Любовь под ключ

Он отвел взгляд, глядя на пустую стену.

— Семь лет назад у меня была другая фирма. Крупнее. Мы брали генподряды на большие торговые центры. Моим партнером был мой лучший друг. Брат, можно сказать. С первого класса вместе. А женой — женщина, которую я любил до одури.

Он сделал паузу. В пустой квартире было слышно, как гудит ветер за окном.

— В один прекрасный день я проснулся в больнице после аварии. У меня был сломан позвоночник, врачи говорили, что я вряд ли буду ходить. А пока я лежал в реанимации, мой «брат» и моя жена переписали на себя всё. Активы, технику, счета. Меня выкинули из бизнеса и из семьи одновременно. Оставили с долгами перед поставщиками и инвалидной коляской.

Я потрясенно прижала ладонь к губам.

— Рома...

— Я выжил, — жестко отрезал он, прерывая мою жалость. — Встал на ноги. Выплатил долги. Создал новую фирму с нуля. Но я на всю жизнь запомнил это чувство. Когда ты лежишь на дне, задыхаешься от предательства, а сверху на тебя плюют те, кому ты доверял.

Он снова посмотрел мне в глаза.

— Поэтому, когда я вижу, как какую-то зажравшуюся мразь заносит на поворотах, и он пытается уничтожить того, кто слабее... у меня падают забрала. Твой Артур перешел черту. И мы его остановим.

Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся моей щеки. Его пальцы, грубые от работы, оказались обжигающе горячими. От этого случайного прикосновения по моему телу пробежал ток, заставив сердце пропустить удар.

— Ты не отдашь ему эту квартиру, — сказал Роман, и в его голосе зазвучала сталь. — Завтра мы поедем к юристу. К моему юристу. Он акула, вытаскивал меня из такого дерьма, что твоему бывшему и не снилось. Мы отбьем поручительство.

— А если не получится? — прошептала я, утопая в его темных глазах.

— Значит, придумаем план «Б». Но сдаваться ты не будешь. Я тебе не позволю.

Он медленно убрал руку от моего лица. Ощущение пустоты на коже оказалось почти физически болезненным.

Роман поднялся на ноги. Снова стал собранным, непроницаемым прорабом.

— Допивай чай. Мне осталось соединить пару контактов, и мы вернемся в цивилизацию.

Он вернулся к стремянке. Следующие десять минут я сидела в оцепенении, глядя на его широкую спину. Внутри меня что-то сдвинулось. Огромная, неподъемная глыба страха, которая давила на грудь последние двое суток, дала трещину.

Я поняла, что больше не одна.

— Готово, — голос Романа вырвал меня из задумчивости. — Отвернись, сейчас вспыхнет.

Я зажмурилась.

Раздался громкий, сухой щелчок тумблера — Роман включил вводной автомат.

Сквозь закрытые веки ударил яркий желтый свет. Я осторожно открыла глаза.

Обычная лампа накаливания, свисающая на временном проводе с бетонного потолка, залила кухню теплым, живым светом. Тени по углам растворились. Квартира вдруг перестала казаться склепом и превратилась в место, где можно строить жизнь.

Роман спрыгнул со стремянки и подошел к желтому цилиндру тепловой пушки. Воткнул вилку в теперь уже рабочую розетку и повернул реле на корпусе.

Щелчок. И оглушительный, ровный гул.

Тепловая пушка взревела, как турбина самолета. В мои замерзшие ноги ударила мощная, плотная волна горячего воздуха. Жар мгновенно начал заполнять комнату, прогоняя подвальную сырость и вытесняя холод.

Свет резко очерчивал скулы Романа, его усталые глаза и волевой подбородок.

— Да будет свет. И тепло, — усмехнулся он.

Я поднялась. Шагнула к нему, бросив спальник на пол.

Нас разделяло меньше полуметра. Запах нагретой пыли, стружки и его одеколона кружил голову. Электричество было не только в проводах — оно искрило прямо здесь, в узком пространстве между нами, заставляя воздух вибрировать.

Я подняла голову, глядя прямо ему в глаза.

— Спасибо, — тихо сказала я. Не только за свет и чай. За всё.

Роман смотрел на меня. Долго. Внимательно. Его взгляд скользнул по моим губам, и в этот момент мне показалось, что он сделает шаг вперед. Мое сердце забилось где-то в горле.

Но он лишь коротко кивнул.

