Альфа-король убил меня однажды

— Я не провоцирую.

Эллара сделала один шаг вперёд. Показатели резко подскочили. Дыхание Ронана изменилось мгновенно.

— Стой.

Она не остановилась. Чем ближе подходила, тем сильнее ощущался исходящий от него жар. Все мышцы на руках Ронана были напряжены, цепи дрожали в ритме дыхания. Эллара остановилась перед ним.

— Ты меня не тронул.

— Пока.

— Значит, мне нужно тебя бояться?

— Да.

— А я не боюсь.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь.

Эллара подняла руку и положила кончики пальцев рядом со старым шрамом под его левыми рёбрами. Всё тело Ронана мгновенно напряглось. Не от боли. От её прикосновения.

— Имею.

Цепи резко натянулись. Ронан поднял скованную руку, но так и не коснулся её.

— Открой дверь и уходи.

Это было последнее предупреждение, которое он собирался дать. Эллара смотрела на него. В первой жизни она доверяла этому человеку полностью. Верила, что он защитит её, что Мункип станет её домом, что у них впереди будут годы, чтобы вместе смотреть, как растёт Лиора. В эту жизнь она вернулась с ненавистью.

Была уверена, что больше никогда не подойдёт к нему по собственной воле, никогда не захочет его тепла, никогда не позволит телу вспомнить то, что отвергает разум. Но тело узнало его раньше, чем разум успел вмешаться. Эллара наклонилась и поцеловала его. Ронан перестал дышать.

Цепи дёрнулись с такой силой, что железо зазвенело, но он не ответил на поцелуй.

Вместо этого повернул лицо в сторону, прежде чем прикосновение успело превратиться в то, после чего ни один из них уже не смог бы отступить.

— Уходи.

Эллара не отступила.

— Ты меня не тронул.

— Препарат влияет на мои решения.

Он поднял скованные руки, по-прежнему не прикасаясь к ней.

— Ты сейчас можешь быть согласна. Но это не значит, что в таком состоянии я способен правильно принять твоё согласие.

— Я мыслю ясно.

— А я — нет.

Эти слова остановили её мгновенно. Ронан не считал способность говорить и сдерживать себя доказательством того, что способен принимать здравые решения. Он повернулся к смотровому окну. Голос охрип от жара.

— Тест окончен. Откройте дверь. Выведите её.

Несса сразу активировала замок. Даже когда дверь открылась, Эллара ещё несколько секунд стояла на месте. Ронан больше не повторял приказ.

Он только с силой прижал обе руки к фиксаторам и ждал, пока она наконец переступит порог. Железная дверь закрылась между ними. Через смотровое окно Эллара увидела, как он закрыл глаза. Цепи едва заметно дрожали при каждом контролируемом вдохе.

На неё он больше не посмотрел. Впервые с момента возвращения в эту жизнь Эллара поняла: если человек останавливается, это вовсе не значит, что желания нет. Иногда он останавливается именно потому, что желание достаточно сильное, чтобы стать опасным.

ГЛАВА 19

Когда действие препарата закончилось

Жар от лунноогненной травы держался всю ночь. Эллара больше не входила в изолированную комнату. Она осталась во внешней части восточной башни вместе с Нессой и сравнивала флакон, журналы выдачи ключей и список людей из подготовительной комнаты Совета. В пять утра температура Ронана наконец начала снижаться. В шесть двадцать серебро по краям его зрачков исчезло.

Ещё через сорок минут три последовательных анализа подтвердили: и трава, и кровяной токсин упали ниже уровня, способного влиять на способность принимать решения. Несса сама открыла фиксаторы.

— Препарат полностью вышел из организма.

Она передала Ронану последние показатели.

— Физический контакт не мог его нейтрализовать. Ты восстановился благодаря подавляющему средству и собственному обмену веществ.

— Я знаю.

— Я говорила не для тебя, а для человека за дверью.

Эллара стояла в проёме и встретилась взглядом с Нессой.

— Я тоже это знаю.

Марек ушёл со стражниками продолжать проверку лазарета. Несса задержалась ровно настолько, чтобы обработать ссадины на запястьях Ронана, после чего оставила их вдвоём в притихшей башне. Элларе следовало уйти вместе с ней. Она прошла несколько шагов по коридору, остановилась и вернулась.

