Саван жертвы

***

Внимательно изучив список, который ему предоставила очаровательная миссис Милнор, Леон отложил его на стол и откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза и скрестил руки на груди, погружаясь в свои мысли. Утро началось для него очень рано, гораздо раньше, чем он обычно просыпался, если, конечно, это можно было назвать сном. Неприятная жесткая постель, некачественное постельное белье и слишком шумные дети хозяина заведения, Жобера Маргуса, не способствовали полноценному отдыху. Дом, в котором Леон снял комнату, представлял собой довольно простое строение: каменный цоколь, на который был возведен деревянный каркас в стиле фахверк, имел два этажа. На втором этаже располагались жилые комнаты, соединенные галереей и выходящие в открытый двор. А на первом этаже находились конюшня, таверна и различные служебные помещения.

Внезапно свежий ветер ворвался в комнату, когда дверь приоткрылась, и в проеме показалась голова Мелиссы, супруги хозяина заведения. Она с улыбкой произнесла:

— Господин сыщик, если вы желаете отведать завтрак, прошу спуститься.

В комнату стремительно вбежала тощая черная кошка с выпученными зелеными глазами и прижатыми к голове ушами. Она быстро пробежала по полу и юркнула под кровать. Мелисса, не успев поймать животное, с недовольством воскликнула:

— Фифи, негодница! Выбросьте ее в окно, господин сыщик, как только поймаете.

Леон, усмехнувшись, ответил:

— Прошу, называйте меня просто Леоном, — сказал он ей в ответ, но Мелисса уже захлопнула дверь, не собираясь его слушать.

— Ужасный город, — пробормотал он и, наклонившись, заглянул под кровать. Заметив там черное пятно с двумя круглыми блестящими зрачками, он спросил: — Ты тоже недовольна этим городом?

Кошка промолчала. Леон выпрямился, размышляя о том, что сегодня ему первым делом предстоит посетить дом констебля Питта. Он собирался попросить его провести ликбез для своих подчиненных, чтобы те не распускали слухи. В его работе крайне важно сохранять конфиденциальность, но, похоже, тут все погрязли во лжи и сплетнях. Ужасный город…

На завтрак Леон получил пару яиц и колбаски из телятины. Он с удовольствием съел свою порцию, поблагодарил Мелиссу и, вытерев руки тканевой салфеткой, взял чашку с довольно хорошим кофе. Затем он подошел к окну. На улице светило солнце, мощеные улочки окутало легкое марево, а люди спешили по своим делам.

В записке, которую любезно предоставила Роксана, были указаны все шесть имен. Первой в списке значилась Молли Даглас, за ней следовала Анжела Брукс — 16-летняя девушка со светлыми волосами. Далее, в порядке возрастания возраста, были записаны следующие имена: Британи Холард — 17 лет, темные волосы; Бонни Свон — 17 лет, рыжие волосы; Сюзан Дилмор — 18 лет, светлые волосы; и, наконец, Аманда Дарсон — 23 года, рыжие волосы.

Две девушки с волосами того цвета, который предпочитает маньяк, привлекли внимание Леона, но среди них особенно выделялась Аманда своим возрастом. Жертвы этого негодяя не превышают 17 лет, и это наводит на мысль: может ли он сделать исключение в своем «правиле»? Важно провести разговоры с потенциальными жертвами, чтобы предупредить их о возможной опасности, а также настоятельно рекомендовать родителям принять меры для обеспечения безопасности своих детей. Но прежде чем приступить к этой важной задаче, необходимо навестить Питта Боули.

Закончив с утренними процедурами, Леон подошел к зеркалу и бросил последний взгляд на свое отражение. Он поправил стойку воротника, чтобы выглядеть максимально аккуратно и презентабельно. Затем оглядел комнату в поисках Фифи. Кошка сладко спала на подоконнике, наслаждаясь теплыми солнечными лучами.

— Тебе пора, Фифи, — строго произнес Леон, слегка помахивая рукой в ее сторону. Зрачки кошки округлились от такой наглости. — Вредное животное…

Он направился к ней, и, почувствовав его приближение, кошка быстро вскочила и недовольно потрусила к двери. Леон последовал за ней, открыл ей дверь, и Фифи деловито пошла в сторону лестницы, задрав хвост.