— Завтра в девять утра будь готова. Поедем давать отпор.

Он отвернулся, чтобы собрать инструменты в рюкзак, но я знала: ту искру, которая только что проскочила между нами, нельзя было просто так выключить рубильником.

Глава 11. Сделка

Утро началось не с оглушительного визга перфоратора, а с ровного, монотонного гудения тепловой пушки.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Первым ощущением было тепло. Густое, плотное, почти осязаемое. Оно заполняло каждый сантиметр спальника и приятно согревало кончик носа. Впервые за эти безумные дни я спала по-настоящему: без липких кошмаров, без панических пробуждений в холодном поту. Сон оказался глубоким и исцеляющим, как наркоз.

Я осторожно высунула руку наружу. Воздух в квартире больше не обжигал подвальной сыростью. Под потолком тускло, но уютно светила оставленная Романом лампа Ильича, разгоняя утренние сумерки.

На экране телефона светилось: 08:15. До приезда Романа и нашей поездки к юристу оставалось меньше часа.

Я выбралась из спальника. Мышцы отзывались легкой тянущей болью, но это была нормальная физическая усталость, а не та свинцовая тяжесть отчаяния, что давила на меня вчера. Забинтованный палец пульсировал, но терпимо. Я натянула джинсы, поправила свитер и подошла к импровизированному умывальнику в коридоре.

Ледяная вода из бочки сегодня уже не казалась орудием пытки. Она бодрила. Я умылась, почистила зубы (спасибо супермаркету и моим последним копейкам), кое-как расчесала спутанные волосы, собрав их в тугой пучок. Взглянула на себя в маленькое карманное зеркальце.

Бледная. Без косметики. С тенями под глазами. Но в самом взгляде что-то неуловимо изменилось. Вчера там плескался затравленный страх. Сегодня там застыла холодная, кристальная злость. Та самая злость, которая помогает выжить, когда тебя стирают в пыль.

В 08:30 в коридоре с лязгом провернулся ключ.

Дверь распахнулась, впуская в прогретую квартиру клубы уличного пара. Роман вошел не так, как вчера. В его движениях не было спокойной уверенности — только сжатая пружина раздражения. Он был в расстегнутой куртке, с телефоном, зажатым между ухом и плечом, а в руках нес два больших стакана с кофе и свой потрепанный ноутбук.

— …я тебе русским языком объясняю, мне эта отгрузка нужна была еще вчера! — рявкнул он в трубку, с грохотом опуская ноутбук на лист гипсокартона. Кофе едва не расплескался. — Какие, к черту, технические накладки? Мы оплатили счет три дня назад!

Он жестом указал мне на стакан с кофе, даже не поздоровавшись, и продолжил распекать кого-то на другом конце провода.

— У меня бригада из восьми человек сидит на объекте и курит бамбук, потому что вы не привезли керамогранит! Мне плевать, что логист заболел. Садись за руль сам и вези!

Я тихо взяла свой стакан. Горячий капучино. Без сахара, но с щедрой порцией корицы. Я сделала глоток, вдыхая пряный аромат, и стала наблюдать за Романом.

Он мерил шагами небольшое пространство кухни, массируя переносицу свободной рукой. На его лице читалась крайняя степень усталости, смешанная с бессильной яростью.

— Если через два часа машины не будет на объекте, я разрываю с вами договор и выставляю неустойку за простой, — чеканил Роман. — Да. Жду звонка.

Он сбросил вызов и грязно выругался сквозь зубы. Бросил телефон на стол рядом с ноутбуком.

— Доброе утро, — тихо произнесла я.

Роман резко обернулся, словно только что вспомнил, что он здесь не один. Выдохнул, провел ладонью по лицу, стирая напряжение.

— Доброе. Извини. Не хотел орать с порога.

— Проблемы на другом объекте? — спросила я, подходя ближе.

— Катастрофа, — он откинул крышку ноутбука. Экран мигнул, высветив хаос из десятков открытых таблиц, накладных и pdf-файлов. — Крупный заказ. Загородный дом. Сроки горят, заказчик лютует. А мой основной поставщик премиальных материалов вдруг решил поиграть в прятки. У них то переучет, то логист уволился, то машина сломалась. Кормят завтраками третий день.

Он открыл какую-то таблицу, попытался всмотреться в мелкий шрифт, чертыхнулся и потер глаза.

