Паутина измен

— Без баб, — рычу я.

— Да ты че, Андрюх, ты тут страдай. Но нам то кайф не обламывай, — Петр хватает длинноногую блондинку за сиськи, окуная свое лицо в бюсте. Чиновник. Помогает мне иногда с документами на землю.

— Реально, Андрюх, не обращай внимание! — Костян бьет меня по плечу, подливая вискарь.

Я смотрю на весь этот цирк, и уже ничего не радует. Черная дыра разрастается в груди. Легче не становится вообще.

Опрокидываю стакан, следом еще второй. Просто хочу нажраться.

— Котик, ты такой хорошенький, — шлюх всегда обходил стороной. Эти нарощенные ресницы, огромные губы, елейный голосок. Желания трахнуть нет совсем, только отвращение.

Рука наглой девицы ползет по бедру, приближаясь к паху. Наивная дура пытается возбудить, а мой член даже не собирается реагировать на это. Не заводит вообще.

В женщинах всегда ценил натуральную красоту. Видимо недостаточно ценил... Опять кроет.

— Руку убрала! — рычу на полуголую кралю. Она уже добралась до ширинки, проводя пальцем с дешевым маникюром вдоль замка.

— Ну что ты... Я смогу тебе поднять настроение...

Шепчет на ухо. Чувствую приторные духи и морщу нос. Все не то. Мне не нравится как она пахнет.

— Ты? — смеюсь, —Поверь, дорогуша. Ты мне его только опускаешь.

И член и настроение.

— Грубиян, — обиженно дует губы, и бросает взгляд в сторону Костика.

Тот возмущается, что я обижаю такую куколку, и забирает ее в свои объятия. Правильно, утешь шлюху.

Полбутылки виски уже нет, а опьянение не приходит. Шум музыки, неестественный хохот девиц только раздражают перепонки. Ага, классно я решил забыться.

Телефон в кармане вибрирует.

Подношу экран к лицу, сообщение от Евы. Ого... Вот это новости. Малышка сама написала, первая.

Открываю уведомление. Секунда. И я просто нахер отлетаю в сторону. Мужики замирают, ловя мой взгляд. А я сейчас выгляжу как убийца, не меньше. Это уже не гнев, и даже не ярость. Я просто реально готов убивать.

Крыса... Среди своих есть крыса.

— Ты че, брат?

Я протягиваю Костяну телефон, где открыта смс от жены.

Там я с этой шлюхой. Прямой сейчас. На этом диване. Ее рука на моей ширинке.

"Что и требовалось доказать! Я хочу немедленно развестись. Завтра же.".

— Кто эта гнида, что сделал фото?

— Андрюх... — Костя пытается меня успокоить, — Это не наши. Ты посмотри ракурс фотки. Это вот оттуда сделали.

Костян показывает в сторону бара. Вглядываюсь в фотку еще раз. Реально, не из випки кадр. Исподтишка. Найду сталкера и удавлю...

Эти совпадения уже начинают люто бесить.

Глава 20.

Поднимаюсь к лифту на негнущихся ногах. Тело бьется в мелкой дрожи. Чувствую запах крови Михаила на своем лице, которое держал Андрей.

Меня подташнивает, и из-за этого голова еще больше начинает кружиться.

Пока еду в лифте, держусь за холодные металлические стенки. Перед глазами то и дело мелькают эпизоды драки. Я просто не могу поверить, что он это сделал.

Сдержанный, всегда контролирующий свои эмоции Андрей, избил моего начальника. Или уже не начальника даже... Вряд ли после такого меня примут с распростертыми объятиями будут ждать на работе.

Ключ не попадает в замочную скважину, прикусываю нижнюю губу до боли, чтобы переместить фокус внимания на боль в губе и успокоить трясущиеся руки. Наконец залетаю в дом, не снимая одежду, бегу умывать лицо.

Намеренно не смотрю на себя в отражении... Мне страшно! Страшно увидеть сломленную, уставшую от всего девушку. Когда-то очень счастливую.