Ронан успел переодеться. Он оставался бледным, но яд больше не затуманивал ни взгляд, ни движения. Увидев, что Эллара вошла снова, он не приблизился.

— Ещё один вопрос?

— О прошлой ночи.

Его взгляд слегка потемнел.

— Прошлой ночью ничего не произошло.

— Я тебя поцеловала.

— А я велел тебе уйти.

— Жалеешь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Ронан остановился, прежде чем продолжить.

— Но я не стану считать то, что ты сделала, пока я был под действием препарата, выбором, которого ты обязана придерживаться теперь, когда я снова ясно мыслю.

Эллара осталась у двери. За её спиной был открытый выход.

— Тогда спроси ещё раз.

Ронан не сразу двинулся с места.

— Ты уверена, что препарат больше на меня не действует?

— Несса проверила трижды.

— И уверена, что снова меня не испытываешь?

Эллара посмотрела на него. Её тело не забыло близость первой жизни. Но память была не единственной причиной, по которой она стояла здесь. Она могла уйти. Дверь открыта.

Ронан не протягивал к ней рук.

— Я знаю, что ты не тот мужчина из будущего, которого я помню, — сказала она.

Объяснять смысл этих слов Эллара не стала.

— И знаю, что это не отменяет причин, по которым я вернулась. Но сейчас, в эту минуту, я хочу тебя поцеловать.

Ронан пересёк расстояние между ними и остановился в пределах вытянутой руки.

— Можно к тебе прикоснуться?

— Да.

Он положил ладонь ей на талию. В движении не было той лихорадочной настойчивости, к которой его толкал препарат. Только спокойное, осознанное внимание. Эллара схватила его за воротник и первой поцеловала. На этот раз Ронан ответил.

В его крови не было лунноогненной травы. Никто не утверждал, что Эллара способна исцелить его собственным телом.

Несса и Марек не стояли за смотровым окном, превращая близость в медицинскую процедуру. Дверь башни оставалась незапертой, и Эллара могла уйти в любой момент. Каждый раз, приближаясь, Ронан ждал её ответа. Когда его дыхание коснулось её шеи, зубы не прикоснулись к коже.

Эллара почувствовала эту паузу.

— Почему ты остановился?

— Метка пары не появляется автоматически из-за поцелуя.

— Я на неё не соглашалась.

— Значит, её не будет.

Он немного отстранился, позволяя ей видеть своё лицо. Чувства в груди Эллары не стали от этого проще.

Она всё ещё ненавидела мужчину, который причинил ей боль в будущем, которого он не помнил.

И всё ещё понимала: Ронан перед ней ничего не знает о том, что однажды совершит. Но сейчас, по крайней мере, он не принимал отсутствие отказа за разрешение. Когда они пошли дальше поцелуев, Ронан продолжал останавливаться и спрашивать. Эллара не отвечала молчанием.

Если хотела, чтобы он продолжал, говорила об этом. Если что-то причиняло боль или пугало, просила замедлиться. Желание между ними от этого не стало слабее.

Возможно, впервые Эллара ясно увидела разницу между телом, которое помнит прошлое, и собой нынешней, которая сама выбирает человека. Гораздо позже она сидела на краю кровати и застёгивала одежду. Ронан находился в нескольких шагах. Свежие повязки на запястьях оставались чистыми.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказал он.

Её руки не остановились.

— Ты уже спрашивал об этом.

— Ты знала, где болит старый шрам. Знаешь, когда я остановлюсь. Знаешь, что я собираюсь сделать, ещё до того, как я двигаюсь. Мы знакомы несколько дней.

Эллара застегнула последнюю пуговицу и повернулась к нему.

— Ты считаешь себя таким сложным?

— Это не ответ.

— Я тебе его и не обещала.

Ронан долго смотрел на неё, но заставлять отвечать не стал. Когда Эллара уже дошла до двери, он заговорил снова.

— Сегодняшнее не было случайностью.

Её ладонь легла на ручку.

— Не было долгом. Не было сделкой. И препарат не мог принять это решение ни за тебя, ни за меня.

Голос оставался ровным.

— Ты в любой момент можешь решить, что этого больше никогда не повторится.

— Согласие всегда можно отозвать.

— Я знаю.

— Не забывай.

