Паутина измен

Глава 1.

Я бегу по торговому центру, стуча каблуками по кафельному покрытию. Опаздываю к подруге на встречу, испытывая жуткое чувство стыда. Я очень не люблю опаздывать — для меня это дикий стресс. Хотя причина уважительная.

Прячу глупую счастливую улыбку на лице, прикладывая руку к груди, где от волнения в бешенном ритме заходится сердце. Не могу просто поверить в происходящее. Столько неудачных попыток, столько пролитых слез.

— Дорогая, привет! — целую Марину в щеку, оставляя небольшой отпечаток персиковой помады на белой коже. Вытираю пальцем липкий след, выравнивая дыхание, — Прости, что опоздала.

— Ты куда или от кого так бежала? — подруга усмехается, наблюдая за моими попытками привести себя в чувство, — Я тебе твой любимый ройбуш с мелиссой заказала. И тортик. Для хорошего настроения.

Маринка очень заботливая подруга. Порой мне кажется, она мне как старшая сестра. Всегда советом поможет, приласкает, утешит. Замечательная. Но и без нотаций не обходится, тем более она действительно старше меня, пускай и на три года, но мы очень разные.

Я наивная, доверчивая, открытая миру. Меня всю жизнь воспитывали в тепличных условиях, в целом, я и проблем то не знала. Все ровно и гладко. Бывали, конечно, плохие дни, но чтобы совсем ужасно — никогда.

Марина же далеко не аленький цветочек, она пробивная. Всего сама добилась, в шестнадцать лет осталась сиротой. Не знаю, но почему-то еще тогда на первом курсе, мое сердце и душа выбрали ее. Немного дикую, грубоватую, но внутри ранимую девчонку. Она поздно поступила в универ, была белой вороной из-за возраста и отсутствия общих интересов с одногруппниками. А мне было с ней интересно и увлекательно. И теперь она моя самая лучшая на свете подруга.

Начинаю копошиться в сумочке в поисках очень важной информации, а у самой руки трясутся. Маринка первая, кто узнает о важном событии в моей жизни. В нашей с Андреем жизни.

— Смотри! — кладу на стол снимок узи, — Ему или ей всего пять недель.

Подруга берет в руки черно-белое фото, тщательно рассматривая.

— Пока ничего непонятно!

Смеюсь, я сама в шоке. Столько попыток забеременеть и наконец-то! Случилось чудо. Уже не терпится рассказать мужу.

Мы пытались зачать ребеночка полтора года. И каждый раз тест был отрицательный. Я не опускала руки, знала, что точно стану мамой. Просто дело времени. И вот позавчера, когда осознала, что у меня задержка, тут же записалась к гинекологу. Тест делать не стала. Андрюша уехал в командировку, а одной было страшно. Решила узнать в кабинете у врача, чтобы рядом хоть кто-то был. Надежда была, но и опасения тоже. А получилось вон как... Я стану мамой. Мы станем родителями.

— Ева, — Марина резко хватает меня за руку, округляя глаза, — Не смотри назад.

Ну, конечно, когда о таком просят, ты всегда смотришь. Как не смотреть то?

А там… черт! Не может быть. Мой Андрей с другой. В обнимку. Прикладываю руки к горящим щекам не в силах отвести взгляд.

— Ты же узнала ее? Это она? — ошарашено шепчет подруга.

Она… И ее язык во рту моего мужа.

Как мазохитска продолжаю смотреть на них, они не стесняются никого вокруг, словно в этом мире их двое. Она гладит его гладко выбритый затылок, лаская длинными пальцами шею. Мне становится дурно. Воздух застревает где-то в середине грудины, обжигая раненое сердце.

— Отвернись! — Маринка тут же подскакивает с места, закрывая мне глаза. Слезы катятся вниз, ударяя об преграду в виде руки, — Вот сукин сын! Не зря он мне никогда не нравился.

Маринка никогда не сдерживается в высказываниях. И Андрея она и правда невзлюбила с самого начала.

