Развод в 44. Сквозь обман

Глава 1

Просматриваю запись клиентов на месяц, вижу тех, кого жду на коррекцию и высчитываю количество новых.

Мой кабинет оборудован в салоне, куда я как раз недавно взяла еще одного мастера.

Косметология — это то, что увлекало меня всегда, а если быть точнее, то медицина. Но врачом, как хотелось в детстве, не получилось стать. Зато уйти в дерматологию, а в последствии заняться столь популярными инъекциями, почему бы и нет.

К тому же, я не намерена заниматься только инъекциями красоты, как сейчас это модно назвать. Большая часть моих клиентов приходят с проблемной кожей, и мы долгими сеансами и всяческими процедурами лечимся и доводим ее до здорового результата.

В идеале, мне хотелось бы открыть свой салон. Но я как-то просила у мужа помощи, чтобы он рассчитал и вообще оценил рентабельность сего мероприятия. И вот, посидев с ним с пару часов, мы пришли к выводу, что будет комфортнее арендовать место, куда можно вести своих клиентов. А когда уже будет весомая база конкретно моих постоянников, тогда и двигаться в сторону того, чтобы обзавестись личной бьюти студией.

Мой муж, в этом плане, сам вырос до масштабов, где его компания далеко не последняя в списке. И это только своими силами, без помощи богатых родителей или каких-либо инвесторов.

Очень упорно и маленькими шагами.

Он долгое время был обычным рядовым ИП, а уже когда пошел на более крупные ставки, вот тогда то начались иные заказчики и более интересные контакты. Он у меня занимается охранным бизнесом, и надо сказать, что в попечении у них и школы, и сады, и магазины.

Все то, что когда-то казалось для него недосягаемым.

Безусловно, отдает супруг достаточно, и порой, основная жертва — это семья. Нет, Герман, всегда старается уделять время и пытается совместить все.

Однако, разве это приятно, когда выбившийся из сил, он пытается показывать настроение, если мы с сыном тянем его в ресторан… Конечно, нет. Потому мы понимаем и даем ему возможность отдохнуть и выдохнуть.

Ян, в принципе, перестал искать встречи или времяпровождение с нами. Понятное дело, самостоятельная жизнь, уже даже не университет, а работа… Но мне, признаться, порой не хватает. И что наиболее печально, не хватает их обоих.

Возможно, сказывается, что я родила сына в девятнадцать, Герману тогда было не шибко больше, двадцать.

Мы толком ничего не понимали, не знали и, по существу, не имели и не умели. Пришлось крайне быстро подстраиваться под реалии новой жизни. Не скажу, что это было легкое время, отнюдь. Но оно было очень счастливым.

Помню, как сделали тесто, чтобы отпечатать слепки ручек и ножек сына. Боже, столько радости было, несмотря на то, что не было денег даже на готовый набор. Но эти минуты, наполненные настоящими фейерверками эмоций навсегда в моей памяти, потому что это наша история. История нашей семьи, порой радостная, местами сложная, но определенно счастливая.

Поворачиваю голову в сторону, и будто вижу, как за стеной гостиной, в спальне на комоде стоит та самая рамка с тестом, на котором отпечатки маленьких рук и ног Яна.

Убеждена, что и Герман помнит те мгновения. Как и то, что нам было отчаянно страшно, но мы ни на секунду не сомневались, что сын должен появиться на свет.

Заканчиваю внезапную минутку ностальгии по прошлому и, отметив время заинтересовавших меня клиентов, я закрываю ноутбук, улыбаясь собственным мыслям.

Записи сегодня лично у меня нет, работает мой новый косметолог, поэтому я смело иду на кухню, чтобы приготовить ужин.

Утром Гера сказал, что приедет к семи, поэтому хорошо, что я заранее достала рыбу из морозилки. Я и сына звала, но тот серьезно занят своими делами и пообещал приехать в другой раз.

В любом случае, скоро придется это сделать, потому что у него через месяц с лишним день рождения. А мое правило с нами всю его жизнь — день рождения всегда с семьей.

Дальше в другой день пусть хоть всю Москву у себя собирает, но двадцатое мая только в компании матери и отца, нередко еще бабушек и дедушек.

Достаю лимон, разбрызгивая заранее подготовленные стейки, и включаю духовку прогреться. Спустя десять минут когда стейки отправлены запекаться, я накрываю на стол. Ставлю салат и немного риса, если муж захочет.

