Геном

Кортни, не споря, лишь кивнула, её золотые глаза метнули быструю, оценивающую молнию по карнизам и пожарным лестницам. Через мгновение она, быстрая и бесшумная, как настоящая Хату, уже расправила крылья и взлетела, растворяясь в высоте.

– Пошли, – я толкнула Роя в сторону чёрного проёма в стене соседнего здания.

Мы ворвались в темноту, и за нами, как по сигналу, сорвался с места грузный топот и короткий, злой рык. Погоня началась.

Рой выхватил из-за пояса две металлические сферы и швырнул их под ноги нападавшим. С шипением шашки выпустили густой серый дым, скрыв нас из виду на драгоценные секунды. Мы бежали, петляя по знакомым только по чертежам коридорам. Сзади нарастал гул – их было много. Рой дышал рядом ровно и глубоко, но теперь его взгляд был прикован к полу и стенам, будто он видел звук погони в узорах трещин и чувствовал её тяжесть через подошвы ботинок.

Глава 3: Цена отвлечения

Адреналин жёг кровь, превращая страх в острый, кристальный фокус. Грохот преследующих шагов эхом разносился по железным перекрытиям заброшенного цеха, где мы с Роем пробирались ко второму этажу.

– Лестница в конце! – выдохнула я, указывая на шаткую металлическую конструкцию.

Мы взлетели по ней, едва не проваливаясь сквозь прогнившие ступени. Снизу уже доносился рык – они нашли наш след. С верхней галереи открывался вид на лабиринт перегородок и конвейеров внизу и на чёрный проём огромных ворот, ведущих на залитую тусклым светом улицу.

Вот он – момент выбора.

– Рой, слушай, – я схватила его за плечо, заставив встретиться взглядами. – Скорее всего, они пойдут по моему запаху. Я выйду на улицу, отведу основную стаю. Твоя задача – уйти выше, найти Кортни. С крыши вы сможете оценить их число, расположение, найти слабое место. Пока я буду водить их за нос.

– Ты с ума сошла?! – в его зелёных глазах вспыхнул ужас. – Они тебя разорвут!

– Нет, если я буду быстрой. И если вы двое придумаете, как вытащить меня! – я почти кричала, заглушая приближающийся грохот. – На пререкания нет времени, Рой! Это приказ! Найди Кортни!

Последнее, что я увидела перед тем, как рвануть к выходу, – его искажённое мукой лицо и сжатые кулаки. Но он развернулся и побежал вглубь галереи, к следующему лестничному пролёту, ведущему на крышу. Я сделала глубокий вдох и выскочила под низкое свинцовое небо.

Открытое пространство бывшего заводского двора оказалось морем битого асфальта и островков бурьяна. Я остановилась посередине, повернувшись лицом к чёрному провалу ворот. Из него, один за другим, начали выходить они.

Серые, бурые, чёрные фигуры. Но не в человеческом облике. Они уже преобразились. У одного лицо вытянулось в волчью морду с оскаленными клыками, в то время как тело осталось почти человеческим, но с мышцами, вздувшимися под кожей. У другого руки и ноги превратились в мощные звериные конечности с когтями, скребущими асфальт. Они двигались с хищной, расслабленной грацией, и их было семеро. Нет, восемь. Они расходились полукругом, не спеша, уверенные в своей силе. Я стояла, стараясь дышать ровно, чувствуя, как каждый их взгляд обжигает кожу.

– Ну что, мышка, кончились норы? – раздался насмешливый голос.

Из группы вышел юноша. Он был высок, хорошо сложен, с коротко стриженными чёрными волосами и глазами цвета терпкого кофе. Его трансформация была точечной, изощрённой: лишь удлинённые клыки, острые когти на пальцах и густая шерсть, проступившая на предплечьях и шее. В его осанке, в надменном изгибе бровей читалась не просто уверенность, а амбициозное высокомерие. Младший сын вожака – Сэиджи.