— Ничего не понимаю, — сбрасываю ее руку и снова, как маньячка, поворачиваюсь в их сторону. Но там пусто. Может мне померещилось?

Кручу головой в разные стороны, но их нигде нет. Плод моего воображения? Но Марина же тоже видела...

— Куда они ушли? — хлюпаю носом, немного заикаясь.

— Ева, малышка, соберись, — она промокает мое влажное от слез лицо салфеткой, — Тебе нельзя волноваться.

А я не просто волнуюсь, внутри воет раненый зверек. Он и правда ее целовал. Он и правда позволил на людях касаться себя другой женщине. Он сказал, что в командировке. Но все это была ложь. Гнусная уродливая ложь от любимого человека.

— Я хочу домой! — шепчу, а у самой сумбур в голове. В ТЦ неприлично много народу, и ощущение, что все смотрят и знают, что мой муж мне изменил.

— Ну куда я тебя в таком виде пущу, поехали ко мне?

— Нет, Мариш, домой очень хочу, — стараюсь дышать ровно, чтобы хоть как-то прийти в себя.

— Ладно, но я тебя провожу.

Мы встаем из-за столика, оставляя так и не тронутый чай с десертом. Я хватаю снимок УЗИ, сдерживая новый поток слез, и прячу его в сумочке.

Вижу по лицу подруги, она много чего ласково хочет сказать об Андрее и его пассии, но сдерживается. Узнала ли я ее? О да! Как ж тут не узнать. И самое больное, что именно с ней он. А может она никуда и не уходила и всегда была в нашей жизни, а я просто глупая дура не замечала?

Мы садимся в серый Кашкай Маринки и выезжаем с парковки. Беру телефон в руки, набирая Андрея.

— Алло, Андрюш, как дела? — стараюсь говорить спокойно, чтобы не выдать себя с потрохами. Муж очень хорошо чувствует мое настроение, но по телефону выяснять отношения я не буду.

— Малыш, привет, — голос уставший, слегка надломленный, — Устал как собака. Трое переговоров, немцы эти... Короче, все мозги мне сделали. Как у тебя дела?

Немцы, ага. Ну ясно, врать он оказывается мастак.

— Да все супер, — натягиваю фальшивую улыбку. Лицо Марины тут же кривится, шикаю на нее, — Звоню узнать, что ты будешь на ужин. Ты же сегодня вернешься?

Скажи, что да! Скажи!

Глава 2.

— Ев..., — он замолкает на секунду, а у меня в голове уже сотня вариантов событий, — Да, сегодня. Но я буду не один. Приготовь что-нибудь простенькое, не как обычно ты любишь. Какие-нибудь котлеты с пюре. Ок?

Какие к черту котлеты? Он в себе вообще? За три года нашего брака я ни разу не готовила что-нибудь простенькое, муж избалован вкусной и изысканной едой. В начале мне было тяжело изголяться на кухне, а потом втянулась. Даже самой нравиться стало. Думала пойти на курсы по кулинарии, но Андрей на корню обрубил эту затею под предлогом, что мы хотим детей, и я должна сосредоточиться на главной женской задаче. Вообще, он не тиран, но бывает ужасно упрямым и жестким. И ему важно, чтобы его слово — было решающим. По столу кулаком он не бьет, как мой отец, но и на шею не позволит сесть никогда.

Человек бизнеса, что уж тут сказать.

— Ты уверен? — я на миг теряюсь от его слов.

— Ева, — слышу надзирательный тон, — Я разве похож на человека, который может быть в чем-то не уверен?

Не похож. От этого и страшнее. Ладно, нужно взять себя в руки, не рубить с плеча. Дома, когда он приедет, я обязательно расскажу ему все. Что видела их вместе, что не потерплю измену. Ни в каком виде. Да, я ЗА мужем, но я не терпила. Ноги вытирать об меня не нужно.

