(Не)Верная

– Привет, кофе пьёшь? – поинтересовалась она.

– Угу, – решила я ей подыграть и отпила из кружки, стараясь не морщиться от мерзкого вкуса. – Вкуснотища-а… Себе тоже возьми.

– Да нет… Я, пожалуй, просто воды попью, – она придвинула к себе стакан с бесплатной водой.

Ясно, с денюжками у нас совсем беда. С такими финансами ей бы, наоборот, держаться от Леночки подальше, а не стараться пролезть в «первую лигу».

Просто кошельком она эту «дружбу» явно не потянет.

– А ты почему ничего не кушаешь? – продолжала выведывать Танечка.

– Я на диете. Похудеть хочу к лету, – притворно вздохнув, нагло соврала я. – А то придёт, как всегда, внезапно купальный сезон, а на меня ни один купальник не налезает. Тогда уже поздно будет по поводу лишнего веса дёргаться.

Видимо, я ткнула в больное место, потому что женщина вздрогнула и с неприкрытой завистью осмотрела мою фигуру.

Таня относилась к крупнокостной породе женщин. Угловатая, с грубо рубленными линиями фигуры. Про таких обычно говорят: «Тощая корова ещё не газель». Им, и правда, умеренная полнота больше идёт, лишний вес сглаживает и придаёт мягкость формам. Но сама Таня, видимо, так не считала.

– Я вот тоже на диету недавно села. Поэтому больше воды пью, чай и кофе стараюсь меньше употреблять, – нашлась она и снова надела доброжелательную личину.

В ответ я пожала плечами и промолчала, намеренно позволяя неловкой паузе повиснуть в воздухе.

Давай уже, колись, зачем припёрлась.

Таня занервничала, заметалась глазами, подыскивая тему для разговора и, наконец, сдалась:

– А ты что, по чьей-то протекции устроилась к нам?

Ага, интересный пассаж.

– Нет, по объявлению. С улицы понабрали, можно так сказать. А с чего ты это взяла, что по протекции? – Я заняла стратегически выгодную позу в этом разговоре: буду давать этой доносчице минимум информации и заканчивать встречным вопросом.

Чтобы разговор продолжался дальше, ей хочешь не хочешь, а придётся отвечать.

– Да так, просто… – замялась Таня и решила больше не кружить вокруг да около, а пойти сразу в лоб: – Ты с Седовым, что ли, знакома?

Вот. Опять мне этим Седовым в нос тычут.

Уже прям интересно на этого мужика посмотреть, из-за которого в данной конторе такой сыр-бор.

Есть там что путное или так, без слёз не взглянешь?

Нет, а что? Вполне здоровое женское любопытство.

Бывает же такое: мужик на вид ханурик, а бабы из-за него себе глотки рвут.

А всё из-за того, что имеется у этого «прости господи» внушительное портмоне, счета в банках и стальной жеребец последней марки-модели.

Но случается и наоборот – карманы у дядьки пустые, зато харизма-а… так и прёт из всех щелей.

Из-за таких тоже дерутся, но недолго.

Обычно его быстренько к рукам прибирает главная «альфа-самка».

Если мужик – потаскун, некоторое время он гуляет из рук в руки, скатываясь таким образом по женской иерархической лесенке вниз. А потом «внезапно» остаётся один, на его харизму больше никто не клюёт, обходят стороной, как прокажённого.

И ничего странного в этом нет, женщины зачастую тоже брезгливы в постельном вопросе.

Но если этот Седов хотя бы на пятьдесят процентов имеет ту, с ходу вышибающую мозг, сексуальную энергетику утреннего рыцаря Юрия, то… я Леночку очень даже понимаю.

Хотя нет, не понимаю.

Смысл тратить время на мужика, который женат и недоступен? Молодость так коротка! Нужно уметь распоряжаться временем с умом.

