Место силы

Место силы

Татьяна Кулакова

© Татьяна Кулакова, 2026

ISBN 978-5-0070-7539-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Ирина стояла около деревенского колодца. Рядом росли три молодые сосенки. Немного позади был густой лес. Это место девушка уже знала, потому что видела не раз в своих снах. Что это за место, где оно находится на самом деле, она не знала. Была надежда, что хоть в этот раз будет по-другому, пока она не увидела старуху, опирающуюся на березовую палку. «Снова она!» — поежилась Ирина. Старуха пугала своим взглядом, словами, голосом, но девушка не могла сдвинуться с места, чтобы убежать, просто стояла и ждала. Подходила она всегда долго, потом пристально вглядывалась, сверлила взглядом своих черных глаз Ирину. В этот момент девушка пыталась не смотреть в глаза этой страшной бабке, а разглядывать узор на ее халате. Кстати, одета старуха была всегда в один и тот же халат — чистый, опрятный, — повязана шалью на пояснице, на голове волосы убраны под темно-синий платок, завязанный под подбородком двойным узлом.

— Пора тебе возвращаться, — сказала, наконец, подошедшая.

— Куда мне возвращаться? — спросила Ирина. — Кто вы вообще такая?

— В родные места. Там сила нашего рода. Пока не знаю точно. Вот встретимся — тогда и станет понятно, — вздохнула старуха и присела на край колодца.

— Так я и так в родных местах! Вы, женщина, ошиблись, видимо.

— Твое место там, куда сила твоя зовет.

И такой диалог происходил между ними примерно каждый раз. Иногда текст немного отличался, но смысл оставался тем же — старуха звала, Ирина пыталась выяснить, куда и что ей нужно от нее, но ответов не получала.

— А как я тебе отвечу, если сама пока не знаю? Просто на зов крови ты откликнулась — вот и прихожу к тебе, потому как боюсь, что не успею знания все передать свои — не девочка, чай! — крикнула в сердцах в этот раз старуха на слова Ирины о том, что если она ничего не говорит, то и не надо ходить.

— Какой зов крови? — спросила Ирина. — Какие знания?

Но старуха с укором на нее смотрела и молчала.

— Дайте мне тогда поспать спокойно! — крикнула девушка. — Пристали!

После этого старуха махнула рукой, и Ирина проснулась.

За тоненькими шторками в окне было еще темно. Девушка посмотрела на часы на телефоне — 5.07. «Странно, почему тогда темно? — подумала она, — уже рассветать должно. Может, пасмурно».

— Ну, и на том спасибо! Вредная бабка! — раздраженно сказала она, переворачиваясь на другой бок и накрываясь с головой одеялом.

Хорошо, что в комнате она сегодня ночевала одна, а то бы ее ранний подъем не остался незамеченным. После окончания сессии и получения дипломов ее бывшие однокурсницы разъехались по домам. Только Ирине возвращаться было некуда, потому что не было у нее ни дома, ни родных, сколько она себя помнит — до поступления она жила в детском доме, а потом переехала в общежитие при университете.

Единственная ее лучшая подруга Настя недавно вышла замуж и переехала из их комнаты в общежитии в съемную квартиру вместе с мужем. Спасибо коменданту, Наталье Петровне, которая разрешила Ирине пожить в комнате, пока она не найдет работу с предоставлением жилья, так как денег на съем квартиры у нее пока нет. Кстати, в этом была огромная проблема, потому что оказалось, что в городе (она вчера уже сходила в городской отдел образования, узнать вакансии) учителя начальных классов требуются, но с опытом работы и без предоставления служебного жилья. Поэтому сегодня оставалась одна надежда — на районный отдел образования.

В надежде, что сон придет, Ирина провалялась в кровати еще час, а потом встала заварить себе чай.

На кухне тоже никого не было. Поэтому она спокойно вскипятила чай, налила кружку и пошла в комнату. Сон со старухой испортил настроение. Девушка поискала в интернете что-нибудь интересное, полистала ленту в соцсетях, но ничего не нашла.

Время тянулось очень медленно. Вздохнув, Ирина решила собираться, а до отдела образования дойти пешком.

Когда она взяла папку с документами и сдала ключи на вахту, часы показывали 8.35. До районного отдела образования нужно проехать четыре остановки. Если идти пешком, то это займет примерно минут 30—40.

