Пока у мира есть мы

— А ты осторожнее с угрозами, — отозвался принц. — Особенно когда пытаешься запугать меня тем, что собираешься убивать людей, которых я даже не знаю. Тем более, я смогу защитить их, если понадобится.

Мои пальцы на рукояти замерли. Я моргнула. Это… было не тем, чего я ожидала. Совсем не тем.

— Не строй из себя милосердного правителя, — почти ласково сказал мужчина. — Тебе плевать на этих людей.

— Мне плевать на тебя, — холодно ответил принц.

Я прикрыла глаза на секунду. Прекрасно. Просто прекрасно. Наследный принц тайком приходит в мой бордель, чтобы встретиться с каким-то ублюдком, который угрожает вырезать город, а сам принц в ответ ведёт себя так, будто сидит не в логове шантажиста, а у себя в тронном зале. Мне следовало бы разозлиться на его тон — на слово «бастард» особенно, — на то, что он вообще притащил эту угрозу в мой район. Но злость уже перешла в другое состояние: стала спокойной, собранной, почти деловитой.

Я начала думать. Бастард. Не просто оскорбление, брошенное в лицо, — принц сказал это так, будто знал, с кем разговаривает. Значит, человек внутри действительно был бастардом — не уличным голодранцем, не наёмником, а кем-то, чьё происхождение имело значение, кто осмелился предъявить условия наследнику Солнца и считал, что может диктовать короне цену. И если он угрожал уничтожить город, значит, он либо безумен, либо обладает силой, людьми и ресурсами, чтобы хотя бы попытаться. Плохо. Очень плохо. Неужели это кто-то из детей короля Солнца? Может, объявился незаконнорожденный сын и требует денег или власти?

Я чуть сместилась к дверному косяку, стараясь уловить каждое слово.

— Ты ещё можешь постараться образумиться, — произнёс мужчина. — Вернись через три дня с ответом, который меня устроит. И тогда, возможно, я позволю твоему драгоценному городу продолжать гнить дальше.

— Ты говоришь так, будто уже победил.

— Я говорю так, будто знаю, что будет, если ты ошибёшься.

Я услышала скрип дерева — будто кто-то поднялся со стула. Инстинкт дёрнул меня вперёд ещё до того, как разум успел оформить мысль. Нет. Хватит. Какого бы чёрта здесь ни происходило, угрожать моему городу за закрытой дверью и после этого спокойно уходить этот человек не будет.

Я отступила на полшага, чтобы удобнее перехватить кинжал, и почувствовала, как по губам сама собой расползается улыбка — тонкая, холодная, совершенно недобрая. О, бедняга. Если он думал, что главная проблема в этой комнате — наследный принц, то сейчас его ждало очень неприятное открытие.

Я положила ладонь на дверную ручку.

И только в этот момент поняла, что злюсь уже не только из-за угрозы. Я злилась ещё и потому, что принц — этот самоуверенный золотой идиот — полез в самое сердце моего города один, без предупреждения, сунул голову в петлю и, похоже, даже не счёл нужным сообщить кому-то, что на кону не просто его жизнь, а весь Нижний город.

Тяжёлая мужская рука легла мне на плечо так внезапно, что я едва не ударила локтем назад, но неизвестный оказался быстрее: в одно резкое движение он дёрнул меня от двери, распахнул соседнюю комнату и буквально втолкнул внутрь. Я уже открыла рот, чтобы устроить скандал, поднять на ноги весь дом удовольствий и заодно вспороть кому-нибудь брюхо, как увидела, кто именно захлопнул за нами дверь.

Джо.

Он стоял ко мне спиной, одной рукой придерживая створку, а другой прижимал палец к губам, требуя молчать. Всё его внимание было приковано к узкой щели между дверью и косяком, он даже не обернулся — просто застыл, весь напряжённый, прислушиваясь к коридору.

— Какого чёрта? — прошипела я.

Он не ответил. Прошла секунда, другая, потом я услышала, как напротив открылась дверь той самой комнаты, где сидели принц и неизвестный. Послышались шаги — тяжёлые, уверенные, мужские. Один комплект удалился первым, через мгновение за ним двинулся второй. Джо подождал ещё немного и только потом отлип от двери, наконец повернувшись ко мне.

— Иса, ты что творишь? — тихо спросил он. — Что ты собиралась делать?

Я уставилась на него, чувствуя, как по телу снова поднимается ярость — уже не к принцу, не к ублюдку за дверью, а к этому самоуверенному мерзавцу, который решил, что имеет право хватать меня, как взбесившуюся девчонку.

