Леди в услужении у черного дракона

- Уверены, мисс? — хмурится Гард с оттенком недоверия.

- Клянусь! — я выставляю вперёд руку с пылающей печатью на запястье.

Такая же вспыхивает у Гарта и Коралин и тут же гаснет.

- Но он не мог! — задумчиво произносит Гард, потирая своё запястье. - Он же поклялся, что не причинит вам вреда...

- Значит, он нашёл способ обойти клятву! Или ему кто-то помог... — мистер Хилсберри поднимается и требовательно протягивает ладонь, требуя показать ему печать.

***

Дорогие читатели! Предлагаю вашему вниманию еще одну историю нашего литмоба "Служанка для дракона"

"Случайная жена генерала дракона" от Натальи Булановой

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/RSa4

Глава 17. Выезжаем немедленно!

- Занятненько, - усмехается мистер Хилсберри, осторожно обводя по контору мою печать.

Не скажу, что неприятно. Но как-то странно.

По телу пробегает легкий холодок.

- И как вы заполучили это? - его драконий зрачок сужается в тончайший росчерк.

- Я не уверена... - опускаю взгляд. - Ну то есть я заключила с императором договор... не лично, конечно... но как только я пожала руку герцогу Аравийскому, она вспыхнула. И у него тоже...

- Вот как? - его растрёпанные брови Хилсберри взлетаю вверх, а взгляд устремляется на Гарда.

- Да, - киваю я и опускаю манжет ниже. - Герцог Аравийский тоже удивился, но сказал, что так даже лучше. Или как-то так....

- А императора вы значит не видели ни разу? - лукаво щурится мистер Хилсберри.

- Ректор... - полковник Гард выходит вперед.

- Я уже много лет не ректор, Гард. А девочка ввязалась во что-то такое, что требует вмешательства... хотя бы герцога Аравийского!

- Исключено! - отрезает Гард. - Мой отряд обеспечит безопасность леди Дженифер и леди Коралин. К Черной Гряде мы выдвигаемся сегодня!

- Сегодня?! - я удивлённо выдыхаю и на мой возглас с улицы приносится Пиксик. - Малыш...

Чешу его за ушком. Заслужил, защитник!

- Сейчас же! - рявкает Гард. - Пока вы не ввязались в новые неприятности! До Стронберри не больше трех часов верхом, в карете больше, но ненамного, а там порталом в Куэль.

- Но папа! И наши вещи!

- За господином Рашвортом я уже отправил офицера Лорна с повозкой. Не думаю, что он станет затягивать отъезд после того, что случилось.

- Но Седрик! Мы не купили ему провизии! И Пиксик! Ему нужна еда, иначе он все поместье разгромит...

- Мисс Рашворт, - задумчиво произносит мистер Хилсберри. - Какое знакомое имя...

Полковник дёргается, но мистер Хилсберри лишь кивает каким-то своим мыслям.

- Так будет лучше. И не переживайте за вашего... Пиксика... он поедет с вами! - наконец, выдаёт Хилсберри.

- Что?

- Что?

- Что? - мы с Коралин и Гардом смешно округляем глаза и смотрим на безумного хозяина магазинчика загадочных вещей.

- Взять с собой дракорята в замок на Черной Гряде? Немыслимо! - полковник закладывает руки за спину и проходится по битому стеклу.

- Он маленький боец! Без него еще неизвестно, что бы было! - Хилсберри треплет моего дружка по морде. - А ты не промах, малыш! Жаль, что брошенный...

- Отлично! - фыркает полковник. - Две вздорные девицы и невоспитанный дракорят!

- И один полковник, который забыл, чему его учили на курсе по магическим существам! - отрезает довольно жёстко мистер Хилсберри, продолжая чесать за ухом моего друга.

Я так хочу спросить, в чем дело! О чем забыл полковник Гард.

Но со стороны улицы раздаётся лошадиное ржание и цокот нескольких десятков копыт о мостовую.

- А вот и мистер Рашворт, - кивает Гард. - Мисс Дженифер, мисс Коралин, на выход!

И вправду - перед разбитым магазином останавливается роскошная карета с четверкой лошадей. На козлах сидит наемный кучер. А из окна на нас с подругой смотрит взволнованный папа.