— Я строитель, Лиза. Я умею читать чертежи, знаю, как залить идеальную стяжку и как собрать сложную кровлю. Но этот бумажный ад… — он с ненавистью ткнул пальцем в экран ноутбука. — Меня от него тошнит. У меня фирма выросла за год в три раза. Я не успеваю. Я одновременно прораб, снабженец, бухгалтер и кризис-менеджер. Парни на объекте простаивают, а я тут с таблицами воюю.

Я смотрела на экран его ноутбука. Знакомая картина.

Три года назад, когда мой салон начал резко набирать обороты, я оказалась в точно такой же ловушке. Я была отличным мастером, я знала всё о колористике и уходах, но совершенно не умела управлять поставками. У меня срывались записи из-за того, что курьер не привез нужный краситель, а я не успела вовремя проверить счет-фактуру. Я тогда чуть не свихнулась, пока не выстроила жесткую систему.

— Кто поставщик? — спокойно спросила я.

Роман поднял на меня удивленный взгляд.

— База строительных материалов. Крупный дистрибьютор. Какая разница? Там сидит какой-то прыщавый менеджер, который просто повторяет по скрипту: «Ваша заявка в обработке, ожидайте». А мне не надо ожидать, мне надо стены облицовывать!

— Дай мне телефон, — я протянула здоровую левую руку.

— Зачем? — он нахмурился.

— Дай телефон, Рома. И открой их накладную на экране.

Он секунду колебался, но в его глазах блеснуло любопытство. Он разблокировал аппарат и вложил его в мою ладонь.

Я посмотрела на экран ноутбука. Нашла название компании, номер счета и дату оплаты. В голове мгновенно, как по щелчку тумблера, переключился режим. Я больше не была несчастной девочкой, ночующей в спальнике на стройке. Я была владелицей бизнеса, которая привыкла выбивать свои поставки у самых капризных дистрибьюторов.

Я набрала номер. Включила громкую связь и положила телефон на гипсокартонный стол.

Пошли длинные гудки. Роман скрестил руки на груди, скептически наблюдая за мной.

— Добрый день, компания «Строй-Ресурс», менеджер Антон, чем могу помочь? — раздался из динамика вялый, равнодушный голос.

Я выпрямила спину. Расправила плечи. И заговорила.

Мой голос изменился до неузнаваемости. Из него исчезли хрипота и неуверенность. Он стал глубоким, холодным и идеально поставленным — тем самым голосом, которым я увольняла нерадивых администраторов и общалась с вип-клиентами.

— Антон, доброе утро. Это Волкова Елизавета Дмитриевна, руководитель отдела закупок компании «Монолит», — я на ходу придумала себе должность. — У меня перед глазами счет номер 458-бис от пятнадцатого числа. Оплата прошла в тот же день. Вчера керамогранит должен был быть на объекте. Его нет.

— Э-э-э… — менеджер явно не ожидал такого напора. — Секундочку, Елизавета Дмитриевна, сейчас проверю по базе… Да, вижу вашу заявку. Понимаете, у нас накладка на складе. Отгрузка переносится на завтрашний вечер. Мы предупреждали Романа Сергеевича.

— Антон, послушайте меня очень внимательно, — мой тон стал обманчиво мягким, как бархат, под которым спрятано лезвие. — Меня не интересуют ваши накладки на складе. У меня в договоре, пункт 3.2, четко прописаны сроки поставки. За каждый день просрочки идет пени. Но это мелочи. Главное в другом.

Я сделала театральную паузу. Роман смотрел на меня, чуть приоткрыв рот.

— Наш объект — это частная резиденция очень непростого человека. Завтра утром туда приезжает архитектурный надзор. Если они увидят простой из-за отсутствия материалов, они разорвут с нами контракт. А мы, в свою очередь, разорвем контракт с вами. Более того, мой генеральный директор прямо сейчас готовит официальную претензию в ваш головной офис, на имя вашего коммерческого директора, с которым, к слову, он лично играет в теннис по выходным.

Я блефовала отчаянно и вдохновенно. Я не знала, играет ли кто-то в теннис, но этот прием всегда работал с менеджерами среднего звена — они до смерти боялись проблем с начальством.

— Э-э… Елизавета Дмитриевна, ну зачем же сразу претензию… — голос Антона дрогнул и потерял свою скриптовую вялость. В нем прорезалась паника.

