Гештальт-анализ. Теория и практика

Теперь я упрощу всё это до примитивности: принцип гомеостаза в гештальт-анализе — это баланс между голодом и выделением. Разборчиво хорошо поел —> переработал, взял полезное, ассимилировал —> сформировал форму для выделения и покакал. Когда этого баланса нет, а выражено что-то одно больше, чем другое — включай «собаку Подозреваку» или просто исследуй. Это относится к наблюдению за клиентом, но, в первую очередь — за собой. У тебя достаточно ресурсов, чтобы осознать: чего это тебя понесло выделять или голодать. Я вот, Маша, склонна чаще выделять и у меня есть затруднения с голодом: я ем мало, редко, но вкусно. Меня это устраивает. То, что я склонна чаще выделять — ты можешь увидеть. Вот прямо сейчас. Читаешь же? Вот это моё выделение. Ну, я правда, старалась сделать эту книгу интересной для тебя, как она интересна для меня. Веришь? Спасибо (вне зависимости от того, что ты сейчас мне ответил).

Уточнение: понятие гомеостаза и ментального метаболизма, который описывал Перлз — это две большие разницы. Ментальный метаболизм Перлза — это в первую очередь внутренний процесс обмена веществ. Он утверждает, что есть некий хороший и «правильный» метаболизм и нехорошие. Исходя из этого он предлагает иметь некую оценочную позицию и способ исправления того, как в психике человека прерывается или останавливается процесс метаболизма. Тут выкатываются списком «прерывания контакта с потребностью», окрашивая их с размаху в некий патологический процесс. Но психика одного человека, как и его организм — уникален. Кто-то рождается с сердцем с другой стороны, у кого-то уши больше, у кого-то руки длиннее и так далее. Я предполагаю, что Перлз тут густо противоречит: с одной стороны есть некое понятие «хорошего метаболизма», а с другой — игнорирование уникальности построения этого метаболизма для каждого конкретного человека. Это перетягивает концепт метаболизма в сторону морализаторства. Тогда как принцип гомеостаза, который не задаётся вопросом о «правильности» обмена веществ — решает сначала задачу голода и выделения, а определение удовольствие и полезности отдаёт на оценку самому клиенту. В этом случае принцип гомеостаза является а-моральным взглядом: я не знаю как часто тебе кушать и какать, но если тебя устраивает то, как это у тебя происходит — то и молодец.

За чем следить в психотерапии: баланс между «выделением» и «голодом». К чему клиент больше склонен? Попробуй буквально в процентах это «взвесить». Повторяется ли эта картина от сессии к сессии? Является соотношение «голода» и «выделения» постоянным? Как баланс «выделения» и «голода» связан с запросом? Что мешает «выделению» или «голоду»? Если ты, терапевт, «кормишь» клиента любыми своими словами (про свои чувства, задаёшь вопросы, приводишь примеры, отвечаешь на вопросы) — клиент это замечает или нет. Становится ли он более «живым» или наоборот «заворачивается как улитка внутрь себя» (то есть: если ты пытаешься «накормить» клиента — как он на это реагирует). Если ты, наоборот, говоришь мало, уходишь от вопросов, то как на это реагирует клиент? Понимаешь ли ты что-то о себе, что тебе хочется клиенту чаще давать или оставлять «голодным»?

Далее я буду описывать характеристики, которые присущи выделяющему или голодному клиенту в крайних выражениях. Но, пожалуйста, «что б мне два раза не вставать» — прочитай абзацы ниже несколько раз самостоятельно: сначала так, как они написаны, а затем — поменяй слова «клиент» и «терапевт» местами. Ладно? Терапевты тоже могут быть выделяющими или голодными.

Выделяющий человек: психологические понос и рвота. Медики знают, что понос и рвота относительно полезны, если это не длительное тяжёлое состояние, требующее срочной остановки. Выделение очищает организм от переработанного, в том числе от токсинов. Выделяющий клиент в психотерапии это тот, который говорит много в таком объёме или темпе, что терапевт не успевает вставить слово. Клиент может быть очень эмоционален, ярким в жестикуляции и мимике. Такой клиент не может ответить на вопрос о том зачем он пришёл. Он быстро бегает от этого вопроса, даже если повторить его несколько раз. Не замечает терапевта, его реакции. Если терапевт уснёт и будет нескромно похрапывать — клиент всё равно может продолжить говорить.