— Это ты что творишь? — рявкнула я, забыв о шёпоте. — Какого дьявола ты лезешь в моё дело? Как смеешь мешать моему плану?

Он подошёл так быстро, что я не успела даже отступить. Его ладонь легла мне на горло — жёстко, плотно, до боли. Пальцы сжались, перекрывая воздух, и меня толкнуло спиной в стену. Я захрипела, обеими руками вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить хватку, но Джо был сильнее — гораздо сильнее. Он навис надо мной так близко, что я почувствовала на губах его дыхание.

— Не забывайся, любимая, — процедил он прямо мне в рот. — Я твой мужчина. Я твоя правая рука. И у нас, черт возьми, был план.

В глазах потемнело.

— Сволочь, — прохрипела я.

Пока он наслаждался собственной властью, моя правая рука скользнула вниз, к поясу. Пальцы нащупали рукоять ножа, и я вытащила его медленно, почти ласково, чтобы не выдать движение раньше времени, а потом выставила остриё прямо ему между ног. Джо замер. Я увидела, как изменилось его лицо — едва заметно, но достаточно. Почувствовав угрозу, он ослабил хватку, и этого мне хватило: я рванулась в сторону, вывернулась из-под его руки и отступила на шаг, всё ещё держа нож перед собой. Воздух влетел в лёгкие рвано, болезненно — горло жгло так, будто внутри меня провели наждаком.

— Знай своё место, Джо Вольс, — сказала я, восстанавливая дыхание. — И больше никогда не суйся в то, что тебе не по плечу.

Его взгляд стал тёмным, опасным, но он не двинулся. Я не стала ждать, пока ему в голову придёт ещё одна блестящая идея, — убрала нож в ножны, распахнула дверь и выскользнула в коридор.

Принц уже ушёл. Чёрт.

Я быстрым шагом пересекла узкий коридор приватных комнат и вышла в общий зал «Алой вуали». Здесь всё ещё гремела музыка, девицы смеялись, кто-то спорил у стойки, один купец с красным лицом пытался усадить себе на колени сразу двух девушек — обычный шум борделя, в котором тонули чужие тайны. Я уже почти вылетела за дверь, когда взгляд зацепился за стену возле гардеробной ниши, где на гвозде висела карнавальная маска — тонкая, чёрная, с острыми золотыми краями вокруг глаз, одна из тех, что посетители надевали на закрытых вечерах, чтобы потом можно было делать вид, будто никто никого не узнал. Я схватила её, даже не замедляя шага, и пальцы сами надели маску на лицо, пока я толкала дверь плечом и выскакивала на улицу. Если принц увидит меня сейчас, а потом каким-то чудом останется жив, у меня будут проблемы, но если меня увидят рядом с ним, я хотя бы не подарю ему своё лицо добровольно. Пусть потом на допросе попробует доказать, что видел именно леди Ревейн, а не любую другую женщину в плаще и маске.

Холодный ночной воздух ударил в лёгкие. Я подняла голову к крыше — одна из моих теней уже ждала. Тёмный силуэт отделился от трубы и беззвучно указал рукой направление. Заметили. Я сорвалась с места и побежала вдоль улицы так быстро, что дыхание почти сразу сбилось. Нижний город вокруг расплывался в пятнах света и тени: мокрые стены, навесы, мостки между домами, редкие прохожие, которые шарахались с дороги, едва заметив меня. Впереди уже начинался подъём к верхнему городу — каменные арки, широкая улица, ведущая к кварталам, где пахло не плесенью и кровью, а благовониями, шёлком и лицемерием. И там, на границе двух миров, мелькнул принц.

Высокая фигура в тёмном плаще скользнула в переулок. Я замедлилась только на миг — ровно настолько, чтобы оценить расстояние и выругаться про себя. Проклятье. Я уже не успевала: не успевала попасть в замок раньше него, не успевала оказаться в его покоях, не успевала перехватить его там, где стены глушат крик. Всё, что у меня оставалось, — этот переулок.

Я свернула следом. Каменная теснина была узкой и тёмной: слева — глухая стена, справа — редкие двери чёрных ходов, над головой — полоска ночного неба. Шаги принца отдавались впереди глухо, ровно — он шёл быстро, но не бежал, не чувствовал опасности или думал, что успел оставить её за спиной.

Я сняла с пояса нож, и клинок лёг в ладонь привычно, почти успокаивающе. Нет, я не собиралась убивать его здесь — не в двух шагах от замка, не рядом с патрулями, не после разговора, который только что подслушала. Он был нужен мне живым, хотя бы на несколько минут: прижать его к стене, приставить нож под челюсть и выбить ответы. Кто тот бастард? Какие условия? Почему Нижний город вообще оказался смешан с этим дерьмом?

