Мажор. Ставка на любовь

А ведь только сейчас я поняла, что он тогда поддавался…

Глава 5. Принц не с моей планеты

Я развернулась, не дожидаясь новых “подвигов” этого самодовольного наглеца, и зашагала прочь — быстрее, чем следовало. Слишком быстрая походка — это ведь тоже способ сказать “оставь меня в покое”, верно?

— Эй, ну чего ты! — донеслось мне в спину. — Это был акт великой дружеской помощи! Я вообще-то герой!

Да-да, герой с плохими манерами да ещё и из тех, кто считает, что у девушки нет права выбора.

Я свернула за угол, где было чуть тише, и остановилась, чтобы перевести дыхание и проверить, действительно ли он успел записать меня на теннис.

Да. Подтверждение пришло. Твою ж…

— Ого, ты как будто с поля битвы, — раздался знакомый голос.

Я подняла взгляд — Лена, моя соседка по комнате, шла мне навстречу, теребя синие кончики волос.

— Собрание было полезным? — спросила она.

— Не особо, я и так почти всё знала, а у тебя как началось утро? Выспалась?

— Нет, проснулась после того, как ты ушла. Ну пойдём в столовую, пока там ещё не всё съели! — она весело махнула головой в сторону соседнего корпуса. — Я тебе покажу, что у нас здесь самое вкусное.

— Убедила, — кивнула я, чувствуя, как в животе урчит.

Адреналин адреналином, а обед по расписанию.

Мы пошли вместе, кажется, Лена знала здесь всё. Она говорила быстро, увлечённо, перескакивая с темы на тему, возвращаясь к уже сказанному, а я поддакивала, и в таком странном диалоге напряжение с плеч постепенно спадало.

Столовка оказалась на удивление уютной — светлая, с деревянными панелями и витринами, как в кафе. Внутри гудело, как в улье: студенты, шум посуды, автомат с кофе шумел где-то в углу.

Мы заняли местечко у окна и принессли подносы с обедом — гречка по-купечески, аппетитно выглядящее мясо, салат с приятной апельсиновой заправкой и фруктовый чай. Чертовски вкусно!

— Ну, как прошло собрание, познакомилась с кем-нибудь? — сказала Лена, жуя с удовольствием.

Я покосилась на свой поднос и тихо вздохнула:

— Нет, только один громкий и наглый старшекурсник насильно записал меня на теннис.

— Старшекурсник? А это уже интересно. Кто же из них положил на тебя глаз прямо в первый день?

— Кажется, его зовут Данил.

— Даня Артюхов? — Лена чуть подавилась и отставила чай. — Ты хочешь сказать… тот самый дерзкий Даня? Из троицы «золотых»?

— Не знаю про золото, но дерзости да, хоть отбавляй. Он вырвал у меня телефон, ткнул в теннис — и всё, я записана.

Лена уставилась на меня так, будто я только что сообщила, что выиграла миллиард. Она всплеснула руками:

— Даня — это же мем и мечта одновременно! Все девчонки с курса на него западают. И ты говоришь, он сам к тебе подошёл?

— О да, подошёл, когда мне меньше всего этого хотелось, — пробормотала я.

Лена хитро посмотрела на меня поверх чашки:

— Ты точно не из местных. У нас здесь, если за тобой Даня приударил — это почти как статус.

— Статус — это когда тебя уважают, а не выбирают, как соус к гарниру.

Лена засмеялась.

— Мне нравится твой стиль. Но давай, только честно — он же безу-у-у-умно красивый?

Я покрутила в руках ложку.

— Да, но и ужасно самоуверенный. Улыбается, будто выиграл всё на свете.

— Так и есть! Его отец владеет крупной IT-компанией. Не Орловы конечно, но активов там на несколько “Вересково” хватит.

Орловы… да, семья Тимура и в детстве была успешной.

— Это не даёт ему права так себя вести. А мне теперь с ним ещё и на спорт ходить…

Лена хихикнула:

— Так может, ты и правда ему понравилась?

— Сомневаюсь, что он мог рассмотреть мой характер и душу за те полминуты, что я выходила из автобуса, — отрезала я.

— Ты красивая, — сказала Лена, осматривая меня. — Не мудрено.

Я смутилась.

— Он такой невероятный… — продолжала Лена. — Я мечтала с ним познакомиться..

— Ну, теперь можешь — он сам навязывается.

Лена покачала головой.

— Они не общаются с такими, как я.

— Они?

