Замужем за злодеем, который меня убьёт

— Посмею.

Когда она поднялась, ноги слегка дрожали.

Кассиан поддержал её за талию.

Элла не оттолкнула его и позволила себе опереться, пока не почувствовала почву под ногами.

— Во всём виноваты вы.

— Сверху была не я.

— Вы не хотели отдавать карту.

Кассиан отнёс её обратно в постель.

Элла раскрыла карту, прочла две строки и снова легла.

— Посмотрю завтра.

— Мм.

— Вы заранее знали.

— Что?

— Что сегодня я её всё равно не прочту.

Кассиан накрыл её одеялом.

Перед тем как закрыть глаза, Элла вспомнила ещё кое-что.

— Завтра не будите меня на рассвете.

— Обоз выходит с восходом.

— Я могу спать в карете.

— Как хочешь.

— И карта остаётся у меня.

— Посмотрим, как будешь себя вести.

Элла открыла глаза.

— Вам только что было мало?

Кассиан посмотрел на неё.

— Мало.

Глава 33. В карете слишком тесно

Первый день пути на Север прошёл спокойно.

Элла почти всё время спала.

В её карете лежали толстые мягкие подушки. В углу стояла маленькая жаровня, а под сиденьем Бенедикт заранее разместил грелки с горячей водой.

На второй день Элла читала.

После полудня третьего дня погода резко испортилась.

Дождь размыл края тракта, превратив их в вязкую грязь.

Когда карета Эллы проезжала низкий участок дороги, правое колесо увязло. Кучер и стражники дважды пытались его вытащить, но колесо не сдвинулось, а железная деталь у оси дала трещину.

Мира подъехала к окну верхом.

— Ваша Светлость, придётся пересесть.

— Сколько займёт ремонт?

— Не меньше двух часов.

Элла посмотрела на дождь.

— Багажная карета?

— Полная.

— Карета Бенедикта?

— Там везут хозяйственные документы.

Элла ненадолго замолчала.

Самая просторная из оставшихся карет принадлежала Кассиану.

Она стояла впереди, совсем недалеко.

Чёрная дверь уже была открыта.

Кассиан сидел внутри и смотрел на Эллу.

Словно заранее знал, что в конце концов ей придётся прийти к нему.

Элла накинула плащ и с помощью Миры прошла через грязь.

— Я останусь только до следующей станции, — сказала она.

Кассиан перелистнул страницу документа.

— Никто не спрашивал.

Элла поднялась в карету и села на длинную скамью напротив.

Обоз снова тронулся.

В карете Кассиана не было ни сладостей, ни романов, ни мягких подушек.

Только карты, военные бумаги, оружие и металлический кофейник с чёрным кофе.

Элла некоторое время смотрела на дождь за окном.

— У вас очень скучная карета.

— Можешь выйти.

— На улице дождь.

— И?

Элла перестала отвечать.

Она вынула из дорожной сумки роман.

Карета была уже её собственной. Когда они сидели друг напротив друга, колени почти соприкасались.

Дорога становилась всё хуже.

При каждом толчке носок туфли Эллы задевал сапог Кассиана.

После третьего раза он отложил документы.

— Дай ноги.

— Зачем?

— Мешаешь.

— Это моё место.

Кассиан взял её за щиколотки и потянул обе ноги к себе.

Юбка слегка задралась.

— Это вы мешаете, — сказала Элла.

Он не отпустил.

Уложил одну её голень себе на бедро и снова взял бумаги.

Элла некоторое время смотрела на него.

— И всё?

— А чего ты ожидала?

— Ничего.

Она снова опустила взгляд в книгу.

Не прошло и половины страницы, как рука Кассиана скользнула ей под колено.

Элла не подняла головы.

Через несколько мгновений ладонь медленно скользнула выше, под складки юбки.

Элла остановила его.

— Снаружи люди.

Кассиан сразу замер.

— И?

— Мира едет рядом.

— Она ничего не услышит.

— А кучер?

— Тоже.

— Откуда вы знаете?

— Они не осмелятся слушать.

Его рука оставалась на месте.

Не двигалась дальше, но и не отстранялась.

— Остановиться? — спросил он.

Элла прислушалась к шуму дождя.

Стук копыт, скрип колёс и ветер действительно заглушали почти всё.