Он обычно ест только с гарнирами, конечно не всегда, но стараюсь, чтобы либо было достаточно заказано, либо приготовлено, если я располагаю временем взять это на себя.

Снимаю фартук, убирая его в ящик, и в этот момент как раз звучит звонок видеофона.

Странно, у Германа есть ключи, и даже не в одном экземпляре в машине.

Иду в холл, минуя гостиную и столовую зону, а в момент, как подхожу ближе вижу на экране курьера, который держит букет цветов.

Странно.

Улыбка невольно тянется на губах, и я нажимаю на ответ.

— Здравствуйте, доставка, — озвучивает он.

— Я не заказывала, — это наверное ошибка, не мне.

Я сама себе не делаю подобных заказов, а Герман дарит мне белые орхидеи с его двадцати. Поэтому этот роскошный букет с розовыми пионами, декором из веток эвкалипта и лавандой, точно не мое.

— Сюрприз, — озвучивает курьер, улыбаясь, а я все еще с долей скепсиса реагирую на это.

Но дверь тем не менее открываю, чтобы доказать, что явно перепутали с доставкой.

Пока жду курьера, сомнения все же атакуют голову…

А может быть это все таки Герман? Вдруг решил порадовать? Может быть я забыла и сегодня какая-нибудь дата?

Но нет, поженились мы летом, а познакомились осенью, совсем не то…

Наконец, курьер звонит в дверь квартиры. Открываю, а он тут же протягивает эту безумную красоту, еще и увесистую вдобавок.

— Подождите, это наверное ошибка, — пытаюсь я снова надавить, но молодой человек непреклонен.

— Фамилия заказчика — Баринов, — отвечает он, а я мгновенно улыбаюсь.

— Нет, тогда ошибки нет, — чуть краснея, я озвучиваю, и он кивает, не пряча своей ответной ухмылки.

Довольный собой, выполнив свою работу, он уходит, а я захлопываю дверь и принюхиваюсь к шикарному букету.

Вау.

Баринов превзошел сам себя. Вот как его можно не любить?

С одной стороны, сухарь сухарем, а с другой… Это…

И ведь всегда так было, бывает немного жестковат, но я ведь знаю, есть в нем нежность. Просто она внутри, и нужно немного покопаться, чтобы увидеть ее.

Иду на кухню, чтобы найти самую большую вазу, а по пути вижу уголок записки, что торчит из соцветий.

Кладу огромную цветочную композицию на стол и с девчачьим предвкушением достаю записку.

Я помню, когда родился Ян, тогда Герман мне тоже купил огромное количество длиннющих орхидей. И с тех пор, на каждый день рождения сына уже двадцать пять лет я получаю их же. В разных расцветках, но неизменно их.

Не пряча улыбку и чувствуя, как в душе цветут такие же цветы, я открываю записку.

Медленно, словно дождь смывает краски радости, сползает с губ улыбка. Рука, держащая записку дрожит, а я ощущаю, как в груди сейчас горит адовое пламя. Сглатываю, пытаясь смочить пересохшее горло. Сердце отбивает удары через раз, и кажется с каждой секундой замедляется. Еще немного и оно остановится, то ли от шока, то ли от боли.

В глазах собирается влага, и я смотрю в одну точку, осознавая масштаб того, что я только что узнала. Пульс стучит прямо в висках, а ноги подкашиваются. Грузно оседаю на стул, роняя на пол милейшее послание для некой Сонечки.

Глава 2

Я не рублю с плеча… Обычно. Хотя все зависит от настроения, и сейчас от моего прекрасного расположения духа не осталось и следа. На глаза падает пелена злости, я не верю в происходящее, в голове тут же выстраиваются цепочки, пока не очень логические, но все же.

Возможно, это просто ошибка. Перепутали имена… Было бы проще в это поверить, если бы они были хотя бы созвучными. Но имя Илона и София не совпадают ни по каким признакам.

В сердце поднимается буря, и это, ставшее в миг неприятным, женское имя сейчас для меня, как красная тряпка для быка.

Я не привыкла выяснять отношения, бить посуду и ругаться с пеной у рта. У нас никогда с Германом не было в жизни ситуаций, чтобы мы, как два истеричных идиота рвали на себе одежду и волосы. У нас были кризисные моменты, которые решались сидя за столом. Только через диалог.

Сейчас я себе не могу позволить поступить иначе. Хотя, впервые в жизни появляется желание разбить о пол вазу, в которую я планировала поставить эти красивые чужие цветы.

