Аномалия. Миссия:3027

— Теперь все зависит от тебя, Олег, — сказал он, протягивая руку. — К сожалению, я не могу занять твое место в этой миссии. Но я сделал всё, что мог. Теперь твоя очередь.

Олег крепко пожал ему руку.

— Постараюсь не подвести.

— Постарайся выжить, — поправил его Джеймс. — Я не знаю, что с вами будет дальше, и скорее всего, не узнаю. Поколение потомков с задачей не справилось и теперь тебе предстоит решить эту сложную задачу. Не знаю почему именно ты, но раз у тебя получилось инициировать резонансный контроль, значит есть в тебе что-то. В любом случае, ты и Ассистент… Энн… От вас двоих будет больший прок, чем от меня. Я не узнаю, получилось ли у тебя. Но если ты нужный момент, сделаешь всё, как учил — я буду знать, что не зря прожил эту жизнь. Как знать, может ты вовсе не такой уж и Космический ёж, как я думал.

Последнюю фразу Джеймс произнес с хитрым прищуром. Олег сначала чуть улыбнулся, но потом посмотрел на Джеймса, с сомнением.

— Думаешь, в будущем будет корабль, продолжающий миссию «Артемиды»? Может быть, кто-то сможет построить еще один такой корабль?

Джеймс помрачнел.

— Сомневаюсь. Я ведь был там, в том времени. Я видел панику, царившую в Архиве. На постройку «Артемиды» задействовали все передовые ресурсы. Нападения эонов никто не ждал, считалось что они покинули Солнечную систему. Если они решили помешать исследованию аномалии, это значит, что шансы минимальны. Построить еще один такой корабль, Архив Навигации и Опыта, вряд ли смогут. Скорее будут думать, как и куда можно бежать, спасаться. Миссия была как азартная игра, авантюра… Если не получилось, значит будут искать возможность хотя бы частичной эвакуации. Тратить ресурсы на такой корабль не даст Центральное управление, сочтут неразумным и нелогичным.

Прошло еще несколько часов. На улице была темно, но свет звезд и луны освещал все вокруг. Огни населенных пунктов были так далеко, что можно было видеть звездное небо. По мере приближения момента отправки Джеймс стал более задумчивым. Подойдя к Олегу, он протянул ему небольшой предмет.

— Возьми это. — сказал он. — Это может тебе пригодиться. Олег взял в руки девайс размером с брелок от сигнализации автомобиля.

— Что это?

— Маскировочная палатка, — пояснил Джеймс. — В инициированном состоянии она делает палатку невидимой, как маскировка шаттла. Площадь можно настраивать от трех до двадцати пяти квадратных метров. Это прототип, который мне подарил Рене. Говорил, что если что-то пойдет не так, можно будет замаскироваться и переждать бурю, или скрыться от ненужных глаз. Помни, что поле маскировки не является силовым барьером, и оно не защитит тебя от физического воздействия, а с эонами, возможно, вообще не работает.

— Пора. — сообщила Энн, начав процедуру инициализации квантового тоннеля.

— (А Джеймс? Как же он? Мы просто оставим его здесь?) — спросил Олег мысленно.

— (Я позаботилась об этом. Нам пора). — настаивала Энн.

Яркая вспышка, перешедшая в столб света устремившийся вверх унес Олега и Энн в сторону космической аномалии, появившейся всего на несколько секунд. В небе, взгляду Джеймса предстало удивительное явление, слегка мерцающее свечение, словно в небе на мгновение появился бриллиант с множеством граней, переливающихся различными оттенками бирюзового и лазурного. Этот свет не был статичным; он пульсировал, словно живое сердце, с невероятной скоростью. Наблюдать за этим явлением было дозволено лишь мгновения. Казалось, вот-вот можно будет разглядеть что-то большее, уловить какой-то порядок в хаосе, но уже через несколько секунд яркость начала тускнеть. Свечение сжалось, приняв вид еле заметной искорки, а затем, словно и не было ничего, исчезло в бездне космоса, оставив после себя лишь ощущение чуда и неразгаданной тайны.

Оставшись один в чужом времени, Джеймс понял, что его миссия изменилась. Теперь ему предстояло выжить и адаптироваться в новом для него мире. Он должен был влиться в общество, не привлекая к себе внимания.

