Полная версия
Твайлайт сощурилась, будто пытаясь понять — не лжет ли она.
— А ты что думаешь, а? Как тебя там зовут?
— Шяфа, — местный язык не сразу поддался в сторону более выразительных и твердых согласных. Удивительно, но мир, где красно-желтая пони была человеком, и этот использовали одну и туже мелодично поющую версию. — Сява я, Сява… Честно, как-то не подстроен у вас язык под такое произношение — непривычно.
— Сява? Что за имя такое, — нахмурилась Твайлайт. — Будешь Сывой, нет, Сыром.
— Тогда уж Чизом, — вставила Сансет.
— Такой уже есть, — Твайлайт задрала голову и приставила копыто к подбородку, — Чиз, чиз… Шиз!
Ой, ну нет — они что, не знают, насколько это идиотское имя? И чем им мое не понравилось?
— Может, все-таки Сява? — я вновь произнес своё имя, смакуя каждый атом, фонетический звук, выбивающийся из этого мира.
До этого речь местных текла иначе — мягче. Слова цеплялись друг за друга, почти не обрываясь на согласных. Даже когда эта рыжая ругалась или язвила, её язык звучал скорее как песня, чем как перепалка.
А моё сокращение от имени… «Ся-ва». Коротко, резко, почти с рывком на первой букве.
На мгновенье показалось, будто произнес что-то не из этого мира. Технически, оно так и было.
— Риз! — вдруг крикнула Твайлайт. — Ризен Блэк! Он же черный с красными вкраплениями!
Каво, чаво…
— Не хочу быть Райзеном, — категорически не согласился я. — Мне не нравится.
— Почему? — неравнодушно спросила Твайлайт.
— Повторюсь, мне не нравится. Уж лучше другим псевдонимом меня называть, например…
А как реально представиться перед ними?
Невольно приложил руку к подбородку, отдавшись раздумьям.
Настоящее имя точно оставлю при себе. Мало ли что случится. Фамилию с отчеством тем более нет смысла — там ещё похуже чего на местном будет.
Почему-то нынешняя ситуация вызывала ощущение игры или какого-нибудь форума, где видеть то, как кто-то обращается к кому-то по имени в интернете, — неприятно. Не знаю, почему, но оригинальными прозвищами лучше не светить лишний раз.
Разве что только в случае большого кредита доверия от меня кому-то.
Хотя зачем кому-то знать мое настоящее имя?
Хм, как насчёт Зефира? Легкий летний ветер, приносящий прохладу, способный остаться рядом, а также небольшая ассоциация с одним из гонщиков… Пока остановимся на этом.
— Зефир, — выдал я.
— Уже занято, — тут же ответила Твайлайт, перебирая листы невесть откуда взявшегося блокнота.
Я тяжело вздохнул.
— Ладно, минус одна идея…
— Тогда… — фиолетовый единорожка нашла нужный лист. — Скай? Винд? Клауд? Или…
Сансет только сделала круг глазами, явно не понимания, почему эта единорожка-пегаска так уперлась в придумывании моего имени
Дальше я её уже не слушал, потому что мне неожиданно стукнула в голову ещё одна идея — я же сказал минус одна идея, да? А что насчёт минус одной буквы?
— Эфир, — прервал её нескончаемый поток разъяснений и объяснений, отчего она аж запнулась.
Забавно, исчезла одна буква, а ощущение уже совсем другое.
Даже шутить не будут, мол, Зефир — сладость вкусная, а не ветер.
Скорее что-то легкое, почти невесомое.
То, что свободно крутится вокруг и нельзя удержать в руках. То, что невозможно удержать силой.
Но иногда, если совпадут нужные условия, даже самый свободный пар превращается во что-то, что можно держать в ладонях.
Некоторые вещи сами оседают там, где им действительно хочется быть.
— Оно не занято, но я бы все равно рекомендовала бы…
Твайлайт не закончила мысль, переминаясь с лапы… с копыта на копыто, словно одновременно и уважала мой выбор, и хотела помочь выбрать другое.
— Пусть так, Твай… — устала произнесла Сансет, лениво зевая от всего этого затянувшегося спектакля. — Я могу его забрать?
Рог Твайлайт вспыхнул ярким светом, а меня словно за шкирку подняло и аккуратно поставило на ноги.
