Аномалия. Миссия:3027

— Есть дезинтегратор старой модели, но он выполняет свою работу. Можем разобрать часть шаттла и получим еще материал. — добавил Джеймс. — Но сначала, пойдем на поверхность. Начнем тренировку.

— Сейчас? — спросил Олег

— Сейчас. — отрезал Джеймс.

Выбравшись из подземного убежища на поверхность, Джеймс выпрямился и глубоко вдохнул свежий воздух.

— Ладно, Олежа. Пора переходить к практике. — Он обернулся к Олегу. — Сейчас я тебе расскажу о том, как научиться работать с этим самым резонансным контролем. Готовься, будет непросто.

Джеймс начал инструктаж, рассказывая о сложном процессе.

— На квантовом уровне реальность постоянно флуктуирует. Подсознательно некоторые люди могут кратковременно влиять на эти флуктуации, создавая локальные искажения пространства-времени вокруг себя. Это позволяет им двигаться немного быстрее, видеть мир в замедленном темпе или даже… — Джеймс замолчал, подбирая слова, — …незначительно изменять вероятность событий. Эффект очень нестабилен и зависит от психоэмоционального состояния человека. Требуется высокая концентрация и постоянные тренировки, чтобы его поддерживать. Ассистент помогала Рене стабилизировать это состояние, обеспечивая обратную связь и корректируя его нейронные импульсы. Без нее это практически невозможно. Ну то есть, были случаи, но они очень редко встречаются, доказанных примеров в моем времени всего несколько и все они не могли продолжительно поддерживать это состояние без помощи специального лабораторного оборудования. Есть предположение, что они были и в твою эпоху, но вряд ли кто-то пытался их сопоставить с научной базой. Иными словами, без Ассистента ты вряд ли сможешь этим воспользоваться. Как и она без тебя. Это и есть принцип совместимости. Поэтому вам двоим надо разделить обязанности. А теперь… Нападай на меня.

— Что? — переспросил Олег.

— Попытайся хотя бы сбить с ног — уточнил Джеймс.

Олег предпринял неуклюжую попытку сделать подсечку и сразу же был повален на землю.

— Неубедительно. Поднимайся и пробуй еще. — настаивал Джеймс.

Олег поднялся, тяжело дыша, не понимая, чего от него хотят. Ему казалось, что Джеймс просто издевается над ним, заставляя делать бессмысленные вещи. Он попытался сосредоточиться, но в голове была только каша. В этот момент, он почувствовал легкое покалывание в висках — попытку Энн что-то сделать, но не мог понять что. Он чувствовал легкую координацию движений, легкую подсказку, куда лучше нанести удар, но всё это было едва уловимо. Джеймс двигался слишком быстро, и Олег не успевал реагировать. Он чувствовал себя беспомощным и неуклюжим. Олег предпринял еще несколько попыток, но все они были тщетны. Он выбился из сил, пот градом стекал по его лицу. Он чувствовал, как мышцы сводит судорогой, и ему стало трудно дышать. В конце концов, он просто рухнул на землю, тяжело дыша и не реагируя на происходящее. Он лежал, глядя вверх, не в силах пошевелиться. Джеймс, наблюдавший за ним, подошел и посмотрел сверху вниз.

— Я так и думал, — сказал он, покачав головой. — Нет, в этом никакого смысла. Ты совершенно не чувствуешь пространство, не можешь предугадать мои действия, не понимаешь, как использовать даже базовые навыки. Даже сейчас, Ассистент пытается тебе помочь — координировать движения, пытается запустить резонансный контроль, но ты просто случайный прохожий, которому повезло однажды инициировать резонансный контроль. Ты как космический еж. Колючий, но неуместный. На сегодня все.