Джеймс постоял на обочине, глядя в небо, где только что погасла вспышка. Затем достал из кармана небольшую записную книжку — Энн успела реплицировать её перед уходом. Новые документы. Новое имя. Новая жизнь.

— Алексей Соколов, — прочитал он вслух и поморщился. — Звучит как пароль к банковскому сейфу.

Он захлопнул книжку и сунул обратно в карман.

Прошло три месяца.

Маленькая туристическая база в предгорьях Алтая называлась «Берлога». Хозяин, Виктор Иванович, взял Алексея на работу случайно — тот подошёл на заправке, увидел объявление «Требуется помощник, знание техники обязательно», и сказал: «Я умею чинить всё».

Виктор Иванович не поверил, конечно. Но через неделю Алексей починил старый УАЗ, который три года простоял в гараже, и настроил спутниковую связь так, что сигнал стал ловить даже в ущельях.

— Ты, Лёша, случайно не с завода «Калашников» сбежал? — спросил тогда Виктор Иванович, с уважением разглядывая оживший двигатель.

— Что-то вроде того, — усмехнулся Джеймс.

А еще, он водил туристов по маршрутам. Вёл их через перевалы, показывал водопады, рассказывал о местных травах (пришлось выучить — ботанику он знал плохо, но Энн реплицировала справочник, прежде чем уйти). Управлял любым транспортом — от квадроцикла до старого вездехода. Чинил генераторы, насосы, рации.

Туристы его обожали.

— Алексей Иванович, а откуда вы так хорошо английский и французский знаете? — спрашивала какая-нибудь студентка у костра.

— Работал переводчиком, — коротко отвечал он, подбрасывая дрова в огонь.

— А вы и катером умеете управлять? До моря же далеко…

— Я работал на Волге.

— А откуда у вас этот шрам на руке?

— Несчастный случай. На стройке.

Вопросы сыпались один за другим, и Джеймс каждый раз находил правдоподобное объяснение.

Кто-то сказал, что Алексей Иванович работал в ГРУ. Кто-то — что он был военным советником где-то в Африке. Кто-то даже предположил, что он участвовал в секретных испытаниях.

Джеймс слышал эти разговоры, но никогда их не подтверждал и не опровергал. Только усмехался в усы и подбрасывал дров в костёр.

— Алексей Иванович, а правда, что вы разведчик? — спросила его однажды девчонка студентка, глядя восторженными глазами.

— Я? — Джеймс сделал паузу, помешивая угли. — Нет, что вы. Я просто механик.

Но в его глазах плясали искры — не только от костра.

По ночам, когда туристы засыпали в палатках, Джеймс сидел у костра один. Смотрел на звёзды. Вспоминал. Иногда ему казалось, что он слышит голос Энн — где-то на грани восприятия. Но это был просто ветер в проводах.

— Ну что, Олежа, — шептал он в темноту, — Получилось у тебя или нет?

Ответа не было. И не будет.

Но почему-то это его больше не мучило. Он нашёл своё место — не в эпицентре событий, а на их периферии. И, может быть, это было не поражение, а странная, непривычная победа.

Джеймс — теперь Алексей — подбросил в костер сухих веток и достал из рюкзака банку тушёнки. Он открыл её своим туристическим ножом, поднёс к губам и на секунду замер, глядя в звёздное небо.

— За тех, кто выполняет свой долг, — тихо сказал он.

Несколько мгновений он смотрел в темноту, где когда-то давно, погасла вспышка квантового тоннеля. Затем молча поднёс ложку ко рту и начал есть.

Костер потрескивал. Звёзды над Алтаем были такими же, как и над миром, который он потерял. Но сейчас это уже не имело значения.

Глава 2

После яркой вспышки Олег открыл глаза. Голова раскалывалась. Он попытался приподняться, но тело ответило вялой, незнакомой слабостью. Вокруг был интерьер, напоминающий больничную палату. Разве что, медицинских приборов не видно. Лишь стерильная белизна стен, приглушенный свет и запах лекарств создавали это впечатление. Осмотревшись, Олег увидел одно окно. Сквозь его решетчатую раму солнечный свет проникал в комнату, отбрасывая причудливые тени от ветвей деревьев.

Комната была примерно 3 метра в ширину и около 4 метров в длину. Кроме больничной кровати с прикрученными к полу ножками и входной двери со смотровым окошком, зацепиться взгляду было не за что. На нем были надеты халат, рубашка и штаны белого цвета, а на ногах — мягкие тапочки серого цвета.