Твайлайт медленно переставляя ноги и виляя задом, пошла мимо Сансет, одаривая подозрительным взглядом:
— Не думай, что я так оставлю это — я сделала это только потому, что занята. Рано или поздно, я приду к вам и проверю все ли в порядке с ним. Ты поняла меня?
Две разноцветные пони всерьёз спорят, кому достанусь я? День определенно складывался интересно.
Ругались они, кстати, подозрительно по-человечески — только хвостами дергали чаще.
— Хватит меня учить, — выдохнула Сансет недовольно, — мы уже давно справляемся сами!
Твайлайт остановилась. Задумчиво опустила голову, крылья слегка приклонились к полу:
— А я была рада тебя видеть, Шиммер.
Взгляд огнегривой был на моих глазах, попеременно смотрящих то на нее, то на пегаску-единорожку. Затем погрустнел и опустился.
— Я тоже, прости.
Они развернулись друг к другу и, спустя небольшую паузу, заулыбались, потеревшись лбами.
Ничего страннее в своей жизни не видел. Так значит, эти двое подружки, но уж больно давно разделенные временем, а я тут, красавец, стал камнем преткновения.
— Пошли, — Сансет исказила рот улыбкой. Интересно, как они зубы чистят? — Эфир.
— Секундочку, — я наклонился и поднял с пола небольшую монетку, блеснувшую между плитками.
Студенческие рефлексы просто так не исчезают.
Вздохнув, Сансет подожгла рог и бросила меня в зеркало.
Все повторилось как тогда. Только теперь я, обученный на ошибках прошлого, избежал удара подбородком о «приятную» твердость камня, из которого была выстлана площадь перед статуей, погасив инерцию перекатом.
И судя по теням, которые образовались вокруг полусидячего меня, мое появление собрало большую толпу. Люди вокруг начали перешептываться, пока я отвечал им молчаливым переглядыванием.
Как славно, что тот кошмар кончился — я снова человек в мире людей, на мне и других одежда, скрывающая…
— А ну все разошлись, — голос Сансет был оглушительным для такой девушки, — ничего интересного!
— Это вообще кто? — хриповатый, но звонкий голос приблизился ко мне.
Твердая, но сухая рука приподняла меня за подбородок.
Радужные волосы…
— Приветствую, — сказал я.
Спортивное лицо девушки с голубыми бровями скривилось, веки прикрыли малиновые глаза.
— Дэш, не надо, — Сансет схватила ее за руку, — пусть оклемается.
— Да кто это? — возразила она.
— Наш гость, — даже не видя, я знал, что она была недовольна такой формулировкой. — Лучше помоги мне разогнать зевак.
Меня схватили за плечо и подняли на ноги.
— Это что, парень? — вновь спросила радужная спортсменка.
Почему спортсменка? Да все очень просто: одного взгляда на развитые мышцы ног, рук и плоский живот с явно выраженным прессом было достаточно. А живот она не прикрывала. На ней был только легкий черный топик и фиолетовые шорты, ступни вдеты в сланцы. На плече было зеленое полотенце.
Отвлек от похода на пляж.
— А то не понятно, Дэш. Разумеется, парень.
— Вам нужны какие-то доказательства? — выпалил я.
Не то, чтобы я собрался вываливать из штанов доказательство, но мог сказать что-то на мужицком, какую-нить особенную вещь — долгие диалоги с Михаилом, тем пузатым пивожором, научили меня некоторым штучкам.
— Нам не требуется, — шикнула Сансет, — и следи за своим языком.
— Я так понимаю, ты аналог местного лидера что ли? — смекнул я, довольный развитием ситуации.
— Не важно, — она протолкнула меня вперед, к зданию из красного кирпича и с остроконечной башенкой.
Краем глаза успел увидеть надпись на табличке, которая была воткнута в траву.
Чем-то напоминала искусственную — настолько ровная, манящая надеть бутсы и сыграть в полноценный матч.
Canterlot University
— Да хватит уже меня шпынять! — я вывернулся из ее захвата под руку.
Позади толпа все еще перешептывалась.
Мы остановились. Высокий паренек с темно-синей острой прической и заинтересованным взглядом усмехнулся и положил руку на плечо девушке с радужными волосами. А затем повел ее прочь.
— Чем голосить лишний раз, лучше бы спасибо сказал, что я вытащила тебя от Твайлайт и обреченности попасть на вечные опыты… Не все разошлись... Мы все уладили уже!