Джеймс спустился в убежище. Олег остался снаружи. Задумавшись, он начал шарить по карманам. Достав оттуда свой телефон, он обнаружил, что на экране появились несколько трещин, но аппарат по-прежнему работал, хотя заряд батареи показывал всего 8 процентов. Олег долго смотрел на темный экран, пытаясь найти хоть какой-то смысл в происходящем. Он стер пот со лба и, глубоко вздохнув, открыл фотографии, сделанные еще когда он был в своем времени. Он пролистал несколько снимков с корпоратива: коллеги, улыбающиеся лица, праздничный торт. У одного из них недавно был день рождения, все его поздравляли… Все это сейчас казалось таким далеким и несущественным. Он быстро пролистал их, не задерживаясь. Дальше шли фотографии семьи. Они были простыми, бытовыми, но от этого становились еще более ценными. Вот его сын Артем, смешно морщится, пытаясь справиться с заданием по математике. Вот их кот Пушок залез на письменный стол и улегся прямо на открытую тетрадь Артема, требуя к себе внимания, отвлекая Артема от уроков. Вот жена Анна, стоит на кухне, пытается сфотографировать только что испеченный пирог, но Олег лезет в кадр. Он вспомнил запах свежей выпечки, домашний уют… Он вспомнил, как они вместе ходили на прогулку в лес, наслаждаясь летней погодой, как они вместе фотографировались, пытаясь запечатлеть каждый счастливый момент. Он провел пальцем по экрану, переходя от одного снимка к другому, в душе поднималась волна тоски и ностальгии. Он вдруг остро ощутил, как ему не хватает этой простой, обычной жизни. А сейчас он непонятно где, от него ждут чего-то, чего он не понимает. Проводя по экрану, он как будто хотел дотронуться до своих близких.

Внезапно, рядом с ним возникла фигура. Она была почти осязаемой, материальной, и… до боли знакомой. Перед ним стояла Анна. Точно Анна, его жена. Та же улыбка, те же глаза, та же прическа. Олег замер. Сердце его забилось чаще. Он неуверенно протянул руку, желая коснуться ее.

— Анна? — прошептал он, не веря своим глазам. Именно поэтому произнес полное имя, вместо того, сокровенного ласкового имени, которое знали лишь двое.

— Олег, — раздался голос, похожий на голос Анны. Олег шагнул к ней, желая обнять. Но в тот момент, когда он почти коснулся ее, в его голове что-то щелкнуло. Это была не она, а лишь голографическая проекция.

— Энн? — спросил он, отступая на шаг.

Фигура на мгновение замерцала, а затем ответила:

— Я подумала, что так тебе будет легче.

Олег нахмурился.

— Я изменила свою форму, чтобы быть похожей на твою жену. Я полагала, что это поможет тебе справиться с эмоциями и быстрее адаптироваться. — объяснилась Энн.

Олег глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он понимал, что Энн пыталась ему помочь, но этот способ был ему неприятен.

— Энн, никогда больше так не делай, — твердо сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Это… Неправильно. Не надо превращаться в мою жену. Я не понимаю, зачем ты это сделала, но прошу тебя — никогда больше не делай этого.

Проекция Энн замерцала, как будто обдумывая его слова. Затем она вернулась к своему привычному виду.

— Так-то лучше, — пробормотал Олег, вздыхая с облегчением.

Спустившись в убежище, Олег обратил внимание на пристальный взгляд Джеймса.

— Что-то не так? — спросил Олег, осматривая себя.

— Я все хотел спросить тебя… Я обратил внимание, что ты называешь Ассистента по имени. Откуда оно? — Джеймс вперил в Олега суровый взгляд.

— Это же производная от аббревиатуры. Так короче звучит. И она не против, если я правильно понял. — попытался оправдаться Олег.

— Ты же понимаешь, что она лишь инструмент? Она выполняет то, что ей скажет оператор, а не наоборот. Ее блок очень продвинутый, может показаться что она как человек, но не одушевляй ее. Рене, когда с ней работал, загрузил образ своей дочери. Возможно так, он хотел, чтобы она была с ним. Это самообман. Рене был странноватый. Очень умный, за это руководство закрывало глаза на его странности. Но я всегда опасался, что работая с Ассистентом, который выглядит как его погибшая дочь, он свихнется. Не повторяй его ошибку. Но вместе с тем… Если ты не доверяешь ей, ничего не получится. Сомневался ли Рене, взаимодействуя с Ассистентом, для резонансного контроля? Сомневаюсь, что он об этом даже задумывался. — слова Джеймса звучали, скорее, как дружеский совет.

— Ты хочешь сказать, что я недостаточно доверяю ассистенту? Я же просто не знаю, как все это работает. Для меня то, о чем ты рассказываешь, это как «сила Джедая».