Дом Питта Боули располагался у самого канала реки Хумту, которая извивалась по всему городу и уходила далеко за его пределы. Вода в этой речушке была грязной и источала неприятный запах, напоминающий болотную гниль. Местные жители чаще вытаскивали из её мутных глубин утопленников, чем рыбу, что делало жизнь в непосредственной близости к Хумту весьма сомнительной перспективой. Генри дожидался Леона на улице, и когда сыщик, облачённый в свой привычный тёмный камзол, вышел из здания, Генри не удержался и широко улыбнулся.

— Куда поедем? — с энтузиазмом спросил он.

— К Питту Боули, пожалуйста, — ответил Леон, не проявляя особых эмоций.

— Отлично, — продолжил Генри, следуя за сыщиком к карете. — Вчера мы не успели побеседовать, и я не стал вас мучить своими вопросами, но сегодня я вижу, что вы отдохнули, и, возможно, поделитесь своими мыслями? Мне очень интересно, что сказала миссис Милнор. Она действительно хороша собой, правда? — спросил он, понизив голос, словно опасаясь, что кто-то может подслушать. — О, не удивляйтесь, у нас весь город, особенно мужская половина, сходит по ней с ума, — заметил Генри, слегка усмехнувшись.

— А молчать у вас тут умеют? — неожиданно прервал его сыщик, останавливаясь у двери кареты и оборачиваясь к Генри.

— Молчать? — удивился Генри, не понимая, к чему это. — Молчать умеют только мертвецы, господин сыщик.

— Бог мой, называйте меня просто Леоном, — отрезал тот, слегка нахмурившись.

— Хорошо, как скажете, господин «просто Леон», — с улыбкой ответил Генри и поспешил прикрыть дверь за исчезнувшим в салоне сыщиком.

Когда дверца кареты закрылась, Леон прикрыл глаза и прислонил голову к стене. Карета дёрнулась, когда лошадь, почувствовав касание кнута, тронулась с места. Генри, чтобы подбодрить животное, свистнул, и кобыла резво рванула вперёд.

Глава 2. Первые зацепки

— Дорогие мои дети, не могли бы вы, пожалуйста, хотя бы на несколько минут замолчать? Мне необходимо поговорить с господином сыщиком! — в отчаянии закричал Питт, обращаясь к своим непоседливым отпрыскам.

На протяжении уже тридцати долгих минут Леон пытался начать разговор, но, поняв, что это невозможно из-за постоянного шума, в конце концов сдался. Он просто прислонил пальцы ко лбу, закрыл глаза и стал ждать, когда же наконец в этом доме воцарится хоть какая-то тишина.

— Кларисс, не могла бы ты принести кофе, пожалуйста? — снова закричал Питт, в отчаянии повышая голос. — Боже мой! В этом доме когда-нибудь наступит тишина?!

Дети, словно маленькие ураганы, скакали из одной комнаты в другую, весело смеясь и громко топая по полу. За ними неотступно следовала маленькая болонка, которая не переставала громко тявкать. А в самом конце за ними бежала Кларисс, поднимая подол своего платья и громко ругаясь на детей.

— Простите, господин, — в сотый раз извинился Питт, чувствуя себя крайне неловко в своем домашнем наряде и чепчике на голове.

— Леон, — поправил его сыщик, строго взглянув на Питта.

— Простите, Леон, — снова произнес Питт, еще больше негодуя. Он уселся на диван, хлопнул ладонями по коленям и снова попытался извиниться, прикрикнув на детей, собаку и жену, которые продолжали создавать невыносимый шум. — Я очень люблю свою работу, там всегда тихо и спокойно. Вы так рано пришли, у вас, случаем, не было проблем со сном? Сейчас Кларисс сварит нам кофе, она отлично с этим справляется, гораздо лучше, чем с воспитанием пяти сорванцов и одной юной принцессы.

— Ничего страшного, — улыбнулся Леон, пытаясь перекричать лай собаки.

— У вас есть дети? — поинтересовался Питт, снимая с головы чепчик и потуже затягивая пояс своего льняного халата.

— Нет, — покачал головой Леон. — У меня нет детей.

— А супруга? — продолжал Питт, не упуская возможности поинтересоваться личной жизнью сыщика.

— И супруги тоже нет, — уклончиво ответил Леон, не желая углубляться в подробности.