Толпа продолжая восклицать и что-то шептать медленно начала расходится.
— Ты меня сама туда затащила. И что теперь? Что за место такое? — я указал на табличку, где среди незаметного было заметное: — Буквы-то английские, что за штат?
— Мейнхеттен, Эквестрия, округ Кантерлот Хай… — вздохнула она, словно объясняла что-то совсем уж откровенно тупому человеку, — Пошли в отдельную комнату, там и поговорим.
Мое знание английского хоть и не было на уровне London is the capital of Little England, но звёзд с неба не хватаю. Да и не помню, чтобы у нас так болтали свободно на английском на улицах Чебоксар.
Может, это Чебоксары будущего? Киберслав 2077?
— Нам кто-то мешает? — я осмотрелся по сторонам. — Чем мы можем друг другу помочь?
— Ты — ничем. А вот я много чем могу помочь, только если прекратишь препираться и придуриваться!
Звучало справедливо, гость-то я нежданный. Вернуться теперь вообще не понятно как — раз я вылез из этой статуи, теперь она ведет к той лошадке в замок. Хотя может порталы работают как-то более замудренно(так оно и есть), а не на уровне дверей.
— Ладно, любопытно посмотреть, что у вас за балаган.
Она цыкнула и устремилась в сторону стеклянных дверей входа в это огромное здание. Газончики вокруг лежали аккуратно, залитые солнцем. Присмотревшись к траве, она все еще казалась необычайно яркой и цветастой.
Но я доберусь до нее и пробегу по ней.
Перед самыми дверьми я тормознул, так как наконец увидел свое отражение. И офигеть не встать, что натворил это перенос! Где тот спортсмен, где рост, где мышцы — ничего! Выгляжу как вчерашний школьник в каких-то черных штанах и черной же однотонной футболке. Моя шикарная, по-армейски уставная прическа, а я был брюнетом, превратилась в какие-то два блока* с текстурной укладкой или объемную на макушке с прядями, торчащие в разные стороны… Что это за нагромождение? Состричь, не позориться.
П/А: Two-Block (в русском варианте часто «два блока») — это стильная и универсальная стрижка, которая стала популярным трендом, во многом благодаря K-pop культуре.
Лицо вроде осталось тем же по форме, но моложе, куда моложе. Эх, времена, помню себя таким только поступившим в медицинский. Вот же оболтус был…
— Чего ты там увидел? — крикнула Сансет на середине широкого холла.
— Себя, разумеется. Я тут выгляжу иначе.
— Конечно иначе! А ты думал, что портал перенесет тебя целехоньким?
Ну, некоторые герои — меньшинство, правда, — сохраняли свои тела.
К тому же, в мгновение прохода портала у меня мартышка в голове в тарелки била — не думаешь о таком в этот момент, ты о чем вообще?
— Да.
— Ну тогда, приятно познакомится тебе со своим новым «я».
Интересно, а можно ли так обмануть систему, перескакивая между мирами и получая новое тело? Скорее всего нет, эх…
Вдоволь насладившись своим отражением, которое, как и прежде, у меня вызывало симпатию, я пошел к ожидающей меня Сансет. От нервов она угрюмо вздыхала.
— Ты куда-то спешишь? Я тебя от чего отвлекаю?
— Именно, я как раз собиралась провести вечер в летнем кинотеатре. Должен понимать, что я променяла на общение с тобой.
Нуу не настолько уж я плох. Это даже обидно звучит.
— Это манера общения такая, — мы наконец пошли по коридору. По сторонам стояли шкафчики для студентов, где они могут хранить свои книжки и другое барахло — зелененькие, стенка к стенке, ни царапинки, — тебе непременно нужно общаться с гостем как с помойной крысой?
Кажется, случайно или неслучайно, но моя обида на это возымела эффект.
Она сжала губы и уставилась в шахматный кафель на полу, который быстро перемещался во время ходьбы:
— У нас и до тебя была уйма гостей и ничего хорошего они нам не принесли. Потому я всегда настороже.
Оправдывается? Надо же, это я чересчур ляпнул по всей видимости.
Но вот то, что были другие гости, да и ко мне относительно спокойно относились… Надо бы запомнить.
— Ладно, ладно… А можно вопросы?
— Валяй.
— Здесь все такие цветные? Вы вообще люди или все тут раньше были понями? Почему только я нормально выгляжу? И насколько далеко я влип.
