожалением узнал о внезапной и безвременной кончине вашего мужа, лорда Каннингема. Его преданность обществу и добродетели навсегда останутся в нашей памяти.
В это горестное время примите, пожалуйста, мои искренние соболезнования и приглашение на утреннюю аудиенцию завтра, 31-го аугустуса, в десять часов в Малом павильоне.
С уважением и сочувствием,
Георг V, милостью высших сил король Соединённого королевства».
«Охренеть!»
— С ума сойти!
К счастью, фильтр на выражения работал без сбоев, поэтому выразилась я в духе Мэриан. Но блин, это что же, серьёзно? Король действительно хочет видеть леди Каннингем, причём сообщает об этом лично да ещё и практически сразу после её приезда?
«Интересно, от кого он узнал? — Я вперила взгляд в короткое послание, словно хотела увидеть ответ между строк. — А ведь придётся ехать: королям не отказывают. Причём с запасом времени — пока найдёшь этот Малый павильон!»
Не удержав вздох, я тяжело опустилась на мраморную скамейку в алькове из ветвей кустарника. Аккуратно сложила королевское послание, убрала его в конверт и крепко задумалась.
Хорошо это или плохо — аудиенция у короля, причём по его инициативе? Райли говорил, будто именно король вынудил Каннингема жениться едва ли не на первой встречной. Так что монарху понадобилось от вдовы? Присмотрел ей нового жениха?
— Только через мой труп, — пробормотала я под нос и немедленно выпрямилась, услышав рядом шорох чужих шагов. Повернулась на звук и не без облегчения выдохнула: Райли! Сияя улыбкой, поднялась навстречу, и по его хмурым чертам скользнул ответный солнечный лучик.
— Что там? — спросил Райли, подойдя, и я без колебания протянула письмо.
— Прочти сам. Но мне почему-то думается: ничего хорошего.
Райли посмурнел, взял у меня конверт и внимательно прочёл послание. Уронил:
— Ясно, — и вернул мне бумагу.
— Что он может хотеть? — спросила я, осознавая, что вряд ли получу конкретный ответ.
В конце концов, кто может угадать мысли короля?
— Что угодно. — Райли устремил сосредоточенный взгляд к дальнему концу аллеи. — От желания лично выразить вам соболезнования до… Не знаю. А гадать не хочу.
Он машинальным жестом положил руку на пояс, словно ища там эфес шпаги или рукоятку пистолета, и я мягко коснулась его пальцев.
— Ничего, справимся. Возможно, это вообще шанс уговорить его выделить денег на восстановление Колдшира. Раз уж с завещанием всё так обернулось.
Услышав последнее, Райли встряхнулся от явно тягостных мыслей и произнёс:
— Ах да, завещание. Я хотел сказать, что собираюсь продать охотничий домик, а также попросить Фредерика разово выплатить мне всю сумму, завещанную Сандро. По моим прикидкам этого хватит, чтобы вернуть банку весь долг, и даже останется на ремонт замка.
— Спасибо. — От глубокой благодарности у меня дрогнул голос. — Но в этом нет необходимости, правда.
— То есть как нет? — Нахмурившись, Райли перевёл взгляд на меня. — Где тогда вы возьмёте деньги?
— Где-нибудь, — беспечно махнула я рукой. И убеждающе продолжила: — Домик и годовая выплата — твоя гарантия достойного существования на какой-нибудь дурной случай. От них нельзя отказываться просто так.
— Не просто так, — упрямо парировал Райли, — а ради вас и Колдшира. Я прекрасно жил без этого наследства и так же прекрасно проживу дальше.
И не успела я набрать воздуха, чтобы ответить, добавил:
— Я не собираюсь сидеть на деньгах и смотреть, как вы бьётесь за замок, моя леди. Это не обсуждается.
И хотя с благородными леди подобными фразами не разговаривают, я не возмутилась, а, сжав ладони перед грудью, с искренним чувством повторила:
— Спасибо. Я очень ценю, правда. Но, пожалуйста, пусть это останется самым крайним вариантом, ладно? Когда иного выбора не будет.
