Мажор. Ставка на любовь

— Сначала поцелуй. Я, между прочим, давно заслужил.

— Ты идиот, — сказала я сквозь зубы. И тут же добавила: — Или просто пьян?

Он фыркнул, словно это был комплимент, и вдруг совсем близко — его лицо, его рука на моей щеке, запах алкоголя и одеколона, слишком резкий. Слишком навязчивый.

— Даня, хватит! — я толкнула его в грудь.

Он только ухмыльнулся и перехватил мой запястье. Слишком крепко.

— Тише, Белоснежка. Не будь ты такой ледышкой. Я знаю, ты не такая. — Его голос стал ниже, вкрадчивее. — Знаешь, как хочется тебя поцеловать?

Я дёрнулась, но он уже склонялся ближе, слишком уверенный, слишком навязчивый. Отвернулась, его губы почти коснулись моей щеки — и мне на секунду показалось, что я не смогу вырваться. Что я застряла. Как в кошмаре, где ты кричишь, а звука нет.

— Даня, я серьёзно! — выдохнула я, почти выкрикнув. — Отвали от меня!

Он замер… но не отступил. Только смотрел в упор, чуть прищурившись.

— И всё-таки… ты куда горячее, чем делаешь вид, — прошептал он и кончиком носа провёл по шее.

Я наступила ему на ногу пяткой и вывернулась из объятий.

Он сделал вид, что отшатнулся, театрально схватился за сердце.

— Ты не даёшь мне ни единого шанса, снежинка. Ни малейшего. Почему Тимур, а не я? Мм?

Вопрос был риторическим. Но он прозвучал слишком... искренне? Или просто зло.

Я всё-таки схватила свою куртку.

Он накрыл мою ладонь своей. Не сдержанно, не мимолётно — как будто пробует, сколько я позволю. Его пальцы были тёплыми, сухими.

— Не надо, — чётко сказала я.

— Ты же не просто так пришла, — прошептал он. — Между нами есть что-то. Я вижу, как ты на меня смотришь.

Я едва не поперхнулась.

— Как, Даня?

Он усмехнулся, будто я сделала ему комплимент.

— Я умею быть настойчивым. И ты мне нравишься.

— Даня. Перестань. Я не хочу быть грубой, но ты должен понять, что отношений я не ищу.

— Какое совпадение, я тоже!

И он резко сократил расстояние между нами, схватил меня за затылок одной рукой, а второй обвил талию.

Я даже пискнуть не успела от шока. И в этот момент дверь рядом со мной распахнулась. Я вздрогнула.

Голос Тимура:

— Ви? Что ты здесь делаешь?..

_______________________________

Хотите главу от лица Тимура?

Глава 21. Границы дозволенного

После тренировки с Викой и пары часов в библиотеке башка гудела, а в теле была приятная, теплая усталость. Я стоял у зеркала, наскоро вытирая мокрые волосы полотенцем. Хотел было просто рухнуть на кровать и отрубиться — но телефон завибрировал на тумбочке.

Отец:

Водитель во дворе. Без обсуждений.

Ты всё понял.

Я выдохнул. Конечно понял.

Это не просьба. Это приказ.

Я не видел отца с середины лета. С тех самых разговоров о женитьбе, об имидже, об инвестициях, о том, что я уже взрослый и должен принимать дела.

Его дела. По его плану. И под его контролем.

Что ему надо теперь?.. Вряд ли что-то новое.

Я уставился в экран. Захотелось кинуть телефон об стену. Вместо этого я сдержался и положил его обратно.

Наверняка это снова по поводу Алисы. Опять взбесился, что я не выкладываю общих фото, не езжу на семейные ужины.

Смешно.

Мой взгляд скользнул к открытому сообщению от Дани, присланному час назад:

«Сегодня движ в Г,

Вика точно не придёт — но если придёт, я тебе отпишу

;)»

В груди неприятно заныло.

Ви.

Та Ви, которую я знал раньше была непоседой, весёлой и яркой. Теперь она другая. Будто бы лишний раз старается не отсвечивать. А ведь я помню её сияющей.