– Мы знаем, что в Ренвиле прячется кумихо, – произнёс он, делая шаг вперёд. Его голос был гладким как лезвие. – Его запах… особенный. И ты, девочка, пахнешь смутой и тайной. Пахнешь не так, как все. Покажи нам, кто ты. Превратись. Или, – его взгляд скользнул по крышам вокруг, – мы найдём и разберём по косточкам твоих дружков. Начнём, пожалуй, с рыжего. У него нервный запах.

Сердце упало где-то в пятки. Они знали. Не всё, но достаточно. Маска. Нужна маска.

– Вы ошибаетесь, – заставила я себя сказать, гордо подняв подбородок. – Я – варг. Просто моя линия… древняя. С острова.

– Докажи, – одно слово, брошенное как вызов.

Я закрыла глаза на секунду, концентрируясь. Не на лисьей сущности, а на том образе, который мы с Роем годами оттачивали. На чувстве земли, тяжести, грубой силы. Я позволила энергии пройти по краям – безопасным краям.

С моей головы взметнулись и встали торчком два остроконечных уха, покрытых короткой шерстью того же русого оттенка, что и мои волосы. Из-под ногтей выдвинулись короткие, но острые когти. Ни хвоста, ни морды, ни перестройки скелета. Лишь намёк, полумера – то, что выглядело как неудачная, слабая трансформация неопытного варга.

В рядах волков пронёсся смешок. Сэиджи же не улыбнулся. Его ноздри дрогнули, жадно ловя воздух.

– Уши… как у варга. Когти – тоже, – пробормотал он, подходя ближе. Его холодный взгляд сканировал меня. – Но запах… Запах обманчив. В нём есть дым. И жар. Почему ты не превратилась полностью, «сестрица»? Боишься? Или не можешь?

Он был в двух шагах. Его собственный звериный дух, агрессивный и подавляющий, давил на меня.

—Я… я не контролирую это до конца, – сделала я шаг назад, притворяясь испуганной неумехой. – Меня не так учили.

– Неправда, – отрезал Сэиджи. Его рука с длинными когтями молниеносно взметнулась, и его пальцы впились в моё запястье с такой силой, что кости хрустнули. Боль пронзила руку. – Ты что-то скрываешь. И мы выбьем это из тебя. На Гриморе у нас есть методы для… упрямых экземпляров. Особенно для тех, кто может быть ценнее, чем кажется.

Он не стал ждать. Его когтистая лапа молнией взметнулась, чтобы схватить меня за горло. Я отпрыгнула от молодого варга, освобождая руку. В этот момент с крыши послышался яростный крик.

– Отошли от неё!

Это была Кортни. Она спикировала с высоты, и за её спиной распахнулись огромные, сильные крылья цвета бурого камня. Её ноги ниже колен преобразились – превратились в мощные хищные лапы с искривлёнными когтями, которые впились в плечо ближайшего волка, готовясь к броску. Одновременно с другого конца крыши на двор обрушился комок рыжей шерсти и ярости. Рой. Он преобразился полностью – это был крупный, крепкий волк с глазами, пылающими зелёным огнём. Он вцепился в горло тому, кто был ближе всего ко мне.

Начался хаос.

Мы бились отчаянно. Рой, используя свою полную форму, был быстр и силён, он рвал и метался, отвлекая на себя троих. Кортни с высоты наносила стремительные, болезненные удары когтистыми лапами и оглушающими криками.

Я вертелась среди них, используя свои «жалкие» когти и скорость, которую ещё могла позволить себе, не раскрываясь. Мы были тремя стихиями – землёй, воздухом и обманом.

Но их было больше. И они были опытными бойцами. Один, с волчьей головой, мощным ударом отбросил Роя в груду хлама. Двое других, с когтистыми лапами вместо рук, скоординировано атаковали Кортни, заставляя её отступать, хлопая крыльями. Меня загнали в угол.

