Мажор. Ставка на любовь

— Всё. Хватит на сегодня. Ты устала.

— Устала я ещё до тренировки.

— Иди сюда, — сказал он и вдруг опустил свои руки мне на плечи, разминая их.

Я застонала от неожиданности, удовольствия и лёгкой боли.

— Это прекрасно! Меняй свои планы на жизнь, ты должен быть массажистом, — выдохнула я.

—- Если бы эти планы так просто было поменять… Тут болит? — пробормотал он, чуть надавив пальцами чуть ниже лопатки.

— Да, — выдохнула я.

Он промолчал. Только начал разминать эту точку, двигать пальцами, словно знал точно, где у меня зажато, а где тянет.

— Расслабься, — хрипло сказал Тимур.

И от этого его “расслабься”, у меня внутри всё разгорелось, но я всё же закрыла глаза и попыталась расслабить спину и руки. В какой-то момент его пальцы легко скользнули вверх, разминая мои плечи.

Ветер шумел в ветвях, на корте было пусто, и казалось, что нас никто не увидит. Никто не прервёт. Есть только этот момент. Эти руки.

Он не торопился. Массировал основательно — с нажимом, точечно, почти профессионально. Ладони плавно двигались вверх-вниз по спине, иногда смещаясь к лопаткам, то снова к плечам. Иногда его пальцы скользили по коже чуть ближе к шее, иногда касались затылка — и тогда я ощущала, как мурашки бегут по всему телу.

— У тебя здесь жёстко, — заметил он, массируя основание шеи.

— Я в стрессе, — пробормотала я, закрывая глаза. — Университет. Новый город. Занятия. Теннис. Ты.

Он замер буквально на секунду, а я тут же пожалела, что сказала это “ты”.

Но потом продолжил, теперь осторожнее, мягче.

— Прости, — сказал он неожиданно. — За комнату. Мне стоило сразу сказать, что я там.

Я молчала. Потому что не знала, что сказать. Потому что его нежные и сильные руки говорили гораздо больше, чем слова.

Он ещё немного помял мышцы под лопатками, потом ослабил нажим, провёл ладонями вниз по рукам — до локтей — и замер.

Как же мне было хорошо.

Вот так стоять, ощущая его тепло.

Я открыла глаза, с трудом вернувшись к реальности.

— Спасибо большое.

Я повернулась. Наши взгляды встретились. Зелёные омуты упёрлись в меня. Захотелось упасть в них. Окунуться. Напиться.

Меня испугала собственная открытость

Я попятилась.

— Если с бизнесом не пойдёт, ты всегда сможешь переучиться на массажиста, — сказала, чтобы перевести всё в шутку.

Тимур усмехнулся.

— Точно. Ну, пошли, — позвал он, поднимая свою кофту и пустые стаканчики от чая. — Бежим до конца аллеи. Кто проиграет — покупает чай на следующей тренировке.

И он рванул вперёд.

Я подхватила ракетку и тоже побежала. По пути один из стаканчиков подхватил ветер, и Тимур остановился, чтобы поднять его. Я уже была на финише.

— Учти, — крикнула через плечо, — мне с жасмином!

В его комнату за мячами мы шли уже не за руку, словно оба вспомнили, что это не вяжется ни с его жизненными целями, ни с моими…

Не вяжется, же? Ты же учиться приехала, Вик.

И вообще, доверять людям вот так вот — опасно. Ну и что, что рядом с ним ты чувствуешь себя так тепло и защищённо, словно за каменной стеной. Это же обманчивое ощущение! Ты же привыкла всё сама.

А доверять страшно. Да и не надо это…

Я шла чуть позади, держа в руках ракетку, и уговаривала себя, что ничего не чувствую.

Что он — просто знакомый.

Просто парень из универа.

