Да будет тень. Чародеи. Курс пятый

Залпы стихли. Я перебежал на пару десятков метров в сторону, чтобы покинуть сектор обстрела, и осторожно выглянул за край бархана, после чего поднялся в полный рост.

- Что там? – крикнул кто-то из наших.

- Закат и поле! – отозвался я.

Моря больше не было. На его месте были покосные луга с валками свежей травы, дожидающейся, когда её соберут в скирды.

- И где теперь мыться? – спросил подошедший Икар.

- В поле. Я в пустыне ночевать не хочу, - признался я.

- Айда, - хихикнул Икар, - я тебе леечку подержу.

Мы потеряли ещё одного: теперь нас осталась половина, и команда наша стала очень однобока – у нас только один лекарь. Плюсом к этой печали мы не досчитались наших рюкзаков. И совсем не понятно: то ли они пропали вместе с морем и частью пустыни, то ли их уничтожила гидра, при нашем отступлении. Последняя, кстати, так и оставалась разбросана по песку кровавыми и зловонными ошмётками.

Мы перебрались на косогор.

Адиль обеспечил всех нас водой в необходимых количествах, чтобы смыть с себя кровь, кишки и песок. Ну, что сказать – пацаны наши джентльмены. Из двух плащей устроили ширму, разделив импровизированную купальню на девичью и мужскую половину.

Вообще, если честно, я и Яшма пребывали в более достойном виде. Наша магическая броня образовывалась безотказно, так что одежда была почти чиста, чего не сказать о парнях. Мне пришлось долго мыть волосы, а Яшма обошлась лёгким ополаскиванием, после чего помогала мне, а парней ждала мойка и стирка. Благо давно заброшенная нами бытовая магия вспомнилась, как езда на велосипеде, и уже через час мы были чисты и почти опрятны.

Куда больше удручала ситуация с инвентарём и провизией: мы полностью лишились рюкзака с артефактами, еды у нас осталось на один привал, а чай теперь будем пить по очереди.

- Можно заваривать сразу в кружках, - предложила Яшма. – Сам чай у нас остался.

- Роши садится на севере, - подметил Агамемнон, глядя на закат. – Пойдём дальше или ночуем здесь?

- Здесь, - кинул Икар. – Хватит на сегодня приключений. Только давайте херню всякую думать перестанем.

- Тебе хорошо, - подколол его Адиль, - ты только о бабах думаешь.

Икар деланно улыбнулся.

- Не все девушки одинаково полезны, - задумчиво произнёс Ид, и добавил: – Это я вам как лекарь говорю. Икар, поможешь проверить одну догадку - подтверждение теории Сирены?

Пока продукты решили придержать. Яшма призвала такое количество змей, что свежим мясом мы обеспечили себя на ужин и завтрак. Да суховато, да не понять - то ли рыба, то ли курица, но когда за дело берётся самая прекрасная ящерица всея Рият, вынимая из кармашков рюкзака специи, на запах её кулинарного шедевра с небес спускаются боги.

Пацаны вновь не подвели: носов не воротили кислых морд не морщили. Наоборот, потирали ладони, урчали животами, и всячески старались помочь шефу экзотической кухни.

- Мясо, - облизывался Агамемнон. – Эх, к такой трапезе да зелени бы ещё.

- Мы в лугах, - подметил я, - здесь запросто можно отыскать что-нибудь съедобное.

- Точно!

- Только не отходи далеко! – крикнул вдогонку. – Оставайся на виду, а лучше двигайся так, чтобы была возможность видеть нас, хотя бы краем глаза.

Ид и Икар ушли проверять гипотезу. Отошли далеко – вернулись в пустынный биом. Икар остался на бархане, я видел его спину, смотрел туда, где исчез силуэт Ида. Через полчаса они вернулись, что-то обсуждая.

- И прав, и не прав, - сразу выдал Ид, присаживаясь к костру.

На импровизированной скатерти, на широких листьях лопуха, курились золотистые змеиные колбаски. Рядом стояла солонка и сорванная Агамемноном зелень: слезун, луговой чеснок, и горькая гадость, похожая на кинзу.

- Стены нет, - продолжил Ид. – И пустыни нет: она только вон до того бархана. Получить или вернуть оружие, амуницию, наверное, нельзя. Я повторял мысли, как мантру, но ничего не вышло. Зато вот, - он протянул небольшую корзину, - с едой проблем не будет: Сирена права.