На улице было пасмурно. Небо хмурилось, и после странного Ириного сна казалось, даже погода против нее. Но не тот человек была Ирина, чтобы сдаться и оставить свои цели и планы. Нет, идти надо до конца. Если сейчас не найдется ничего в районе, то тогда придется рассмотреть программу «Земский учитель» и поехать, куда отправят.

Не торопясь, девушка дошла до нужного здания, вздохнула полной грудью, собираясь с мыслями и надеждами и вошла.

В кабинете районного отдела образования пахло растворимым кофе. Ирина сидела на жестком стуле перед столом специалиста — женщины лет пятидесяти с уставшими глазами, но удивительно цепким взглядом.

— Так… диплом у вас есть, — бормотала чиновница, лениво перелистывая страницы документов Ирины. — Стажа нет, это минус, конечно. В городе, вы правы, без опыта даже смотреть не хотят, а уж про жилье я вообще молчу — с этим сейчас везде туго.

Она подняла глаза от бумаг и впервые посмотрела на Ирину с интересом.

— А знаете что? У нас тут есть одна вакансия! Как раз по вашему профилю. Учитель начальных классов требуется в деревню Тумановка. Школа маленькая, детей немного, зато коллектив дружный. Проблема только одна: желающих ехать туда из города обычно днем с огнем не сыщешь — дорога неблизкая, развлечений ноль. Но специалист нам нужен там позарез. Предыдущая учительница ушла в декрет и переехала в город, а директору теперь нужно срочно на новый учебный год найти учителя на класс.

Ирина, которая уже приготовилась к отказу и здесь, затаила дыхание. Неужели сегодня ей повезет? Боясь поверить своему счастью, она запретила себе радоваться раньше времени.

— Надеюсь, вы не боитесь расстояния? — спросила специалист районного отдела. — Или вам тоже поближе к городу подавай? — нахмурилась она.

— Нет, — помотала головой Ирина. — Мне очень нужна работа… и жильё. В городе мне жить негде.

Женщина за столом удовлетворенно кивнула, словно именно такого ответа и ждала. Она взяла мобильный телефон, поискала что-то в нем и нажала кнопку вызова.

— Алло, Пётр Михайлович? Доброе утро. Это Оксана Николаевна вас беспокоит. Да я не по поводу запроса звоню! Подождите, об этом поговорим потом! — раздраженно прервала она голос на том конце звонка. — Тут к нам выпускница университета пришла, молодой специалист. Да, без опыта, но горит желанием работать. Вы же просили учителя найти… Ага… Ну вот видите, как я кстати сегодня! — улыбнулась она невидимому собеседнику. — Так вот, вопрос у меня к вам архиважный: жилье специалисту предоставляется?

В трубке раздалось неразборчивое бурчание. Ирина боялась дышать и напряженно смотрела на Оксану Николаевну, но увидев, что лицо работницы просветлело, чуть не заскакала от восторга. Специалист улыбнулась уголками губ и подмигнула Ирине, продолжая слушать собеседника по телефону.

— Поняла. Отлично. Ну, слава богу. Тогда мы сейчас оформим направление. Пусть завтра к девяти утра подъезжает прямо к вам в школу? Ага, до свидания!

Спустя пять минут девушка вышла из отдела образования, сжимая в руке листок бумаги. На нём каллиграфическим почерком было выведено: «Направление». Ниже значилось название учебного заведения: МБОУ СОШ д. Тумановка. А рядом с фамилией директора стоял его рабочий телефон.

Сердце девушки билось где-то в горле. Сон со страшной старухой у колодца казался теперь чем-то далеким и неважным. Реальность оказалась куда прозаичнее и одновременно удивительнее. Её звала не мистическая сила рода, а простая школьная доска и тетрадки ее учеников. И главное — там была крыша над головой, свой собственный угол.

Достав телефон, она позвонила Насте. Подруга ответила почти мгновенно:

— Ну что? Есть новости?

— Насть, ты не поверишь! — голос Ирины дрожал от восторга. — Меня берут! То есть, пока завтра просто на разговор поеду с директором, но они сказали, что учитель нужен срочно. Представляешь, деревня называется Тумановка!

