Саван жертвы

Она многозначительно посмотрела на него, и если бы он поцеловал ее в этот момент, она не стала бы сопротивляться.

— Я не могу, — тихо сказал он, словно пытаясь убедить не только ее, но и себя.

— Вы любите Лили? — тихо спросила она.

— Нет, — качнул он головой, на секунду закрыв глаза и коснувшись их пальцами. — Вам лучше уйти, — добавил он, не выдержав напряжения и зачесывая волосы назад. Девушка незамедлительно потянулась к ручке двери, готовая сбежать от этого позора.

— Роксана, — остановил он ее, накрывая своей ладонью ее ладонь. Девушка остановилась и взглянула на него.

— Будьте осторожны, — произнес он.

— И вы тоже, — ответила она и, нажав на дверную ручку, вышла из комнаты.

Леон слушал, как удаляется стук ее каблучков, и с каждым шагом его сердцебиение учащалось. Ему хотелось пойти за ней, вернуть её обратно и продолжить эту увлекательную игру слов, которая в итоге привела бы их к постели. Он прошёлся до окна, затем вернулся к двери, не зная, что делать. В конце концов он опять направился к окну, распахнул створки и увидел, как Роксана переходит дорогу. Нужно забыть ее и сосредоточиться на деле и более практичных вещах: к примеру, что-то поесть, а затем поговорить с Питтом Боули и узнать, что сказал отец Аманды.

Констебль пришёл к нему ближе к трём часам, и к этому времени Леон уже успел отдохнуть и поесть. Он сидел, занятый чисткой двух пистолетов и мушкета; периодически он бросал взгляд на Фифи, которая скрупулезно вылизывала свою и без того блестящую шерсть. А та в перерывах с прищуром наблюдала за сыщиком, проверяя его состояние. Когда в дверь вошёл Питт, Фифи даже не подумала спрятаться под кровать, что в очередной раз удивило Леона. Питт подошёл к столу, сел на стул и, тяжело вздохнув, начал разговор.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он у Леона, который отложил мушкет и обратил на него внимание.

— Хорошо, — ответил Леон. — Что удалось выяснить?

Питт вздохнул, потирая лоб, затем сказал:

— Дарсон — сложный человек, и разговорить его было непросто. Нам пришлось прибегнуть к некоторым методам давления. Он сказал, что Аманда не должна была находиться в городе, ведь утром она уехала к своей тётке в Адгард. Для её отца это стало настоящим шоком, когда он узнал, что его дочь здесь и, более того, мертва.

— Она обманула его? — хмуро спросил Леон, пытаясь осмыслить услышанное.

— Получается так, — кивнул Питт. — Я, конечно, начал искать причины такого поступка и вышел на след её сводного брата.

— Как его зовут? — резко спросил Леон, его интерес явно возрос.

— Закари Дарсон, — ответил Питт. — Он — сын от первого брака Эдварда Дарсона.

— Между ним и Амандой что-то было? — спросил Леон.

— Как вы догадались? — удивился Питт.

Питт замялся, задумчиво разглядывая свою шляпу, а затем перевел взгляд на сыщика.

— Странно, что вы об этом спрашиваете, но да, это правда. Стыдно признаться, но они собирались сбежать вдвоем, как влюбленная пара, — сказал он с некоторой долей смущения. — Эту информацию мне сообщил его друг, но, к сожалению, я не смог выяснить у него, куда именно исчез Закари.

— Он в Адгарде, — ответил Леон, поднимая свой мушкет.

— Почему вы так решили?

— Куда еще ему податься, если не к тетке? — уверенно ответил Леон, глянув на Питта.

— Вы действительно думаете, что он мог убить свою сестру? — с сомнением спросил Питт.

— Нет, вряд ли это он, — уверенно произнес Леон, — но он может обладать информацией, которую она доверяла только ему. Нужно попросить Генри подготовить экипаж, я собираюсь в Адгард.

— Я могу вам пригодиться, — предложил констебль, но Леон покачал головой.

— Вы будете полезны мне здесь, — сказал он, глядя ему в глаза. — Питт, вы единственный человек в этом городе, которому я могу доверять.

Питт Боули улыбнулся, кивнул в ответ и стряхнул с шляпы пылинки.

— Что я должен делать? — спросил он, ожидая указаний.