Райли крепко сжал губы: ему моё предложение по-прежнему не нравилось.
— Пожалуйста. — Как же мне хотелось обнять его! Или хотя бы просто сжать руки в руках. — Никто не знает, что ждёт нас в будущем. Возможно, домик и деньги окажутся нужнее для чего-то другого.
Долгий взгляд глаза в глаза, и Райли нехотя уступил.
— Хорошо, моя леди. Не будем спешить.
Я наградила его благодарной улыбкой и предложила:
— Пройдёмся немного? Я хочу рассказать свои мысли о том, как нам справиться без каннингемского наследства.
Райли молча кивнул, и мы бок о бок двинулись по аллее.
План мой был до безумия прост: ранжировать проблемы и решать от более насущных к менее. В самом деле, восстановление донжона могло и подождать: где жить у нас было, зиму как-нибудь перекантовались бы в башнях.
— Важны розы, — говорила я. — Они — ключ к процветанию Колдшира. И важно своевременно гасить долги перед банком. На ближайшее время средства для этого у нас есть, а далее я, возможно, смогу уговорить Гилби об отсрочке… Или подтянем пояса и попробуем накопить сумму с выплат арендаторов. Так мы сохраним имение, а дальше только вопрос времени. Розы непременно зацветут вновь, а вместе с ними расцветёт и Колдшир.
— Ваши слова да высшим силам в уши, — невесело усмехнулся Райли. Помолчал и добавил: — Сразу скажу: обойдусь без жалования. И полностью рассчитывайте на те сто золотых в год, которые мне будут выплачивать. Суммы невеликие, и всё же…
— Для нас сейчас каждая медяшка — подспорье, — серьёзно подхватила я. Посмотрела на высокие серые стены Каннингем-холла и почти риторически спросила: — Значит, после аудиенции в Бэкингеме — домой?
— Да, — твёрдо отозвался Райли, и мы обменялись понимающими взглядами.
Что поделать, если столица одинаково не нравилась нам обоим?
Однако она, в свою очередь, так просто отпускать нас явно не хотела. И если первым вестником этого стало королевское послание, то вторым — появившийся в конце аллеи озабоченный Бэрридон.
— Леди Каннингем, — с поклоном начал он, приблизившись к нам с Райли. — Осмелюсь доложить, к вам прибыли гости.
— Гости? — удивилась я. — Ко мне? Не к кузену?
Я ведь никого не приглашала и не ждала!
— К вам, ваша светлость, — подтвердил дворецкий. — В Каннингем-холл приехали ваша матушка и сёстры.
Глава 16
Было чувство, что они узнали меня не сразу. Секунды три мы просто смотрели друг на друга: я в строгом траурном платье и леди Джейн с дочерьми, разряженные по последней (как мне думалось) моде.
«Чисто Золушка и мачеха с сёстрами», — хмыкнула я про себя.
И словно услышав, леди Джейн отмерла.
— Мэриан! Крошка моя! Какое горе, родная! Какой удар!
Я оказалась прижата к обширной груди матери Мэриан, и в носу запершило от острого приступа сентиментальности. Эта женщина искренне любила свою младшую дочь и желала ей только добра.
Так, как сама его понимала.
— Здравствуйте, маменька. — Мне пришлось сделать паузу, чтобы глотнуть воздуха и справиться с голосом. — Ничего, я уже почти оправилась.
— От такого нельзя оправиться, — покачала головой леди Джейн. — Ох, даже не представляю, что бы со мной было, отправься ваш папенька в лучший мир!
Похоже она напрочь забыла наш разговор, когда я призналась, что не хочу быть женой Каннингема. А может, просто была уверена: раз овдовела, должна горевать, и баста.
Между тем леди Джейн обернулась к дочерям:
— Девочки, ну что же вы? Кэтрин, Джорджиана! Подойдите к сестре!
Сёстры нехотя повиновались. Обе они были весьма миловидными; Кэтрин выглядела чуть посерьёзнее — возможно, из-за прямых каштановых волос, а Джорджиана с её золотистыми кудряшками казалась легкомысленной.
— Кэти! Джорджи! Как давно мы не виделись!
