Да будет тень. Чародеи. Курс пятый

- Я в эту херь не сунусь, - заявил Адиль. – Вы просто не представляете, какие пришлось пережить кошмары, пока валяешься в горячке.

Да-да, все мы хорошо помнили его отважный поход сквозь лабиринт.

Проводить время в корчах, да ещё и страдать кошмарами в бреду, желания не было, а оттого, припомнив слова одного великого мультипликационного, что нормальные герои всегда идут в обход, мы сменили направление. Сбивая ноги о камни, примерно, через полчаса вышли на утёс, оканчивающийся стометровой пропастью. Это был какой-то нереальный ландшафт, абсолютно нелогичный и никак не предсказуемый. Ну здесь просто не могло существовать такого перепада высот.

- А верёвками мы запаслись? – глядя вниз, спросил я.

Меня укрывал созданный мною щит, и ощущения мне уже нравились. Я словно стоял внутри теплицы, и чувства обжигающего пара уже не было.

Верёвки у нас оказалось несколько мотков, правда, мы вряд ли набрали бы и пятидесяти метров, что было безудержно мало для спуска.

- Ну, что? – толкнул и тут же придержал меня Адиль, забежавший под мой щит. – Идём в другую сторону?

- А есть ещё варианты? – спросила Яшма.

- Может, прорубим себе проход? – предложил Икар, морщась. – Яшма, под твоим щитом жарче, чем под Роши.

- Можешь выйти, - хихикнула она.

Тот встал на самый край, сплюнул вниз.

- Давайте тогда под куполом пройдём? – выдал новую идею Икар.

- Купол – колпак, - напомнила Яшма. – Что станешь делать с ветвями, что поднимутся под ним?

- Не, рубить не вариант, - заключил Адиль. – Ядовито всё: листья, стебли, сок – если рубить, даже пыльца ядовита.

- Пусть Самандари прорубит? – предположил Агамемнон, заслужив мой неодобрительный взгляд.

- Она, может, боли и не почувствует, но от такого количества яда с неё кожа точно слезет. Нет, я нежитью ради игры рисковать не стану.

- Тогда сжечь, - сама себе буркнула Яшма.

Мы уставились на ящерицу.

На обратном пути мы разработали целую безопасную стратегию по прохождению опасного участка. Я должен был выстроить щиты, сформировав коридор, который убережёт от распространения огня. Яшма распалит вокруг себя воздух, со всей ответственностью, как она это любит, а стихийники воды обильно всё это оросят, дабы смочить пепел и пыльцу. Ну, и вообще, основная задача пожарных – предотвратить повторное возгорание.

Однако, когда мы вернулись, мантру из русского мата повторили все, даже те, кто ни слова не понял.

- И… как это понимать? – протянула Яшма, почесав пёрышки на темечке. – Собственно… где?

Ни ядовитых кустов, ни даже намёка на их существование не было. Чистый склон с мелкой сочной травой, и небольшой каменистой осыпью. Два шмеля, устроившие драку за цветок, неистово гудели в своей борьбе за сладкое. Лёгкий ветерок чуть заметно колыхал соцветия медунок.

- Промахнулись? – спросил кто-то.

- Исключено, - уверенно заявил Агамемнон.

- Интересно, мы за это время вообще от первой поляны отошли? – вроде как у пустоты спросил Икар.

- Отошли, не переживай, - заверил проводник. – Вон Роши, вот направление – всё верно.

- А кусты-то где? - продолжались вопросы.

- Нет кустов – нашим проще, - заявил Икар и смело шагнул вперёд, на всякий случай прикрывая себя слабеньким щитом.

Часа четыре мы спускались по склону, петляя меж стволов и зарослей подлеска. Жидкие деревца сменились могучими дубами и ясенями, камней под ногами становилось всё меньше. В паре мест наткнулись на уступы. Даже верёвки доставать не стали – организовали себе двух големов из гибких ив, которые нас и спустили вниз. Повстречались с одиноким волком. Тот зыркнул на нас янтарными глазищами, но предпочёл не связываться. Чуть не угодили в лапы хищной сосны - кстати, единственной, что нам повстречалась.

Первый встретившийся нам ручей нас разочаровал. Перстни наши светились аки фонарики. Уж не знаю, каких ядов было понамешано в этой хрустально прозрачной воде.

Дело должно было близиться к вечеру, однако никакого намёка на скорые сумерки не наблюдалось. Было ярко, тепло, птицы вообще пели, как в разгар дня, а жужжащие и порхающие усердно изображали нелёгкую трудовую деятельность, отыскивая редкие скромные цветы.