— С кем ты будешь? — ловлю в зеркале заднего вида возмущенный взгляд подруги, но тут же пресекаю ее. Понимаю, она может сказать ему пару ласковых. А это лишнее.

— Давай без вопросов, — резко отрезает, — Все, до встречи!

Вот так легко. Отдал приказ, а я должна выполнить. Окей... Котлеты так котлеты.

— Что случилось? — Маринка тут же вспыхивает. Я знаю, что она очень волнуется за меня, но мне и своих эмоций хватает. Кто-то должен оставаться с холодной головой, и это вряд ли я.

— Сказал, что будет не один, — руки с гаджетом безвольно падают на колени, — Попросил котлеты с пюре приготовить.

Марина скалится, резко выворачивая руль. Но тут же извиняется за свою агрессию, видя как я вжимаюсь в кресло.

— Может ему еще и стриптиз станцевать? Придурок!

Я молчу, а что тут говорить? Я сама в полнейшем шоке. Не верю в происходящее. День начался прекрасно, а конец мне не ясен. Но там явно без позитивных проблесков.

Мы въезжаем во двор, я кошусь на свои окна, словно боясь там увидеть что-то лишнее. Например, силуэт полуголой девицы, и руки моего мужа на ее заднице. Но понимаю, что это лишь плод моего воображения, не более. Он точно не дома.

— Может я с тобой пойду? — подруга сжимает мою ладошку.

На самом деле от поддержки я бы не отказалась, но впутывать в семейные разборки кого-то третьего — глупая затея. Я и так многого не рассказываю ни родителям, ни подруге. нет, живем то мы хорошо, просто Андрей бывает грубоват и скуповат на эмоции. С другой стороны я знала за кого выходила замуж. Чего теперь жаловаться?..

— Все хорошо, — выдавливаю улыбку, — Спасибо. Я пойду.

Мы обнимаемся, и я выбегаю из машины, скрываясь в дверях подъезда.

Дом встречает звенящей тишиной и пустотой. Раньше меня не смущала идеально чистая квартира, где все вещи лежат по местам. А сейчас я смотрю на нее, как на бездушное помещение, где нет ни любви, ни счастья. Или может боль искажает мое восприятие.

Бросаю сумочку на тумбу в коридоре, переодеваюсь в теплый домашний костюм из кашемира. Дорогущий. Как и все в этом доме.

Странно, но я действительно начинаю готовить эти чертовы котлеты. Другая бы плюнула на просьбу мужа, но где-то в глубине души я молюсь, что увиденное было ошибкой. Что я все не так поняла.

Когда я заканчиваю с готовкой, то слышу как поворачивается ключ в дверной скважине. Ладони начинают потеть от тревоги, приглаживаю волосы, собранные в пучок, дышу ровно. Раз. Два. Три.

Ева, все будет хорошо. Слышишь? Ты сильная девочка.

— Дорогой, это ты? — выхожу из кухни, вытирая мокрые руки о полотенце.

Муж снимает свои идеально чистые лакированные туфли. Потом разворачивается ко мне лицом, и я вижу силуэт за его спиной. Пытаюсь разглядеть, кто там.

— Снимай куртку, — не обращая на меня внимание, отдает приказ.

Открываю рот, сдерживая удивленный возглас, смотрю на ребенка. Мальчишка. Лет пяти. Блондинистый, с кудрявыми волосами и большими голубыми глазами. Он испуганно смотрит на меня, прижимаясь к Андрею и обнимая его за бедро.

Мальчик явно боится. И не до конца понимает, что происходит. Впрочем как и я.

— Накорми его, пожалуйста, — муж командует, вешая детскую курточку на крючок. Снимает свой серый пиджак, складывая на тумбе рядом с моей сумочкой. Я слежу за его движением и замечаю уголок снимка УЗИ, что торчит из кармашка моей сумки. Ой, как это не вовремя. Молю, чтобы он не заметил. Но он даже не смотрит в ту сторону, его внимание полностью сосредоточено на ребенке.

