Не совпадают почему то пазлы жизни у людей

Дима кивнул головой.

– И ещё, Настя, стоять вся эта бодяга будет у тебя. У меня просто нет места ещё на пять фляг.

Я-то помнила наставления Славы, поэтому грузила Настю по полной. А Настя встала посреди кухни и высчитывали куда же она все это поставит. Пять фляг, это не шутка. Но ей надо было, и она все это решила быстро.

– А когда мы это все начнем, дорогая моя Галюня?

– Сейчас. Когда ещё то? Где твои фляги и запасы, тащи.

Дима попал под раздачу. Потому что и фляги, и сахар с дрожжами были в магазине. Они перемещали исходники к Насте в квартиру, а я в это время ставила бражку. По этому делу я была большой специалист. Поэтому прошло все достаточно быстро. Спасибо Диме, конечно, который после того, как поднял пять фляг и два мешка сахара на второй этаж, возмутился:"Бабы , вы офигели? Я тоже в доле!". Но Настя не растерялась:"С тобой Галька натурой рассчитается"

– Во-первых, дорогая Настя, у нее столько натуры нет. А во-вторых, давайте как то это документально закрепим. Вот то, что она со мной неделю рассчитывается за услуги грузчика.

– Так вот, забирай её, пока не убежала, и веди рассчитываться. Если убежит, приходи ко мне, я тоже с удовольствием с тобой рассчитаюсь.

– Настя, ты же взрослая женщина, чего говоришь то?

– А что этим дети занимаются? Что-то вы на детей то не похожи.

Но пока шел весь этот процесс начала процесса, я усиленно думала, а что делать с Димой. Раз он пришел, он не отвяжется. Наверное, это не плохо? Я ведь и сама ничего против него не имею, если уж быть честной до конца. Кроме того, я прекрасно знаю, что Вити нет в городе, так что никто не выпрыгнет неожиданно из-за угла. Зачем отказывать себе в чем-то хорошем? Неделю меня будут возить на работу, неделю меня будут ходить и лелеять. Почему я отсчитала неделю? Ведь можно было больше? Потому что мама Димина на неделю уехала, и потому что боялась привыкнуть. Привыкаешь к райской жизни, а из-за угла раз, и Витя выскочил, и опять разочарование размером со вселенную.

Ну а Настя, по обычаю хотела налить нам своего градусного сока. Димка отказался сразу, он посреди недели не пьет, потому что за рулём. Ну а я же понимала, что я сегодня все равно пойду ночевать к Диме, зачем мне допинг, если и так все замечательно? Поэтому мы распрощались с Анастасией и вышли. До первого пролета мы шли молча. Но Диму видимо рвало на куски. Поэтому у почтовых ящиков он просто притянул меня к себе и старался заглянуть мне в глаза.

– Галь, ну сразу скажи мне, ты ко мне на ночь или за воротником?

– Дим, а зачем ты торопишь события? Все может изменится мгновенно, и мои мечты изменятся

– Ты прямо сейчас о чем-то мечтаешь? Расскажи о чем.

– О деньгах, которые поимею с Настиной самогонки

– А кроме денег ты о чем-нибудь умеешь мечтать?

– Ну что сделать, если от этих самых денег зависит все?

Конечно, я врала ему. Почему? Сама не знаю. Мы в молодости не до конца понимаем, как тот который старается сделать нашу жизнь лучше, ждёт от нас обратной связи. А мы корчим из себя, важных и неприступных. Я боялась почему-то рассказать этому товарищу, как мне с ним хорошо, даже если не трогать постельные приключения. Мне нравилось его рассматривать, потому что он был красавчик, мне нравилось с ним разговаривать, потому что мы были из одной песочницы, и взгляды на мир у нас были одинаковые. Мне нравилось, как он трогательно делает так, чтобы жизнь моя стала лучше хотя бы в тот момент, когда я была рядом с ним. А я в ответ ни одного доброго слова.

