Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

— Не надо. Бывает, — отвечает Ланжер. — Закажи новый и зафиксируй в бюджете в статье посуда.

— Хорошо. Спасибо, — киваю я.

— Ну, что ж, хорошо, Кейт, — Ланжер трёт ладони. — Кажется, всё в под контролем, и я, пожалуй, позволю себе сегодня выходной. Понедельник, гостей будет мало, свежие продукты привезли, следи за всем. Линди я забираю, мы вернёмся поздно. На кухне за неё останется её помощник Томас.

— Хорошо, господин Ланжер. Всё поняла.

Гостей и правда сегодня мало по сравнению со вчера — вчера яблоку негде было упасть! Сегодня тихо, а тихо это плохо. В голове рой беспокойных мыслей: как там Гельмут, не пострадал ли от людей Райнхарта. Как Тедди? Я так скучаю по нему, заботилась о малыше каждый день, а теперь… Тоска в груди.

А Райнхарт… Нет, о нём я запрещаю себе думать. Вышагиваю по коридору между кухней и залом и морщусь от мозолей. Ужасные туфли. Как только получу жалованье — куплю себе новые.

Когда за окном опускаются сумерки, в зал входит строгая женщина в элегантной шляпке.

В причёске леди имеются седые пряди, и на лице заметны благородные морщинки, но её никак нельзя назвать старой. Такая достойная, статная, как алмаз выделяется среди прочих людей — она сразу приковывает к себе мой взгляд.

Сэм — охранник, тот самый, который встречал меня вчера и с утра вешал мне замок на дверь комнаты, принимает у гостьи пальто.

Я выпрямляюсь, понимая, что передо мной не простая гостья.

И иду навстречу, чтобы лично её поприветствовать.

— Рады видеть вас в нашем ресторане, леди, — произношу я, мягко улыбаясь.

Гостья направляет на меня взгляд, и совсем неожиданно…

18

Генерал Максимилиан Райнхарт

Макс стоит перед зеркалом и поправляет мундир: собирается к отцу.

Папа вызывал к себе редко, только по крайней необходимости. И не терпел опозданий.

“Опаздывают только простаки, ни перед кем не отвечающие! Лорды себе не позволяют безалаберности!” — навсегда врезалось в голову Макса.

Генерал не считал себя простаком, и пунктуальность всегда была для него важна. Он требовал её от других и подчинялся сам.

Адъютант стучит в дверь кабинета и докладывает:

— Господин генерал! Твари из бездны прорвали оборону юго-западной крепости!

Досада и раздражение обжигают внутренности. Но больше — неподдельное беспокойство: на его людей напали!

— Численность? Потери? — требует отчета Макс.

— Большие потери, генерал. Полковник Рок просит подкрепление, — адъютант протягивает послание от командира форта, полученное по магической связи.

Отец ждёт. Но Макс, не раздумывая, летит в крепость.

Полдня уходит на то, чтобы подавить прорыв и разобраться со всем: усилить группировку, распределить раненых, провести анализ причин прорыва, отдать новые приказы.

Позаботиться обо всём.

Только к обеду Макс возвращается в свой кабинет в штабе: уставший и злой. Нужно привести себя в порядок перед визитом в столицу. Он опаздал. На него будут смотреть все. А они, как звери, — стоит показать слабость — сожрут.

Макс просит адъютанта позвать ему горничную. Горничные при штабе обычно были магичками, обладающими бытовым даром, а ему срочно нужно было привести в надлежащий форму.

В комнату входит молодая девушка, стройная блондинка, хрупкая, отдалённо напоминающая Эбби.

И по коже волной пробегает жгучий жар, а раздражение сильнее охватывает сердце. Опять он вспоминает о жене, уже почти бывшей, и бесится.

— Почисть и отгладь мне мундир, — приказывает девушке, протягивая ей китель, запылившийся после битвы.

Его вещи: одежду и запасную форму ещё не доставили из Астурии. Одежда у него зачарованная, сохраняется при обороте драконом. Эбби заказывала, вызывала к нему специального мага, много комплектов тот ему пошил.

Макс наблюдает, как горничная работает магией, и снова его охватывает раздражение. Эбби без магии простыми утюгами и щётками приводила его одежду в порядок и довольно быстро, а эта… как долго она работает. Это злит.

Рассматривая девушку, Макс отмечает, что на Эбби она всё же не похожа вовсе. Совсем всё другое: и осанка, и формы, и лицо — всё другое, не нравится ему.