— Тумановка? Звучит как начало сказки, — хмыкнула подруга. — Далеко хоть?

— Не знаю, далеко, наверное. Но какая разница? Главное, что директор сказал — жилье дают сразу!

— Ты думаешь, что в деревне тебе дадут благоустроенную квартиру? — спросила Настя. — Скорее всего, придется тебе за водой ходить до колодца и в туалет на улицу. Готова к этому?

— Я ко всему готова, лишь бы не на улице жить. В деревне тоже люди живут — и я привыкну, не принцесса, — отмахнулась Ирина.

— Хочешь, я завтра с тобой съезжу туда? — предложила Настя. — А то неспокойно мне как-то непонятно куда тебя одну отправлять.

— И как это будет выглядеть? Взрослый человек, претендент на учителя приехала с подружкой?

— А почему нет? Именно так! — категорично сказала Настя.

— Нет, Настя, давай я сама завтра съезжу, а потом тебе позвоню и все расскажу? Или еще лучше — давай завтра встретимся, и я все подробно расскажу, а то ты, как вошла в семейную жизнь, так я тебя почти и не вижу, только по телефону общаемся.

— Ладно, — сдалась Настя. — Давай встретимся. Приходи к нам, или в кафе пойдем?

— Не, мне пока экономить надо — первая зарплата неизвестно когда еще будет, а жить на что-то надо, — резонно сказала Ирина. — Давай в парк сходим?

— Ладно. Я не прощаюсь, вечером тебе еще позвоню. Сейчас попробую хоть что-то найти про эту Тумановку, — пообещала Настя.

В этом и была существенная разница между Ириной и ее подругой — Настя всегда рассматривала «если», старалась не поддаваться преждевременному восторгу, с подозрением относилась к ситуации. В то время как Ира была более впечатлительна и эмоциональна. Наверное, поэтому они сразу и сдружились крепко и (как они надеялись) навсегда.

Ирина нажала отбой и посмотрела на серое небо. Мир вдруг перестал быть враждебным. У неё появилась цель, адрес, где ждали её приезда. Она спрятала драгоценное направление во внутренний карман пальто и быстрым шагом направилась к остановке. Впереди была дорога в общежитие, моральная подготовка к поездке и собеседованию путь в неизвестность. Было очень волнительно: как ее встретят, какое впечатление она о себе оставит. Мысль о том, что Тумановка — это не то место, где она захочет остаться, Ирина даже не подпускала. Она чувствовала, что эта вакансия ждала ее. Возможно, это просто радостное волнение и эйфория так на нее влияли.

Глава 2

Утро следующего дня встретило Ирину солнечным светом, пробивавшимся сквозь дешёвый тюль общежитского окна. Часы показывали без пятнадцати семь. Девушка спала удивительно крепко — ни старуха, ни колодец ей не снились. Или она просто не запомнила сон. В любом случае, это было к лучшему: предстоял важный день, и выспаться было необходимо. Настя вчера вечером, как и обещала, перезвонила, чтобы предупредить, что Тумановка, исходя из информации в интернете, находится в 40 километрах от города, и предприняла попытку снова напроситься «для подстраховки» с Ириной, но та постаралась ее успокоить и отказалась от сопровождения.

Сегодня волнение ощущалось еще больше. Девушка быстро вскочила, умылась ледяной водой из-под крана — другой в общежитии не было. Брызги разлетались по раковине, и Ирина чувствовала, как холод прогоняет остатки сна. Оделась в самое строгое, что у неё было: тёмно-синяя юбка ниже колен, белая блузка с длинным рукавом, аккуратный кардиган цвета хаки. Волосы собрала в высокий пучок, заколола шпильками. В зеркале отражалась серьёзная, немного взволнованная девушка с большими серыми глазами. Она поправила воротничок, одёрнула юбку. «Вылитая учительница», — усмехнулась Ирина про себя, и от этой мысли на душе стало теплее.

На завтрак — чай с сушками, потому что завтракать вообще не хотелось, но Ирина заставила себя съесть хотя бы это. Она проверила папку с документами: диплом в твёрдой корочке, направление, паспорт, медицинская книжка — всё на месте. Тщательно пересчитала наличные деньги, которые предусмотрительно вчера сняла с карты на дорогу на автобусе. Должно хватить, оставалось совсем немного — пара купюр и мелочь, но Ирина решила, что если её возьмут, то накопленных со стипендии денег на карте на первое время у нее хватит. А там, глядишь, и до первого аванса хватит.