Сэиджи, наблюдавший за всем с холодной усмешкой, медленно приблизился. На его лице не было и следа усталости.

– Мило. Но пора заканчивать. Последний шанс, девочка. Покажи свою истинную форму. Или я прикажу сломать им лапы. Медленно, не торопясь.

Он кивнул. Один из его воинов, массивный зверь с почти полностью звериными руками, наступил на лапу Роя. Раздался болезненный визг. Другой схватил Кортни за крыло, и она вскрикнула от боли.

Что-то в моей груди взорвалось. Белая, всепоглощающая ярость, против которой я была бессильна. Это было сильнее страха, сильнее разума. Я не думала о последствиях. Я просто отпустила.

Тёплая волна энергии прокатилась по мне, сжигая маску дотла. Мои уши на макушке вытянулись, заострились, превратившись в длинные, изящные лисьи уши с серебристым подшёрстком. У основания позвоночника вырвался наружу пушистый, но совершенно не волчий хвост. Мои когти на руках стали длиннее, острее, отливая синеватым металлом. Язык наткнулся на удлинённые, острые клыки. А в глазах… в глазах вспыхнул тот самый синий огонь, и слабая, мерцающая аура того же пламени обвила моё тело, сжигая пыль у ног.

Наступила шоковая тишина. Рой, стиснув зубы от боли, смотрел на меня с непониманием и ужасом. Кортни застыла, её крылья бессильно повисли, а во взгляде, помимо шока, читался немой вопрос: «Что ты такое?»

Сэиджи отступил на шаг. Страх мелькнул в его глазах, но его тут же вытеснило жадное, торжествующее удовлетворение.

– Вот… вот она, – прошептал он, и его губы растянулись в широкой улыбке. – Истинное лицо. Я знал. Я чуял! Взять её! Живой! – рявкнул он, и кольцо волков сомкнулось. У меня не было времени на прощания.

– Бегите! – мой голос звучал хрипло и чуждо даже для меня. – В Академию! К директору! Сейчас!

Я двинулась вперёд. Мир замедлился. Мои новые когти разрезали воздух с непривычной лёгкостью. Я не билась – я расчищала путь. Одним ударом – волк с перекошенной от ужаса мордой отлетел в стену. Другим – я освободила Кортни, расцарапав удерживавшую её лапу. Рой, хромая, встал рядом.

Они колебались. Кортни смотрела на мои горящие глаза, на хвост.

– Амайя…

– Бегите! – закричала я, и в голосе прозвучала такая нечеловеческая сила, что они вздрогнули, а волки на миг замешкались. Этого мига хватило.

Стиснув зубы от боли, Рой кивнул. Он подхватил Кортни, и они, воспользовавшись кратким замешательством волков, рванули в узкий проход между зданиями. Я бросилась им наперерез, отсекая погоню стаи, чувствуя, как новая, дикая сила поёт в жилах.

И в этот момент, когда моё внимание было приковано к убегающим друзьям, Сэиджи свистнул, но атаки не последовало. Это был сигнал.

Из-за спины, из слепой зоны, метнулась тень. Волк, которого я проморгала, накинул мне на шею короткую металлическую дугу с резким щелчком.

Боль. Резкая, пронзительная, как удар током по всему телу. Ошейник. На его поверхности замигал крошечный красный огонёк. И в тот же миг пламя в моих глазах погасло. Сила, только что переполняющая меня, исчезла, будто её выдернули с корнем. Лисьи уши, хвост, длинные когти – всё растворилось, оставив только обычную, хрупкую человеческую форму. Я упала на колени, чувствуя страшную, всепоглощающую пустоту. Подавитель.

Сэиджи подошёл и наклонился ко мне. Его лицо расплылось перед глазами.

– Современные технологии. «Гейзер» седьмой серии, – сказал он почти ласково. – Удобно, правда?