Хотя мое счастье было иллюзией.

А еще в глубине души я разочарована. Почему он ушел? Зачем бросил меня одну в таком состоянии? А если со мной на нервной почве что-то случится... Неужели ему настолько плевать? Тогда откуда взялась эта ревность?

Это же она была!!

Я не могла перепутать. Значит где-то внутри у него есть чувства, глубоко, под коркой льда и мороза, они есть.

Но хочу ли я ломиться в эти закрытые двери? Уже нет.

— Маришка, я в жопе! — успокоившись звоню подруге. Нужно что-то срочно решать с Михаилом Альбертовичем.

— Ты в жопе с момента вступления в брак с Валенским.

— Сейчас вот вообще не до шуток... Тут такое произошло.

И как все это рассказать? Весь этот кошмар.

— Ну хватит мне тут интригу выдерживать, я устала жуть. Только вышла с работы.

Лучше бы я все же осталась помогать Марине. Не случилось бы всего этого.

— Михаил Альбертович предложил меня подвезти до дома, а там Андрей. И в общем он его, а я даже не поняла ничего.

Мысли бессвязно пульсируют в голове.

— Ева, я вот тоже сейчас ничего не поняла. Еще раз!

— Андрей избил Михаила Альбертовича, — скулю в трубку.

— Что?!! Он в своем уме? За что?

— За то, что тот положил руку мне на поясницу...

— Ева... Это же полный капец! Это конец твоей не начавшейся карьеры.

Я так и знала. Глупо было надеяться на лучший исход.

— И что теперь делать? Надо же узнать как он там. Вдруг у него переломы есть.

— Я все узнаю! Сиди дома.

— Марин, давай я завтра приеду на работу. Буду прощение просить. Вымаливать…

— Нет, пока не приходи. Поняла? Я дам тебе знать.

— Хорошо, — кидаю телефон на диван.

Меня продолжает мутить, надо бы поесть, а кусок в горло не лезет.

Казалось бы, что может быть еще хуже, чем произошедшее. Но как же я ошибалась.

Пока готовлюсь ко сну, стараюсь отвлекаться на позитивные мысли. Думаю о малыше, фантазируя и подбирая красивое имя и для мальчика, и для девочки. Если мальчик, то хочу Савелием назвать. Савушка.

Девочку — Софья. Софушка.

На лице мимолетно проскальзывает улыбка. Нужно чаще думать о ребенке. И перестать себя жалеть, уже ничего не исправить.

Только голова касается подушки, слышу звук смс. Может Маринка что-то разузнала. Надеюсь с боссом все хорошо.

Но нет. Номер неизвестный. Щелкаю подушечкой пальца по экрану. Темную комнату озаряет яркий свет от разблокированного телефона.

Думала меня уже ничего не заденет... Но нет. Больно. Тошно. Гадко.

А слез то не осталось... Пустота. И все.

На фото Андрей с какой-то разукрашенной барби. Фигура что надо! Большая грудь, не то, что моя... Еле до двойки дотягивает. И то не факт, что дотягивает.

Она яркая, сексуальная, вызывающая. На Ольгу похожа. Только бывшая Андрея дорого выглядела, а эта нет... Но ему это не мешает. Как и ее руке ничего не мешает касаться ширинки моего мужа.

Такие тебе всегда нравились, да? Дерзкие, смелые.

Пишу тут же Андрею, вкладывая всю накопившеюся боль в одну смс. Хочу все скорее закончить. Мне нужен этот развод, иначе я просто сойду с ума. Я на краю обрыва. Шаг вперед и полечу вниз.

Только я отвечаю за двоих.

Полночи ворочаюсь, уснуть не получается. В голову лезут разные мысли, ни одной хорошей.

Как так могло произойти, что судьба мне подкинула такие уроки? Может мне стоит чему-то научиться...Самостоятельности? Ответственности? Стойкости характера? Если это так, то я готова учиться.