Сразу за каретой выстраивается отряд драконов с горящими на солнце золотыми эполетами.

Все проходящии по улице девушки мечтательно закатывают глаза, а парочка крестьянок и вовсе шлют воздушный поцелуй.

- Но наши вещи? - вздыхаю я.

- А платья? Вы сами говорили... - не унимается Коралин.

- Впереди три крупных города и три ночёвки. Уверен, там вы сможете подобрать себе что-то достойное. А теперь, дамы, в путь! Не будем давать повод заговорщикам напасть на нас еще раз!

- Постойте! - мистер Хилсберри подходит к чудом уцелевшему секретеру, отпирает его и достает небольшую резную коробочку. - Держите!

Протягивает он ее мне.

- Что это? - я открываю глаза от удивления.

- Это мой маленький вклад в вашу безопасность и в успех общего дела. Уверен, кое-что из того, что там находиться вам непременно пригодиться. А теперь прошу меня извинить...

Он всхлипывает?

- ... я не люблю долгие проводы! - мистер Хилсберри крепко пожимает мне руку и даже хлопает по плечу.

- Спасибо, - растерянно хлопаю ресницами и кланяюсь мужчине.

А мистер Хилсберри говорит что-то уж совершенно непонятное.

- Надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, уже я буду кланяться вам, мадмуазель...

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в еще одну историю нашего замечательного литмоба "Служанка для дракона"

Ольга Иконникова "Бывшая жена короля драконов"

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/WSGW

Глава 18. Правда

Я никогда не путешествовала. Но всегда об этом мечтала.

В детстве я фантазировала, как какой-нибудь принц узнает обо мне и плениться моей красотой, скромностью и силой духа. Он прилетит ко мне, чтобы предложить стать его принцессой.

И мы вдвоём поедем на его карете через всю Адалинию. Крестьяне будут выстраиваться вдоль дорог и радостно махать нам, вельможи и дворяне, встретив по пути, будут уступать нам дорогу, а благородные дамы с завистью будут смотреть на меня через кисею на окошке кареты.

А потом... потом умерла мама, и мне стало не до глупых фантазий. Седрик постарел, а папа тяжело болел. И мне пришлось взять часть обязанностей по дому.

Мы редко выезжали из старого поместья.

Не было визитов к соседям и балов. Мы не получали писем от родственников.

Все от нас отвернулись, потому что мама выбрала папу, а не императора. Но сама первой не вынесла тяжести своего выбора. Сгорела, как часто говорил отец.

Он часто вспоминал о ней с лёгкой грустью. Но старался рассказать мне как можно больше. Какой она была, что делала и что любила...

- Отец, — я поднимаю взгляд и замечаю, как осунулся и постарел мой папа. Как будто между вчерашним днём, до визита герцога Аравийского и настоящем прошло уже несколько дней.

- Да, Джен? — его глаза светятся мягким светом.

- Расскажи мне о маме, — я понижаю голос, заметив, что Коралин задремала в углу кареты, прислонив голову к мягкой обивке. Потрясения сегодняшнего дня не прошли для неё бесследно.

- Сейчас? — он хмурится. По его лицу пробегает стремительная тень. Ладони на больных коленях сжимаются в кулаки.

- Сейчас, — упрямо требую я.

- Что именно ты хочешь узнать?

Я хочу узнать, почему родители оборвали с ней всякое общение задолго до вашей свадьбы? И почему мне сто́ит опасаться встречи с бабушкой на этом балу?

Мне кажется, или отец бледнеет.

Его губы сурово поджимаются, он хочет возразить. Но осекается.

Что-то странное мелькает в его глазах. Болезненное и давно забытое.

Наконец, он кивает, бросает напряжённый взгляд на спящую Коралин и начинает.

- Твоя мать, Дженифер, была великолепна. И дело не только в красоте. Хотя она была безумно красиво, в её был влюблён весь свет. Юноши от четырнадцати до отставных генералов в седине. Но не это было её главным козырем. Она была умна. Она могла поддержать любую беседу, заткнуть за пояс любую сплетницу и острослова. Но делала это так мягко и иронично, что укол понимал каждый, а вот обидеться на её слова повода не было. Хотя укусить её хотел каждый. Адель разбиралась в политике, истории, управлялась со своим имением без лишней помощи. Она была мечта. Воплощённая мечта.