Последнее, что я увидела перед тем, как чья-то тяжёлая лапа обрушилась на затылок, – это тень высокого, незнакомого силуэта, неподвижно стоявшего на краю разрушенной крыши и наблюдавшего за всей схваткой. Затем мир поглотила чёрная, беззвёздная ночь.

Интерлюдия: Побег

Последнее, что Рой успел увидеть, прежде чем Кортни резко потянула его вглубь тёмного прохода, – это фигура Амайи, одиноко стоящая посреди заводского двора. Окружённая полукольцом волков. И вспышка синего пламени, в котором угадывались очертания лисьих ушей и пушистого хвоста.

Потом стена цеха скрыла вид. Но не звуки. Глухой удар, от которого содрогнулся воздух. Рык, переходящий в визг боли. Голос Сэиджи, холодный и чёткий: «Взять её!»

Сердце Роя бешено колотилось, в висках пульсировало одно-единственное слово: Предатель. Он бросил её. Они бросили её. По её же приказу, да. Но это не делало камень в груди легче.

– Лестница! – крикнула Кортни, её пальцы впились ему в руку. Её лицо в полутьме было бледным, но глаза горели решимостью. – На крышу. Оттуда видно… может, ещё что-то…

Они взлетели по шаткой металлической лестнице, едва не проваливаясь сквозь прогнившие ступени. Снизу донёсся ещё один удар, потом – металлический щелчок и тихий, сдавленный стон, который пронзил Роя острее любого крика. Он замер, но Кортни с силой потянула его за собой.

– Нет! – её шёпот был резким, как удар хлыста. – Ты слышал её приказ! Найти слабое место. Поднять тревогу. Это единственный способ ей помочь!

С крыши открывался вид на весь двор. И картина, которую они увидели, заставила кровь застыть в жилах. Амайя лежала на коленях, согнувшись, её фигура казалась неестественно маленькой и хрупкой. На её шее мерцал красным огоньком металлический ошейник. Сэиджи стоял над ней, его тень накрывала её с головой. Он что-то говорил, но ветер уносил слова. Двое волков подхватили её безвольное тело.

– Они… они её… – голос Роя сорвался.

– Жива, – сквозь зубы процедила Кортни, впиваясь взглядом в фигуру подруги. – Дышит. Тянет голову. Это ловушка. Они берут её живьём.

В этот момент Сэиджи поднял голову. Его взгляд, холодный и цепкий, метнулся по крышам. Он что-то почуял.

– Нас обнаружили, – Рой почувствовал это раньше, чем увидел. Звериное чутьё, которое он всегда ненавидел в себе, теперь кричало о смертельной опасности. Не вибрации земли – запах. Их запах, полный страха и ярости, был теперь маяком. – Бежим. Сейчас.

Они рванули к противоположному краю крыши, к пожарной лестнице, ведущей в соседний корпус. Их побег обнаружили мгновенно. Снизу, с лестницы, по которой они только что поднялись, донёсся грубый окрик, а затем – грохот тяжёлых шагов. Двое волков в полузверином облике ломали ржавые ступени, стремительно сокращая расстояние.

Сердце Роя упало. Они не успеют. Лестница впереди казалась единственным путём, ловушкой, в которую их загоняют.

И тогда с ним произошло нечто. Вместо того чтобы бежать быстрее, он схватил Кортни и резко оттянул её в глубокую тень под нависающим козырьком разбитой кровли. Он прижал её спиной к холодной стене, сам став перед ней щитом, и… затаился. Не просто замер. Он сделал что-то со своим дыханием, со своим присутствием. Он вжался в тень, будто растворился в ней, стал выступом стены, грудой мусора, чем угодно, только не добычей. Он смотрел прямо на пролом, откуда вот-вот должны были выскочить преследователи, но его взгляд был пустым, направленным сквозь них. Это был животный, глубинный инстинкт, о котором он не знал. Для него это был лишь отчаянный, животный порыв: «Не видь нас. Не чувствуй. Мы – часть этого места».

