Нокаут. Бой за сердце

– Эй… – зову я его, не зная даже как назвать. – Эй, погоди…

– Что?

– Как тебя зовут?

– Вячеслав Александрович, – сообщает мне важно.

– М-м-м… Слава, да?

– Вячеслав Александрович, – повторяет, угрюмо на меня взглянув. Теперь я поняла, кого он напоминает мне своим поведением. Злого орка, что живёт в одиночестве на болоте… Шрэка…

– Что ж… Ладно… Вячеслав… Александрович. У… Вас случайно нет запасной зубной щётки или типа того?

– Случайно нет. Здесь не магазин, – резко затыкает меня одной фразой. Словно я, блин, не знаю, что это не магазин…

Я тут же разворачиваюсь и хочу уйти, но он окликает.

– Стой. Что ещё тебе нужно? – неожиданно спрашивает, застав меня врасплох.

– Ну… – задумчиво отвечаю. – Было бы неплохо шампунь… Щетку, какое-нибудь мыло. Не такое…

– А с этим что не так?! – интересуется уже возмущенно.

– Оно сушит…

Он лишь насмехается, покачивая головой, а потом бросает напоследок:

– В коморке кофе и бутеры. Хочешь есть – можешь присоединиться.

Я молчу, а он уходит, перебрасывая полотенце через плечо.

Блин… Вячеслав Александрович, Вы меня просто убиваете… Даже не спросил, как меня зовут в ответ. Будто бы реально похрен. Вот что за человек такой?! Словно полено, блин. Без души.

В итоге я прихожу туда, сажусь завтракать… Никого не трогаю, и неожиданно он возвращается. Полуголый, блин… В одних штанах. Аполлон во всей его красе. Господи, за что?! Ещё и будто маслом намазанный! Помогите! Я не могу смотреть на его тело и тут же по-тупому давлюсь бутербродом, начав кашлять на всю его коморку. А он игнорит, натягивая на себя футболку. Видели бы его мои девчонки, они бы тут уже всё слюнями закапали.

– Бедовая, – цедит он, присаживаясь напротив.

– Спасибо, что помог! – вдыхаю желанную порцию воздуха, прокашлявшись и выдавив крошки из горла.

– Я бы никак не смог тебе помочь. Если бы реально подавилась, отгеймлихил бы тебя.

– Чего?! – тут же вспыхиваю, а он ржёт.

– Не нужно возмущаться. Почитай сначала, что такое метод Геймлиха. И успокойся уже, ешь. Когда я ем… – парирует и отпивает свой кофе. Его чопорность вкупе с высокомерием просто неистово меня бесит. И это при том, что он живёт в какой-то комнате два на пять в старом здании. У него даже дома нет, блин! Но почему-то я чувствую себя лохушкой на его фоне…

Вот как так, а?!

Сижу и наяриваю хлеб с сыром и колбасой, а ещё чищу яйцо, блин… Тогда как обычно у меня сбалансированное питание, приготовленное моей экономкой… Я совсем не приспособлена к этой жизни…

Когда наконец доедаем, он смотрит на меня искоса.

– Сковорода, как заметил, всё ещё в раковине. Ждёт твоего звёздного часа, – язвительно выдаёт, собирая за собой скорлупу в широченную крепкую ладонь и высыпает в общую тару. – И это помой, будь добра…

Я молчу. Скрипя зубами, провожаю его взглядом, пока он полностью не исчезает с горизонта, и вздыхаю.

– Терпи, Аня… Он мог вообще тебе не помогать, – напоминаю зажравшемуся эго. – И тебя бы сейчас насиловали где-нибудь далеко отсюда. Толпа тех жутких отморозков. О, ужас…

Тут же встаю, вытянувшись струной, и иду мыть посуду для этого прекрасного добродушного человека. Не знаю, ждут ли меня эти придурки там, но… Пока мою посуду в туалете, неожиданно туда заглядывает один из мальчишек.

– Ой… А ты подруга Сокола, да? – интересуется с хитрой улыбочкой.

– Сокола… Кто это?