С этой минуты ненавижу пионы.

Иду в комнату и нахожу свой блокнот, вырываю оттуда листок. Царапаю на этом листке колкий ответ, с ноткой язвительности.

Наверно, стоит позвонить мужу и узнать, что это за ошибка. Ошибка ведь? Но я решаюсь на более креативный способ.

Вызываю Яндекс курьера, который приезжает через пятнадцать минут. Специально выбираю тариф, чтобы букет доставили как можно скорее к мужу в офис. Делаю все с такой улыбкой, что и не догадаешься, какие демоны сейчас сидят у меня в груди и дерут ее в клочья.

Я просто надеюсь, что Герман как-то объяснит. Я искренне хочу услышать, что это ошибка. Но с аргументами! С такими, чтобы можно было поверить в нелепую случайность. В обратном случае…

Я же не прощу.

Он знает!

Я принципиальная до мозга костей, я не смогу жить с мужчиной, который меня не уважает. А измена — это неуважение.

Время тянется как улитка, я выпиваю уже вторую кружку любимого капучино, с нервным ожиданием покусывая кончик большого пальца.

И наконец, на экране телефона высвечивается имя мужа, с алым эмодзи в виде сердца рядом.

— Роднуль, если я сейчас скажу, что ты все не так поняла, это будет полный отстой, да?

— Ну хоть что-то скажи, — в голосе нотки стали. Я не специально это делаю, я сейчас и правда, как арктический лед. Впрочем… Это ненадолго.

Встаю с места, потому что сидеть ровно не получается. Хожу из стороны в сторону, а тахикардия, то ли от волнения, то ли от выпитого кофе бьет по вискам со всей силы.

— Это букет от Костяна. Для его новой пассии.

— Ага, — подхожу к окну, откуда из приоткрытой форточки пробивается свежий весенний воздух, — Что он тогда делает в нашей квартире?

— Новенькая помощница все перепутала. Илон, я понимаю, что звучу нелепо, — это еще мягко сказано, — Но ты сама можешь позвонить моему брату и спросить. Он подтвердит мои слова. Да и пионы я тебе никогда не дарил.

Вроде и сладко звучит, но все равно внутри все тревожится, не находя покоя.

— И не дари их мне никогда! — все еще сильно злюсь на него. Даже если и не виноват, мне нужно сбросить напряжение, иначе я лопну, как шарик от негодования.

— Не буду, Илош. Не буду, обещаю. Разве я мог с тобой так поступить?! Ты чего?! — он усмехается в трубку, — Я поводов никогда не давал.Ты у меня одна.

— Ладно, Герман, — я сдаюсь, поводов и правда не было, — Я вспылила. Впервые со мной такое. Знаешь, как холодной водой окатили. Мне даже не вздохнуть было. Баринов, если вдруг в твоей жизни кто-то появится, ты будь мужчиной и скажи прямо, понял?! Не смей мне врать!

— Не появится. Илона, ты моя жена. Мне этого достаточно.

После его слов я успокаиваюсь.

Вопрос, надолго ли?

Уточняю во сколько его ждать, чтобы он приехал на горячее. Он обещает сегодня быть рано, что, конечно же, непохоже на него. И это обещание снова создает внутри меня облако тревоги.

Он специально отводит от себя подозрения?

От своего активно работающего мозга я быстро устаю. Слишком много думаю.

И все же… Брату Германа набираю.

***

Дорогие читатели! ❤️

Мы рады приветствовать вас в нашей эмоционально-напряженной новинке!

Очень надеемся на вашу поддержку и будем безмерно благодарны звездочкам, это очень поможет продвижению книги! ❤️

Селин и Ася

Глава 3

— Кость, привет, — немного нервно звучу.

Костя — младший брат моего мужа. Если емко и коротко — оторви и выкинь. Мозговитый, свой бизнес, но не приемлет обязательств. В особенности, это касается женского пола.

Поэтому букет от него вполне обычное дело. Только обычно он ими извиняется.

— Илона, — улыбается он в трубку, слышно по голосу: — Случилось что?! — тут же добавляет, и я слышу голоса, видимо он не один.

— Извини, если отвлекаю, — тут же скороговоркой выдаю: — Я на минуту.

— Да не переживай, если дело срочное, я внимаю, — на том проводе становится тише, и я наконец, могу задать нужный вопрос.