— Тим, Даня, Стас — самые популярные парни Вереска.

— Надо же! И почему ты думаешь, что они не станут с тобой общаться?.. — спросила я, хмурясь.

— Я обычная. Без особой фамилии, денег и подписчиков.

Она замялась, эта тема нам обоим не нравилась, так что мы начали говорить о погоде, а вскоре к нам подсели однокурсники Лены и тема разговора сменилась на обсуждение преподавателей и местной еды.

После обеда моя соседка ушла со своими друзьями, они звали меня пойти с ними, но я подумала, что с меня достаточно общения на сегодня. Решила прогуляться.

Кампус был огромным: здания в стиле хай-тек, беседки у озера, дорожки, уходящие в сосновый лес, лавочки с фонариками на солнечных батареях, арт-инсталляции, спортплощадки, цветочные клумбы в форме логотипа универа… и повсюду — студенты. Смелые, яркие, будто со страниц глянца. Я шла и старалась не ощущать себя пришельцем.

Возле корпуса бизнес-факультета я услышала знакомое имя:

— …А Орлов вообще звезда. Теннис, бизнес-олимпиады, подкаст, стажировки в Лондоне — всё успевает.

— Жаль, что занят…

— И не просто занят — его невеста модель. Алиса Левандовская. Из тех, что прямо с рекламных щитов.

Невеста?

Невеста…

У Тимура невеста.

Да почему же так больно? Мы же с ним друг другу никто. Уже давно никто.

Я ускорила шаг, словно хотела убежать от этих разговоров. От этих мыслей. Но через пару минут — как на заказ — повернула за угол и…

Бам!

Лбом в плечо. Классика жанра.

Я столкнулась с ним.

Глава 6. Игра в равновесие

Бам!

Как же знатно я впечаталась! Лбом — прямо в плечо. Каменное, как скала.

От неожиданности я пошатнулась, на несколько секунд потеряла ориентацию — так неожиданно произошло столкновение, но прежде чем успела рухнуть, меня подхватили.

Я почувствовала аромат дорогого парфюма — свежий кедр, чуть мяты и что-то невыносимо мужское... а в голове сразу тот поцелуй под яблоней и чёртовы бабочки в животе, от которых кажется, что сама сейчас взлетишь…

— Осторожно, — низкий голос у самого уха. Знакомый. До мурашек.

Я подняла взгляд.

Тимур.

И ведь он такой же, как раньше и одновременно совсем не такой. Выше, чем я запомнила. Загорелый. Резкий. Сильный. Его суровый вид скрутил мои мысли в узел.

Его руки крепко держали меня за талию. Мои — вцепились в его футболку. И пока мозг судорожно искал команду отпустить, тело не спешило с ним соглашаться.

Он улыбнулся краем губ.

— Ты в порядке?

— Да… почти, — пролепетала я, ощущая, как краснею до корней волос. — Извини. Я… задумалась.

— Ешё немного, и я решу, что ты меня преследуешь, — сказал он с едва заметной усмешкой.

— Это случайность, — ответила я.

А в голове — туман. Мне бы — отодвинуться, выпрямиться поблагодарить его и уйти. Но я почему-то всё ещё в его объятиях, вцепившись в мускулистые плечи. Ну нет. Так нельзя.

Я поспешно выпрямилась, отступила на шаг, едва не оступившись. Он удержал меня за локоть — мягко, легко, словно между прочим. И снова отпустил.

Вдох. Выдох. Назад в реальность.

— Спасибо, что поймал, — сказала смело, не зная, впрочем, куда деть руки.

— Всегда пожалуйста. — Он кивнул, будто уже собирался уходить, но вдруг задержался. Его взгляд заскользил по моему лицу — внимательно, почти… слишком внимательно.

Он узнал меня? Или нет?..

Но прежде чем я успела что-то сказать, за его спиной раздался голос:

— Тим, ты идёшь?

Я обернулась — и увидела высокую, эффектную девушку с идеально уложенными волосами и телефоном в руке. Наверное, это и есть та самая Алиса Левандовская. Невеста с рекламных щитов.

Загорелая кожа, идеальные локоны, осанка что надо и голос приятный…

Тимур чуть напрягся. И я вместе с ним, ведь она ему подходит. Очень подходит, просто идеальная пара…

— Мне пора, — сказал Тимур. Он задержался ещё на мгновение. — Береги свою светлую голову.