В корзине, под полотенцем с расшитым краем, лежало несколько хлебных лепёшек, небольшая круглая головка сыра и несколько керамических бутылок. Пока Ид извлекал снедь, Икар разливал багровую жидкость по кружкам.

- Это чего, виноградный сок? – недоумённо спросил Адиль.

- А что тебе стоит ускорить некоторые процессы? – не озвучивая всем понятную истину, усмехнулся Икар.

Обмануть Долину удалось, но ровно на один глоток. Как только мы превратили виноградный сок в молодое вино, кольца и перстни наши засветились: долина отравила напиток.

- Сухой закон, - подметил я, ничуть не сожалея.

Покончив с ужином, мы разделились на смены караула. Мне и Яшме вновь выпало нести вахту первыми, так что я преспокойненько занялся набиванием трубки.

Пацаны натаскали травы на подстилку, потом долго ворочались, засыпая, и только Икар вырубился у костра практически мгновенно. Ночью именно он сменил нас, обещая, что этой ночью наш сон никто не потревожит.

Действительно, ночью никто не потревожил: тревожить стали утром, причём свои же. Лёгкое попинывание по подошве ботинка, ознаменовало раннее утро, когда с подъёмом Роши осветилось окружающее пространство.

- Ну, это точно твоих рук дело, - улыбаясь, будил меня Адиль. – Ты только объясни, откуда такая гигантомания?

Я медленно приподнялся, опираясь на локти, и постарался обозреть просторы – мы находились посреди бескрайнего погоста. Куда хватало глаза, возвышались покосившиеся надгробия. Небо хмурилось, как в плохом кино, пахло сыростью, грозой и тленом.

Я растолкал Яшму, показывая той, что лучше не шуметь.

- Как нам быть? – спросил Адиль. – Это вы у нас герои Ааркатика, к тому же ты единственный некромант – давай, инструктируй.

Поднявшись в рост, осмотрелся основательнее. Где-то в дали виднелся острый шпиль: классическая готика некромантской альма-матер, морг или келья для хранения Книги Мёртвых. Аллея отдельных склепов богатых, аккуратные чёрные стены с портами колумбариев для среднечинцев, и бесчисленные простые надгробия. Дорожки из некогда белого, но потемневшего от погостной грязи и пыли мрамора, серой паутиной расползались по округе.

- Надо пожрать успеть, - сказал я. – Озоном пахнет: гроза будет.

- А делать-то что?

- Значит так, господа мужчины, повторяйте за мной, - я подмигнул Яшме, чтобы та, не дай магия, не раскололась смехом. – Отче наш, иже еси на небеси… - при этом я осенил себя крестным знамением, и Яшма не выдержала, глядя, как парни принялись повторять за мной.

Они злорадно усмехнулись, но мигом сообразили, что это была минутная, и необходимая разрядка, как только увидели, что я натягиваю на себя боевые перчатки.

- Жуёмся и в путь, - бросил я. – Я серьёзно, парни. Если здесь начнёт подниматься нежить, нам всем жопа: причём такая, что мы все уместимся в неё беспрепятственно.

Быстрый завтрак, почти на ходу, под начинающей моросью накрапывающего дождя, и последняя инструкция:

- Про полную задницу я вполне серьёзно. Так что идём и держим строй: я первая, за мной Самандари, потом вы плотной группой, Яшма замыкает. Не растягиваемся, на появление одной или пары нежитей не реагируем. Даже на десяток не реагируем – продолжаем движение. Будет опасно – дам команду. В этом случае от Яшмы ни на шаг: она обеспечит вам защиту. В бой не кидаемся – только короткие контратаки.

- А если поднимется сразу всё кладбище? – уточнил Агамемнон.

- Тогда до встречи там, куда все пропадают из Долины, - улыбнулся я.

- Какие радужные перспективы! - рассмеялся Икар, обнажая клинок.

Шествие по узким тропкам погоста началось. Мы натянули капюшоны, не забывая крутить головами. Дождь стучал по плотной ткани плащей - кажется, не собирался усиливаться и готовил нас к затяжному измору. Под ногами начало чавкать, и кладбищенская земля с удовольствием заскользила, путая шаг. На серых тропинках мраморная крошка хрустела, переходя на недовольное шипение, вторя шелесту дождя о листья редких кустарников.

Чёрная тень мелькнула слева.

- Бля, как в кино, - выругался себе под нос, глядя, как на надгробную плиту громоздится крупный чёрный ворон. – Живой курилка.