Может я так мстила мужчинам? И не только тем, кто проявлял ко мне интерес к двухногой, но и вообще ко всем, кто попадался мне по жизни? Ведь в моем понимании они меня предали, ведь так выходит? До поезда, можно сказать на руках носили, а потом просто отошли на безопасное расстояние, чтобы не дай бог не запачкаться в чужом горе. Да, в тот момент я думала именно так. Что у них было свое отношение к ситуации, и их обувь тоже в тот момент была не очень удобная, я не думала. Я вообще хоть как-то поняла их лет в пятьдесят. Потому что в пятьдесят все взрослеют, и понимают, что любая ситуация, она не только для тебя, но и для всех, кто рядом. Но в тот момент я упивалась возмездием.

Ну а Дима всяко разно попал под раздачу, потому что он был тогда в ближнем круге. И не хотела я ему рассказывать ничего хорошего. А он соответственно боялся и меня, и того, что я делала. Ведь он даже не догадывался о том, как мне хорошо с ним рядом. Поэтому я и там, в подъезде не хотела сразу ему говорить, что готова к нему бежать прямо сию минуту, потому что мне нравится все в данном моменте. И он, и его внимание, и все остальное.

– Галь, а Галя! Слушай, я же не прошу тебя мне в любви признаваться, просто сделай меня на несколько дней счастливым. Ну а если нет у тебя желания на такие поступки, извести меня об этом. Или скажи, чем я тебе не угодил, и что надо сделать, чтобы ты вот сейчас не стояла передо мной с задумчивым лицом, а взяла меня за руку и пошла ко мне.

Наверное, в тот момент мне стало жалко и себя, и его, поэтому я взяла его за руку, и мы пошли вниз. Вернее, я попыталась пойти. Димон подхватил меня на руки и спустил до первого этажа. Мужчины от нечаянной радости становятся сильными и всемогущими.

– Я все правильно понял?

– Только сейчас матери обскажу все, и пойдем снимать воротник.

– Галь, только не обманывай меня, я жду тебя

Маме я рассказала все. И про наш стартап с Настей, и про воротник, который подогнала мне Димкина мать, а кто за меня ещё то порадуется? Но видимо мы сильно заболтались. Мне же надо было как-то подготовить ее к тому, что не буду я дома ночевать целую неделю? Поэтому я старалась до нее донести это как-то поделикатней и без стресса. Но моя маман относилась к этому легко по одной простой причине. Можно было попросить денег, и истратить их на что-нибудь для себя. В общем, договорились.

Но когда я вышла в подъезд, Дима обреченно сидел на площадке на корточках, и докуривал очередную сигарету. То, что он смирился с ситуацией, было видно по его лицу. Вот так мы верили или не верили друг другу. Молодцы, ребятишки.

– Дим, ты серьезно думал, что я слиняла насовсем?

– Знаешь, что я навсегда запомнил про тебя? Был один случай. Ты, наверное, не помнишь. Ты своего Ирана выгуливала, а я к тебе прицепился. Я не знаю, зачем тебе надо было на вокзал. Но ты оставила меня вместе с собакой возле пригородных касс и зашла вовнутрь. Зима была. Я тебя ждал полтора часа, пока твоя собака не замёрзла. А ты куда-то свалила с этого вокзала, так походя. Что я должен сейчас думать? Кидануть меня для тебя, плевое дело. Но слава богу, сегодня по-другому. А в тот раз, я домой пошел с твоей собакой.

Да, я знала, как я изводила Димку в нашей юности, а он это терпел. И сейчас видимо готов потерпеть. Поэтому мы все-таки дошли до его дома и закрыли за собой дверь. А дальше Дима обнял меня, прижал к двери и уткнулся в мою шею. Наверное, только в тот момент его отпустило напряжение. А что мне оставалось делать? Как-то же я должна была его поддержать? Я обхватила его руками за шею, и ждала, когда же он придет в себя. Для меня всегда является каким-то откровением слабость мужиков. При чем близко к сердцу они воспринимают какие-то простые житейские ситуации. А Дима служил то ли в Афганистане, то ли в Таджикистане, и как-то выстоял. А тут вон, Галька вовремя к нему не вышла и все.