Ну или в крайнем случае, просто тренер, который умеет хорошо массировать плечи…

________________________________

Приглашаю вас в телеграм канал) Там сочные цитаты из книг, картиночки под главы, разная приятная эстетика. Ссылку можно найти в графе обо мне: https://litnet.com/shrt/9dKq

Глава 17. Инь и Ян

Мы с Тимуром подошли к корпусу, в котором была его комната. Молча вошли внутрь. Просторные холлы, современный ремонт, тишина – контраст с нашим с Леной шумным девчачьем общежитием.

Тимур шел уверенно, не оглядываясь, будто вел меня по своей вотчине. Остановился у двери с табличкой «Орлов Т. Д. / Артюхов Д. А.».

— Комната, — коротко бросил он, доставая ключ.

— Вы живёте… вместе? — удивилась я.

Тимур усмехнулся.

— Думаешь, я бы стал его терпеть при любых других обстоятельствах?

Я хохотнула. Да, между ними было мало чего похожего.

Дверь открылась. Я замерла на пороге. Комната напоминала поле битвы двух противоположностей.

Минимализм, дорогая техника, идеальный порядок на одной половине (явно Тимура) и творческий хаос на другой (Даня).

А ещё запах дорогого парфюма, кофе и… чего-то неуловимо знакомого.

– Мячи там, – Тимур кивнул на шкаф у своей кровати. – Бери сколько нужно. Я в ванной руки сполосну.

Он исчез за дверью, оставив меня одну посреди своего пространства.

На стороне Тимура стояла аккуратно заправленная кровать с графитовым постельным бельём, книги по спортивному менеджменту и корпоративным финансам на полке, свежий номер Harvard Business Review, открытый на статье “Эмоциональный интеллект в переговорах”, ноутбук и керамическая кружка с остатками кофе на столе.

Кровать Дани была завалена одеждой, поверх которой призывно лежала гитара. На стене висел плакат с гоночным болидом и подписью… Наверное гонщик расписался? На полу разбросано несколько пар кроссовок, пустая банка от энергетика и скейтборд.

Стало как-то неловко от того, что я всё это рассматриваю.

Я торопливо направилась к шкафу Тимура, стараясь не смотреть на его вещи, на фотографии на столе (уверена, там Алиса). Открыла дверцу шкафа.

Аккуратно развешанная одежда, спортивная сумка… Я схватила чехол с мячами и поспешно закрыла шкаф.

Развернулась и вздрогнула от неожиданности.

— Что же ты постоянно пугаешься? — спросил Тимур.

И всё бы ничего, но!

Он был без футболки. Прямо перед моим носом оказалась его голая накачанная грудь.

Он протянул руку за меня — к шкафу.

На меня обрушился его запах — холодный цитрус поверх тлеющего сандала, а под слоем дорогого парфюма горьковатый шлейф эспрессо, едва уловимая смолистая нотка (может, кедровое масло?) и… зимний ветер. Да, именно так — будто вдохнула морозное утро после метели, когда лёд на деревьях блестит как алмазный.

Глаза автоматически скользнули вниз — и мгновенно отпрыгнули к потолку, будто обожжённые. В висках застучало, горло пересохло.

Не дыши. Не дыши слишком громко!

Пальцы вцепились в чехол с мячами.

— Ты… — голос сорвался на полуслове, превратившись в хриплый шёпот. Скажи что-нибудь о погоде. О мячах. О чём угодно! Но мозг упорно транслировал абсурд. — Оденься! — наконец, нашлась я.

Тимур как раз достал футболку из шкафа и начал её натягивать, поэтому моё замечание повисло на насмешливой улыбке Тимура.

— Именно этим и занимаюсь.

Щёки у меня покраснели.

Я решила показаться независимой и вовсе не смущённой, задрала подбородок и отступила в сторону — правда слишком резко. Пятка наступила на край скейтборда Дани. Пластик или из чего там делают дорогие скейты с грохотом рванулся вперёд, а я, потеряв равновесие, назад.