Впрочем на этой вечеринке ей делать нечего.

С этой отчего-то успокаивающей мыслью я поехал к отцу.

Уже поздно вечером, выйдя из его офиса, я сел в машину, и водитель молча закрыл за мной дверь. Отец переплюнул самого себя! Перед глазами всё ещё стояло его лицо, разочарованный взгляд.

Ну а чего он хотел?

Чтобы я забыл о наших конфликтах, о собственных мечтах, о своих принципах. И ради чего? Ради его амбиций.

Неприятные воспоминания обожгли память и я с силой сжал подлокотник.

— Вот контракт. Подписывай, и вопрос с Алиной будет решён.

Листы с мелким шрифтом, юридические формулировки, продравшись сквозь которые я осознал, что передо мной ни что иное как брачный контракт.

— Три раза “ха”. Отец. И ради этого ты вызвал меня из Вересково?

В его кабинете пахло сандалом. Идиотский запах.

Отец резко встал и обошёл стол.

Ударит или не ударит?

Я сдержался и не шелохнулся.

Не ударил.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это не просто брак. Это стратегический союз, — прорычал он.

— Я говорю о том, что моя жизнь принадлежит мне. И я сам решу, с кем мне быть.

Я посмотрел ему в глаза и всё таки получил удар, на который нарывался.

Отец опустил взгляд, будто сожалел, что во рту я ощущаю вкус крови.

Я широко усмехнулся. Ну надо же какой ранимый у меня папочка. Со стороны моя диковатая улыбка выглядела наверное странно. Похер.

— Выйди и подумай ещё раз, — процедил отец.

Я вышел. Из кабинета. Из офиса. Из города.

Обратно. В универ. Не собираюсь я оставаться здесь и продолжать этот бессмысленный разговор.

На полпути попросил водителя остановиться. Вышел на обочину, сплюнул кровь, прополоскал рот.

— Тимур Дмитриевич, может аптечку достать? — спросил мужчина в костюме, выходя из авто.

— Нет, поехали.

Думал, что в комнате обработаю рану. Не впервой. Только вот в комнате я аптечку не нашёл. И Дани тоже не было. А может, оно и к лучшему. Не хотелось объяснять, что случилось. Не хотелось вообще ни с кем говорить.

Злость всё ещё кипела внутри, но теперь к ней примешивалось что-то другое — усталость. Глубокая, всепоглощающая усталость.

Звуки вечеринки из корпуса «Г» становились всё громче. Музыка, смех, голоса. Там сейчас тепло, весело, и никто не говорит о браках по расчёту и стратегических союзах.

Может, отец прав? Может, я действительно неблагодарный мальчишка, который не ценит того, что имеет? Но почему тогда внутри всё восстаёт против его решений? Почему я не могу просто согласиться, подписать этот чёртов контракт и жить дальше?

Телефон завибрировал.

Даня:

Снег в сентябре это прекрасно

Я резко сел на кровати.

Это он про Ви? Она пришла на вечеринку?

Вдруг вспомнилась яблоня.

Острые коленки Ви, её растрепанные волосы, которые она постоянно пыталась заколоть, но они всё равно выбивались из причёски. Её смех — звонкий, искренний, заразительный.

Помню, как она учила меня вязать узлы для игры в пиратов, наши секретные разговоры. Она рассказывала о своих мечтах — стать переводчицей, путешествовать по миру, учить языки. Я смеялся над её наивностью, а сейчас понимаю, как она была права.

А когда я поцеловал её, её щёки пылали, она не могла смотреть мне в глаза несколько дней после этого.

Сейчас, сидя в своей комнате, я понял, что всё ещё храню в памяти каждую деталь тех дней. Её улыбку, её смех, её взгляд, полный доверия.

И теперь, когда она снова появилась в моей жизни, всё это нахлынуло с новой силой. Заключил бы я контракт с ней?

Под эту странную мысль я всё же поднялся.