Волки выскочили на крышу. Они огляделись, их ноздри жадно ловили воздух. Они посмотрели прямо в их тень. И… пробежали мимо. С рыком бросились к противоположному краю крыши, решив, что добыча ушла там. Рой не двигался, пока звуки их шагов не затихли вдали. Только тогда он выдохнул, и странная, ледяная пелена, окутавшая его, рассеялась.

– Как ты…? – начала Кортни, её глаза были круглыми от изумления.

– Не знаю! – честно выдохнул Рой, сам потрясённый. Он чувствовал чудовищную усталость, будто пробежал марафон. – Просто… пошли скорее!

И они побежали. Через лабиринт крыш спустились по ржавой водосточной трубе в узкий, заваленный хламом проулок. Завод остался позади, но его удушающее присутствие, смешанное с горечью потери, витало в воздухе.

Они были уже почти у кромки леса, когда сбоку, из-за угла разбитой стены, вынырнул ещё один волк. Он был ранен – из плеча торчал обломок арматуры, – но от этого казался только злее. Увидев их, он рыкнул и, не раздумывая, выстрелил из компактного арбалета. Стальной болт, предназначенный, видимо, для усмирения, с глухим стуком вонзился Рою в плечо.

Боль была ослепительной. Рой вскрикнул, споткнулся и рухнул на колени. Тёплая кровь тут же пропитала рукав. Волк, хрипя от победы, бросился к ним.

Кортни встала между ними. У неё не было оружия. Не было силы. Был только дикий, всепоглощающий ужас за друга и яростное, кристальное «нет!». Она не думала. Она инстинктивно припала к Рою, её руки налету схватились за торчащий болт. Она не собиралась его выдёргивать. Она просто закрыла рану ладонями, сжала её, как будто могла удержать жизнь, вытекающую сквозь пальцы. И из неё, из самой глубины паники и отчаяния, хлынула волна… не энергии, а воли. Жгучего, безотчётного желания, чтобы боль прекратилась, чтобы рана закрылась, чтобы он был жив.

Под её ладонями что-то дрогнуло. Кровотечение не просто остановилось – оно будто схлопнулось. Разорванные ткани под кожей болезненно зашевелились, стягиваясь. Это не было полным исцелением – рана осталась глубокой и страшной. Но она перестала быть смертельной. Угроза шока от кровопотери отступила.

Волк, увидев это, замер на миг в суеверном ужасе. Этого мига хватило. Рой, сквозь туман боли, увидел перед собой лицо Кортни, искажённое нечеловеческим усилием, и почувствовал странное тепло в ране. Он вскочил на одну ногу и, обрушив на волка всю свою массу, ударил того здоровым плечом в грудь, отшвырнув в груду металлолома. Потом, не разбирая дороги и схватив Кортни за руку, он рванул в спасительную чащу леса.

Они бежали, спотыкаясь о корни, пока силы окончательно не оставили Роя. Он рухнул у подножия старой сосны, хватая ртом воздух. Рукава кофты не хватило, чтобы промокнуть со лба пот, смешанный с пылью и кровью. Кортни, дрожа всем телом, смотрела на свои ладони. Они были в липкой, тёмной крови, но под кровью… кожа была целой. Ни ожога, ни следа того странного тепла. Только смутная, тошнотворная пустота внутри, будто она что-то отдала, чего не могла вернуть.

– Что… что это было? – прошептал Рой, сжимая зубы от боли, но уже ясно понимая, что должен жить. Должен донести весть.

– Я не знаю, – ответила Кортни, и в её глазах, полных не столько страха, сколько шока от собственных действий, читалось зарождающееся понимание. – Я просто… не хотела, чтобы ты умер.