Я уже была достаточно близко. Шла вдоль стены широкими, но бесшумными шагами, маска мешала обзору, но я не снимала её. Правая рука сжимала нож, левая скользила по холодному камню, удерживая равновесие. Ещё два шага — и я окажусь у него за спиной. Но тут из-за угла впереди появились двое гвардейцев. Золотые доспехи блеснули даже в этой темноте, и, увидев принца, оба тут же остановились, почтительно склонив головы.

Чёрт.

Я замерла. Всё. План развалился — при них я не смогу даже заговорить с ним, не то что прижать к стене. Ещё секунда, и придётся уходить, тихо, быстро, пока меня не заметили. Я уже собиралась отступить, когда воздух прямо передо мной рассёк резкий свист — звук был такой быстрый, такой тонкий, что сначала я даже не поняла, что произошло. Просто увидела, как принц дёрнулся, будто кто-то с силой толкнул его в шею, а потом он рухнул на колени. У меня внутри всё похолодело.

Из его шеи торчала стрела. Он издал один-единственный крик — короткий, хриплый, полный такого животного ужаса, что меня будто окатило ледяной водой, и тут же завалился лицом вниз на каменную кладку.

Гвардейцы сорвались к нему с криком, тяжело загремев доспехами. Я отступила в тень. Бежать немедленно. Вот что нужно было сделать: тихо шагнуть назад, раствориться в боковом проходе, сорвать маску, выкинуть её в канаву и исчезнуть прежде, чем кто-то поймёт, что здесь была ещё одна фигура. Но я совершила ошибку — подняла голову. Мне слишком сильно хотелось увидеть, откуда прилетела стрела.

На крыше дома, прямо над переулком, стоял Джо: чёрный силуэт на фоне ночного неба, лук в руках, тетива ещё дрожала после выстрела. И смотрел он не на принца — на меня. Всего мгновение, и я поняла страшную вещь: он не просто убил наследника, он сделал это так, чтобы рядом оказалась я. Чтобы поймали меня. Чтобы потом мне никто не поверил.

Джо шагнул назад и исчез в тени. Камень под моим сапогом скрипнул. Проклятье.

Один из гвардейцев резко вскинул голову.

— Наследный принц мёртв! — заорал он так громко, что голос ударился о стены переулка. — Убийца там! В тени!

Я попятилась. Шаг. Второй. До спасительного бокового прохода оставалось всего ничего — несколько шагов, и я бы уже нырнула в сеть узких улиц, где даже королевская стража быстро забывает, как дышать. Я почти развернулась, уже чувствуя вкус свободы, когда спиной налетела на что-то твёрдое. Нет. Трое гвардейцев — откуда они взялись, я даже не поняла: может, патрулировали соседнюю улицу, может, услышали крик и перекрыли выход быстрее, чем я успела сориентироваться. Но они уже были здесь — в золотых доспехах, с обнажёнными мечами и лицами людей, которые только что увидели рядом с телом наследника вооружённую фигуру в плаще и маске.

— Убийца здесь! — рявкнул один из них.

Он схватил меня за руку и с такой силой дёрнул вниз, что я потеряла равновесие. Второй ударил меня носком сапога под колено, и я рухнула на камни. Нож вылетел из пальцев и со звоном скользнул в сторону. На меня навалились сразу трое, чужие руки заломили мои запястья за спину, металл наручников с щелчком сомкнулся на коже. Меня дёрнули вверх и тут же толкнули вперёд так сильно, что я не удержалась и ударилась лбом о камни. Перед глазами вспыхнуло белым, на вкус во рту стало железо.

— Во дворец её! Живо! — орал кто-то сверху.

— Зовите лекарей! Осмотреть принца! Быстро! Главную стражу сюда!

— Не дайте ей сдохнуть, капитан с нас шкуру спустит!

Меня рывком подняли на ноги. Мир качнулся, кровь стекала по виску под край маски, и я вдруг поняла, что до сих пор не сорвала её — так и стояла перед ними: в плаще, с растрёпанными волосами, в карнавальной маске, словно не убийца, а чья-то дурная шутка. Наследный принц лежал в нескольких шагах от меня лицом вниз, неподвижный, с чёрным древком в шее.

А я попалась. Не гвардии, не дворцу, не даже убийству — я попалась Джо. И хуже всего было то, что он знал: теперь, когда принц мёртв, никто не станет разбираться, зачем я шла за ним и кого на самом деле хотела остановить или заставить говорить. Им нужна будет не правда — им нужна будет виновная. И этой виновной уже сделали меня.