— Мне букет сегодня доставили, Герман сказал, что…

— Вот оно че! — перебивает меня Костя: — А я и думаю, чего она не звонит, уже должна была получить… — он смеется, но с долей расстройства.

— Твой, да? — несмело спрашиваю я, а саму эти подозрения сводят с ума.

— Хотел Софию удивить, — посмеивается Константин.

— Просто странно, что помощница Германа…

— Да не, Илон, — уверенно заявляет брат моего мужа: — Мы цветы уже как пару тройку лет в одном месте заказываем, оба. И тебе на праздники, и матери, и моим, скажем, дамам… Я утром сегодня оформил по телефону, обычно онлайн делаю, а тут черт меня дернул позвонить. И вот тебе итог. — он рассказывает без доли сомнений, и невольно веришь в эту историю, особенно если знаешь Костю вживую: — Ну фамилию то сказал, а имя че то даже не подумал. Она и записала, Баринов… А у Гера там может был заказ тебе на другую дату, вот они и перетасовали, позвонили подтвердить и видно кто-то…

— Да, он сказал помощница там напутала , — отвечаю за Костю, а рука тем временем все равно продолжает сжимать трубку, будто остается что-то.

А точнее ускользает. Легкая дымка, некий флер лжи, который ты и чувствуешь, а распознать до конца не удается.

— Ладно, Кость, извини за допрос, — озвучиваю с легкой улыбкой: — Удачи с Соней…

— Спасибо, — смеется он в ответ: — И вы там не паникуйте, — добавляет, отключая звонок.

Несмотря на то, что в квартире стоит полная тишина, я все равно будто издалека слышу свой разговор с Костей.

В момент, как на сенсорном дисплее духовки заканчивается таймер, я подпрыгиваю от звука на месте и решаю все же дождаться Германа, чтобы задать еще несколько вопросов.

Я никогда не была так подозрительна, да и подобная ситуация со мной впервые. Муж не имеет никаких паролей на телефоне или других гаджетах. Да и в целом, разве смогли бы мы столько лет прожить без доверия?

Достаю готовые стейки из духовки и аккуратно раскладываю на тарелки. Герману отдельно гарнир, а себе лишь немного салата.

Ставлю тарелки на стол как раз в тот момент, как слышу щелчок входной двери.

— Илона? — он сразу же зовёт.

— Дома, — кричу ему, за минуту завершая сервировку стола, и двигаюсь в сторону холла.

Герман уже раздет, и я вижу, как закатывает рукава рубашки.

— Привет, — улыбается он: — Я не знаю, как вообще это назвать… — обнимает меня за талию.

Такие проявления от моего мужа — это не редкость, нет. Но это очень дозированные эмоции. От того, сам факт, что он чуть ли не кружит меня, вносит в мое напускное спокойствие настоящий ураган.

— Странная да, ситуация, — улыбаюсь я, хотя мне кажется, что это выглядит нелепо.

Я должна сейчас убрать этот подозрительный взгляд и сделать вид, что верю. Но только вид, потому что, если откровенно, то душа будто наполовину уже решила. Надежда безусловно вносит свою лепту, да только вот реальность не дает забыться в иллюзиях.

Он ведь прав, впервые такое происходит…

Три года заказывают в одном месте для всех, и только сейчас случился сбой? Мы бы уже должны были получать букеты друг за друга, если бы оно было так.

Всматриваюсь в мужа и словно по-новому его вижу.

Немного холодные глаза голубого оттенка, что смотрят сейчас на меня с кисточками морщин в уголках. Щетина цвета соли с перцем, которая всегда выглядит трехдневной на упрямом подбородке. Поджарое тело в свои сорок пять, благодаря тренеру и упорному труду.

— Илона? — он щелкает пальцами у моего лица, а затем приподнимает мой подбородок: — Что с тобой? Выкинь все тревоги из головы… — озвучивает бескомпромиссно: — Я в двадцать лет выбрал женщину, этот выбор на сегодня не изменился.

Он касается губ в нежном поцелуе и идет в сторону спальни. Закусив губу, смотрю вслед, а мысль возникает в голове спонтанно.

— Гер, — зову его, на что он оборачивается, вопросительно вздёрнув брови: — Мне машину завтра на ТО надо отогнать, можно твою личную взять? Сначала до работы, а потом еще на маникюр доехать…

Он тут же, не задумываясь, кивает, потому что вызовет себе группу быстрого реагирования или попросит пригнать служебную машину.