— Андрей, кто это? — лепечу, ища глаза мужа. Посмотри же на меня. Дай мне хоть какое-то объяснение происходящему.

Он смотрит тяжело, грузно так. Припечатываает меня взглядом. Отступаю назад, прижимая полотенце к себе. Красивый кашемир слегка намокает. В любой другой день мне было бы жалко, что вещь может испортиться. Сейчас же — абсолютно все равно на все. Жду ответ.

— Это мой сын, — говорит так, словно ничего не происходит. Кидает еще раз взгляд на ребенка, и уходит в ванную.

А мы остаемся с мальчишкой наедине.

Глава 3.

Я смотрю на закрытую дверь ванной комнаты, сдерживая слезы. Не понимаю, что я должна сделать сейчас. В голове запутывается морской узел из хаотичных мыслей: от сбежать отсюда как можно скорее и куда глаза глядят до сесть, обдумать и все взвесить. И тот и другой вариант даются с трудом. Наличие в доме чужого ребенка накаляет мои и так трещащие по швам нервы. Осматриваю мальчика внимательно, повернув голову в его сторону, но так, чтобы он не заметил. Он сидит на пуфе в коридоре там, где его оставил отец, мотая ногами в разные стороны. Голова опущена и вид в целом скуксившийся. Черт. Ему ведь тоже страшно и неуютно. И где же его мать?

А кто вообще его мать? Неужто та сучка, что сегодня была с Андреем в ТЦ. Хотя, кто как не она...

— Как тебя зовут? — сглатываю слюну, тихо шепча. Ищу в мальчишке черты Андрея, и каждый раз отмечаю, что он копия. Сердце от осознания патовости ситуации разрывает.

Мы столько времени пытались зачать ребенка, и муж каждый раз говорил, что хочет детей именно от меня. Что хочет наследника. А наследник то вон давно готовый. И стараться не нужно теперь. Я как раз девочку хотела, а вопрос с наследником решен.

— Дима, — мальчик выглядит чуть увереннее меня. Вскидывает свои голубые глазища на мое лицо, сканируя своим гипнотическим взглядом. Мне больно от того, что у Андрея ребенок. Вдвойне больнее осознавать, что мальчишка хорошенький. Мне даже придраться не к чему. Да и не сука я, чтобы спускать пар на ребенке.

— Есть будешь, Дима?

— Да, — улыбается краешком губ.

Не будь ты таким милым, прошу тебя!

Молча иду на кухню, слыша его тихие шаги за спиной. Накладываю еду, ставлю перед ним, и как только он приступает к трапезе, сбегаю подальше.

Врываюсь в кабинет Андрея. В любой другой день я бы не посмела без стука войти, это его личное пространство и оно недосягаемо. А сейчас плевать. Он вообще о моем пространстве никогда не думает. Ха! Да о чем я. Он и о моих чувствах не особо позаботился.

Андрей стоит лицом к окну, все еще в рубашке и брюках, рукава небрежно закатаны до локтей. Разминает шею крепкими руками, мышцы перекатываются, спина напрягается. Он словно зверь перед прыжком. Мощный, высокий, статный.

Вспоминаю, когда он в первый раз появился в нашем доме. Мне было шестнадцать лет. Молодая, глупая и влюбленная. Сразу на него запала, как кошечка ходила по пятам. Не липла, конечно, не висла не шее. Но с большой любовью и доверчивостью смотрела на него. Он был идеалом для меня. До сегодняшнего дня.

Помню, как расплакалась от счастья, когда отец сообщил мне, что Андрей Валевский хочет на мне жениться. Сначала не поверила, ведь между нами не было ничего кроме моей юной влюбленности, но зачем-то он захотел меня в жены. А я согласилась. Разве могла отказаться от него, когда так отчаянно и преданно любила? И думала, что он тоже любит, раз выбрал меня. Дура. Наивная.

— Андрей, — зову его, собирая всю волю в кулак.

Медленно разворачивается, хмуря брови и закусив щеку изнутри. Его бесит, что я зашла без стука. По глазам вижу бурлящее недовольство.

