Цвет крови

После того как мы вернулись со съемок, Илай пошел к себе, даже не пожелав мне спокойной ночи. Мы снова стали чужими. Я стояла посреди гостиной и смотрела, как он поднимается на второй этаж, и чувствовала себя невероятно одинокой.

Утром я не смогла совладать со своим страхом сесть за руль и попросила Лизу отвезти детей на учебу и в сад, отчего почувствовал себя еще хуже. Лиза ведь не нанималась заниматься моими делами! Нужно было как можно скорее решить эту проблему, и я написала Марку. Человек, участвующий в гонках и занимающийся этим бизнесом много лет, должен знать, как с этим справиться.

«Приезжай завтра вечером ко мне, – написал он, – часов в двенадцать будет самое то. Сможешь?»

«Конечно! Спасибо, друг!»

«Не за что, Звездочка».

***

Достав из кармана записку, присланную с букетом, я принялась ее внимательно изучать. Снова перебирала в памяти тех, кто хотел бы отомстить мне или воспользоваться, но ни одна из версий не получалась логичной. Мне было страшно, я не хотела, чтобы история с кем-то вроде Альберто повторилась. Ведь сейчас я опять была под прицелом невидимого врага, который хотел от меня чего-то, что явно не соглашусь ему дать добровольно. Написала Вианору с просьбой о встрече, но он мне не ответил. Наверное, считает, что я должна решать свои дела с Илаем. Я до боли закусила губу и тут же спохватилась, что не с моим окружением так делать.

– Ты что, забыла, про нашу поездку на фабрику тканей? – влетая в гостиную, звонко проговорила Клеона. На ней было белое шерстяное платье, на плечи наброшена легкое пальто.

– Нет, с чего ты взяла? – растерялась я.

– А с того, что я час тебя ждала в ателье, а ты так и не появилась, – плюхаясь на диван, проворчала Клеона. От нее пахло сладкими духами, но сквозь этот аромат пробивалась легкая горечь, похожая на лекарство.

– Прости, я думала, что это будет завтра!

– Что с тобой происходит?

– Замоталась со всеми этими эфирами и встречами, – вздохнула я. Даже подруге я не могла рассказать о том, что происходит.

– У тебя все хорошо? – Клеона поймала мою руку и вынудила меня сесть с ней рядом. Я лишь пожала плечами. Врать не хотелось. – Ты не выглядишь счастливой.

– Это все напряженный график эфиров и встреч. А ты как?

– Я снова встречаюсь с Вивианом, – отвернувшись от меня, сказала Клеона. – Мы все прояснили и поняли, что хотим быть вместе. Теперь уже не таясь.

– Габриэла, наверное, в бешенстве, – задумчиво проговорила я. Мне было жаль и ее и Клеону.

– Это уже не имеет значения.

– Тогда почему, ты такая грустная? – мягко взяв подругу за подбородок и посмотрев ей в глаза, спросила я. Она слабо улыбнулась.

– Просто хотелось, чтобы все было по-другому, – ответила Клеона.

– Ты чего-то недоговариваешь, – разволновалась я.

– Тебе не о чем переживать, правда, – поспешно заверила меня Клеона. Я хотела возразить, но у меня зазвонил телефон и на экране высветилось имя Люциана. Я мгновенно представила себе в каком он бешенстве из-за моей забывчивости и протянула мобильный Клеоне. Та скорчила гримасу и поднесла его к уху.

– Где вас носит?! – вместе приветствия рявкнул Люциан.

–Мы будем через полчаса, – спокойно проговорила Клеона. – Небольшие недоразумения, ничего страшного.

– Вы заставляете меня ждать! Тратите мое время! Безответственные негодяйки! – продолжил бушевать Люциан. Клеона положила мобильный на край дивана, чтобы не оглохнуть, а я побежала одеваться. Гнев Люциана был поистине страшным. От него можно было потерять слух.

***

На фабрике мы проторчали до вечера. Сотни образцов с разными тканями, фактурой и рисунками полностью захватили мое внимание. Я просматривала каталоги, прикладывала их к эскизам или закидывала кусок ткани на себя, как шарф. Мне нравился запах краски и материи, с примесью железа и машинного масла. Клеона моей увлеченности не разделяла. Быстро устав, заняла позицию на диване с чашкой крепкого кофе. Люциан нас не простил и продолжал бурчать по поводу опоздания до самого вечера, но мы его уже не слушали.

Когда я уже собиралась ехать домой, пришло сообщение от Вианора.