Он слегка коснулся моего подбородка. Прямо как в детстве. Да нет. Он наверняка со всеми девчонками так обращается… И ушёл к своей невесте.

Нет, я не скажу ему, кто я.

Я здесь за знаниями. За дипломом.

Не за сердечными травмами.

Тем более что у него есть невеста.

И вообще! Мы больше не те, кем были.

Я — не та девочка из сада с яблоней. И он — уже не мой герой.

Покачала головой и зашагала прочь — подальше от красивых глаз, дорогого парфюма и напоминаний о прошлом, которое мне уже и не нужно.

Библиотека. Вот куда мне надо.

Там тихо. И никаких бывших героев детства, невест-моделей и взглядов, которые заставляют забыть, как дышать.

Библиотека Вересково оказалась настоящим храмом знания — с панорамными окнами, мягкими креслами, сенсорными экранами и запахом новых книг и кофе.

Я прошлась между стеллажами, нашла нужный раздел, и вскоре у меня в руках уже лежала аккуратная стопка из шести учебников — блестящих, ровных, таких... обнадёживающе тяжёлых.

— Боже, какие же они классные! — прошептала я, аккуратно касаясь бумаги.

Было так тихо, прохладно, я увлеклась разглядыванием новых учебников и…

— БУ!

Я взвизгнула и подскочила на месте, а стопка книг выскользнула из рук и с грохотом рухнула на пол.

Из-за угла вынырнул Даня.

— Ты совсем идиот?!

— Нет, а вот тебе надо к психологу сходить, ты чего такая пугливая? — весело отозвался он, уже опускаясь на корточки вместе со мной.

— Ну просто день сюрпризов, — пробормотала я.

— Я думал, это будет романтично. Типа встреча между стеллажей, как в кино, — сказал он, протягивая мне «Историю мировой литературы». — Но ты, конечно, девушка с характером. Это даже лучше.

Я закатила глаза и выхватила книгу.

— Спасибо, но у меня в жизни предостаточно романтики.

— Даже так? И кто он? Такой же заучка, как и ты? Читаете “Ромео и Джульетту” по ролям? — подмигнул он. — Так я тоже хорошо читаю. Можем устроить спектакль. Там же есть постельная сцена? Это у меня получается лучше всего, тебе точно понравится, и не вспомнишь о других Ромео.

— Пошляк! — я покачала головой и поджала губы.

— Как же ты секси, когда злишься, — усмехнулся он.

Я собрала оставшиеся книги в охапку, поднялась и отвернулась.

— До встречи на корте, снежинка, — бросил он мне вслед.

Я только хмыкнула и направилась к терминалу саморегистрации.

Харизма у него, как у бульдозера! Он не спросит, можно ли войти. Просто снесёт дверь.

Книги отсканировались с приятным звуком, я прижала их к груди и направилась к выходу, уверенная, что, вот теперь-то меня ждёт спокойное окончание дня!

Но стоило мне сделать шаг за порог, как телефон завибрировал.

Новое сообщение. Неизвестный номер.

Снежинка, а ты и правда красивая, когда злишься.

Жду тебя завтра на корте ;)

— D.

Я уставилась в экран.

Когда и где он успел найти мой номер телефона?!

Глава 7. Моя любимая ошибка

Я проснулась, снова уставившись в потолок. Сегодня он не казался таким уж враждебным — возможно, я начала привыкать. Прогресс!

Экран телефона мигнул — и мне не нужно было проверять, от кого пришло последнее сообщение. Даня теперь записан в моём телефоне как “Мистер Настырность”.

Он завалил меня сообщениями, будто мы участники шоу «Дом-2: Вересково. Битва факультетов». Я даже успела заблокировать несколько его аккаунтов. Он воспринял это как вызов — и с фанатичным упорством заводил новые. Устроил флешмоб из фраз вроде: «Ты меня не забудешь, снежинка»и «Я — твой персональный снегопад». Господи, ну что за стыд.

Я глубоко вздохнула и стала собираться.

Завтрак прошёл весело — к нам с Леной подсели её однокурсники, и за столом обсуждали, кто как облажался на вступительных. Я старалась настроиться на последующие лекции и всё равно несколько раз рассмеялась в голос.

А потом были пары. А вот на парах было уже не до смеха. Я конспектировала каждое слово, как будто от этого зависела моя судьба — так интересно всё было.

Первая лекция — литература XX века. Вторая — по лингвистике. Материал оказался сложным, но цепляющим и интересным! Вот почему я здесь. Вот зачем всё это!