«Что за черт? Где я? И почему на мне это?» — пронеслась в голове мысль, сопровождаясь болезненным пульсом в висках. «И главное… что с Энн?».

Олег обошел палату, стараясь унять дрожь в ногах. Затем забрался на кровать и, с трудом согнув непослушные колени, подтянул ноги к груди. Энн! Точно! Как же он сразу не подумал! Нужно спросить у нее, что происходит. Пошарив по карманам, Олег обнаружил, что они пусты. «Не может быть…» Как же так, ведь ее вычислительное ядро было в зажигалке, по крайней мере, в прошлом мире, где они останавливались. Она что, решила разместиться где-то еще? Или… что-то случилось? Олег попытался сконцентрироваться и связаться с Ассистентом через нейросвязь. Безрезультатно.

— Энн! Ты меня слышишь? — Олег произнес вопрос и начал осматриваться вокруг, пытаясь увидеть голографического ассистента, или хоть какой-то знак от нее.

Ответа не последовало. Лишь эхо его собственного голоса отразилось от голых стен. «Надо выяснить, как я сюда попал, и где мои вещи. И где, черт возьми, Энн… Надеюсь, с ней все в порядке…» — подытожил Олег, чувствуя нарастающую тревогу. Подойдя к двери, он попробовал ее открыть. Дверь была заперта. Выглянув в окошко, Олег попытался увидеть кого-нибудь из персонала… Да вообще, хоть кого-нибудь! Но было видно только коридор и двери в другие палаты, абсолютно такие же, как и его, с такими же окошками. Немного подумав, он решил постучать в окно. Появилось какое-то странное ощущение, которое он не мог понять, пока не посмотрел на свои ладони. Руки Олега были как будто не его. Форма ладоней, длина пальцев… Вообще все тело, как будто не его. Он посмотрел в окошко двери, но там никого не было. Он спешно задрал рукава, посмотрел на свои руки, затем задрал рубашку и, посмотрев на себя, не мог поверить своим глазам… Он как будто в чужом теле! Оно его слушается, он управляет этим телом, но это не он!

Постучавшись в окно еще раз, Олег прислушался, ему удалось различить шаги в коридоре. Санитар в белой одежде, на вид лет тридцати, крепкого телосложения, подошел к его двери и вопросительно посмотрел на Олега сквозь окошко.

— Мне нужно с кем-то поговорить. Можете позвать кого-нибудь? — Олег говорил громко, чтобы его было слышно сквозь дверь. Санитар ничего не ответил, подождал несколько секунд, затем кивнул и ушел в ту сторону коридора, откуда пришел.

Через несколько минут, пока Олег пытался осмыслить происходящее, сидя на кровати, он увидел, что в окно двери на него смотрят два человека. Один из них, был санитар, которого он уже видел — крупный мужчина с непроницаемым выражением лица, будто маска. Другой, мужчина на вид лет 60, с небольшими очками в тонкой оправе, почти без волос на голове, за исключением небольших «островков» над ушами, с небольшой бородкой и усами, казался воплощением респектабельности. Белый халат, который обычно надевают сотрудники медицинских учреждений, был надет поверх классического костюма «тройки», с пиджаком и жилетом темно-коричневого цвета. Этот костюм, казалось, был сшит на заказ и сидел на нем идеально. Они обменялись несколькими неразборчивыми фразами, и санитар открыл дверь своим ключом.

— Капитан, рад, что вы пришли в себя. Как себя чувствуете? — спросил доктор, его голос звучал мягко и участливо, но Олег чувствовал в нем скрытую силу.

— Все хорошо, доктор. Только я не помню, что произошло, почему я оказался здесь?

— Меня зовут Уильям Фримен, я ваш лечащий врач. Вы говорите, что не помните, как сюда попали, а что последнее вы помните? Вы помните кто вы? Кем работаете? Есть ли у вас семья? — вопросы Фримена были заданы четко и последовательно, словно по протоколу.

Что ж, такие вопросы, при такой ситуации, не были приятны. Судя по всему, этот доктор знал правильные ответы, что ставило Олега в тупик. Немного задумавшись, Олег попытался ответить осторожно.

— В том то и дело, я этого не помню. Возможно, вы мне в этом поможете? Может несколько фактов из моей жизни вернут мне утраченные воспоминания, и я окончательно приду в норму?