Они сидели под сосной, двое испуганных детей, только что столкнувшихся с бездной не только внешней, но и внутренней. Где-то там, на территории завода, была Амайя. В плену. Им нужно было добраться до Академии. Поднять тревогу. Рассказать директору… Но что рассказать? О волках? О похищении? О том, как Амайя превратилась в существо из легенд? Или о том, как они сами… стали чем-то иным?

Ветер донёс с заводской территории далёкий, торжествующий вой. Это был не охотничий клич. Это был салют победителям, доставившим ценный трофей.

Рой поднял голову, прислушиваясь. Вой стих. Лес поглотил звук, как поглотил их самих.

– Пошли, – хрипло сказал он, поднимаясь. Он посмотрел на Кортни, на её бледное, решительное лицо. – Мы дойдём. И мы её найдём. Обещаю.

Это было не просто утешение. Это была клятва, скреплённая болью, страхом и странным теплом, которое всё ещё пульсировало под его кожей в месте раны. Они оставили позади завод, пленённую подругу и часть своей старой жизни. Впереди был долгий путь назад, полный вопросов, на которые им только предстояло найти ответы. Но они шли вместе.

Глава 4: В логове волка

Сознание возвращалось медленно, волнами, каждая из которых приносила новую порцию боли. Сначала – тупая, пульсирующая боль в затылке. Затем – ноющая ломота во всём теле, будто меня переехал гружёный грузовик. И наконец – острое, унизительное чувство пустоты. Не физической, а внутренней. Как будто у меня вырвали часть души и оставили лишь холодный, чёрный вакуум.

Где-то вдали, за стенами, слышался шум – не городской гул, а мощный, неумолчный рокот водопада, смешанный с шелестом огромных деревьев и криками хищных птиц. Воздух пах влажным мхом, хвойной смолой и чужим, волчьим духом – терпким, древним, въевшимся в самое камни этого места.

Я лежала на чём-то мягком, но чужом. Шкуры. Открыв глаза, я увидела не камеру, а комнату. Небольшую, но не лишённую странной эстетики. Стены были сложены из тёплого, золотистого дерева, а не холодного камня. Сквозь раздвижные бумажные ширмы – сёдзи – лился рассеянный свет, окрашивая всё в мягкие, природные тона. В углу стояла ваза с простой, но изящной веткой, а низкий столик был сделан из причудливо изогнутого корня. Это была келья воина-аскета или комната в дорогом рёкане, но не тюрьма. Лишь металлический ошейник на моей шее, напоминал о реальности. Он жужжал тихо, словно злобный шмель, высасывая из меня всякую искру силы.

Я зажмурилась, пытаясь собрать воспоминания. Схватка. Ярость. Вспышка силы. Испуганные лица Роя и Кортни. Боль. Тень на крыше… И голос Сэиджи: «Современные технологии».

Значит, это Гримор. Логово клана Клык.

Паника, холодная и липкая, попыталась подняться по горлу. Я загнала её обратно, глубоко в живот, и превратила в твёрдый, ледяной ком. Паниковать нельзя. Нельзя показывать страх.

Прежде чем я смогла осмотреться дальше, ширмы с шуршанием раздвинулись. Вошли две женщины. Зрелые, степенные волчицы в простых, но дорогих кимоно приглушённых цветов. Их лица были бесстрастны, движения отточены. Они не сказали ни слова. Одна поставила на столик лаковый поднос с едой – прозрачным супом, рыбой, рисом. Другая принесла медный таз с тёплой водой, полотенца и сложенное одеяние из шёлка глубокого синего цвета, украшенное вышитыми серебряными волками.

– Вас ожидает вожак, – произнесла она тоном, не терпящим возражений. —Вам надлежит выглядеть подобающе. Вы – почётная гостья клана Клык.