Но что-то я паузу слишком перетянула, Танюша, вон уже ёрзает на стуле, испариной покрылась, боится хоть слово ненароком пропустить.

Не-не, дорогая. Как ты мне, так и я тебе – таковы правила нашей игры. А ты на мой вопрос не ответила, промямлила нечто невразумительное. Поэтому…

– Не знаю, не помню, возможно, может быть, – загадочно и лучезарно улыбаясь, ответила я, но всё же решила дать ей шанс реабилитироваться. – Скажи, а за что Надю уволили? Я в курсе официальной формулировки, просто хочу узнать детали и подробности.

Таня заметалась и сильно занервничала:

– Ой! Я совсем забыла, что… – она запнулась, придумывая причину ухода, вскочила, стала спешно сгребать свои вещи со стула, – что мне нужно гигиенические средства купить, вот! Эти, как их… прокладки! Совсем из головы вылетело! Извини, потом поговорим, боюсь протечь.

Она рванула на выход с такой скоростью, что чудом не снесла по пути официантку.

Так-с, ясно.

Клиент ещё не созрел.

Ладно, Танюша, сыграем ещё как-нибудь в другой раз.

Я проследила глазами направление её движения мимо окон кафе. Интересно, стоит ли выйти и крикнуть ей вдогонку, что магазин с «такими нужными» ей средствами находится совсем в другой стороне?

Вот и я думаю, что нет, не очень-то они ей и нужны.

Просто предлог, чтобы смыться.

Я отхлебнула уже остывший кофе, и меня передёрнуло – пфе! Гадость какая!

***

Вернулась я в офис за несколько минут «до»: не хотелось снова дожидаться разрешающей отмашки для возобновления работы во внутреннем дворике.

Что-то меня уже тошнит от всего этого. И от них всех тошнит. Или от того пакостного кофе на голодный желудок?

Нужно поискать другое место для обедов – поприличнее и по карману.

Одно радует – работа потихоньку стала трогаться с места.

Я любовно посмотрела на тоненькую пачку обработанной документации. Теперь, когда всё более-менее ясно, дело пойдёт веселее. Надеюсь, никто от меня не ждёт, что я перелопачу в первый же день недельный объём работы всего отдела?

Перед началом «ударной» работы я заварила себе кружечку чая, чтобы перебить мерзкое послевкусие дорогущего пойла из кафе, и принялась за работу.

Открыла папку с сохранёнными наработанными мною сегодня файлами и… окаменела.

Не поняла?

А… где?

Так, стоп.

Нужно проверить путь.

Вот здесь я создала новую папку, в ней ещё одну с сегодняшним числом и… нет, пусто.

Так, а если через программу?

Ага, вот – «Открыть последний документ». Точно, вот его название, жмём и… Не поняла: в смысле «Не удаётся открыть документ»?..

Ой, что-то мне нехорошо…

Я подошла к окну, открыла створку и принялась глубоко дышать. Дверь ожидаемо с громким «бам!» захлопнулась.

Ничего, потом открою.

– Так, думай, Лара, думай, – тихо сказала я себе. – Каким образом можно восстановить документы? Верно, проверить папку «Корзина» и вытащить из неё.

Я бросилась обратно к компьютеру и тут же снова приуныла.

Даже без открытия этой папки было видно, что корзина пуста.

По-хорошему нужно писать в чат сисадминам и просить о помощи.

Может быть, они смогут восстановить их? Но я не была уверена, что это не их рук дело: ребята могли оскорбиться на мой отказ им помогать и вот так мелко подгадили.

Боги, редкостный гадюшник!

Никому нельзя доверять, даже уборщице.

Пакостить мог любой.

И что теперь делать?

Кабинет не закрывается, сюда может войти кто угодно.

Айтишникам тем даже не нужно приходить, они могут всё сделать удалённо.