– А… – тут же растерянно подбирается мальчишка. – Ну, Вячеслава Александровича…

– Понятно… Я не подруга. Так… Знакомая, – улыбаюсь ему, стряхивая посуду от лишней воды и ставя её на тумбочку.

– М-м-м… Ясно. Ты не говори ему, что я так назвал, – шепчет мне, заставив меня усмехнуться. Он, видимо, держит их в ежовых рукавицах. Гроза всех сельских мальчишек, блин… Вячеслав Александрович…

Теперь это имя будет клеймом выжжено на моей памяти. Особенно то, с каким гонором он его произнёс.

– Хорошо, я – могила, – шепчу в ответ, и он убегает. А я уношу в ту самую коморку уже вымытую посуду. И даже чистую сковороду, что не мало важно, кстати. А то вдруг он подумал, что я не умею мыть посуду. А я, оказывается, умею. Меня только направить нужно…

И в результате я молча сажусь в угол того самого зала, где они занимаются и наблюдаю исподтишка… В частности, за тем, как он показывает приёмы старшим. Не знаю, сколько лет мальчишкам. Наверное, по восемнадцать. Выглядят они как мои годки. Но широкоплечие и мускулистые. Видно, что он конкретно ими занимается.

– Так, ну-ка брэк! Это чё такое, – залезает на ринг к одному из них. – У тебя рука ведёт. Стойку принял быстро… – принюхивается и смотрит ему в глаза. А я становлюсь свидетелем всей этой драмы. – Бухал вчера, что ли? Саня, отвечай!

– Ну…

– Вали на хер отсюда.

– Вячеслав Александрович!

– Я говорю – на хер шёл. И чтобы с похмелья я тебя здесь больше не видел. Всех касается, – огрызается на них, и они пожимают плечами, пока тот самый парень опускает голову, спрыгивает с ринга и снимает перчатки.

– Кто следующий? – спрашивает Слава громко, и я не знаю, что на меня находит.

– Ну, давай я, – выкрикиваю издалека, сталкиваясь с его сердитыми карими, и мгновенно проглатываю ком, потому что там столько ярости, сколько я не видела за всю свою пока ещё коротенькую жизнь…

И такими темпами, возможно, никогда не увижу…

Глава 3.

Вячеслав Соколов

Как же меня бесит эта девчонка. Нереально просто. Выскочка же, сразу заметил. Просто избалованная своенравная выскочка. Я даже знать не хочу, что там у неё в жизни произошло, потому что связываться с такими себе дороже. Ничем хорошим не закончится. Выпотрошит тебя без остатка и бросит, нахрен, под ноги, как осушенную банку из-под газировки на дороге.

Чисто с целью проучить приглашаю её на ринг в спарринге с Антохой. Ему как бы десять. Но он у нас панчер ещё тот.

– Блин, только не с девчонкой, – ворчит он, пока я угораю и спускаюсь вниз, чтобы помочь ей затянуть бинты, которые она столь неаккуратно перекручивает руками, словно не видит, где у них края. Рукожопая, блин.

– В спарринге хоть раз участвовала? – спрашиваю, подходя в упор, и смотрю вблизи на эти неловкие сомнительные манипуляции с её стороны. Волосы у неё хоть и ухоженные, но после душа все взлохмаченные. Оно и понятно – здесь нет ни расчёски, ничего из этого. Куплю ей на обеде. Обещал же… – Мош на распродажах за туфли не считается.

– Я вообще не умею, – бормочет она растерянно в ответ. Практически украдкой и шёпотом, чтобы гогочущие парни позади нас ничего не слышали. Стесняется, значит. Ну надо же… Я думал, она вообще не умеет. Гонора-то больше, чем у наглого политикана. Ну и спеси ещё ведро.

– А хрена ли вызвалась? Мало синяков, что ли?