— Не знаю о чем ты, просто постарайся через нейросвязь подавать команды. Рене часто говорил с Ассистентом не используя слова. Вы ведь соединены через нейроинтерфейс! Ты что, думаешь, он для того, чтобы сообщать команды голосом? Как-то ведь ей удалось сделать это в вашу первую встречу? — напомнил Джеймс. Затем вздохнул и продолжил. — Мы не выбираем обстоятельства. Мы в них живем. Мне было бы проще полностью заменить тебя в этом деле и отпустить тебя на все четыре стороны. Черт, да ты бы просто ничего не знал обо всем этом… Но как видишь, все сложилось иначе.

Олег сидел, уставившись в никуда, пытаясь переварить увиденное. Джеймс, заметив его состояние, подошел к своему личному отсеку хранения, где хранились самые необходимые и личные вещи, взятые из шаттла.

Джеймс вздохнул, затем встал и направился в кладовку. Через минуту, он вернулся, держа в руках две консервные банки, вероятно, из какого-то армированного, прозрачного пластика, покрытого матовой пленкой. Надписи на них были стилизованы под старинный шрифт, но сам материал выглядел очень футуристично.

— У меня кое-что есть. Думал приберечь для особого случая, и думаю, что он настал, — сказал Джеймс, и его губы растянулись в подобии улыбки, что было редкостью.

Он направился к Олегу и с легким усилием, словно это тоже было частью ритуала, бросил Олегу одну из банок.

— Лови!

Олег неуверенно поймал предмет. Банка была легкой, но ощутимо холодной. Он принялся изучать пойманный предмет, проводя по нему пальцами.

— Что это? — спросил Олег, чувствуя, как его собственная напряженность немного ослабевает перед этой странной сценой.

— Деликатес. Аварийные запасы провизии редко включают этот продукт уже как лет двадцать, но нам повезло… Если можно так сказать. Когда мои родители работали на карго, перевозившим грузы между системами, эти штуки были в избытке. Это тушенка из оленины. Спецсостав, обогащенный, чтобы выдерживать длительные перелеты. Я их обожал. Сначала их вкус мне не особенно нравился, но спустя время…

Джеймс подошел к небольшому столику, где стоял небольшой прибор, который, вероятно, служил для разогрева пищи. Он бережно вскрыл свою банку, с легкостью удалив стопорное кольцо и открутив крышку. Из контейнера потянулся густой, отчетливый мясной запах, который резко контрастировал с безжизненным воздухом убежища.

— Сорви стопорное кольцо и открути крышку. Вот вилка — Джеймс протянул Олегу вилку, вероятно, сделанную из какого-то сверхпрочного, но легкого полимера, которая была герметично упакована в отдельный блистер.

Олег принял вилку, чувствуя себя неловко. Он вскрыл свою банку. Тушенка, плотная и темно-красная, выглядела… архаично. Он зачерпнул немного. Вкус был необычным. Насыщенный и одновременно слишком пряный, и чуть более соленый, чем он ожидал, но определенно это было настоящее мясо, а не синтезированный белок.

Олег посмотрел на Джеймса, который с каким-то почти религиозным почтением ел свою порцию.

— Она… сильная, — оценил Олег, пытаясь быть тактичным. — Очень концентрированная.

— Да, — кивнул Джеймс, не поднимая глаз. — Мы должны были выживать на этом. Для меня это как часть «дома», семьи… Даже детства, если желаешь.

В этот момент Джеймс остановился. Его рука с вилкой замерла на полпути ко рту. Его взгляд, прежде прикованный к банке, медленно поднялся, но не встретился с Олегом. Он смотрел куда-то вдаль, сквозь стены этого временного укрытия, сквозь годы, в свое прошлое, которое казалось ему одновременно и чужим, и глубоко личным.

Его обычно безупречное, почти механическое выражение лица слегка изменилось. Уголки губ дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но сдерживал себя. В глазах, которые всегда казались холодными и аналитическими, мелькнуло что-то мягкое, почти уязвимое — отблеск воспоминаний, смешанных с той давней, детской радостью. Это было мимолетное, почти незаметное проявление человечности, которое Олег увидел, но не мог бы сформулировать.

Джеймс быстро моргнул, словно стряхивая наваждение, и его лицо снова приняло привычное, сдержанное выражение. Но Олег успел это заметить. Он промолчал, не желая нарушать этот хрупкий момент, но почувствовал, как его восприятие Джеймса изменилось. Капитан из далекого будущего, который казался таким чужим, вдруг стал чуточку ближе, чуточку более понятным.

