Полная версия
Ревнители: Элиминация
Ревнители: Элиминация
Дмитрий Бельский
© Дмитрий Бельский, 2026
ISBN 978-5-0070-6096-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ревнители: Элиминация
Спустя две недели после событий «Проксима 2»
Глава 1
МоскваВ столице стоял яркий и солнечный день — из тех, когда город кажется слишком мирным, чтобы в нем могло случиться что-то плохое.
По одной из главных улиц Москвы двигался полицейский конвой. В центре колонны ехала бронированная машина для перевозки особо опасных заключенных, впереди и позади нее держались несколько патрульных автомобилей. Сирены не выли, мигалки не резали воздух тревожным светом: маршрут был закрытым, быстрым и, по мнению полиции, достаточно надежным.
Внутри бронемашины, напротив друг друга, сидели двое.
Сергей Руденко и Вероника Курская.
Обоих везли в тюрьму. Оба были пристегнуты наручниками к металлическим креплениям. За ними неотрывно следили вооруженные полицейские, прекрасно понимая, что перед ними не обычные преступники, а люди, рядом с которыми слово «опасность» звучало слишком мягко.
Вероника сидела спокойно. Даже слишком спокойно. Рыжие волосы падали на лицо неровными прядями, взгляд был живой, внимательный и неприятно веселый. Она рассматривала Руденко так, будто перед ней оказался не заключенный, а любопытный экспонат.
— Так это ты? — спросила она наконец.
Руденко медленно поднял на нее глаза.
— О чем ты?
— Вепрь. Это ведь ты? Тот самый, кто пару недель назад вместе с рыжей устроил мэру испытание в прямом эфире.
Руденко едва заметно усмехнулся.
— Было дело.
— И что там произошло? — Вероника подалась чуть вперед, насколько позволяли наручники. — Вайлет в конце просто взяла и освободила мэра. Она что, в одиночку вас всех вырубила? Неужели настолько хороша?
— Она была не одна. Проксима и Клэвэр тоже были там. Зеленого я снял, а потом Вайлет вырубила меня. Дальше я уже ничего не помню. Лежал и истекал кровью, пока спецназ не нашел.
Вероника улыбнулась шире.
— Звучит обидно.
— Бывало хуже.
Руденко посмотрел на нее внимательнее. Взгляд скользнул по лицу, наручникам, спокойной позе и странной улыбке.
— А ты за что здесь? Судя по тому, что нас посадили друг напротив друга, ты натворила что-то серьезное.
— Ничего особенного, — легко ответила Вероника. — Всего лишь убила десятки невинных людей. Разрубила их топорами.
Один из полицейских напрягся, но промолчал.
Руденко не изменился в лице.
— Ради чего?
Вероника пожала плечами.
— Ради удовольствия. Наверное. Хотя это не совсем правильное слово. Скорее… во мне будто что-то просыпалось. Давило изнутри, требовало, чтобы я сделала это снова. А когда я брала топор в руки, становилось легче.
— Вижу, с головой ты не дружишь.
— Ошибаешься. Я вменяемая. Мне, конечно, диагностировали амок, но это был предварительный диагноз. Если бы меня признали невменяемой, я бы сейчас сидела в психушке, а не рядом с тобой.
— Тоже верно, — сказал Руденко. — Соображаешь. Значит, голова на месте. Просто используется неправильно.
Вероника тихо рассмеялась.
— Забавный ты.
— Прекратить разговор… — не успел договорить полицейский, как со встречной полосы вылетел грузовик и на полной скорости протаранил бронемашину.
Удар был такой силы, что конвойную машину швырнуло в сторону. Колеса взвизгнули по асфальту, корпус накренился, стекла в ближайших патрульных машинах осыпались крошкой. Внутри всех бросило вперед. Полицейский, только что приказавший молчать, сорвался с места и ударился о стенку.
— Что за дьявол?! — выкрикнул он, пытаясь подняться. — Что происходит?!
Руденко, в отличие от него, не выглядел удивленным.
Он лишь злобно улыбнулся.