— Затем, Антон, что мы не благотворительная организация, — отрезала я. — У вас есть ровно десять минут, чтобы найти логиста, водителя, машину, вертолет или почтового голубя. Если через два часа машина с керамогранитом не будет стоять у ворот нашего объекта, я лично проконтролирую, чтобы ваша компания попала в черный список поставщиков по всему региону. Время пошло.

Я нажала на кнопку сброса.

В квартире повисла звенящая тишина, нарушаемая только мерным гудением тепловой пушки.

Я спокойно взяла свой остывающий капучино и сделала глоток. Внутри меня бушевал адреналин. Кровь стучала в висках. Я чувствовала невероятный, пьянящий прилив энергии. Я снова контролировала ситуацию. Я всё еще умела это делать!

Роман смотрел на меня так, будто видел впервые. Его темные глаза расширились, а на губах медленно, дюйм за дюймом, расцветала восхищенная улыбка.

— Волкова… — выдохнул он, качая головой. — Что это сейчас было? Ты откуда такая взялась?

— Из малого бизнеса, Рома, — я усмехнулась, чувствуя, как расправляются невидимые крылья за спиной. — В бьюти-сфере поставщики премиум-материалов еще более капризные, чем твои продавцы плитки. Если не умеешь их строить — твой салон загнется через месяц.

Телефон на столе внезапно завибрировал. Звонил тот самый Антон.

Роман перевел взгляд с меня на экран, потом снова на меня. Я кивнула:

— Отвечай. Но включи громкую связь.

Он нажал на кнопку.

— Да? — бросил Роман своим обычным, чуть хриплым басом.

— Роман Сергеевич! — затараторил Антон. — Это склад. В общем, мы тут нашли резервную «Газель». Машина уже грузится. Через полтора часа будет у вас на объекте. Водитель наберет за десять минут до подъезда. Вы уж извините за накладку, и передайте Елизавете Дмитриевне, что претензию писать не нужно!

— Передам, — Роман едва сдерживал смех. — Спасибо за оперативность.

Он отключился. Посмотрел на телефон в своей руке, потом на экран ноутбука с хаосом таблиц, а затем перевел долгий, пронзительный взгляд на меня.

— За две минуты, — тихо сказал он. — Я бился с ними трое суток, а ты решила проблему за две минуты.

— Ты не умеешь делегировать и не знаешь их корпоративных болевых точек, — пожала плечами я. — Ты привык решать вопросы по-мужски, силой авторитета. А в корпоративной среде работает только страх за свою премию и репутацию.

Я подошла к импровизированному столу. Положила ладонь на край холодного пластика его ноутбука. Сердце колотилось, но голос звучал твердо.

— У меня есть предложение, Роман.

Он скрестил руки на груди, чуть склонив голову набок.

— Слушаю внимательно, Елизавета Дмитриевна.

— Ты отличный строитель. У тебя золотые руки, и парни тебя уважают. Но твой бизнес перерос тебя как управленца. Ты тонешь в таблицах, забываешь про звонки, психуешь из-за логистики. Тебе нужен человек, который заберет на себя весь этот бумажный и коммуникационный ад. Человек, который выстроит тебе нормальную систему учета и заставит поставщиков ходить по струнке.

— И этот человек — ты? — его губы дрогнули в полуулыбке.

— Я. Я выстроила с нуля бизнес с оборотом в десятки миллионов. Я знаю, как управлять людьми и процессами. И прямо сейчас я сижу без работы, без денег и в твоей бетонной коробке.

Я сделала глубокий вдох. Назад пути не было.

— Сделка, Рома. Я становлюсь твоим управляющим партнером по бэк-офису. Я разгребаю твои таблицы, навожу порядок в финансах, общаюсь с клиентами и поставщиками. Я гарантирую, что через месяц у тебя не будет ни одного простоя по вине логистики.

— А взамен? — его взгляд стал серьезным, деловым.

— Взамен ты платишь мне нормальный оклад, как профильному специалисту. Из этой зарплаты мы будем вычитать мой долг за этот и последующие этапы ремонта — до последней копейки. А главное — ты ускоряешь работы в этой квартире. Заканчиваешь черновую, делаешь минимальную чистовую отделку, ставишь мне нормальную дверь и унитаз. И разрешаешь мне здесь жить. Официально. Без одолжений. Я буду оплачивать коммуналку и честно отрабатывать каждый квадратный метр.

Роман молчал.