«Я освободился, можем встретиться через час у моего дома».

Я не знала, где он живет, но ответила, что буду. Ищейка тут же прислал адрес.

– Можешь подбросить меня до Зимнего парка? – спросила я Клеону. Та вопросительно посмотрела на меня.

– Я могу, – вызвался Люциан, – мне по пути.

– Спасибо, – пряча телефон в сумку, поблагодарила я, надеясь, что вамп не будет задавать мне лишних вопросов.

***

Мне не хотелось говорить Люциану, что я встречаюсь с Вианором, поэтому я попросила его оставить машину возле входа в парк. От него до дома ищейки было всего ничего. Меня расстраивало, что я создаю вокруг себя столько секретов. Обычно подобные вещи ничем хорошим не заканчиваются, но сейчас мне казалось, что правильно именно так.

Люциан всю дорогу был молчалив и не задавал никаких вопросов. Я попыталась разговорить его, но все мои попытки были проигнорированы молчанием. Он внимательно смотрел на дорогу и делал вид, что меня в его машине не существует. Когда мы подъехали, остановился, подождал, пока я выйду и, прибавив скорости, тут же умчался. Я предположила, что он был голоден и просто боялся меня съесть, тем и успокоилась.

На улице было темно, время близилось к полуночи. Слабо светили фонари, отражаясь в весенних лужах. Звон от моих каблуков эхом летел по пустынной улице. Мне было немного не по себе идти одно в столь поздний час, и я прибавила шагу.

Вианор ждал меня на улице. Он стоял, привалившись спиной к столбу, и что-то просматривал в телефоне. Услышав мои шаги, сунул мобильный в карман и двинулся мне на встречу.

– Ты что, пешком? – хмуро спросил Вианор.

– Люц подвез меня, – поправляя ремешок от сумки на плече, сказала я.

– Сейчас вдвойне небезопасно разгуливать ночью по улицам, – проворчал ищейка. – Излишки смелости приводят к глупостям, часто трагичным для жизни.

– Я все это прекрасно понимаю, – мягко произнесла я, не испытывая ни малейшего желания быть отчитанной.

– Похоже, все очень плохо, – заключил Вианор и жестом пригласил меня в дом. Мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь. Ищейка жил на втором этаже. Здесь пахло мясом и собачьей шерстью. И так же, как в кабинете Ви всюду были цветы. На подоконниках, стенах, даже на потолке.

Вианор жил в небольшой, по холостяцки обставленной, квартире. Никаких милых безделушек, все только самое необходимое. Ну кроме цветов.

– Ты голодная? – спросил Вианор.

– Да, немного, – снимая пальто, задумчиво проговорила я. Мне было немного неловко находиться здесь. Одно дело если бы мы встретились у него на работе, и совсем другое – находиться на его личной территории.

– Сейчас разогрею, – уходя на кухню, сказал Вианор. И я услышала, как он гремит сковородками.

– Совсем не обязательно, я могу просто ограничиться кофе, – поспешно проговорила я.

– А я – нет, – ответил Вианор. – Днем даже поесть было некогда.

Я помогла ему накрыть на стол, и мы сели ужинать. Вианор разлил по бокалам вино, и я сделал несколько глотков.

– Илай знает, где ты? – неожиданно спросил он.

– Нет, – покачала головой я.

– Плохо. У вас проблемы?

– Я бы так не сказала. Просто… – я запнулась, не в силах придумать, как назвать наше нынешнее положение. – Мы очень заняты своими делами.

– И одно из этих дел привело тебя ко мне, – заключил Вианор, вытерев губы салфеткой. Я кивнула. Достала из сумочки записку, пришедшую вместе с букетом, и протянула его ищейке. Тот внимательно осмотрел ее и прочитал написанное вслух. Хоть я и знала, что там написано, по спине пробежал холодок.

– Я думаю, что слежка и эта записка связаны, – сказала я.

– Возможно, – задумчиво откликнулся Вианор. Он понюхал бумагу и тут же поморщился. – Подстраховались, гады.

– Что, если это кто-то из друзей Альберто? – взволнованно проговорила я и заерзала на стуле. – Узнал, что это я виновата в его смерти, а теперь мстит мне.

– Может быть, и такой вариант, хотя он очень сомнителен, Альберто всегда был больше одиночка, чем тот, у кого много душевных связей с другими.

– Я уже не знаю, что думать, – обхватив голову руками, призналась я. – И мне страшно.

– Где тот букет, что тебе прислали?

