Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

Мягко улыбнувшись, называю город — конечную станцию маршрута дилижанса:

— В Вербург.

Вебург столица Астурии, большой центр цивилизации на краю огромного королевства.

Держу лицо. Никакого уныния или тем более слёз. В груди пепел, но я справлюсь.

— По делам или в гости? Вас отправил лорд Райнхарт? — Торговец пытается всё разузнать, да такими дубовыми вопросами.

Спросил бы уже прямо: что, Эбби, твой муж тебя выгнал?

Острая боль врезается в грудину, и я затаиваю дыхание, чтобы её пережить.

Потом делаю вдох. Внутри пустота.

— Я еду за новым рецептом свечей, лорд Томас. Прочитала в журнале. Вот, хочу усовершенствовать всё в своей лавке, — отвечаю я.

И действительно думаю посмотреть в другом городе, как устроены свечные лавки, посмотреть на другую жизнь и привнести что-то новое себе. Мне сейчас это остро необходимо. Отвлечься, заполнить пустоту.

— А вы? — вскидываю бровь, глядя на торговца. — Тоже собираетесь присмотреть новые товары для вашего магазина или… к друзьям?

Называю мягко известные гуляния лорда Томаса по кабакам, он каждые выходные ездит в Вебург за вкусным пивом.

— Кхм, и то, и то, — тушуется торговец. — Совместить, так сказать, приятное с полезным.

Лорд Томас усмехается и отстаёт. И никто больше меня не рассматривает.

В Вербурге выхожу из дилижанса и иду по тротуару вдоль станции, глядя на ожидающие отправления дилижансы. Читаю названия городов на табличках и стоимость билетов. В кармане пальцами пересчитываю монеты. Куда хватит денег уехать?

Суммы достанет только на один билет, без пересадок.

И я выбираю Ретузу — это уже за пределами Астурии, столица области Берзен. Крупный портовый город — оттуда нам привозят рыбу.

Райнхарт даже на запах рыбу терпеть не может. Отлично, мне подходит это место. Устроюсь прямо в порту, чтобы отбить ему всякую охоту приближаться.

Но прежде, чем брать билет и ехать, я иду на рынок. У одной торговки меняю своё замшевое дорогое пальто на самое простое шерстяное, к нему беру ещё платок. Мне везёт, я выручаю несколько дополнительных крон — пальто Райнхарта из тонкой телячьей замши с искусной выделкой стоит дорого.

Нужно слиться с толпой. Если меня будут искать, то будут искать леди в замшевом пальто, а теперь я на леди не похожа — самая обычная горожанка. Сапоги тоже меняю у другого торговца, беру стоптанные женские, но даже они дороже солдатских, и за них приходится доплатить.

Теперь я готова и иду покупать билет до Ретузы.

Едем всю ночь. В салоне незнакомые люди, все между собой знакомятся, общаются, и это совершенно нормально в наших краях быть дружелюбным. Я называюсь чужим именем и говорю, что еду к тёте.

Правду о себе хочу забыть.

Ретуза встречает первым снегом. На небе висит сизая туча, а вдали за крышами домов виднеются причалы и седое хмурое море.

Отправляюсь туда, вниз, к портовой части, как и планировала.

Холодно, метёт метель. Я кутаюсь в платок.

Неожиданно слышу крик на другой стороне улицы.

— Читать даже не умеешь! Какой из тебя управляющий! — из-за широкой двери выходят два мужчины.

Один грузный, с животом и в белом фартуке, тычет другого, высокого, в плаще с широкими бортами, в табличку на двери.

— Тут сказано, что я возьму управляющим своего ресторана того, кто скажет, что тут написано, — говорит тот, что в белом фартуке. — А ты опять не угадал. Всё, иди прочь! У меня там важные клиенты!

Мужчина в плаще отряхивает плечи от снега и трёт подбородок.

— Демоны, вот что он тут понаписал! Не найдёт он так себе управляющего, а я же с опытом!

Топает ногой, поднимает ворот плаща и уходит.

А я приближаюсь. Потому что вижу табличку и понимаю… Да, я понимаю, что на ней написано.

14

Генерал Максимилиан Райнхарт

Он назначен командующим южной группировкой королевской армии.

Ещё солнце не поднялось над пыльными, изрезанными ущельями, а он осматривает с воздуха вверенный ему край.