Джеймс вновь поднял вилку, но теперь в его движениях появилась легкая неуверенность, словно он пытался вернуться к прежнему ритму, но что-то внутри него изменилось.

— Это… напомнило мне, — проговорил он, его голос стал чуть ниже, — О времени, когда все казалось… проще. Хотя, возможно, это просто иллюзия, созданная воспоминаниями.

Джеймс доел свою порцию, отставив пустую банку. Он вытер рот салфеткой, его движения снова стали более резкими, деловыми.

— Теперь, что касается тебя, Олег, — его взгляд стал цепким, изучающим. — Ты прошел через многое, но это было только начало. Если мы хотим выбраться из этой задницы, тебе придется стать сильнее. И быстрее.

Он снова посмотрел на Олега, и в его глазах уже не было прежней мягкости. Только холодная решимость и знание.

— Я буду готовить тебя, Олег. Впереди изнурительные тренировки. Ты должен быть готов ко всему. — отрезал Джеймс. Это звучало как передача «должности», в том мире, где жил Олег.

Следующие пятнадцать дней превратились в ад. Джеймс, с маниакальным упорством, гонял Олега в изнурительных тренировках по рукопашному бою, стараясь выявить его потенциал к резонансному контролю. Он заставлял его медитировать, концентрироваться на мельчайших деталях окружающего мира, представлять себя частью потока энергии. Олег падал от усталости, получал синяки и ссадины, даже один раз чуть не сломал руку, но Джеймс не давал ему передышки. Олег начал отчаиваться. Ничего не получалось. Он не чувствовал никакой связи с реальностью, никаких флуктуаций. Он был просто уставшим и раздраженным человеком, которого насильно втянули в какую-то непонятную игру.

В один из дней, после очередного сокрушительного удара от Джеймса, Олег не выдержал. Ярость, копившаяся в нем все эти дни, вырвалась наружу. Он вскочил на ноги, тяжело дыша и сверля Джеймса ненавидящим взглядом.

— Да пошло оно все к черту! — заорал Олег, срывая голос и пнул какой-то предмет, который был под ногами. — Что вы от меня требуете? Невозможного! Я не Рене, я не какой-то там «избранный»! Я обычный человек, которого случайно занесло в это дерьмо! Я не просил меня сюда приводить! Если вы такие умные и сильные, делайте все сами! Без меня! Я ухожу!

В момент наивысшей точки гнева Олега пронзила острая, невыносимая головная боль. Мир вокруг него поплыл. Он увидел, как лицо Джеймса искажается, как его движения замедляются. Не понимая, что делает, Олег выбросил руку вперед и нанес удар.

Удар получился невероятно сильным и быстрым. Джеймс не успел среагировать. Удар пришелся в грудную клетку, и Джеймс, к своему собственному изумлению, рухнул на землю, как подкошенный. Олег застыл, тяжело дыша и не веря своим глазам. Что произошло?

Джеймс вскочил на ноги, отряхнул пыль с одежды и расхохотался.

— Вот оно! Я надеялся, что в тебе что-то есть! Резонансный контроль! Ты сделал это, Олежа! Ты действительно это сделал! — отдышавшись, Джеймс продолжил — Но это не совсем то, что нам нужно. Ты был в ярости, Олежа. А нам нужен контроль. Нам нужно, чтобы ты мог войти в это состояние, будучи спокойным и сосредоточенным. Это гораздо сложнее, но это единственный способ использовать резонансный контроль эффективно. Нанеси ты мне удар с такой же силой, в полном резонансном контроле, скорее всего, ты бы сломал мне ребра… И свою руку…

— Ты сейчас серьезно? Моя рука болит так, как будто я ударил бетон, а ты говоришь, что это еще не все? — недоумевал Олег, у которого все еще сильно болела голова. — И почему я должен был сломать руку?

— А потому что скорость твоих движений превышает нормальную, а твое тело все еще из плоти и крови. Нужен баланс. — ответил Джеймс.

В этот момент в воздухе появилась голографическая фигура Энн.