– Илай растоптал их, – угрюмо сказала я. – Сказал, в них траурная символика падения вампиров, и та раньше украшали склепы.

– Понятно, – Вианор помрачнел.

– Ты что-то понял?

– Надеюсь. То есть Илай в курсе этого? – Вианор помахал в воздухе запиской. Я покачала головой, и он выругался. – Это может касаться его, ты понимаешь это? Гораздо проще запугать молодую девчонку, чем матерого вампира.

– Я думаю, будет еще одна записка.

– Будет. И, возможно, в ней, они поставят тебя в такие условия, в которых ты уже не сможешь отказать им в их требованиях! – раздраженно проговорил Вианор. Поднялся на ноги и нервно прошелся по кухне. Я почувствовала себя виноватой, а еще – эгоистичной дурой, думающей только о себе.

– Поэтому я пришла к тебе, чтобы остановить это. Ведь у тебя больше возможностей, чем у Илая, – попыталась оправдаться я. – Ты работаешь в полиции.

– Мне нужно официальное заявление, – оборачиваясь, сказал Вианор. – Тогда я смогу действовать быстрее.

– Завтра же оно будет у тебя на столе, – пообещала я.

– Хорошо. Приезжай в десять.

– Есть еще одна просьба… – начала я и осеклась. Вианор выжидающе посмотрел на меня. – Это касается Ромы.

– Я отслеживаю это, не волнуйся. Если с ним что-то произойдет, Илай узнает первым.

– Я должна быть первой, Рома – моя семья.

– Больше нет, Николь Мария. И тебе придется с этим смириться. Рома больше не человек и как бы ты не хотела, он никогда не сможет вернуться к тебе, – жестко проговорил Вианор.

– Мы все еще семья!

– Нет, смирись. Так будет лучше, – категорично проговорил Вианор.

– Думаю, мне пора, – поднимаясь, сказала я.

– Я отвезу тебя.

– Не надо, я вызову такси, – отказалась я. Схватила пальто и выбежала из квартиры ищейки в ночь.

***

Такси почти летело по пустым улицам Астерсити, и мы дольно быстро доехали до моего дома. Я едва дышала от паники, сидя на заднем сидении. Любая проезжая мимо машина, вызывала у меня ужас, так же повороты и светофоры. Я не могла избавиться от ощущения, что мы сейчас разобьемся. И когда мы уже подъезжали, я дрожала от адреналина, как в лихорадке. Хорошо, что водитель ничего не спросил, хотя он видел мое состояние. Выбравшись из салона, я с трудом перевела дыхание и вытер со лба испарину, открыла ворота и пошла по дорожке к крыльцу. Света в окнах не было, и я порадовалась, что все спят.

Поднимаясь по ступенькам, я заметила на крыльце две корзины с траурными цветами. Я замерла, оглянулась по сторонам. Среди черных лепестков торчал уголок конверта – очередное послание.

Осторожно, словно конверт мог меня ужалить, я вытащила его из цветов. Освещения вполне хватало, чтобы прочитать послание.

– Малышка совершила ошибку и теперь заплатишь за нее. Никакой полиции, тсс… Это наш секрет, – пробежав глазами по буквам, прошептала я. Кто ты такой, забери тебя ад? Что тебе нужно от меня? Я еле сдерживалась, чтобы не выкрикнуть это в ночную темноту. Мое сердце билось так часто, что его стук оглушал меня.

Непослушными пальцами я открыла дверь и вошла в дом. В гостиной тут же загорелся свет, и я увидела Илая. Он сидел в кресле – темные волосы растрепаны, ворот белой рубашки небрежно расстегнут. На журнальном столе стояли три пустые бутылки из-под крови. Его взгляд холодный, пронзительный был устремлен на меня. Я с трудом сглотнула, чувствуя себя под ним приговоренной к каторге.

– Где ты была, Николь Мария? – вставая, сурово проговорил Илай.

Глава 4

Я смотрела на Илая, в его бледное лицо и карие, словно сама тьма глаза, и мне не хотелось ему ничего объяснять. Такой желанный, он был сейчас для меня как никогда далек и стал почти чужим. Иллюзия близости, что была на шоу, разлетелась на осколки.

– Тебе должно быть все равно, – сказала я и направилась к лестнице. Илай в один миг оказался рядом и взяв меня за локоть, притянул к себе.

– Раз я спрашиваю, значит, мне не все равно.

– Правда? – я попыталась вырваться, но Илай не отпустил меня. – Может, это приступ ревности?