Мы подошли к двери. Сансет остановилась и постучала:
— А ты не видишь? — усмехнулась она, заслышав поток вопросов. — Люди как люди — это ты аномалия просто и вообще — не ты ли хотел жить среди людей, захотелось пони стать? Ещё давно надо было понять, что слово «далеко» уже не совсем подходит — от дома, примерно… на несколько измерений. Самое время попрощаться с прошлым, Эфир.
— Чего? — у меня выбилась усмешка. — То есть как попрощаться? Вы не можете, не знаю, собрать круг магов и в случае бедокура открыть портал и вышвырнуть меня обратно?
— Делать нам нечего ради мошки разбираться с пространственными координатами, — гордо заявила она, после чего зажгла на указательном пальце огонь. — Легче сжечь тебя и дело с концом.
— Справедливо, — согласился я.
А сам нахмурил брови. Стало быть, логично, что порталы — штука одноразовая и дорогая — не получится постоянно держать их открытыми без колоссальных затрат, наверное… Так обрезать все с одной стороны — как-то по инерции мозги все еще рассуждали категориями дом-работа-физ. нагрузка-спать. А сейчас медленно и с хрустом… Да уж, информация этой девчонки и впрямь довольно ошеломляющая.
В любом случае, нет причины жалеть над тем, чего не вернешь. Придется пригождаться здесь, а не где уродился.
Не найдя слов, я только прижал голову к плечу и уставился пустым взглядом в ожерелье на шее Сансет(Закат? Надо же): маленькое, двухцветное пылающее солнце, поделенное пополам изогнутой линией.
— Может, — решила она приободрить, — выяснится, откуда ты взялся, разберемся.
А так реально, в первые минуты подобной информации тебе по большей части может быть и все равно — мозг под адреналином и жадно глотает новое, но ведь вспоминаешь о делах и тут резко бац.
Как например то, что я обещал своему хромому товарищу погулять с ним в парке. Один он будет разве что ковылять до остановки, а потом плюнет.
Да-а, уж. Прости меня, Лева.
— Сансет! — кто-то крикнул позади нас.
Обернувшись, увидел паренька моего роста со светло-синими волосами в черной рубашке и строгих брюках. Смазлив на лицо. Прямо таки очень смазлив, наверное, мечта любой девушки младше шестнадцати.
Он подошел к Сансет и они обменялись поцелуями.
И в этом мире все как у нас — девушки и парни. Классика.
— Мне сказали, ты снова через портал ныряла, чего там интересного? — сказал он, не обращая на меня внимания.
— Да вот, — она отмерила рукой меня, — притащило, знакомься, Эфир… Просто Эфир.
Синеволосый недолго думая вытянул руку:
— Флэш Сентри, будем знакомы… Так что, едем в кино?
— Отдам только его в руки Селестии, а там обязательно.
К моей неожиданности, Флэш положил руки на талию Сансет и они засосались.
Я невольно тихо засмеялся, уставившись с улыбкой на сцену. Ребятки… найдите себе номер.
— Жди у входа, — промурлыкала Сансет, когда они наконец завершили.
Флэш кивнул и прямой, строгой походкой устремился на выход.
— Ты уж прости, что мы тут…
— Да нормально все, — отмахнулся. – Чего мы ждем?
Но тут дверь открылась полностью. За ней стояла женщина средних лет. Сразу бросились подведенные розовым цветом глаза и волшебно пышные и струящиеся волосы, длинные как… Останкинская телевышка.
Человек важный, занимающий явно не последнее место в иерархии, потому следует проявить дополнительную вежливость и показать себя с хорошей стороны.
— Здравствуйте, — неизменно сказал я.
— Здравствуй, — сказала женщина, — Сансет? Кто это? Доброволец?
Вот не надо сейчас про добровольцев, она ничего про эту женщину так и не сказала — предпочла губы своего парня.
— Он вам сам все расскажет, ему нужна помощь и никто кроме вас в этом не сможет разобраться.
— Какая именно помощь, — голос этой Селестии был мягкий, нежный, прямо-таки лился в уши и заблаговременно смазывал нервные центры. Ей прямо хотелось доверять. Неужели она ментальный маг? — Как тебя зовут, парень?
— А-э, Эфир? — я посмотрел на Сансет, а та кивнула. — Да, Эфир.