Наконец то он пришел в себя, но не до конца.

– Слушай, Галюня, я тебе вообще не нравлюсь?

Я смотрела на него и оценивала его адекватность. Как он может не нравится то? Рост, мечта любой женщины. Широкие плечи, мужская фигура, копна пшеничных волос и ярко зелёные глаза. Вот прямо не мужик, а картина! Да, когда-то я не обращала на него внимания, так это не из за того, что он мне не нравился, а из за того, что мне нравился другой! Вернее даже не нравился, а любила я другого. И тогда на вокзале я просто убежала от Димки к тому, к другому. Ну а что прицепился то? Я же его с собой не звала? Но этот другой в настоящее время давно женат. И меня поезд сделал обрубком. Поэтому вопросы, которые ты, Дима задаешь, они бессмысленны.

– Дим, что ты от меня хочешь? Ведь я рядом и с тобой. И да, я проведу с тобой эту неделю. Хотя не хотела тебе это говорить, чтобы не умер от радости

– И ты сейчас ни разу меня не обманываешь? Вот, сейчас снимем с тобой этот воротник, и ты в моём распоряжении?

– Не, не, не, совсем не так. Снимем воротник, я обрежу с него все ненужное, расчешу, посмотрю, подправлю. Потом мы отнесем его в одно место, а оттуда заберём постельное белье, и вот тогда я буду полностью в вашем распоряжении

– А как долго все это будет длиться, вот все твои манипуляции с воротником и с визитами к посторонним людям?

– Не знаю. Час или два

– Ну это же долго! Давай пойдем сходим в мое распоряжение, и расположение, а потом будем делать все остальное, а? Галя, ты за два часа из меня всю кровь выпила, пожалей меня. Я ведь ничего плохого тебе не сделаю! Ты же знаешь?

– Дим, давай хоть на воротник посмотрим, это быстро, а потом я пойду в твое расположение, оно же это расположение в той комнате на кровати?

– Да где угодно, Галя. Хочешь, на кровати, хочешь на диване, и даже на полу.

– Плоскогубцы давай, чтобы все быстрее было.

Дима принес мне плоскогубцы и пока я дёргала гвозди из пола, изо всех сил мешал мне. Лез с поцелуями, трогал там, где не надо, гладил там, где нельзя было. А я держалась изо всех сил! По привычке, наверное. Воротник то действительно никуда не убежит. Ну и единственное, что я успела осознать, это то, что воротник получился классный, не зря я старалась.

– Все, Дима, уноси гвозди и плоскогубцы, я закончила.

– Ничего с ними не будет, полежат маленько здесь, я лучше тебя унесу. Ты же не будешь сопротивляться?

Какой сопротивляться? На мне же уже расстегнул все пуговички и замочки, меня уже растормошили до такого состояния, что внутри все кипело. Воротник как-то отвлекал от этого, а когда я освободилась, я поняла, что сил сопротивляться у меня нет. Да и зачем сопротивляться? Меня же никто силком не заставлял идти в эту квартиру, я же знала, зачем иду?

Поэтому я обхватила Диму за шею, и подставила губы. Он не ожидал моментального согласия, поэтому затормозил. Поцелуи были сладкими, как все поцелуи по взаимному желанию, предвкушение объятий делало нас счастливыми, поэтому мы валялись на полу, целовались до обморока, и срывали друг с друга одежду. Я даже не чувствовала в тот момент, что пол твердый очень, а ещё какой-то прохладный. Дима очаровал меня в тот момент не своими любовными талантами, а своим отношением ко мне. Я прямо нутром чувствовала его искреннюю симпатию и заботу. Поэтому он первый осознал, что пол, это совсем не то ложе, и решил все-таки переместится в более комфортное место.