Я обняла их, как того требовали неписаные правила, однако ответные объятия получила весьма вялые.
«Они что-то имеют против меня?» — мысленно удивилась я. Но разве леди Джейн не говорила, что после моего замужества на сестёр стали обращать больше внимания?
— Здравствуй, Мэриан, — за обеих ответила Кэтрин. — Рады, что ты в добром здравии, несмотря на горе.
Я улыбнулась ей и повела всю компанию пить чай в гостиной.
Вид холла и здания в целом вызвал у гостей шквал воспоминаний о приветственном бале, который я давала в качестве леди Каннингем.
— Ах, дорогая, словно вчера это было! — Леди Джейн смахнула крохотную слезинку уголком кружевного платка и элегантно опустилась на тахту.
А Джорджиана, занявшая одно из кресел у чайного столика, требовательно спросила:
— Ты ведь будешь устраивать ещё балы, сестрица?
— Джорджи, что ты говоришь! — шикнула на неё мать. — Мэриан в трауре! Да и времени даже месяца не прошло!
— Я ведь не говорю устраивать бал прямо сейчас, — уверенно парировала Джорджиана. — Может быть, в октабрусе…
— Я не планирую устраивать балы, — хладнокровно прервала я. — И вообще не собираюсь задерживаться в столице. Как только станет возможным, я вернусь в Колдшир.
— Вернёшься? — Моё заявление откровенно шокировало гостий.
И спустя паузу они заговорили едва ли не в унисон.
— Моя дорогая, это безумие! Замок ведь разрушен, где ты будешь жить?
— Мэриан, ты в уме? Зачем возвращаться в эту глушь?
— Сестрица, это чистый бред! А как же светская жизнь? У тебя больше нет причин прозябать в деревне!
Слушая их, я лишь загадочно улыбалась и разливала чай по высоким, похожим на цветы лилии чашечкам. А когда гомон более или менее стих, спокойно заметила:
— Прошу вас, угощайтесь. Очень рекомендую яблочный пирог — просто тает во рту.
Увы, ни сладости, ни едва-едва вошедший в моду эрл грей не сбили родственниц Мэриан с разговора.
— Дорогая, я не понимаю. — Леди Джейн всё же хотела получить внятный ответ. — Что мешает тебе остаться в Каннингем-холле?
— Как минимум то, — не было смысла скрывать своё положение, — что он мне не принадлежит.
У гостий вырвалось единодушное «Как?».
— А кто же его хозяин? — уточнила Кэтрин, и я совершенно ровным тоном ответила:
— Лорд Фредерик Каннингем, кузен моего покойного мужа. Именно к нему по завещанию перешли титул и почти всё имущество лорда.
Судя по вытянутым лицам леди Джейн и её дочерей, такого они не ожидали.
— Я не думала, что лорд Каннингем настолько консервативен, — пробормотала первая, нервно обмахиваясь веером. — Так поступали раньше, но в наше время оставить жену без средств к существованию!..
— Он оставил мне Колдшир. — Я понимала, что с их точки зрения возмутительно спокойна, однако ничего с этим делать не собиралась. — Уверяю, этого более чем достаточно.
Вместо ответа леди Джейн лишь скорбно покачала головой. Зато Джорджиана вдруг выпалила:
— Значит, тебе надо просто выйти замуж за этого Фредерика, сестрица!
— Джорджи! — Шокированная мать прижала к груди пухлую ладошку.
Я же с трудом подавила смешок: ай да сестричка у Мэриан! Вот уж кто создан для столичной жизни!
Но кстати, почему она до сих пор не помолвлена, с таким-то подходом? Или помолвлена, да я не знаю, оттого что забила на переписку с родными Мэриан? Только букет роз им отправила, но был ли ответ на подарок, в памяти не удержалось.
— А что такого? — между тем повела Джорджиана точёными плечами. — Сколько там длится обязательный траур? Год? Да, многовато — жениха могут и увести… Но если постараться, можно получить специальное разрешение у его величества! Скажи, Мэриан, — она требовательно посмотрела на меня, — лорд Фредерик ведь холост и не помолвлен?