И как бы сложно мне не было вникнуть в хитросплетения профессорских мыслей, сложнее оказалось пережить обед.

Я только-только набрала еды и села рядом с Леной, которая уже болтала с одним из своих однокурсников, как столовая притихла — это в зал вошли трое верховных богов Вересково: Даня, Стас и Тимур. Вся золотая тройка в полном составе. Они переглянулись со странными эмоциями на лицах и сели за соседний с нашим стол.

Я залипла в салат. В смысле, уткнулась в него. Не физически, но морально — да.

Лена тем временем выражала весь спектр эмоций от “ой, он посмотрел!” до “ой, я не дышу”. А потом схватила мою руку и шепнула с надрывом:

— Он ТЕБЕ улыбнулся! — зашептала она, сжимая мою руку. — Ты понимаешь?!

— Лена. Пожалуйста. Это просто улыбка. И просто богатенькие парни.

— Парни?! — прошипела она. — Это олимпийский состав по разбиванию девичьих сердец. Ой, нет. Он идёт!

Две крепкие руки приземлилсь на мой стол, а горячее дыхание опалило моё ухо — Даня бесцеремонно навис надо мной сзади.

— Снежинка, как день?

Я чуть не заехала Дане котлетой в глаз. В смысле — вилкой, но на ней была котлета. Так что — котлетой.

Он же с усмешкой поднял руки вверх.

— Уууу, злая девочка. К тренировке готова? Теннисную форму заказала?

— Да,с надписью “Не подходи — убьёт”.

— А я не боюсь сложностей, — дерзко заявил он.

— Ну так и найди себе кого-нибудь посложнее! — возмутилась я и встала из-за стола.

— Куда уж сложнее, снежинка! — донеслось до меня из-за спины.Мой обед не был съеден и наполовину, но принимать пищу в таком взвинченном состоянии я всё равно не смогу, нечего и пытаться.

Так я и пошла на пару по творческому письму полуголодная, пытаясь настроиться на поэзию, метафоры и английский язык

Аудитория была уютной: новые белые парты, расставленные полукругом. Я устроилась у края, достала блокнот. Преподавательница с приятным британским акцентом долго рассказывала о чувстве языка и о том, что на занятиях мы будем искать свой стиль, а для этого надо много писать, при том на совершенно разные темы. А после дала задание: описать свою любимую ошибку.

Я крепко задумалась. Сначала долго сидела с пустым листом. А потом… словно шлюз открылся. Я написала про мальчика, который стал центром моего мира, а потом сделал вид, что я ему — никто. Про то, что сердце — не мячик, и если его бросить, оно не отскочит.

И буквы так и лились из меня. Будто вся эта ситуация захотела вылиться на бумагу.

— А теперь давайте зачитаем вслух, — сказала преподаватель. — Учимся не только писать, но и говорить. Кто хочет начать?

В комнате повисла тишина.

— Никто? Жаль. Тогда… вы, Виктория, — она указала на меня. — Мне нравится ваше выражение лица. Наверняка вы написали что-то стоящее.

Я медленно встала. Руки чуть дрожали, сердце колотилось, как у мышки под взглядом змеи. Я подняла лист и начала читать, но спустя несколько предложений дверь аудитории открылась.

— Простите за опоздание, — сказал знакомый до мурашек голос.

Тимур.

Он вошёл уверенно, но сдержанно, как человек, привыкший к вниманию. Мельком посмотрел на преподавательницу, на меня. Взгляд прямой. Ровный. Без эмоций.

Тимур сел на свободное место, которое оказалось напротив меня. И хотя его стол был на другом конце аудитории, было ощущение, будто сел он вплотную. Воздуха будто стало меньше.

Внутри меня кто-то включил сирену. Под воротником стало очень горячо.

Преподаватель кивнула мне:

— Ну же, Виктория, не останавливайтесь. Нам всем интересно, что за ошибку вы совершили.

А у меня только одна мысль в голове:

Приехала сюда учиться! Это точно была ошибка…

Глава 8. Невесомость

Преподавательница смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Остальные — с вниманием. Кто-то с насмешкой. Кто-то просто скучал.

А одна пара глаз, через весь зал, будто сверлила меня насквозь. Я почти физически ощущала, что он меня слушает. Даже если делал вид, что не слушает.

Я сглотнула, опустила взгляд в свой блокнот — и увидела строчки, которые рядом с Тимуром казались сейчас слишком личными, слишком настоящими, слишком откровенными...