В связи с чем клиент сейчас вот такой выделяющий — вопрос интересный. Возможно, он с рождения такой, несколько лет, после какого-то недавнего события. А возможно он только сейчас, перед именно этим терапевтом вот такой выделяющий со всех сторон.

Выделяющего клиента бесполезно пытаться «кормить твёрдой пищей» пока он не выделит. Само по себе выделение клиента психотерапевтично. Не нужно ему мешать в работе его гомеостаза.

Терапевт рядом с выделяющим клиентом может чувствовать себя одиноким («меня не замечает, я брошенка»), раздражённым («какого хрена мне тут нет места»), испуганным («я же терапевт, мне нужно говорить, иначе это тогда не терапия»), скучающим («а мог бы сейчас в кино-домино…») и другие варианты. Он может встретиться в итоге с бессилием или смирением, просто уснуть. Это тоже неплохой выбор. У психоаналитиков есть замечательный способ одновременно работать и дремать телесно, не отключая своё чувствилище, которое проснёт тело психоаналитика ровно тогда, когда будет «что-то интересное». Так что здоровая дрёма полезна. Хочешь спать — спи с осознаванием. Осознающий и выспавшийся терапевт — однозначно и бесспорно полезен для клиентов!

Ещё есть вариант работы — слушать текст клиента обобщая то, что он хочет сказать терапевту. Клиент рассказывает монологом без пауз о том, как ему недовесили колбасу в магазине, загрузили делами на работе, «крокодил не ловиться, не растёт кокос». Когда в этом потоке клиента есть микро-пауза, где он набирает воздух для продолжения — вот именно в эту паузу может поместиться терапевт с фразой (интервенцией): «Вы долго терпите и, похоже, устали». Я называю такие интервенции «микродозы». Чем меньше фраза — тем больше шансов, что клиент это заметит и возьмёт так или иначе. Так же, как при рвоте и поносе: еда не поместится, а вот ложка воды — это то, что будет полезно. Это помогает созданию альянса с клиентом, поддержав его в том, что он слышим, если эта интервенция верна. Если она ошибочна — клиент может начать сопротивляться и отрицать («плевать в лицо терапевту»). И это тоже полезно, тогда можно предполагать, что клиент всё же терапевта хоть как-то, но видит.

Ещё вариант работы, который нравится мне: это уменьшить в собственных ушах звук того, о чём говорит клиент и смотреть в процесс того, как он рассказывает. Есть ли у него оговорки, на каких фразах он меняет позу и так далее (об этом детальнее написано в главе о феноменологии). Это «ключи» от дверей в реальность клиента и они всегда есть в сессиях! Внимательно наблюдать, но слушать контекст речи клиента вполуха — это буквально «оставление крупной рыбы» и выбрасывание «мелкой».

P.S.: выше написала и тут повторю: в этой главе слово «клиент» поменяй на «терапевт» и прочитай ещё раз. Выделяющие терапевты! Я ближе к вам, чем к голодным! Давайте будем следить за тем, для чего мы открываем рот с клиентом. Чтобы что? Вот прямо в момент, когда набираем дыхание, чтобы крякнуть чего-то в психотерапевтическое взаимодействие. Вот в этом момент лучше уж кашлянуть, чем сказануть что-то без осознавания собственной интенции. Много говорящий терапевт в психотерапии снижает ценность собственных слов для клиента, если выделяет чрезмерно по поводу и без. Такой терапевт выглядит как тот, кто хочет занять как можно больше места, мало внимания обращает на клиента (жив он там вообще, дышит ли?). Это может являться признаком субъективного контрпереноса (об этом далее), если такой терапевт склонен проделывать «выделение» на всех клиентов. А также сигнализировать о том, что этот терапевт весьма агрессивным образом впадает в конфлюэнцию с клиентом, чтобы его скушать (о прерываниях, способах адаптации будет глава ниже). Другое дело быть «выделяющим», когда терапевт проводит обучение, лекцию, семинар и т. д. — там выделять уместно, полезно и дорогого стоит.