В тёмных ущельях кишат демонические твари, а за ущельями в глубокой впадине — открытый разлом в бездну. На подходах к ущельям стоят форпосты с толстыми крепостными стенами, и с башен боевые маги метают магические заряды, озаряя небо голубым свечением и пресекая тварям подступы.

Райнхарт должен уничтожить разлом, привести туда магов-созидателей, но сперва перебить демонических тварей в сотнях километрах опасных ущелий и обезопасить путь. Задача нелёгкая, прошлый командующий не справился, понёс большие потери, опозорился на военном совете — и его сняли.

Отец снял — великий оверлорд Рейган Райнхарт, возглавляющий королевский совет — и бросил на южные рубежи его, Макса. Снова испытать младшего сына, рождённого от любовницы, на прочность. Прогнуть, ткнуть носом: ты не справишься, ты не оверлорд, а ошибка природы!

Аластор лишь озвучил новое назначение Макса на военном совещании в столице, но Макс знал, откуда оно исходит.

Проиграть нельзя. Шанса отступить нет. Он прибыл сюда за победой.

Осмотрев с воздуха цель, Райнхарт летит в штаб южной армии, а там его уже встречает исполняющий обязанности командующего — сонный генерал Кевизел — видимо, доложили о его прибытии и разбудили.

Кевизел рассказывает о положении дел, лебезит перед Максом.

— Документы мне на стол, — произносит Райнхарт. — Через час совещание высших командиров.

— Есть, генерал Райнхарт.

Кевизел выкладывает из шкафа толстые папки на стол Райнхарту и, отдав честь, удаляется.

Макс давно уже взял себе за правило не слушать слова, а смотреть, как идут дела, самому. И он просматривает документы, личные дела, бухгалтерские бумаги, всё-всё, что имеется. Он этого не любит, ему гораздо больше нравится готовить боевые операции, но он знает, что успех на поле боя зависит от того, какой ты хозяин, какой командир, как хорошо подготовил тылы, верят ли тебе твои солдаты.

Цель Райнхарта не только выполнить приказы и уничтожить врагов, но и укрепить южную группировку армии, навести тут порядок, сделать войска примером, таким же, каким он сделал в Астурии. Всё у него там работало, как часы, царил порядок, офицеры и солдаты обучены и довольны. Жаль было уходить из места, ставшего ему домом. Макс много где служил — командование перебрасывает его из одной точки страны в другую — но именно Астурия стала для него близкой.

Там он особенно старался.

Мысли рванулись к Эбби, и в груди вспыхнуло раздражение. Предательница.

Макс шумно выдохнул, связал узлом непрошенные чувства и выбросил прочь из головы. Сейчас он должен работать. Это главная его задача.

Офицеры на совещании смотрят на него волчьими взглядами: бояться, не знают, чего ожидать. Его фамилия внушает ужас — сын второго лица страны. Но чёткие, бьющие в самые нужды людей приказы, заставляют их оттаять. В глазах подчинённых пробиваются надежда и доверие.

— Все свободны, принимайтесь за выполнение, — отдаёт приказ Райнхарт.

Снимает мундир, закатывает рукава сорочки и раскладывает карты, чтобы подумать над планом наступления.

— Господин генерал, вам доставлены сообщения по магической связи, — докладывает ему адъютант и тянет запечатанные магией послания.

Их три.

Одно из Астурии от командира охраны Эбби и два — из столицы.

Не раздумывая, Райнхарт первым вскрывает доклад из Астурии.

Пробегает строки глазами и хмурится.

“Господин генерал, вы приказали докладывать о перемещениях леди Райнхарт. Ваша жена провела ночь дома у старого солдата Гельмута Сорро, потом села в дилижанс. Мои люди пытались её задержать, но солдат и собака набросились на них и дали ей уехать”.

Макс медленно выдыхает. Лицо остаётся неподвижным, но внутри что-то сжимается холодным узлом.

Решилась сбежать — немыслимо.

Макс читает дальше:

“Солдат и собака взяты под стражу. Жду вашего распоряжения отправить людей по направлению дилижанса, чтобы следить за её дальнейшим перемещением. Копия её билета с названием места назначения у меня на руках. Но вынужден предупредить, что генерал Аластор Райнхарт потребовал доклад о всех ваших переговорах по магической связи”.