Она на миг замолкает. И я вижу грусть в его глазах.

- Конечно, на неё не мог не обратить внимания император.

- Но вы уже были обручены... — повторяю я то, что знала много лет.

- Нет, не были, — качает головой отец. - Более того, я лишь со слов других знал о такой девушке, как Адель Белингаузер, юная графиня Дешанель.

Он замолкает. А я не решаюсь его торопить. Мерный стук копыт, да скрип колёс кареты разрывают тишину вокруг.

- Я узнал об Адель со слов Его Императорского Величества. В годы своей юности и молодости я был его личным камердинером, а потом распорядителем дворцовых балов и приёмов. Мы дружили с императором. Очень дружили... — в его голосе звенит застарелая печаль.

Ему тяжело далось забвение. Быть в центре светской жизни и в одночасье оказаться изгнанным и всеми забытым.

- Я не понимаю...

- Император влюбился в Адель, ты это знаешь и так. Чего ты не знала, так это того, что и Адель влюбилась без памяти. Не в меня. В него.

- Но как? — внутри меня на части рвётся прежний мир. Годами я слушала прекрасную историю любви, но выходит, что всё было совсем не так!!!

- Адель без памяти влюбилась в императора. Молодой всесильный дракон, кто смог бы устоять? — грустно улыбается отец. - Особенно когда он положил к её ногам столицу и всю Адалинию.

- Но почему она тогда ушла к тебе? —теперь мне хотя бы стали понятны мотивы императора. Держать добычу в руках и потерять!

- Император был женат. И разводиться не собирался! Он был влюблён в Адель, но нарушить свои принципы не хотел! Его жена давно болела и не могла принести ему наследника. Но развестись он с ней не мог. Адель выпала постыдная роль стать матерью наследнику, которого воспитывала бы императрица как своего родного сына.

- Нет! — я прикладываю ладони к губам и чувствую, как на запястье всё ярче вспыхивает императорская печать, как всё сильнее горит кожа и как раскалённая боль струится по моим венам!

Глава 19. Я разрываю договор!

- Адель, как только узнала правду, решила разорвать порочный круг. Отказала императору во встречах. Но Его Величество не тот дракон, которому слабая женщина может что-то запретить. Он караулил её везде, присылал приглашения лично и через придворных дам. Она не могла из дома выйти, чтобы не встретиться с императором. Театр, обед у родственников, прогулка в парке - он преследовал её везде. Адель дошла до отчаянья. Она собиралась бежать из столицы тайно, вернуться в родовое имение. Просить защиты рода. Но ОН опередил её. По столице поползли слухи, что Адель стала фавориткой императора.

- Какая мерзость! — выкрикиваю я, прижимая горящую ладонь к своей груди.

- К сожалению, многие с охотой поверили в это. От Адель отказались её родители, но лишить её имени и наследства не решились. Ей ничего не оставалось делать...

- Она осталась с НИМ? — мои глаза распахиваются от удивления. А сердце бешено бьётся от боли в груди.

- Осталась, — кивает отец и крепче сжимает ладони. - Император не собирался отступаться. Он обезумел. Не думал ни о чём. Практически запер Адель в охотничьем замке, не пускал к ней никого, кроме проверенных людей, довёл бедняжку до нервного срыва. Когда я приехал навестить её, она собиралась расстаться с жизнью...

- Нет, — я зажимаю рот ладонью, удерживая крик. - Не может быть.

- Я не смог уйти в ту ночь. Я нашёл её без сознания на самом краю балкона высокой башни. Лишь пара метров отделяла её от шага в бездну. И я спас её. Но от той красавицы Адель, что славилась на всю Адалинию, не осталось и следа. Она была сломлена, разбита, утратила вкус к жизни. Она всё ещё любила ЕГО, но предпочла бы смерть такой жизни. И я её украл.

- Ты выкрал маму у императора? — я смотрю огромными глазами на своего отца. Я ведь привыкла видеть его больным и старым, всё чаще сидящим в кресле у скудного огня. А он, оказывается, пошёл наперекор императору не потому что безрассудно любил, как шептались торговки на базаре. А потому что не смог оставить маму на растерзание монстру!

И что-то новое рождается в моей груди. Чувство восторга, гордости и слабые отзвуки ликования от его поступка.