- Привал! – скомандовал я, на правах старшего нашего отряда.

- Перекур? – уточнил Агамемнон.

- С дремотой, - подтвердил я и улыбнулся. – Похомячить бы тоже не мешало.

Я достал трубку, принялся набивать, оглядываясь по сторонам.

Яшма и Самандари на правах девочек расстелили покрывало, которое мы брали намеренно, как раз на подобный повод. Из рюкзаков начали доставать снедь, маги воды наполнили котелки чистой жидкостью.

Меня к девичьим работам не привлекали. Почти все парни нашего курса так или иначе признавались мне в своей симпатии, но для всех я продолжал оставаться своим парнем. Они иногда даже Яшме говорили, дескать, спроси своего мужчину, намекая на меня. Было дело, сам слышал пару раз. Вот и теперь, смотрели на пигалицу Сирену как на отца-командира, хотя я сам в таковые не просился.

- Слышь, проводник! – позвал Икар, вышедший к самой кромке леса. – А как теперь ты будешь ориентироваться?

Любопытство захлестнуло всех. Во-первых, стоял он абсолютно не прикрываясь, во-вторых, вид его был больше насмешлив, нежели удивлен или взволнован.

На небе светили сразу две Роши.

- Северного сияния не хватает, - ляпнул я. – Пойдёмте жрать, при таком раскладе нам ещё чапать и чапать до потёмок.

Когда мы вернулись, что-то изменилось. Все, кто не ходил к кромке леса, вели себя абсолютно нормально, хотя по нашим взглядам поняли, что что-то не так. Они осмотрели себя и друг дружку, и только потом насмелились задать всеобъемлющий, выражающий всё глубину жажды познания вопрос:

- Чё?

- Трава стала выше, - пояснил Агамемнон.

- Да вроде такая же, - небрежно не согласился Ид, разводя под котелками магический огонь.

Налупившись и ещё раз перекурив, мы двинулись дальше, уже в высокотравные луга, где свежий ветерок смешивал запах горячей земли и разноцветия.

Пройдя метров триста, мы полностью отказались от щитов. Почему-то Роши перестали жечь.

Поднявшись на небольшой холм, впервые осмотрелись. Местность здесь холмистая, однако, прослеживается общий уклон, ведущий к центру долины.

- Вот тебе и новый ориентир, - подметил Агамемнон. Указывая на уклон, а потом на одно из светил. – Это настоящая.

- Почему? – спросила Яшма.

- Вон то, - он ткнул пальцем, - пытается сесть на востоке.

Пройдя километров пять, встали как вкопанные. Внезапно стало темно, словно кто-то просто выключил свет. Оба светила, и реальное, и мнимое, даже не достигли горизонта. Зашуршали завязки рюкзаков, и над нашими головами закружили шары магических фонарей.

Небо, как всегда, было черно и без единой звезды. Чанан не появился. Впрочем, после двух Роши, не было смысла удивляться.

Земля под ногами стала как будто мягче, а запах луга сменился прело-кислым запахом болота.

- И какие будут предложения? - спросил кто-то из наших, по голосу вроде как Ид.

- Даже и не знаю, - неуверенно ответил я. – В любом случае, идти ночью через болота не вижу смысла: «слабоумие и отвага» - не наш девиз.

- Согласен, - поддержал меня Агамемнон.

- Прикиньте, а если не рассветёт? – подкинул херовых перспектив Икар.

- Тогда и голову ломать будем. Думаю, пока надо вставать на ночлег, организовать дежурство.

- О, ужин – это правильно, - повеселел Икар.

Огня разводить не стали. Воду для чая разогрели в котелках прямо руками, ну а бутерброды - это продукт такой: кому надо, тот сам себе разогреет.

Несколько фонарей пустили вокруг себя на расстоянии метров двадцати, чуть добавив им яркости. Три фонаря освещали одно и то же место, примерно, три раза в минуту. И каждые двадцать секунд пред нами представало что-то новенькое. Вот только в свет фонаря попал куст, следующий уже освещал крупный камень, а четвёртый проходил у самого ствола массивного дерева. Радовало одно – в кругу света изменений не происходило.

- Это же не только я заметил? – многозначительно, и ни у кого конкретно не спрашивая, проговорил Икар.

- Что именно? – сразу отозвались несколько голосов.

- Долина меняется, когда мы её не видим.

- Значит, нужно бдить и бдеть, - согласился с его выводами я.