Время словно замедлилось. Тимур среагировал мгновенно — сделал молниеносный шаг, вытянув руки.

Его пальцы крепко обхватили мою талию прежде, чем я окончательно навернулась. Падать в его объятия становится моей новой дурной привычкой. Движение было настолько плавным и уверенным, будто он заранее знал, что мне понадобится помощь. Я оказалась прижатой к его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце под футболкой, которую он только что успел натянуть.

— Невероятно, — его голос прозвучал низко и хрипло прямо над моим ухом.

Он медленно опустил меня на пол, не торопясь отпускать. Наши лица оказались непозволительно близко, и я могла разглядеть каждую черточку его лица — от лёгкой тени щетины до крошечной морщинки между бровями. Его руки всё ещё лежали на моей талии, большие ладони согревали сквозь тонкую ткань футболки.

Только через несколько бесконечно долгих секунд он наконец сделал шаг назад, но его взгляд всё ещё был прикован ко мне — внимательный, изучающий, с едва заметной улыбкой в уголках губ.

— Как ты дожила до своего возраста? — спросил он, смеясь.

— Сама не знаю, — ответила я, всё ещё чувствуя, как пылают мои щёки и как бешено колотится сердце.

Мне надо было срочно перевести тему! Я огляделась.

— Вы как инь и ян, — вырвалось у меня.

— Нравится наш зоопарк? — Тимур кивнул на гитару Дани с наклейкой “Я ♥ скорость”. — Его половина — вечный подростковый бунт. Моя —…

— Тюремная камера! — донеслось из коридора. Даня ввалился в комнату, швырнув ключи на свой стол. — Ты хоть раз слышал про понятие “уют”, Орлов? Ни коврика, ни плакатика с котиками…

Тимур и Даня будто сошли с разных планет. Тимур — холодная точность швейцарских часов: каждое движение выверено, каждая деталь на месте. Даня — новогодний фейерверк: яркий, беспорядочный, непредсказуемый. Странно, что их миры не схлопываются при столкновении…

Но что-то общее всё же есть. Та же упрямая линия подбородка. И взгляд — оба смотрят будто видят тебя насквозь, только Тимур — как хирург, а Даня — как фокусник перед трюком.

— Ну я пойду, — сказала я и направилась к двери…

— Уже уходишь? А как же тройничёк? — спросил Даня, притворно негодуя.

Какой же он невыносимый!. Но я уже выскользнула за дверь.

— Дань, отвали от неё, — услышала я голос Тимура позади.

А потом ответ Дани:

— У тебя же невеста, Тим, не понимаю, чего ты всерьёз за неё взялся! Да и к тачкам ты особой любви не испытываешь…

Глава 18. Страница 187

Вернувшись в комнату, я не переодеваясь рухнула на кровать.

Мысли вихрем носились в голове, как осенние листья на ветру, и от этого безумия на лице цвела дурацкая улыбка.

Наши утренние тренировки, его короткие прикосновения при поправке техники — аккуратные, почти невинные, но цепляющие до мурашек. Его запах, от которого кружилась голова… Его голос. Спокойствие, с которым он поправлял мои движения, и эта непринуждённая близость — всё отзывалось внутри каким-то странным трепетом.

А потом эти странные взгляды Дани, его намёки про какой-то электрокар… Что-то здесь было не так. Но разбираться с этим сейчас не было сил.

Глаза сами собой закрывались, а мысли становились всё более спутанными. Последний раз я подумала о том, как странно складывается моя жизнь в Вересково, и провалилась в сон.

Проснулась я на удивление отдохнувшей. И — что хуже — какой-то... счастливой. Бегом рванула на корт. Хотела размяться до пар, поотрабатывать удары, как показывал Тимур.

Ну и… вдруг он там?

Глупости, Вика. Чисто ради тенниса ты пришла. Ради формы. Ради результатов. Ты же любишь теннис, помнишь?