Даже печать на запястье пульсирует не так отчаянно и резко.

- Да, выкрал. И гнал коней всё время до границы империи, к часовне Великой Драконицы. Потому что только свершённый там брак не смог бы разорвать ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО!

- Но почему? — удивляюсь я. - Ведь ни ты, ни мама не были драконами. Какая разница, где был заключён брак.

- Великая Драконица — единственная святыня императора драконов. И если она приняла наш союз, то расторгнуть его могла лишь смерть. Абигаст ворвался в часовню тогда, когда всё было кончено. Он рвал и метал, но сделать уже ничего не мог! Сама судьба и точнейшая материя мира связала нас с Адель. Император проиграл. Но решил жестоко отыграться на бывшей возлюбленной.

- Да, — я стираю влажную дорожку со щеки. - Дальше я знаю. Изгнание, позор, презрение и отречение родных. Скажи мне, папа, если император такое чудовище, зачем мы едем выполнять его волю? Зачем? Ведь если бы я знала, что произошло...

Эмоции и боль захлёстывают меня, и печать на запястье пульсирует огнём до одури, до помутнения рассудка.

- Послушай, Джен, — отец протягивает руку и накрывает ей мою ладонь. - Одно задание и всё. Ты будешь свободна от сплетен, лжи и непомерной работы, что навалилась на тебя. Ты сможешь занять достойное место в свете, блистать на балах, удачно выйти замуж! Ты вернёшь себе графский титул и родовые земли. Ты вновь станешь леди, моя маленькая Джен!

- Я не хочу! — выкрикиваю так резко, что Пиксик фыркает огнём, а Коралин вздрагивает и протирает сонные глаза. - Зачем мне это? Лживые улыбки света? Притворное радушие бабушки, которая терпеть меня не может и не желала видеть? Зачем? Я не хочу! Я не хочу лжи и лицемерия вокруг себя. Я хочу домой! Сейчас же! Я разрываю наш контракт! Ты слышишь, ужасный император драконов! Я разрываю нашу договорённость, потому что договор с монстром убивает меня!

Я поднимаю руку вверх, сдираю манжет и выставляю напоказ горящую огнём печать.

С каждым моим словом она вспыхивает только ярче, доставляя мне невыносимую боль. Пока я не перестаю ощущать руку, а тело не наливается расплавленным свинцом.

- Джен!

- Джен! — ко мне бросаются папа и Коралин, но я их уже почти не вижу. Соскальзываю от боли на пол и погружаюсь в спасительную темноту.

Глава 20. Встреча

Всё, что я ощущаю сейчас, — это удивительно и волнующее чувство полёта!

Ветер свистит в ушах, но это не пугает, а, наоборот, завораживает. Подо мной проносится целый мир: поля, как лоскутное одеяло, тёмные леса и полноводные реки – всё выглядит крошечным, но таким прекрасным.

Я не просто лечу! Я лечу на огромном драконе. Том самом из моего сна.

Чёрный, как ночь, с чешуёй, переливающейся на солнце всеми оттенками от иссиня-чёрного до тёмно-графитового. Мощные крылья ловят ветер и поднимают нас всё выше и выше.

Под своими ладонями я чувствую крепкую упругую чешую, а под ней — перекатывающиеся стальные мышцы, напрягающиеся при каждом взмахе.

Меня захлёстывает чистый, искренний восторг, заставляя сердце бешено стучать.

Страх есть, но робкий, едва ощутимый.

Я боюсь высоты и мощи этого существа, что уносит меня всё дальше. Но страх этот быстро отступает перед ощущением свободы, граничащей с безумием. А ещё… тепло. Тепло, которое разливается по всему телу. Оно струится тонким ручейком от моего запястья к самому сердцу. А уже оттуда согревает меня всю.

Кончиками пальцев я касаюсь чёрных чешуек. Они такие гладкие, но одновременно жёсткие, прохладные на ощупь, как отполированный камень.

Не знаю, от этого моего любопытного прикосновения или по какой другой причине, дракон делает крутой вираж.

Я взвизгиваю и крепче вжимаюсь в его спину, вплетая пальцы в жёсткие, как сталь, шипы, растущие вдоль хребта.