— Значит, вам повезло, — с юмором заметил Питт, пытаясь разрядить атмосферу. — А, дорогая, спасибо тебе! — улыбнулся Питт, помогая Кларисс, которая наконец появилась с чашками кофе.

С добродушной улыбкой Кларисс поставила на столик ароматный кофе, нежно погладив мужа по плечу, и, не задерживаясь, быстро покинула комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Прошу, угощайтесь, — с энтузиазмом предложил Питт, беря кружку, которая стояла ближе к нему. — Это отличный кофе, я уверен, вам понравится.

Леон, хоть и выпил чашку кофе перед тем, как покинуть дом Жобера, все же не смог устоять перед соблазном попробовать еще одну порцию этого напитка. В комнате наконец воцарилась тишина, но в его голове все еще звучал отголосок детского визга и лай собаки. Глоток горячего кофе мгновенно развеял все эти звуки, и Леон почувствовал себя гораздо уютнее, удобно устроившись в стареньком кресле.

— Ну, рассказывайте, — с улыбкой произнес Питт, подбадривая Леона.

— Вчера я посетил дом Милнор и выяснил, что у людей в этом городе слишком длинные языки и слишком лживая натура, — начал с плохого Леон.

— Да вы что, — наигранно удивился Питт, потягивая горячий кофе из кружки.

— У меня есть к вам очень серьезная просьба, — произнес Леон, его тон стал более строгим. — Не могли бы вы укоротить языки хотя бы вашим подчиненным?

Питт удивленно поднял брови, не спеша отвечать и спорить.

— И как я это сделаю? — в итоге спросил он.

— Я бы на вашем месте лишил их выплат, — предложил Леон, уверенно продолжая: — Отсутствие денег в кармане быстро вправляет мозги тем, кто не понимает слов.

— Послушайте, господин Леон, вы у нас здесь гость, а мне еще жить среди этих людей, — тонко намекнул Питт. — Если я начну вставлять людям палки в колеса, это может обернуться против меня.

— Послушайте меня внимательно, Питт, — настойчиво произнес Леон. — В вашем городе завелся опасный человек, который убивает невинных девочек. Как только я прибыл сюда, каждая собака на улице начала лаять моим именем! Вы понимаете, что тому, кто убивает детей, будет на руку информация о наших передвижениях и планах?

Питт, держа в руках чашку с горячим кофе, внимательно смотрел на сыщика. После короткой паузы он, слегка кивнув, произнёс:

— Думаю, вы правы.

— Расскажите мне, пожалуйста, о семье Милнор, — попросил Леон, взгляд его стал мягче.

— Мистер Эвклид родился и вырос в Бальвароне, а его супруга, Роксана, является приезжей. Что конкретно вам интересно?

— Миссис Милнор приезжая? Откуда она?

— Кажется, она из Алгарда, если не ошибаюсь, — ответил Питт, стараясь вспомнить детали.

— Там живет её родня?

Питт, немного задумавшись, произнёс:

— Нет, насколько мне известно, она сирота.

— Интересно, — сказал Леон. — Как же они познакомились?

— Простите, но какое это имеет отношение к преступлениям? — слегка насторожившись, спросил Питт. — Вы подозреваете их в чём-то?

— Нет, что вы, я просто знакомлюсь с местными жителями. Миссис Роксана — довольно осторожная натура, и мне показалось, что она слишком наивна.

Питт, добродушно засмеявшись, допил свой кофе и поставил чашку на столик.

— Неудивительно, ей ведь всего восемнадцать, — заметил он.

— Что, простите? — переспросил Леон, не веря своим ушам.

— Я сказал, что ей восемнадцать, — повторил Питт.

— Восемнадцать? — удивился Леон. — Эвклид взял в жены столь молодую девицу? Ведь ему на вид лет тридцать пять.

— На самом деле ему тридцать один, — уточнил Питт, — но стоит отметить, что девушке грозила нищета, и она жила в ужасных условиях. Можно сказать, что мистер Эвклид спас её от тяжёлой судьбы.

— Хм, — задумался Леон.

— Постойте, а почему вы сами не спросили её об этом? Вы ведь были у них, — с недоумением произнёс Питт.