Он смотрел на меня сверху вниз. Изучал. Взвешивал. В его глазах больше не было того снисходительного сочувствия, с которым он бинтовал мне палец вчера вечером. Сейчас он смотрел на меня как на равного. Как на партнера.

Он медленно обошел стол. Встал вплотную ко мне. От него исходила такая мощная энергетика, что мне на секунду захотелось отступить, но я заставила себя стоять на месте и не отводить взгляд.

— Значит, сделка? — переспросил он низким голосом.

— Сделка. Тебе нужен порядок. А мне нужна база, чтобы закрыть долги, начать новую жизнь и дать отпор Артуру.

Роман усмехнулся. Широко, искренне, обнажая ровные белые зубы. Вся его усталость словно растворилась в воздухе.

Он протянул мне свою широкую, жесткую ладонь.

— По рукам, технадзор. Добро пожаловать в команду.

Я вложила свою левую руку в его. Его рукопожатие было крепким, горячим и абсолютно надежным.

— А теперь, партнер, — Роман посмотрел на часы. Время близилось к девяти. — Допивай кофе. Пора ехать к юристу. После того, что я сейчас увидел, я уверен: твоему бывшему конец.

Глава 12. Авторский надзор (Босс)

Визит к юристу, к которому Роман отвез меня сразу после нашего импровизированного завтрака и заключения сделки, стал первым глотком свежего воздуха за эти удушающие дни.

Адвокат оказался сухим, желчным мужчиной лет пятидесяти с цепким взглядом. Он долго изучал сканы договоров, которые я чудом успела переслать себе на облако еще до блокировки всех доступов. А потом сухо усмехнулся: «Ваш бывший жених слишком торопился. В документах полно процессуальных дыр. Мы подадим встречный иск о признании сделки недействительной и наложим обеспечительный арест на активы салона. Суды будут идти месяцами. Банк пока может постоять в сторонке и подышать в трубочку».

Это не было окончательной победой, но это дало мне главное — время. Время, чтобы выдохнуть, собрать осколки себя и начать действовать.

С того утра прошло три дня.

Моя жизнь на стройке приобрела сюрреалистичный, но стабильный ритм. Роман сдержал свое слово: на следующий же день в квартире появилась надежная входная дверь из толстого металла, а в крошечном закутке, который в будущем должен был стать гостевым санузлом, рабочие установили самый дешевый, но кристально чистый и работающий унитаз. К нему даже подвели холодную воду. Для меня, человека, который мыл голову из строительной бочки, это стало равносильно переезду в пятизвездочный отель.

Я обосновалась в своем углу на кухне. Лист гипсокартона на двух ведрах превратился в полноценный рабочий стол. Рядом ровно гудела тепловая пушка, создавая комфортный микроклимат, а на ноутбуке Романа, который он оставил мне «в бессрочное пользование», кипела настоящая работа.

Я с головой нырнула в дела компании «Монолит».

Оказалось, что Роман был гениальным строителем, но отвратительным бюрократом. Его сметы представляли собой хаос из заметок, эксель-таблиц и голосовых сообщений. Я выстраивала эту систему заново. Я обзванивала поставщиков, жестко торговалась за каждую копейку скидки, выстраивала логистические цепочки так, чтобы материалы приезжали ровно к моменту начала этапа работ, а не пылились неделями на объектах.

Бригада Михалыча, которая в первый день смотрела на меня как на городскую сумасшедшую, теперь относилась ко мне с опасливым уважением.

— Елизавета Дмитриевна, — пробасил Михалыч, заглядывая на кухню и старательно вытирая пыльные руки о комбинезон. — Там курьер привез профили. Говорит, разгрузка в стоимость не входит. Леха с ним уже ругается.

Я оторвала взгляд от экрана.

— Входит, Михалыч. У нас в договоре с этой базой прописана доставка до двери. Скажи этому курьеру, что если он не разгрузит машину за десять минут, я оформлю возврат всей партии, и он поедет с ней обратно на склад за свой счет.

Михалыч довольно крякнул в усы.

— Понял. Так и передам. Жесткая вы женщина, Дмитриевна. Роману Сергеичу с вами повезло.

Он исчез в коридоре, а я позволила себе легкую улыбку. Повезло. Впервые за долгое время я чувствовала, что действительно приношу пользу. Что я не красивый аксессуар, а шестеренка, благодаря которой крутится огромный механизм.

Внезапно шум в коридоре стих. Голоса Лехи и Михалыча оборвались на полуслове, сменившись коротким, почтительным приветствием.