- Вот и будете бдеть первыми, - предложил Ид.

- Правильно, пусть девчонки первыми отдежурят, пока спокойно, - согласились наши парни.

Ну, раз девчонки дежурят первыми, я принялся забивать трубку. Развязал кисет, с жадностью опустил в него девичий носик. Внутренняя Сирена всегда противилась моей привычке, хоть здесь табак и не вредит здоровью, но запах самих листьев ей нравится. Придавив табак, прикурил от пальца, выпуская струю густого дыма кверху. Лёгкий ветерок подхватил его, превращая в туманную поволоку.

- Чего спать не укладываешься? – спросил у подошедшего Икара.

- А смысл? – он тоже достал трубку. – Моя смена сразу после вас. Что, как думаешь, сильно местные управители жестят?

- Пожуём – увидим, - ответил, вновь затягиваясь. – Обещали, что всё будет как в жизни, а жизнь - штука сложная, от неё умирают.

- Не думаю, что тут будет жёстче, чем на Сойян, - присоединилась к беседе Яшма. – Всё же тут испытание, а не дикие прайды вунов.

Глава 88. Игры разума

О местной жести мы узнали в эту же ночь.

Не знаю, сколько мы проспали после нашей вахты, но очнулись от рёва, криков и звона стали. Лагерь наш стоял на ушах, и только Агамемнон призывал к порядку.

- Все в центр! – совершенно справедливо кричал он.

Однако кто-то упорно не давал нам собраться вместе.

Нас однозначно атаковали животные, чьи свирепые морды то и дело попадали в свет магических фонарей. Казалось, какой-то умник собрал вокруг нас все самые агрессивные формы со всех миров. Я видел волков, вунов, замши (болотного кота Далдал). Где-то за нашими спинами рычали борши, а справа Яшма видела песчаных львов. А ещё она чувствовала огромное количество змей.

Кое-как нам удалось собраться вместе, организовав круг, прикрывая друг другу спины. Фонари светили во всю мощь, едва сдерживая наших врагов.

- Ну, как, жёстко?! – спросил кто-то, за моей спиной.

- А то, - отозвался Агамемнон, морщась от боли. – Сирена, как там у вас, у моряцких, говорят – пистесь?

- Пиздец! - поправил я. – Что с рукой?

- Да то же самое, что и вокруг.

- Все живы! – раздался голос Ида.

- Вроде все!

- Арчи нету!

- Арчи! Арчи! – заорали мы в темноту. - Арчи не отзывался.

- Мужчины, а ведь они сейчас дух переведут, - сообразил я, - и тогда нам придёт полная жопа.

- Это страшнее, чем пиздец? – разряжая напряжение, уточнил Агамемнон.

- Это взаимозаменяемые понятия, - ответил за меня Икар.

Даже пара смешков раздалась, а потом… а потом началось мясо. Звери кинулись со всех сторон, не обращая внимания на встречающие их клинки и магию. Единым натиском они раскидали нас, как кегли, и мир вокруг превратился в персональный ад для каждого. Клинок летал аки вспышки молнии, магические стрелы сменяли друг друга с частотой пулемёта. Я бил льдом, огнём, и своим любимым всепроникающим воздухом, возводил щиты от групп и жёг под собой землю. Все звуки слились в единую какофонию. Воздух пах сырой землёй, медно-сладкой кровью, и отвратным зловонием выпущенных кишок. Каким-то образом я до сих пор не получил повреждений, хотя, может, я на то и боевой маг, чтобы именно так и было.

А потом всё внезапно прекратилось. Все звуки исчезли, фонари перестали метаться над нами, словно умалишённые, и в нескольких метрах от себя я увидел Яшму. Маг огня была цела, и как подобает - в копоти.

Глотая воздух, мы постарались осмотреться.

Даже не помню, до кого первого из нас дошло, что вокруг нас не было трупов, словно только что мы сражались не с монстрами, а с тенями.

Мы медленно, пятясь спинами друг к другу, вновь собрались в круг. Быстрая перекличка показала, что мы недосчитываемся ещё троих. Первой пропажей стал Арчи, теперь не отзывались Ланк, Мит и Чи. Несколько минут кричали их имена в пустоту, но та отзывалась тишиной.

- Это что, морок какой-то? – спросил кто-то из сокурсников.

- Морок не оставляет ран, - подметил Икар.

- А куда всё делось? Где трупы, где кровь? Я лично убил с десяток всякого, - не унимался Агамемнон.