Доктор внимательно посмотрел на Олега, затем открыл папку, которую держал в левой руке. Достав оттуда несколько фотографий, доктор Фримен протянул их Олегу.

— Вы узнаете кого-нибудь, на этих фото? — спросил доктор Фримен

Олег взял в руки черно-белые фото, на одном из них, были изображены 5 мужчин в комбинезонах летчиков, стоящих перед самолетом с двумя моторами, расположенными по одному на каждом крыле. По виду, самолет был похож на бомбардировщик прошлых времен, с пропеллерами на моторах, не похожий на современные самолеты. На следующем фото, был парный портрет, на нем один из летчиков на первом фото, на вид около 40 лет, с короткими темными вьющимися волосами, он улыбался. Справа от него стояла молодая женщина, с темными волосами. Возможно, это его жена. Олег внимательно рассматривал фотографии, но откликов в его памяти не было.

— На этом фото… Я? — спросил Олег, переведя взгляд на доктора.

— Верно, это вы. Вас зовут Стивен Уокер, вы летчик-испытатель NASA. Это вы помните? — поинтересовался доктор

— Нет, не совсем. А рядом со мной на этом фото? Моя жена? — спросил Олег

— Да, это ваша жена, Эмма Уокер. Вы ее не помните? — спросил доктор

— Нет, увы. Как я оказался здесь? Может эти обстоятельства помогут мне все вспомнить

— Вы попали к нам вчера. Насколько я могу судить по имеющимся данным, вы пилотировали самолет и потерпели крушение. Вы этого не помните? — спросил доктор

Олег задумался, пытаясь осознать услышанное.

— Нет, ничего подобного я не помню.

— Имя Джозеф Кросс, вам о чем-нибудь говорит? — доктор слегка прищурился и пристально посмотрел на Олега

— Я не знаю Джозефа Кросса — Олег не понимал, что должно сказать ему это имя — А кто это?

— Это ваш коллега. Тоже летчик. Майор Джозеф Кросс — произнес доктор и продолжил смотреть на Олега пристально, ожидая какой-то реакции — В ходе инцидента, ваш самолет разбился, однако вы, к счастью, остались живы. Более того, вы не получили каких-либо повреждений и уже через два дня вас перевели к нам. Из Калифорнии сюда, в Балтимор.

— А почему меня перевели сюда? Я имею в виду и по какой причине, и почему именно сюда, ведь Балтимор далеко? — поинтересовался Олег

— На оба ваши вопроса, у меня один ответ. Ради вашего же блага, Стивен, для вашего же блага — вздохнул доктор Фримен — Давайте поступим вот как: я покажу вам общую комнату отдыха, покажу, где столовая. Завтрак у нас в 9:00, обед в 13:00, ужин в 18:00, не опаздывайте. Вечером, мистер Эндрюс, наш санитар, принесет вам лекарства, а завтра, после обеда, мы поговорим с вами в моем кабинете.

Олег прошел по помещениям клиники, которые ему показывал доктор с санитаром. Но не решил, все же, не выходить из своей комнаты. Часов у него не было, поэтому, когда тот же санитар пришел с небольшой емкостью с какими-то таблетками, Олег догадался что наступил вечер. За окном, солнце клонилось к закату, рассмотреть пейзаж за окном было невозможно ввиду того, что окно находилось довольно высоко, выше уровня глаз. Судя по всему, было летнее время. Санитар молча протянул таблетки и стакан с водой. Олег положил таблетки в рот, затем взял стакан с водой, чтобы запить их. Все это время, санитар не сводил с него взгляд. С одной стороны, можно было попытаться не глотать их, но велика вероятность, что это не останется незамеченным. Так и вышло, после того как Олег вернул стакан, санитар велел открыть рот, чтобы убедиться, что таблетки он принял. Еще через некоторое время, Олега начало клонить в сон. Еще через несколько минут, бороться со сном становилось все сложнее, поэтому Олег просто лег спать.

Это был неспокойный сон.