— Это ваша смерть пришла.
Двери грузовика распахнулись.
На улицу вышли несколько хорошо экипированных бойцов в темной броне. Последней появилась женщина в синем костюме и маске на глазах. Двигалась она спокойно, уверенно и слишком красиво для человека, пришедшего на обычное нападение.
Синистра.
Полицейские открыли огонь почти сразу. Выстрелы разорвали солнечный день, прохожие закричали и бросились врассыпную. Кто-то упал на асфальт, кто-то прятался за припаркованными машинами, кто-то застыл посреди тротуара, пока чужая рука не потащила его прочь.
Синистра пошла вперед.
В одной руке у нее был пистолет, в другой — нож. Она двигалась между выстрелами резкими короткими рывками, будто заранее знала, где окажется каждая пуля. Первый полицейский получил выстрел в грудь. Второго она сбила с ног ударом колена, вонзила нож под бронежилет и тут же использовала его тело как щит от очереди. Третий попытался обойти ее сбоку, но Синистра развернулась, выстрелила почти не глядя и попала точно в горло.
Она убивала быстро.
Без суеты.
Без лишней злости.
Почти так же смертоносно, как Проксима, только в ее движениях не было ярости — лишь холодная выученная точность.
Следующего полицейского она ударом впечатала в борт бронемашины и вонзила нож ему в руку. Клинок прошел насквозь и попал точно в поврежденный после аварии стык между дверью и бронепанелью. Металл там уже повело от удара грузовика, резиновый уплотнитель разорвало, поэтому лезвие вошло глубже, чем должно было. Окровавленный кончик вышел с внутренней стороны — прямо перед плечом Руденко.
Он посмотрел на торчащий клинок и усмехнулся.
— Хм… Анжела. Я скучал.
Еще через несколько секунд сопротивление почти закончилось. Бойцы Синистры добили оставшихся полицейских, а сама она меткими выстрелами сняла последних, кто пытался отползти к укрытию. Место нападения мгновенно превратилось в кровавый хаос: битое стекло, дым от пробитых машин, тела на асфальте, гильзы под ногами и испуганные крики людей где-то в стороне.
Синистра подошла к задней двери бронемашины.
Замок после удара грузовика перекосило, но она быстро справилась с ним. Дверь с тяжелым скрежетом распахнулась.
Внутри пахло кровью, металлом и горелой проводкой.
Синистра подняла пистолет и двумя точными выстрелами в голову убила двух последних полицейских, укрывшихся внутри бронемашины. Затем выстрелила по креплениям цепей, освобождая заключенных.
— На выход.
Руденко поднялся первым, потирая запястья.
Вероника медленно встала следом и улыбнулась так, будто день наконец стал интересным.
Глава 2
Дом КристиныДверной звонок разорвал тишину дома настолько резко, что Кристина даже вздрогнула.
— О господи, кого еще ко мне занесло? — недовольно спросила она у самой себя.
Она дошла до двери, даже не посмотрела в глазок и открыла.
И тут же пожалела, что не посмотрела.
На пороге стояла молодая девушка в черном пальто, с чемоданом у ног и пятилетним мальчиком рядом. Девушка улыбалась так широко, будто не явилась без предупреждения в дом к родственнице после почти двух лет молчания, а выиграла путевку в санаторий с бесплатным шведским столом.
— Сюрприз! — выкрикнула она.
Девушка тут же полезла обниматься. Кристина ответила на объятие машинально и не слишком уверенно. На ее лице при этом читался один большой вопрос: «Какого хуя?»
— Ксюша? — наконец спросила она, все еще не до конца веря своим глазам.
— Ну а кто же еще? — радостно ответила та. — Стасик, поздоровайся с тетей Кристиной.
Мальчик выглянул из-за маминой ноги и смущенно помахал рукой.
— Здрасьте.
— Так, стоп, — Кристина медленно подняла ладонь. — Что происходит?
Улыбка Ксюши сразу стала чуть менее уверенной.
— Ну что ты, сестренка, не рада меня видеть?