— Спасибо, милый, — отвечаю я с теплотой: — Ужин уже на столе, если что…

Глава 4. Герман

— Брат, как часто я тебя о чем-либо прошу? — сжимаю трубку крепко, прикладывая телефон к уху. Внимательно посматриваю на часы, прокручивая разговор с женой.

Уволю эту дуру нахрен… Было дано четкое задание, как можно было так тупануть?

— В детстве тебе постоянно что-то нужно было, — без юмора он не обходится, как обычно, правда, мне сейчас вообще не до смеха.

— Я серьезно, нужна помощь.

— Эй, Гер, че случилось то? Кто-то палки в колеса вставляет? Так быстро разберемся…

Наконец, он понимает, что дело серьезное, поэтому тут же убирает свои шуточки подальше.

— Да, я сам себе в колеса вставил палки, шипы… Все, что мог, то вставил. Тебе Илонка звонить будет, скажи, что букет для Сони был у тебя. Помощница, мол, перепутала адреса.

На том конце тишина, по ощущениям она тянется очень долго, по факту от силы секунды три.

— У тебя че, другая баба?

— Я… — устало тру переносицу, усаживаясь в кресло. Ослабляю галстук, Илона говорит, что при моей должности я должен их носить, но если честно, то эта удавка раздражает, ненавижу их. Как и весь официоз, — Сложная ситуация.

— Так проясни ее. Почему я должен тебя прикрывать?

— Может, потому что я всегда тебя прикрываю перед твоими бабами.

— Это другое, Гер. Они просто развлечение, но ты женатый человек. И если честно, то Илона у тебя уникальная. Это совершенно другое.

— Не делай мозг, — рычу в трубку, понимая, что брат прав на все двести. Это полное дно, на которое я залег и выбраться не могу. Уже несколько месяцев плаваю там, брюхом садясь на мель. Клянусь себе, что это последний раз, но все повторяется, — Я брошу ее. Обещаю. На этой неделе поставлю точку.

— Ахренеть…

Сам в шоке.

Сам не понимаю, как это произошло. Почему я подсел на другую? Чего не хватало в жене? Илона у меня красавица, умная, яркая, харизматичная.

Просто в какой-то момент почувствовал, что хочу…чтобы на меня смотрели, как на Бога. Соня так смотрит. И я восполняю с ней все свои хотелки. Абсолютно, мать его, все.

— Так ты прикроешь? — я уже начинаю сильно раздражаться. Хотя прекрасно понимаю, что сам во всем виноват.

— Прикрою. Только пообещай, что закончишь это все. Ну и жду подробностей, конечно же. Кто такая?

— Дочь Павлова. Я ее подвозил до дома, а она… Ну ты разве не знаешь, как обычно это бывает? В рот мне смотрела, заигрывала. Молодая ведь, фигуристая девка, ты и сам видел. Я держался. А потом сорвался. Мы еще в тот день с Илоной повздорили. Короче кроет меня, брат, уже несколько месяцев. Подонком себя чувствую, а уйти и закончить не могу.

— Если Илона узнает, то она уйдет от тебя. Даже разбираться не будет.

Это правда. Моя женщина до мозга костей категоричная в отношении уважения и партнерства. И измену простить не сможет. Отсюда и тревога у меня такая, что аж грудину рвет на части.

— И Павлов если узнает, что ты его дочкой попользовался… Ох, бля, брат. Ну ты и заварил кашу.

— Я разберусь! Обещаю!

— Давай. По-тихому лавочку свою прикрывай и берись за голову.

Я сбрасываю звонок, откидывая телефон подальше. От Сони приходят сообщения, что скучает, ждет встречи, фотки свои шлет.

А я отвечаю и всегда удаляю. Никогда не храню в телефоне.

А Илона…она бы никогда и не полезла в телефон мой, не так воспитана. Страшно просрать такую женщину, просто потому что я поддался своим слабостям.

Я должен уберечь ее от ненужной информации. Соне ничего не обещал, поговорю с девочкой, объясню все. И… Забуду про эту интрижку.

***

Визуалы главных героев

Баринова Илона Дмитриевна, 44 года

Вместе с мужем прошла и огонь, и воду. Ранняя беременность в девятнадцать лет, отсутствие богатых родителей и как таковой помощи. Учеба, которую она не оставила, несмотря на наличие маленького ребенка. Стойкая женщина с характером.