Она открыла дверь. Утренний свет уже дошёл до коридора восточной башни. На столе лежал последний лист с результатами Нессы, и внизу было ясно указано время, когда организм полностью очистился от препарата. Никто не мог назвать случившееся лечением. Никто не мог утверждать, что они действовали, не способные принимать решения.

Это был выбор двух людей, сделанный после того, как яд исчез. Эллара не успела пройти и трёх шагов, когда Марек получил сообщение от стражи. Он прочитал его и помрачнел.

— Кирилл исчез.

Ронан вышел из комнаты.

— С какого времени?

— Лазарет был закрыт, стражники пошли за ним в подготовительную комнату Совета. Его уже не было.

— Как долго ищете?

— Всю ночь. Его имени нет ни в одном журнале выхода, и никто не видел, чтобы он покидал Мункип.

— Комната?

— Только что открыли.

Дверь комнаты Кирилла оказалась незапертой. Следов борьбы не было. Одежда, деньги и личные бумаги остались на местах. Исчезла только новая запонка с волчьей головой с его правого рукава.

На стене кто-то написал кровью и позволил надписи высохнуть.

ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ЗАЩИТИТЬ ВТОРОГО РЕБЁНКА.

Марек стоял на пороге.

— Второго ребёнка.

Он перевёл взгляд на Эллару. Для всех в Мункипе первым принесённым в жертву ребёнком был Орин. Эллара, спасённая королевской кровью, взятой у него, — вторым ребёнком. Ронан тоже посмотрел на неё.

— Они снова придут за тобой.

Разум говорил Элларе, что послание действительно о ней. Орин был первым уничтоженным ребёнком. Она — ребёнок, который выжил благодаря его крови. Но едва Эллара увидела эти слова, в голове появилось другое имя. Лиора.

Дочь, которую больше никто не помнил. Эллара подавила реакцию прежде, чем кто-либо успел её заметить.

— Тогда пусть приходят.

ГЛАВА 20

Первая сеть

После исчезновения Кирилла Эллара не стала задерживаться в его комнате. Она вернулась в зал совета и велела Мареку принести данные о текущем расположении всех бойцов Грейфанга возле Грейхарбора. Ронан присоединился к ним после того, как переоделся.

Яд ещё не до конца вышел из организма, но лицо уже приобрело привычное спокойствие, словно всё, что произошло в восточной башне, было запечатано в комнате, куда никому больше не разрешалось входить. Эллара стояла перед картой.

Грейхарбор находился у южной границы территории Блэкпайн. Клиника Марлоу располагалась в старом районе города, а под её подвалом проходил скрытый тоннель в соседний квартал. Враг знал, что кровь Орина всё ещё находится внутри Эллары. Знал, что Ронан начал её защищать.

Что бы на самом деле ни означало сообщение Кирилла, оно подтверждало одно: её семья стала частью цели.

— Сколько наших людей рядом с Грейхарбором? — спросила она.

Марек развернул вторую карту.

— Одна связная группа уже работала в южных городах с разведкой и снабжением. Шестеро находятся достаточно близко, чтобы быстро добраться до клиники Марлоу.

— Достаточно.

— Что им делать?

— Вывести Хелену и Джулиана.

— А Гидеон?

— Ему не нужно объяснять, как спасаться бегством.

Ронан подошёл к другой стороне карты.

— Ты собираешься эвакуировать их открыто?

— Открыто я собираюсь эвакуировать двух двойников.

Эллара указала на клинику.

— Перед началом операции Гидеон приводит Хелену и Джулиана внутрь. Два человека похожего телосложения входят через служебный вход. К главной двери подъезжает заметная колонна машин, чтобы каждый наблюдатель увидел, как они садятся внутрь.

Она провела пальцем по самому очевидному маршруту из района.

— Колонна поедет через южный мост.

Марек понял.

— А Хелена и Джулиан в это же время уходят под землёй.

— Связная группа в клинику не заходит.

Эллара переместила палец к выходу из тоннеля на соседней улице.

— Они ждут здесь и забирают настоящих пассажиров.

— Ты уверена, что Гидеон будет сотрудничать?

— Нет.

Она взяла лист бумаги и написала один вопрос. Куда мама убрала прошлогодние свечи с дня рождения? Марек нахмурился.

— Что это докажет?

— Ответ должен знать только член нашей семьи.

В прошлом году Хелена отказалась выбрасывать наполовину сгоревшие свечи с торта Джулиана и сложила их в синюю жестяную коробку на самой верхней кухонной полке.