Мне хотелось, чтобы он ревновал, чтобы эта была сцена, как в фильме, когда герой понимает, как сильно любит свою девушку. Его равнодушие убивало меня, делало мертвой мою душу.

– К дьяволу ревность! – резко ответил Илай. – Ты ее не заслужила!

– Тогда сладких снов, дорогой!

– Ты хоть понимаешь, как сейчас опасно ночью в городе? – строго произнес он.

– Не строй из себя заботливого дедушку, – бросила я, глядя Илаю в глаза. Мне хотелось задеть его, чтобы он понял, все, что чувствую я. – Я здесь, со мной все в порядке. Что тебе еще надо?

– Хотя бы немного здравого смысла с твоей стороны, – сказал Илай, и его губы брезгливо скривились. – Ты ведешь себя, как ребенок.

– Пусти! – потребовала я. Он продолжил удерживать меня, не сводя глаз с моего лица. На шоу мне казалось, что я узнала его, поняла, какой Илай на самом деле и это было ошибкой. – Ты делаешь мне больно, Илай. И если уж ты считаешь себя взрослым, тебе должно быть понятно, почему все это происходит!

Я дернулась, и Илай отпустил меня. Не удержавшись на ногах, упала на ступеньку. Лодыжку пронзила острая боль, и я глухо охнула. Вамп даже не шевельнулся, чтобы помочь, продолжая смотреть на меня пустым взглядом. Ухватившись на перила, я поднялась и хромая, стала подниматься по лестнице. Мне хотелось бежать, лишь бы не чувствовать, как он смотрит мне в спину, и кожа на ней начинает гореть.

Влетев в комнату, я закрыла за собой дверь и швырнула сумку на кровать. Записка от шантажиста упала на ковер. Я со злостью подняла ее, желая одного – уничтожить. Передумала лишь в последний момент, когда надорвала верхний край. Если я загоню себе еще глубже в эту ловушку, то увязну. Мне придется играть по чужим правилам, которые, скорее всего, приведут меня к гибели. Ну что за судьба у меня такая?

Сбросив туфли и. приложив к лодыжке, уже начавшей опухать, грелку с холодной водой, я еще раз перечитала записку. Обращение «Малышка» насторожило меня. Было в этом что-то личное и мы были знакомы. Я начала перебирать в памяти последние знакомства, чтобы хотя бы предположить, кто мог так ко мне обратиться. Но за последний месяц у меня было такое количество встреч, что большую часть людей я не смогла вспомнить ни внешне, ни по имени.

Я понимала, что должна разобраться сама, ведь обратиться мне больше не к кому. Даже сказать Илаю об этом значит, спровоцировать новые неприятности. А в том, что меня накажут за разговор с Вианором, я не сомневалась, и это вызывало еще большую панику. Впрочем, в записке упоминалась только полиция… Про Илая там не было ни слова. Стоит ли рискнуть? Мне хотелось, чтобы он вышел сейчас на крыльцо и сам увидел эти проклятые букеты! Как они вообще там оказались, учитывая, что дом охраняется как изумрудный запас Астерсити.

Встав, я похромала вниз, чтобы проверить записи с видеокамер. Судя по всему, цветы на пороге появились в течение двух прошедших часов. Илая в гостиной не было, и я с облегчением вздохнула. Держась за перила, медленно спустилась и прошла в комнату, где, находилась охрана.

– Мне нужно просмотреть записи за последние три часа, – сказала я, обращаясь к седому мужчине в синей форме охранника.

– Что-то случилось?

– А вы не заметили ничего подозрительного?

– Нет. А что вы имеете в виду? – спросил он, явно озадаченный моим появлением. В четыре утра это неудивительно.

– Кто-то кое-что оставил у нас на крыльце, и мне это не понравилось, – уклонилась от прямого ответа я.

– Давайте посмотрим, – откликнулся мужчина, и мы принялись за дело.

На записях с видеокамер не оказалось ничего, чтобы могло прояснить ситуацию. Никто не приезжал. Не подходил к крыльцу, даже не пытался перелезть через забор – эту странную версию мы тоже проверили. Ведь если эти угрозы имели отношения к Илаю, то шантажистом мог быть вамп, а им такое легче легкого.

– Может, вам показалось, – предположил охранник, когда мы уставшие и голодные, наконец, закончили просмотр.

– Если бы, – вздохнула я. Взяв с него слово, что, все останется между нами, снова вышла на крыльцо. Там было пусто и не было ни малейшего напоминания о том, что там стояли две корзины цветов.