Во сне были люди, которых он не знал, но которые знали его. Поток бессвязных фраз, вокруг все как будто вращается, при этом впечатление, что вращение влияет только на него. Он пытался расслышать обрывки фраз, но перед глазами снова поменялась картинка. Он был за штурвалом самолета и пытался сделать фотоснимок на пленочную камеру, одновременно управляя своим самолетом. Объектом съемки был крупный бомбардировщик, имеющий шесть реактивных двигателей, расположенных вряд. Бомбардировщик был очень большой, его крылья имели стреловидную форму, образуя равнобедренный треугольник, если посмотреть на самолет сверху. Еще через мгновение, Олег услышал грохот и удар, стрелки на приборах вращались как сумасшедшие, самолет вращало в штопоре. Были видны языки пламени, но катапультироваться не получалось. Затем тишина сменила рев и гул. Свет попросту затухал, становилось темно. Еще через некоторое время, снова послышались обрывки неразборчивых фраз, разобрать кто говорил и что именно — было невозможно.

Открыв глаза, Олег увидел все ту же палату, в которой он засыпал. Судя по тому, что солнце было довольно высоко, можно было предположить, что сейчас около полудня. Осмотревшись вокруг, Олег встал с кровати и пошел по направлению к общей комнате. Идти было некомфортно, ощущения, как будто он еще не отошел от сна, Олега покачивало, как будто он пытался отбалансировать качку на корабле. В общей комнате отдыха было несколько диванов, помещение было справа от коридора, его отделяли лишь две колонны, квадратного сечения. Пройдя в комнату, Олег увидел часы на стене, которые показывали 11:37. Что ж, если нет будильника, проснуться вовремя представлялось нелегкой задачей.

В комнате было еще четырнадцать человек. Они, казалось, не обращали на Олега никакого внимания, даже когда он прошел вглубь комнаты и уселся на диван. Все они были одеты как Олег. Сидя на диване, Олег посматривал на других пациентов, некоторые из них бродили по комнате, некоторые рисовали сидя за столом, некоторые общались между собой. Через некоторое время к нему подсели двое пациентов. Один был среднего роста, чуть полноват, с короткими темными вьющимися волосами, он сел справа от Олега. Второй был худощавый, высокий со светлыми короткими волосами, он сел слева от Олега. Темноволосый парень протянул руку Олегу:

— Я Джон, это Мэтт. Это ты новенький, да? — Он звучал вполне дружелюбно. Олег пожал руку ему и Мэтту.

— Я… Ол… Стивен. Да, я здесь совсем недавно. Как вы тут? — поддержал разговор Олег

— Ну… Я здесь около двух месяцев, Джон уже около полугода. Мы тут все лечимся у доктора Фримена — сказал Мэтт.

— И как? Лечение эффективно?

— Ну как посмотреть… — вздохнул Мэтт — Но лучше, жить осознавая свои проблемы и работая над ними… Когда я попал сюда, дело было гораздо хуже. А ты как сюда попал?

— Я… Разбил самолет, полагаю… — начал Олег. Джон при этом посмотрел на него внимательно

— И что, за это отправляют сюда? — Джон был удивлен, но ожидал что Олег продолжит рассказ.

— Я разбил самолет и ничего не помню. Я с трудом вспоминаю кто я, даже рассказать что-то о себе довольно трудно. А вы как сюда попали?

Мэтт посмотрел на Олега и чуть улыбнулся.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я тут уже целую вечность. Или, может, я и не был нигде, кроме этой… обители покоя. Как они это называют. Мэтт, да, меня зовут Мэтт. Просто Мэтт. Без фамилии. Здесь это не важно, верно? Помню… обрывки помню. Я был… инженером. Да, точно, инженер. Работал на заводе. Большом таком, гудящем как улей. Чертежи, расчеты, графики… Господи, как же я это ненавидел! Все началось с голосов. Сначала тихо, шептали что-то неразборчивое. Думал, соседи за стенкой развлекаются. Но потом они стали громче. Четче. Они говорили обо мне. О том, какой я неудачник. Как я бездарно трачу свою жизнь.

Потом я стал видеть вещи. Тени. Шевеления в углах. Они следили за мной. Я знал это! Пытался говорить с ними, но они молчали. Просто смотрели. С осуждением.

Потом все стало хуже. Голоса приказывали мне. Делать странные вещи. Ломать вещи. Кричать на людей. Один раз… я почти ударил свою мать. Почти. Это был переломный момент.

Я рассказал обо всем своему брату, Джо. Он у меня парень толковый, в отличие от меня. Он послушал, покивал и сказал, что мне нужно обратиться к врачу. Я сопротивлялся, конечно. Не хотел, чтобы меня сочли сумасшедшим. Но голоса становились все громче. И тени — все ближе.