— Насколько мне известно, нет, — честно ответила я. И забавляясь, продолжила: — Впрочем, он приехал из Вест-Индии. Кто знает, вдруг у него там осталась безумная жена, которую он держит взаперти и никому об этом не рассказывает?
Сёстры округлили глаза:
— Это возможно?!
— Кто знает? — таинственным тоном повторила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
— Ох, Мэриан, хватит! — Леди Джейн как будто подурнело ещё сильнее. — Совершенно несмешной розыгрыш! Я уверена, лорд Фредерик достойный молодой человек…
— А он молод? — вступила в разговор Кэтрин.
— Лет на пять младше моего покойного супруга. — Я без труда вернулась к светскому тону. — Думаю, надо вас познакомить.
— А он здесь? — У Джорджианы загорелись глаза. — В Каннингем-холле?
— Да, — подтвердила я, и леди Джейн немедленно замахала руками.
— Ох нет, нет! Мы ведь ехали к тебе, а для знакомства с лордом одеты совсем неподобающим образом…
— Ничего подобного, маменька! — дерзко возразила Джорджиана, а Кэтрин энергично кивнула, подтверждая. — Конечно, мы хотим познакомиться с ним, Мэриан!
— Девочки… — Леди Джейн была не на шутку выбита из колеи.
И как бы я ни сочувствовала ей, отказать себе в этой шутке не могла. Потому позвонила в колокольчик, а когда в комнату вошла горничная, попросила:
— Эми, будь добра, спроси у кузена Фредерика, не сможет ли он спуститься в гостиную? Я хочу познакомить его со своей семьёй.
Глава 17
Естественно, Фредерик не отказался от знакомства. Он пришёл в гостиную и с характерной приторной обходительностью расшаркался перед дамами, чем незамедлительно их покорил. А дальше мне осталось лишь скромно отойти в тень и с интересом наблюдать, как сёстры Мэриан пытаются охмурить «завидного жениха». Кэтрин старалась взять рассудительностью, Джорджиана — жеманством, и я была уверена: присутствуй с нами Джейн Остин, эта сцена наверняка вошла бы в какой-нибудь из её романов.
Однако, в отличие от знаменитой писательницы, полностью посвятить себя наблюдению за «причудами человеческой натуры» я не могла. Пока сёстры занимали Фредерика (будь у него хвост — распушил бы его под стать иному павлину), леди Джейн почти не участвовала в разговоре. И это была хорошая возможность прояснить несколько моментов.
— Скажите, маменька, — вполголоса начала я, отвлекая родительницу Мэриан от прислушивания к болтовне дочерей, — а где папенька?
— Ах, он как всегда! — Леди Джейн вынужденно перевела на меня взгляд. — Уехал в свой клуб. И как раз тогда, когда госпожа Хэтч, принесла новость, что видела тебя сегодня на Кингстон-роуд! Она так и сказала: «Дорогая Джейн, я уверена, что это была ваша крошка Мэриан. Сперва, конечно, не узнала её, но потом присмотрелась и заметила герб Каннингемов на карете». И сразу же приехала к нам, что, безусловно, очень любезно с её стороны.
— Так вот откуда вы узнали!.. — протянула я и прикусила язык, осознав, насколько невежливо это прозвучало.
— Да, дорогая. — Взгляд леди Джейн преисполнился укоризны. — И мне очень грустно, что о столь важных новостях из твоей жизни мы узнаём вот так, а не от тебя.
— Простите, — искренне попросила я. — Со всеми этими событиями я сама не своя.
Леди Джейн милостиво кивнула и ласково пожала мою руку.
— Могу понять, родная. Ты так изменилась с нашей последней встречи! Заметь я тебя на улице, пожалуй, тоже узнала бы не сразу.
— Это всё траурное платье. — Не знаю, в чём именно я переменилась, но развивать тему не хотелось. И потому, понизив голос едва ли не до шёпота, я спросила: — Маменька, а Кэти и Джорджи ещё не собираются покинуть вас с папенькой?
С лёгкостью разгадав эвфемизм, леди Джейн тяжело вздохнула.