— Очень приятно, Эфир. Проходи, узнаем, чем я могу тебе помочь.
Она отошла в сторону и указала рукой в пространство за дверью, который точь-в-точь напоминал кабинет любого начальника — стол посредине, вид из окна, непрерываемый деревьями, шкафы, стойки, картотеки. Ну и стул, в котором можно покачаться, стоял перед столом, ожидая просителей.
— На этом прощаемся, Эфир, — кивнула Сансет, — директор…
И, сделав шаг назад, она умчала к своему бойфренду.
Спустя секунду я уже сидел на этом стуле. Дверь позади захлопнулась, в комнате повис аромат духов — легких, цветочных. С потолка из вентиляции дула приятная прохлада, а часы отчеканивали секунды.
Селестия обошла меня, поправила пиджак и села за свой стол. Достала ручку, листок и положила перед собой, ненароком мягко обводя взглядом.
Политика мягкой силы?
Значит, давить не будут. Пока что.
Защелкнутые в замок руки свидетельствовали о том, что говорить придется мне. Ничего страшного, привычное дело — иногда самому приходится вытягивать из людей информацию.
А что, собственно, говорить? Какая мне помощь нужна в данный момент? Поесть охота, разумеется. Но судя по уровню представленной помощницы, речь явно не об этом.
Блин, я, конечно, помню первое правило попаданца, гласящее: «Никому никогда не говори, что ты попаданец. В крайнем случае, когда станешь сверхсуществом», но они же итак поняли мою принадлежность к другому миру?
Что ж, значит, так и скажем, а вот уточнять Землю не будем.
— Я не из вашего мира, — сказал я, начиная разговор с признания. — Нашел на улице портал. Понимал, что идея сомнительная… но любопытство пересилило; зашёл.
— Из любопытства? — улыбнулась Селестия, наклонив голову. — Только и всего лишь? Разве в твоем мире тебя ничего не держало? Или у вас такие путешествия довольно часты?
Так кто о мне мог сильно вспоминать? Разве что родители, однако те давно отпустили меня в свободное плавание. Лучший друг? Верю, могу поверить, что будет искать, но боюсь, ему в поисках не светит ничего хорошего — только если не научится голыми руками ткань реальности разрывать.
Я расслабился на стуле, прислонившись спиной к спинке:
— Нет, вообще все это сумбур какой-то — ничего подобного у нас в мире нет.
— Но ты все же зашел, не боялся ли ты, что тебя просто… ну, ты понимаешь.
Сама педагогичность, даже вслух такие вещи упоминать не хочет.
От такого я подобрал всевозможные манеры и сел ещё ровнее, приняв спокойное выражение лица.
Приятно вести диалог с понимающим человеком, а не эмоционально взрывным персонажем.
— Честно говоря, меня это не особо напрягало, — Селестия (Небесная, ого) даже вскинула брови. — Да, я живое существо, поэтому концепция смерти мне противна. Единственное, что мелькало на периферии — если это и произойдёт, то пусть это было бы… безболезненно. В любом случае, мне бы понять мою дальнейшую судьбу и действия.
Селестия, заслушав мой ответ, кивнула.
— Время у тебя на это будет, точно. И раз ты тут, у тебя явно есть что мне рассказать, верно? — вопросительно посмотрела она на меня.
А сама пару раз стукнула ручкой об парту, желая услышать продолжение.
— Смотря что вас интересует, — пожал я плечами. — Пока я с трудом понимаю, что конкретно вам нужно, а также как необычайно обычный директор университета может мне помочь.
Селестия отклонилась на стуле:
— Это частый вопрос — ты не первый, кто его задает. Бывал у нас тут один странный паренек, совсем недолго. Элементам Гармонии пришлось, скажем так… перевоспитать его и вернуть на место.
Так, ну вот это закрученная формулировка только добавила вопросов.
— Перевоспитать? — переспросил я. — Это у вас такой официальный термин?
— Скорее дипломатический.
— А не дипломатический?
— Ну же, Эфир, не заставляй даму говорить неприятные слова, — заулыбалась Селестия.
Я же улыбнулся вслед. Значит, местные тоже умеют заворачивать неприятные вещи в красивые слова.