– Научиться хочу, – пищит она в ответ, но смотрит так бойко, что у меня все слова из башки пропадают, что я крайне недобро желал ей сейчас высказать. Она, блин, даже посуду не в состоянии помыть, что говорить про ринг? Мелкая… Может и спортивная, но максимум в заднице. Как и остальные курёхи её возраста. Руки слабые. Ладони, на которые сразу обратил внимание, слишком ухоженные. Значит, она ничего тяжелее одного всем известного предмета в них не держала…

– Зовут как? – стягиваю бинты вплотную по её кистям. Маникюр она, конечно, знатно подпортила, когда сваливала от тех упырей. Я прям-таки замечаю, как содрала половину своего нежного покрытия.

– Наконец спросил, – бормочет она будто бы обиженно.

– У нас так положено. Плевать мне на твоё имя, честно, – отрезаю я, заканчивая, и сую ей перчатки Сани. Я и без того злой. У них соревнования на носу, они не готовы, так ещё и бухают перед тренировкой. Совсем уже оборзели, черти малолетние. В который раз уже думаю бросить всё это, но всё время появляется какая-то несчастная мамашка на пороге и слёзно умоляет меня остаться. Мол как же мы без Вас!? Кто наших парней мужчинами будет учить быть?! А вы их сначала научите дисциплине… Я тут бессилен, если с детства не пошло.

– Я – Аня! – наконец представляется девчонка, причём слишком дерзко выкрикивает мне в лицо, а я пожимаю плечами, заканчивая с ней.

Делаю шаг в сторону и приподнимаю одну бровь, пропуская даму вперёд.

– Ну давай, Аня, жги, – выдаю напоследок. – Покажи, что можешь…

– О, Господи, – вздыхает она и поднимается на ринг, а я иду за ней и ржу в душе, думая о том, что он бы её сейчас с первого удара отключил, если бы мог. Подхожу к Антохе и хватаю за плечо.

– Помним наше правило, да? Помним же? Не надо повторять?

– Помним, – вздыхает он, осунувшись.

– Ну ты чё? Выше нос! Тебе же лучше. Тренировка будет от души…

– Ага, – бубнит он, пока я встаю между ними и подмигиваю ей. Не флиртую, конечно, нет. Боже, упаси. Мне кажется, я и не умею уже ничего подобного делать.

– Ну, поехали… Бокс! – отхожу назад и пристально любуюсь тем, как Антоха делает несколько шагов назад и искусно начинает дурить ей башку, пока та прыгает вокруг него и чуть ли не взвизгивает от напряжения, как обезьяна. Ёб твою мать… Это просто надо видеть. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не упасть на пол и не заржать как конь, иначе она спалит, и это представление закончится. А я хочу ещё… Желательно на бис!

– Ну что, Аня, будет какой-то махач или мне идти в магазин? – не успеваю засмеяться, как девчонка делает выпад и бьёт правой рукой, но Антоха естественно методично уплывает в сторону, заставив её чуть ли не завалиться следом.

Признаться честно – порыв был. Уже хорошо. А-то ведь многие только ждут ударов, чтобы обороняться. А эта сама в бой лезет. Уважаю. Но только в этом вопросе.

– Ещё давай работай.

Второй, третий, четвёртый. И она просто гоняет его по заданной траектории, как дурочка. Пыхтит, фыркает, бесится, что не может достать его, а самое главное, сама же себя выматывает.

– Почему ты не дерёшься?! – выпаливает ему истерично.

– У нас правило, – выдаёт он с усмешкой.

– Какое ещё правило?!

– Мы девушек не трогаем. Никогда, – отрезает он, повторяя мои слова, и она тут же замирает и смотрит на меня волком, встав в позу сахарницы.

– Ты специально?!

– Специально. Хотел посмотреть, как двигаешься.

– И как я двигаюсь?

– Ужасно, – ржу я в ответ, а она с психом слезает оттуда и матерится, сдёргивая с себя перчатки.

– У нас ещё одно правило, Аня. Мы не заканчиваем бой просто так. Без счёта…

– И что мне делать, блин?!

– Ударь его. Нормально ударь хотя бы один раз, блин. Покажи на что способна, или вали отсюда с концами. Идёт?! – ставлю условие, а у неё загораются глаза. Ни разу не замечал, чтобы так смотрели. Особо ни с кем не ругался. Но у неё там коктейль из эмоций просто. Жгучая лава, а не характер.