- И где всё-таки парни? – присоединилась к вопросам Яшма.

- Отдыхают где-то, - буркнул я, и ко мне обернулись. – Здесь, возможно, всё действительно как в жизни, но не думаю, что кто-то намеренно станет гасить наглухо магов с высоким даром.

А потом стало резко холодать и повалил снег. Крупные хлопья почти мгновенно укрыли землю, а воздух превратили в звуконепроницаемую вату.

Мы развели огонь и ещё какое-то время спорили о пропавших, разделяясь во мнениях. Безусловно, отвергать версию того, что однокурсников утащило зверьё, было нельзя, но я не верил в такое чудовищное приближение к реальности. Как-то не было известно нам о погибших учениках Квадим Ахад.

Естественно, до самого утра мы не сомкнули глаз, да и утра как такового не было. Светло стало резко – кто-то добрый щёлкнул выключателем. Роши вспыхнуло сразу в зените, отчего мы даже пригнулись и тут же возвели над собой щиты.

- Как в Рият, - подметила Яшма, глядя на светило.

- Что, как в Рият? – переспросил я.

- Роши яркое, как в моём мире.

- А нас может кидать из мира в мир? – предположил Ид, осматривая раны пацанов, которые он неплохо залечил за остаток ночи.

- Тогда почему снег не тает? – возразила Яшма.

Все эти вопросы не давали покоя. Нетающий снег, как в Ааркатике, болота Далдал, палящее Роши, как в Рият, агрессивное зверьё со всех миров. Это какой извращённый умище нужно иметь, чтобы намешать всё это, а главное – творить такую чудовищную магию. Какие мысли должны роиться в голове?

Идея эта не давала покоя, вызывая не столько тревогу, сколько отвлекающий зуд, что мешал сосредоточиться на переменчивой реальности.

Быстро перекусив, мы разделили содержимое рюкзаков наших товарищей и подались дальше, веря словам Агамемнона. Этот хитрый жучара ещё вчера оставил закладку. Отойдя от нашего лагеря метров на пятьдесят, он оставил в темноте неактивированный фонарь, который сейчас вспыхивал красным, и словно маяк указывал нам путь.

Болото замёрзло, и мы поначалу отважились идти по льду, от кочки к кочке. Но затея наша провалилась, в буквальном смысле этого слова. Лёд не выдержал, и пара наших рухнула в мерзкую вонючую воду.

Пришлось выстраивать мосты из щитов, и перебираться по ним.

Через час болото оттаяло, а ещё через час сменилось жаркими полями с цветущей травой.

Идея о безумствующей голове дала корни, и я отважился на эксперимент, за который искренне боялся выхватить от Прозрачного, но мне нужен был убедительный маркер – такой, чтобы у меня самого не осталось сомнений. Может - и вероятность этого крайне велика - он никак не повлияет на ход событий, но если получится, я постараюсь использовать это нам во благо.

Вскоре мы наткнулись на пыльную, накатанную дорогу.

- Ну вот, след цивилизации, - подметил Агамемнон, что уже по умолчанию превратился в нашего проводника. – И как раз в нужную нам сторону.

Через полтора километра мой план сработал.

Мы медленно прошли мимо ржавого остова какого-то автомобиля. Кузов был серьёзно изъеден ржой, торчал из высокой травы своей охристой крышей. Что за модель не разобрать, да и вообще, была пара нелепейших деталей, но в общих чертах среднеразмерный седан угадывался. Правда, если вообще знать, что это такое. Все наши просто прошли мимо, и только Икар остановился рядом со мной.

- Чё за хрень? – спросил он.

Выходит, не я один это вижу.

Смело подойдя к остову, я решил проверить последнюю свою догадку. С характерным скрипом ржавых петель и пружин открыл багажник. В его ржавом и дыроватом нутре стояла запотевшая трёхлитровая банка пива с капроновой крышкой.

Ой, с каким вожделением я извлёк её на свет Роши, что всё ещё хранило своё положение в зените. С характерным «поп» сорвал крышку и с шумом втянул ноздрями пивной аромат. По запаху это был гномий эль – мой любимый сорт пенного напитка. Отведать так и не пришлось: кольцо на пальце тут же засветилось и защипало кожу.

- Вот ну надо же, сука какая, выругался я, опуская банку в багажник.

- Ты чего? – не понял Икар.

- Долина, сволочь, отравила пиво.

- Долина?

- Да, есть мысль, я её буду думать дальше, так как появились новые вводные. Не бери в голову пока, пошли наших догонять.