Я каждый день буду переделывать одну и ту же работу, а неизвестный улучать момент и удалять файлы с компьютера. Очень простая идея – я бьюсь, как рыба, выполняю макакин труд, а к моменту выхода моего непосредственного начальника у меня по факту – ноль. Трясутся руки, нервный тик глаза, и не докажешь ничего.

Гениально!

Всё, статья в трудовой «Несоответствие занимаемой должности» мне уже обеспечена.

Леночка просто молодец.

Я пошарила под столешницей рукой, пытаясь нащупать линейку-открывашку. Словив занозу, заглянула под стол.

Оу, ну конечно! На что ещё я здесь надеюсь?

Линейка отсутствовала.

– Всё, достали. Буду просто сидеть, пить кофе и постигать дзен. Нет смысла дёргаться, – вздохнув, констатировала я.

Внутри глухая усталость стала тупой болью отдаваться в голове. Ещё только половина дня прошла, а этому месту удалось выкачать из меня все силы. Хоть сейчас в лоб стреляй – лошадка больше не может.

А у меня, вообще-то, ещё дома заботы имеются, муж-сын, все дела.

«Правильно, ну их, – радостно оживился внутренний голос. – Пусть сами плещутся в своём болоте. Умница моя, бери ручку и пиши, я диктую: «Заявление. Я, такая-то такая, прошу уволить меня по собственному желанию…»

– О-о, гляжу, мы вовремя? Да? – в кабинет вошли Толя с Никитой и сочувственно покачали головой.

– Дверь держи! – тут же подскочила я. – Открывашку стырили!

Никита тут же среагировал и придержал уходящую в побег заразу.

Толя подошёл к моему столу, взял один из ящиков с документацией и поставил на пол у входа, подпирая им злополучную дверь.

– Стой, это нужное!.. – попыталась запротестовать я, а потом устало разрешающе махнула рукой. – А-а, фиг с ним, ни черта уже не нужное.

– Это что, всё вам одной навалили? – поражённо оценил масштаб моего бедствия Толик, и я кивнула. – М-да…

Ребята переглянулись.

– То, что ты сегодня периодически сидишь взаперти, это мы уже поняли. Про завал, – Никита кивнул на ящики, – тоже ясно. Но, судя по твоему лицу, это ещё не все «плюхи»? Что случилось, колись.

Я жалобно шмыгнула носом и тихо сказала:

– Всё, что я сегодня успела сделать, с компьютера удалили, – я внимательно следила за их реакцией, пытаясь угадать фальшь или хоть какую наигранность. Но ребята переглянулись с абсолютно искренним удивлением:

– С козырей решила зайти, стерва! – синхронно выдали они друг другу.

– Что-то она торопится… будто выдавить тебя хочет побыстрее, – Никита с моськой собаки-подозреваки уставился на меня. – Точно у тебя с Седовым «трали-вали» нет?

Я оскорбилась:

– Сказала же, что замужем! Не нужны мне никакие ваши Седовы…

– Ладно-ладно, верю, не злись. Что-нибудь ещё?

– Ну-у… интернета нет. Так вроде бы всё…

Толя сел за мой компьютер и принялся в нём ковыряться. Руки его летали по клавиатуре с поистине нечеловеческой скоростью.

– Так, с интернетом всё в порядке, – сопровождал он свои действия. – Просто сработала блокировка. У вас, наверное, браузер с открытыми вкладками в фоновом режиме висел? – Я кивнула. – У нас в компании, чтобы народ попусту в интернете не задротил, стоит такая система: сайты, открытые больше двадцати минут, блокируются. Если браузер работает больше часа, он сам полностью попадает под блокировку. Завтра счётчик апгрейдится, и всё опять заработает.

Я с умным видом собаки Павлова кивала, хотя из всего, что он сказал, поняла только то, что в интернете здесь не посидишь.

– Документы можно как-нибудь восстановить? – осторожно поинтересовалась я.

Парень снова затарахтел клавиатурой и отрицательно покачал головой:

– Нет, к сожалению. Если бы они были в корзине, тогда ещё возможно. А так…

У-у, так восстанавливать и я умею.

