Не в шарфике счастье

Конечно, лучше всего быть очень богатым, умным и образованным. И вообще, потомственным аристократом.

Шофер в фуражке и белых перчатках припарковал бы у бордюра «Бентли» цвета старого золота. Вышел из машины и распахнул дверцу перед Денисом.

— Гуд морнинг, мисс. Я вчера имел честь прислать Вам букет из белых лилий и бордовых орхидей. Понравился ли он Вам?

— Разве может не понравиться такой прекрасный букет? — ответила бы девушка.

— Смею ли я надеяться, что Вы примете мое приглашение посетить оперу, а потом отобедать в семейном кругу?

Девушка ответила, что она, безусловно, с радостью примет это предложение.

Они встретились в опере, и его манеры были безупречны, а спектакль — изумителен. Его чопорные родственники за обедом высоко оценили красоту и скромность девушки и удивились ее столь недостойному занятию — продавать пирожные на улице в декабре. Они стали встречаться один раз в две недели, так часто, как позволял этикет. Их встречи были скучны и церемонны, и девушка, чтобы хоть как-то развлечься, корчила рожицы своему отражению в фамильном серебре. За это она была уличена в отсутствии хороших манер и лишена возможности претендовать на звание невесты потомственного аристократа…

Денис купил в киоске два стаканчика с дымящимся кофе, перешел через дорогу и, чуть не споткнувшись о бордюр, подошел к девушке. Она уже складывала непроданные пирожные в коробки.

— Привет! Меня зовут Денис, а тебя?

— Привет! Я — Полина, — легко ответила она.

— Ты, я вижу, совсем замерзла. Хочешь кофе?

— Хочу, спасибо!

Она грела руки о стаканчик с кофе и улыбалась своему отражению в глазах Дениса.

— Я видела, ты давно здесь стоишь. Ждешь кого-то?

— Да нет, просто думал, на какой машине к тебе лучше подъехать?

— И что, придумал?

— Не придумал. У меня пока никакой нет…

— Ну, тогда я выбираю последний вариант.

— Какой? — удивился Денис.

— Веселый студент подходит к замерзшей продавщице пирожных и помогает ей их убрать. А потом они вместе едут на ее Матизе в библиотеку готовиться к экзамену по экономике!

Восьмое марта

Утро было легким и праздничным, пахло мимозами и свежей выпечкой. Лиля шла домой с дежурства, и, несмотря на ночь без сна, настроение было прекрасным. Дима, правда, пока не позвонил, чтобы поздравить ее — наверное, еще спит!

Радостно зазвенел трамвай, и Лиля вошла в вагон.

Восьмое марта — непонятный какой-то праздник. Его ведь кто придумал? Те, кто боролся за революцию и равенство полов. И означает он, что женщин больше не надо пропускать вперед, придерживая дверь, не надо целовать ручку в надушенной перчатке и шептать на ухо милые глупости. Потому что мужчины и женщины равны, только какое же тут равенство, если мужчины так и не научились рожать детей?

И получилось в результате — все наоборот: и дверь придерживают, и цветы дарят — но только в этот злополучный праздник… А ей, Лильке, еще и родиться случилось 8 марта, поэтому у нее на один день законного внимания в году меньше.

Но все равно — хорошо-то как, весна! А мысли такие полезли в голову потому, что висеть в переполненном трамвае, держа в руках пакет с огурцами, банку ананасов и бутылку водки, было очень неудобно.

— Присаживайтесь, девушка! — окликнул ее молодой человек, уступая место у окна. И добавил в подтверждение Лилиным мыслям:

— Праздник все-таки!

— Спасибо, — улыбнулась Лиля и посмотрела через мутное стекло.

Трамвай, качнувшись, как раз остановился. А на противоположной остановке стоял ее Димка! В обнимку с какой-то девицей! Он нежно терся носом о ее щеку и целовал в ушко. Девица ежилась и хихикала, и вид у них был отвратительно счастливый.

Лиля не помнила, как доехала до нужной остановки. Точнее, как ее проехала. Мысли и чувства сначала захлестнули ее водоворотом, а потом настало полное оцепенение.