— Подтверждаю. Олегу удалось инициировать резонансный контроль. На данном этапе я лишь слегка подтолкнула его, но необходимы дальнейшие тренировки. — Энн посмотрела на Олега — На первых этапах попробуй сконцентрироваться на нашей нейронной связи. Почувствуй, как твоя нервная система соединяется с моими алгоритмами. Я помогу достичь точки экстремума концентрации и стабилизировать резонансный контроль. Люди часто сравнивают это с ездой на велосипеде — нужно почувствовать баланс.

Джеймс нахмурился и произнес больше себе, чем остальным.

— Резонансный контроль без концентрации… Все равно, что пустой пистолет. Я бы хотел привести тебе пример из твоей эпохи, но я не особенно хорошо знаю этот период.

— Брюс Ли? — спросил, сомневаясь Олег. Энн отвела взгляд, как будто анализировала запрос.

— Есть предположение, о том что Брюс Ли имел способность резонансного контроля, но это недоказанная гипотеза. Попробуй. Закрой глаза, сделай несколько глубоких вдохов и выдохов и представь, что я — это часть тебя. Что мои алгоритмы — это продолжение твоего мозга. Вычисление параметров флуктуаций сделаю я, тебе нужно сделать все остальное. Текущие упражнения нужны для эффективного взаимодействия с системами в будущем. — уточнила Энн.

Олег недоверчиво посмотрел на Энн.

— В будущем… — повторил Олег, прокручивая в голове рассказ Энн о том, что там произошло.

— Ладно, хватит болтовни, ёжики — сказал Джеймс. — Завтра продолжим тренировки. Сейчас нам нужно отдохнуть и обдумать все, чего мы сегодня добились. А ты, Олежа, — Джеймс указал пальцем на Олега, — готовься к тому, что завтра будет еще тяжелее. Сколько у нас есть времени, Ассистент? Или… Энн… И что будем делать с кораблем?

— До появления аномалии 243 часа. Рекомендации: увеличить интенсивность тренировок с резонансным контролем. Детали шаттла, позволяющие применить обратный синтез, разобрать. Оставшиеся запчасти шаттла дезинтегрировать, чтобы текущая альтернативная реальность не имела к ним доступ. Данные из бортового «черного ящика» скопированы в базу. Строить корабль до входа в аномалию не следует. Если точка выхода будет за пределами допустимых значений, это приведет к бессмысленной потере ресурсов, так как известные чертежи не позволяют построить корабль способный выдержать нагрузки сингулярности. Использовать метод квантового тоннеля, как альтернативный способ попасть в аномалию. — сообщила Энн.

— Он с самого начала экспедиции говорил, что хочет решить это уравнение! Он все же придумал как это осуществить? Квантовый тоннель? — Джеймс немного вздрогнул, упоминая Рене. Его лицо отражало одновременно радость и горечь, от утраты своего коллеги.

— Ответ утвердительный. Технология прошла испытания успешно, но мой банк временного буфера способен перемещать только одного члена экипажа, соблюдая нормы безопасности. Издержки экстренной эвакуации. — ответила Энн.

— Понимаю… Пришлось уходить налегке, но… — через мгновение, он осознал сказанное Ассистентом. Задумавшись, он отвел взгляд в сторону, затем продолжил — Значит… Моё путешествие закончилось… Черт, я даже не узнаю, получится у вас или нет…

Он замолчал, глядя куда-то в сторону. В его глазах Олег увидел не отчаяние — скорее, странное, непривычное спокойствие. Как у человека, который только что осознал, что часы, которые он всю жизнь носил на запястье, больше не тикают.

— Ты как? — осторожно спросил Олег.

Джеймс усмехнулся. Коротко, без прежней горечи.

— Привыкаю. — Он повернулся к Олегу, и в его взгляде промелькнуло что-то новое. — Знаешь, Олежа, всю свою взрослую жизнь я был тем, кто делает. Пилотирую, стреляю, принимаю решения. А теперь… Теперь я тот, кто учит. И это, чёрт возьми, странное ощущение.

— Как будто тебя посадили на скамейку запасных? — попробовал угадать Олег.

— Хуже. — Джеймс покачал головой. — Как будто я уже сыграл свой матч, а финал будет без меня. Я даже не узнаю счёт.

Он сжал кулаки, затем разжал. Посмотрел на свои ладони — руки пилота, руки бойца.

— Рене всегда говорил, что моё место — за штурвалом. Что я рождён для этого. А теперь… — Он замолчал на несколько секунд. — А теперь вы двое пойдёте дальше. А я останусь здесь. И от меня ничего не зависит.