— Боюсь, о своем прошлом она многое утаит. Я и сам не люблю говорить о своем прошлом, — задумчиво ответил Леон. — Чем вы займетесь в ближайшее время?

— Поговорю о вашей просьбе со своими балбесами, прежде всего, — ответил констебль, пожав плечами.

— После этого вы сможете составить мне компанию на вскрытии последней жертвы? — спросил Леон.

— Если это действительно необходимо, я, конечно, с удовольствием присоединюсь к вам, — согласился Питт.

— Отлично, — кивнул Леон. — Это и вправду замечательный кофе.

Он поставил пустую чашку на стол и встал, готовясь покинуть дом констебля. Питт тоже поднялся, улыбаясь своему гостю.

— В таком случае, до встречи, — попрощался Леон. — Я обязательно оповещу вас о следующей встрече.

— Хорошо, можете сделать это через Генри, — ответил Питт.

— Да, кстати, — вспомнил Леон, — я думаю, что нам следует усилить ночные патрули и добавить больше освещения на улицах. Если потребуется помощь, я напишу в мэрию, чтобы они организовали необходимые меры.

После того как они попрощались, Леон вышел из дома констебля и, под нескончаемый поток слов от Генри, уселся в карету. Он попросил отвезти его к Бонни Свон — четвёртой девушке из списка, которую он должен был допросить. К счастью, Генри был осведомлён о местонахождении почти каждого жителя этого города, от знатного графа до вшивой сиротки, и через пятнадцать минут они прибыли в нужное место.

Бонни Свон была дочерью Чарльза Свона, губернатора Бальварона, известного своим холодным нравом. С самого раннего возраста она привлекала внимание окружающих своими воспитанием и манерами, которые были безупречны. Кроме того, её приданое в увесистом золотом эквиваленте делало её ещё более привлекательной для потенциальных женихов. Карета медленно прокатилась по аллее, ведущей к их роскошному белоснежному особняку, и наконец остановилась. Леон вышел из неё и сразу же заметил Роксану. Она шагала по аллее в компании юной леди, судя по всему, самой Бонни. Они неторопливо прогуливались, наслаждаясь свежим воздухом и красотой окружающих пейзажей. Леон, дождавшись момента, когда они его заметят, учтиво поздоровался, направив взгляд на Роксану.

— Добрый день, мистер Литтлвуд, — произнесла она, мило улыбаясь. — Я зашла навестить свою ученицу. Познакомьтесь, это Бонни.

Леон перевёл взгляд на Бонни и, кивнув, поприветствовал её. Девочка ответила ему улыбкой.

— Я решила отменить занятия на время, пока всё не утихнет, — объяснила Роксана. — Я сильно переживаю за своих девочек.

— Это правильное решение, — согласился Леон. — Могу я составить вам компанию? Или у вас личная беседа?

— Простите, мы бы ещё прогулялись, если вы позволите, — ответила Роксана. Сегодня на ней было бордовое платье, которое подчёркивало её фигуру. Тугой лиф, сделанный на каркасе, стягивал её грудь и талию, а плечи украшали пышные рукава.

— Конечно, — кивнул Леон и, попрощавшись, направился к широкой лестнице. Лишь один раз оглянувшись, он поймал на себе взгляд Роксаны.

Чарльз Свон встретил сыщика в курительной комнате. Как только Леон вошёл, он сразу почувствовал скверное настроение хозяина особняка. Чарльз пребывал не в лучшем расположении духа, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Зачем вы прибыли в мой дом? — резко спросил он. — Займитесь лучше поиском подлеца, который убивает девочек.

— Именно это я и делаю, — произнес Леон, встретив недовольный взгляд Свона, который явно не одобрял его присутствие.

— У меня дома? — с недоумением переспросил Чарльз.

— Я пришел к вам с целью предостережения, но, похоже, миссис Милнор уже успела опередить меня, — добавил он, сохраняя спокойствие.

— Да, — ответил Свон, немного смягчившись. — Я и сам не хочу терять из виду свою дочь. Весь город на ушах стоит, все боятся за своих девочек.

— И вам есть о чем волноваться, — заметил Леон. — По моим наблюдениям, преступник избирателен. Особенно его интересуют цвет волос и возраст жертв.

— Черт возьми, — произнес Свон, явно шокированный. — Вы хотите сказать, что моя дочь может оказаться в его списке?