Всего несколько дней назад Димка переехал в ее съемную квартиру и сказал, что отныне платить за нее будет сам, а с Лили — вкусный ужин. Из продуктов, которые он купит и принесет. Предложение законно оформить их чудесные, полные любви и нежности отношения, похоже, было не за горами.

Правда, вчера он позвонил и сказал, что ему надо встретить брата, а поезд приходит ночью. Поэтому он останется у родителей, потому что брата давно не видел, и чтобы Лилю среди ночи не будить. Значит, не было никакого брата… Или был, но ночь Дима провел явно не на вокзале, а с этой… Лиля даже мысленно не могла подобрать подходящего слова. В конце концов, эта девушка, возможно, и не подозревала, что она не единственная Димкина любовь…

Выйдя рядом с торговым центром, Лиля бессмысленно побрела вдоль улицы. Выключила мобильник, потому что принимать поздравления с днем рождения не было никаких сил. Зашла в магазин косметики, зачем-то купила блеск для губ и тушь — два длинных гладких тюбика.

Дальше по дороге попался магазин одежды. Лиля зашла в него и купила себе высокие черные сапоги и черный кожаный плащ. Как раз под ее настроение. Надела вместо своей розовой курточки и белых ботиночек, посмотрела в зеркало — получилась роковая блондинка. Накрасила губы красным блеском. Так еще лучше.

Следующей была парикмахерская. Там было, конечно, полно народа. Лиля флегматично поковырялась в своем кошельке. От денег, которые она сняла сегодня с карточки, осталось пятьдесят рублей. Видимо, придется месяц ходить пешком и питаться рисом, который всегда был у нее в запасе.

Одна из девушек-парикмахеров пошла покурить на улицу. Лиля вышла вслед за ней.

— А скажите, какую прическу можно у вас сделать за пятьдесят рублей?

— Никакую. Разве что на лысину побриться.

— А что, это идея. Может, побреете меня без очереди, это же недолго…

— Вы что? Серьезно?

— Ага, — вздохнула Лиля. — Очень хочется что-то изменить, а денег нет.

— Ну, может, не стоит так радикально, — сказала девушка. — Можно, к примеру, просто перекраситься в другой цвет, стрижечку сделать. Жалко расставаться с такими роскошными волосами, как у вас.

— Да у меня пятьдесят рублей всего осталось, остальные я уже все спустила, — сказала Лиля. — Меня любимый бросил сегодня.

— Да? — заинтересовалась девушка, докуривая сигарету. — Я думала, таких красавиц не бросают.

— Бросают. Я сегодня видела, как он с другой целуется. А ведь мы только стали вместе жить… А он уже вчера не пришел ночевать, сказал, что брата встречает, а сам…

— Понятно, сам шлялся… Меня тоже бросили. Вчера. Сказали, что я дура. Год жили, и умная была, а вчера, понимаешь, прозрел!

— Да, и я была хорошей для него. Мы не ссорились даже никогда!

— И мы не ссорились. Просто, видимо, кто-то ему кроме меня приглянулся… Меня Маша зовут, а тебя?

Слово за слово — сигарета была докурена, и девушки вернулись в зал.

— Хочешь чаю? — предложила Маша.

— Хочу, — согласилась Лиля.

— Кать, у меня перерыв, а потом VIP-клиентка. Так что моих клиентов пусть сегодня девочки заберут, — сказала Маша администратору на ресепшен, и они с Лилей прошли в подсобку.

— Слушай, а у меня еще ананасы есть консервированные, хочешь, давай откроем? — спросила Лиля.

— Давай, — согласилась Маша. — Ну так вот, он мне и говорит: собери, значит, мои вещи! А я ему — твои вещи, сам и собирай, нашел служанку! Эх, выпить бы грамм сто!

— Водку будешь? — предложила Лиля. — У меня есть. Я купила сегодня, чтобы лосьон сделать, из розмарина. Хорошо тонизирует кожу, знаешь?

— Давай. Лосьон потом сделаешь. Расскажешь как.

Маша достала из шкафчика рюмки, и девушки выпили. Потом еще поговорили и еще выпили. Съели ананасы и огурцы. Когда бутылка кончилась, на улице уже стемнело, а клиентов в зале почти не осталось.