Его верный солдат, рискуя тем, что Аластор снесёт ему голову, признаётся о прослушивании.

Макс закрывает глаза на секунду, чтобы удержать контроль над собой.

Если сейчас потянуть нить, узнать, где Эбби, направить за ней людей — покажет, что жена ему интересна и Аластор может на это надавить. А этого он допустить не может.

Он садится за стол и пишет ответ сразу, без колебаний:

“Билет сжечь. Снять дальнейшее наблюдение. Собаку переправить ко мне. Солдата — отпустить, — пишет в ответ Макс, запечатывает магией и отдаёт адъютанту для отправки”.

Срочно. Немедленно.

Эбби однажды всё равно придёт назад. В ноги ему поклонится и будет молить. Она без него не сможет. А вот брата от неё надо отвадить.

Внутри поднимается холодное раздражение. Макс медленно выдыхает. Сейчас он здесь, на южных границах страны, и перед ним стоит боевая задача, он просто не может отправиться в Астурию. Хотя так хочется.

Ты сбежала, малыш, но хоть не будь дурой и смени дилижансы, как минимум дважды!

А старый солдат Гельмут — Макс знал его, он просто защищал Эбби, как старый друг. Райнхарт понимал такое и не собирался его наказывать.

А вот Аластор… Аластор допрыгается…

Макс вскрывает следующее послание. Оно от его людей в столице:

“Господин генерал, вы приказали поставить наблюдение за леди Констанцией Вальмонт, и я спешу сообщить, что вечером дом их светлости навещал лорд Аластор Райнхарт. Они ужинали с семейством Вальмонт, лорд Аластор удалился в десять вечера”.

И снова его брат. Как быстро разнюхал про истинную.

“Продолжайте наблюдать за леди Констанцией и обо всём докладывать мне”, — отвечает Макс.

В случае чего — эти доклады по магической связи будут работать против Аластора. Теперь Макс собирает на брата всё, что может сыграть против, чтобы больше не допустить повторения старой истории, когда братца оправдали из-за отсутствия улик.

Наконец, Райнхарт открывает третье послание.

Оно от отца: Макс увидел это сразу, но оставил напоследок специально.

Размашистым жёстким почерком на листе выведен приказ:

— Жду тебя у себя. Немедленно.

15

Я подхожу к ресторану и внимательно читаю табличку.

У входа стоит мужчина в форме — охранник, и с подозрением глядит на меня, приподняв бровь. Пытается продавить взглядом, видит во мне простую горожанку, которой не следует близко подходить к приличному заведению.

Но меня не пугает его взгляд.

Райнхарт порой глядел на меня куда жёстче. Сначала я сильно тушевалась, а потом привыкла стоять под таким вот взглядом и даже ласково общаться с мужем. И тогда буря в его глазах стихала, его руки обнимали меня, губы целовали, и я становилась самой счастливой. А теперь у него другая: и мне до неё не дотянуться.

Метель бьёт в лицо, и я кутаюсь в тонкое шерстяное пальто.

Боль разрывает сердце.

Я гоню прочь прошлое.

Забыть. Всё забыть.

Оно ещё тысячу раз поднимется из памяти, но, главное, не поддаваться жалости к себе. Я должна держать себя в руках.

Я читаю надпись, выведенную углём по светлой деревянной дощечке. Буквы ровные, правильные, чувствуется знающая жёсткая рука.

“Требуется управляющий с опытом и рекомендациями. Грамотный и умеющий считать. Решите пример: семьдесят шесть минус семь умножить на пять, — и всё это словами, а не цифрами. — Оплата 500 крон в месяц, — а вот это уже цифрами, то есть все не умеющие читать понимают стоимость вознаграждения. И в конце подпись: — Если вы решили правильно, то заходите и назовите лорду Ланжеру ответ, и я возьму вас на работу”.

Пятьсот крон — это приличная сумма. Моя лавка приносила от силы пятьдесят.

Губы подрагивают, пока я пытаюсь решить в уме пример.

Мой отец водил меня к учителю, который преподавал группе детей торговцев. Дети торговцев должны уметь читать и считать, и я очень старалась, ради папы.