Тот, кто выдаёт себя за Гидеона, может знать его служебные коды, но вряд ли такую бесполезную семейную мелочь. Эллара добавила ещё одну строку. Возьми чёрную книгу. Ронан прочитал.

— Чёрная книга вообще существует?

— Не знаю.

— Ты его проверяешь.

— Если он ответит, что её нет, значит хотя бы попытался проверить сообщение вместе со мной.

— А если проигнорирует?

— Тогда увидим, что исчезнет из клиники.

Марек забрал послание.

— Отправлю по зашифрованному каналу Грейхарбора.

— Не проводи его через внешнюю службу связи Мункипа.

Следующие полчаса им оставалось только ждать. Затем пришёл ответ из Грейхарбора. В синей коробке на самой верхней полке кухни. Личность Гидеона подтверждена.

На строку о чёрной книге он не ответил. Только передал способ открыть скрытый проход и сообщил, что приведёт Хелену и Джулиана в клинику до прибытия колонны. Ронан прочитал сообщение.

— Второй вопрос он намеренно обошёл.

— Я знаю.

— И ты всё равно собираешься довериться этому маршруту?

— По крайней мере, он сначала решил вывести семью.

Эллара вернула сообщение Мареку.

— Начинайте.

Это был первый слой сети, которую она затягивала вокруг своей семьи. Второй оставался внутри Мункипа.

— Через три дня, — сказала Эллара, — я снова войду в Лунный колодец.

Марек нахмурился.

— Несса не назначала повторной процедуры.

— Её никогда и не должно было быть.

Эллара повернулась к Ронану.

— Объяви об этом публично.

— Насколько публично?

— Сообщи, что после нападения на старую лунную комнату процедуру перенесли во внешний зал Лунного колодца. Через три дня, в полночь. Цель — извлечь королевскую кровь Орина из моего тела.

Ронан сразу понял следующий шаг.

— На этот раз мы не ждём, пока кто-то войдёт в ритуальную комнату.

— Мы следим, каким путём сообщение покинет Мункип.

— Все выходы?

— Почтовые птицы, частные экипажи, жреческие каналы, внешние вызовы, маршруты слуг с доставкой. Без исключений.

— А если не воспользуются ни одним? — спросил Марек.

— Тогда обнаружим выход, о существовании которого не знаем.

Ронан встал рядом с ней.

— Сколько ещё раз ты собираешься использовать себя как приманку?

— Пока они не начнут бояться того, что я всё ещё жива.

— Ты всё меньше похожа на человека, которому нужна только правда.

— Я никогда не говорила, что мне нужна только она.

— Тогда чего ты хочешь?

Зал вокруг них уже опустел. Марек не вмешивался. Эллара повернулась к Ронану.

— Я хочу, чтобы каждый, кто вошёл в Мункип четырнадцать лет назад, по очереди встал передо мной.

— И потом?

— Те, кто задолжал правду, заговорят.

Голос Эллары оставался спокойным.

— Те, кто задолжал жизнь, расплатятся своей.

— Включая Гидеона?

— Включая всех.

— Включая меня?

Она не колебалась.

— Ты всегда был в списке.

Ронан не выглядел удивлённым. С самого начала он знал, что она хочет его смерти. Просто впервые Эллара сказала это прямо. Вошёл стражник с новыми распоряжениями, и Марек ушёл организовывать наблюдение вокруг Мункипа.

Эллара продолжила раскладывать карты и списки. Ронан подошёл к оружейному шкафу в боковой стене и достал длинную узкую деревянную коробку. Поставил перед ней.

Внутри лежал нож с чёрной рукоятью. Клинок был уже обычного кинжала, рассчитан так, чтобы легко проходить между рёбрами. На рукояти вырезан волк Вейров, в навершие вставлен кусок обсидиана в форме волчьего глаза. Эллара посмотрела на Ронана.

— Тебя не беспокоит, что я убью им тебя?

— Ты и так собираешься меня убить.

— И всё равно даёшь оружие?

— По крайней мере, в следующий раз не станешь вскрывать серебряный замок ножом для писем.

Эллара подняла нож. Баланс был хорошим — для настоящего убийства он подходил куда лучше прежнего оружия.

— Прошлая ночь не была ни долгом, ни сделкой, — сказал Ронан.

Её пальцы на рукояти замерли.