Толя вернул в компьютере всё как было, повернулся и посмотрел на меня:

– Ну? Вы убедились, Лара, что Ленка – мразь и берегов вообще не видит? Теперь, надеюсь, вы готовы с нами поговорить?

Я беспомощно их оглядела:

– Ребят, правда, я не хочу во всём этом участвовать… Мне легче сейчас пойти и просто уволиться… Мне эта работа, честно говоря, на хэ-хэ не сдалась. Я в принципе хотела здесь только временно… В общем, не важно, у меня свои личные обстоятельства, не хочу говорить.

Айтишники снова переглянулись.

– Да мы и не просим, чтобы вы участвовали, – быстро заверил меня Толя. – Вам, наоборот, вмешиваться даже не придётся. Нам, главное, не мешайте, а мы сами всё сделаем. Ну и… чтобы вы продержались пару недель-месяц, – Никита кивнул, подтверждая. – Вы насколько планировали к нам «временно»?

Я пожала плечами:

– Месяц-два… не больше. Но после этого, – кивнула в сторону компьютера, – сомневаюсь, что меня не выкинут раньше.

Ребята заулыбались во всю ширь:

– Отлично! Большего нам и не надо. А «с этим», как вы сказали, мы вам поможем. Ну, так что? По рукам?

Я задумалась.

С одной стороны, мне все эти интриги ни к чему.

Не сегодня-завтра я вернусь к своему «домохозяйству», и моей основной заботой опять станет «чем накормить своих мужиков».

С другой стороны, мой Славик иногда бывает редкостным упрямцем, и мне может понадобиться больше, чем две недели.

А с третьей… жутко любопытно, что же мальчишки удумали! То, что они действуют не с наскока, а всё тщательно обдумав и взвесив, – видно невооружённым глазом.

Ребята состроили наигранные жалобные мордашки.

Ой, как они на моего сына, Стёпку, похожи! Он тоже так делает.

Я сдалась:

– Хорошо, можете считать, что я с вами.

Они расплылись в довольных улыбках. Толик с азартом снова повернулся к моему компьютеру:

– Сейчас, Лара, мы кое-что вам тут сделаем… – он взялся за свой телефон. – Алло, Яр. Да, она с нами. Давай, всё по плану. Ага, жду.

Никита подошёл ко мне и протянул конфету:

– Молодец, держи приз. Пей кофе, пока мы у тебя тут хозяйничаем. Будем благодарны, если и нам плеснёшь. Кружки есть в шкафу.

Ага, ясно. Значит, они здесь уже не в первый раз кофе распивают.

Я включила чайник и принялась быть гостеприимной.

– Ещё, Лара, вот, держите, – Толя протянул мне брелок в виде плоской металлической матрёшки. – Это вместо ваших «открывашек». Держите всегда при себе. На телефон повесьте… или на ключи. Куда хотите, в общем. Я хотел Наде подарить, но… не успел… – он сказал это с таким траурным лицом, что меня будто молнией прострелило:

– О, Господи! Она что… умерла?..

– Типун тебе на язык! – Никита ошарашенно на меня уставился. – Не-е… наверное. Просто сменила номер телефона и удалилась из всех соцсетей.

А, ну да. Для современных людей это смерти подобно. Нет тебя в интернете, и всё, считай, не существуешь.

– А почему «наверное»? – я посмотрела на Толика. – Она же твоя девушка, не так ли? Вы что, как его… в оффлайне не встречаетесь, что ли?

Вместо него ответил Никита:

– Наши Ромео с Джульеттой встречались, но на нейтральной территории. В кино там ходили, гуляли. Он, конечно, её провожал до дома. Беда только в том, что Надя снимала квартиру. А когда всё случилось… не важно, что именно, она съехала. И теперь там живут совсем другие люди. Номер отключен, в соцсетях её нет, с квартиры съехала. Полиция искать отказывается: заявление должен подать родственник. Говорят, если захочет, найдётся. В общем, пропала наша Джульетта, и сама находиться не хочет.