Так началась красивая неделя рядом с красивым молодым человеком. И я, наверное, только три дня не страдала о том, что все это скоро закончится. Вот что за натура то? Когда закончится, тогда и страдай. Зачем заранее то? Да мне кажется, что и у Димы в голове расцветали такие же мысли. Хотя в тот текущий момент на жизнь мне было грех жаловаться, ночи у меня были волшебные, деньги сами запрыгивали в карман, Витьки, отца моих детей в городе не было, а Витька водитель ни разу не приловил меня утром у Димы в машине. Ведь все было замечательно, но тоска подкрадывалась периодически и сжимала мое сердце. А подкрадывалась потому, что я сама приманивала эту самую тоску своими мыслями.

А с другой стороны, тоскливо мне было потому, что каждый день меня окружали таким вниманием и заботой, что местами мне хотелось расплакаться от того, что в той семейке, которую создала я, такого отродясь не было. Хотя я понимала, что неделя радости и постоянное сожительство, это вещи разные, но все равно я поневоле сравнивала того, кто сделал мне детей, и этого, который прорезался в моей жизни на неделю и снова уйдет в небытие. Я же это уже проходила, в те времена, когда и замужем не была, и из отягощений имела только ампутацию. Провести с женщиной неделю в койке, это одно, а дать ей надежду на вечное счастье, это совсем другое.

И посредине недели у нас ещё созрел конфликт. Нужна была ткань на комплекты, и Слава, конечно, был в курсе, и всё должно было пройти по старой схеме. Дело было за ерундой. Надо было как-то от процесса изолировать Диму, потому что он не отходил от меня дальше, чем на расстояние вытянутой руки. И страшно было не то, что Дима рассекретит наш пошивочный цех. Дима был одноклассником Славы, и в данный момент рассекретилось бы все и сразу. Я на сто процентов была уверена, что Славе это не понравится, раз, а ещё я была не уверена в том, что Дима будет держать язык за зубами. Потому что в то время одноклассник- мент многим не очень нравился.

Что придумать то? Куда пристроить Диму в двенадцать часов ночи? Мне и нужно то от силы полчаса! А некуда его пристроить. Вернее, есть один вариант, но цена за прикрытие может быть не очень корректной. Можно попросить Настю, чтобы позвала меня к себе в гости ночью, по срочному делу. А я свалю на пятнадцать минут, как будто домой. Уж пятнадцать то минут не напрягут героя- любовника? А мне хватит этого времени вполне. Тем более на улице меня видно только тогда, когда я открываю Славе дверь. В общем, ничего мне не оставалось, как идти к Насте. Но опять же договариваться то как-то надо без Димы. А он меня с работы у автобуса ждет. Если не каждый первый, но каждый второй раз! Как быть то?

В тот день повезло. Я успела дохромать до Насти. А как она меня радостно встретила, прямо с распростёртыми объятиями.

– Ой, как здорово, что ты зашла. Мне надо шкурки тарбагана продать, и без навара.

– А зачем их продавать то? Скоро же сезон?

– Не очень они. Ость какая-то хилая.

– А зачем покупала, раз они подосланные?

– Не я покупала.

– Короче, я тебе шкуры продаю, а ты через час приходишь к Димке и зовёшь меня к себе в гости ближе к полуночи. Сегодня. Я к тебе приду, ты мне перед носом шкурами и будешь трясти, договорились?

– Ну ладно, как скажешь

– А я найду причину, и свалю минут на двадцать, Диму из квартиры не выпускай, ладно?

– Ты что, на свиданку решила рвануть?

– Настя, мозги то включи. Зачем от Димы на свиданку бегать? Все, я пошла, ничего не забудь, а я все тебе сделаю.