Мы миновали небольшую келью. Её чёрный зев дышал вековой прелостью, что чувствовалась на расстоянии. Верхняя петля отржавела, рассыпалась, отчего теперь расслоившаяся дверь повисла на нижней петле в бесконечном падении, мерзко поскрипывая на чуть заметном сквозняке.

Сразу за кельей обнаружился первый поднявшийся. Судя по всему, мужчина, сидел на корточках, ковыряя размокшую землю. Умер не очень давно: одежда почти цела, лишь пара крупных лоскутов оторвано. Обернулся, глянул недовольно впавшими в глазницы очами, сместился, нависая над раскопанной ямкой.

- Что он там ест? – спросил Икар.

- Червей, скорее всего, - отозвался я.

- Не хочу стать нежитью. Не хочу червей жрать.

- Черви не беда – нежитям баба не нужна, - подколола замыкающая строй Яшма.

Через сто шагов нам повстречалась сразу троица бывалых оборванцев. Двое, с которых уже лоскутами опадала кожа, еле поспевали за третьим: более свежим, и как следствие - более смышлёным. Они торопливо вышли к тропинке, но замерли в нерешительности, услышав характерный шелест клинков о ножны. Не по зубам им такая пища.

Один из обглодышей, что уже влачил своё существование без руки, неосторожно потянулся к Самандари. Раздался хруст и звук разрываемой гнилой плоти.

- Нельзя трогать девочек немытыми руками, - прокомментировал я.

Оторванная конечность упала в грязь, став неплохим застольем для дружной компании.

Следующая пара оказалась куда интереснее, и по итогу, полезнее.

Торопясь навстречу, словно завидя давно не приезжавших, но дорогих сердцу родственников, к тропе направился вполне себе свежий гном. Килт его ещё внушал уважение, даже половина сюртука сохранила былой лоск и свежесть серебряного шитья по лацканам и манжетам. Одна нога была обута в чёрную туфлю с подёрнутой зелёной патиной медной бляшкой, вторая - в клетчатый гольф, сползший до пятки и волочившийся носком по земле. Вслед за ним поспевала высокая эльфа в вечернем платье. Правда, по её наряду уже давно отслужили панихиду, и теперь только уцелевший корсаж напоминал о былом величии туалета. В руках она держала то, что раньше было кружевным зонтом от солнца.

У гнома хватило ума расценить оружие и собственные силы, а вот эльфа, повинуясь закону сохранения импульса, решила преградить нам путь.

Бить женщин нехорошо – но то живых, а когда пред тобой воскресшая нежить, то гендерные отличия становятся предрассудком. Нужно было убедить её уступить нам дорогу, и средств убеждения у меня было сразу два: апперкот и хук в челюсть сразу расставили приоритеты в «жизни» эльфы.

Отлетев на метр меж могил, она неуверенно поднялась, теряясь в пространстве. Голова её теперь запрокидывалась сильно набок, она пошатнулась, упёрлась в надгробие коленями и завалилась вновь, выбив из лужи грязные фонтанчики.

Нежити не умеют удивляться – это неоспоримый факт, но я вас уверяю: нечто похожее на удивление они испытывают. Яркий тому пример - глаза гнома, когда моя ладонь накрыла его канал. Наверное, это сравнимо с тем моментом, когда ловишь карманника за руку.

Хотел избавить бородача от канала, но в последний момент решил подчинить. Сволочь попробовал оказать сопротивление, ибо уже какое-то время успел погулять вольным, но видать недолго. Недовольный хрип скоро сменился обиженным бурчанием, хотя такая нежить к словам уже не расположена.

- Ну вот, видишь – совсем не больно, а ты сопротивлялся, - прокомментировал свои действия я. – Даже за бороду таскать не пришлось. Замкни строй и защищай ящерицу.

Гном покорно дождался конца строя и засеменил за Яшмой.

- И что, вот так просто? – спросил Икар. – Взяла и поставила на колени?

- Получается, что непросто, - не оборачиваясь, отозвался я. – Во-первых, подчинять нужно сразу при подъёме. Такое подчинение может оборваться в любой момент, но радует тот факт, что сразу нежить не кинется. Это как спросонья сообразить, что происходит. Во-вторых, даже если подчинение стабильное, больше чем пять-семь особей я не удержу без амулетов подчинения. А на них, как понимаешь, времени нет.

- Яшма рассказывала, что ты на Сойян целую армию вокруг себя собирала, - встрял Агамемнон.

- Ну, не целую и не армию. К тому же это вуны были. Вы, кстати, поменьше трындите: у нежити слух хороший, - я обернулся и улыбнулся. – Ушей может не быть, а слух хороший.