В принципе, проблема была ясна. Честно говоря, вполне решаемая.

– А ты, значит, хочешь, чтобы она нашлась? – осторожно поинтересовалась я у Толика.

– Конечно! – взвился он. – Мне плевать, какой её эта мразь грязью облила, я знаю, что всё это неправда. Я поэтому и через полицию пытался её найти, а там… В общем, вы уже знаете.

Я покрутила брелок-матрёшку и хмыкнула:

– Ладно, мальчики, вы пока здесь занимайтесь, пойду я тоже по делам схожу, – Никита открыл было рот, чтобы что-то спросить, но я его опередила:

– Когда чайник закипит, налей, пожалуйста, всем кофе. И мне тоже.

Развернулась и вышла из кабинета.

Глава 5

Направилась я не далеко и не близко, а ровнёхонько в отдел кадров.

Ох уж эти айтишники, в полицию они пошли…

У них же тут, туточки, прямо под носом, свой «кладезь» информации имеется. Только зачастую не в электронном виде, а по старинке, ручкой в журнальчике, да пылится себе тихо на полочке.

И по закону ещё семьдесят пять лет после увольнения Нади пылиться обязан.

– Можно? – Я заглянула в кабинет и сразу направилась к женщине, которая принимала меня на работу.

Светлана Викторовна, кажется.

– Заявление писать? – с какой-то понимающей усталостью покивала она.

– Нет, пока, – улыбнулась я, подошла к её столу, близко нагнулась и тихо заговорила: – Светлана Викторовна, мне нужны данные на Надю, девушку, что работала до меня.

Женщина напряглась, смерила меня оценивающим взглядом и строго произнесла:

– Лариса, вы взрослый человек и знаете, что личные данные разглашать мы не имеем права. Понимаю, что до вас дошли определённые слухи, и вам стало любопытно, но… Прошу оставить всё как есть и не лезть к Наде с расспросами. Бедной девочке и так досталось.

Я подметила и её личное расположение к Наде, и показную готовность встать на её защиту и стоять до последнего.

Расплывшись в улыбке, протянула ей конфету, что подарил мне Никита, и сказала:

– Не любопытства ради, а токмо дела для. Светлана Викторовна, я нашла у себя в кабинете телефон, – все кадровички навострили уши, – старенький совсем, «тапочек» кнопочный. Обратилась к айтишникам, ребята его посмотрели, и Толясказал, что это не корпоративный, а Надин. Вот я и хотела попросить у вас ее контакты, чтобы вернуть аппарат. Конечно, он, может быть, ей не нужен, но всё-таки…

Женщина подозрительно посмотрела на меня, но заметила, как я намеренно выделила в речи имя Надиного воздыхателя.

Ага, давай, шевели извилинами, доходи, кому на самом деле понадобились ее данные.

– Я так понимаю, что в покое вы меня не оставите, – заговорщицки улыбнулась она мне, беря у меня конфету. Встала и достала из шкафа какую-то папку. – Всё дело в том, что Надя после увольнения сменила контакты. Но вы же мне не поверите, да? Вот, могу показать вам ее старый номер, – она встала, загораживая спиной свой стол от коллег, и открыла папку на странице файла с ксерокопией паспорта Нади, – но только он отключен. Вот, можете звонить.

– Ой, а я с собой телефон не взяла, – я ткнула пальцем в адрес прописки девушки, быстро пролистала до личной анкеты и ткнула ещё в номера телефонов её родителей. – А можете мне его на листочек выписать? Я после работы попытаюсь ей дозвониться.

Она притворно громко и вымученно вздохнула, взяла листок и быстро стала писать всё, что я просила.

– Давайте этот мобильник мне, я его Лене отдам, а она Наде передаст, – подала голос одна из кадровиков, девчушка, молоденькая совсем.