Она всё ещё держала его за запястье.

Кассиан её не торопил.

Элла посмотрела на него и разжала пальцы.

Но не для того, чтобы убрать его руку.

Она сама вернула её под юбку.

— Только тихо, — сказала Элла.

Кассиан смотрел на неё.

— Это зависит от тебя.

— Это вы…

Договорить она не успела.

Его пальцы уже нашли место, после которого спорить стало невозможно.

Элла крепче сжала книгу.

В другой руке Кассиан по-прежнему держал военный документ, будто одно совершенно не мешало другому.

Карету снова подбросило на выбоине.

Элла немного скользнула вперёд.

Кассиан придержал её под коленом, заставив развести ноги шире.

— Вы специально выбрали такую дорогу? — тихо спросила она.

— Я её не строил.

— Можно приказать ехать медленнее.

— Нельзя.

— Почему?

— До ночи нужно добраться до станции.

Его пальцы внезапно надавили сильнее.

Элла немедленно замолчала.

Она подняла книгу, прикрыв почти всё лицо.

Кассиан посмотрел на неё поверх документов.

— Теперь не разговариваешь?

— Вам тоже лучше молчать.

— Снаружи не слышно.

— Зато я слышу.

Дождь усилился.

А воздух в тесной карете становился всё жарче.

Элла попыталась свести ноги, но ладонь Кассиана оставалась между ними.

Ей пришлось поставить одну ступню на край его сиденья, а вторую ногу уложить ему на колени.

Теперь уклониться было ещё труднее.

Кассиан всё время наблюдал за ней.

Элла упрямо не издавала ни звука.

В конце концов она прикусила собственный палец.

Кассиан отвёл её руку.

— Не кусай себя.

Элла подняла глаза.

— Тогда дать укусить вас?

Он поднёс руку к её губам.

Элла без колебаний впилась зубами в его костяшки.

Кассиан даже не нахмурился.

Только когда она откинулась к стенке кареты, не в силах успокоить дыхание, он медленно убрал руку.

Роман Эллы уже лежал на полу.

Кассиан перевернул очередную страницу документа.

Будто ничего не произошло.

Элла посмотрела на него.

— Вы невыносимы.

— Мм.

— Сегодня будете спать один.

— Хорошо.

Он согласился слишком быстро.

От этого Элла разозлилась ещё сильнее.

До темноты обоз добрался до постоялого двора.

Дождь всё ещё шёл.

Управляющий поспешно подготовил лучшие комнаты.

Войдя, Элла первым делом велела Нелл заказать горячую воду и ужин.

Кассиан остановился у окна и развернул только что присланную карту Севера.

Двое слуг оставили багаж и быстро вышли.

Дверь закрылась.

Элла сняла мокрый плащ и подошла к Кассиану сзади.

— Вы сказали, что сегодня будете спать один.

— Мм.

— Тогда выйдите.

— Это моя комната.

— Рядом есть другая.

— Иди туда сама.

Элла уставилась ему в спину.

Кассиан продолжал изучать карту.

Она протянула руку и выдернула документ у него из-под пальцев.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Мешаю государственной работе.

Элла отбросила карту и потянула его за воротник, впиваясь в губы.

Кассиан не отступил.

Он обхватил её за талию, но не стал сразу продолжать.

— Разве ты не велела мне уйти?

— Я передумала.

— Уверена?

— Уверена.

Только тогда Кассиан поцеловал её снова.

Он шаг за шагом теснил Эллу, пока она не упёрлась спиной в дверь.

Дерево тихо стукнуло.

Элла сразу взглянула наверх.

— Заперто?

— Да.

— Снаружи люди.

— Мм.

— Они могут услышать.

— Тогда веди себя тихо.

Кассиан подхватил её за бедро и поднял одну ногу к своей талии.

Чтобы не потерять равновесие, Элле пришлось вцепиться в его плечи.

Юбки собрались между ними. В этот момент по коридору прошёл кто-то из слуг.

Элла задержала дыхание.

Кассиан замер и посмотрел на неё.

— Передумала?

Она покачала головой.

— Продолжайте.

Только тогда он вошёл в неё.

Поначалу Элле было трудно привыкнуть к этой позе.