– Ты…

– Вячеслав Александрович, не забывай, – улыбаюсь я, пока она сверлит меня своими огромными карими омутами. Загар у неё, конечно, очевидно, не сделанный. Видать, отдыхала где-то в тёплых краях. Возможно за счёт папика, как большинство. Не знаю уж, кто там за ней охотился. Может, его охрана? Не доработала что ли… Даже думать об этом не желаю. Как-то пофиг.

Она психует, но возвращается обратно. И я делаю для себя выводы, что пойти ей сейчас некуда. Не понимаю, почему в отделение не обратится? Эскортница? Воровка? Какие ещё предположения могут родиться в моей голове? Да любые, блин. Я вообще женщинам не доверяю. Особенно после моего последнего опыта.

– Антоша, танцуй! – смеюсь, пока она поднимается обратно. Не знаю, сколько ещё длится это цирковое представление, но парни уже заливаются слезами, пока наблюдают за тем, как она делает жалкие попытки достать его. Уже просто бегает за ним и выдыхается.

– Анютааааа… Ну что же ты…

– Да, блин! Пусть подойдёт ко мне! – психует, словно истеричка, состроив при этом максимально жалостливую гримасу.

– Он тебя изматывает. А ты ведёшься…

– И что мне делать тогда?! – взрывается нетерпеливо. Хочет, чтобы я ей всё и сразу тут по полочкам разложил. Эх, зевака…

– Думай…

– Думать… Прекрасно! Думала я на учёбе, когда поступала в самый престижный ВУЗ Москвы! А это всего лишь тупой бокс! – выпаливает она, и мои парни тут же округляют глаза и начинается возмущённый гомон. Да я и сам, если честно, в ахере с её наглости. Ну, просто потому что это ведь хамство уже. Мало того, что меня уела, так ещё и по парнями прошлась. Некрасиво, Аня… Ой, как некрасиво…

– О-о-о… Капец… Началось…

– Всего лишь тупой бокс, говоришь? – насмехаюсь я, спускаюсь вниз за перчатками.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, наблюдая за мной.

– Гор, выходи давай. Давай-давай, – гоню Ваньку на спарринг со мной, и он тут же подрывается, на ходу натянув перчатки. У него техника прекрасная. Двигается быстро. Нокаутирует прилично. Он у меня не самый лучший, но я его выделяю. – Давай, бокс. – сразу же бросаю ему, только-только мы встречаемся взглядами. Семеню и обращаюсь к Ане.

– Что я делаю, по-твоему?

– Ничего… Стоишь…

Парни угорают, а я ещё сильнее насмехаюсь.

– Ещё попытка…

– Ну, просто двигаешься…

– Да, ты так уверена?

– А что ты делаешь?!

Едва вижу, как у Гора дёргается желвак, тут же ухожу влево, одарив его хуком в межрёберье.

– Изучаю его, конечно же. Каждую его тактику. Предугадываю очередной удар. Думаешь, это так легко? Бокс не только салки по рингу и раздача тумаков. Я могу выхлестнуть его на раз. А в чём для него будет урок, Аня? – спрашиваю и слышу тишину. – Молчишь? Уже хорошо. Мне казалось, ты не из таких сообразительных… Иначе бы явно не стала здесь кичиться МГУ-шкой перед десятилетками.

– Да пошёл ты! – выпаливает она озлобленно и начинает снимать перчатки, небрежно скидывая их на лавку у ринга.

– Ага. Выход вон там, – указываю ей на дверь, когда она фыркает и уходит отсюда, а я качаю головой.