— Рада, — быстро сказала Кристина. — Просто… блин, мы почти два года не виделись. И обычно люди перед таким «сюрпризом» хотя бы пишут. Ну, знаешь, чтобы хозяйка дома успела спрятать оружие, трупы и эмоциональные проблемы.
Ксюша нервно усмехнулась.
— Я тоже скучала по тебе. Можно мне у тебя остаться на некоторое время? Тут рядом больница, мне надо быть там.
— Нет, — ответила Кристина почти сразу.
Ответ повис между ними неловко и холодно.
Ксюша моргнула, явно не ожидая такой скорости отказа.
— Да уж… Наверное, не надо говорить, насколько я разочарована.
Кристина тут же сжала губы, будто сама поняла, как грубо прозвучала.
— Прости. Я не хотела так резко. Просто у меня сейчас… сложный период.
— У тебя он, по-моему, всегда сложный.
— Справедливо, — пробормотала Кристина. — Кстати, а где Женя?
Лицо Ксюши изменилось.
И этого оказалось достаточно, чтобы раздражение Кристины тут же ушло.
— Вот из-за Жени мне и надо в больницу, — тихо сказала Ксюша. — Вчера его перевели в реанимацию. Состояние ухудшается. Я хочу быть рядом с ним, а твой дом, как я уже сказала, находится близко к нужной больнице.
— О боже… — Кристина побледнела. — Ему же всего чуть больше года. Не знаю, что с ним случилось, но неужели все настолько серьезно?
— Боюсь, да.
Кристина несколько секунд молчала. Потом отступила от двери.
— Ладно, Ксюша. Раз такое дело… конечно, вы со Стасом можете остаться у меня.
Ксюша облегченно выдохнула и снова попыталась улыбнуться.
— Спасибо, Кристина. Я правда тебе очень благодарна.
— Проходите.
— Я тогда сразу поеду в больницу, хорошо? Стасика оставлю у тебя. Вечером вернусь.
Кристина посмотрела на мальчика. Тот стоял тихо, сжимал в руках маленькую машинку и разглядывал дом с видом человека, которого внезапно высадили на другой планете.
— Хорошо, — сказала Кристина. — Надеюсь, с Женей все обойдется.
— Я тоже на это надеюсь.
Ксюша быстро обняла сына, поцеловала его в макушку и ушла.
Кристина осталась в прихожей со Стасиком.
Они несколько секунд просто смотрели друг на друга.
— Ну что, спиногрыз, — тихо сказала Кристина, — добро пожаловать в дом, где взрослые делают вид, что контролируют ситуацию.
Стасик ничего не понял, но на всякий случай кивнул.
Из-за стены гостиной появилась Вика. По ее лицу было ясно, что она не просто вышла случайно, а успела услышать достаточно, чтобы теперь делать невинный вид.
— Не знала, что у тебя есть сестра.
— Она двоюродная… или троюродная… хуй поймешь.
— Ну это полностью меняет дело, конечно.
— Да уж. Теперь у нас еще одна проблема. И как с ним быть?
Стасик крепче прижал игрушку к груди.
— Что-нибудь придумаем, — сказала Вика уже мягче. — Кстати, звонила Настя. Хочет встретиться в кафе неподалеку через полчаса.
Кристина сразу стала серьезнее.
— Настя не стала бы звать по пустякам.
Она посмотрела на Стасика.
— Хочешь прокатиться на крутой машине?
Мальчик тут же оживился и заулыбался.
— Хочу!
— Вот и отлично.
Через полчаса
Кристина, Вика и Стасик вошли в небольшое кафе. Анастасия Семегран уже ждала их за столиком у окна. Вид у нее был такой, будто последние новости окончательно испортили ей день.
Она подняла глаза и заметила ребенка.
— А это кто у нас такой маленький?
— Сестра на шею повесила, — ответила Кристина, усаживаясь напротив.
— Не знала, что у тебя есть сестра.
— Вот! — тут же воскликнула Вика. — Именно так, слово в слово, я ей сегодня и сказала.
Кристина устало посмотрела на них обеих.