— Увы, дорогая. Столько многообещающих знакомств, но пока… Увы. Хотя Кэти должны были сделать предложение, вот буквально на днях, но что-то пошло не так.
Теперь уже я с сочувствием похлопала её по руке.
— Уверена, всё к лучшему, маменька. Это лишь для того, чтобы сёстрам попалась ещё более выгодная партия.
Леди Джейн рассеянно улыбнулась в ответ. Её внимание вновь переключилось на Фредерика и девиц, и как раз в этот момент Джорджиана выдала:
— Но вы ведь будете давать балы, кузен? Ах, скажите, что да! Каннингем-холл просто создан для балов!
«Оп-па! — хмыкнула я мысленно. — Уже кузен! Честно, я буду долго смеяться, если новоиспечённого лорда охмурит кто-то из них».
— Пока не могу сказать ничего определённого, драгоценная кузина. — Фредерик, в свою очередь, головы не терял несмотря на все кокетливые взгляды и вздохи. — Надо получше вникнуть в дела. Но можете не беспокоиться: если соберусь дать бал, вы все будете приглашены в первую очередь.
Тут он со значением посмотрел на меня и добавил:
— А также буду очень признателен, если в этом случае кузина Мэриан поможет мне всё устроить наилучшим образом.
Хорошо, что я не успела отхлебнуть из чашки, иначе точно поперхнулась бы.
Помочь Фредерику с балом? Ха! Только если испортить его, как в своё время приветственный бал Каннингема.
— К сожалению, ничего не могу обещать, кузен. — Чтобы «не отбиваться от коллектива» я добавила в голос патоки. — Я собираюсь как можно скорее вернуться в Колдшир.
— Вернуться? — Фредерик как будто и впрямь был ошарашен. — Но зачем? Я ведь не раз говорил: считайте Каннингем-холл своим домом! А уж если вспомнить о письме его величества…
Он расчётливо замолчал, прекрасно понимая, что последует дальше. И не ошибся.
— Его величество прислал тебе письмо?! — ахнула леди Джейн. — И о чём оно, дорогая?
«Отлично, Фредерик, — кисло подумала я. — Нашёл способ всё выяснить, любопытный ты наш».
Впрочем, мне в любом случае пришлось бы поделиться тем, что на завтра назначена аудиенция. Потому я кратко ответила на вопрос и успела заметить выражение незамутнённой зависти, на несколько секунд сделавшее лица сестёр откровенно некрасивыми.
Зато леди Джейн от души обрадовалась.
— Поздравляю, дорогая! Такая честь!
А Фредерик подхватил:
— Вот видите, кузина, сам король благоволит вам! Я понимаю, скорбь призывает вас избегать общества, но поверьте: здесь, в столице, она отступит гораздо быстрее, чем в деревенской глуши.
— Благодарю за слова поддержки. — Объяснять что-либо было во многом тратой времени и сил, потому я пошла по пути дипломатии. — Возможно, завтрашняя встреча с его величеством и впрямь переменит моё решение. А пока предлагаю всем взять ещё по кусочку пирога и выпить по чашечке чая.
И разговоры вернулись в русло обычной светской болтовни ни о чём.
Глава 18
Гостьи остались и на обед, который у нас «в деревне» Колдшир назвали бы ужином. Не знаю, какими словами поминала кухарка внезапно увеличившееся число едоков, однако стол был накрыт знатный.
Во время «скромной семейной трапезы» я выступала в роли хозяйки дома. Не уверена, что справилась (леди Джейн пару раз пришлось знаками показывать мне, что делать), однако Фредерик весь обед буквально раздувался от удовольствия. Количество высказываемых в мой адрес комплиментов росло в прогрессии, и я уже начала подозревать, что «дорогой кузен», осчастливленный титулом и состоянием, успел тайком приложиться к чему-нибудь высокоградусному из каннингемских запасов.
Сёстры же как-то сникли и оживились лишь к концу трапезы, когда Фредерик широким жестом предложил им и леди Джейн встретиться завтра в Гайд-парке и немного погулять. Хотели затащить на прогулку и меня, однако я отговорилась аудиенцией и делами.