За пеленой мыслей не слышу как открывается дверь, не слышу грузные шаги. Ничего не слышу, пока не ощущаю, как матрас моей кровати прогибается от тяжести тела.

Замираю, не дыша. Я точно знаю, что это Андрей. Его парфюм самый любимый… Он везде.

— Ты спишь? — тихо спрашивает. Голос пьяный.

Не отвечаю, затаив дыхание.

— Спишь, — сам себе констатирует, — А мне вот, малыш, не до сна. Хуево мне.

Мне тоже! Плохо очень.

— Я вообще знаешь что, Ев? Соскучился я. Знала бы ты как устал от всего.

Сам виноват... Ты сам все испортил.

— Я урод, я знаю, — его рука обнимает меня за талию, прижимая к себе. Зажмуриваю глаза.

— Очень соскучился, Евчик... — шепчет прямо в ухо.

Минута. Две. Три. Мы оба почти не дышим.

Аккуратно поворачиваю голову в сторону Андрея. Он спит.

И что это было? Пьяный бред? Так соскучился, что отжигал в баре с другой. Ну да. Именно так любящие мужья себя ведут с женами. Избивают невинных людей, отдыхают со шлюхами.

Именно так…

Больше на этот цирк я не куплюсь. Выныриваю из объятий Андрея и убегаю в гостинную. Спать с ним не собираюсь.

Пускай отвыкает. Ведь больше нас нет. И не будет.

Дорогие мои, всех приглашаю в свою новинку!

"Измена. Я смогу без тебя"

https://litnet.com/ru/book/izmena-ya-smogu-bez-tebya-b453819

— Степа… А что это? А как это?

— Любимая, — он заправляет голубую уже не идеально выглаженную рубашку в брюки, — Это не то, что ты подумала.

Я всегда в фильмах смеялась над этой нелепой фразой. А сейчас почему-то не до смеха.

— Хочешь сказать, что мне померещилось? И ты только-что не занимался сексом с другой женщиной?

— Нет, Ника. Я просто… просто захотел нового. Но люблю я только тебя!

— Это как?

— Ну все мужики полигамны.

Иногда сюрпризы бывают неприятные. Настолько, что сердце рвет на части.

Например, как тот, что мне устроил любимый муж накануне годовщины свадьбы, изменив с какой-то девицей.

Теперь я хочу лишь одного — научиться жить без него.

И у меня получится!

#измена

#смелаягероиня

#классныймужик

#эмоциональноигорячо

ХЭ будет, только для кого...

Глава 21.

— Ева, почему ты ушла?

Андрей заваливается утром в гостинную, как ни в чем не бывало садится на диван, пододвигая мои ноги. Выглядит он плохо, у него явно похмелье. Ему бы выпить морс клюквенный, кислое поможет облегчить симптомы. Но я держу в себе любые советы, меня это не касается. Пусть ему вчерашняя шлюха делает морсы и минеты.

Внутри клокочет сердце от боли. Я же все еще люблю его. Где-то глубоко внутри, за ширмой обид и непринятия, люблю. И то, что он продолжает рвать сердце на куски, отрезвляет как пощечина.

Ему и правда плевать. Тешить себя иллюзиями я не стану.

— Потому что не хотела спать с тобой в одной кровати. Разве это не очевидно?

— Вчерашнее фото...

— Нет, Андрей. Избавь меня от подробностей.

— Ева! Да она подсела просто, начала предлагать себя. Я ее отверг.

— На фото было видно, как ее рука почти залезла в твою ширинку.

— Ровно секунду! Потом убрала, — не понимаю, почему ему сейчас так важно себя отбелить.

Даже если это правда, наличие сына от Ольги и их поцелуй в общественном месте никуда не деть. И тот факт, что он любил ту женщину, или даже любит, тоже никуда не деть.