— Пошли, будем тебе имидж менять! — объявила Маша. — Пусть теперь твой Димка смотрит и облизывается на расстоянии! Десять раз пожалеет еще!

— Пошли!

Лилю уже порядком развезло, хотя Маша держалась молодцом. Просто Лиля пила водку первый раз в жизни, да и пообедать сегодня так и не получилось…

Когда Маша сняла покрывало с задремавшей в кресле Лили, из зеркала на нее взглянула совсем другая девушка — жгучая брюнетка с высокой прической. Блестящие черные локоны обрамляли белое личико, придавая трагичный и загадочный вид.

— И это хорошо! — заплетающимся языком сказала Лиля.

— Да-а, подруга… Одна ты до дому без приключений не доедешь… Вызову-ка тебе такси. Говори, где живешь?

Заботливая Маша заплатила таксисту, и Лиля удобно устроилась на заднем сиденье. По дороге ей пришло в голову подкрасить губы. Она вытащила на ощупь длинный гладкий тюбик, провела кисточкой по губам и снова задремала.

— Ну все, девушка, приехали! — разбудил ее таксист и посмотрел с удивлением.

— Спасибо, — поблагодарила его Лиля и вылезла из машины.

Путь к подъезду преграждала большая лужа, в которую заботливые граждане кинули три битых кирпича, чтобы по ним можно было допрыгать до ступенек.

На втором кирпиче Лиля не удержалась и упала прямо в середину лужи.

Ну да и ладно, все равно день не задался, а плащ кожаный, ничего ему не будет.

Оставляя мокрый след на серых ступеньках подъезда, Лиля добралась наконец до двери своей квартиры. Конечно, света в глазке не было — никто ее и не думал ждать!

А Димка-то даже не позвонил, не поздравил ее. Конечно, она выключила телефон, но ведь он мог бы позвонить с утра! Нет, ему было не до нее…

Лиля наконец отыскала ключ, смогла попасть им в замочную скважину и перешагнула через порог.

Дверь захлопнулась и она осталась в полной темноте. Но не успела Лиля дотянуться до выключателя, как свет вспыхнул сам собой и хлопнула хлопушка с серпантином.

— С днем рождения! Ура!

Перед ней стояли два Димки в розовых бумажных колпаках и утренняя девица с тортом в руках. В торте были свечи, но они не горели.

— Лиля! Что с тобой случилось?! — воскликнул один Димка.

— Очень готично, по-моему, — задумчиво глядя на нее, сказал второй.

Грязные струйки стекали с плаща на светлый половик. Повернув голову к зеркалу, Лиля догадалась, что в такси перепутала тюбики с тушью и блеском, и теперь губы были черными и немного пушистыми… Под стать ее жгуче-черным волосам.

— Ну откуда же я знала, что его брат — близнец? — говорила Лиля, пока Маша расчесывала ее волосы. — Димка мне этого не говорил. Сказал просто: брат, в Питере живет! А брат этот, Саша, приехал вместе со своей невестой, чтобы с родителями ее познакомить. И теперь у нас будут две свадьбы одновременно! Ты же будешь у нас свидетельницей, правда? Тем более у нас там сразу два симпатичных свидетеля — может, какой-то тебе и понравится?

— Спасибо! Обязательно буду! А какую прическу мы сделаем тебе на свадьбу?

— Конечно, «Восьмое марта». Она у тебя в тот раз прекрасно получилась!

Акция

Выйдя за порог, Гена помянул добрым словом соседского кота, который оставил на половичке продукты своей жизнедеятельности, и вышел в новое утро.

Утро было пасмурным и промозглым. Гена ежился на остановке, рядом мило болтали две подружки.

— Лен, как у тебя с Лешкой?

— Да расстались мы, козел он.

— А в чем дело-то?

— В общем, смотри. Дэу Матиз стоит 192 тысячи, это простой. Мне нужно немного наворотов, это где-то тысяч 220. Он получает примерно 23 в месяц, то есть, если будет тысяч по 20 в месяц платить, то примерно за год рассчитались бы. Ну, там с каждой зарплаты ему по полторы тысячи на обеды. Курить, конечно, придется бросить, я давно ему про это говорю. А жить будем у моей мамы. Как тебе такой расклад?