***

Проспав пару часов, я встала уставшая и разбитая. Лодыжка распухла, и сделать несколько шагов было настоящим подвигом. С трудом доковыляв до кухни, я надеялась спокойно позавтракать с мальчишками, но внезапно обнаружила там Илая. На нем были джинсы и простая толстовка, словно он обычный парень, а не вампир-аристократ.

Я хотела развернуться и уйти, но терпкий аромат кофе пригвоздил меня к месту. А когда Илай обернулся и увидел меня, бежать уже было поздно.

– Ты уволил нашего повара? – спросила я, заметив на тарелке блинчики, которые Илай поливал вареньем.

– Я не сторонник радикальных решений, – ответил Илай, ставя на стол тарелки. У меня заурчало в животе от голода, и я приложила к нему руку, желая успокоить.

– Тогда я не понимаю, – сказала я, садясь за стол.

– Хотел поговорить с тобой о том, что случилось ночью, – поставив передо мной чашку с кофе, спокойно проговорил Илай. Словно мы были друзьями, словно между ничего не стояло.

– Там яд? – спросила я, беря чашку и наслаждаясь ароматом напитка.

– Успокоительное, – губы Илая тронула усмешка. – Все еще не настолько плохо, чтобы тебе убивать.

– Оптимист, – принимаясь за блинчик, сказала я. Подумала про шантажиста и помрачнела. Возможно, тот, кто ему помогает, работает здесь, в моем доме. Иначе как объяснить незаметное исчезновение корзин с цветами? Будто их вынесли из дома, а потом внесли обратно. Посторонних же на территории не было.

– Вчера я хотел твоей крови, – признался Илай.

– Что? – опешила я, вспомнив пустые бутылки на журнальном столике.

– У меня давно не было такой жажды, это было похоже на безумие, – глухо произнес Илай. – И когда ты упала, я испугался, что если прикоснусь к тебе, то не справлюсь собой.

– И, тем не менее, я все еще жива, – заметила я, стараясь сохранять спокойствие. Илай отвернулся, и я поняла, что вместо меня умер кто-то другой. Мне стало очень страшно. Я отложила недоеденный блинчик и подошла к Илаю.

– Ты догадываешься, почему это могло произойти? – осторожно спросила я, глядя ему в глаза.

– Я слишком много времени провожу с людьми, – пожав плечами, сказал Илай. – До этого я долгое время жил один, а сейчас…

– Тогда тебе надо лучше питаться.

– Сегодня съеду отсюда.

– Нет, ты можешь этого сделать! – всполошилась я. – У нас контракт, по договору мы не можем расстаться!

– Я погашу неустойку и переведу все деньги, предназначавшиеся за эту компанию, тебе на счет, – постарался успокоить меня Илай. – Ты ничего не потеряешь.

– Дело же не только в этом! – я ощутила бессилие, которое всегда так сильно пугало меня. Илай уже все решил и я никак не могу повлиять на его выбор, я видела это по его глазам.

– Разговор с Габриэлой я беру на себя, – пропуская мои слова мимо ушей, произнес Илай. – Не хочу подвергать опасности ни тебя, ни детей.

Я боролась с собой, чтобы не расплакаться. Пока у нас был контракт, у меня еще была надежда на то, что Илай передумает и у нас все получится. Сейчас же я понимала, он уйдет, и сделает так, что мы больше никогда не встретимся.

– Илай… – прошептала я, чувствуя, как моя душа разлетается на осколки от боли.

– Уверен, тебя ждет блестящее будущее, – сказал Илай и, нагнувшись, поцеловал меня в щеку, после чего оставил меня одну.

***

Я не знала, что могу так долго плакать и не знать, как остановиться. Даже когда умер Феликс, я смогла держаться, а мы с братом были очень близки. Он был моим лучшим другом. Сейчас же, когда Илай ушел, у меня было ощущение, что вместе с ним ушла часть моей души. Она раскололась на две части и больше никогда не сможет стать целой.

Звонок Клеоны выдернул меня из глубокой печали. Я шмыгнула носом и постаралась придать голосу беспечность. Мне не хотелось говорить с ней о разрыве с Илаем.

– У нас сегодня в час кастинг моделей, – напомнила мне Клеона. – Не опаздывай, пожалуйста.

– Не опоздаю, – заверила я, посмотрев на часы. У меня есть полчаса чтобы привести себя в порядок и вызвать такси.