— Делами? — удивлённо переспросил кузен, и я пояснила:
— Делами Колдшира.
— О. — Фредерик слегка наморщил лоб. — Но разве нельзя их поручить вашему управляющему?
Впервые на моей памяти он упомянул Райли, пусть и опосредованно. Вообще, складывалось впечатление, что кузен всеми силами старался игнорировать существование приёмного брата прошлого лорда Каннингема.
Даже после того, как было оглашено завещание.
— К сожалению, нельзя. — Под мягкостью моего ответа крылась сталь, и кузен, почувствовав это, не стал настаивать, хотя не скрыл разочарования.
Зато Кэтрин и Джорджиана как будто наоборот, обрадовались.
«Такое чувство, что они реально завидуют Мэриан, — думала я, исподтишка наблюдая за сёстрами. — Как же: первая вышла замуж, прогремела на всю столицу со своими розами. Не успела овдоветь, как новоиспечённый лорд Каннингем так вьётся вокруг, а король приглашает на аудиенцию… Вот же дурочки, прости Господи».
— Дела или нет, — отвлёк меня от размышлений голос леди Джейн, — но завтра вечером мы ждём тебя, дорогая, и вас, лорд Каннингем, с ответным визитом.
Отказ не предполагался: этикет-с. Потому мы с Фредериком заверили, что непременно приедем, и договорились на время — семь вечера.
Сказать по правде, я и сама планировала съездить к родителям Мэриан. Причём не столько из вежливости, сколько из желания обсудить с сэром Хьюго вопрос моего наследства. В конце концов, раз Каннингем выдал мне завещанное своеобразным авансом, может, и отец Мэриан подкинет какую-то сумму здесь и сейчас?
Вот только Фредерик… Оставалось надеяться, что сёстры возьмут его в оборот прямо с порога, и у меня появится возможность спокойно пообщаться с сэром Хьюго и леди Джейн.
И король — чем больше я об этом думала, тем сильнее крепла надежда добиться от него поддержки. Даже не денег (кредиты, пусть и государственные, такое себе), но официальной демонстрации благоволения к леди Каннингем и веры в будущее её чудесных роз. А то и рекомендации архитектора, которому можно доверить восстановление Колдшира. Это ведь не крышу перекрыть, здесь нужны знания и профессионализм.
«Завтра будет ещё один непростой день, — думала я, вежливо улыбаясь на очередной пассаж Фредерика. — И очень хочется верить, что после него туман будущего развеется хотя бы на ближайшие месяцы».
А ещё — станет понятно, когда мы сможем наконец-то уехать из столицы.
***
Как и в прошлую ночь, заснуть у меня долго не получалось. Слишком много мыслей бродило в голове, а поделиться ими было не с кем. Будь мы в Колдшире, я бы отправилась в кабинет: посидела над бумагами или за книжкой, а то и поговорила с Райли — тот по-прежнему не изменял привычке ночных обходов замка. Но в Каннингем-холле такое было невозможно…
«Почему это? — вдруг снизошло на меня запоздалое озарение. — Да, с Райли ты не поговоришь — не то время суток. Однако спуститься в библиотеку и поискать что-нибудь для чтения вполне можешь».
Я немедленно села на постели: точно! И почему это простое соображение не пришло ко мне раньше?
«Потому что ты чувствуешь себя здесь в гостях, — подсказал внутренний голос. — А гостям не комильфотно шляться по дому в ночи».
Но ведь кузен не единожды подчеркнул, чтобы я чувствовала себя как дома? Вот и буду вести себя так!
И я решительно сунула ноги в домашние туфли. Зажгла свет, надела капот и туго его подпоясала. А затем вооружилась свечой и вышла из спальни.
Я знала, где находится библиотека, потому добраться до неё труда не составило. Дверь открылась почти без звука, однако я замерла на пороге.
В библиотеке царили тишина и полумрак, разгоняемый слабым светом камина. Книжные шкафы высились тёмными громадами, однако кресла и стоявшая спинкой к входу софа вроде бы были пустыми.