- Короче, мы, как ты обещала, в жопе, - резюмировал Икар.

- В жопе вторая группа, - не согласилась с ним Яшма. – У нас некромант – у них дырка от бублика.

Мнимое счастье в царстве мёртвых не могло длиться вечно, хотя нам удалось пройти пару часов в относительном спокойствии. Несколько раз случались мелкие стычки, но я справлялся один. Нежити были скорее назойливыми, нежели опасными, и я просто отнимал у них каналы.

Нам даже удалось обзавестись одним троллом, которого я пустил впереди в качестве тарана. И вот, поднявшись на очередной кладбищенский холм, я замер.

- Господа, кто желает посмотреть, как выглядит конец наших приключений, – милости прошу, - позвал я.

Впереди нас ожидало войско мертвяков: тысяча, а может и две.

- Зато повеселимся перед мнимой смертью, - не унывал Икар, проводя по лезвию клинка большим пальцем.

- Будет больно, - предупредил я.

- Да и срать. Что-то я подустал уже.

И месиво началось.

Понимая, что всё это игра, а мой навык пользования бронёй в реальных схватках с вунами оставляет мне высокие шансы на безнаказанную и отчаянную отвагу, я ринулся в самую гущу.

Клинки звенели и сверкали, разбрызгивая в стороны бурую, почти чёрную кровь. Магические стрелы пробивали сразу по несколько нежитей, вырывая клочки гнилой плоти. Вздымались и рушились щиты, кроша кости и сминая тела умерших. Яшма жгла напалмом так, что смрад горелой плоти разъедал глаза, капли дождя замерзали в воздухе и обрушивались на нежить градом шрапнели. Кровь кипела от пропущенной через себя магии, пот бил градом, угрожая вот-вот обернуться чудовищным откатом.

Но нас теснили. Теснили в сторону кельи, и нежити не было конца и края.

Дважды меня валили числом, я слышал, как гудит в магическом напряжении защита, и дважды из-под завала тел меня вытаскивала Самандари.

Земля у ног разверзлась, и прямо передо мной Адиль ушёл с головой в свежую могилу.

- Все в келью! – крикнул я. – Яшма, уводи их!

А сам кинулся за Адилем.

У могилы было дно и осыпавшиеся стены, но ни нежитей, ни Адиля в ней не было.

Только сейчас сообразил, что всё-таки «безумие и отвага» - это как раз про меня. На что рассчитывал? Как буду выбираться?

Проблема с подъёмом решилась легко: выбирался по телам свалившихся в могилу нежитей, а на самом верху меня вновь подхватила Самандари.

Теперь мы пробивались в сторону кельи, от которой нам навстречу прорывалась Яшма.

В открытый проём мы буквально влетели, валясь на пол. Яшма с силой потянула тяжёлую дверь за кольцо, упираясь ногой в стену, а Агамемнон тут же принялся вырезать на старых досках защитный глиф.

Какое-то время снаружи ещё бесновались, и в узком окне под самым потолком маячили тени беспокойных рук, а потом стало много тише, и только гортанное недовольство нарушало сложившуюся передышку.

- Адиль? – спросила Яшма.

Я отрицательно помотал головой.

- Мы не видим, что за стенами, - напомнил Агамемнон, улыбаясь, - будем надеяться, через пару часов нас там встретит новый ад.

- А где Икар? – закрутил я головой.

- Здесь, - раздался из угла голос Ида. – Досталось ему.

Я порылся в рюкзаке, отыскивая нужный фиал для Икара.

- Что это? – бросил взгляд Ид на протянутый предмет.

- Простая медицина для принятия внутрь. Дополнительная защита от некроза.

Мы собрались в противоположный от Икара угол. Ему было прям совсем хреново, но Ид заверил, что через час-полтора Икар будет как новый. Так что теперь он по-барски лежал на старых подгнивших досках, бормоча что-то под нос.

Снаружи вроде всё стихло окончательно, и мы откликнулись на предложение Яшмы похомячить.

Глава 89. «День сурка»

Я успел закимарить после перекуса, а когда меня толкнули, то не сразу сообразил, отчего все просят меня вести себя тихо. Вроде я не храплю во сне и тем более не буйствую. Мне указали на узкое окно под потолком, льющее закатный свет Роши на стену, и приставили палец к губам. Агамемнон встал возле стены, поманил, складывая у бёдер руки в замок и чуть приседая. Намёк понятен – меня приглашали выглянуть в окно и осмотреться.