— Готово, господин генерал, — говорит горничная.

Макс осматривает китель — да, почистила и погладила, но… ему не нравится. Эбби делала лучше, с душой что ли.

Опять Макс ловит себя на том, что думает о предательнице. Это слабость, непозволительная ему. Он сжимает зубы и берёт разум под контроль.

— Спасибо. Иди, — цедит горничной.

Через пять минут он уже летит к отцу.

Холодный ветер бьёт в ожесточённое лицо, когда он проносится в обличье дракона над лесами. Макс готовится к тяжёлому разговору. К противостоянию. Опять отец будет оценивающе смотреть на него. Будто до сих пор, спустя тридцать лет, не верит, что от человечки может родиться дракон с магией оверлорда.

Макс проявил себя в семь лет: проснулся его дракон с мощной магией.

Тогда прилетел отец. Спустя два года после смерти мамы. И три — после того, как Макс видел его в последний раз.

Перед глазами вспыхивают воспоминания того дня, навсегда врезавшиеся в память…

19

Генерал Максимилиан Райнхарт

Никогда Максу не забыть того ужасного дня.

Отец вошёл в дом. Лицо его было сурово и непробиваемо. Фигура — широкоплечая и крепкая, а рост — под потолок. Тогда Максу отец казался самым настоящим великаном, властелином мира, вершителем судеб, и у него, маленького мальчика, дрожали колени, когда тот позвал его на разговор.

Макс думал, что теперь, когда у него проснулся дракон, отец признает его, признает заслугу его мамы, даст его любовь, которой он был лишён. Наивно и по-детски надеялся.

Но отец сказал совсем другое.

— Ты не сможешь, Макс. Я запечатаю твой дар, лишу дракона — это лучшее для тебя. Я дам тебе денег, ты ни в чём не будешь нуждаться.

Признавать его никто не собирался. Отец решил откупиться.

Макс отступает на шаг назад, разочарованный. В груди печёт от обиды.

Тогда отец берёт его за локоть и встряхивает:

— Ты не потянешь всего, что из этого следует, Макс! Ты человек наполовину. Сейчас поедем к магистру, я лишу тебя магии и дракона. И покончим с этим.

Отец тянет его на улицу, едва накинув ему на плечи пальто. А там зима, мороз.

— Нет! Нет, я не согласен! — огрызается Макс.

— Тебя не спрашивают.

— Не-е-ет! — Макс упирается изо всех сил, крутится во все стороны, вырывается, словно на смерть его тащут. Лишают важного! Жизнь отбирают! Дракон — часть него самого! Лишить дракона — всё равно, что ноги отрезать! Как он жить-то будет потом? Калека! Он ведь почувствовал зверя, предать его теперь, единственного друга — просто невозможно! Нет!

— Давай по-честному, мальчишка! — рявкает отец, ставя Макса перед собой.

Они стоят во дворе, дует обжигающий морозный ветер.

— Ты не станешь сильным драконом, Макс, будешь только удары принимать и род мой позорить! Поехали, — говорит отец, кивая в сторону массивного экипажа с гербами Райнхартов. — А не поедешь — знай, протекции моей не получишь, ничего от меня не получишь! Только мою опалу!

— Мне ничего от тебя не надо, ты для меня никто! — рычит Макс.

И тут же получает по щеке и отлетает в снег.

Щека горит, Макс трёт её. Обида разрывает грудь, слёзы в глазах. Но он встаёт. Он сильный. Он — дракон.

— Я оплачиваю расходы на тебя уже семь лет, — произносит отец. — Дом этот твоей тётке Я купил! Лекарей тебе приглашают и игрушки покупают — на МОИ деньги! Если бы не Я, тебя бы на свете не было, так что не говори, что я тебе никто. Не дорос ещё, сопляк!

Отец глядит на него сверху вниз: огромный и непоколебимый. Беспощадный великан. А во взгляде что-то тёмное ворочается, глубинное. Зверь его, дракон.

Макс не хочет больше возвращаться в этот дом, не хочет больше ничего принимать у отца. Ему кожу с себя содрать хочется — так ему противно, что всё ему дал отец.

А на улице холодно. Всё кругом в инее. От мороза деревья трещат.

Пальто расстёгнуто, на ногах домашние туфли, шапку надеть не успел — ему очень холодно.

Страшно оказаться на улице, без дома. Он ведь умрёт без всего, что отец даёт ему.

Жалко себя самого, дракона своего жалко, который полетать не успел и силу настоящую вкусить.