Она вышла из общежития без четверти восемь. Утренний воздух был ещё прохладным, но уже чувствовалось, что день будет жарким. Солнце висело невысоко, и тени от тополей ложились длинными полосами на асфальт. На автовокзал нужно было успеть к девятичасовому автобусу, который, по словам Оксаны Николаевны, шёл до Тумановки.

Ирина набрала номер директора, который дали в отделе образования. В трубке раздался низкий, хрипловатый мужской голос:

— Алло? Слушаю.

— Здравствуйте, Пётр Михайлович. Это Ирина, молодой специалист, по поводу которого вам вчера из отдела образования звонили. Мне сказали подъехать к вам сегодня к девяти утра. Все в силе?

— А, да-да, — голос стал бодрее, даже повеселел. — Помню, помню. Оксана Николаевна звонила, предупреждала. Так вы добирайтесь. Автобус в Тумановку ровно в девять отходит от автовокзала. Я вас на остановке встречу.

— Хорошо, — кивнула Ирина, будто директор мог ее видеть.

— Ладно, жду.

И только отсоединившись, девушка подумала, что он даже не спросил, как она будет выглядеть. «Наверное, в деревне и так все друг друга знают — так что методом исключения он меня и вычислит», — решила она.

Сердце отозвалось тёплым толчком. Директор показался ей простым и без лишних церемоний, что внушало доверие и немного успокаивало.

Автовокзал был уже оживлён. Несколько междугородних автобусов урчали моторами, пассажиры торопились занять места на остановке поближе к автобусу, чтобы сразу занять удобные места. Пахло дешёвыми пирожками и дорожной суетой. Ирина купила билет в автокассе и нашла глазами нужный автобус, на стекле которого располагалась табличка с большими буквами «ТУМАНОВКА». Девушка прошла в салон. Автобус оказался стареньким, с потёртыми сиденьями, обитыми коричневым дерматином.

Народу было немного: две пожилые женщины с объёмными сумками-тележками, мужчина с удочками и пластмассовым ведёрком, да молодая пара с ребёнком лет трёх. Мальчик вертелся на руках у матери, тянул руки к проходящим поездам.

Пока водитель — грузный мужчина в кепке — вышел покурить, Ирина позвонила Насте. Подруга ответила почти сразу, будто ждала звонка:

— Ну что? Уже едешь?

— Уже в автобус села, скоро поеду. Насть, я так волнуюсь! — призналась Ирина, понижая голос. — Но в хорошем смысле.

— Смотри мне, — строго сказала Настя. — Как приедешь — сразу напиши. И если что не так — не геройствуй, возвращайся, справимся и здесь. У нас диван свободный, муж не против.

— Всё будет хорошо, — пообещала Ирина. — Я потом тебе всё подробно расскажу. Вечером встретимся?

— Конечно. Я позвоню, когда ты вернёшься. Удачи!

Автобус дёрнулся и тронулся. Первые километры пути шли через городские окраины: панельные пятиэтажки с облезлыми балконами, гаражи-ракушки, промышленные зоны с ржавыми заборами. Но довольно быстро город закончился, и началось поле. Бескрайнее, золотисто-зелёное, с редкими перелесками, селами и деревушками, которые мелькали за окном с покосившимися заборами, иногда новыми крышами из профнастила или яркой пластиковой дверью.

Ирине нравилось смотреть в окно. Она не была избалована поездками — детдомовских детей редко вывозили на природу, экскурсии были роскошью. В университете было не до путешествий — всё время уходило на учёбу и подработки. Сейчас она с жадностью ловила каждый кусочек пейзажа: берёзовые рощи, серебрившиеся на ветру, маленькие деревянные мостики без перил. Небо было чистым, синим-синим, и солнце припекало уже по-настоящему, по-летнему. Июнь вступал в свои права: травы стояли по пояс.

Примерно через час пути одна из пожилых женщин, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на Ирину. Это была крепкая бабка с добрым, изрезанным морщинами лицом, в ситцевом платье и белом платочке. Она отхлебнула из пластиковой бутылки и спросила:

— Девушка, а вы к нам в Тумановку, что ли?