Ликование от полёта, страх и трепет – ни с чем не сравнимые ощущения.

Так хорошо и легко мне не было никогда!

Медленно и плавно дракон снижается, опускается на зелёную поляну, перед старинным, наполовину разрушенным замком.

Тем самым из моего сна.

Я осторожно соскальзываю с его спины, но чувствую, как земля уходит из-под ног.

Ещё секунда и я просто рухну на землю...

Если бы не...

Тело дракона моментально меняется. Чешуя исчезает, крылья сворачиваются и исчезают, словно их никогда и не было. А появившийся передо мной мужчина ловко подхватывает меня.

Высокий, широкоплечий, с чёрными, как вороново крыло, волосами, ниспадающими до плеч. Лицо – красивое, но не той смазливой красотой, от которой сводит скулы. Нет, это мужественная суровая красота не мальчика, а мужчины, который много повидал в этой жизни.

Он прижимает меня к груди, а его зелёный пронзительный, как лезвие кинжала, взгляд гипнотизирует меня.

Я бы хотела отвернуться, отвести взгляд. Но не могу.

Драконья мощь и странная власть этого существа, этого мужчины надо мной не дают этого сделать.

Я замираю в его объятиях, как заворожённая смотрю, как он наклоняется ко мне, чтобы...

Я резко просыпаюсь от рывка. Карету дёргает на очередном ухабе, и я с трудом удерживаюсь на лавке.

Открываю глаза. Смотрю на папу, на Коралину. Они вдвоём теснятся на сидении напротив, в то время как я разлеглась одна на этой стороне.

- Пришла в себя, — выдыхает устало моя подруга.

Я осторожно сажусь, ощупываю себя зачем-то. И даже касаюсь пересохших губ.

Это был сон? Странный и чарующий!

- Как долго я спала? — я хмурюсь, глядя в окно.

Солнце стоит в другом окне. Не там, где было до моего беспамятства. И ещё оно другое... Выше и желтее. И не такое тёплое.

Зябко обхватываю себя за плечи и в нетерпении жду ответа.

Отец и Коралина переглядываются, чего-то ждут.

- Три дня, — наконец, отвечает мне отец.

- ТРИ ДНЯ? — я подскакиваю и бросаюсь к окошку.

Вместо привычных пустошей и пёстрых полей передо мной возвышается горная гряда. Мы едем по узкой каменистой тропе, всё выше и выше.

- Мы хотели остановиться в Стронберри, но полковник... - Коралин сжимает кулачки до побелевших костяшек и судорожно переводит дыхание, — сказал, что мы не имеем права медлить! Дела империи превыше всего!

Я поднимаю руку и разворачиваю её запястьем вверх.

На коже всё также ярко горит печать!

- Драконья чешуя!— шиплю я под недовольным взглядом папы. - Договор ещё действует!

- И будет действовать, родная! — он говорит серьёзно, так, как редко говорит со мной. - Мы заключили договор с самим императором. И есть единственное условие для его неисполнения — смерть! Причём нас обоих! Других вариантов нет! Нам придётся организовать этот приём, Джен! Другого выхода нет! Ну а потом! Никто не заставить тебя переехать в дом графини и выйти замуж тоже никто не сможет тебя заставить, тем более бабка...

Я молча киваю, принимая его слова. По видимости, все так и есть. Священный договор не в силах разорвать одна обиженная девушка. Дела империи важнее её боли и ненависти к императору.

- Но мы не успели заглянуть в салоны, мы не купили платья с Коралин и материалы...

- Всё необходимое ждало нас на последнем переходе, — отец кивает на окно.

Впиваюсь пальцами в опущенное стекло кареты, выглядываю наружу, так далеко, как только могу.

А за нами, поднимая горную острую пыль позади всадников драконьего отряда, едет несколько десяток карет, подвод, телег, наполненных разным барахлом. Выхватываю скрученные тюками дорогую ткань, ковры, столы, диваны.

- Его Императорское Величество позаботился обо всём, Джен, — Коралин осторожно берёт меня за руку. - Когда услышал о твоём беспамятстве — прислал нам платья и украшения, их столько...

Я обрываю её одним жестом.

Мне становится так душно и гадко в замкнутом пространстве, я хочу выйти подышать.

- Стоять! — рывком бросаюсь к окошку для возницы и кричу до хрипоты. - Остановите!