— Андрюш, — может стоит его нормально попросить, без слез. Я ведь так устала, — Я благодарна тебе за тот опыт, что ты мне дал. Но я прошу тебя, отпусти меня. Позволь стать по-настоящему счастливой. И ты сам будешь счастлив с любимой женщиной. Наш брак был изначально провальным, просто ты это скрывал, а я не замечала.

— Ева, — он берет меня за руки, — Да, я вспыльчивый человек. Местами жесткий, слишком принципиальный. Точно не похож на розовую девичью мечту. Но я не вижу ни одной причины, по которой я должен тебя отпустить.

— Может потому что не любишь?..

— А разве я говорил, что не люблю?

Я замираю. Сердце тоже перестает стучать. Все внутри останавливается, словно замедленный кадр в фильме.

— А разве говорил, что любишь?..

— Ев, я вообще не уверен, что готов это сказать еще раз в своей жизни. Любовь не принесла мне ничего хорошего. А еще я принял для себя решение не считаться с женским мнением. Никогда. Именно по этой причине я тебя не посвящаю в свои дела.

— И я для тебя просто миленькое дополнение. К твоей жизни. Есть Андрей Валенский, его империя и какая-то там жена. Скажи, а твои партнеры вообще знают, как меня зовут? Ты же всегда представляешь меня просто "супруга".

— А нахера им знать?

— Когда мужчина любит, он готов всему миру рассказать об этом.

— Это сказки из сопливых романов. Жизнь сложнее.

— Андрей, и все же. Я может хочу как в сопливых романах. Отпусти...

— Не могу...

— Почему? — ну что его держит. Я не понимаю!

— Я не знаю, Ев. Просто не могу.

Он издевается? Это просто невыносимо, словно насмешка.

Встаю с дивана, направляясь в комнату. Разговор окончен. Ничего полезного я не выяснила.

— Куда ты?

— У меня тянет живот внизу. Надо проверится у гинеколога. Мало ли.

— Я с тобой поеду!

— Я не хочу, чтобы ты со мной ехал.

— А я хочу посмотреть на нашего ребенка.

Вау! Надо же, уже нашего, а не его. Очень хочу съязвить, но держу в себе. Еще один скандал точно доведет меня до ручки.

— Так хотел, что снимок малыша тряс перед моим лицом, угрожая мне? Я все помню, Андрей.

— Блять, какая ты сложная!

— Не, я то простая. Это ты сложный.

— Наверно, я тебе должен рассказать все про Ольгу.

Начинаю смеяться.

— Наверно? Серьезно? Да не, конечно, не рассказывай. Я все съем и приму. И любовницу твою. И тебя. И сына твоего. Такой же был план?

— Помолчи и выслушай.

— Да поздно уже. Слышишь? Поздно.

— Ев...

— Ладно! Поехали в клинику вместе, только помолчи. Ты понимаешь, что я реально на нервах? У меня внизу тянет. Я переживаю. Вдруг я его потеряю... Из-за тебя! Чертов эгоист. Ты же только о себе думаешь.

— Собирайся и поехали в клинику, — Андрей устало потирает лицо.

Молча ухожу собираться. Как же все надоело. Усталость дикая. Лишь одно желание — лечь и уснуть. Желательно надолго. А когда проснусь, все снова будет хорошо.

До клиники мы едем молча. За окном сильный дождь, словно олицетворение моего настроения. Грусть, печаль, тоска.

— Знаешь, мы с Ольгой познакомились, когда я только начинал свой бизнес, — Андрей нарушает тишину, — Она была любовницей одного чиновника. Молодая, красивая, яркая. И я сразу влюбился.

И зачем он мне это рассказывает, еще сильнее всаживая нож в сердце.

— Я не хочу это слушать!

— Нет, ты должна меня понять.

Ничего я тебе не должна. Больше ничего.

— Так вот, я увел ее. Тот чин тогда мне все пути перекрыл, я забрал у него любимую игрушку. Но все же получилось построить бизнес, несмотря на палки в колесах. Мы сразу с ней начали жить вместе. И я просто сходил с ума от любви, пылинки с нее сдувал.