— Кстати, — она вернула нас к теме, посмотрев в сторону двери, — с одним Элементом ты уже познакомился — Сансет Шиммер. Она элемент прощения; может видел и остальные элементы, но это не важно. Семеро девушек стали ими и защищают этот мир от внезапных опасностей вроде твоего вторжения. Наверное, ты заметил, какая нервная была Сансет.
Если семь девушек достаточно для защиты целого мира, то тут три варианта: первый, где проблемы всегда локальны, второй, где каждая из них нереально могущественная, и третий, где опасности появляются всегда рядом с ними.
— Да-а, это так, — откинул руку к подбородку, вспоминая недавние события. — Честно, мне показалось, что она нервничала: пыталась убедить меня в чём-то, однако выбрала очень своеобразный способ выразить это.
Директор едва заметно кивнула.
— Прости ей это, — мягко, но настойчиво попросила Селестия, положив ладонь на ладонь. — На ней большой груз прошлого… Но вернемся к твоему вопросу: ты хочешь понять где ты? Ответ простой — в Эквестрии. Наш мир, возможно, немного отличается от твоего — например, как ты уже заметил, магия для нас вполне привычна, но владеют ею, увы, не все.
Эквестрия. Магия. Другой мир.
Если бы кто-то рассказал мне подобное ещё утром, я бы в лучшем случае покрутил пальцем у виска.
А сейчас сижу напротив директора учебного заведения, который рассказывает об этом как о какой-то бытовой мелочи.
Жаль, что не все, как она сказала(а она могла соврать в угоду безопасности!), владеют магией, тогда бы вообще джекпот словил — где магия, там и фантастические возможности.
Наравне с возможностями подвергнуться магическим пыткам, попасть в бесконечную временную петлю, вечное цукуёми…
Как говорится: «В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь, Другой — листвы зелёной вязь, Весну и небо голубое. В одно окно смотрели двое…»
— А что вы говорите, чужаки здесь частое явление? И как, неужели они ничего такого не выкидывают? — припомнил я её слова, сложив руки на столе.
Очень надеюсь, что предшественники не успели натворить непоправимого — отыграются в любом случае на мне.
— А что им выкидывать? — она свела брови. — Они ничего не знают, не понимают, некоторые в своих настоящих телах могли быть птицами или жуками — представь их неловкость, Эфир. Тебе повезло, что ты хоть как-то смог вписаться и адаптироваться быстро. Многие запросто сходили с ума.
Жалко добряков в других телах — по сравнению с этим мои синяки и ссадины выглядели приятным бонусом.
Значит, мне повезло… Не люблю это слово, но другого подобрать не могу.
К тому же, совпадений становилось многовато — именно поэтому хотелось найти хотя бы ещё одно объяснение помимо «судьбы».
— Тогда перефразирую вопрос: если сюда попадали многие, то что у них было общего? Может быть попытки изменить мир, привнести в него хаос, устроить праздник веселья и прочее?
— Изменить мир? — зацепившись за слова она закрыла глаза сдерживаясь от смеха. — Начать бы хотя с себя, а ты говоришь про мир… А, кажется я поняла, ты думаешь, что портал принесший тебя — знаковый или судьбоносный, верно?
Я сощурил глаза, понимая важность моего последующего ответа.
— У нас есть литература, посвященная людям, попадающим в различные миры, - попаданцы, — начал издалека, пытаясь подобрать правильные слова. — Боюсь, большинство из, как бы сказать, знакомых мне начинаются с того, что вся твоя избранность заканчивается на том, что ты попадаешь в другой мир. Дальше уже ты сам по себе.
Селестия аж подалась вперёд.
— А если большинство не, — она выделили отрицательную частицу, — знакомых тебе?
Что ж, правильный вопрос, подловила. Мне тут нечем крыть, только применить туз — говорить правду.
И ведь, сволочь, нельзя сразу говорить, что ты не избранный — сразу обратное подумает.
— Основу самых популярных представителей этого жанра составляли произведения, где главный герой действительно был избранным: талант, сила, девушки или мужчины в случае с женщинами и так далее.
— И всё-таки, — она подпустила смешок в голос, — мне интересно послушать твоё мнение, почему так?
Ещё более обтекаемо сказать нельзя было? Не собрание высшего сословия дворянства вроде.
— Потому что так всё проще, — я положил голову на скрещенные домиком пальцы. — Будь ты избранным — значит, не зря страдал. Если попал в другой мир — значит, старая жизнь чего-то стоила. Очень удобная мысль.