Мы пошли к доктору Харрису. Он осмотрел меня, задал кучу вопросов. Потом сказал, что я… не совсем здоров. Что у меня, возможно, нервное расстройство. Выписал какие-то таблетки.

Таблетки не помогали. Голоса не уходили. Тени не исчезали. Наоборот, становилось только хуже. Я перестал спать. Перестал есть. Перестал выходить из дома.

Джо забеспокоился. Он пришел ко мне домой, а я… я был в истерике. Я орал на мебель, пытался разбить зеркало. Говорил, что они следят за мной.

Он вызвал скорую. Я помню, как меня увозили, как я сопротивлялся, как кричал, что они хотят меня убить. Потом… темнота.

Очнулся я уже здесь. В этой… обители покоя. В белой рубашке, с добрым доктором Фрименом. Он говорит, что я болен. Что у меня шизофрения. Что голоса и тени — это всего лишь плод моего воображения.

Может, он и прав. Может, я действительно сумасшедший. Но знаете, док, иногда я все еще вижу их. В углах палаты. Они смотрят на меня. Ждут. И я знаю, что однажды они заберут меня с собой.

О чем еще рассказать? О работе? О семье? У меня была девушка… Мэри. Красивая, добрая. Она любила меня, несмотря ни на что. Но потом я стал странным. Замкнутым. Пугливым. Она ушла. Я ее не виню.

Сейчас… я просто жду. Чего — не знаю. Может, чуда. Может, смерти. Может, просто еще одной таблетки. Все одно и то же. День за днем. В этой… обители покоя.

Олег кивнул в знак того, что как будто понял, о чем речь. Затем заговорил Джон.

— А я здесь, потому что… Потому что потерял контроль… Не смог справиться… Я расскажу потом. В другой раз…

Все трое порассуждали еще немного про быт клиники, затем направились в столовую, так как подошло время обеда. Обед был характерный для больниц, без каких-либо изысков, все среднее, как по виду, так и по вкусовым качествам. Но силы нужны, а выбирать не приходилось, поэтому пришлось есть. Около выхода из столовой, стоял санитар. Олег его еще не видел, но помнил, про предстоящий разговор с доктором Фрименом.

Кабинет доктора был оформлен в спокойных тонах, книжные шкафы были полны книг по психиатрии, медицинскими справочниками и прочей тематической литературой. В другой части кабинета на стуле сидел мужчина, лет шестидесяти на вид. Доктор Фримен сидел за столом в кресле. Увидев своего пациента, жестом показал ему чтобы тот сел на стул около стола. Уильям Фримен начал разговор.

— Приветствую вас, Стивен. Как спалось?

— Здравствуйте. Возможно, таблетки подействовали слишком сильно. Сон был как… провал. Долгая, черная пустота. Сколько я проспал — не знаю, но ощущение, что меня выжали досуха — ответил Олег.

— Дозировка рассчитана на ваш вес, ошибки быть не должно. Есть ли прогресс с восстановлением вашей памяти? Может быть, вы сможете рассказать о том, что предшествовало крушению вашего самолета?

— Нет, к сожалению, пока не удалось вспомнить ничего нового, доктор — Олег говорил спокойно, чтобы не вызывать подозрений.

— А можете ли вы сказать, кто такой Олег? — взгляд доктора вперился в Олега в ожидании ответа

— Я… Я не уверен, что должен вас понимать — Олег едва заметно замялся, реакция на его лице, кажется дала повод доктору Фримену почувствовать, что он нащупал «то самое» больное место.

— Из клиники, куда вы попали после аварии, сообщили, цитирую: «…пациент находясь в бессознательном состоянии, называет себя именем Олег и сообщает что он „не должен здесь находится“, также пациент обращается к кому-то по имени Анна и Энн, хотя возможно имеется в виду один и тот же человек» — после прочтения записи, доктор Фримен перевел взгляд на Олега, который невольно вздрогнул, когда услышал эти имена, а его рука сжалась в кулак. Олег слишком поздно обратил на это внимание и доктор Фримен, несомненно, это увидел — Это написано про вас? Или в документах ошибка, скажите мне, Стивен.

Слушая доктора Фримена, Олег почувствовал себя некомфортно. Настолько, что казалось руки стали ледяными. Подготовиться к такому развитию событий, конечно же было нельзя.