Мне больно, адски больно. То, как он говорит о ней... Я бы хотела, чтобы он любил меня также. Или хотя малую часть от этого. Тогда бы он никогда не изменил мне... Наверно.

— И целый год мы жили душа в душу. Идеально. Я даже думал сразу о свадьбе, детях и прочей лабуде. До одного момента. Я часто уезжал в командировки, нужно было налаживать связи с партнерами из разных стран. И одна из таких командировок сорвалась. Вернулся домой раньше, — я вижу как ему тяжело говорить, и где-то внутри меня есть жалость, но я все чувства выключаю, — Пришел с цветами домой. Думал наконец появилось время провести с любимой женщиной.

— Андрей, стой! Я больше не могу это слушать. Это невыносимо просто.

— Там дальше важное, Ев. Как ты знаешь, хэппи энд не вышел. Так вот. Я пришел домой, а Оля лежала на диване. Какая-то вся возбужденная, с бешеными глазами. Я сначала ничего не понял... Потом выяснилось, что она торчит. Жестко. И до нашей встреч торчала. Просто скрывала от меня. Я долго боролся, не уходил от нее. Боролся за нас, за нее, за всех вместе. Лечил ее. Но она каждый раз срывалась. В какой-то момент я опустил руки и ушел. Навсегда.

— А потом что? Она вернулась, и былые чувства возродились вновь?

— Не совсем так. Просто я до сих пор чувствую ответственность, что бросил ее тогда в таком состоянии. Что не смог помочь. Нет уже никакой любви. Еще и сын. Она херовая мать... Очень херовая.

— Я сочувствую тебе, Андрей. Искренне. Непростая история любви, понимаю. Но хочу напомнить, что ты поступил со мной также, как с тобой когда-то Ольга. Может ты просто мстил? Так надо было ей мстить, а не мне. По итогу, все говно вылилось на меня. Твои измены, угрозы, приказы, избиение человека. Ты хоть понимаешь, что убивал меня каждый раз?

— Я не самый хороший человек. Но я всегда о тебе заботился. И старался уберечь.

— Класс! Только нужно было в первую очередь уберечь меня от себя. Ты — главный вредитель в моей жизни. Лучше бы я никогда в тебя не влюблялась и не выходила замуж.

— Не раскидывайся такими словами... — Андрей рычит.

— Это правда, Андрей. Я жалею, что полюбила тебя. Вы с Ольгой идеально друг другу подходите. Оба больные на голову.

— Но моей женой стала ты, а не она. Это многое значит.

— Это значит лишь то, что ты нашел наивную девочку и решил, что можно будет ей крутить и вертеть, а самому делать все, что хочешь. Увы, все пошло не по плану, да? Ведь я не стала терпеть.

— Нет. Все не так. Но я заебался объяснять тебе.

— Замечательно. Поэтому предлагаю помолчать.

Глава 22.

— Ну что я могу сказать, не все хорошо.

Доктор делает записи в карточке, я поворачиваю голову в сторону Андрея, он злится. Ему не нравится, что тянут время. Я сама начинаю дрожать от страха за малыша.

Чувствую сильную вину перед ним. Андрей ловит мое состояние, берет за руку, крепко сжимая мои холодные пальцы. Мне не нужна его ласка, выдергиваю руку. Он сжимает губы, но молчит

— Можно конкретнее?

— У вашей жены тонус матки.

— И что это значит?

— Низкий уровень прогестерона. Поэтому матка непроизвольно сокращается.

— Блять. Вы можете сказать ребенок в опасности или нет?

— Могу. Есть угроза выкидыша, но сейчас не все критично. Я вижу, как вы заведены. Так вот, вашей жене для начала нужно перестать нервничать.

Закусываю губу. Чувство вины еще больше разрастается внутри. Черт, я так виновата перед малышом.

— Также я пропишу гормоны. И желательно пока понаблюдаться у меня.