— Следите за порядком, — ответил Леон, нахмурившись и закрыв глаза на мгновение, как будто пытаясь сосредоточиться.

— Вот, возьмите, — сказал Питт, доставая из кармана пузырек со снадобьем. — Это обычная мандрагора с какими-то приправками, чтобы облегчить головную боль.

— Спасибо вам, — произнес Леон, принимая пузырек.

— Только не переусердствуйте: две капли, не больше, — предостерег его Питт.

— У меня есть к вам еще одна просьба, — неожиданно сказал сыщик. — Присмотрите за миссис Милнор. У меня есть предчувствие, что ей может угрожать опасность.

— Миссис Милнор? — удивился Питт. — Но она же не подходит под описание…

— Просто доверьтесь мне и присмотрите за ней, — настойчиво сказал Леон. — Я не шучу. И еще один вопрос: вы доверяете Генри?

— Генри — безобидный парень, — спустя некоторое время ответил Питт, пожимая плечами. — Он может показаться немного навязчивым, но это, скорее всего, от недостатка общения, так как у него никого нет, и я взял его в подручные. Этот парень никогда меня не подводил.

— Генри сирота? — с любопытством спросил Леон, прищурив глаза.

— Да, — кивнул Боули.

— Сегодня я подумал еще кое о чем, — сказал Леон. — Не исключено, что преступнику на самом деле не так важен цвет волос. Вернемся к вопросу о том, что перед нами своего рода секта: возможно, он наказывает тех, кто нарушает обет.

— Какой обет? — уточнил Питт.

— Целибат, — ответил Леон, словно это было очевидно.

— Обет безбрачия? — недоуменно переспросил Питт, его лицо исказилось в гримасе недоумения. — Но какое отношение это имеет к Роксане? — продолжал он, все еще не понимая.

— Не в буквальном смысле, — начал объяснять Леон, — если речь идет о каком-то перевернутом сознании чокнутого психопата, то для него даже мысль о непорочности может быть равносильна непростительному греху.

Леон встал и прошелся по комнате, останавливаясь у окна и поворачиваясь к констеблю.

— К примеру, мысль юной девочки о замужестве или мысли девушки о сексе или измене своему мужу.

— Я все равно не понимаю, при чем тут Роксана? — нахмурился Питт, затем его морщины разгладились, и он многозначительно взглянул на Леона. — Постойте, — произнес он, его глаза не отрывались от сыщика, улыбнувшегося уголком рта. Питт промокнул лоб платком, а затем усмехнулся. — Ну что ж, я пригляжу за ней, — согласился он, убирая платок в карман.

— Я отправлюсь на бульвар Грей-Гуз, в дом коронера. Хотите составить мне компанию? — спросил Леон, отходя от окна.

— Конечно, — согласился Питт.

Леон накинул на себя кафтан, а затем по-доброму шуганул с подоконника кошку и сопроводил ее до двери. Генри не было, и Питт объяснил его отсутствие тем, что сегодня у молодого человека выходной. В этот день он помогал церковным служителям раздавать пищу тем, кто в ней нуждался.

Им пришлось нанять другого извозчика, и всего через десять минут они оказались у дома коронера. В подвале было темно, сыро, и воздух был пропитан неприятным запахом тухлых яиц и аммиака. Питт, прикрыв платком рот и нос, попытался сдержать рвотный рефлекс. На лице сыщика не дрогнул ни один мускул.

Эвклид уже был там, в своей привычной обстановке, за своим привычным делом. Когда они вошли в прохладную комнату, он, засучив рукава, зашивал грудную клетку Аманды. Заметив мужчин, Эвклид улыбнулся и кивнул им.

— Как вы себя чувствуете, мистер Литтлвуд? — с заботой спросил он, не отрываясь от своих обязанностей.

— Отчасти лучше, — ответил Леон.

— Я рад, — сказал врач, — мне нужно показать вам кое-что важное. Подойдите ближе.

Леон и Питт, который явно испытывал дискомфорт от всех этих запахов, подошли к столу, где лежало тело. Питт, с трудом сдерживая рвотный рефлекс, наблюдал за действиями Эвклида. Врач поправил очки и аккуратно перевернул тело Аманды, чтобы продемонстрировать следы на ее спине.