— Нормально. Он ведь, может, даже больше получает, но скрывает. Ты же знаешь этих мужиков.

— Ну вот, а он мне сказал, чтобы шла я со своей арифметикой!

Мысленно присвоив неизвестному Лешке орден «Русский мужик» первой степени, Гена мягко подвинул подружек и протиснулся в переполненный автобус. Однако мысли о собственном автомобиле, который Лешка отказался купить подруге, всю дорогу не давали ему покоя. Гена отвечал за хозяйственные вопросы в небольшой компьютерной фирме, и с его зарплатой новая машина ему не улыбалась. Но ведь можно взять кредит и не трястись каждый день в общественном транспорте.

Автобус кренило на поворотах, люди плотно утрамбовывались то в одну, то в другую сторону попеременно. Оступившись, девушка в сапогах на острой шпильке попала аккуратно между шнурками Гениного ботинка, больно проткнув его ногу. Не извинившись, она поджала губы и плюхнулась на освободившееся место. Гена смерил ее взглядом, но промолчал, настроение еще больше испортилось.

Выйдя на нужной остановке, он пересел в маршрутку. Прямо над его головой висела колонка, оглашая весь салон гнусавым голосом, поющим блатной шансон. Через пять минут у него уже заболела голова, и он обратился к водителю:

— Звук убавь, уши больно!

Водитель не отреагировал. Тогда Гена попросил совсем невежливо, к диалогу подключились остальные пассажиры, и дело закончилось громкой перебранкой.

Подходя к офису, Гена почувствовал себя достаточно заведенным, чтобы сделать резкое замечание человеку, который бросил смятую пачку от сигарет мимо урны у входа. Человек оказался крупным клиентом, и через пятнадцать минут Гена, получив выговор от руководства, фальшиво извинялся, стараясь не взорваться от бурлящего внутри негодования.

Дойдя, наконец, до своего рабочего места, он покопался в Интернете и набрал нужный номер.

— Банк Возрождения, Ежиков.

— А кроме возрождения ежиков, ваш банк занимается автокредитованием?

— Не остроумно, молодой человек, — и трубку положили.

Гена набрал следующий номер.

— Охрана, Хомячков.

— Охрана хомячков? А в справочнике по этому номеру автосалон, а не зоомагазин.

— Это и есть автосалон, просто рабочий день с девяти, рано еще. Вот, кстати, менеджер подошла, соединяю.

— Добрый день, менеджер Ольга, внимательно Вас слушаю, — поздоровался приятный девичий голос.

— Я хотел узнать цены на автомобили.

— Это замечательно, что Вы нам позвонили! Как раз сегодня у нас проходит акция — день вежливости. В мире так много грубости и зла, мы же хотим увеличить количество добра. Если продержитесь день без грубости, получите большую скидку на любой автомобиль.

— А какую?

— Это в зависимости от того, как пройдет Ваш день. Вам нужно подъехать к нам в отдел №5 и взять микрофон. Он должен быть закреплен у Вас на одежде в течение суток, а завтра Вы узнаете результаты. Отдел находится по адресу…

Гена отпросился у начальника на полчаса. По адресу, который дала Ольга, стояло офисное здание. На двери №5 висела табличка «Реквизит для акций „Круговорот добра“». Бородатый мужчина дал Гене маленький микрофон, который был очень похож на пуговицу с четырьмя дырочками, и скрепку, чтобы прикрепить его к воротнику. День вежливости начался.

Очередь в заветный кабинет продвигалась медленно, а Геннадию, чтобы не впасть в немилость начальника, нужно было успеть еще в пару инстанций. И, кстати, очередь могла бы двигаться гораздо быстрее, если бы некоторые не пытались пролезть вперед. Поэтому, когда еще одна самоуверенная дама, которая пришла позже всех, начала прорываться к кабинету со словами: «Я так опаздываю! Мне только документы отдать!», Гена начал внутренне закипать. Но, вспомнив о микрофоне, вслух произнес: «Проходите, я, видимо, не так спешу, как вы…» Люди, стоящие в очереди, удивленно на него посмотрели, а дама, ничуть не смутившись, втиснулась вперед.