Дверь на кухню открылась.

Я привыкла видеть Романа в рабочей одежде: в флисовых куртках, пыльных джинсах, тяжелых ботинках. Мужчина, который сам штробит стены и ныряет в кипяток.

Но сейчас на пороге стоял Босс.

Он приехал с какой-то важной встречи. На нем было дорогое, идеально скроенное кашемировое пальто глубокого графитового цвета. Под ним угадывался строгий темный костюм и белоснежная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстегнута. Волосы аккуратно уложены, на запястье тускло блеснул металл массивных швейцарских часов.

Он выглядел так статусно, так подавляюще-уверенно, что у меня перехватило дыхание. В этом образе он ничем не уступал Артуру и его лощеным друзьям из списка Форбс, но в Романе не было той пластмассовой, вылизанной искусственности. В нем чувствовалась первобытная, тяжелая мужская сила, которую дорогое сукно пальто лишь подчеркивало, но не могло скрыть.

Вместе с ним в прогретую кухню ворвался запах улицы. Запах морозного октября, смешанный с ароматом дорогого парфюма — ноты кедра, бергамота и черного перца.

— Привет, — его низкий голос заполнил комнату.

Он снял пальто, перекинул его через спинку стремянки, словно это не вещь стоимостью в несколько сотен тысяч.

— Привет, — я чуть запнулась, чувствуя себя до нелепости неловко.

Контраст между нами в эту секунду был просто кричащим. Он — хозяин положения, лощеный, источающий успех. И я. В том же самом объемном свитере, на котором, несмотря на все мои старания, всё равно оседала вездесущая строительная пыль. Волосы стянуты в тугой, строгий пучок, на лице ни грамма макияжа. Мышь, живущая за гипсокартоном.

Но Роман смотрел на меня совершенно иначе. В его взгляде не было снисхождения.

Он подошел к моему импровизированному рабочему столу. Шаг, еще один. Он остановился так близко, что его колено почти коснулось моего бедра. Навис надо мной, опираясь обеими руками о лист гипсокартона по обе стороны от моего ноутбука.

Я оказалась в ловушке из его рук. Запах его парфюма мгновенно вытеснил все остальные запахи в комнате, заставив сердце гулко удариться о ребра.

— Ну, показывай, чем ты тут занималась, пока меня не было, управляющий партнер, — произнес он, глядя прямо в экран. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я видела каждую темную ресничку, легкую тень щетины на твердом подбородке. От него исходил жар.

Я судорожно сглотнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Взяла мышку. Пальцы почему-то стали ледяными.

— Я… я пересобрала твою базу поставщиков, — мой голос прозвучал чуть тише обычного, но я быстро взяла себя в руки. — Смотри. Вот здесь красным выделены те, с кем мы разрываем контракты.

Роман чуть повернул голову ко мне.

— Разрываем? Смело. И кто у нас попал под раздачу?

— Производители смесей, — я кликнула на таблицу. — Ты закупал у них напрямую, думая, что так дешевле. Но их логистика сжирала всю маржу. Они везли товар по три дня. Я нашла крупного оптовика, у которого склады в черте города. Цена за мешок на три процента выше, но доставка в день заказа. В пересчете на человеко-часы и отсутствие простоев бригады мы экономим около пятнадцати процентов бюджета на каждом объекте.

Роман прищурился, вчитываясь в цифры на экране. Его рука, опирающаяся на стол рядом с моей мышкой, напряглась.

— Пятнадцать процентов? — переспросил он. В его голосе прозвучало искреннее уважение. — Я бился с этой сметой месяц.

— Потому что ты смотрел на цену товара, а не на стоимость процесса, — я пожала плечами, чувствуя, как возвращается профессиональная уверенность. — Идем дальше. Маркетинг. Твой сайт выглядит так, будто его делали студенты в начале нулевых.

Он усмехнулся. Вибрация его смешка передалась мне через поверхность стола.

— Его действительно делал сын моего первого прораба. Я строитель, Лиза. Сарафанное радио работает лучше любых сайтов.

— Сарафанное радио приносит тебе ремонты квартир, — парировала я, поворачиваясь к нему. Наши лица оказались пугающе близко. — Но ты же хочешь забирать крупные подряды. Загородные резиденции, коммерческую недвижимость. Люди, которые платят десятки миллионов за ремонт, не ищут подрядчиков через знакомых. Они ищут статус.