Я, конечно, спустилась на первый этаж, к мамуле с дочурами, и стала ждать Диму. Ну типа никаких дурных мыслей у меня в голове нет. А Дима маму мою боялся до дрожи в коленках, значит ему настроиться надо, чтобы постучать в дверь. Подождем.

Набрался он смелости, и пришел через полчаса. В дверь не стучал, а скребся. Издеваться я не стала. Сразу вышла, и избавила его от страха встречи с мамой.

– Димка, ну хватит бегать за мной. Я же пообещала.

– Прости дорогая, с того самого вокзала я тебе не верю. Признаюсь. Мне всегда кажется, что ты меня кинешь.

– Нет у меня таких мыслей в голове. Ну нет, и все

– Ну и хорошо, что нет. А я просто пришел проверить

– Я все равно сольюсь через несколько дней.

– Ну это же не сегодня, да? Я там пирог привез классный. Сейчас поужинаем.

– Нет не сейчас попозже. Сейчас Я не хочу. А где пирог то взял?

– Я же рядом с комбинатом питания работаю. Привез теткам муки и мяса, они мне за день забабахали

– Вот повезет твоей жене то! Бамс, тетки ужин приготовят!

– Да не женюсь я никогда, Гала, успокойся.

Как раз на ужин и явилась Анастасия. Молодец. Сильно надо продать шкурки. Это хорошо. Ну и конечно мы, конечно, пирог пробовали, а потом Настя рассказала зачем пришла. Все так обстоятельно объяснила, что даже я поверила. И Димка поверил тоже. Анастасия поужинала с нами, проболтала, выполнила, что ей положено, и удалилась. Спасибо ей большое. При любом раскладе я теперь слиняю. И было очень удивительно, что Дима меня отпустил одну. Вот это мне совершенно не нравилось. Я хотела, чтобы в этой ситуации он у меня был под присмотром, а не я у него. Но он то изобразил такую щедрость именно потому, что что-то задумал. По крайней мере так думала я. А что мне было думать? Ходил за мной, как привязанный, за каждым шагом следил, и вдруг, раз, без всяких претензий отпустил к Насте. Что-то тут было совсем не так. А что? Ну видимо узнаю в процессе. Будет, так сказать, сюрприз.

Самое главное, что я насторожились. Раз меня выпустили одну, торопиться не буду. Славку встретить проводить, десять минут. Вот надо как-то выиграть эти десять минут у Димы. Не надо считать себя самым умным. Самое главное было, чтобы они не встретились. С лестницы я спускалась на одной ноге, одна рука держится за перила, другая на стене. Спустилась быстрее тех, кто на двух ногах. Ни к какой Насте я не пошла, обошла свой дом и встала на углу с другой стороны. Отсюда я и Славу увижу, и Диму, если что. Хотя в те времена обзор ещё загораживал сарай. Поэтому Димин подъезд не просматривался напрямую, надо было поменять положение. Значит и ему меня не видно. Это хорошо.

А Славу я увидела сразу. Поздоровались мы молча, молча открыла ему двери, молча поставили рулоны в угол. Сердце мое стучало, и готовилось к скандалу. Мне не нравилось, что я так напрягаясь из-за чужого мужика. Но ругаться мне не хотелось. Поэтому я опять встала за угол, и стала ждать второй заход. Слава видимо сегодня торопился, поэтому второй заход прошел на большой скорости, а он попрощался и ушел. Чудесный расклад. А я пошла к Насте. Ну надо же хотя бы сделать вид, что я была именно у нее! Она же старалась, врала. И шкуры заодно заберу. Ну а придя к Насте, я уже имела право расслабиться. Шкуры меня уже ждали на столе, Настя показала мне все изъяны. Я все поняла, в том числе то, что изъяны видит только Настя, потому что она этим зарабатывает.