Через два часа, когда внутренние часы желудков провозгласили обед, мои подозрения окончательно подтвердились. В паре шагов от дороги стоял худой навес о четырёх столбах и подгнивших, почерневших от времени досках на крыше. Внутри он был набит ворохом золотистой соломы. Все два часа я специально представлял его таким, чтобы развеять последние сомнения. За навесом тлело почти угасшее костровище. Робкий жар едва находил в себе силы перепрыгнуть с уголька на уголёк, но от него исходил нужный мне аромат. Я разгрёб угли и, растягивая довольную улыбку по милому личику Сирены, обнаружил в углях запечённую картошку. Подгоревшая корочка хрустнула, обнажая золотистое рассыпчатое нутро. Фарфоровая солонка, как я и хотел, стояла рядом с костром.

Картошку Долина травить не стала.

- Ребятушки, дуйте все сюда! – позвал я. – Сейчас вам Сирена такое расскажет – вы охренеете.

Я очистил картофелину, посыпал солью, протянул Яшме.

- И что, это даже можно есть? – с усмешкой спросил Икар.

- Это даже нужно есть, - поддерживая усмешку, ответил я.

- Всё, тогда привал, - распорядился Агамемнон.

- Слушайте меня внимательно, пацаны: вся эта херь вокруг нас - это не проделки Отшельника. Уверена, он лишь ведёт какой-то общий сценарий, или протокол, а сам мир насыщаем мы. Я два часа на этом пекле думала о навесе и тени под ним, о запечённых клубнях. Каким-то образом Долина проникает в наше сознание.

- Хочешь сказать, прошлая ночь - это плод нашего воображения? – нахмурился Агамемнон.

- Однозначно.

- О Роши Рият мечтала я, - как бы подтверждая мою догадку, поддержала Яшма.

- Говно у тебя мысли, Сирена, - бросил Икар. – Ты зачем пиво отравленное нафантазировала?

- Квадим Ахад, - словно открывая Америку, проговорила Яшма. – У них алкоголь под запретом. Это же их полигон.

Её слова тут же отразились в суете Ида. Он расчехлил свой рюкзак, вынул керамическую бутылку недорогого вина. Открыл пробку, принюхался. Попробовал на язык, сморщился, торопливо сплёвывая на землю.

- Уксус, - кривя лицом, пояснил он.

- И чего, о чём теперь думать прикажешь? – снова поддевал Икар. – Вунов точно ты и Яшма припёрли.

- Не факт, - возразил Трас. – Вунов мог и я вызвать. Яшма песчаных львов привлекла.

- Да без разницы, кто кого вызвал, - попробовал усмирить спорящих. – Я к тому веду, что Икар в принципе прав. Думать нужно о чём-то позитивном.

- Два часа, говоришь? – уловил основную мысль Агамемнон.

- Ага.

- Получается, никакие думки в едином моменте не материализуются. Для воплощения нужно время. Значит, то, о чём мы начнём думать сейчас, сработает ближе к вечеру.

- Вечера сегодня не будет, - подметил Икар, указывая в зенит.

- Ой, Сирена, кинь ему трубкой в лоб, - попросил кто-то из парней.

- Всё, Сирена, - подвёл итог Агамемнон, - мы тебя поняли, будем думать только о хорошем.

- Я о девках буду думать, - не унимался Икар.

Роши продолжало оставаться в зените и пекло нещадно, что даже трава казалась уставшей и пожухлой. Лёгкий ветерок не приносил облегчения и всё больше пах пылью. Короткий спор о верности направления нашего движения окончился на авторитетном заверении Агамемнона, что не только светило является указателем.

Час отдыха, который мы для себя определили, я и Яшма провалялись на соломе под навесом, ревностно выгоняя оттуда пацанов.

Ид ещё раз проверил ночные раны. Что ни говори, а с лекарем нам повезло. Жаль, конечно, что ночью мы потеряли неплохого химеролога, артефактора и двух зельеваров.

После возобновления похода пройти удалось совсем немного. Ну, сколько там? Может, километров семь. Перемахнув через очередной холм, мы вышли к кромке пустыни, которой не было видно ни конца, ни края. Парни даже выстроились в две шеренги, чтобы Яшма прошла меж ними аки царица.

- Ваша очередь, госпожа Шанкар, - подал жест Агамемнон.

В чей огород камень, было понятно, однако пацаны не ныли, и смело шагнули в пески. Правда, уже через сорок минут Икар предложил выключить Роши, а лучше перетерпеть пару часов, пока на смену пустыне не придет очередная дурь из наших голов.