— Я не собираюсь допускать, чтобы это повторилось.

— Скажи это после того, как докажешь, что способна.

— Ты слишком уверен в себе.

— Это не уверенность.

— Тогда что?

— Прошлой ночью ты один раз выбрала сама.

— Выбор можно изменить.

— Разумеется.

В его голосе не было давления.

— Тогда я подожду, пока ты не скажешь мне обратное.

Эллара закрыла коробку и не стала продолжать спор. До вечера из Грейхарбора пришёл первый отчёт. Колонну, открыто выехавшую от главного входа клиники Марлоу, атаковали у южного моста.

Три чёрные машины перекрыли дорогу с обеих сторон. Нападавшие использовали серебряные боеприпасы и кровяной токсин, характерный для старых операций Весперов. Но Хелены и Джулиана в машинах не было. Группа Грейфанга ушла по дороге вдоль реки, получив только две лёгкие травмы.

В то же время настоящие Хелена и Джулиан спустились в подземный проход. Связная группа встретила их у дальнего выхода и перевезла во временное безопасное место. Даже узнав, что они в безопасности, Эллара не расслабилась.

— Гидеон?

Оперативник на зашифрованной линии помедлил.

— Его не было в клинике.

Пальцы Эллары сжались вокруг переговорного устройства.

— Когда он ушёл?

— Не знаем. В подвале есть следы драки.

Пришло несколько изображений. На стенах подвала виднелись глубокие следы ударов. На полу высохла широкая лужа крови, но следов волочения не было. Серебряный пистолет Гидеона исчез вместе с несколькими папками из потайного шкафа.

Картина не была похожа на то, что человека застали врасплох, обездвижили и унесли. Скорее он пережил драку, вооружился, выбрал нужные документы и ушёл сам.

— Чёрная книга? — спросила Эллара.

— Ничего с таким названием.

— Какие документы пропали?

— Пока сверяем опись.

Гидеон не ответил на её проверку. Но забрал тайные документы. Это тоже было ответом.

— Есть ещё один предмет, — сказал оперативник.

На экране появилось последнее изображение. В центре кровавого пятна лежал новый приказ Чёрного Крыла о казни. На обратной стороне была выгравирована одна фраза.

ВЕРНИТЕ КРОВЬ ОРИНА БАГРОВОМУ ДВОРУ.

Ронан прочитал её через плечо Эллары.

— Гидеона забрали?

— Не обязательно.

Эллара увеличила изображение. Ни следов связывания, ни кровавого следа от волочения тела. Оружие и выбранные документы исчезли вместе с ним. Возможно, его заставили уйти.

А возможно, он знал, что Серафина придёт в Грейхарбор, и сам покинул защиту Грейфанга, чтобы отправиться за ней. Каким бы ни был ответ, Серафина начала действовать. Эллара закрыла изображение приказа.

— Первая сеть затянулась.

— И кого она поймала? — спросил Ронан.

— Пока никого.

Эллара подняла на него глаза.

— Но Серафина наконец смотрит в мою сторону.

ГЛАВА 21

После рассвета

На следующее утро Эллара покинула Мункип ещё до рассвета. Ночью из Грейхарбора пришло второе подтверждение. Хелену и Джулиана перевезли в безопасный дом на юге территории Блэкпайн. Люди, следившие за показной колонной, отступили, и ни одна вторая группа нападавших не приблизилась к настоящему маршруту. Ронан поехал вместе с ней лично.

Он взял только Марека и четырёх оборотней Грейфанга. На машинах не было никаких знаков дома Вейр. Последствия препарата из восточной башни уже исчезли, но раны на запястьях, оставленные чёрными фиксаторами, всё ещё скрывали повязки. После выезда из Мункипа Эллара и Ронан почти не разговаривали.

Никто из них не упомянул произошедшее в башне. Словно, не называя ту ночь вслух, они могли оставить её запертой в изолированной комнате и не позволить последовать за ними в новое утро. Безопасный дом стоял за заброшенным фруктовым садом.

С дороги он выглядел как фермерский дом, в котором никто не жил много лет. Окна заколочены досками, сорняки доходили до пояса, один угол крыши просел.

Грейфанг уже проверил погреб и запасной выход. Скрытые наблюдатели контролировали местность на три мили вокруг. Когда Эллара открыла дверь, Хелена сидела в маленькой передней комнате.