Никакого, сука, воспитания…

– Чего встали-то? Тренировка что ли окончена? Вас кто-то отпускал? За работу! Митюх, Зарецкий на ринг…

Пока наблюдаю за парнями, уже почти забываю о том, что два дня тут тусила какая-то неуравновешенная пигалица из столицы с завышенным самомнением. Я в принципе человек неприятный, а когда со мной как с дерьмом после того, что я её, между прочим, спас. Взял и вмешался какого-то хера, хотя мог просто дождаться, когда её вынесут и продолжать работать. Но я же не привык, чтобы кто-то рядом проявлял физическую грубость к женщине, вот всё и пошло не по тому сценарию. А теперь ещё сиди и думай не убили ли её там на улице… Стерва, блин. Нашла тупых.

Неожиданно для себя замечаю, что начинаю жрать свои ногти, хотя у меня такого сто лет уже не было.

– Тьфу, нахрен! – психую и иду к двери, ведущей на зданий двор, посмотреть куда она направилась. Ругаю себя мысленно, конечно, но всё равно по-тупому переживаю.

– Тренер! Ты куда? – зовёт позади самый мелкий, но я игнорю. Иду проверить свалила ли окончательно.

Когда выхожу, осматриваюсь. Подозрительных машин в округе нет. И её тоже след простыл. Значит, всё-таки свалила… Ну и флаг в одно место. Всего доброго, нахрен. Закрываю дверь на замок, а сам возвращаюсь обратно к ребятам, благодаря высшие силы за то, что забрали у меня ещё одну проблему.

И когда стрелка часов показывает пять, я слышу громкий стук, раздающийся с той стороны.

Сначала напрягаюсь и навостряю уши, а когда стук повторяется, иду туда и прихватываю с собой ружьё. На всякий случай. Мало ли. Вдруг эти отморозки вернулись, и я не ясно выразился?

– Кто? – спрашиваю перед тем, как открыть, пока не слышу её тонкий голос.

– Аня…

Закатываю глаза и громко вздыхаю, матерясь себе под нос и чертыхаясь. Какого хера, а?!

Открываю дверь и смотрю на неё волком.

– Чего тебе?!

– Я еды принесла, – протягивает пакет в мою руку, словно делает примирительный жест.

– Ты так извиняешься за тупой бокс, да?

Она смотрит на меня таким взглядом, будто сейчас в обморок завалится. Не привыкла девочка признавать вину. Понимаем… И вот что мне с ней делать-то, а?! Городская Вы наша…

– Я всё ещё жду…

– Извини… Правда извини, – выпаливает в ответ.

– Ладно, давай сюда свою жратву, – перехватываю пакет и раскрываю. – Ты что банк ограбила? Икру-то нафига взяла?

– Я… Я цепочку продала, – бормочет она, заставив меня мысленно покрутить у виска. Я раскрываю дверь шире и впускаю её внутрь, а дальше мы идём в сторону моего кабинета.

– Кому?

– Женщине в администрации… Такой… Седовласой…

– Ну не вернешь теперь… – усмехаюсь я, потому что это Ильинична. А та за своё намертво борется. Ей палец в рот не клади.

– Верну! Я верну! Мне только телефон восстановить надо…

– Ну-ну, удачи… – заходим внутрь, и я достаю продукты, убирая те в холодильник. Уже на дне вижу всякие шоколадки. – О, а это кстати… – беру их и тащу пацанам.

– Эй! Я себе взяла! – пищит она, семеня за мной.

– Ну а у нас делятся, блин.

– Слава, подожди! – дёргает она меня за руку, и я останавливаюсь перед входом в зал. Не могу, блин, когда ко мне так обращаются. Хз почему. Казалось бы – да. Моё имя, но. Я уже привык – Вячеслав Александрович. Везде… Потому что это Слава режет по-живому…

– Что?

– Научи меня… Научи драться.

– Зачем?