Едва карета дёргается, как я выскакиваю прямо на дорогу. Неведомая нужда толкает меня вперёд.

На воздух!

Туда, где надо мной светит далёкое холодное солнце. Меня толкает неведомое желание и пульсирующая на руке печать.

Не успеваю ничего понять, как прямо надо мной раздаётся яростное лошадиное ржание.

Огромный чёрный конь взвивается прямо надо мной на дыбы.

Словно в тумане я вижу искажённые испугом лица папы и Коралины, беззвучный крик, застывший на их губах.

Я вижу, как несётся вперёд полковник Гард. Стремительный, но всё равно слишком медленный для такого манёвра.

Он не успеет — выскочивший неизвестно откуда «зверь» уже через секунду опустит свои копыта прямо на меня, втопчет в гранитную пыль. Я не успею увернуться.

Но происходит невообразимое: неведомая сила заставляет взвившегося коня отступить два шага на задних ногах и опуститься с грохотом на дорогу прямо передо мной.

Зверюга злобно смотрит на меня, обдавая паром из ноздрей.

- Вас не учили смотреть на дорогу, когда выскакиваете из кареты, мисс! — раздаётся надо мной злой голос всадника.

Я поднимаю взгляд и теряюсь.

На чёрном, как сама ночь коне сидит ОН! Мужчина из моего сна!

Такой же высокий, как я его помню, одетый в тёмную одежду, которая лишь подчёркивает его силу и мощь.

Длинные чёрные волосы обрамляют лицо.

Вот только с этим лицом что-то не так!

Оно искажено. Одна половина красивого надменного лица изуродована ужасными шрамами.

От уголка губ он тянется к скуле и глазу. Рубцы давно побелели. Что говорит о том, что ни одному лекарю не удалось их полностью свести.

Эта сторона лица превратилась в ужасную маску.

В груди болезненно сжимается сердце. Такой красивый мужчина и обезображен навек...

Я прижимаю ладони к груди, и мужчина что-то успевает прочесть по моему сочувственному взгляду.

От этого его зелёные глаза, те самые, что смотрели во сне так жадно и серьёзно, сейчас наполняются раздражением и гневом!

А чувственные губы презрительно кривятся.

Глава 21. Неожиданный простой

- Мисс Рашворт!

- Дженифер!

Рядом со мной оказывается полковник Гард и Коралин.

- С тобой всё хорошо?

- Да, — я хмурюсь, прислушиваясь к себе. Но со мной действительно всё хорошо, кроме странного чувства любопытства к этому мужчине. - Всё хорошо...

Кто он такой? И как оказался в моих снах?

- Это закрытая дорога по частным владениям! — всадник даже не интересуется моим самочувствием. - Без разрешения лорда Арчера проезд по этим землям невозможен! Вам придётся развернуться и вернуться к подножью горы в Элению.

В тёмно-зелёных глазах вспыхивает огонёк превосходства и тёмного торжества.

- О, у меня есть разрешение! — воинственно выдыхаю я.

Сама не знаю, почему этот надменный мужчина волнует меня. Но ещё больше меня злит такая разница между образом из сна и живым человеком. Словно это два совершенно разных мужчины.

Один серьёзный, но нежный, пылкий и увлечённый. Другой холодный и надменный с презрением в яростном взгляде. Как две стороны одной медали!

И я совершенно не понимаю, почему он меня интересует! Хотя скорее раздражает!

Поэтому рывком поднимаю манжет и вытягиваю запястье вверх.

- У меня есть императорская печать! И договор с Его Величеством на восстановительные работы в замке Коулборнов.

Произнесённые мной слова не производят на всадника должного впечатления. Он только молча приподнимает бровь, переводит взгляд на растрёпанную Коралин, немощного отца в карете и полковника Гарта, что застыл рядом со мной.

И в его глазах вспыхивает что-то... не знаю... презрение? Раздражение? Бессильная злоба?

Не знаю, не могу понять.

Но это что-то тёмное, засевшее глубоко и отравляющее этого мужчину уже давно.

Он хмурится, отчего шрам напрягается, стягивая кожу на щеке.

А мне почему-то хочется закрыть глаза и вновь представить его с лицом, свободным от шрамов и душевной боли.