Учитель говорил отцу, что у меня есть особый талант, и давал мне задачи повышенной сложности. Но я думаю, что это не талант у меня был, а старание. Другие дети, побогаче, не слушали учителя, на уроках баловались, а я знала, что папа тратит большие деньги, которых у нас никогда особо не хватало, на моё образование, знала, что родители хотят мне самого лучшего, и старалась.

Я знаю ответ на задачу — и это мой шанс устроиться. Правда, у меня нет рекомендаций, но я уже точно знаю, что не уйду, не попытавшись.

— Долго стоять будешь? — говорит охранник.

— Нет, не долго, — отвечаю я.

И шагаю ему навстречу, к дверям.

— Куда это ты?

— К лорду Ланжеру по поводу объявления. Доложите обо мне, — произношу громко и чётко, можно сказать, по-военному. Насмотрелась, как делали это подчинённые мужа. Оказывается, и сама могу быть жёсткой, когда нужно.

Я уже не девочка, хоть мне и всего двадцать лет. Я взрослая женщина, с опытом. Последний год, который я провела замужем за боевым генералом, многому меня научил. А особенно научило расставание с ним — тому, что я должна держаться, должна добиться. Должна быть достойна, несмотря на мужчин, которые не уважают женщин. Как этот охранник.

Мужчина поправляет меховую форменную шапку и уходит доложить обо мне. Через минуту возвращается и молчаливым жестом приглашает войти.

Хозяин принимает меня в небольшой комнате за столом.

— Ответ?

— Сорок один.

Мужчина внимательно смотрит на меня, а затем тянет руку.

— Лорд Ланжер, — представляется он.

— Кейт Смит, — отвечаю я на рукопожатие.

Имя придумываю на ходу, мгновенно соображая, что настоящим именем мне называться не стоит. Чтобы не дать Райнхарту шансов отыскать меня.

Хозяин тщательно расспрашивает меня о себе — конечно, молодая женщина, разгадавшая задачку, вызвала у него недоумение. Я рассказываю о себе кратко всё, как есть: и про свечную лавку и даже то, что была замужем за военным. Но называюсь вдовой. Уехала из родного города, чтобы пережить горе и начать новую жизнь.

— Значит, вам и комната нужна? — сухо говорит Ланжер.

— Нужна, — отвечаю я решительно.

— Взгляните. Что скажете? — он достаёт из ящика толстые тетради в кожаном переплёте.

Я открываю каждую под пристальным взглядом Ланжера. Он будто не верит, что женщина способна читать, считать и управлять.

— Это записи количества заказанных продуктов. Это заказы посетителей. Это финансы, — отвечаю я.

Складываю книжицы ровной стопочкой перед собой и поднимаю прямой взгляд на хозяина.

Ланжер хмурится и задумчиво трёт подбородок.

Как же страшно. В животе разливается холод. Я жду ответа хозяина, словно приговора.

16

— Двести крон на испытательный срок. На месяц. Потом — четыреста, — объявляет Ланжер. И после паузы разъясняет: четыреста — потому что вы — женщина, а я искал мужчину, у вас недостаёт опыта. И ещё — для вас комната на втором этаже. Ну что, мы договорились?

— Договорились.

Внутри разливается радость, но я запрещаю себе улыбнуться. Я теперь сдержанна в своих чувствах. Райнхарт превратил мою душу в руины.

Хозяин поднимается из-за стола и кивает мне, зовя за собой.

Кричит громко:

— Все сюда!

С кухни и из зала выходят повара и официанты и собираются кучкой вокруг нас. Сейчас утро, и посетителей нет. Работники двигаются неторопливо. Все, абсолютно все — мужчины, и только одна — женщина. Довольно полная госпожа лет сорока с высокой причёской и в строгом тёмно-коричневом форменном платье. Она обводит меня неприязненным взглядом мой простой наряд.

И я сразу понимаю, что просто не будет.

— Знакомьтесь, — произносит Ланжер, кивая на меня. — Это новая управляющая госпожа Кейт Смит.

— Всем здравствуйте, — говорю я.

Работники переводят взгляд на полную женщину — кажется, она тут главная.

— Я госпожа Линди Дункан. Приятно познакомиться, — цедит она хрипловатым голосом, а на губах — усмешка.

Всем видом она показывает, что я тут не приживусь.

— Что ж, за работу, — произношу я.