— Вы прям сговорились, я смотрю. Кто еще не знал, что у меня есть сестра? Может, официант? Или сразу объявим по громкой связи, пока меня не начали подозревать в незаконном хранении родственников?
Стасик сел рядом с Викой и начал катать машинку по краю стола. Кристина машинально подвинула стакан подальше.
— Ладно, ближе к делу, — сказала Настя. — Вы наверняка уже видели последние новости.
— Какие новости? — Кристина напряглась. — Еще один теракт?
— Нет. Не теракт. Но очень похоже.
Анастасия передала ей смартфон с открытым видео.
С экрана заговорил голос ведущей:
«Столица вновь потрясена. После недавнего теракта у торгового центра и скандального похищения мэра Москва столкнулась с новой атакой: группа вооруженных людей напала на конвой с особо опасными преступниками. Десятки полицейских погибли. Нападавшие скрылись с места происшествия, освободив задержанных — Сергея Руденко и Веронику Курскую. По данным правоохранителей, оба считаются одними из самых опасных преступников страны».
Вика резко выпрямилась.
— Стоп! Руденко жив? И кто такая Вероника?
Настя сжала пальцы на чашке.
— Меня больше интересует, кто та накрашенная мымра, которая их освободила.
Кристина сидела неподвижно.
Слишком неподвижно.
Она не смотрела на экран. Не перебивала. Не язвила. Просто замерла.
— Кристина? — Настя щелкнула пальцами перед ее лицом. — Ау. Ты нас слышишь?
— Да она издевается, — сказала Вика.
— Нет, — медленно возразила Настя. — Она что-то поняла. Ты посмотри на ее глаза.
Кристина наконец моргнула.
На экране еще раз мелькнула женщина в синем костюме. Быстро, смазано, но достаточно.
Маска. Движения. Уверенность.
— Ладно, Кристина, — осторожно сказала Настя. — Выкладывай. Что ты думаешь?
Кристина резко встала из-за стола.
— Мне срочно надо идти.
Вика растерянно подняла руки.
— Я не совсем это имела в виду! Ты куда?
— Потом расскажу.
— Стой! А как же Стасик?
Кристина на секунду посмотрела на мальчика, потом перевела взгляд на Вику.
— Отвези его домой.
— То есть ты просто оставляешь мне ребенка?
— Да.
— Не оставляй меня с этим карапузом!
Но Кристина уже направлялась к выходу.
Вика посмотрела на Стасика. Тот спокойно катал машинку по столу.
— Вот так, Стасик, тетя Кристина нас бросила. Запоминай: в этой семье это называется «срочно по делам».
— Поверь, она знает, что делает, — уверенно сказала Настя, хотя в голосе уверенности было меньше, чем ей хотелось показать.
Вика посмотрела на дверь, за которой исчезла Кристина.
— Ну да. Она же Проксима.
Глава 3
Штаб-квартира СалдэрсаОгромный подземный комплекс, спрятанный где-то под промышленной зоной или за ее пределами.
Повсюду были люди.
Вооруженные бойцы в темной экипировке патрулировали проходы. Персонал в белых халатах торопливо переходил от одного терминала к другому. Грузчики перевозили контейнеры с приборами, ящики с оборудованием, прозрачные боксы с неизвестными деталями и медицинские капсулы. На стенах горели экраны, по полу тянулись кабели, в воздухе пахло озоном, металлом, лекарствами и чем-то стерильным, неприятно больничным.
Настоящее логово зла.
Только без пафосных черепов на стенах. Видимо, у богатых злодеев был другой вкус.
Помещение представляло собой огромный зал, от которого во все стороны уходили коридоры. За стеклянными перегородками виднелись лаборатории, оружейные комнаты, серверные и какие-то закрытые секции, куда не пускали даже бойцов без отдельного допуска. В нескольких местах стояли вооруженные посты. Люди двигались быстро, четко, без лишних разговоров — как будто каждый знал свое место.
Огромная дверь в дальней части ангара раскрылась.