Спина была прижата к двери, а поднятой ноге почти не на что опереться.

Кассиан поддерживал её за бедро, не заставляя удерживать вес самой.

— Медленнее, — прошептала она.

Он сразу замедлился.

Элла прижалась лбом к его плечу.

За дверью будто поставили на стол какой-то предмет.

Деревянный поднос слишком отчётливо стукнул о стол в наступившей тишине.

Элла схватила Кассиана за ворот.

— Не двигайтесь.

Он действительно остановился.

Так они и остались, пока шаги не стихли вдали.

Едва Элла облегчённо выдохнула, Кассиан спросил:

— Теперь?

— Осторожнее.

Он ничего не ответил.

Но снова начал двигаться.

Дверь время от времени едва заметно дрожала.

Элла не смела издать звук и кусала его за плечо.

Одной рукой Кассиан удерживал её ногу, другой — поясницу, не позволяя соскользнуть между дверью и его телом.

Поза оказалась утомительнее, чем она ожидала.

Вскоре поднятая нога начала ныть.

— Кассиан.

— Мм.

— Отнесите меня к кровати.

— Устала?

— Замолчите.

Кассиан подхватил её, полностью оторвав от пола.

Ноги Эллы сами обвились вокруг его талии.

Не отстраняясь, он понёс её через комнату.

С каждым шагом ей приходилось держаться крепче.

Он посадил её на край кровати.

Элла всё ещё сидела на нём, вцепившись в плечи.

— Теперь сама, — сказал Кассиан.

— А до этого кто был?

— Ты велела донести тебя сюда.

Элла посмотрела на него и сильнее сжала ноги.

— Тогда не жалуйтесь.

Руки Кассиана легли на её талию.

— Не буду.

Когда ужин принесли к двери, Элла отдыхала, положив голову ему на плечо.

Раздался стук.

Она сразу открыла глаза.

— Пусть подождут.

— Остынет.

— Приготовят заново.

— Расточительство.

Кассиан перевёл на неё взгляд.

— Ты только сейчас вспомнила о расточительстве?

Элла опустила глаза на карты, разбросанные по полу.

— Это другое.

— Чем?

— Ужин мой.

Кассиан перенёс её на кровать.

Элла поправила сорочку и убедилась, что выглядит достаточно прилично, прежде чем позволила слугам войти.

Но садилась она гораздо медленнее обычного.

Нелл посмотрела на карты на полу.

Потом на Кассиана.

И решила ничего не спрашивать.

Глава 34. В воде нельзя

На четвёртый день карету Эллы починили.

Она вернулась на своё место.

Кассиан не возражал.

Однако во время полуденной остановки Роуэн принёс ей новую мягкую подушку.

— Его Светлость распорядился? — спросила Нелл.

— Нет.

Мира стояла рядом с невозмутимым лицом.

— Я велела её приготовить.

Элла перевела на неё взгляд.

— Зачем?

— Сегодня вы очень медленно выходили из кареты, Ваша Светлость.

Нелл тут же опустила голову.

Элла помолчала.

— Положите внутрь.

Мира не стала задавать вопросов.

На пятый и шестой день обоз продолжал двигаться на север.

Ровный столичный тракт постепенно сменился каменистой дорогой. Деревьев за окном становилось всё меньше, а ветер — всё холоднее.

В каждом городе местные чиновники ожидали их у дороги.

Элла почти не выходила.

В конце концов, встречали не её.

Кассиану приходилось выслушивать военные доклады, принимать лордов и разбирать документы, поданные по пути. Элла тем временем читала в своей карете, спала и ела сладости.

Она не считала, что муж и жена обязаны проводить вместе каждую минуту.

На седьмую ночь обоз остановился в усадьбе лорда неподалёку от горной долины.

Хозяин заранее освободил для них главное здание.

Комнаты были обставлены без особой роскоши, зато в доме находилась каменная купальня, куда поступала вода из горного источника.

Увидев её, Элла сразу стала относиться к усадьбе гораздо благосклоннее.

Она поужинала, затем попросила Нелл приготовить полотенца и ароматное масло.

Когда каменную купель наполнили горячей водой, за стенами завывал ветер.

Элла погрузилась в воду и наконец почувствовала, как отступает усталость последних дней.