Баринов Герман Михайлович, 45 лет

До того, как дорос до владельца крупного охранного предприятия, в молодости брался за любую подработку лишь бы прокормить молодую жену и сына. Сделал себя сам упорством и трудом, только в какой-то момент забыл кто он и кем является.

Глава 5

Гипнотизирую ключи от его машины, пока допиваю свой кофе. Сейчас стоит лишь спуститься в паркинг, нажать на кнопку, а дальше выехать и, по идее, ехать по делам.

Но как бы то ни было, маникюр действительно сегодня есть. Правда, я утром уже съездила. Если честно, для того, чтобы не было соблазна, то поехала на такси, Герман об этом не узнает, а его машина… Это больше терапия для себя самой. Скажем, я удостоверюсь и все.

Мой супруг любит машины в полной комплектации. Точнее, еще круче, если это электроника, какие-то новые технологии и прибамбасы.

Я отчетливо помню как он мне рассказывал про дополнительно встроенный навигатор, который запоминает твои передвижения, а тебе просто нужно выбрать тот самый адрес. Он ведь и мне в машину подключил то же самое.

И сейчас этот замечательный гаджет пригодится…

За всю ночь мне не удалось сомкнуть глаз. Все вроде бы также… хорошо. И вот само это слово “хорошо” — оно буквально царапает мое сознание.

Хорошо ведь это никак?!

Лишь такая ассоциация возникает в моей голове. Вчера, когда мы ложились спать, он чмокнул меня в лоб и отвернулся, а я хотела бы немного ласки, лечь под его крыло, чтобы поделиться тем, что было за прошедший день. Однако, я видела его затылок цвета соли с перцем и слышала в его телефоне какие-то ролики.

Разве так будет после ситуации, которая произошла у нас? Разве не хотелось как-то замять или отвести мои мысли от того, что я пережила? Или он действительно думает, что все так легко и просто объяснилось?

Ставлю чашку на стол и глубоко вздыхаю. А затем хватаю ключи, и накинув легкую куртку, я выхожу из квартиры.

Внутри на удивление спокойно. В эту минуту. Вероятно, мое подсознание обманчиво считает, что я просто трачу время. Однако, если я этого не сделаю, то я сожру сама себя.

У меня нет проблем с доверием. Но только не тогда, когда за столько лет я впервые сталкиваюсь с проблемой «братьев и цветов». Это ведь даже отдаёт абсурдом…

Тут любая умная женщина не то, чтобы заподозрит неладное, а не усомнится в этом.

Лифт быстро сменяет этажи, опуская меня под землю. А когда я вижу внедорожник мужа, то, глубоко вдохнув, сажусь и тут же завожу машину. Несколько кругов по паркингу, потому что одни ворота у нас сломались, и вот я выезжаю на белый свет.

Уже позднее утро, поэтому во дворе достаточно мест для того, чтобы временно встать. Занимаю первое попавшееся и нажимаю на тачпад. Ищу нужную мне функцию, а когда нахожу, то мне выпадает список адресов. К тому же, вежливый голос робота предлагает мне сразу поехать к Герману на работу.

Чувствую себя натуральным сталкером, но считаю, что имею для этого веский аргумент. Баринов знает, что я не буду молчать, как и знает, что сидеть в углу и плакать тоже не мой вариант. Я скорее даже буду готова что-то сломать, и об этом он также осведомлен.

Просматриваю адреса с названиями типа: зал, дом, салон жены, работа, стрижка… А когда замечаю незнакомый мне, то хмурюсь. Самое любопытное, что ведь еще и названо полным адресом, вплоть до номера квартиры.

Ну разве кто-то в трезвом уме будет называть так локацию? Какую цель он преследовал? Запомнить, чтобы не забыть?

Ищу историю и понимаю, что Герман там бывает частенько. Что это может быть?

На карте навигатора это просто обычный дом на улице Добролюбова.

Вбиваю адрес в свой телефон, чтобы посмотреть в реальном времени, что это за район, и покрутив улицу, понимаю, что там нет ни офисов, нет магазинов, кроме каких-то сетевых продуктовых…

Это совершенно стандартный жилой дом.

В груди холодеет, но я держу себя в руках и не поддаюсь своим эмоциям. Выруливаю со двора, выбирая этот адрес. Навигатор показывает, что отсюда до места назначения где-то два часа.

Хорошо, что сегодня выходной, иначе бы пришлось отменять клиентов, а я жуть как этого не люблю.