— Сейчас ты вернёшься в дом, который я купил, — надавливает голосом отец, — и продолжишь есть еду, которую я оплачиваю. Понял?!

Макс понимает, что его больше нет. Он целиком и полностью принадлежит отцу.

— Ты понял?! — рявкает отец.

Руки и ноги уже отнимаются, а зубы стучат, как в лихорадке.

Его больше не тащат к магистру лишать магии, а всего лишь приказывают вернуться домой. Макс испытывает огромное облегчение.

— Понял, — отвечает он.

— Иди!

Макс возвращается в дом. Туда, где тепло, еда, мягкая постель. Он подчинился, прогнулся. Признал, что он никто без отца. Да, он никто. Да, отец прав. Внутри пылает стыд и ненависть к себе.

На следующий день от отца приходит письмо — Максу лично.

Пальцы дрожат, когда он распечатывает конверт.

Буквы красивые, ровные, много завитков. Макс чувствует, что в этом письме заключена его судьба, и читает с внутренним содроганием:

“Ты подчинился, и поэтому с завтрашнего дня я зачисляю тебя в магический лицей в столице — тот самый, в котором готовят будущую элиту страны. Если опозоришь меня — я приеду и довершу начатое. Но если проявишь исключительные способности, я дам тебе свою фамилию.

Оверлорд-дракон Рейган Райнхарт”.

***

— Генерал Максимилиан! Наконец-то вы прибыли! — адъютант Форд — штабная крыса, служащая в приёмной отца уже пятнадцать лет, вытягивается по струнке. — Советник Рейган очень зол, что вы опоздали, генерал Максимилиан.

— Я не опоздал, — жёстко отвечает Макс.

И входит в кабинет отца.

А там…

20

Эбби

Мы с гостьей глядим друг на друга.

— Я вас раньше здесь не видела. Вы работаете недавно, — произносит она сильным звучным голосом, внимательно осматривая меня — особенно её взгляд цепляется за моё платье бОльшего размера.

В её словах звучит не вопрос, а констатация — и у меня по спине прокатываются мурашки.

— Я новая управляющая Кейт Смит, — представляюсь и улыбаюсь любезной улыбкой.

Женщина передаёт Сэму шляпку и чёрные бархатные перчатки и вновь смотрит на меня.

Тонкие губы в бордовой помаде слегка изгибаются, а во взгляде сверкают фиолетовые всполохи. Гостья словно знает, что моё имя не настоящее.

Она будто насквозь меня видит.

В животе пробегает леденящая дрожь, хочется отступить на шаг, спрятаться, но нельзя. Я делаю вдох и стараюсь успокоить себя.

Ничего не произошло. Одна странная улыбка ничего не значит.

Гостья неожиданно тянется к моей кисти и на мгновение сжимает пальцы на запястье.

Я не смею пошевелиться и выдерживаю прямой взгляд светящихся фиолетовым глаз. Понимаю, что эта женщина обладает сильной магией. Такой сильной, что мне и не снилось.

— Я леди Элеонора, — произносит она. — Приятно с вами познакомиться, Кейт Смит.

Имя моё она произносит с лёгкой усмешкой.

А затем отпускает руку и кивает, словно поняла всё про мою жизнь, но решила оставить мой секрет только мне.

Тёплое чувство вспыхивает у меня к этой женщине за то, что не разоблачила. Могла, но не стала.

— Прошу, проходите в зал, леди Элеонора, — произношу я.

— Благодарю. Я очень люблю этот ресторан и всегда посещаю, когда бываю в ваших местах. Мне нравится, как готовит госпожа Линди.

Леди Элеонора стучит каблуками, двигаясь по залу, направляется к столику в уютном уголке. Я следую за ней, провожаю, в знак особого почтения.

Официант Ларри отодвигает для леди Элеоноры стул.

— К сожалению, леди Элеонора, госпожа Линди сегодня выходная, — произношу я, сцепив руки в замок. — Но надеюсь, вам понравится, как готовит наш повар Томас.

— Ах, жаль, — вздыхает гостья. — Хотела увидеться с Линди, нужно было мне её предупредить. Ладно. Тогда чашку кофе и яблочный пирог, пожалуйста.

Я киваю, и Ларри устремляется на кухню.

— Сейчас всё будет. Располагайтесь, — произношу я.

Устраняюсь как можно скорее в кухню. А оттуда через небольшое окошко смотрю на зал. Гостей немного, занято всего три стола: двое торговцев шумно ужинают за большим столом, обсуждая дела, семейная чета тихо устроилась у стены, и леди Элеонора в стороне неторопливо пьёт кофе.