— Обратите внимание на эти отметины, — произнес он с серьезным выражением лица. — Здесь видны следы от плетки. Кто-то истязал ее, и это происходило не раз.

— Не совсем так, — возразил Леон, внимательно изучая траекторию полос. — Судя по всему, она сама наносила удары.

— Самобичевание? — спросил Питт, держа платок у рта.

Леон, задумавшись, засунул руки в карманы и кивнул, соглашаясь с выводами констебля. Эвклид, вернув тело в исходное положение, вновь поправил очки и продолжил:

— И это еще не все, — произнес он. — Как мы уже установили, причина смерти — удушение. Она была задушена шелковой веревкой. И еще один важный момент: Аманда не была девственницей и, скорее всего, один раз рожала.

На эти слова Леон не отреагировал, но брови Питта поднялись от удивления. Он убрал платок от рта, но тут же вернул его обратно, не в силах справиться с нахлынувшей тошнотой.

— Я думаю, нам предстоит серьезный разговор, господа, — произнес Эвклид, осматривая своих собеседников. — Вы уже успели поужинать?

— В таком месте трудно думать о еде, — с горечью произнес Питт.

— Позвольте пригласить вас на ужин, — вежливо предложил Эвклид. — Роксана готовит потрясающего цыпленка.

Леон бросил холодный взгляд на Эвклида, и в его груди нарастала волна раздражения, похожая на огненный поток, готовый вырваться наружу. Он чувствовал, как пульсирует вена на виске, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Мысли о том, что этот крот осмеливается ложиться в постель с Роксаной, вызывали у него жгучую ревность. Как он мог прикасаться к ней своими руками, которые только что касались трупа? Он глубоко вдохнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить резко, и лишь молча нахмурил брови.

— Мистер Литтлвуд?

— Что? — переспросил Леон, убирая руки за спину.

— Я говорю, вы согласны? — повторил вопрос Эвклид.

— Да, — коротко ответил Леон. Его согласие было вызвано исключительно ревностью, а не каким-либо уважением к этому человеку. Хотя в чем была его вина?

— Отлично, тогда жду вас в шесть вечера у себя дома, — сказал лекарь с удовлетворением. — А сейчас простите, мне нужно продолжить работать.

Когда мужчины вышли на улицу, Питт, не выдержав, спросил:

— Разве вы не собирались отправиться в Адгард сегодня вечером?

— Собирался, — ответил Леон, не желая вдаваться в подробности, и, не объясняя причин своего решения, сел в другую карету. — Увидимся вечером.

И зачем он согласился? Сам лезет в эту петлю… Вновь разболелась голова, будто кто-то тыкал иглой в виски и долбил молотком по затылку. Леон достал пузырек с настойкой и отпил немного, вставляя пробку обратно. Мягкий вкус настойки немного расслабил его, и он почувствовал, как напряжение уходит, оставляя только легкую сладость на языке.

Десять минут он ехал с закрытыми глазами, наслаждаясь звуком цокота копыт по мостовой.

***

Цыпленок действительно оказался настоящим кулинарным шедевром, что еще больше задело сыщика. Он уже и забыл, какими могут быть вкусными блюда, особенно если они приготовлены с такой любовью и мастерством такой красавицей-женой. Супруги Милнор были очень приветливыми и услужливыми. Роксана ни разу не взглянула на Леона и вела себя довольно непринужденно, что немного поддразнивало сыщика.

Эвклид налил вино в бокалы, а затем снял очки и положил их рядом с тарелкой. Обратившись к сыщику, он спросил:

— Леон, как вам наш город? Если, конечно, не учитывать его недостатки.

— Мой ответ может показаться грубым, но я не стал бы жить здесь ни при каких условиях, — ответил он, поймав на себе взгляд Роксаны.

— Почему? — удивился Питт, глядя на него с любопытством.

— Я презираю ложь во всех ее проявлениях, а в этом городе слишком много лжи, — ответил Леон.

— Ваше сердце ранено, мистер Литтлвуд? — спросила Роксана, привлекая внимание мужчин.

— Милая, не стоит задавать такие вопросы.

Леон встретился взглядом с Роксаной, но не произнес ни слова. Девушка почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом, и сыщик, чтобы разрядить обстановку, перевел взгляд на Эвклида, сменив тему.

— Скажите, как вы познакомились? — спросил он.