Голодный человек: в отличие от выделяющего, голодный готов съесть всё подряд: хочет огурцов малосольных, готов съесть банку и рассол с огурцами вместе. Или пример странника, который давно не ел. Готов есть камни, траву, пить мочу.

Такой клиент не очень разнообразен в рассказах, может повторять одно и то же по кругу одними и теми же словами, мало рассказов о себе и происходящем. Он часто смотрит на терапевта с вопросом в глазах, молчит в ожидании ответов или реакций. У него сразу много запросов, они могут меняться за одну сессию многократно даже если терапевт о них не спрашивает.

Коварство голодных: они едят всё подряд от терапевта. Поэтому тут есть большой риск накормить совсем не тем, что клиенту полезно (помним же о том, что клиент определяет что ему полезно? Так вот это не тот случай). Пока клиент не дифференцирует что ему полезно и как он определяет это — безопаснее сидеть на терапевтическом стуле ровно, без беганий перед клиентом на перевес с вываркой борща, тазом салатов, ведром компота с периодическим выходом с баяном из-под печки и танцевании вальса (шоб клиенту было таки хорошо). Конечно, ты замечательный терапевт и у тебя есть полное меню «как хорошо может быть клиенту». И если в планах твоих стоит идея стать его верой, иконой и Боженькой до конца жизни его, то можно, конечно, двигаться в этом направлении, но лучше сходить к супервизору и своему терапевту. Инвалидизация клиента — это не про психотерапию. Хотя, конечно, у каждого своя реальность и каждый делает так, как считает нужным. Вот в гештальт-анализе, пожалуйста, не делай так.

Голодного клиента полезно кормить с перепроверкой того, как оно ему заходит, что он чувствует, думает о том, что сказал терапевт. Если клиент на всё говорит «да», не отказывается ни от чего — это тревожный признак: клиент не осознаёт, что ест. Чтобы перепроверить так ли это — необходимо дать фразу такую, которая даже для самого терапевта будет выглядеть абсурдно («парадоксальная интервенция» — пункт ниже). Если клиент ест и это, то следует обратить внимание на абсурдность фразы терапевта и чистосердечно признаться клиенту о своих подозрениях в том, что он берёт из мира всё подряд без разбора. Клиент приостановиться в подавляющем большинстве случаев. Его реакция может быть очень разной. От отчаяния до ярости на терапевта. И это полезно очень! Потому как только что клиент смог выплюнуть то, что ему дали, что до этого он ел без осознавания.

P.S.: ну, ты понял, да? Поменяй «клиент» на «терапевт» и прочти ещё раз. Голодные терапевты склонны соглашаться на нарушение сеттинга со стороны клиента: перенос сессии за секунду до самой сессии, отмены, неоплаты, соблазнение на приведение супругов, близких родственников, любовниц, любовников, приём подарков и бартер терапии на плюшки. Такой терапевт так же, как и «выделяющий», может находится в субъективном контрпереносе, если он со всеми клиентами замечен как «голодный». Такие терапевты транслируют клиенту, что их можно кушать, они сладкие булочки. По сути, это приглашение к конфлюэнции по типу «съешь меня целиком на разжёвывая, я стану частью тебя».

Пример 1: начало терапии, клиент с бешеной скоростью рассказывает о себе, жизни, истории, размышления, обвинения, желания, и т. д. При этом его запрос на длинник предъявляемый: не может похудеть, а хочет. Истинный запрос: найти внутри себя понятное представление о своей значимости, важности, месте среди людей. Найти свои границы и научиться о них говорить людям. Поведение клиента на терапии: пытается занять больше места в пространстве, снижает тревогу и страх из-за того, что наделяет меня большой значимостью. Действие мои: ждать. Возможные интервенции: «похоже, у Вас внутри есть весы и они поломаны». «Наверное, было бы прекрасно, если бы все люди исчезли». «Люди такие сволочи — они наглым образом занимают Ваше место, как это делаю я сейчас». Клиент выделяющий.