— Ты разве не знаешь, Кейт, кто она? — спрашивает Томас.

— Нет, — мотаю головой. — Кто?

— Это сестра королевы, леди Элеонора, курирует открытие университета в нашем городе, приезжает с инспекцией время от времени.

Сестра королевы, надо же! Леди Элеонора одета достаточно скромно, хоть и очень элегантно. При ней нет свиты и охраны. Ни за что не скажешь, что это женщина высшего света.

— Она сильный боевой маг, — усмехается Томас. — Но силой дела не решает — отлично словами умеет. Её все в городе уважают: она помогла уладить проблемы с питьевой водой и поставила на место зарвавшегося наместника. А уж про бедняжек, которых бросают мужья вообще молчу — этих обездоленных барышень она вообще с полсотни по стране выручила — всем помогла деньгами и положением. Нашей Линди, например, очень помогла в своё время. Молодец леди Элеонора! Дай, драконий бог, ей здоровья!

— Какая сильная женщина, — произношу я.

Возможно, я могла бы тоже попросить у неё помощи, раз она помогает обездоленным женщинам, но нет. Даже в мыслях я не могу. Наоборот, пример леди Элеоноры вдохновляет меня и заставляет расправить плечи. Я не хочу быть просить подати — мне хочется самой встать на ноги. Хочется быть такой же статной, сильной и элегантной, как она.

Да только куда мне? У меня нет ни магии, ни титула, ни образования. Мне никогда даже рядом не стоять.

С сожалением вздыхаю, поправляю складки на подоле платья и возвращаюсь в зал: я заметила, что Ларри зацепил скатерть на одном из столов, и теперь она лежит неровно — надо поправить.

В натёртых ногах раздаётся боль, и с каждым шагом ступать всё труднее.

А сердце снова сжимает тоска. Я тут. Одна. Потому что меня бросил муж, и я не знаю, как там мой Тедди и что с Гельмутом. К глазам подкатывают предательские слёзы, и я прикладываю ладонь к лицу, не позволяя себе никакой влаги.

— Что-то случилось, Кейт? — окликает меня леди Элеонора, когда я прохожу мимо.

— Нет, что вы, всё хорошо, — улыбаюсь я.

Я чувствую, что магиня видит меня насквозь. От неё ничего не скрыть.

— О главной своей проблеме ты ещё не знаешь, — произносит леди Элеонора.

Она обводит меня взглядом и на мгновение задерживает его на животе.

=======

Дорогие читатели, встречайте новинку нашего моба Развод с генералом драконов от Анны Рейнс 💙💙💙

Опороченная жена. Развод с генералом драконов https://litnet.com/shrt/IWtV

Чтобы спасти беременную любовницу, муж-генерал силой забрал мою магию. Вышвырнул, словно использованную вещь, так и не узнав, что я тоже жду ребенка.

Проходят годы. Мы с сыном ведем тихую и размеренную жизнь. Пока однажды в приграничном городе, где я помогаю знахарке, не начинаются военные учения под командованием моего бывшего мужа.

💙💙💙ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ💙💙💙https://litnet.com/shrt/IWtV

21

Я сглатываю.

— О какой проблеме я не знаю? — осторожно уточняю у леди Элеоноры.

Сердце ускоряет ритм. Все чувства разом обостряются.

Я оглядываю зал — голоса посетителей вдруг кажутся слишком громкими.

— За прошлый месяц я потерял две телеги зерна из Астурии, да-да, из-за нападения тварей, — произносит один из ужинающих торговцев. — Придётся нанимать больше охраны — конечная цена вырастет. Извини, Питерс, но готовься платить больше на двадцать процентов.

— На двадцать?!

Леди Элеонора слегка улыбается и кивает на стул рядом с собой:

— Присядьте, дорогая, составьте мне компанию. Мой день был долгим, я не встретила подругу, и хочу немного поговорить. Вы давно тут работаете?

Если лорд Ланжер узнает, что я сидела в зале во время рабочей смены, то вряд ли одобрит, а я на испытательном сроке, мне нельзя ошибаться.

Как же поступить?

Бросаю вопросительный взгляд на охранника Сэма, стоящего на входе в зал, тот кивает: садись, не раздумывая!

— Конечно, леди Элеонора, с удовольствием составлю вам компанию, — произношу я и присаживаюсь. — Ларри, подай мне, пожалуйста, чай.