В этот момент и пришел Дима. Ну внутренне я этого ждала, я не могла понять почему он так долго ждал. Ну и я почти счастливая, пожелала Насте спокойной ночи и пошла тоже спать под присмотром Димы. Шла и размышляла о том, какого тёртого хрена он так меня опекает. Что, совсем не догадывается, как это меня напрягает? Неужели это действительно вокзал, с которого я убежала десять лет назад сделал его таким осторожным? Но я же в конце концов, ему никто? К тому же прекрасно знает, что живу то я с другим мужиком, что за бзики то в голове? От такого контроля местами убежать охота. Вот сегодня в полночь я прямо была близка к этому! Мало у меня своих проблем, ещё и под Диму подстраивайся.

– Гал, ты что, к Славке на свиданку бегала?

Вопрос прозвучал как гром средь ясного неба. Хорошо, что было темно, а то бы Дима много чего прочитал бы на моем лице. Мне кажется, что я аж присела от неожиданности.

– Ты про какого Славку сейчас говоришь? И про какое свидание?

– Ну что дуру то из себя строишь? В моём классе был один Слава

– А, так ты за мной следил? И это правильно. Опять же убегу с вокзала! И от тебя к Славе убежала, да? Мне же тебя одного мало? Короче, иди ты Дима со своей ревностью, а я пошла домой. Кто я тебе такая? Ты себе кровь свернул, и мне пришел сворачивать. А у меня и так жизнь ни разу не мёд. Поэтому, спокойной ночи дорогой, потом за сумкой зайду.

И я не разу не притворялась, мне было обидно, и я прямо озверела. Что в голове то у человека? Так любит? А чего же не женился на мне с разбегу, когда из армии пришел? Вот тогда бы я не бегала по ночам деньги зарабатывать! А так, ты мне никто! Радуйся, что я такая любвеобильная. Была. До тех пор, пока ты не переборщил. Все, будя, порадовалась несколько дней, и достаточно. Ещё бы чужой мужик за мной не следил и претензии мне не предъявлял.

Я развернулась, сдернула с Диминого плеча шкурки, и, как могла похромала в сторону родного подъезда. В первый момент Дмитрий, наверное, не осознал, что я реально разозлилась и ухожу, поэтому продолжал что-то говорить, а я уже не слышала. Я была настолько злая, что злость стучала в ушах молоточками.

Но наконец то он понял, что он один рядом со своим подъездом и разговаривает сам с собой. До него дошло, что наговорил что-то лишнего? Или он не готов был в тот вечер расстаться со мной? Но его рука мне на плечо легла в тот момент, когда я открывала дверь в родной подъезд. У него же две ноги было, и догнать меня было не сложно.

Просить прощения и признаваться в своей не правоте Дима не стал, он просто обхватил меня за бедра, приподнял и понес туда, куда ему надо. Тем более стеснятся было некого, вокруг была темь непроглядная и безлюдье. Ну и пускай несёт, это ничего совершенно в его жизни не меняет. Я обиделась и разозлилась. Было бы здорово, если бы я так злиться могла на Витюшку. Но относительно этой вип личности, я даже думать не могла в сторону капризного поведения. Давай, покажи свой характер, мигом в глаз получишь. Будешь залечивать синяк и осознавать, что так с мужчиной поступать нельзя. Просто, потому что, он мужчина, значит по умолчанию, господин.

А перед Димой то можно было выкаблучиваться до посинения, все вытерпит и простит. Но дни, которые были впереди, я хотела провести в любви и согласии, раз уж меня вернули. Поэтому воспитательную работу решила провести сегодня. На диване я спать не люблю, поэтому раздвинула две кровати из которых Дима соорудил ложе для любви, и продемонстрировала Диме свой боевой настрой. А Дима, с того самого момента, когда подхватил меня у моего подъезда, и до сна, не сказал мне ни слова. Принес мне чаю, задернул шторы и удалился. Спи, мол, дорогая, если я тебе надоел, и, если тебе нужен покой. Но я-то надеялась совсем на другую реакцию. Мне нужно было, чтобы он лежал на соседней кровати, а я клевала ему мозги.