— Да, — улыбнулась Ирина. — На собеседование в школу.

— Ой, да что вы! — оживилась женщина, и её глаза заблестели. — А мы-то думали, опять городские не поедут. А вас как звать-то? Откуда будете?

— Ирина. Я из города, из университета недавно выпустилась.

— А меня — тётя Зина, — представилась женщина. — Я в Тумановке живу, на самой крайней улице, у леса. А это соседка моя, тётя Вера, — она кивнула на подругу, которая дремала, откинувшись на спинку. — Мы в город за продуктами ездили. Там у нас магазин, конечно, есть, но ассортимент — смех один. А вы, значит, учительницей будете? А предмет какой?

— Начальные классы, — ответила Ирина, чувствуя, как от этого разговора на душе становится тепло и спокойно.

— Вот радость-то какая! — всплеснула руками тётя Зина. — А то наших-то маленьких некому учить. Прошлый год приехала одна учительница, Любовь Алексеевна, так она в середине этого года ушла в декрет и в город подалася. А в позапрошлый год вообще из города присылали — приезжал кто-то раз в неделю, занятия кое-как, а так дети сами по себе бегали. Приходилось учителям из других классов уроки вести, да сам Петр Михайлович иногда проводил. Хорошо, что вы согласились. Молоденькая какая, а уже смелая!

— А вы не боитесь? — спросила тётя Вера, которая проснулась от голосов и теперь с любопытством разглядывала Ирину. — У нас тут глухомань, сами увидите. Дороги разбиты, автобус — раз раза в день, интернета нет. Молодёжь-то вся в город норовит, а вы наоборот.

— Не боюсь, — твёрдо сказала Ирина. — Я работу люблю. Да и тишина — это неплохо.

Женщины одобрительно закивали. Тётя Зина достала из сумки пирожок с капустой, завернутый в газету, и протянула Ирине:

— На, подкрепись. Дорога дальняя, а там ещё неизвестно, когда поешь.

Ирина поблагодарила и откусила — пирожок оказался тёплым, с хрустящей корочкой и сочной начинкой. Ей вдруг стало по-домашнему уютно, хотя в деревне она еще и не была.

Водитель лихо объезжал ямы, и пассажиры, привычные к этому, даже не вздрагивали. Автобус швыряло из стороны в сторону, но никто не жаловался.

«Тумановка — 3 км» — прочитала Ирина на покосившемся указателе из ржавого металла. Дорога пошла через лес. Густой, тенистый. Сосны и ели стояли плотной стеной, кое-где пробивались молодые берёзки. В воздухе висела тишина, нарушаемая только гудением автобусного мотора. Вид за окном захватывал, проникал в душу. Воздух в открытую форточку приятно трепал челку и холодил лицо.

Автобус вынырнул из леса, и Тумановка открылась перед ней как на ладони.

Деревня была не такой уж маленькой, как она себе представляла. От центральной улицы, на которую въехал автобус расходились дороги других улочек. Некоторые дома были добротные, с резными наличниками, расписными ставнями и свежими крышами из металлочерепицы. Другие — совсем старенькие, с просевшими крылечками, покосившимися заборами и замшелыми углами. Почти у каждого дома — палисадник, где уже цвели пышные пионы и разные садовые цветы. Вдоль улицы тянулись старые раскидистые берёзы, черемуха и тополя, их листва шелестела на ветру.

В центре улицы — автобусная остановка под жестяным навесом, окрашенным в зелёный цвет. Рядом деревянное здание с вывеской «Магазин» — крыльцо высокое, дверь обитая дерматином. Чуть поодаль — сельский клуб, судя по табличке «Дом культуры». И дальше, на пригорке, за которым начиналось поле — школа. Ирина узнала её по характерному приземистому строению с высокими прямоугольными окнами и флагштоком, на котором, впрочем, флага не было. Школа была выкрашена в тёмно-зелёный цвет, крыша покрыта шифером.

Автобус остановился. Ирина вышла, оглядываясь. Воздух был совсем другим — не городским, не выхлопным, а густым, с примесью сена, цветов, нагретой древесины и чего-то легкого. Она сделала глубокий вдох, и лёгкие наполнились этой чистотой.