Держу спину прямой, словно палка, и мягко улыбаюсь сестре королевы. Надо же, какая честь для меня подобное знакомство.

— Двадцать процентов! Господин Колинс, ну, куда выше?! Люди и так недовольны, что хлеб подорожал за последний год, — доносится возмущение второго торговца.

— Я работаю второй день, — отвечаю леди Элеоноре.

— Вы не местная? Всю молодежь в городе я знаю, а вас не встречала.

— Я не виноват, что транспортировка такая опасная! Твари в Астурии сидят под каждым кустом! Ну, что, давай подпишем новый контракт? — снова давит первый торговец.

Они говорят так громко, что мы с леди Элеонорой оборачиваемся.

Темноволосый крупный мужчина подвигает бумаги худощавому блондину.

— Я перебралась из Астурии, — отвечаю, вновь поглядев на леди Элеонору. — И там, — закусываю губу, — там нет тварей под каждым кустом. Армия держит край в полной безопасности, особенно дороги — это важная часть инфраструктуры. А этому парню, похоже, дурят голову.

Леди Элеонора приподнимает бровь.

— Думаешь, он врёт?

— Я в этом уверена. Очевидно, что тот, второй, платит за зерно и за доставку первому, — отвечаю я. — То есть использует две услуги. А если бы платил только за зерно, а доставку организовал сам, то мог бы сэкономить.

— Откуда ты так хорошо разбираешься в торговле, Кейт?

— Мне от родителей досталась свечная лавка, — произношу я. — Я была единственной дочерью, и отец учил меня торговать, а потом, после смерти родителей, мне самостоятельно пришлось решать множество проблем. Цены на воск для свечей точно также хотели задрать, но я съездила на ферму, где воск изготавливают, и договорилась об индивидуальных закупках — платила извозчику совсем другие деньги, нежели мне предлагали через посредников.

Я оборачиваюсь к торговцам.

— Надо его предостеречь… — поджимаю губы и качаю головой.

— И что тебя останавливает, Кейт? — произносит леди Элеонора — Почему бы тебе не подойти и не уличить непорядочного торговца во лжи? Или пусть тот блондинчик поучиться на своих ошибках, как ты в своё время? Что думаешь?

Во взгляде женщины вспыхивают искры. Вызов.

Я чувствую себя, словно на экзамене. Будто от моего слова зависит всё моё будущее.

— Учиться на ошибках — это неплохо, если бы платой за них не была жизнь бедняков, — отвечаю я. — Хлеб — главный продукт. Когда он дорожает, первыми страдают те, у кого и так ничего нет. Нужно предостеречь этого блондина, но моё слово, — кладу ладонь себе на грудь, — не имеет веса, он мне не поверит. А брюнет пожалуется лорду Ланжеру, что я встреваю без полномочий, и тогда я потеряю это место, а мне некуда идти.

Я хмурюсь, тру лоб. Думаю, как поступить.

— Но можно осторожно подозвать блондина и подсказать ему проверить информацию насчёт тварей самому, прежде, чем подписывать. Я так и сделаю. Извините меня на минутку?

Леди Элеонора кивает.

Я иду быстрым шагом ко входу и выглядываю на улицу. У охранника Сэма, стоящего в дверях, небрежно завернут воротник. Я машинально поправляю его — не люблю, когда что-то не на месте. Затем я возвращаюсь в зал и иду прямиком к столику торговцев.

Блондин уже держит перо над договором и готов поставить подпись.

— Извините, господин… Питерс, верно? — произношу я, мило улыбаясь.

Я слышала имя, которым называл его собеседник.

— Вас просят на минутку. Какая-то женщина, — киваю в сторону дверей.

— Э-э… — тянет блондин.

— Говорит срочно, — надавливаю голосом. — Я провожу.

— Извини, Фрэнк, я сейчас, — отвечает Питерс и идёт за мной.

— Я вам наврала про женщину, хотела вытащить из-за стола, — заговорщицки шепчу, когда мы подходим к дверям. — Не верьте наслово на счёт тварей на дорогах, сами сначала убедитесь, прежде чем соглашаться на повышение цены.

— Кто вам сказал?

— Не важно. Спросите других, проверьте информацию.

— Ладно. Хорошо, — сощуривается Питерс.

— Постойте минутку на улице, потом возвращайтесь. И ни слова о том, что я вам что-то сказала.

Я возвращаюсь за стол к леди Элеоноре и отпиваю чай.