Я полежала на кровати минут двадцать и поняла, что, если я не поскандалю, я не усну. И уже почти собралась идти поближе к Диме, чтобы отомстить ему за все, как этот самый Дима явился сам. Вот и славненько. Сейчас я на тебе отосплюсь, милый, дорогой, любимый, единственный. И я уже приготовилась начать. Но у Димы были свои планы. Потому что оказывается он был живой, а я и не догадывалась, и потому что он решил облегчить душу перед сном. Но я-то усиленно делала вид, что спала, пусть расслабиться, чтобы стукнуть побольнее. А Дима выключил свет во всей квартире, и зайдя в комнату свет включать не стал. Просто не слышно прошел к соседней кровати и сел.

– Я знаю, Галя, что ты не спишь, и знаю, что тебе не понравилось моё поведение. И сразу ты начала бастовать, да? Зачем? У нас всего несколько дней. Будет продолжение или нет, мы не знаем. Давай испортим друг другу эти дни! Это же самое лучшее, что мы можем сделать друг для друга? Ты обиделась? Ты разозлилась? И во всем этом, кто виноват? Я. Знаешь почему виноват? Потому что я самый удобный. Сколько мы друг друга знаем? Лет пятнадцать? Сколько лет я за тобой хвостиком ходил? Много. Что я к тебе не равнодушен, ты знала с самого начала, я же сам тебе все рассказал. Помнишь в новый год, у Олега на квартире? Мы с тобой лежали на кровати его матери? Просто лежали. Сложно мы лежать стали позже, и очень редко.

Ну в общем то я уверен, что ты все помнишь, и все знаешь. И мне кажется, что с этого самого момента ты поняла, что со мной можно ставить любые эксперименты. И ты ни разу не стеснялась, да? Помочь что-то нужно, это Дима, в угол кого-то надо поставить, тоже Дима подойдёт! В общем я был для тебя удобен во всех вариантах. Любимый твой тебя обидит, а я твои слёзки утирал. Просто так, без каких-либо ожиданий. А ты очухаешься, и опять забудешь Диму, который в итоге стал мечтать о том, чтобы тебя каждый день обижали, и ты каждый раз ко мне бегала. Ты бегала, но редко. И за кого ты меня всегда держала? За подружку! Просто чудесная роль у меня была.

Ты тут гордишься тем, что это ты первая ко мне пришла? Когда? Триста лет тому назад. Ух ты, героиня! А почему пришла то? От большой любви? Да не дождетесь! От скуки. И ещё не надо забывать, что ты к тому времени замуж сходила, а я то, моя дорогая что-то даже по сторонам глядеть не мог. Ты когда-нибудь была на моем месте? Это ещё не известно, кто под поезд попал, ты или я. Это ты в реанимации под промедолом лежала, а я без всякого наркоза пытался понять, а как мне дальше то жить? Ведь все говорили, что в тебе жизни осталось на три дня! А ты тогда была смыслом моей жизни. Хорошо, что армия на меня навалилась, хоть отвлекся немного. И ты отвлеклась, замуж вышла по быстренькому.

Поэтому не надо меня сейчас винить во всем подряд, я просто хочу быть эти дни рядом, если есть возможность. Потому что, когда в следующий раз такой случай выпадет, я не знаю. Потому что про себя я знаю все. И ты узнаешь это, но не сегодня и не от меня. Ну а если не узнаешь, тем лучше. Останусь для тебя молодым и беспроблемным. Потому что каждый чувствует только свою боль. Так что дорогая моя, ты можешь бастовать, наказывать меня, и издеваться тоже. В моем отношении к тебе ничего не изменилось. Поэтому бегаю за тобой, как в пятнадцать лет, хотя мне давно не пятнадцать, и давно мне женится надо, но, а на ком мне женится то?