Я посмотрел на своё отражение в зеркале, морщась от боли в разбитой губе. Идти с разукрашенным лицом не хотелось, но я не мог оставить Ви с Даней. Потому что знал — мой друг не умеет останавливаться.

Я накинул куртку и быстрым шагом направился к корпусу «Г». В голове пульсировала только одна мысль — нужно найти Вику, увести её оттуда, пока не случилось что-то непоправимое. Мне нужно было убедиться, что с ней всё в порядке.

Музыка становилась всё громче с каждым шагом. В коридорах толпились люди, смеялись, пили. Я проталкивался сквозь толпу, пытаясь разглядеть в этом хаосе знакомый силуэт.

А встретил Алису.

Она выглядела безупречно, как всегда.

В меру сексуальная, стильная, холёная сучка.

— Тимур, ты уже приехал? — её голос звучал непривычно взволнованно. неужели принцесса не может сдержать эмоций?

— Да, — я насмешливо кивнул.

— Ты подписал документы?

Я остановился, глядя ей в глаза.

— Нет, — ответил коротко.

Её лицо мгновенно изменилось. Улыбка погасла, губы сжались в тонкую линию.

— Но… твой отец сказал…

— Мой отец многое говорит, — перебил я. — Но свою судьбу решать нужно нам самим, не так ли?

— Но мы могли бы… попробовать, — сказала с надеждой.

— Мы уже пробовали, Алиса, как ты помнишь, это кончилось не очень хорошо. Где Даня? — спросил я, меняя тему.

Она вздрогнула:

— Он… кажется, пошёл в техническое помещение. С какой-то девушкой.

Внутри что-то ёкнуло.

— С какой девушкой?

Алиса пожала плечами:

— Не знаю. Я видела, что он ведёт туда блондинку.

Блондинку…

Я развернулся и поспешил в сторону техпомещения. Знаю я, зачем он водит туда девушек!

Алиса что-то крикнула мне в спину, но я уже не обратил на это внимания. Дверь была приоткрыта. Резко распахнул её и замер на пороге.

Спина Дани. Одна рука на её талии. Вторая — в её волосах.

— Ви? — сказал я. — Что ты здесь делаешь?

Они оба вздрогнули.

— Отпусти её, — мой голос прозвучал хрипло, почти угрожающе.

Даня медленно обернулся. Слишком медленно. Слишком самодовольно.

— О, вот и он. Жених из сказки.

Я подошёл ближе. Сердце колотилось, кулаки чесались. Но я удержался. Пока.

Может, это то, что она хотела? Может, она хотела, чтобы её прижали к стенке и… Злость клокотала внутри.

— Ви всё нормально? — спросил я сквозь зубы, не обращая внимания на Даню.

— Я хочу уйти, — сказала она, обнимая себя за плечи.

Я повернулся к Дане и врезал ему…

Глава 22. Под луной

Когда в комнате появился Тимур, я словно бы снова задышала!

Но спокойствие длилось не долго.

Тимур, не сказав ни слова, резко шагнул вперёд и врезал Дане в челюсть снизу вверх. Тот отлетел к стене, ударившись плечом о бетон.

— Ты совсем еб*нулся?! — закричал Даня, вытирая кровь с губ, но Тимур уже налетел снова.

Второй удар — в солнечное сплетение.

Кажется, я вскрикнула.

Даня согнулся, хватая ртом воздух, но успел схватить Тимура за руку, пытаясь вывернуть её. Тимур рывком освободился, ударил коленом в живот. Даня рухнул на колени, но тут же рванулся вверх, цепляясь за его куртку.

— Хватит! — закричала я, но они уже сцепились, как звери.

Тимур ударил ещё раз, и ещё! Даня тоже не оставался в долгу.

— Прекрати! — я бросилась между ними, но Тимур оттолкнул меня плечом, не сводя горящих глаз с Дани.

Тот, пользуясь моментом, врезал ему в бок. Тимур застонал, но не отступил — схватил Даню за шею, прижал к стене.

Я схватила Тимура за плечи.

—