Пример 2: Предъявляемый запрос на длинник: хочу перестать реагировать остро на поведение своей матери, наладить сексуальные отношения с мужем (нет оргазма), найти работу и заработать денег. Поведение клиента на терапии: клиент задаёт кучу вопросов за сессию, один сменяется другим. Варианты ответы на некоторые вопросы клиента. Клиент: «Мама позвонила рассказать как у неё дела, а я пол дня злюсь, что она не спросила как дела у меня. Как мне заставить её интересоваться мной?» — ответ «Заболей как в детстве или посерьёзнее!». Клиент: «Мой муж много работает и зарабатывает, у нас редко бывает секс. Как сделать так, чтобы он хотел меня больше?» — ответ «Потрать все его деньги». Клиент голоден.

Список литературы:

— Лабори А. «Регуляция обменных процессов»

— Левин К. «Динамическая теория личности»

— Перлз Ф. «Эго, голод и агрессия»

— Cannon W.B. «The Wisdom of the Body»

Дополнительная литература:

— Перлз Ф., Хефферлин Р., Гудман П. «Теория и практика гештальт-терапии»

— Балинт М. «Базисный дефект. Терапевтические аспекты регрессии»

— Goldstein K. «The Organism»

3. Перенос и контрперенос

«Перенос представляет собой бессознательный психологический механизм, посредством которого клиент проецирует на людей настоящего те чувства, эмоции, ожидания и паттерны поведения, которые сформировались в отношениях с важной фигурой из прошлого» — таково стандартное толкование этого понятия. Я предлагаю упросить это сложное понятие до более простого: перенос — это существующий образ значимого человека в реальности клиента, который он «перетаскивает» и «надевает» на другого человека. Собственно, «перетащив» определённый образ — за ним тянется отношение к этому образу, чувства и ожидания. Таких значимых персонажей может быть несколько.

Например, если мать клиента была властной и критикующей, то и терапевт-женщина будет восприниматься такой. А тётя была мягкой, доброй, тёплой и сексуальной, тогда та же терапевт-женщина в какие-то периоды психотерапии будет прекрасной бусинкой.

Перенос возникает всегда и везде, но в психотерапии он может наконец-то разрешиться наиболее полезным для клиента образом.

У терапевта по такому же принципу существует свой перенос на клиента. У него ж есть своя история со значимыми людьми. У него другие мать и отец, дядя, сестра, хомячок Василий (…ой, не говори мне, что время от времени ты не встречаешься с человеком, который похож и ведёт себя так же, как любимое домашнее животное). Исторически большая часть психоаналитиков решила, что будут называть всё, что испытывает психоаналитик в диалоге с клиентом контрпереносом. Закрепили и по руками ударили, что контрперенос — это ответ терапевта на перенос клиента.

Почему перенос и контрперенос в психотерапии хорошо бы анализировать? Потому что для клиента терапевт, вообще-то чужой совершенно человек. У клиента есть ожидания от терапевта. Что он что-то скажет, сделает, будет какой-то вот такой, а не какой-нибудь другой. Чем «плотнее» перенос — тем отчётливее список ожиданий и чувств по отношению к терапевту. Клиент выбирает терапевта по фотографии; по случайному пересечению где-то; по рекомендации; по тому, что и как он пишет в интернете или газете. Вне зависимости от того, как клиент нашёл терапевта — перенос уже есть.

В психотерапии такой клиент будет неосознанно «сверять» терапевта с образом того важного человека из его истории своей жизни, искать и находить схожести. Организовывать своё поведение, манеру говорить, двигаться так, чтобы подтвердить, что таки да, перенос с терапевтом совпадает. Терапевт будет реагировать как-то на клиента: что-то чувствовать, как-то выбирать форму в которой разговаривать с клиентом, возможно даже видеть в клиенте кого-то из своей жизни. Клиент не осознаёт кого именно он видит в терапевте. Терапевт не осознаёт кого видит в клиенте и почему вот так, а не иначе себя чувствует и ведёт. И если клиент «плотно» сидит в переносе, то рано или поздно терапевт начинает реагировать ровно так, как ожидает клиент. Особенно у терапевта внутри звучит скорбное и болезненно «трррруунь», когда клиент цепляет фразами: «я думал, Вы мне поможете, а Вы не помогаете!» или «я предполагал, что Вы мне скажите ответ как мне жить» и тому подобные. То есть те фразы, которые декларируют терапевту каким он должен быть и что он должен сделать.