— Почему ты здесь, а не с ребенком?

— Может потому что это твой ребенок, а не мой..., — шиплю как змея. Он сейчас серьезно задал этот вопрос?

— Так, — поднимает руку вверх, рассекая воздух, — Тон сбавь. Немедленно.

— Ты пытаешься меня сделать виноватой сейчас? В чем? В том, что я не устраиваю истерику, когда ты приводишь своего отпрыска? Или готовлю для него чертов ужин?

Не знаю, откуда берется смелость, но я и правда начинаю закипать. Он ведь даже не пытается оправдаться хоть как-то. И жалею, что на эмоциях назвала невинного ребенка отпрыском...

Только уже поздно, Андрей в два шага ровняется со мной, свирепея. Его ноздри раздуваются, выпуская горячий воздух. Давит взглядом, приковывая меня к месту. Ощущаю жаркий выдох у своего уха.

— Ева, если ты еще раз позволишь себе так выразиться в сторону моего сына, то пожалеешь. Я клянусь тебе, будет плохо.

Делает шаг назад, складывая руки в карманы. заставляет меня чувствовать себя скверно, словно это я провинившийся нерадивый котенок.

— Я видела тебя сегодня с той женщиной, — слезы градом катятся вниз. Если я сейчас не выплакаюсь, то грохнусь в обморок от тахикардии.

— С какой женщиной? — вопросительно изгибает бровь. Прикидывается, что ли?

— Ты знаешь с какой. Я даже не хочу ее имя произносить. И я подумала, раз у тебя есть сын и другая женщина, то я больше тебе не нужна. Я хочу уйти, — принимаю решение за секунду.

А какой смысл оставаться с человеком, который не чувствует за собой вины за измену. За вранье. За ту боль, что причинил мне. Своей законной жене.

— Ты сейчас хорошо подумала? — его голос становится совсем-совсем тихим. Но это не приятный шепот, а скорее тяжелый свист.

Глубоко вдыхая и медленно выдыхая, распрямляю спину, заламывая пальцы на руках.

— Да! — поднимаю подбородок вверх. Уходить, так с гордо поднятой головой.

Андрей медленно подходит к столу, берет что-то в руки, бесшумно разворачивается.

Губы немеют от шока.

— Собралась уйти вместе с этим? — он вскидывает руку вверх, демонстрируя мой снимок узи, — Хочу тебя расстроить. Шансов ноль. Пока наш ребенок в твоем животе, ты останешься в этом доме.

Выносит приговор. А я каменею от ужаса и страха. Это мой любимый муж, моя первая любовь. И он втоптал меня в грязь, а сейчас угрожает. Куда же мы пришли. И самое главное... Почему это случилось с нами?

Глава 4.

— То есть как только я рожу, то ты меня выкинешь как ненужную вещь? — отвечаю с сарказмом.

Андрей устало трет переносицу указательным и большим пальцами, отходит обратно к столу и садится в свое черное громоздкое кресло. Ставит локти на стол из красного дуба, отодвигая кипу бумаг в сторону, и кладет сверху нее мой снимок УЗИ. Я молчу, переваривая информацию и ожидая ответ мужа, прожигаю взглядом фото нашего будущего малыша, внутри лопается струна нервов. Срываюсь, психуя, когда его молчание затягивается.

— Отвечай! — требую, чуть ли не топнув ногой. Но тело окаменевшее, поэтому резкие движения даются с трудом.

Он усмехается, наблюдая за мной, чем еще больше раздражает. Внутри все кипит, гнев разгоняет кровь по венам, заставляя ее бурлить, как кипяток. Жжет в груди от боли и злости.

— Ев, я тебе сказал, что ты ненужная вещь? Или сказал, что ты будешь не нужна? — говорит как с глупой дурочкой.

— Все твои действия говорят об этом. Ты бесчувственный чурбан, за что ты так со мной? Я чем тебя обидела, что заслужила эту помойку?