Нелл вымыла ей волосы, после чего Элла отпустила её отдыхать.

В купальне остались лишь свет настенных ламп и тихий плеск воды.

Элла закрыла глаза, прислонившись к каменному бортику.

Когда дверь открылась, она не сразу посмотрела.

— Нелл, масло стоит…

Шаги принадлежали не Нелл.

Элла открыла глаза.

Кассиан уже подошёл к купели.

Он снял чёрный сюртук и небрежно бросил его на скамью.

— У вас нет собственной купальни?

— Есть.

— Тогда зачем вы пришли сюда?

— Эта тоже моя.

— Как и вся усадьба?

— Мм.

— И весь Север?

— Мм.

— Неудивительно, что вас так легко ненавидеть.

Кассиан начал расстёгивать рубашку.

Элла взглянула на него.

— Вы действительно собираетесь войти?

— Можешь выйти.

— Я пришла первой.

— И?

Очевидно, взывать к его разуму было бесполезно.

Элла отвернулась.

Вскоре вода заколыхалась.

Кассиан вошёл в купель и сел позади неё.

Места было достаточно.

Но он всё равно устроился вплотную.

Элла немного отодвинулась.

Кассиан обхватил её за талию и притянул обратно.

Её спина прижалась к его груди.

— Я моюсь, — сказала Элла.

— Вижу.

— Вы только что пришли с холода.

— Уже согрелся.

Его ладонь легла ей на живот.

Элла накрыла её своей рукой.

— Сегодня нельзя.

Кассиан остановился.

А затем сразу отпустил её и отодвинулся к противоположной стене купели.

Ни спора.

Ни секунды промедления.

Элла уже приготовилась отстаивать решение, но Кассиан действительно больше не прикасался к ней.

Он прислонился к камню и закрыл глаза, словно пришёл исключительно ради ванны.

В тишине слышалась лишь вода.

Элла снова откинулась на бортик.

Через некоторое время она повернула голову.

Кассиан всё ещё не открыл глаз.

— Я имела в виду, что нельзя в воде.

Только тогда он посмотрел на неё.

— А в другом месте?

— Обсудим, когда выйдем.

— Мм.

Он по-прежнему не приблизился.

Элла посидела в воде ещё немного.

Странно, но купель, которая только что казалась тесной, внезапно стала слишком пустой.

— Вы не подойдёте? — спросила она.

— Ты сказала, что нельзя.

— Я уже объяснила.

— Ты сказала только, что обсудим после.

Элла посмотрела на него.

Кассиан не собирался решать за неё.

И не собирался додумывать вторую половину ответа только потому, что она изменила первую.

Пришлось самой подплыть к нему.

— Сейчас можно только целовать, — сказала Элла.

— Только?

— И руками.

Кассиан поднял взгляд.

— Остальное нельзя.

— Уверена?

— Уверена.

На этот раз первой поцеловала Элла.

Кассиан обхватил её за затылок и углубил поцелуй.

Другая рука медленно скользнула с талии ниже.

Элла ухватилась за край купели.

— Не увлекайтесь.

— Границы установила ты.

— И могу изменить их в любой момент.

— Можешь.

Он ни разу не переступил проведённую ею черту.

Но внутри этой границы не упустил ни одной возможности.

От горячей воды Элла всё больше расслаблялась.

Зажатая между Кассианом и каменной стеной, она была вынуждена немного развести колени.

Его пальцы то ускорялись, то замедлялись.

Каждый раз, когда Элла почти получала желаемое, он останавливался.

— Вы делаете это нарочно.

— Мм.

— Выйдите.

— Ты первая.

— Возьмите меня на руки.

Кассиан посмотрел на неё.

Элле уже не хотелось сохранять бессмысленное достоинство.

— Ноги не держат.

Он наконец поднялся.

Кассиан завернул её в большое полотенце и вынес из воды.

В комнате перед купальней стояла мягкая кушетка.

Элла ожидала, что он отнесёт её в спальню.

Но Кассиан положил её на кушетку.

Она лежала на животе, мокрые волосы рассыпались по спине.

Кассиан стоял позади.

И ничего не делал.

Элла немного подождала, затем обернулась.

— Теперь почему остановились?

— Ты ещё не решила.