Внутрь вошли Синистра, Сергей Руденко и Вероника Курская.
Руденко шагал уверенно, хотя после ранений двигался чуть скованно. Он старался не показывать слабость, но тело все равно выдавало его: легкая задержка в шаге, напряжение в плечах, короткая гримаса, когда он поворачивался слишком резко.
Вероника же смотрела по сторонам с нескрываемым интересом.
— Где это мы? — спросила она.
— В центре новых перемен, — ответила Синистра, даже не обернувшись.
Вероника улыбнулась.
— Заманчиво. Обычно после таких фраз людей либо вербуют, либо режут на органы.
— Зависит от того, насколько они полезны.
— Я уже начинаю чувствовать себя желанной гостьей.
Синистра остановилась у следующей двери и приложила ладонь к сканеру. Система коротко пискнула, замки щелкнули один за другим.
— За мной. Он вас ждет.
Они прошли в главный кабинет.
Кабинет Слэйда Салдэрса не был похож на роскошную комнату из его особняка. Здесь все выглядело холоднее, строже и функциональнее: темный стол, несколько голографических экранов, карта города на стене, закрытые каналы связи, стеклянная перегородка.
Сейчас он смотрел на Руденко так, будто хотел лично сломать ему шею.
Рядом со столом стоял еще один человек.
Эдуард Громов.
Среди своих его называли Эрнестро. Высокий, мощный мужчина около сорока лет, с короткой стрижкой, небольшой бородой и лицом, на котором эмоции появлялись, видимо, только по большим праздникам. Он был командующим войсками Sulderscorp и выглядел так, будто его поставили между Салдэрсом и остальным миром на случай, если миру вдруг захочется подойти слишком близко.
Громов молчал.
Это, как Вероника быстро поняла, было его естественным состоянием.
— Руденко! — Салдэрс резко поднялся из-за стола. — Чертов ты ублюдок. Какого хуя?!
Руденко даже не вздрогнул.
— Не горячись, старик. Подумаешь, все пошло не по плану.
Салдэрс обошел стол медленно.
И от этой медлительности становилось опаснее, чем от крика.
— Не по плану? Мэр был у тебя в руках, а ты не смог даже довести дело до конца.
Руденко сжал челюсть.
— Если бы не эта троица клоунов, я успел бы убить Кравченко.
— Если бы не твоя самодеятельность, его вообще не пришлось бы убивать в прямом эфире! — голос Салдэрса сорвался, но он быстро взял себя в руки. — Какого черта нужно было устраивать это шоу?
— Это Анастасия. Она так хотела.
— А ты у нас, конечно, безвольный исполнитель чужих желаний?
Руденко усмехнулся.
— Слушай, я делал то, что нужно было для дела.
— Нет. Ты позволил девчонке с травмой и жаждой мести управлять операцией, которая должна была остаться тихой. В результате Кравченко в прямом эфире рассказал больше, чем должен был знать кто-либо за пределами очень узкого круга.
Салдэрс остановился перед ним почти вплотную.
— ДАГЭТ теперь знает слишком много. Проксима знает слишком много. Этот детектив… Орлов, если еще не сдох, тоже знает достаточно, чтобы начать задавать правильные вопросы. А у меня нет времени закапывать каждую твою ошибку по отдельности.
Вероника подняла руку, будто находилась не в штабе вооруженной организации, а на школьном уроке.
— Извините.
Салдэрс медленно повернул к ней голову.
— Что?
— Я, конечно, наслаждаюсь семейной ссорой двух неприятных мужчин, но мне кто-нибудь объяснит, куда я попала?
Салдэрс посмотрел на Синистру.
— А это еще кто такая?
— Она была с ним в конвое, — ответила Синистра. — Я не планировала брать ее, но Руденко настоял.
— Я за нее ручаюсь, — сказал Руденко.
— Ты? — Салдэрс тихо усмехнулся. — После всего, что ты устроил, твое поручительство стоит дешевле пустой гильзы.
Руденко ничего не ответил.
Салдэрс снова посмотрел на Веронику.
— Имя.