– Ты ведь сам видел зачем… Я чудом спаслась… А если бы на тебя не наткнулась, то… Неизвестно чем бы всё закончилось для меня, – заглядывает в глаза, будто поддержки там ищет. Ох уж эти женщины…

Где-то глазками повела. Где-то похлопала ресничками и всё. А уж такой как она и подавно в жизни повезло. Слишком красивая, чтобы не уметь этим пользоваться…

– Окей. Слушай сюда. Никакого хамства больше в отношении ребят и нашей деятельности или проваливай. Никакого неуважения и наглости. Дисциплина. Если живёшь тут, делаешь всё, что нужно. Убираешь за собой, готовишь, стираешь. Научишься более-менее стоять за себя – до свидания. Всё поняла? – спрашиваю у неё, и тут же вижу, как в её глазах появляется какой-то нездоровый блеск счастья, влетающий в меня самого яркими, но болезненными воспоминания. А девчонка с лёгкостью и улыбкой отвечает:

– Поняла… – демонстративно обходит меня стороной и двигается в сторону общего зала первой…

Глава 4.

Аня Михайлова

Капец, что мне пришлось за это время пережить… Зря я ушла оттуда и поругалась с ним. Просто зря. Тут все такие недоброжелательные. И на меня везде смотрели, как на воровку или того хуже… Девушку лёгкого поведения. Я с трудом продала цепочку и то обещала, что за ней вернусь. Не знаю уж, что та женщина подумала. Но вид у неё был крайне недоверчивый и агрессивный.

Ещё я выпросила у неё один звонок. Своей маме. Единственный номер, который я знаю наизусть. Сказала ей, что всё ещё с девочками, отдыхаю. И якобы не желаю возвращаться домой, потому что отец снова заведёт свою шарманку о бизнесе. Не знаю уж потеряли ли меня Лена с Розой, но родителям не звонили. Наверное, подумали, что я уехала с каким-нибудь парнем и не хотели мне мешать… Всего вторые сутки пошли, конечно, но как-то обидно… Телефон-то мой потерян. И я в этом захолустье торчу, словно мне некуда больше поехать, хотя это не так… Ещё и продала единственную ценную для себя вещь меньше чем за пятьдесят тысяч… Кошмар.

Да и его слова меня совсем не утешили. Что значит – не вернёшь теперь её? Сейчас, ага! Так я ей её и отдала навсегда! Это отцовский подарок вообще-то!

И я точно вернусь за ней… Зубами выгрызу, но верну!

Никогда ещё не ощущала себя более унизительно, если честно.

– Итак, Господа, – звучит из его уст позади. – Отныне это не просто Аня. А член нашей большой дружной команды…

– И где же член? – спрашивает один из мальчишек-подростков и все начинают смеяться.

Но Слава ведь такой. У него реально не забалуешь. И следом за этими унижениями, брошенными в мой адрес звучит громкий бас.

– Так, рты позакрывали. Все шутки ниже пояса за стенами зала. Сами в курсе. Аня будет вашим товарищем в бою. Поэтому с этого момента её разрешено мутузить, зажимать и скручивать пополам, всем всё понятно?

– Что?! – тут же выпаливаю, глядя на него осоловелым взглядом, пока они ржут, а потом он кладёт свою огромную ладонь мне на плечо.

– Это шутка. Успокойся… Но шоколадками всё же придётся поделиться…

– Ладно, – вздыхаю я, и он тут же вынимает их из карманов своих трикушек.

– А это от Аньки на общак в честь знакомства…

– О-о-о, круто! – тут же налетают они как чайки, вскрывая батончики и не оставляя от них ни следа… Ээээх… Ладно. Всё равно шоколад фигуру портит. Мне ни к чему… Убеждаю себя, глядя на своего нового знакомого.

Когда сейчас положил на меня свою лапу, я еле на ногах устояла. Офигеть он конечно здоровяк. Меня даже шатнуло из стороны в сторону… Надеюсь, он этого не заметил. А то ещё подумает, что я слабачка. Хотя, наверное, уже…

– Натягивай бинты, как показывал и иди отрабатывай удары по груше, – командует, а я кривлю губы.

– Может с кем-то?

– Рано тебе с кем-то. Стойке научись, а потом отрабатывай джеб и правый прямой. Приду проверю…

– Что такое джеб? – спрашиваю, и он закатывает глаза, вздыхая.

– Ладно, идём. Давно у меня новичков не было… Парни, без меня тут. Митюх, за старшего, – даёт команду одному из парней и ведёт меня в самую даль.