— Ок. Я вас понял!

Он еще больше злится, только не понимаю на кого. На меня? На себя? На ситуацию?

У нас изначально все пошло по одному месту. Вместо того, чтобы заниматься собой, ходить на курсы для будущих мам, наслаждаться этим периодом. Я воюю. С мужем, с внешним миром. И ощущение, что все против меня.

Разве так бывает?

— Вот рецепт, — доктор протягивает бумажку, — И ко мне через недельку на повторный осмотр. А сейчас покой. Хотя...

— Что?

Я уже не сдерживаюсь и выкрикиваю.

— Лучше бы в больнице полежать. Понаблюдаться.

Больниц я патологически боюсь. В детстве лежала с пневмонией почти месяц, и ничего хорошего не помню. Только злых медсестер, болючие уколы, обшарпанные стены.

— Значит малышу все-таки что-то угрожает?

Мой голос дрожит, мне становится очень страшно.

— Девочка, у меня за плечами двадцать лет практики. Я вот такие семьи как ваша вижу не очень часто, но понимаю, что тут происходит. Не уверена, что ваш муж сможет обеспечить вам покой.

Она не боится присутствия Андрея, говорит четко и строго. Почти отчитывает его, не скрывая свою неприязнь.

— На что вы намекаете? — он повышает голос.

— Да я не намекаю, а прямо говорю. Вашей жене с вами некомфортно, и вы явно являетесь источником ее нервного состояния.

— А вам не кажется, что вы немного охренели?

— Не кажется. Говорю то, что вижу.

Жевалки на лице Андрея уже ходят ходуном. Он на грани срыва. Но сдерживается.

— Я сейчас закрою на это глаза...

— Не нужно мне угрожать! Я и не таких видала. Жену свою пожалейте.

— Вы думаете мне стоит остаться? — я готова закрыть глаза перед своим страхом, лишь бы с малышом все было в порядке.

— В целом, плод стабилен. Если вам дома будет комфортно, вы можете остаться там. Если не уверены, я предоставлю вам палату. Не бойтесь, я помогу.

— Вы че, блять, из меня какого-то урода морального делаете?

— Ни в коем случае, — спокойно отвечает на выпад Андрея.

— Ева, я обещаю, что дома тебя никто не потревожит. Я завтра уеду в командировку, меня не будет неделю. Ты сможешь спокойно быть дома одна, делать все, что захочешь.

Я вижу, как он нервничает. Ему не нравится, что какая-то посторонняя женщина поставила его на место. А мне приятно, она меня защитила. Я ей благодарна, потому что вижу, как Андрея это задело.

Если он не понимает, что виноват, не слышит меня. То ему уже посторонние люди на это указывают.

Может хоть так дойдет...

— Тогда постарайтесь дома просто лежать, заниматься любимыми делами, окружить себя вещами, которые нравятся.

— Хорошо, спасибо! Сейчас же точно все хорошо?

— Сейчас пока да.

И вот это ее "пока" никак не прибавляет настроения. Если случится еще хоть какая-то ситуация, которая как-то сможет повлиять на мое состояние, то я могу потерять ребенка. И от этого страшно. Жутко.

Я могла бы винить во всем Андрея. Но нас двое. И мы оба виноваты перед ребенком. Как ни крути.

На улице Андрей курит две сигареты подряд, психует сильно, но не агрессирует в мою сторону. Жду его в машине, включаю печку и грею руки. Хотя они холодные не из-за погоды... Просто страшно. Очень страшно.

— Ев, я могу сегодня уехать, — он подавлен.

— Можешь сегодня...

— Тебе и правда со мной так плохо?

Какой интересный вопрос...

— А ты как думаешь?

— Я уже ничего не думаю.