Я взобрался на плечи Агамемнона, щурясь от света, а когда спустился, даже и не знал, что ответить.

- Что там? – спросила Яшма.

- Деревня.

- В смысле деревня? – переспросил Ид.

- А девки там есть? – раздался осипший голос Икара.

- Тёлки есть, - ответил я. – Я корову видела.

Мы притихли окончательно. В окно и из-за дверей доносились звуки размеренного деревенского вечера: скрипело колесо телеги, недовольно фыркала лошадь, блеяли козы, звеня колокольцами, звучал обрывок разговора прошедших мимо кельи баб.

- Ну, что, выходим? – спросила Яшма. – или будем дальше титьки мять?

- А я бы помял, - поднялся из своего угла Икар и первым закинул рюкзак на плечо, - у Сирены вон какие ладные.

Яшма злобно оскалилась, ревностно защищая то, что принадлежит только ей.

Не имеющая замков и запоров дверь, легко отворилась изнутри, и мы оказались на пыльной деревенской улице. Простые бревенчатые хаты, потемневшие от времени, с перекрытыми досками крышами. Щербатые заборы вдоль дороги, босоногие мальчишки и девчонки, оседлавшие коновязь у колодезной поилки. Широко раскачивая выменем, прошла корова, потеснив нас к грязной луже. Мимо прошагал колоритный мужичище в серой рубахе навыпуск, чинно кивнул, словно здоровался.

- Маразм крепчал, - тихо пробубнил себе под нос я.

- Здрасти, господа маги! – окликнули нас.

Молодая девчушка, на вид годиков эдак семнадцать, сочно-аппетитная формами и с обезоруживающей улыбкой, крутила бёдрами, кокетливо заведя руки за спину. Длинная золотистая коса, небрежно брошенная через плечо вперёд, раскачивалась в такт её кручению, но взгляд приковывала высокая объёмистая грудь, колышущаяся под домотканой сорочкой. Босые ноги были в пыли, а от неё самой исходил дурманящий аромат свежевыпеченного хлеба.

- Здрасти, вы же маги? – переспросила девчушка. – Пойдёмте скорее, мы вас уже давно ждём.

Едва успели схватить Икара за рукав.

- Меня Мирка зовут, - прощебетала девчонка и поманила нас за собой.

Шли мы не очень далеко: несколько домов по улице, а потом свернули на перекрёстке немного к краю деревни.

Местные смотрели на нас с уважением, и какой-то даже благодарностью. Правда пока совсем не понятно: за что. Мужчины кивали головами, ломая шапки, парни смотрели чуть с завистью, стараясь выпятить грудь, отчего наша провожатая смущённо отводила от них взгляд. Женщины и девушки алели щёками, глядя на наших парней, прикусывали губки.

- Ну что, Икар, наколдовал ты себе баб деревеньку, - по-дружески хлопнул по плечу однокурсника Ид.

- А вот не поверишь: это не я, - отозвался тот.

Мы даже остановились и переглянулись.

- Пойдёмте скорее, - окликнула нас Мирка, - вы, наверное, устали с дороги?

Нас привели к мельнице.

Отец Мирки, кряжистый бородатый мужчина, в этой деревне был мельником и пекарем. Жили они, собственно говоря, там же, где и трудились: в пекарне. Изба эта была большая, даже огромная. Большая печь на несколько духовок, мешки с мукой, сложенные в углу. Посредине светлицы - огромный деревянный стол, отполированный тяжёлым трудом почти до блеска. У печи - объёмистые бочки с поднимающимся тестом. В доме пахло сдобой, ванилью и закваской.

Радушный хозяин встретил нас широкой улыбкой, дав дочери знак проявить расторопность.

Очень скоро на столе образовался вместительный чугунок, прикрытый рушником с расшитыми краями, корзинка свежего, ещё тёплого хлеба, блюда со свежей зеленью: лук, редис, укроп, зубчики чеснока. Встали на свои места керамические миски, кружки, появились деревянные ложки. Пузатая крынка с жёлтой густой сметаной и несколько кувшинов ржаного кваса. Хозяйская дочь разлила по мискам наваристые щи.

Мы переглянулись, присматриваясь к глазам друг друга. Никто не осмеливался поинтересоваться, чья это фантазия, но уверен: все грешили на Икара. Тот при виде такой заботливой красоты чего-то вдруг опять захромал, заойкал, придерживая себя за рёбра.