На ней всё ещё было тёмное платье, в котором она бежала из клиники, а сверху — слишком большое серое пальто. Джулиан стоял у окна с нетронутым стаканом воды в руке. Ни один из них, похоже, не спал.

Хелена увидела дочь и вскочила так быстро, что едва не задела низкий столик.

— Эллара.

Она пересекла комнату и крепко обняла её. Только тогда Эллара по-настоящему поверила, что в этой жизни время ещё не закончилось. Мать была тёплой. Джулиан был жив.

Ни огня. Ни крови. Ни белой простыни поверх тела, которое когда-то Эллара считала телом своего брата. Она закрыла глаза и обняла Хелену в ответ.

— Со мной всё хорошо.

— Мне сказали, тебя пытались забрать.

— Не получилось.

Хелена отпустила её лишь настолько, чтобы осмотреть лицо и плечи, словно ей нужно было самой убедиться, что дочь цела.

— Где твой отец?

Эллара ответила не сразу. Джулиан отвернулся от окна.

— Ты тоже не знаешь, да?

Голос у него был хриплым.

— Он отвёл нас в подвал, сказал, что на другом конце нас встретят, а потом закрыл дверь, когда мы вошли в тоннель.

— Он был ранен?

— Я не видел.

Пальцы Джулиана сильнее сжали стакан.

— Он вообще ничего нам не объяснил.

В этих словах злости было больше, чем страха. Девятнадцать лет Гидеон был самым обычным и надёжным человеком в их жизни.

Он замечал каждую головную боль Хелены. Поправлял галстук Джулиана перед выступлениями. Когда Эллара до полуночи реставрировала старые вещи, тихо ставил рядом тёплое молоко, не отвлекая её.

Теперь они знали, что у него была другая фамилия, что он жил намного дольше любого человека и когда-то убивал ради дома Веспер. Джулиан посмотрел на сестру.

— Ты знала раньше?

— Джулиан, — тихо сказала Хелена.

— Я просто хочу правду.

Эллара не стала уклоняться.

— Узнала за несколько дней до вас.

— Тогда почему ты вообще не выглядишь удивлённой?

Потому что однажды она уже потеряла всех троих. Потому что в первой жизни каждая новая правда появлялась в самый худший момент, пока сама способность удивляться не истёрлась.

— Удивление ничего не решает.

— Значит, теперь ты и отцу не доверяешь?

— Я верю, что он нас любит.

Ответ прозвучал без колебаний. В этом Эллара никогда не сомневалась.

— Но то, что он любит нас, не означает, что он никогда не причинял вред другим.

В комнате стало тихо. Хелена опустила глаза. Гидеон рассказал ей часть правды, и она собственными глазами увидела, что муж не совсем человек.

Но знать, что он когда-то убивал, и знать, что он мог участвовать в гибели ребёнка, — разные виды ужаса.

Ронан всё это время оставался у двери и не вмешивался в семейный разговор.

Во время перевозки Грейфанг объяснил, кто он, а Гидеон и раньше упоминал дом Вейр. Хелена быстро его узнала.

— Ты Ронан Вейр.

— Да.

Она перевела взгляд с него на Эллару и задержала его дольше, чем требовала обычная вежливость. Эллара сделала вид, что не заметила, и подошла к столу. Ронан оказался у стула первым и отодвинул его для неё. Жест вышел настолько естественным, словно он делал это годами.

Эллара так же естественно села. И только потом поняла, что Хелена всё ещё наблюдает. Джулиан оказался менее деликатным.

— Вы разве не познакомились всего несколько дней назад?

— К нынешней проблеме это не имеет отношения, — сказала Эллара.

Ронан сел рядом и ничего объяснять не стал. Хелена решила не спрашивать. Вместо этого взяла небольшую коробку, завёрнутую в старую ткань.

— Отец велел передать тебе.

Эллара приняла её.

— Когда?

— Перед тем, как мы вошли в тоннель.

Хелена попыталась вспомнить точные слова.

— Он сунул её мне в руки и сказал, что коробка должна попасть только к тебе. И ещё: что бы ты ни нашла внутри, не бросайся сразу за ним.

Коробка не была заперта. Внутри лежали много раз сложенная старая карта, узкий ключ из чёрного стекла и вырванный лист из учётной книги. Сверху была записка рукой Гидеона.