Правда сердце затрепетало в груди, когда я увидела его около корта. Ради тенниса, как же!

На скамейке стоял стаканчик с жасминовым чаем.

— Доброе утро, Ви, — сказал он, даже не поднимая глаз от экрана телефона, но улыбнулся.

Я взяла чай и села рядом, стараясь не смотреть на его профиль. Легко сказать. Он был в серой футболке, когда я куталась в толстовку, утром всё-таки холодно.

— Ты всегда приходишь раньше? — спросила я, чтобы спросить хоть что-то.

— Только если встреча важная, — усмехнулся он.

А потом началась наша тренировка. На удивление спокойная. Без лишних прикосновений, намёков и шуток. Всё строго по делу, но я поймала себя на мысли, что мне хорошо просто от того, что он рядом.

А после мы сидели у кромки корта, пили воду из бутылок. У меня пот с висков стекал на шею, майка прилипала к спине, а вот Тимур снова словно бы даже не устал.

— Уже лучше, — сказал он, — удары чище, движение свободнее.

— Только вот точность всё ещё хромает, — усмехнулась я.

— Точность придёт. Главное — ты стараешься.

Он вдруг замолчал, будто что-то хотел сказать, но передумал. Я посмотрела на него и выдохнула:

— Твоя невеста не против того, что ты со мной возишься?

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня.

— С чего ты взяла, что у меня есть невеста?

Я смутилась ещё больше. Мне и так было сложно заговорить об этом, а он ещё и выспрашивает!

Но спросить надо было.

Потому что разлучницей я становиться не собиралась, а Тимур… глупо было отрицать, что он мне нравился.

— Ну… слухи, — пробормотала я.

Тимур какое-то время молчал. Потом усмехнулся — устало, без веселья.

— Алиса — это выбор родителей. У нас с ней… всё сложно. Мы попробовали быть вместе, но… не срослось. Я ещё полгода назад сказал, что не собираюсь на ней жениться.

— А она?

— А она не слышит. Или делает вид, что не слышит. Как и все вокруг.

Он поднял взгляд на небо, прищурился от солнца, будто это могло стереть неприятный осадок.

Я кивнула. Медленно. Где-то глубоко внутри пронеслось: “Значит, не всё потеряно.”

Он вдруг снова посмотрел на меня. Внимательно.

— Теперь твоя очередь поделиться со мной личной драмой.

Я растерялась.

— Никаких драм, я приехала учиться.

— Никаких эмоций? — усмехнулся он.

— Ну, если в моей комнате не ждёт красавчик, когда я голая выхожу из душа, у меня всё более менее спокойно. На считать же за драму… — я замолчала.

— Что? — допытывал он. — Говори!

Я вздохнула.

— Когда мне хочется испытать что-то… сильное. У меня для этого есть одна книга.

Тимур приподнял бровь.

— Только никаких шуток про Камасутру! — тут же выпалила я.

— А я ещё думал про библию, порочная ты девчонка — с укором сказал Тимур, заставляя меня покраснеть и засмеяться. — Так что за книга?

— Ничего. Старая, потрёпанная. Перечитывала её много раз. И там на сто восемьдесят седьмой странице — сцена, над которой я рыдаю, как идиотка. Каждый раз.

Он улыбнулся.

— И что же это за сцена?

Я смутилась снова и опустила глаза.

— Да так, девчачьи глупости.

— Не закрывайся, я хочу знать.

— Встреча влюблённых, которые много-много лет друг друга не видели, и которые уже принадлежат другим.

Сказала и закусила губу.

— И что он сказал ей?

Я подняла взгляд, поймав его испытующий взгляд.

— Что у него нет слов, чтобы описать, что он чувствует.

— А она?

— Что тоже рада его видеть.

— И всё? — спросил он.

— Да, говорю же, глупости.

— И они в конце остались вместе?