Ну вот прямо святая простота! За дур только всех держит.

А Леночка, гляжу, везде «своих» людей имеет.

– Лена с Надей подруги, да? – старательно закосила под дебилку я. – Может, Лена тогда и подскажет актуальный номер телефона Нади, чтобы мы не мучились?

Девушка заметалась глазами под недовольными взглядами коллег:

– Да… то есть нет… В смысле, она знает ее номер… Тот, который старый…

Ага, кому-то недолго осталось работать в отделе кадров, вон как все на неё окрысились.

– Тогда я лучше сама, – слащаво улыбнулась я ей, не глядя забирая у Светланы Викторовны протянутый мне сложенный листок, – Мне совсем-совсем не сложно, правда.

– Ну да… тогда, конечно… – промямлила девушка и сжалась в комок за столом, словно пытаясь спрятаться.

– Надеюсь, вы у нас надолго задержитесь, Лара, – многозначительно выдала Светлана Викторовна.

– Ничего не обещаю, но постараюсь, – весело хмыкнула я в ответ и направилась на выход.

Стоило мне немного отойти от отдела кадров, как я буквально нос к носу столкнулась… с кем, как вы думаете?

Правильно, с Леночкой-Зловредочкой. На мгновение мне даже показалось, что она меня здесь специально поджидала.

– Что, уже покидаете нас, Ларочка? – ядовито пропела она. – Всё, наработались? Или решили подыскать себе что-то более подходящее?.. – Она окинула меня презрительным взглядом с ног до головы. – Попроще, себе под стать.

Ан нет, не показалось. Действительно поджидает, чтобы лично дорогу к выходу указать.

Видимо, боится, что я заблужусь по пути.

Какая «милая» девчуля!

Интересно, и чем я ей так поперёк горла встала?

– Нет, Леночка, с чего вы взяли? – Так же ядовито-слащаво в тон ей пропела я. – Наоборот, мне здесь о-о-очень понравилось, работа в самый раз. Думаю даже, что задержусь здесь подольше. Скорее всего, навсегда.

– Ну, это сомнительно. У нас не любят, когда сотрудники в рабочее время по офису просто так гуляют. Или вы что, уже всё сделали? Обработали всю документацию, всё проверили… – ехидно ухмыльнулась она.

Это она сейчас на удалённые файлы намекает?

Ага, точно.

Похоже, решила, что я ещё не в курсе её мне «подсёра».

Ладно, держим себя в руках и не пытаемся выдрать ей космы. Пусть считает, что я тупенькая.

– Так я и не гуляю, заходила по делам, пока сисадмины мой зависший компьютер смотрят. Обработка документов у меня в процессе, закончит программист, и я продолжу, – мило улыбнулась и недоумённо пожала плечами.

Мол, ага, я ещё не в курсе, не понимаю, о чём ты.

– Ну-ну, – довольно фыркнула Леночка, развернулась и пошагала прочь, демонстративно повиливая бёдрами и потряхивая копной волос.

Я вернулась в свою «каморку» и застала бурную деятельность: ребята меняли мне монитор.

– В этом вмонтирована камера, – пояснил Толик на мой ошалевший взгляд. – Так мы поймём, кто любит орудовать здесь. Повезёт, если она сама…

– Даже не надейтесь, – перебила я его. – Наверняка кто-то из прихлебал по её поручению.

– Но у нас появится хоть что-то, – сказал Никита, протягивая мне кружку с кофе. – Отсечём ей «щупальца», чтобы не распускала. Саму Ленку, конечно, не уволят, но другие поостерегутся после этого у неё на побегушках прыгать.

Я вынуждена была согласиться.

Если ребята докажут факт преднамеренного вредительства, Ленкины подпевалы уже не будут столь активно перед ней выстилаться: мало кому захочется попасть под увольнение из-за взбалмошной девицы. И «дорогая» Леночка окажется стеснённой в средствах манипуляции людьми.