Следом возвращается господин Питерс и разрывает договор.

— Повышения не будет, Фрэнк.

Чувствую на себе пристальный взгляд леди Элеоноры.

— А если у твоего слова будет вес, Кейт?

22

— У моего слова вес? — уточняю я.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с проницательным взглядом леди Элеоноры. И вдруг понимаю: это был не простой разговор за кофе. Это была проверка.

— Для того, чтобы у моего слова был вес, я должна иметь положение, магию и титул, — перечисляю я. — Но ничего из этого у меня нет.

— В некоторых делах нужна не магия, не титул, а голова, — леди Элеонора смотрит на меня без отрыва. — Голова у тебя есть, Кейт. Ты соображаешь. Ты молода, решительна и обладаешь чувством справедливости. Если бы тебя научили думать стратегически, обучили управленческим наукам, то вышел бы хороший инспектор по делам торговли или даже министр, — задумчиво протягивает магиня. — Я могу дать тебе шанс в жизнь, Кейт.

Леди Элеонора наклоняется ко мне через стол и добавляет:

— Но всё будет зависеть от тебя.

Я чувствую, как щёки заливает жаром. Шанс в жизнь! Я хочу этот шанс и готова всеми зубами за него уцепиться. Райнхарт больше не назовёт меня никем.

Я сжимаю кулаки, выпрямляю спину и отвечаю:

— Что нужно делать, леди Элеонора?

— Я открываю университет в этом городе, — произносит магиня. — Строительство завершено, преподавательский состав утверждён. Начало занятий — со следующего месяца. Я зачислю тебя студенткой. Но от тебя потребуется огромная самоотдача. Ты будешь единственной женщиной на курсе — с женщины спрос в управленческих делах вдвое больше, сама знаешь.

— Знаю, -- киваю я.

— Особенность моего нового университета в том, — продолжает леди Элеонора, — что приём на учёбу происходит согласно талантам, а не титулам поступающих. Именно поэтому университет расположен в глубокой провинции, куда избалованная столичная молодежь лишний раз не поедет. Студентам положено общежитие и стипендия. Преподавательский состав я подобрала очень сильный. Они будут спрашивать с каждого строго. Я хочу вырастить сильное поколение управленцев и буду рада видеть тебя в их числе, Кейт. Но только… — леди Элеонора опускает взгляд на мой живот и произносит твёрдо: — ребёнка тебе придётся отдать в приют.

— Какого ребёнка? — шепчу я.

Во рту пересыхает, и я сглатываю.

Неужели я беременна?

— Откуда вам известно? — шепчу я очень тихо. — Вы не ошиблись?

— Я? Нет, — мотает головой магиня. — Я даже могу назвать срок. Ему два-три дня, Кейт.

Внутри что-то взрывается. Значит, это произошло в наш последний раз. Когда Макс был столь дик и эмоционален. Когда за горло меня схватил.

В груди разгораются раскалённые угли. Стоит подумать о Максе — меня всю наизнанку выворачивает. Как же больно.

Я кладу ладонь на живот. Пальцы дрожат.

Меня охватывает страх. Дикий, животный. Я, брошенная на произвол судьбы, одинокая женщина, и я — беременна.

Я год пыталась забеременеть, молила драконьего бога, тайком плакала в подушку — так хотела малыша от Макса, но не получалось. А теперь…

Теперь леди Элеонора ждёт от меня решение.

23

Значит, я беременна. У меня под сердцем малыш. Мой маленький малыш.

Нет, я не смогу отдать его в приют. Просто не смогу.

Я закусываю губы и поднимаю взгляд на леди Элеонору.

Молчу. Трудно произнести слова, которые будут мне приговором.

— Ты не замужем, Кейт, — произносит магиня. Снова не вопрос, а констатация: на моём запястье нет браслета. — Что случилось с твоим мужчиной?

— Он. Встретил истинную, — горло стискивает спазмом, и я с трудом выдавливаю слова.

Боль режет сердце, словно ножом. Мне бы молчать, что мой бывший муж дракон, что у него истинная. Драконы крайне редко встречают истинных, и в тех кругах, в которых вращаются леди Элеонора и Макс, она легко сможет вычислить отца моего ребёнка. Но я говорю магине правду.

Я просто не могу ей лгать.

— Ты прячешься от него, и поэтому у тебя другое имя?

— Вы и это поняли? — я осторожно осматриваюсь по сторонам и убеждаюсь, что никого нет рядом, кто мог бы нас слышать.