— Да, но потеряли слишком много времени…

Он усмехнулся и посмотрел вперёд.

Мне давно уже пора было бежать в комнату, если я хотела принять душ до занятий, но спугнуть это мгновение было бы кощунством.

Наши плечи соприкасались. Солнышко заливало старый корт. И у него нет невесты. Он свободен. Ничего нам не мешает, чтобы…

— Это твоя любимая книга? — вдруг спросил Тимур.

— У нас, книголюбов, считается, что любимая эта та, которую ты читаешь прямо сейчас.

— И всё же?

Я задумалась.

— Да. Наверное, она любимая.

Тимур молчал. Потом кивнул.

— Запомнил. Страница сто восемьдесят семь.

— Ты же название книги не знаешь, — засмеялась я.

— Я узнаю, — улыбнулся Тимур, встал и протянул мне руку. — Пошли. У нас ещё целая корзина мячей впереди. А точность, как ты верно заметила, пока хромает.

Я положила ладонь в его, и он легко поднял меня с лавки. Секунду мы стояли рядом — так близко, что я слышала его дыхание. Казалось, если бы я шагнула ещё чуть-чуть…

Глава 19. Без подач и ответов

Тимур отпустил мою руку, я отошла.

— Идём, — сказал он спокойно и легко подкинул мяч, — я ещё хочу увидеть, как ты выносишь Даню с подачи.

Я засмеялась, отступая назад к сетке, а после тренировки едва доползла до душа.

Ледяная вода смыла остатки жара и усталость, но не мысли. Те продолжали крутиться в голове — и все вокруг Тимура… Пора брать себя в руки.

К столовой я подошла, когда основная волна студентов уже схлынула. Поднос, омлет, два тоста, кофе.

Я направлялась к столику, когда заметила Тимура. Он стоял у кофемашины, облокотившись на стойку, в белой футболке и с мокрыми волосами, будто только что из душа.

Мы переглянулись через всю столовую, словно делили на двоих один секрет. Совместные утренние тренировки же можно так назвать?

Я улыбнулась своим мыслям и села за пустующий столик. Кофе был божественным, а когда я вгрызлась зубами в тост, на мой столик опустился ещё один поднос.

— Снежинка, ты такая милая, когда голодная, — сходу заявил Даня.

— Доброе утро, — буркнула я, когда прожевала.

Даня откусил круассан, не отводя от меня взгляда.

— Спишь, учишься, тренируешься. Работяжка моя.

Я чуть кофе не поперхнулась.

— С каких это пор “твоя”?

— Не привязывайся к словам, снежочек, — сказал Даня, со вкусом отпивая кофе. — Сегодня идём на вечеринку.

— Нет, — ответила я, но кажется мой ответ не требовался.

— Угу, это не обсуждается, — перебил Даня, наклоняясь ближе. — Тимур уезжает. Кто-то же должен составить тебе компанию. А я — всегда рад.

Я замерла, чашка зависла у губ.

— Уезжает?

— На пару дней. Что-то по бизнесу у его отца, — небрежно бросил Даня, будто обсуждал расписание автобусов. — Вчера говорил. Так что у тебя образуется свободное время. И я собираюсь его грамотно занять.

— Даня, — медленно сказала я, — мне не нужна компания. И уж точно не твоя.

Я подняла глаза, стараясь сохранить спокойствие, но внутри всё закрутилось. Уезжает? Почему он ничего не сказал? Хотя с какой стати ему передо мной отчитываться? Мы же друг другу никто, это я себе что-то навыдумывала.

— Прекрати уже это своё “фыр-фыр”, — усмехнулся Даня и накрыл мою ладонь своей. — Мы ведь оба знаем, что ты не настолько холодная, как прикидываешься.

Я резко отдёрнула руку.

Он чуть сощурился. На его лице впервые за утро скользнула тень раздражения.