«Почётная гостья» на цепи. Ирония была горькой, как полынь. Я хотела отказаться, сопротивляться, но холодный расчёт взял верх. Чтобы разгадать врага, найти его слабость, нужно увидеть его в логове, среди сородичей. Я молча позволила им совершить ритуал. Они омыли мне лицо и руки, расчесали волосы, облачили в тяжёлое, холодное шелковое кимоно. Ошейник, уродливый и технологичный, контрастировал с древней красотой одеяния, как шрам на лице. Они не сняли его. Они просто аккуратно распустили мой ворот так, чтобы он был хорошо виден.

Затем меня повели. Мы вышли из комнаты на открытую деревянную галерею, и я замерла, несмотря на себя. Лагерь клана Клык не был крепостью в привычном смысле. Он был вписан в саму природу, как часть пейзажа. Мы находились высоко в горах. Деревянные и каменные строения с изогнутыми крышами, похожие на пагоды и храмы, цеплялись за скалистые уступы, соединяясь изящными арочными мостиками, перекинутыми над бурными потоками и глубокими оврагами, где внизу бились в белой пене водопады. Везде была вода: в спокойных прудах с лилиями, в узких каналах вдоль троп, в крошечных водопадиках, стекающих по замшелым камням. Воздух дрожал от влаги и гула падающей воды. И везде – символы волка: на резных панелях, на знамёнах, развевающихся на ветру. Эта умиротворённая, почти медитативная красота была обманчива. Здесь, среди садов камней и цветущих сакур, жила самая агрессивная и амбициозная стая.

Меня провели по главному мосту к самому большому строению – длинному, низкому залу с огромными открытыми проёмами вместо стен. Внутри, на возвышении, на троне из тёмного полированного дерева, сидел он.

Вожак клана Клык.

Он не был гигантом, но его присутствие заполняло всё пространство. Седая, коротко стриженная борода, лицо с сетью жёстких морщин, но пронзительные, жёлтые, как у старого волка, глаза. В них светился холодный, неоспоримый ум и абсолютная власть. Он был одет в простые, но безупречные одежды тёмно-зелёного цвета. Рядом с троном, чуть впереди, стоял Сэиджи. Его чёрные волосы были зализаны назад, на лице играла торжествующая, хищная улыбка. Он смотрел на меня, как на свой самый ценный трофей.

И чуть поодаль, в тени массивной деревянной колонны, стоял другой. Высокий, с осанкой благородного оленя, в элегантном дзяньсю из тёмно-серого шёлка, подчёркивавшего его широкие плечи и худощавость. Длинные волосы цвета воронова крыла были собраны в строгий узел. Его лицо со спокойными, тонкими чертами и глазами цвета зимнего тумана было непроницаемо. Старший сын – Акихиро. Он не смотрел на меня. Он смотрел куда-то в пространство перед троном, будто наблюдал за пьесой, которая ему давно наскучила.

Меня подвели к самому возвышению и сильным, но не грубым нажимом заставили встать на колени. Я попыталась сопротивляться, упереться, но руки стражей были железными. Унижение жгло щёки. Вожак наблюдал за этой короткой борьбой, и в его жёлтых глазах мелькнуло нечто вроде одобрения.

– Так вот она, – его голос был низким, резонирующим, как далёкий гром. – Та, что носит в себе кровь Алексины. Приветствую тебя в Гриморе, дитя леса. Пусть твой плен не будет тяжек.

– Это не гостеприимство. Это похищение, – выпалила я, поднимая голову.

В зале пронёсся шепоток. Сэиджи усмехнулся. Вожак же лишь медленно кивнул.

– Прямота. Хорошо. Мы, волки, ценим её. Ты права. Это не гостеприимство – это завоевание. Ты – трофей моего сына, – он кивнул на Сэиджи, – и, как любой ценный трофей, ты обретёшь здесь почётное место. Мы давно искали твою сестру по крови. Сила кумихо – величайший дар природы. Его не должно растрачивать безумие, как у того исчадия, или портить уродливыми опытами, как делали те учёные, породившие столько ничтожных мутантов. Силу следует… культивировать. Укреплять. Передавать по наследству, смешивая с самой сильной и чистой кровью.