— Я надеюсь, что ошибаюсь, — ответил Леон и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло и нервно расстегнул пуговицы камзола. — Как долго ваша дочь занимается пением?

Чарльз задумался, потерев пальцами переносицу. Его брови сошлись в задумчивом выражении.

— Больше двух лет, — наконец ответил он.

— Миссис Милнор преподает ей уже около года. А кто был ее учителем до этого?

— Жаннет Левонье, но она уже покинула Бальварон. К сожалению, я не в курсе, где она сейчас живет. Надеюсь, что эти некомпетентные констебли предприняли какие-то меры для обеспечения безопасности на улицах ночью?

— А вы часто гуляете по ночам? — поинтересовался Леон, наблюдая за реакцией собеседника.

— Нет, конечно, — раздраженно ответил Чарльз, вставая с места. — Вы действительно считаете, что смерти девочек — это единственное, что здесь происходит? Пф-ф, могу вас заверить, тут и дня не обходится, чтобы кто-нибудь кого-нибудь не пришил.

Чарльз взял два изящных фужера, откупорил крышку хрустального штофа и вопросительно взглянул на своего собеседника. Леон коротко качнул головой.

— Воздержусь, — произнес он, отказываясь от предложения.

— Работа не позволяет? — с усмешкой спросил Чарльз, наполнив четверть одного из фужеров крепким напитком.

— Жизненные позиции, — ответил Леон.

Чарльз не считал, что жизненные позиции должны мешать наслаждаться жизнью, и потому с удовольствием осушил фужер, чувствуя, как крепкий напиток согревает его изнутри.

— Так вы полагаете, что все эти события как-то связаны с песнопениями? — продолжил он, наливая себе еще одну порцию.

Леон слегка наклонил голову, глядя на собеседника.

— С чего такие выводы? — спросил он, проведя большим пальцем по подбородку и вспомнив о том, что пора навестить цирюльника.

— Ну как же, — начал Чарльз, — все убитые посещали эти уроки.

— Хм, — задумчиво произнес Леон. — Мари и Лилиан тоже ходили на уроки? Разве у Лилиан не было плохого слуха?

— Да кого это вообще волнует? — отмахнулся Чарльз. — Ну, немного фальшивит, подумаешь. Конечно, она ходила, у нас тут все помешаны на этом песнопении.

Их разговор был неожиданно прерван, когда в комнату ворвалась Бонни, дочь Чарльза. Девочка с сияющими глазами и радостной улыбкой сообщила отцу, что миссис Милнор согласилась проводить уроки на дому. Она также добавила, что ей срочно нужна новая шляпка, что вызвало у Чарльза нежную улыбку.

— Дорогая, мы сейчас разговариваем, — с добротой произнес он, мгновенно перевоплощаясь из черствого и недовольного человека в самого заботливого папу на свете.

— Простите, мистер Литтлвуд, — извинилась Бонни, осознав, что вмешалась в разговор взрослых.

— Ничего страшного, — вежливо ответил Леон, который уже собирался покинуть этот дом. — Я все равно собирался уходить.

Он поблагодарил губернатора за разговор и направился к двери, но вдруг Чарльз окликнул его.

— Литтлвуд! — произнес он, и сыщик остановился, резко обернувшись к мужчине.

— Если вам понадобятся средства или поддержка, я всегда к вашим услугам, — предложил Чарльз.

Леон был несколько удивлен таким предложением, но, почувствовав искренность в словах Чарльза, кивнул в знак благодарности.

Выбежав на улицу, Леон быстро осмотрелся в поисках миссис Милнор, но, к его огорчению, не увидел никого, кроме кареты, возле которой стоял Генри. Леон подошел ближе к извозчику и, слегка напрягая голос, спросил:

— Генри, вы случайно не видели миссис Милнор?

Генри, убрав руки в карманы и скромно кивнув, ответил:

— Видел, она ушла всего полчаса назад.

— Ушла? Она пошла пешком? — удивился Леон.

— Да, она всегда ходит пешком, — пожал плечами Генри.

— Скорее, Генри, нам нужно её догнать! — сказав это, сыщик быстро сел в карету, и юноша, забравшись на облучок, стеганул лошадь. Вскоре они нагнали Роксану, которая, заметив их, остановилась, настороженно глядя на Генри. Леон, выбравшись из кареты, подошел к ней, стараясь выглядеть непринужденно, и даже улыбнулся.