— Ладно, не хочешь — не надо, — сказал он. — Но ты зря игноришь меня, малышка. Говорю с заботой о тебе: с Тимом никому ничего не светит.

— А я и не стремлюсь, — ответила холодно.

Он усмехнулся. И встал, прихватив свой поднос, будто и не говорил ничего странного.

Я посмотрела на кофемашину — Тимура там уже не было.

Настроение как-то подпортилось…

Оставшийся день тянулся как жвачка, прилипшая к подошве.

На парах я ловила себя на том, что читаю один и тот же абзац трижды и всё равно не понимаю смысла. Лектор что-то объяснял про метафоры и подтексты, а у меня в голове крутилась одна единственная мысль: надо сосредоточиться на учёбе.

Улыбка, руки, тепло тела, запах, голос, глаза эти дурацкие зелёные. У-чё-ба.

На семинаре я всё же собралась и даже взяла слово, но после Ольга Сергеевна спросила меня:

— Всё в порядке?

Я кивнула.

— А что, что-то не так? — спросила, напрягшись.

— Вы сегодня рассеянная, — ответила она.

Я улыбнулась и тут же уткнулась в тетрадь, лишь бы не разговаривать.

Нет, не всё в порядке. Совсем не всё.

Когда занятия закончились, я не пошла ни на вечеринку, ни куда бы то ни было. Забралась в толстовку, сделала себе чай и разложила на столе книги и ноут. Если уж мысли не дают покоя, пусть хоть польза будет — решила пройтись по дополнительным заданиям. В голове по-прежнему путаница, но рутина немного успокаивала. Задача, ещё одна, перевод, анализ. Хоть какой-то порядок в хаосе.

Соседка — Лена — собралась на ту самую вечеринку, о которой говорил Даня. Она всё мерила и мерила одежду, выбирая то, в чём будет выглядеть “на все сто”.

— Пошли со мной? — спросила, на ходу пшикая на себя духами.

— Нет, спасибо.

— Почему? Будет весело.

— Я делаю дополнительное задание.

Лена фыркнула и с сомнением посмотрела на “Макбета”, который лежал рядом с моим ноутом. Настаивать она не стала — ушла, оставив за собой сладковатый аромат парфюма и эхо веселья, которого я совсем не хотела.

Вечер прошёл быстро и сложно. Мозг кипел, спина устала. Поработала я, к слову, продуктивно и уже собиралась переместиться в кровать, желательно с каким-нибудь очень лёгким романчиком про драконов и их прекрасных всадниц, когда зазвонил телефон. Не смс, не сообщение в мессенджере. Звонок.

Лена.

— Вииик, — протянула она, — слушай, я… я, короче, это… можешь за мной зайти? Я не могу идти. Сама.

В трубке раздался оглушительный хохот.

Вот чёрт! Только этого мне не хватало!..

— Ты где? — спросила я, нахмурившись.

— На вечериииинке, — пропела соседка.

— И на вечеринке нет никого, кто мог бы тебя проводить? — спросила я с надеждой.

— Нет, я сюда не вписываюсь. В это их мажорское высокогор…. выскоко… вы-со-ко-родное общество! — заплетающимся языком проговорила Лена.

— Ладно, уже иду. Где проходит вечеринка?

— В корпусе Г… на втором этаже… аудитория двести... двести что-то там… — Лена захихикала. — Просто зайди. Я тебя подожду… Жди меня и я….

Связь оборвалась.

Я поморщилась, схватила куртку, натянула кроссовки и вышла.

Корпус “Г” долго искать не пришлось. Музыка, огни, смех… Я вдруг поняла, что зря не переоделась. Короткие шорты, топик под курткой и носки с надписью “Не выходи из комнаты” и “Не совершай ошибку”. А надо было надеть булгаковские носки, которые мне мама в прошлом году подарила! На них написано “Иду на бал к Сатане”. Очень было бы в тему…

Телефон засветился — Лена прислала десять смайликов, которые предположительно означают, что она устала ждать.