– С тобой все в порядке? – спросила Клеона.

– Абсолютно. Просто не выспалась, – зевнув, сказала я. – Скоро увидимся.

Бросив телефон на кровать, я пошла в душ. Холодная вода и косметика помогли мне выглядеть чуть лучше, чем я себя ощущала. Я перебинтовала ногу – она все еще болела, и даже обезболивающие не помогали. Надела длинную узкую юбку бледно-розового цвета и фиолетовую блузку с жабо, высокие сапоги, чтобы скрыть бинт, и, бросив на себя взгляд в зеркало, поправила волосы. Сегодня я убрала их в строгий пучок. Немного румян и ягодная помада. Все, я готова.

Дойдя до лестницы, я вдруг поняла, что за все это время ни разу не была на территории Илая. Я не заходила к нему в комнату и даже не знала, как она выглядит. Словно во сне, я развернулась и пошла туда. Мне хотелось побыть среди его вещей и, возможно, найти в этом свое успокоение.

Я знала, что не застану Илая там – я видела в окно, как он сел в машину и уехал. Взявшись за ручку, открыла дверь и вошла в комнату. Здесь было свежо – окно распахнуто. Постель тщательно застелена, на тумбочке идеальный порядок – часы, бутылка с кровью и книга. Не то, что у меня, настоящий хаос. Машинально поправив занавеску, я втянула запах, которым была наполнена комната и вещи. Терпкий, чуть горьковатый, с нотками полыни и кедра. Он окутал меня с головы до пят, и я будто оказалась в объятиях Илая.

Открыв шкаф, увидела, что пустых вешалок нет, все вещи на своих местах. Возможно, он и не будет их забирать. Такой аристократ, как он, может позволить себе не заботиться об одежде. Подняв глаза, я замерла, увидев на верхней полке нашу с Илаем фотографию в золотой рамке. Она была сделана в последний день шоу, я сияю в своем «звездном» платье, Илай такой счастливый, улыбается, но уже знает, что через пару часов «нас» уже не станет. Зачем он хранит это фотографию? Ведь ему приходится смотреть на то, от чего он отказался дважды в день. Он мазохист? Мне вдруг стало стыдно, что я ни разу не подумала о том, что чувствует Илай, я лишь обижалась на него.

Взяла в руки фотографию внимательно, рассматривая каждую деталь. Резкий сквозняк отвлек меня от этого сентиментального действия – на пороге стояла Лиза.

– Ой, – смущенно проговорила она. – Не знала, что ты здесь.

– Я тоже не знала, что ты сюда заходишь, – ставя фото на полку, сухо сказала я. Лиза покраснела и смутилась.

– Я искала Илая, думала, он еще дома, – просто сказала она.

– И зачем бы он тебя понадобился? – мой голос стал похожим на сталь. Я вышла из комнаты, вытесняя Лизу в коридор.

– Не ревнуй, дорогая! – взмолилась та, и покраснела еще сильнее. – Илай обещал мне помочь устроиться на работу, только и всего.

Не знаю почему, но я ей не поверила.

– Лучше напиши ему с этим вопросом, – холодно проговорила я, – Илай здесь больше не живет.

Не дожидаясь реакции Лизы, развернулась и, похромала к лестнице. Я снова опаздывала на встречу и ненавидела себя за это.

***

Застать Клеону в своем кабинете целующуюся с Вивианом оказалось неожиданно. Я громко кашлянула, и парочка неохотно отлипла друг от друга.

– Что он здесь делает? – раздраженно бросила я. Вивиан мне не нравился, и я даже не собиралась притворяться, что это не так. То, как он вел себя с Клеоной, вызывало у меня одно желание – побить его хорошенько.

– Вивиан наш консультант по подбору моделей, – сообщила Клеона, поправляя размазавшуюся помаду на губах. Вивиан стоял, спрятав руки в карманы серых брюк, и с любопытством рассматривал меня. Медные волосы падали на крепкие плечи, обтянутые синей рубашкой. Глаза у него были холодные, яркие. Не удивительно, что он стал таким популярным. Его красота притягивала, хотелось любоваться им.

– Неожиданно, – проговорила, снимая пальто. – Не помню, чтобы мы это обсуждали.

– Это было спонтанное решение, – улыбнулась Клеона. Вивиан подошел к ней сзади и положил ей руки на плечи. Меня замутило от этих нежностей.

– Девочки, я не хочу быть причиной вашей ссоры, – миролюбиво проговорим вампир.