Терапевт начнёт без осознавания либо делать то, что ожидает клиент или, ровно наоборот — не делать этого. Это будет очень честным взаимодействием (нет, я не ёрничаю): терапевт «съел» перенос, чувствует и реагирует так же, как значимый человек из переноса клиента. Честное взаимодействие без осознавания приводит к повторению истории в жизни клиента. Сценарий повторился.

Поэтому гештальт-анализ в моём лице просит поиметь интерес терапевта к самому себе. А именно: задай себе вопрос, дорогой мой коллега: «кого клиент сейчас перед собой видит, как с кем он со мной общается». Отнюдь, не личность терапевта видит клиент, как бы этого не хотелось. В особенности, первые сессий пятьдесят-сто. Можно задать вопрос клиенту вслух о том, кого напоминает терапевт. Но не факт, что клиент сможет на него ответить. Тогда задача терапевта — задать вопрос себе: «кого я вижу перед собой? А мне к нему как с кем хочется обращаться? Кем я себя чувствую, рядом с ним, в этом взаимодействии?». Рассмотреть повнимательнее этот контрперенос внутри себя, в своём чувствилище.

Для «наружного применения» контрпереноса вариантов творческих масса: терапевту можно расслабиться и начать реагировать ровно так, как двигает клиент, не останавливая себя. Можно показывать «внутреннюю дулю с маком» клиенту через внешний отказ соответствовать его ожиданиям. Это даёт возможность создать прецедент, в котором есть материал для нахождения адресата этого переноса клиента и выдачи ему «на стол» того, что в данный момент происходит с терапевтом, что именно он чувствует, как относится к тому, что делает или говорит клиент. В конце этого самопредъявления полезно задать вопрос «кого я тебе сейчас напоминаю, когда ты вот так себя ведёшь? Что ты чувствуешь? Чего действительно хотел бы получить от того человека? Как бы ты мог это сделать?» и так далее. Если у самого терапевта возникает предположение о том, кого клиент в нём видит и кого он видит в клиенте — отлично. Карты на стол! Разыгрывание переноса и контрпереноса — это живая пища! Заходить осознанно в него полезно. Есть гипотеза о том, кого видит клиент? — перепроверить её хорошая интенция! Зайдя хотя бы по краю в контрперенос, терапевт может пожить в нём, почувствовать, соизмерить. Задать себе вопрос «Сколько этому человеку лет, исходя из того, как и про что он говорит. Каким я его вижу из своего контрпереноса при вот таком вот его предъявлении?» — ответ на этот вопрос может подсказать терапевту в каком возрасте произошла неразрешённая дилемма, которая мешает клиенту жить до сегодняшнего дня. Глядишь, из контрпереноса могут родится в адрес клиента такие слова, которые он всю жизнь ждал от того самого важного человека из прошлого.

Если ни клиент, ни терапевт не готовы интересоваться переносом и контрпереносом — увы. Это называется жестоким словом «отыгрывание в психотерапии».

Если ты студент гештальт-института, находишься в группе и смотришь на работу в круге терапевта и клиента, то есть способ как распознать перенос и контрперенос между ними. Для этого представь себе, что это взаимодействие между двух людей ты наблюдаешь не в группе, а в общественном месте. Ты находишься на таком расстоянии, что видишь их, но то, о чём они говорят ты почти не слышишь. Где они находятся? Как они тут оказались? Кем приходятся эти двое людей друг другу? Что чувствует каждый из них? Какие между ними отношения? Ответы на эти вопросы подскажут тебе какой перенос и контрперенос между клиентом и терапевтом.

Рисунок: перенос и контрперенос

Виды переносов и контрпереносов:

• Горизонтальный (сиблинговый, то есть братья и сестры) и вертикальный (родительско-детский). Горизонтальный ощущается как «мы равны», вертикальный: кто-то выше, кто-то ниже; старше или младше.