— Что-то случилось? — спросила она, глядя на симпатичного сыщика.

— Простите, если я вас напугал, — начал Леон. — Могу я предложить вам свою карету, миссис…

— Можете называть меня просто Роксана, иначе я буду называть вас господин сыщик, — строго сказала она. — И я не люблю ездить в карете, предпочитаю прогулку пешком.

— Хорошо, позволите ли вы мне сопроводить вас и задать пару вопросов?

— Это ваше право, — ответила она, вновь начав движение. Леон попросил Генри двигаться позади и пошел рядом с девушкой.

— Куда вы направляетесь? — поинтересовался он, деловито заводя руки за спину.

— Домой, конечно. Разве вы не получили письмо от моего мужа? — ответила Роксана, не обращая на него внимания.

— Утром не было писем, и я провел весь день за работой. Он писал мне?

— Да, — ответила она коротко и без лишних эмоций. — Раз уж мы встретились, оповещаю вас: он будет проводить вскрытие завтра утром. Не опаздывайте.

— Почему не сегодня? — удивился Леон.

— Возникли сложности с отцом погибшей, — ответила она, останавливаясь и глядя в глаза сыщику. — Он не желал, чтобы его дочь вскрывали, как какую-то свинью. Это его слова.

Леон не мог отвести взгляд от прекрасного лица этой девушки. Легкий ветерок играл с ее волосами, придавая ей еще больше очарования. Набравшись смелости, он открыл рот, чтобы произнести ответ, но Роксана сбила его с толку.

— Вы очень милый, — произнесла она, и Леон замер, не веря своим ушам. — Именно эти слова я не договорила при первой встрече.

— Что ж, весьма неожиданно слышать такое…

— От замужней дамы? — улыбнулась она и продолжила идти.

— Да, — кивнул он и оглянулся, чтобы убедиться, насколько далеко от них находится Генри. Молодой человек махнул ему рукой, и Леон пошел за девушкой, думая про себя, что ему хочется ответить ей взаимностью, но его взгляды на жизнь (опять они) не позволяли ему проявлять чувства к замужней даме.

— Я знаю, что вы думаете, — произнесла Роксана, и Леон, нахмурившись, ответил:

— Сомневаюсь.

— Вы не дали мне договорить, — с легкой улыбкой произнесла она. — Я имела в виду, что знаю, что вы думаете обо мне.

Леон, глядя на нее, заметил улыбку на ее лице.

— Это предложение можно понять двусмысленно, — сказал он.

— И как же вы его поняли? — поинтересовалась она, взглянув на него.

— Я разочарован тем, что вы солгали мне, и не один раз, — ответил он, переводя тему в более безопасное русло.

Роксана улыбнулась, отводя взгляд в сторону.

— И в чем же, по вашему мнению, я солгала?

— Вы сами это знаете, — ответил он. — Вопрос в том, зачем вам это нужно?

— Иногда мой язык бежит впереди моих мыслей, — призналась она, и в ее глазах промелькнула искренность. — Вы, наверное, уже это заметили. Как и сейчас: я, возможно, наговорила лишнего. Если я в чем-то и солгала, поверьте, это было лишь от волнения. А сейчас я прошу вас: оставьте меня одну. Нельзя, чтобы нас видели вместе, — строго сказала она, ускорив шаг.

Леон остался стоять на месте, глядя на её удаляющийся силуэт.

— Вас подвезти, мистер Литтлвуд? — спросил Генри, хохотнув.

— Да, отвези меня на Хилл-Корт, пожалуйста, — ответил Леон, ещё раз бросая взгляд на силуэт Роксаны.

— Я к вашим услугам, — кивнул Генри, приподняв картуз.

Фифи уже сидела возле двери. Когда Леон подошел, кошка встала, задрала хвост и, потираясь о косяк, нетерпеливо мяукнула. Леон отпер замок и не успел широко открыть дверь, как кошка протиснулась в щель и стремительно юркнула под кровать. На полу сыщика ожидало письмо. Заботливая Мелисса, видимо, не смогла дождаться, когда он вернется, и просунула его в зазор между дверью и полом. Леон наклонился, поднял конверт, быстро вскрыл его и начал читать.