Элла ненавидела его способность проявлять безграничное терпение именно в такие моменты.

Помолчав, она сама приподняла бёдра.

— Можно.

Кассиан продолжал смотреть.

— Медленно, — добавила Элла. — Я уверена.

Только тогда он взял её за талию.

После горячей воды тело всё ещё было расслабленным.

А в этой позе он входил глубже, чем обычно.

Едва привыкнув, Элла крепче сжала пальцами обивку.

Кассиан не ускорялся.

Стоя позади, он удерживал её за талию и двигался ровно с той скоростью, которую она потребовала.

Элла закрыла глаза.

Полотенце давно соскользнуло с плеч.

Мокрые волосы прилипали к спине.

Кассиан отвёл их в сторону и прикусил кожу на затылке.

— Не оставляйте слишком заметных следов.

— Почему?

— Завтра снова в дорогу.

— Никто не осмелится смотреть.

— Нелл увидит.

— Пусть не смотрит.

— Вы думаете, все похожи на ваших рыцарей?

— Могут быть похожи.

Элла хотела повернуться и высказать всё, что думала.

Но Кассиан вдруг сильнее сжал её талию и притянул к себе.

Она едва не потеряла контроль над голосом.

— Медленнее.

— Я и так медленно.

— Ещё медленнее.

Кассиан послушался.

Зато каждое движение стало глубже.

Пальцы Эллы всё сильнее впивались в кушетку.

Она собиралась молчать.

Вскоре выяснилось, что в такой позе это почти невозможно.

Кассиан наклонился, прижавшись грудью к её спине.

— Разве ты не говорила, что не хочешь ехать на Север?

— Это не имеет отношения к Северу.

— Мм.

— Просто купальня в этой усадьбе хорошая.

— И?

— Поэтому сегодняшний вечер оказался не таким уж плохим.

Рука Кассиана скользнула по её животу ниже.

Элла сразу поняла, что он собирается сделать.

— Вы…

Остаток фразы оборвался на судорожном вдохе.

Ей пришлось спрятать лицо в сгибе руки.

Но Кассиан взял её за подбородок и заставил поднять голову.

— Только что ты была гораздо разговорчивее.

— Замолчите.

— Не могу.

— Тогда быстрее.

Кассиан остановился.

— Уверена?

Элла повернула к нему лицо.

— Уверена.

На этот раз он больше не сдерживался.

Кушетка едва слышно заскользила по каменному полу.

Пальцы Эллы почти утонули в мягкой обивке.

Под конец она уже не могла удерживать позу, и Кассиан поддерживал её за талию.

Когда всё закончилось, Элла долго лежала неподвижно.

Кассиан поднял упавшее полотенце и снова накрыл её.

— Завтра я еду в своей карете.

— Мм.

— Вам нельзя будет приходить.

— Хорошо.

— Так легко?

— Ты сама придёшь.

Элла подняла голову.

— Не приду.

Кассиан взял её на руки.

— На третий день ты говорила то же самое.

— Тогда сломалось колесо.

— Мм.

— Это было не из-за вас.

— Я знаю.

По его голосу было очевидно: он совершенно не верил.

Глава 35. Её имя

После восьмого дня стало заметно холоднее.

Элла надела более тяжёлый плащ.

По обочинам дороги появились полосы инея, не растаявшего даже к полудню.

Чем дальше они продвигались на север, тем больше людей выходило встречать Кассиана.

Иногда это были местные чиновники.

Иногда — лорды в старой военной форме.

Бывало, целые отряды стражи опускались на одно колено перед городскими воротами и поднимались лишь после того, как карета герцога проезжала мимо.

Эллу это не удивляло.

Она давно знала, кому принадлежит этот край.

После полудня двенадцатого дня вдали появилась северная цитадель.

Чёрные стены тянулись по горным склонам, а над башнями развевались знамёна герцога Севера.

Из долины дул сильный ветер.

Когда Элла вышла из кареты, край её плаща сразу взметнулся.

У ступеней ждали управляющий цитадели, слуги и рыцари гарнизона.

Все сначала поклонились Кассиану.

И только потом посмотрели на Эллу.

Кассиан не остановился, чтобы кого-либо представить.

Он сразу поднялся по ступеням.

Элла тоже не стала ждать приветственной речи.