— Прекрати истерику, я не воспринимаю информацию в таком тоне, — спокойно парирует.

— Пошел ты к черту, Андрей! — выплевываю с гневом.

Еще неделю назад мой муж ласкал меня в нашей постели, шептал нежности и кончал вместе со мной. А что сейчас? Угрозы, упреки, любовница и чужой ребенок. А ну да, и моя беременность в придачу. А когда я стала участницей реалити шоу, или это моя жизнь стала дешевой мелодрамой с элементами Санта-Барбары?

Андрей ни разу не говорил мне слова любви, но он всегда говорил мне, что я нужна ему. И мне было достаточно, я сама то один раз в жизни призналась в любви. В нашу первую брачную ночь, когда лишилась девственности с любимым мужчиной и уже мужем. Он просто поцеловал меня в губы, трепетно так, заглянул в глаза и пообещал, что будет всю жизнь оберегать.

Воспоминания того дня выжигает внутри моей души болезненное клеймо. Я хочу того Андрея, я хочу, чтобы все это оказалось дурацким сном. Идиотским розыгрышем.

Вылетаю из кабинета, проносясь вихрем мимо кухни. Кидаю беглый взгляд на мальчишку, отмечая, что посуды на столе нет, а сам ребенок спокойно сидит в углу дивана и играет в машинку, не обращая внимания ни на что вокруг.

Подлетаю к вешалке в коридоре, доставая теплую куртку, так как ближе к ночи уже холодает. Натягиваю ее прямо на домашний костюм, времени переодеваться нет. Мне нужно поскорее оказаться, где угодно, но не в этом доме. Попутно надеваю сапоги и хватаю ключи от машины. Как же я не люблю водить... Обычно пользуюсь такси, потому что страх перед дорогой все еще остался. Говорить уж сколько раз я пыталась сдать на права не стоит, тяжело мне далось обучение в автошколе. Как и вождение в целом. Но сейчас мне плевать, ожидать такси нет ни желания, ни сил. Буду плестись лучше сорок километров в час.

— И куда ты собралась? — Андрей настигает меня, когда я уже касаюсь ручки двери, — Еще и за руль решила сесть, — цокает, неодобрительно качая головой.

— Я поехала домой!

— Твой дом здесь, Ева, — он берет меня за локоть, притягивая ближе к себе. Ловлю знакомый аромат парфюма, мой самый любимый. И слезы начинают собираться в уголках глаз. Как бы хотелось, чтобы он просто приехал с командировки, и мы лежали вместе, упиваясь друг другом. А не вот это вот все. А были ли вообще эти командировки?...

— Нет, Андрей, ты ошибаешься. Я здесь больше не чувствую себя как дома, — резко выдергиваю руку из захвата крепких пальцев, — Даже больше тебе скажу. Я ненавижу этот дом и тебя!

Выбегаю в подъезд, кидаясь к лифту. Спускаться с двадцать пятого этажа пешком нет сил, да и напрягаться не хочу, все-таки отвечаю теперь не только за себя, но и за малыша. А потрясений мне на сегодня достаточно.

— Далеко поедешь? — его насмешливый тон только усугубляет ситуацию. Я на грани истерики.

Молчу, игнорируя его высунувшуюся голову из дверного проема.

— Ладно, Ев, я понял. Тебе надо остыть. Передавай отцу привет! — начинает закрывать дверь, на секунду останавливается, — И будь аккуратна на дороге, пожалуйста.

Стук. И дверь захлопывается, а створки лифта открываются. Все же даю волю эмоциям, разрешаю слезам бесстыдно катиться вниз, капая на шею и утопая за воротником куртки.

Сажусь машину, рыдая во весь голос. В подземном паркинге не единой души, поэтому разрешаю себе завыть во весь голос.

— Алло, дочка, что-то случилось? — мама поднимает трубку, голос обеспокоенный.

— Мам, я к вам еду. Буду через час, — это в лучшем случае. Родители живут за чертой города в частном доме.