— Ирина? — раздалось слева.

Она обернулась. К остановке быстрым, чуть раскачивающимся шагом шёл мужчина лет пятидесяти. Коренастый, широкоплечий, с аккуратной седоватой бородкой. Одет в простую клетчатую рубашку с закатанными рукавами, джинсы и разношенные кроссовки. На вид — не директор школы, а скорее фермер или лесник. Но в глазах — умных, внимательных, с лучиками морщин в уголках — читалось именно то, что бывает у заслуженных педагогов: усталость от бюрократии и искра живого интереса к людям.

— Пётр Михайлович? — улыбнулась Ирина, и на душе стало легче.

— Он самый, — мужчина протянул широкую ладонь. Рукопожатие было крепким, но не грубым, с прохладцей. — Добрались хорошо? Не укачало на наших колдобинах?

— Немного, но не страшно, — ответила Ирина. — Спасибо, что встретили.

— Не на чем. Тут встречать — два шага от школы. Пойдёмте, покажу вам наше хозяйство, — он махнул рукой в сторону пригорка. Простите, как вас по отчеству? — спросил директор.

— Влдимировна, — улыбнулась Ирина.

— Ну, прошу, Ирина Владимировна, — приглашающим жестом в сторону школы показал Петр Михайлович.

Они пошли вдоль улицы. Пётр Михайлович говорил неторопливо, с расстановкой, иногда поглядывая на Ирину сбоку — оценивающе, но без неприязни. Под ногами скрипел гравий. Где-то лаяла собака, вдалеке мычала корова.

— Школа у нас, сами понимаете, маленькая. С первого по девятый класс, всего пятьдесят два ученика, — начал он. — Начальных классов — два комплекта: третий и четвёртый вместе и первый со вторым. Коллектив у нас маленький, все местные, стараемся выручать, когда не хватает кадров. Но такая ситуация сложилась, что один начальный класс ведет в преклонном возрасте педагог, а второй — вести некому. Предыдущая, Любовь Алексеевна, ушла в декрет и переехала в город, к мужу. Ее тоже можно понять. Но у нас эту «брешь» в кадрах оказалось, что закрыть некем. В нашу даль никто особо не едет. Так что вы для нас — манна небесная, если согласитесь приехать к нам.

— Я очень рада, что смогу помочь, — искренне сказала Ирина. — Честно говоря, я боялась, что без опыта меня никуда не возьмут.

— Опыт — дело наживное, — махнул рукой Пётр Михайлович. — Главное — желание работать с детьми и не бояться трудностей. А трудности у нас есть. Вода — из колодца, туалет на улице, отопление печное. Вы готовы к такому?

Ирина вспомнила слова Насти о колодце и туалете. Она понимала, что это будет непросто, но отступать было некуда. Да и не хотелось.

— Пётр Михайлович, я не избалованная, — честно сказала Ирина. — Правда, дрова колоть и печь топить я пока не умею — негде было научиться. Но если нужно будет — научусь.

Директор внимательно посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Достойный ответ, — сказал он. — Научитесь, не переживайте — тут люди добрые, покажут. А кто не умел — те научились. Моя жена, когда за меня замуж выходила, тоже городская была, а сейчас и печь топит, и по хозяйству управляется — залюбуешься.

Они подошли к школе. Ирина ещё раз оглядела здание: деревянное, но крепкое. Окна крашеные белой краской, на подоконниках цветут герань и бальзамин. Перед входом разбиты клумбы: бархатцы, астры. Всё ухоженно, с любовью.

— Проходите, — Пётр Михайлович открыл тяжёлую железную дверь с кованой ручкой.

Внутри пахло краской. Коридор был узким, дощатым, с радиаторами под каждым окном и трубами, свежевыкрашенными белой краской. Пол деревянный, застелен дешевым линолеумом. На стенах — стенды «Наши достижения» с грамотами, «Правила дорожного движения» с картинками, «Информация для родителей». Всё скромно, но аккуратно.

— Вот кабинет начальных классов, — директор открыл дверь справа. — Здесь будут учиться второй и третий класс. То есть ваши ребята, если согласитесь работать. Восемь человек: четверо второклассников и четверо третьеклассников. Ребятишки хорошие, активные, везде участвуют.