Пауза затягивалась.

Нельзя. Нельзя так открыто. Не перед ним.

Я чуть дёрнула рукой — и будто сама себя выдернула из капкана. Сделала вдох, потом второй — и переписала реальность прямо на ходу:

— My favorite mistake? Wasabi ice cream, — сказала я, будто бы читая на ходу. — I thought it was pistachio. And I ate the whole cup.

[Моя любимая ошибка — это мороженое с васаби. Я решила, что это фисташковое. И съела всю миску]

В аудитории хмыкнули. Кто-то рассмеялся.

Я продолжила, уже с лёгкой усмешкой, внося правки прямо на лету:

— At first, it seemed perfect — sweet, pretty, harmless. But then — bam. Fire. It burned like hell. I thought I could handle it. Turns out — I couldn’t. I spat and cried. But still... I don’t regret it. It was intense. Sometimes we should do bright stupid things just to understand our own… borders.

[И ведь сначала всё казалось идеальным: сладко, приятно, красиво. А потом — бац. Огонь. Жгёт до слёз. Я думала, что справлюсь. Но вышло, что нет. В итоге я завопила и выплюнула его. Но всё равно… не жалею. Это было ярко. А иногда нам надо совершать что-то яркое и глупое, просто чтобы понять собственные границы]

Смех прошёл волной по классу.

Я опустилась обратно в кресло, чувствуя, как щеки пылают. Девчонка, сидевшая через стол, показала мне большой палец. Преподавательница кивнула одобрительно.

— Отличная работа, Виктория. Смело, образно, живо. Кто следующий?

Я глубоко выдохнула. Сердце всё ещё бешено колотилось.

Тимур не смеялся. Он смотрел.

Словно знал, всё что я сказала — ложь.

И всё равно… улыбнулся.

Совсем чуть-чуть. Губами.

И почему это «чуть-чуть» так сильно на меня влияет?

Пара прошла весело и неожиданно легко. Ну, если не считать того, что каждый взгляд Тимура ощущался как ожог. Он почти не смотрел в мою сторону. Почти. Но когда всё-таки смотрел — мир будто сужался до точки. До нас двоих. До моей пылающей шеи и его ровного взгляда.

А сама пара была классной. Преподавательница Ольга Сергеевна оказалась просто находкой — с точным чувством меры: знала, когда навалить теории и нагрузить мозги, а когда разбавить всё атмосферной шуткой и поднять нам настроение. Мы писали, слушали, смеялись. И — главное — никто не чувствовал себя глупо. Даже когда читал самые личные или самые дурацкие истории.

В итоге она решила опросить всех — по очереди, чтобы каждый попробовал зачитать своё вслух.

И вот что прочитал Тимур:

— My favorite mistake was thinking I could outsmart feelings. That I could plan, calculateand finally protect myself. But turns out — feelings don’t care. They’re like gravity. You don’t see it coming. And then — crash. Spectacular, messy and unplanned disaster happened. But maybe the fall was the point.

[Моя любимая ошибкой было думать, что чувства можно переиграть. Всё просчитать, выстроить, обезопасить себя от них. Но, как выяснилось, чувствам плевать. Они как гравитация. Ты не замечаешь предпосылок? а потом вдруг — катастрофа. Красочно, запутанно и совершенно не запланировано. Но, возможно, эти встряски и есть смысл жизни]

Он сел как ни в чём не бывало.

А у меня будто сбили дыхание. Что это было? Он специально? Или... просто совпадение?

Лист передо мной расплывался. Нет, определённо, эта пара была слишком насыщенной. После окончания все начали понемногу собираться — кто шумно, кто молча, кто с облегчённым вздохом. Кто-то потянулся за рюкзаком, кто-то уже обсуждал, где взять кофе до следующей лекции. Я тоже медленно встала, стараясь не смотреть в сторону Тимура, и начала собирать свои вещи.

Он вышел одним из первых, перекинув рюкзак через плечо и что-то коротко бросив одному из парней старшекурсников. Не оглянулся. И слава богу. И… жаль.

Я уже почти дошла до двери, когда голос Ольги Сергеевны мягко остановил меня:

— Виктория, задержитесь на минутку.

Я обернулась, краем глаза видя, как последний студент прикрывает за собой дверь.

В кабинете стало тише.

Преподавательница, всё так же улыбаясь, подошла ближе и посмотрела на меня поверх очков:

— То, что вы зачитали — это ведь не то, что вы написали изначально, верно?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Почему вы так решили? — выдавила я.