— Если мистер Литтлвуд не любит говорить о личном, предлагаю не затрагивать личное всех присутствующих, — громко сказала Роксана.

— Дорогая, у тебя всё в порядке? — спросил Эвклид, удивленный её холодным тоном. На что Роксана, сдерживая эмоции, лишь ответила:

— Да, — сдержанно ответила она и, чтобы избежать дальнейших неловких моментов, добавила: — Прошу простить меня, вижу, вам нужно поговорить о своих делах.

Она поднялась с места, и мужчины тоже мгновенно встали, выражая ей свое уважение. Роксана с нежностью и теплотой поцеловала своего мужа в щеку. Леон отвел взгляд в сторону, а Питт, напротив, улыбнулся и бросил взгляд на сыщика.

— Я собрал вас здесь на ужин, господа, чтобы обсудить дело, которое требует нашего внимания, — начал Эвклид, когда Роксана ушла и они заняли свои места. — Вчера произошел инцидент: кто-то пытался проникнуть в коронерский дом с намерением поджечь его. Я подозреваю, что это была попытка избавиться от улик, в частности от тела Аманды Дарсон. Шрамы на ее спине, вероятно, уже навели вас на какие-то умозаключения. Хочу сразу сказать, что я сохранил полную конфиденциальность итогов осмотра тела: знаем только мы трое. Я хотел бы, чтобы вы открыли мне двери вашего тайного общества и поделились своими мыслями по этому поводу.

— Простите, мистер Эвклид, но я не могу вам доверять, — заявил Леон.

Питт с недоумением посмотрел на сыщика, затем перевел взгляд на лекаря и обратно на сыщика.

— Почему? — удивленно спросил Эвклид. — Разве я как-то запятнал свою репутацию?

— Ответьте мне, Эвклид, как вы познакомились со своей женой? — неожиданно спросил Леон.

Эвклид, заметно взволнованный, начал запинаться и хмурить брови:

— Эм… Я не понимаю, как это связано с темой нашего разговора.

— Вы все прекрасно понимаете. В противном случае вы бы не просили о вступлении в наше «тайное общество», — холодно произнес Леон, не отводя от него взгляда.

— Если бы я не был на вашей стороне, стал бы я лечить вас, мистер Литтлвуд? — возразил Эвклид, глядя на сыщика.

— Леон, — вмешался Питт, его тон стал более мягким. — Будьте немного терпимее. Мистер Эвклид — это тот человек, которому я лично доверяю.

Эвклид замер, хмуро глядя на Леона, в то время как тот продолжал смотреть на него с холодным, пронизывающим взглядом.

— Вы явно переживаете за свою жену. И если у вас есть на то причины — не могли бы вы поделиться с нами своими опасениями? — попросил Леон, все еще сохраняющий настороженность. — Будем считать, что это наш первый шаг к взаимному доверию.

— Да, конечно, — кивнул Эвклид, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить. — Год назад я находился в Адгарде, чтобы оказать помощь сиротскому дому Доллиан. Там разразилась эпидемия тифа, и дети умирали десятками каждый день.

Эвклид устроился поудобнее, немного нервничая. Леон внимательно следил за каждым его движением, фиксируя даже самые мелкие детали — мимику, жесты, и даже подсчитал, сколько раз тот облизал губы и вытер пот со лба.

— Роксана, как и все старшие сироты, помогала присматривать за младшими, — продолжил Эвклид, на мгновение улыбнувшись, после чего неуверенно пожал плечами. — Я очень сильно привязался к ней, и между нами вспыхнула любовь.

Леон, не выдержав, бросил на стол тканевую салфетку, не скрывая своего недовольства.

— Ложь! — сказал он резким и угрожающим тоном.

— Послушайте, мистер Литтлвуд, вы переходите все границы вежливости! — вскочил с места Эвклид, тыча пальцем в сыщика. — Не забывайте, что вы находитесь в моем доме!

Леон тоже встал, и Питт, пытаясь прекратить накал страстей, поднял ладони, призывая мужчин к спокойствию.

— Вы лжете мне, — строго сказал Леон, — и если это продолжится, я клянусь, что упеку вас за решетку!

Краем глаза Леон заметил тень, мелькнувшую за дверью, и продолжил:

— От кого вы спасли её? — спросил он, приближаясь к Эвклиду. — Говорите, иначе кто-то еще может пострадать, и мы оба знаем, кто может стать следующей жертвой!