– Понял…

Подходим к груше в конце зала, и он осматривает меня каким-то излишне скептическим не особо приятным взглядом.

– Ты их отвлекаешь, поэтому здесь…

– Как это я их отвлекаю?! – спрашиваю возмущенно, нахмурившись.

– А-то ты сама не знаешь. Давай не горлань, ага? Децибелы убавила, бинты затянула, и чтобы с этого момента повторяла вот это как мантру, – показывает мне приёмы один за другим, а мне кажется, я стою как оловянный солдатик. Потому что нифига не запоминаю – раз, а два – меня пугает с какой силой от его ударов отлетает несчастная груша. Будто бы она из ваты сделана…

– Покажи…

– Без бинтов?

– Без… Просто покажи, без упора на силу… Саму технику.

Повторяю, как он, и он тут же начинает ржать.

– Прости, но это полный пи…

– Вячеслав Александрович, – рычу я на него, а он вздыхает.

– Ладно, жди… Заматываем… Смотри и учись, – крепко сжимает мои кисти и натягивает бинт так жёстко, что я бы, наверное, и не справилась. У него такие огромные намозоленные руки, блин. Вот как мне повторять за ним? Как? – Поняла, да?

– Угу…

– Теперь вставай… Прямо передо мной…

Господи…

Не успеваю зафиксировать себя в одной позе, как он резко дёргает меня за талию и двигает ближе к себе. Так близко, что волнение нарастает. Чувствую его твёрдую грудную клетку спиной и замолкаю. У меня даже дыхание спёрло и подбородок задрожал.

Про то, что чувствую своей задницей и рассуждать не берусь… Помогите.

– Колени согнула… Немного, – давит он, помогая сделать это. – Вот так. Носок передней и пятка задней… Ага… – хватает меня за руки, и у меня всё плывёт перед глазами. Как думать в таком неловком положении???? – Кулаками закрывай лицо. Локти должны быть прижаты к корпусу… Вот так… Чувствуешь?

– М… – мычу, делая глубокий вдох. – Угу…

Если бы он только знал, как сильно я чувствую…

– Теперь почувствуй тело и перенеси его вес вперед… На переднюю ногу, правую пятку сразу же отрывай… Переднюю руку выкидывай вперед, – двигает мной как куклой. Боже. Реально. Как своей личной тряпичной куклой. – И вращай… Вращай кулак. А вот эту руку никогда не опускай. Прикрывайся. Поняла?

– Вроде…

– Это и есть джеб… Им ты проверяешь дистанцию, чтобы ударить противника прямым, – дёргает он за руку и возвращает меня в исходную позицию. – Опять базовая стойка. Прямой идёт без замаха… Следом за джебом. Вот так. И получается… – отходит он в сторону, отпуская меня, пока я так и остаюсь натянутой струной, а он демонстрирует это всё на груше сам. Снова, только чуть медленнее. – Джеб, прямой. Джеб, прямой… Поняла?

– Угу… Буду пробовать…

– Ну, пробуй-пробуй, Аня, – говорит он мне, словно язвительно, и разворачивается, чтобы уйти.

– Слава! – окрикиваю взволнованно.

– Ну что опять? – поворачивается обратно.

– А как долго ты тренируешь?

– Долго… – отвечает нехотя, стиснув зубы. И мне кажется, будто злится, что спросиа? – Почти четыре года. Приступай.

– Хорошо…

Он уходит, а я… Начинаю позориться… Нет, я так не считаю. Всё бывает в первый раз. И если я хочу научиться, не нужно стесняться. Но…

Я вообще не уверена, что когда-то смогу нормально крепко стоять на ногах и давать отпор. А такому огромному противнику как он и подавно. Это же не фильм, где девочка неожиданно стала ниндзя и начала колошматить всех своих врагов направо и налево, словно карате-пацан…

Нет… Это жизнь, и тут я понятия не имею, сколько мне придётся тренироваться, чтобы хотя бы сумку свою отбить в случае нападения какого-нибудь вора или насильника…