Дурь скоро пришла – ветер принёс запах йода. Я был первым, кто взбежал на очередной бархан.

- Я, господа, даже затрудняюсь сказать, какой это по счёту издец, за последнее время, - пробормотал, не оборачиваясь.

Пред нами простиралось море.

- Сирена, я тебя люблю! – заорал Икар, кидаясь к воде.

Едва успел схватить его за руку.

- Вот я бы так не радовалась. Вот совсем не факт, что подсознательно я не населила море какими-нибудь гадами.

- Всё, - Икар театрально расстроился и развёл руки, - прошла любовь.

- Курорт, - с облегчением выдохнул Ид. – Море, песок, очаровательные девушки. Что ещё нужно для счастья?

Яшма показала ровный ряд острых, как бритва, зубов.

- Может, правда, переждём это безумие? По-моему, здравая мысль, - вспомнил о ранее предложенном Агамемнон. – Нас же никто не торопит.

- Я вот только одного понять не могу, - в задумчивости проговорила Яшма, - ладно пустыня, но море же не может уместиться в долине.

Подождать, когда Долина перестроится, казалось разумным решением, вот только была одна загвоздка, с которой все согласились: она не перестраивается у нас на глазах. Приняли решение вернуться за бархан, тем более, что Роши вроде как двинулось к горизонту. Однако то, что случилось потом, начисто спутало наши планы, ибо маразм Долины окреп окончательно.

- Это не я! – крикнули в голос я и Яшма, когда из морских волн показались сразу несколько змеиных голов.

И не головы змеек, что могут попасть под ногами, а огромные клыкастые и рогатые морды свирепой гидры. «Подруга» с острова Лерн наконец-то нашла нас. Её конечности-щупальца тут же метнулись по берегу, разбивая нас на малые группки. Головы с остервенением зашипели, обнажая клыки. Лязгнула сталь клинков по ножнам, вспыхнули щиты, полетели магические стрелы.

Иногда чудовище теряло голову, но вскоре, на её месте отрастала новая. Она уже почти полностью выбралась на песок, и нам удалось её окружить, но её круговая оборона была неприступна.

Медленно но верно она теснила нас к бархану, не обращая никакого внимания на то, что действия наши стали слаженнее, а атаки результативнее. Я и Яшма оказались по разные стороны от неё. Мы почти не атаковали: щиты парней были более слабыми и медленными, так что мы занимались их защитой, а они время от времени пробивали бреши в обороне гидры. Но, это была возня на измор: гидра делана не пальцем, а очень даже умелым магом. Несмотря на редкую потерю своих голов, она-таки загнала нас на бархан.

То, что я увидел за ним, мне категорически не нравилось: высоченная каменная стена перегораживала пустыню от одного горизонта до другого. Всё, отступать некуда – за нами стена.

Но нет худа без добра, или, как в нашем случае - худа без худа. Песчаный бархан содрогнулся от взрывов, и в воздух взметнулись фонтаны песка и крови. Лишь на мгновенье я высунул голову, ставя перед собой щит, чтобы узреть: кто этот наш внезапный союзник? Увы, о друзьях не было и речи: с моря по нам бил парусник, ощетинившийся двумя десятками пушек.

Однако он бил не по гидре, хотя и той доставалось изрядно, и я даже не уверен, что от его залпов была ощутимая польза. А вот факт того, что в дыму и огненном смерче растворился один из наших, случился на моих глазах.

Очень хотелось добежать до кромки воды, вызвать шторм или ещё что пострашнее, но пушки били, что с пулемёта, и ядер на этом борту не жалели.

- За гидру! – проорал я, поднимаясь после очередного разрыва ядра.

Осколки ощутимо ударили в магическую броню, лицо обожгло песком, пахнущим гарью и порохом.

- Прячемся за гидру!

Благодаря такому манёвру нам удалось сфокусировать огонь корабельных пушек на монстре. И после пары прицельных залпов полным бортом нас покрывала песчаная корка, осевшая и прилипшая к отвратительно воняющей слизи, что раньше была кишками гидры. Тошнотный ком подступал к горлу.

Но это была секундная передышка. Грохот залпов не смолкал. Пустив по паре магических сгустков (в основном огненных), мы отступили за бархан, к самой стене. Теперь ядра стали бить в самый её верх, осыпая нас каменным крошевом. Пришлось укрываться под щитами, покрываясь испариной от перекачанной через себя магии.