— Андрей, послушай, ты сделал все возможное, чтобы я перестала тебе доверять. Я местами стала тебя боятся, твоей резкости, выпадов этих. Возможно, тебе тоже тяжело. Вернулась бывшая наркоманка, ты узнал о сыне... И мы могли бы со всем справиться вместе, я была бы рядом. Но ты не пришел ко мне... Ты решил сделать меня грушей для битья. И я бы хотела тебя простить, но не получается.

Он молчит, слушает внимательно. Смотрит сосредоточенно на дорогу. И только его взгляд, потерянный и немного взволнованный, выдает беспокойное состояние.

— Я никогда так никого не любила. И была уверена, что точно буду под твоей защитой. А получилось так, что мне пришлось защищаться от тебя.

— Ев, все не так...

— Нет, Андрей, все именно так. И я хочу, чтобы ты сегодня уехал.

Он поворачивается в мою сторону, всматривается в глаза. Что-то пытается найти внутри, но я решительна. Сейчас мне важен только малыш. И я не смогу быть спокойна, пока Андрей рядом.

— Хорошо, я уеду.

Вау. Прогресс. Меня услышали.

Меня все равно не покидает дурное предчувствие. Я мысленно разговариваю с маленьким, пытаюсь успокоить его. Или себя. Проговариваю, что все будет хорошо.

Андрей пакует вещи в чемодан, мы пересекаемся с ним в коридоре.

— Я на неделю. Но если тебе понадобится больше времени побыть одной, дай знать. Деньги кину на карточку.

— Хорошо.

— Ев, — он тормозит у двери. Уже полностью одетый. Какой-то сам не свой.

Поднимаю глаза на него. Мне грустно, что все происходит именно так. Как-то коряво, не по-человечески.

Еще недавно я в истерике убегала из дома, а сейчас он сам уходит...

— Береги себя, — обхватывает лицо ладонями и целует. Так глубоко и яро, что мощная волна проносится по телу и подкидывает меня.

Не успеваю опомниться, он отрывается от меня и вылетает пулей из квартиры.

Смотрю на закрытую дверь и не могу найти слов. И что это было?

Как понять его?

Ручка двери снова дергается, заставляя меня встрепенуться.

Он хочет еще что-то сказать?..

— Ну привет! — дверь распахивается, и я теряюсь на секунду.

К горлу подступает паника, не понимаю куда себя деть. Это явно не то, что я ожидала увидеть...

Вообще когда-либо.

— Ольга?

— Я.

— Что ты здесь делаешь?

— А я к тебе. Дождалась пока Андрей уйдет. Караулила вас, голубки.

Отступаю назад. Она заходит в квартиру.

— И что тебе нужно от меня?

— Ты сейчас соберешься и поедешь со мной в больницу к Диме, поняла?

— Зачем?

— Меня не пускают. А ты официальная жена Андрея, — выплевывает с пренебрежением, — Мне нужен мой сын. Тебя пустят.

— Нет, Ольга, я никуда не поеду. Уходи!

— Ты не поняла, маленькая сучка! Я не спрашиваю тебя.

Она стремительно приближается. Я смотрю ей в глаза и вижу то, о чем рассказывал Андрей. Ольга под кайфом. Я не спец в этих делах, но нездоровый бешенный блеск в глазах различить могу.

— Оля, уходи, пожалуйста, — аккуратно отодвигаюсь от нее, делая шаг назад.

— Ты тупая?

Она хватает меня за кофту, встряхивая со всей силы. Разжимаю ее пальцы, но она сильнее меня. Мне становится дико страшно, горло спазмирует. Я теряюсь. Голова кружится.

И все, о чем я думаю — это малыш. Ловлю ртом воздух, чтобы унять панику и страх.

— Вот смотрю на тебя, мышь, и не понимаю. Нахуй ты ему сдалась!

Ольга отпускает мою кофту, отталкивая от себя. Со всей силы. Я спотыкаюсь об пуфик и лечу вниз.

Кричу, задевая угол тумбы животом, и падаю на пол, ударившись со всей силы.

Живот скручивает адской болью. Я начинаю истошно кричать. Мне страшно.