— Ох, а что такое, Евушка? Ты плачешь? — родительница начинает тяжело дышать.

— Мам, мы с Андреем разводимся.

В этом я теперь уверена точно. Видеть и слышать его не хочу.

— Как? Что ты за глупости говоришь?

— Мам, — срываюсь, — Давай без лишних вопросов сейчас. И так тошно. Ждите.

На заднем фоне слышен шум, а следом голос отца. Он ругается, причитая.

— Так, Ева, что за фокусы? — строгим тоном отчитывает меня, отобрав трубку у мамы, — Вернись к мужу.

— Пап, я не вернусь к нему!

— Ты глупая маленькая девчонка. Потерять такой брак из-за ерунды? Ты в своем уме? — они решили меня коллективно добить видимо. Потому что слова отца режут острым лезвием по живому.

— Какой ерунды? Ты же даже не знаешь, что произошло, — шепчу так тихо, как только могу. Силы совсем на исходе.

— Андрей звонил мне минуту назад, рассказал о твоем взбрыке. Попросил позаботиться о тебе, пока ты в истерике. Ты зачем мужу мозги делаешь? Плохо живешь?

Отец продолжает отчитывать меня как маленькую девочку. Он всегда был строг, никогда не давал спуску. Поэтому у меня в наличии и золотая медаль, и красный диплом, и куча ненужных регалий.

— Он мне изменил! — кричу в трубку, — И у него есть сын!

— Ева, — отец холодным тоном заставляет меня замолкнуть, — Прекрати быть ребенком. Возвращайся домой, или приезжай к нам на денек. Поспишь и образумишься.

Я даже не дослушиваю до конца, скидываю звонок, отбрасывая телефон в сторону, ощущая невидимый ожог на руке. Словно гаджет пропитан ядом.

А вот теперь я действительно понятия не имею, что делать. И как жить.

Спасибо вам за вашу активность!) Я очень ценю каждую библиотеку, лайк, подписку и комментарий.

Если интересно, как выглядят главные герои, то вчера вышел блог "Визуализация".

https://litnet.com/ru/blogs/post/506722

Приятного чтения!)

Глава 5.

— Просыпайся, соня-засоня, уже полдень, — теплая рука гладит меня по голове. Чувствую сухость во рту, глаза еле открываются. Хотя это не мудрено, с учетом того, что я почти всю ночь проплакала и уснула к ближе к рассвету.

— Не хочу просыпаться, — это правда. Единственное, что меня останавливает от настоящей меланхолии, это наличие малыша в животе. Все же он точно не виноват в том, что происходит сейчас. А я ему нужна как никто, как и он мне.

— Ев, — Марина тяжело вздыхает, ложась рядом на соседнюю подушку, — Давай вставай. Нечего горе в подушке топить.

Она тянет меня за руку, поднимая мое тело как мешок с картошкой. Тащит в ванную комнату, включая воду, и выходит. Я поднимаю безжизненный взгляд на зеркало, замечая в зеркале отражение какой-то выцветшей, сломленной девушки. С ужасом понимаю, что это я. Со всклокоченными волосами, размазанной тушью, синяками под глазами, бледным лицом. Хочется снова себя пожалеть и разреветься, но вместо этого я иду в душ.

В комнате вибрирует телефон, подхожу к тумбе оставляя на полу мокрые следы. Восемьдесят три пропущенных. Сорок четыре от Андрея, двадцать восемь от мамы и одиннадцать от отца. И ноль желания перезванивать кому-либо из них.

Гипнотизирую дисплей прожигающим взглядом, смотря на иконку с мигающими сообщениями. Их тоже куча. Гневные от отца, надзирательные от Андрея и беспокоящиеся от матери.

Кидаю телефон в сторону, пусть сами между собой общаются. У них это отлично получается без меня делать.

Я промокаю волосы полотенцем, расчесывая их пальцами. Заимствую у Марины спрей для волос и привожу себя в порядок. Насколько это возможно сейчас.