• Позитивный (человек напротив самый лучший, замечательный человек, бубочка сладкая) или негативный (худший из людей, убогий маленький упырь, фу-фу, кака). И тот и другой перенос клиента часто ярко воспринимается терапевтом. В случае позитивного терапевт может начать чувствовать себя богоподобным. В случае негативного — испугаться, начать искать в себе худшее или наоборот, будет хотеть убить клиента. Оберег от негативного переноса клиента: проверить — не сделал ли сам чего-то, что вызывает у клиента негатив. Если не имел осознанного умысла сделать нехорошее клиенту, то повторять внутри себя слова о том, что клиент мне не сестра, не брат, не мать, не отец и то, что клиент сейчас негативит на переносную фигуру.

• Эротический (влюблённость, очарованность) — вариант получения удовольствия и признак нежелания и страха болезненных переживаний от рассматривания и осознавания в психотерапии собственной реальности. Эротизированный (выражен более агрессивно, часто — сексуально) — это скрытый негативный перенос, который является ответом одного на неспособность другого удовлетворить его потребность.

Виды контрпереносов (относятся только к терапевту):

• Субъективный или исторический — терапевт впал в собственную историю и нашёл там образ, который пытается «надеть» на клиента. Так, например, клиента зовут «Иван Иванович» и он лысый, как тот самый Иван Иванович из детства, который пугал всех детей милицией, включая самого маленького терапевта. В этом случае, если субъективный контрперенос застрял, терапевт не может избавиться от того, что в клиенте видит заряженный образ из своей жизни — самое время к супервизору на сверку и, очень желательно, на личную психотерапию.

Объективный контрперенос — тот, что возникает именно как ответ на перенос клиента. То есть клиент «надел» на терапевта значимого человека из прошлого и терапевт в ответ начинает чувствовать то, что мог бы чувствовать тот значимый человек из прошлого. Инструмент терапевту для перепроверки в каком из контрпереносов он сейчас находится (субъективном или объективном): задать себе вопрос «обычно, когда со мной вот так ведёт себя другой человек — я себя так же чувствую или нет?» Центральное слово в вопросе к самому себе «обычно». Если ответ на вопрос положительный («да, я всегда так реагирую») — то это субъективный контрперенос. Если ответ отрицательный («нет, обычно я не так впечатляюсь, чувствую себя и реагирую») — это объективный контрперенос. Работать можно находясь в любом контрпереносе, но осознанно (дальше прочитаешь пункт «парадигмы работы» и будешь свободно работать дальше).

Объективный в свою очередь делится на:

• Конкордантный контрперенос (согласующийся): терапевт чувствует то же, что клиент. Например, клиент чувствует и говорит о нежности к любимому человеку и терапевт тоже испытывает нежность в момент рассказа клиента о любимом человеке клиента. Или клиенту кажется, что терапевт на него злится и поэтому он его боится. В свою очередь, терапевт тоже чувствует испуг, считая, что клиент на него злится.

• Нонконкордантный — терапевт чувствует условно-противоположное тому, что чувствует клиент. Например: клиентка рассказывает, как сидя у окна ждёт мужа от любовницы, испытывая нежность и грусть (они с мужем договорились изначально об открытом браке). А терапевт в это время чувствует страх и ярость на мужа клиентки.

• Комплиментарный контрперенос (дополнительный): терапевт принимаете ту роль, в которой клиент его видит и делает то, что клиент ожидает или предполагает. Клиент бессознательно делает всё, чтобы терапевт надел эту «одежду». Видит клиент в терапевте злобную агрессивную мать — терапевт в контрпереносе начинает себя чувствовать и хотеть вести себя как агрессивная злобная мать клиента. Если без осознавания впасть в эту игру, то клиент укрепляется в своей вере в то, что иначе и быть не может, только так с ним и можно поступать! Ещё пример: клиент видит в терапевте очень слабую и беззащитную сестру. Клиент на сессиях повышает голос, стыдит терапевта. Терапевт защищается, избегает взаимодействия, то есть делает именно то, чего ждет клиент, а клиент, соответственно, еще больше загорается и так до бесконечности. Полезно осознавать перенос и контрперенос.