- Вы присаживайтесь – кушайте, - предложил хозяин. – А Мирка пока вам мыльню справит.

Мы снова переглянулись – всё чудесатее и чудесатее.

Кольца наши «молчали» - отравления можно было не бояться.

Хозяин, имя которому было Димит, сел во главе стола и принялся расспрашивать нас о всяком: откуда идём и куда путь держим, не случилось ли где в мире какой напасти, почему пять магов собрались вместе, а главное – как так вышло, что у нас такая смирная нежить.

Честно говоря, не на все вопросы у нас нашлись ответы, а вот своих вопросов у нас было не меньше.

- А что, отец, спокойно у вас в деревне? – поинтересовался я.

Услышав уважительное «отец», Димит невольно расправил плечи.

- Спокойно, как не спокойно-то. Всё по чину да по укладу. Мы люд простой, к порядку приученный. Магов завсегда почитаем. Маг - он ведь что? Порядок и добродетель, а как иначе.

- И часто к вам маги захаживают?

- Случается. Но всё больше по одному. А так, чтобы сразу пятеро - это на моём веку впервые. Видать, туго нынче в замке, никак опять дракон расшалился.

- Дракон? – переспросил Агамемнон.

- Сам никогда не видел, брехать не стану, но люди говаривали.

- А что, отец, - на мой манер обратился к Димиту Икар, - невесты в деревне есть?

- А как не быть, - хозяин даже в улыбке расплылся. – Да вон, хоть дочка моя, Мирарек. Давно уж заневестилась, да вот только от парней деревенских всё нос воротит. Ты не смотри, что Мирка малой кажется: так-то она рукодельная, и мужа почитать обучена. Батино слово - оно такое: твёрже камня.

- Слушайте, Димит, - взял на себя роль переговорщика Агамемнон, – не подскажете, у кого можно на ночлег попроситься? Мы бы рассчитались. Да и вообще, может, помощь какая малая нужна?

- На постой можете у меня оставаться. Правда, дом у меня, как видите, пустой: вон только моя кровать да Миркина за ширмой. Но я могу вас на току устроить. Там сейчас свободно. Травы свежей принесём, покрывалами устелем – мягче перины будет. А помочь?.. Помочь можно: у меня вон накопители почти пусты, а кузнец наш, так и вовсе, второй день у остывшего горнила сидит.

Отобедав, мы поблагодарили радушного хозяина, зарядив ему все накопители, включая пару тех, что тот хранил про запас. После прошлись по деревне, и чуть задержались у кузнеца.

С чувством выполненного долга, под сопровождение благодарственных взглядов, отправились в предложенную нам мыльню.

Мы не расслаблялись: пока мылись девочки, парни несли караул. Потом караулили мы.

Ночь прошла спокойно, но мы всё равно сменяли друг друга, просто не желая упускать саму деревню из виду, но утром… утром мы не досчитались Икара.

Деревня была на месте, ничего в ней вроде не изменилось, никто не проявлял агрессии, однако наш отряд всё-таки потерю бойца заметил. Впрочем, пропажа обнаружилась вскоре: блудный сын вернулся, а в дом пекаря просочилась тень Мирки.

Нам дали еды в дорогу и указали направление в сторону замка.

В лугах было спокойно: пахло свежим покосом, луговыми цветами, жужжали трудяги-шмели, щебетали птицы, трещали цикады. Чудесный мир.

Спустя пару часов, когда полевая дорога перемахнула через косогор и пошла вниз, мы вошли в ещё одну деревню. Такую же спокойную, как и предыдущая.

Честно говоря, я ещё в лугах не находил себе места: не нравилось мне это затишье перед бурей. А посему осторожненько активировал меч, помня о тех санкциях, что следуют за применением магии против гражданских лиц.

Проходя мимо дома кузнеца, я остановился. Меня привлекла маленькая деталь: небольшая заплата на грубом фартуке мастера – справа, внизу.

Я отворил калитку и смело вошёл, почти игнорируя присутствие хозяина. Самандари последовала за мной, держась чуть в стороне. Горн был холоден, а накопители пусты. Под пристальным взглядом кузнеца я принялся заряжать артефакт.

- А дом пекаря, не подскажете, где? – спросил первое, что пришло на ум.

- Димитра, что ли? Так вон, - он указал на ветряную мельницу, - на неё ориентируйтесь.

- У него вроде как дочка была, Мирарек кажется?

- Мирка-то? Да. А чего была? Она и сейчас есть, совсем недавно видел, как она по воду к колодцу ходила.