Глядишь, и поостынет немного.

– Играть в шпионов – это, конечно, хорошо. Но работу никто не отменял. Вы что, предлагаете мне молча наблюдать, как кто-то будет удалять файлы с моего компьютера, и ждать, пока вы соберёте достаточное количество компромата?

– Зачем же, – сказал Толя, – вы будете создавать папки и работать как работали. А перед тем, как куда-то отлучиться, всё копировать к нам на сетевой диск. Вот сюда, в папку с вашим именем. Потому, даже если вам кувалдой сломают компьютер, там всё сохранится, – идея мне понравилась. – Ещё предлагаю её запаролить, чтобы доступ был только у вас и у нас. Придумайте числовой пароль, но только не дату своего рождения.

– Двадцать восемь, двадцать три, восемь, восемнадцать, – ни секунды не раздумывая, почти пропела я.

– Это что? – Весело фыркнул Никита. – Что за народное творчество?

– Не поверишь, математические стихи. Сыну в школе задавали придумать. Сочиняли всей семьёй. Меня хватило только на первую строчку, – рассмеялась я.

– Пойдёт, – улыбнулся Толя. – Главное, потом не забудьте, – и застучал по клавиатуре.

– Давай сюда свой телефон, – сказал Никита. – Я тебя в наш чат добавлю, для экстренного случая.

Я протянула свой аппарат, и парень насмешливо хмыкнул:

– Ничего себе, динозавр! А чего ж не кнопочный? Муж на него пожлобился? – Я обиженно надулась, и он примирительно сказал: – Ладно-ладно, не злись. Твой зверь наш мессенджер не потянет, поэтому просто запишу свой номер тебе в контакты. Семафорь в случае чего. Как же мне себя обозвать?.. Никита-Няшка…

– Какашка, – насмешливым шёпотом подсказала я ему.

– Уговорила, Никита-Красавчик, так и запишем, – застучал он пальцами по экрану моего мобильного. – Всё, готово, – и протянул мне его обратно.

– У меня тоже, – сказал Толя, вставая из-за стола, – Всё, Лара, работайте спокойно.

– Спасибо, – кивнула я.

– А поцеловать? – Наигранно возмутился Никита, – Ну, хотя бы в щёчку…

– У меня есть кое-что покруче, – довольно произнесла я, протягивая Толику листок с адресом Нади. – Извини, Никит, твою конфету пришлось отдать.

– Эх, пошла, бедолага, по рукам… – Напоказ опечалился тот.

– Это что? – Толя смотрел на листок и не спешил его брать у меня из рук.

– Адрес твоей Джульеты, о, Ромео! – Фыркнула я. – Только, правда, по прописке. Но там я ещё номера телефонов её родителей выцыганила. Так что, захочешь – сможешь найти.

Парень скептично на меня посмотрел.

– С чего вы взяли, что её родители тоже не сменили номер и вообще не съехали? После того, что было… Я не удивлюсь, что вы зря напрягались.

Ррррыыыы! Нет, какие же всё-таки мужики бывают… мужики!

Я развернула бумажку и напоказ набрала номер телефона отца Нади. Когда в трубке послышались длинные гудки, поставила телефон на громкую связь и показала ребятам жестом молчать.

Они открыли рты и замерли.

– Да, – через секунду прозвучал из телефона усталый мужской голос.

– Антон Сергеевич? – официальным тоном спросила я.

– Да.

– Меня зовут Мария, и я представитель банка… – я сказала первое пришедшее на ум название одного из известных банков. – Скажите, пожалуйста, Антон Сергеевич, вы проживаете по адресу... – тут я зачитала адрес с бумажки.

– Да.

– У нас есть выгодное для вас предложение по кредитной карте. Скажите, вам удобно будет её получить в нашем офисе или мы можем отправить её вам на почтовый ящик?