Вероника улыбнулась.
— Курская Вероника.
— За что осуждена?
— Пожизненное заключение. Беспричинное убийство десятков людей. В основном топорами.
В кабинете повисла короткая пауза.
Громов даже сейчас не изменился в лице.
— Беспричинное? — уточнил Салдэрс.
— Так написали в деле. Люди любят слово «беспричинное», когда не хотят разбираться, что у человека внутри.
— А что у тебя внутри?
Вероника чуть наклонила голову.
— Шум.
Салдэрс смотрел на нее внимательно, уже без прежнего раздражения.
— Шум?
— Иногда он тихий. Иногда такой, что невозможно дышать. Врачи называли это амоком, приступами, чем-то еще. А мне казалось, что внутри меня кто-то просыпается и начинает скрести по костям. Требует выйти. Требует, чтобы я взяла что-нибудь тяжелое и острое.
Она сказала это почти спокойно.
Даже нежно.
— И когда я брала топор, все наконец становилось тихо.
Синистра впервые посмотрела на нее с настоящим интересом.
Салдэрс выдержал паузу.
— Убивать людей исподтишка может любой. Нас интересуют не мясники, а оружие. Хороша ли ты в прямом столкновении?
Вероника улыбнулась шире.
— Проксима и рядом не стоит.
Руденко фыркнул, но в этом звуке было меньше насмешки, чем ему хотелось показать.
— Смелое заявление.
— А ты проверял?
— Я видел ее в деле, а тебя нет.
— Ну так и не делай выводы раньше времени.
Руденко скрестил руки на груди, после чего спросил у Салдэрса:
— Как быть с Проксимой и остальными?
— А что с ними?
— Их нужно ликвидировать.
Салдэрс посмотрел на него почти лениво.
— Ты знаешь, где они прячутся?
— Нет. Но… я знаю, как выйти на их след.
Громов впервые едва заметно повернул голову.
Салдэрс тоже заинтересовался.
— Говори.
— Клэвэр тяжело ранен. Я сам проткнул его мечом. Такие раны не лечат дома подорожником и красивыми словами. Он либо мертв, либо в больнице.
— Он жив, — сказал Салдэрс.
— Откуда знаешь?
— Потому что если бы он умер, она бы достала тебя из-под земли и добила.
Вероника тихо рассмеялась.
— Романтично.
Салдэрс проигнорировал ее.
— Продолжай.
— Дайте мне доступ ко всем камерам вокруг больниц. Не только государственным. Частным тоже. Парковки, служебные входы, крыши, подъезды, соседние здания. И немного времени.
Глава 4
Кристина сидела рядом с Димой, который все еще находился в коме.
Палата была тихой, почти стерильной. Слишком белые стены, слишком ровный свет, слишком спокойный писк аппаратуры — все это раздражало ее больше, чем хотелось признавать. В таком месте жизнь человека превращалась в график на экране, в цифры, в тонкие провода и капельницы.
Она держала руку на его груди, осторожно, будто боялась надавить слишком сильно.
— Ты поправишься, Дима, — тихо сказала она. — Не знаю, слышишь ты меня или нет, но… ты поправишься. Потому что я тебе еще не разрешала вот так валяться и изображать драматичный финал.
Голос дрогнул, и она зло вытерла слезу рукавом.
В палате также находился лечащий врач — тот самый, который уже знал тайну Кристины и Димы. Он стоял у монитора, проверял показатели и делал вид, что не слышит слишком личных слов. Получалось у него не очень.
— Слышит, слышит, — мягко сказал доктор.
Кристина подняла на него глаза.
— Откуда вы знаете? Вы когда-нибудь были в коме?
— Нет, не приходилось.
— А я вот была, — сухо ответила она. — И не помню, чтобы там что-то слышала.
Доктор не обиделся. Только устало, почти по-доброму улыбнулся.
— Здесь главное не факт, Кристина. Главное — вера. Если вам нужно думать, что он слышит, значит, говорите с ним. Иногда это помогает не только пациенту.
Кристина снова посмотрела на Диму.