Мой голос спокоен и твёрд — вспоминаю Райнхарта, как он отдавал приказы — всегда непробиваемый и непоколебимый командир, сейчас я подпитываюсь его силой.

Однако внутри всё сжимается в узел, горло стискивает спазмом — так мне страшно, что не получится.

— Линди, выдай госпоже Смит форменную одежду, — говорит Ланжер.

Опять кивает, глядя на меня, и достаёт из кармана тетрадь.

— Я сделаю заказ продуктов на завтра, а вы смотрите и учись, Кейт, — говорит он. — Завтра тоже самое будете делать вы. И следите за ними всеми, чтобы не отлынивали от работы, — кивает на поваров и официантов, разбредающихся на рабочие места.

Один из молодых официанов приносит мне строгое тёмно-коричневое платье, как у Линди. Вот прямо её размера. Оно хорошо пошито, недешовое, но мне велико. Я повязываю на талии пояс — и теперь я смотрюсь достойно.

Также мне я получаю туфли. Чёрные лодочки с тонкой подошвой. С виду строгие и красивые, но внутри жёсткие и неудобные.

Я погружаюсь в работу.

В штате двадцать человек: официанты, повара, уборщики, охранники. Я со всеми знакомлюсь и слежу за работой. Да, меня никто не учил быть управляющей ресторана, но я быстро соображаю, что к чему и какая у меня задача. А задача одна — чтобы гости были довольны.

И когда официанты отправляются на перерыв в то время, когда в зале полная посадка, я преграждаю им пусть.

— Вы что делаете? Гости ждут свои блюда, вернитесь в зал, — произношу я.

— Подождут. Наш ресторан единственный в городе, куда они ещё пойдут, — с усмешкой отвечает Джейсон — пожилой официант.

— Вы уволены, — говорю ему.

— Что? — не верит он. — Да какое право… — и ищет поддержки у Линди, выглянувшей с кухни.

— Имею право, — киваю я. — Уходите, вы свободны, Джейсон.

Внутри всё дрожит от волнения. Теперь меня будут ненавидеть. Может быть, меня сегодня же выгонят!

Но я не могу поступить иначе.

Не на коленях же мне просить их вернуться к работе. На коленях я уже стояла перед мужем, любила его так, что всяким принимала: жестоким, невыносимым, грубым и нежным… Мягкая была. Но не ценят этого люди. Они ценят уверенность и власть.

Джейсон недовольно фыркает, но неожиданно разворачивается и возвращается к гостям. И все официанты — за ним.

Линди сверлит меня взглядом через весь зал.

Подходит Ланжер.

— Однако же, Кейт… — хмыкает он задумчиво.

Прищуривается. Качает головой.

И уходит.

Хозяин немногословен, но не сделал выговор, не отругал. Не выгнал. И я чувствую за собой победу.

И тогда глаза госпожи Дункан, которая всё еще пялится на меня, наливаются жестокой ненавистью.

Последние посетители покидают ресторан после полуночи, и я бреду по узкой лестнице в отведённую мне комнату. Ноги болят от мозолей, но это пустяк по сравнению с тем, как оглушительно пусто и невыносимо внутри.

Пусть болят ноги, пусть отваливается спина — я буду работать на износ, чтобы не думать ни о чём. Чтобы заглушить пустоту.

Моя комната скорее похожа на кладовку: маленькое окно, узкая кровать и тумбочка — это всё что тут есть, но меня устраивает.

Ложусь, в чём есть, нет сил раздеться.

Закрываю глаза.

И, несмотря на чудовищную усталость, накатывает пережитое. Перед глазами появляется Макс, глядит на меня, в самую душу. Сердце рвётся в клочья.

— Уйди! Я забыть тебя хочу! — вскрикиваю я.

Тут дверь неожиданно открывается, и на пороге вырастает широкий силуэт.

Дорогие читатели, в нашем мобе "Развод с генералом драконов" эмоциональная новинка от Эли Шайвел:

“Развод с генералом драконов. Преданная жена”!

https://litnet.com/shrt/sXOz

– Ты опозорила меня, родив дочь. Я развожусь с тобой, – ледяным тоном отчеканил муж. – Ты уезжаешь! Сегодня же.

– Отдай мне мою дочь, и я сразу уйду, – прошептала я.

– Вот ещё, размечталась. Это и моя дочь. И она останется при мне, как гарант твоего послушания, пока нас официально не разведут. Ясно?