— Потому что вы так самозабвенно писали. Не верю, что с таким лицом можно было писать про "васаби". Вы зачитали маску. Хорошую, ироничную. Но всё же — маску.

Я промолчала. Взгляд упал на мой блокнот, где между строк всё ещё пряталась та самая — настоящая — ошибка.

Она не настаивала. Просто кивнула.

— Иногда мы ещё не готовы читать вслух то, что действительно важно. Но когда будете готовы — я бы с удовольствием это услышала. Можете идти.

Я вышла из её кабинета задумчивая, но вскоре флёр задумчивости был сбит мыслью — “Мне надо переодеться на теннис!” И я отправилась в комнату.

Через пятнадцать минут я стояла у шкафа, как перед расстрельной командой.

Формы для тенниса у меня, разумеется, не было. Ни юбки, ни брендовой майки, ни белоснежных теннисных кроссовок. Только серые леггинсы, футболка с надписью «LITERALLY DEAD» и кроссовки, в которых я когда-то бегала на физре.

Бюджетной девочке — бюджетный стиль. Точнее, его полное отсутствие…

Я достала всё это и положила на кровать. Смотрела на одежду, будто она собиралась сама объясниться перед жюри модного приговора. Но ничего не объяснялось В леггинсах будет жарко, кроссовки… словом не новые.

— Великолепно, — пробормотала я. — Теннис с элементами выживания. Новый жанр.

Лена выглянула из ванной, подкрашивая ресницы, и смерила мой "лук" оценивающим взглядом.

— Ты серьёзно так пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — Я пожала плечами, стараясь изобразить пофигизм. Вышло плохо.

Она закатила глаза, потом резко развернулась к своему шкафу и начала копаться в недрах полок.

— Погоди... Где-то у меня была юбка, которую я купила для гольфа... Ага! Вот она! — Она триумфально вытащила светлую спортивную юбку с вшитыми под ней шортами. — Я, конечно, покрупнее в объёмах, но она мне маловата, потому и не ношу. Так что на тебя как раз должна сесть.

— Ну что ты, спасибо большое, оставь себе, — сразу ответила я.

— Ой только не надо тут этой ерунды, ты бы на моём месте сделала бы тоже самое. Тем более мне не нужна эта юбка. Вряд ли я до неё когда-то похудею.

Я посмотрела на неё с надеждой и опаской вперемешку.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это же спандекс, детка. Он тебя обнимет, как родную. Давай, примерь.

Я быстро переоделась в ванной и вернулась, всё ещё не веря, что она действительно налезла. И сидела… ну, почти идеально.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнула Лена. — Теперь ты готова.

Я сглотнула, оглядела себя в зеркало. Хвост. Юбка. Поло с эмблемой Вересково. Лёгкая спортивная кофта сверху. Всё ещё волнуюсь, всё ещё боюсь — но теперь хотя бы не выгляжу так, будто пришла по ошибке.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Удачи, — подмигнула Лена. — Срази Даню и Тима наповал!

Я покачала головой, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

На теннис. На встречу страху, наглецу и первой любви.

Глава 9. Теннис

Когда я подошла к теннисным кортам, сердце стучало, как в первый учебный день в новой школе. Или как перед контрольной, к которой не готовилась. Или как перед встречей с тем, кто когда-то был всем.

Даже не знаю, что хуже.

Всего на площадке было три корта. Между ними стояли лавочки с зонтами от солнца. Около первого из кортов уже было оживлённо. Девчонки — загорелые, звонкие, в одинаковых юбочках и брендированных топах — смеялись, потягивали воду из стеклянных бутылок, это какая-то местная мода, и перекидывались сплетнями.

На мне они задержались ровно на секунду. Потом — снисходительные усмешки и быстрый обмен фразами:

— Неужто новенькая? Знаешь её?

— Нет, зато Данечка знает, в паблике “Сплетница в Вересково” написали вчера, что он на неё запал.

— Даня? А Маша в курсе?

— Да они расстались, вообще ничего не знаешь что ли?

— Да ладно! Так Даня свободен?!

Я всё это прекрасно слышала и проигнорировала. Вдохнула глубже. Это всего лишь люди. Враждебные, красивые, богатые — да. Но всё равно просто люди. А я сюда пришла не за ними. Прошла вперёд к другой лавочке. Положила шоппер с бутылкой воды рядом с собой и постаралась угомонить сердце.