А я тем временем подошла к нужному зданию. Тяжело вздохнула и потянула ручку двери…

_____________________

Теперь я тоже хочу такие носки...)

Глава 20. Бал Сатаны

Внутри корпуса «Г» пахло алкоголем, духами и чем-то жареным. Музыка грохотала, пол вибрировал от басов, кто-то визжал от смеха — и всё это накрыло меня как липкая волна, стоило только войти внутрь.

Я быстро пошла по широкому коридору, лавируя между теми, кто сидел прямо на полу с пластиковыми стаканами, и уткнулась в экран телефона, написав сообщения Лене:

Где ты?

Ты в порядке?

Где именно ты сидишь?

Ответ пришёл почти сразу — десять разноцветных смайликов: два сердечка, смеющийся кот, и почему-то флаг Франции.

— Ну, серьёзно? — пробормотала я, на ходу набирая:

Лена, если ты не напишешь, где ты, я ухожу.

Смайлик-осминог.

Потом — лягушка.

Потом пусто.

— Отлично, — пробормотала я, не отрывая взгляда от экрана. — Очень информативно.

И в следующий момент я врезалась во что-то — или точнее в кого-то — в груду плотной, тёплой мускулатуры, пахнущей табаком и мятной жвачкой.

Подняла глаза.

— О, снежинка, — Даня. Улыбка до ушей. — А я уж думал, ты меня избегаешь.

Я инстинктивно шагнула назад, но он уже схватил меня за локоть.

— Отпусти, пожалуйста. Я ищу Лену.

— Я в курсе. Она, между прочим, сейчас как раз в очень весёлой компании. А ты, как всегда, одна. Ну что за привычка — быть скучной?

— Даня…

— Ну всё-всё, не злись, — сказал он, чуть наклоняясь ближе. — Я просто тебе покажу, где она. И ты заодно увидишь, что зря не пошла тусоваться.

Я попыталась вывернуться.

— Даня…

— Ну не будь ты такой строгой. Тебе же немного веселья не помешает. Или ты совсем не умеешь отдыхать?

Я хотела сказать «нет». Собраться, развернуться, уйти. Но он уже потянул меня за угол. К двери с табличкой «Техническое помещение. Вход воспрещён».

— Ты издеваешься?

— Поверь, всё под контролем, — он подмигнул, стягивая с меня куртку. — Это проход в закрытый блок, там раньше был студенческий клуб. У нас там… приватная зона. Только для своих.

— Даня, я точно не из тех самых “своих”.

Почему моя куртка в его руках?.. Как же он галантно и уверенно это провернул!

— Просто зайдём, посидим. Без толпы. Я давно хотел с тобой нормально поговорить.

— Дай куртку и покажи, где Лена, — потребовала я.

Даня присвистнул.

— Снежиночка, а ты прямо скажем ничего!...

Щёки опалило жаром, я сложила руки в замок на груди, топик для сна — явно не лучшая одежда для вечеринки.

— Я не собиралась сюда приходить, — сказала я смущённо.

— А зря, — тут же нашёлся Даня, уже приобнимая меня за талию. — Ты многое теряешь, всё время держась особняком.

Я вывернулась из его рук, но он не отступил. Напротив, шагнул ближе, почти прижав меня к стене. Сердце сжалось. И не от приятного волнения, а от тревоги.

— Даня, серьёзно. Мне нужно к Лене.

— Она в порядке, — беззаботно сказал он. — А вот ты... выглядишь так, будто тебе нужен человек, который о тебе позаботится. Расслабься, Викуся. Я же не кусаюсь. Пока.

— Отдай куртку, — повторила я, уже жёстче.

Он засмеялся — громко, наигранно, и сделал шаг назад. Но не отпустил. Вместо этого он протянул мне куртку, но, когда я потянулась за ней, дернул её вверх, вынуждая меня приблизиться.