В его голосе не было обиды. Только усталое принятие.

— Ты справишься, я уверен, что ты здесь не пропадешь. — тихо сказал Олег.

— Знаю, — ответил Джеймс, и это прозвучало не как похвальба, а как констатация факта. — Ты прошёл через многое за эти дни. Ты не Рене, но… может, это и к лучшему. Рене был гением, но иногда слишком много думал. А ты… Как будто просто делаешь. Даже когда страшно.

Он протянул руку. Олег пожал её — крепко, как равный равному.

— Только одно обещай, — сказал Джеймс, не отпуская ладони. — Если у вас получится… Если вы измените ход событий… Пусть в той новой реальности у меня будет нормальная жизнь. Без войны. Без приказов. Без потерь.

Олег кивнул.

— Постараюсь.

— Тогда иди. — Джеймс отпустил его руку и сделал шаг назад. — Энн, береги его. Он… Неплохой парень. Для космического ежа.

Проекция Энн, до этого молча наблюдавшая за разговором, чуть наклонила голову.

— Принято, капитан.

Следующая неделя пролетела в непрерывных тренировках. Казалось, за оставшееся время, Джеймс хотел научить Олега всему, чему возможно. Олег, подчиняясь командам Джеймса и следуя инструкциям Энн, день за днем оттачивал свою концентрацию и учился использовать резонансный контроль.

Сначала это казалось абсурдом, но постепенно Олег начал замечать изменения. Мир вокруг него становился более четким, движения Джеймса — более предсказуемыми. Он начал отражать половину выпадов Джеймса, уклоняться от ударов, которые раньше казались неминуемыми. Затем наступил переломный момент. Олег научился предугадывать атаки Джеймса еще до того, как они начинались. Он двигался быстрее, реагировал мгновенно, словно читал мысли своего противника. Ему удавалось наносить удары первым, сбивая Джеймса с толку и заставляя отступать. Джеймс был поражен. Он видел, как Олег, обычный парень, превращается в машину для боя, способную использовать резонансный контроль с невероятной эффективностью. После очередной удачной тренировки, когда Олег с легкостью парировал все атаки Джеймса и нанес ему несколько точных ударов, у Олега внезапно пошла носом кровь. Он отшатнулся, держась за голову.

— Что это? Что случилось? — обеспокоенно спросил Олег глядя на кровь, капающую ему на пальцы.

— Использование резонансного контроля на таком уровне создает значительные перегрузки для твоей нервной и кровеносной системы. Ты испытываешь нагрузки, сопоставимые с полетом на сверхзвуковом самолете, до 12 G. Тебе необходимо научиться контролировать эти перегрузки, иначе это может привести к серьезным последствиям. — предупредила Энн.

Олег, тяжело дыша, вытер кровь с лица.

— И как это контролировать?

— Сейчас это трудно представить, но ты должен расширить свое восприятие настолько, что перегрузка в 9G станет ощущаться как легкое дуновение ветра. Звучит как бред, да? — добавил Джеймс — Это возможно. Рене удавалось выдерживать гораздо большие перегрузки. Ты сможешь определить свой предел, подходи к процессу более чутко.

— Откуда тебе это знать, если ты ни разу не делал этого? — засомневался Олег.

— Ты не представляешь, сколько времени я провел в тренировках на отборе. Но в итоге, я не смог приблизиться к таким показателям. Но я не сдавался и не опускал руки. Соберись. Никто не говорил, что будет легко. А ты что, космический ёж? Нет? Тогда за работу!

Олег посмотрел на Джеймса, затем на Энн. Он понимал, что ему предстоит еще много работы, но он был готов к этому. Цена успеха становилась все более высокой, но отступать было уже поздно.

В последующие дни Джеймс и Энн приступили к разбору шаттла. Джеймс, вооружившись ручным дезинтегратором, осторожно отделял нужные элементы, стараясь не повредить их. Энн, используя свои внутренние хранилища, собирала алломорфный материал, преобразуя его в пригодную для репликации форму. Работа была кропотливой и монотонной, но каждый понимал, что от их усилий зависит успех миссии.

Наконец, все было готово. До момента активации квантового тоннеля оставались считанные часы. Джеймс, с грустью в глазах, подошел к Олегу.