— Кто отвечает за хозяйство цитадели? — спросила она.

Пожилой управляющий, стоявший впереди остальных, сделал шаг вперёд.

— Временно хозяйственными делами ведает заведующий закупками Фелс, Ваша Светлость.

— А прежняя управляющая?

— Кэтрин ожидает расследования в боковом корпусе.

— Кто её расследует?

Старик замялся.

— Господин Фелс.

— Человек, который занял её место по приказу от моего имени, расследует её же действия?

— В цитадель поступили два противоречащих приказа. Кэтрин официально не передала книги, а господин Фелс поддерживает только самые необходимые расходы.

Элла посмотрела на Бенедикта.

— Сначала в хозяйственную канцелярию.

Подготовленные для Эллы комнаты ещё не успели привести в порядок.

Она даже не пошла их осматривать.

Через полчаса все документы, связанные с поддельной печатью, лежали на длинном столе.

Фелс, временно управлявший хозяйством, стоял напротив.

Ему было около сорока. Одет безупречно, держался спокойно.

— Ваша Светлость, я лишь исполнял официальный приказ.

— Кто его доставил?

— Гонец из столицы.

— Имя.

— В журнале записано: Эндрю Белл.

— Где он сейчас?

— Уехал сразу после передачи документов.

— Вы видели его раньше?

— Нет.

Элла подняла первый договор о закупках.

Семь расходов были разделены.

Каждый остановлен ровно ниже порога совместной подписи.

А поставщики, указанные как разные предприятия, принадлежали одной торговой гильдии.

— Вам это не показалось странным?

Фелс ответил:

— Север готовится к зиме. Разделённые закупки здесь обычны.

— И то, что владельцы семи лавок состоят в одной семье, тоже обычно?

На мгновение Фелс замолчал.

— Я не проверял родственные связи поставщиков.

— Тогда на каком основании вы взялись управлять хозяйством?

— На основании вашего приказа.

Элла взяла документ об увольнении Кэтрин.

— Этого?

— Да.

— То есть достаточно предъявить бумагу с моей печатью, и вы немедленно получаете книги, утверждаете выплаты и отстраняете человека, который задаёт вопросы?

Фелс опустил голову.

— Я не посмел оспаривать официальный приказ герцогини.

Слова звучали почтительно.

Но вся ответственность в них возвращалась Элле.

В этот момент дверь открылась.

В канцелярию вошёл Кассиан.

Он уже сменил дорожный сюртук. За ним следовали Роуэн и двое северных писарей.

Фелс немедленно поклонился.

— Ваша Светлость.

Кассиан не ответил.

Подошёл к столу и бросил взгляд на документы.

— С военными делами закончили? — спросила Элла.

— Пока.

— Тогда подождите в стороне.

Все в комнате притихли.

Никто не ожидал, что Элла велит Кассиану стоять и ждать.

Но он действительно не вмешался.

Прислонился к стене у окна и продолжил наблюдать.

По приказу Бенедикта слуги принесли запертый железный ящик.

Внутри хранился архивный реестр всех хозяйственных печатей дома Валериус.

Когда для Эллы изготовили зелёный перстень, Бенедикт отправил в цитадель его первоначальный полный оттиск и внёс в этот реестр.

Страница Эллы всё ещё выглядела новой.

Она сняла перстень с указательного пальца.

— Что нужно сделать?

Бенедикт положил на бумагу кусочек свежего воска.

— Оставьте нынешний оттиск, Ваша Светлость.

Элла прижала печать к мягкому воску.

Два отпечатка положили рядом.

На первый взгляд они ничем не отличались.

Герб, кайма и мелкие буквы совпадали полностью.

Бенедикт некоторое время изучал их через увеличительное стекло.

Затем указал на левую сторону герба.

— За месяцы использования на печати появилась очень мелкая выемка.

Элла наклонилась.

Дефект был почти незаметен невооружённым глазом.

— На поддельных документах его нет, — продолжил Бенедикт.

Фелс сразу заговорил:

— Возможно, печать повредилась уже после отправки документов.

— Выемка зафиксирована в столичных ежемесячных отчётах ещё до прибытия первого поддельного приказа.

Бенедикт достал другую запись.

— При каждой совместной подписи я проверяю состояние печати.