Лекарь подозрительно посмотрел на Леона, и тот слегка приподнял бровь, давая понять, что не шутит.

— Эвклид, скажи правду, — настойчиво произнес Питт, подходя к ним. — Тебе нечего стыдиться.

Эвклид вытер руки о тканевую салфетку, нервно бросив её на стол. Затем он отошел к барному комоду, оперся на него двумя руками, опустив голову, ища в себе силы для откровения.

— Их там мучили, — с трудом произнес он, — над детьми издевались, устанавливали какие-то странные правила, которые не имели смысла. Я видел шрамы на телах этих девочек…

Леон не спеша подошел ближе к нему, понимая, что сейчас очень важно выслушать каждое слово.

— Я не имею права разглашать врачебные тайны, — отчаянно сказал Эвклид, его голос дрожал от волнения.

— Продолжайте, Эвклид, — настаивал Леон.

— Я видел ужасные шрамы на телах тех девочек, — повторил он. — Естественно, я пытался выяснить у них, откуда у них эти увечья, но они молчали, и я принял решение немедленно выкрасть Роксану из этого бедлама.

— У вашей жены тоже имеются такие шрамы? — спросил Леон, подходя к главной интересующей его теме.

— Нет… вернее…

— Что? — нахмурился Леон.

— Эвклид! — закричала Роксана, врываясь в комнату. Все обернулись, глядя на девушку, лицо которой было залито слезами. — Не смей рассказывать об этом!

Леон, глядя на неё, представил, что она могла пережить, и сердце его разрывалось от горя, видя, как слёзы струятся по её красивому лицу.

— Я не смогу оказать вам помощь, если вы не откроете мне всю правду, — произнес он с настойчивостью. — Пожалуйста, помогите мне найти негодяев, которые причинили вам боль.

— Убирайтесь из нашего дома! — потребовала Роксана и разрыдалась. Эвклид, увидев её страдания, подбежал к ней, обнял и прижал к себе, стараясь успокоить. — Убирайтесь! — крикнула она с отчаянием в голосе.

— Прошу вас, мистер Боули, — с мольбой произнёс Эвклид, пытаясь успокоить свою жену. — Ей очень больно вспоминать об этом.

— Пойдёмте, Леон, — настойчиво сказал Боули, касаясь плеча сыщика. Леон в отчаянии резко сорвал свой камзол с подлокотника кресла, бросая взгляд на Роксану с чувством разочарования, а затем надел камзол, одернув воротник с явным раздражением.

Сыщик вышел из комнаты, а Боули еле поспевал за ним. На улице Леон поймал первого попавшегося извозчика, практически на ходу запрыгнув в карету. К его удивлению, Питт тоже успел забраться в салон. Устроившись на сиденье, Леон громко крикнул адрес, куда им нужно было ехать.

— Что с вами, Леон? — спросил Питт, явно обеспокоенный его поведением. — Кричите, словно сумасшедший, и обвиняете всех подряд!

Леон достал из кармана небольшой флакончик с лекарством и сделал несколько глотков. После этого он аккуратно убрал его обратно и, внимательно посмотрев на констебля, произнес:

— Этот человек не знает ничего, кроме того, что уже успел сказать. А вот она, — он кивнул в сторону, — знает гораздо больше, но не станет делиться информацией, поскольку за ними ведется наблюдение. Если они откроют рот, их немедленно уничтожат. Поэтому я настаиваю на том, чтобы к их дому было приставлено как можно больше ваших людей, чтобы муха не пролетела без вашего ведома, — строго сказал Леон.

— Что собираетесь делать?

— Я отправлюсь в Доллиан. Пора взглянуть в глаза этим негодяям.

— Я сомневаюсь, что у вас получится это сделать, — с заметной осторожностью ответил Питт.

— Почему это? — не понял Леон, глядя на него.

— Сиротского дома Доллиан больше не существует, — ответил Питт, сжав губы в тонкую полоску.

— Вы тоже что-то скрываете от меня?

— Нет, — качая головой, ответил Питт, — ничего подобного. Я знал только то, что Эвклид действительно украл Роксану из этого приюта и привез ее сюда, после чего женился на ней. Он пришел ко мне за защитой и рассказал свою историю о краже. Я человек добрый, и если им хорошо вместе, то почему бы и нет?

— Как можно не заметить шрамов на теле своей жены? Я изучил бы каждый дюйм ее прекрасного…

Леон замолчал. Питт давно понял, что Леон испытывает чувства к Роксане, но предпочёл сохранить молчание, проявив вежливость. Они подъехали к дому семьи Маргусов, и сыщик, не теряя времени, покинул экипаж.

— Боули, — сказал он, удерживаясь за ручку дверцы, — пока меня не будет, постарайтесь сделать всё возможное, чтобы она осталась в живых.

Мужчины обменялись взглядами, полными понимания, и Боули кивнул в ответ, подтверждая свою готовность помочь.

Леон закрыл дверцу и направился в дом. Там он быстро поднялся по лестнице, когда вдруг его окликнула Мелисса.

— Мистер Литтлвуд! Постойте! — повторила она, торопливо копаясь в ящике стола. Вскоре она подбежала к нему с конвертом в руках. — Вот, возьмите, это вам передали.

— Кто передал это письмо? — поинтересовался он, глядя на неё с подозрением.

— Какой-то мальчишка, — пожала она плечами, — он пришёл почти сразу после того, как вы уехали с мистером Боули.

Осмотрев конверт, он не нашел адресанта и, поднявшись наверх, быстро открыл дверь в комнату, пропуская недовольную Фифи. Сев за стол, он прижал письмо к носу, но не уловил никакого запаха. Осторожно вскрыв конверт, он обнаружил надпись кровью: «Покайтесь в своих грехах сегодня, ведь завтра вы умрёте, господин сыщик».

Глава 4. Покаяние

Собрав все необходимое оружие, Леон надел черный дорожный камзол и кафтан, а затем, одолжив у мистера Жобера его лучшего коня, отправился в Адгард. В пути он долго размышлял обо всем, и в голову ему закралась мысль, что кто-то приложил немало усилий, чтобы ввести его в заблуждение и заставить следовать по ложному следу. Поэтому он решил проверить кое-что, а именно: отыскать Закари Дарсона и выяснить у него, что же произошло той роковой ночью, когда была убита его возлюбленная, которая также являлась его сводной сестрой.

Путь до Адгарда верхом на коне занял у него около часа. Погода была мрачной, и из ноздрей коня валил пар, когда он ступал по едва проглядывающейся из-под земли брусчатке этого маленького городка. Если Бальварон вызывал у сыщика чувство глубокого негодования, то Адгард, безусловно, занимал первое место в его списке самых отвратительных мест, которые он когда-либо посещал. Люди здесь выглядели хмурыми и неприветливыми, пряча свои лица под натянутыми капюшонами от накрапывающего с небес дождя. Иногда они бросали на него недовольные и даже голодные взгляды.

Наконец, отыскав постоялый двор, Леон спешился, привязал повод к коновязи и, оглядевшись по сторонам, направился внутрь заведения. Когда он вошел, никто не обратил на него ни малейшего внимания: даже плешивая собака, лежащая у камина, поленилась поднять голову и залаять.

— Чего желаете? — без особого интереса спросил трактирщик, не отрываясь от своих дел.

— Я ищу человека по имени Закари, — уверенно произнес Леон, внимательно следя за мимикой трактирщика. — Закари Дарсон, вы знаете такого?

— А вы кем ему приходитесь? — настороженно отозвался мужчина, с подозрением глядя на собеседника.

— Если вы его знаете, — чуть тише сказал Леон, — передайте ему, что я тот, кто выслушает его историю.

— Не знаю я его, — как-то неуверенно произнес трактирщик, глянув за спину сыщику. — Говорите, чего вам надо?

Леон достал кошель, выудил оттуда две блестящие монеты и положил их на стол перед трактирщиком. Трактирщик, быстро накрыв монеты ладонью, оглядел помещение, проверяя, нет ли посторонних ушей.

— Передайте ему то, что я сказал, и добавьте, что я буду ждать его через пять часов у часовни Святого Павла. Мое имя — Леон, он знает, кто я такой, — произнес сыщик, уверенно глядя в глаза трактирщику. Тот, нахмурив брови, с недоверием посмотрел на него, но затем едва заметно кивнул, смахивая монеты в ладонь.