После рождения дочери муж-генерал превратился в тирана.

Он забрал у меня малышку и требует, чтобы я ложно призналась в связи с его братом, генералом-драконом, утратившим контроль над своей второй сущностью на войне. Пришлось согласиться и отправиться жить к искалеченному и озлобившемуся дракону.

Но я предательства мужа не прощу и заберу у него дочь любой ценой. И знаете, кто станет моим союзником?

Да. Его брат-генерал. Потому что нас с этим драконом, как оказалось, действительно кое-что связывает.

Читать - https://litnet.com/shrt/yz3J

17

— Признавайся, он взял тебя потому, что ты его любовница?! — шипит Линди. — Только не ври мне! Не может такая молодая попасть в управляющие с улицы! Ты спишь с Ланжером, а?!

Повариха проходит в комнату, зажигает лампу.

Лицо у неё красное и злое, в глазах ярость.

Я вытираю слёзы и встаю с постели.

— Ланжер взял меня на работу честно — я решила задачу на его табличке. Ничья я не любовница! И любовницей не буду, — отвечаю твёрдо.

А у самой губы дрожат. И в глазах колют слёзы.

Я не выдерживаю и всхлипываю. Отворачиваюсь, закрывая лицо руками.

Начинаю плакать взахлёб. Всё напряжение, вся боль рвутся из меня.

Не хотела. Держала в себе всё. Но сейчас просто не могу остановиться. И какой ужас, что это происходит на глазах несносной поварихи.

— Ты чего плачешь? — растерянно говорит Линди.

Подбегает ко мне, берёт за плечи, в глаза заглядывает.

— Ланжер тебя действительно с улицы взял? Ничего себе. Кейт… Кейт, что у тебя случилось? Почему ты плачешь?

— Мой муж встретил другую… И женится на ней… А я… Я ни с чем ушла, — хриплю я в ответ.

— Кейт, девочка. Прости меня тётку злую. Я же думала, что мой Ланжер другую завёл и на работу к себе пристроил, — сбивчиво оправдывается Линди. — Я же официантов подговорила не слушаться тебя сегодня, а они тебя испугались. Говорят: волчица злющая, в глазах холод стальной, уволит всех и никого не пожалеет. Да-да, это про тебя! — усмехается она. — А это ты от горя такая, значит. Ну, садись. Давай чаю? Сейчас принесу!

Линди отлучается на минуту и возвращается с подносом, на котором стоят чашки, чайник и булочки.

К тому моменту я уже возвращаю самообладание, успокаиваюсь, убираю слёзы.

— Ланжер сказал, что ты вдова, а оказывается, вон оно что, — задумчиво произносит Линди, наполняя чашки. — Сочувствую тебе, милая. Я сама всё время боюсь оказаться в подобном положении! Он же со мной пять лет уже. Но не женится мерзавец. Ты не переживай, Кейт, с работой ты справишься, я видела, ты молодец, а я, если что помогу. Справимся, Кейт!

Повариха пожимает за плечо, подбадривает.

— Спасибо, Линди. Я благодарю тебя за поддержку. Думала не выдержу сначала, но уже легче. Спасибо.

— Что ты на завтрак любишь, Кейт, м?

— На завтрак? — удивляюсь вопросу.

Макс любил на завтрак яйца с беконом, и я всегда ему их готовила и завтракала с ним. А сама любила другое — то, что когда-то готовила мне мама. Но это было так давно…

— Оладьи с клубничным джемом, — мягко улыбаюсь. — Зачем ты спрашиваешь, Линди?

— Приготовлю тебе утром, — подмигивает она и встаёт. — Так. Ванной комнатой пользуйся внизу, рядом с кухней. Ни о чём не переживай, Кейт. Ложись спать, утро вечера мудренее. Замок себе в дверь попроси завтра поставить Сэма-охранника, он у нас по хозяйственной части. А я побежала, пока Гарольд не проснулся.

— Гарольд?

— Ланжер.

— А, — киваю я.

Мы прощаемся.

На следующий день я выполняю все обязанности управляющей: слежу за залом, за порядком, заполняю журналы. Персонал глядит на меня дружелюбнее, и я мягко улыбаюсь в благодарность людям за хорошо сделанную работу. Я умею ценить ответственность.

Но тут неожиданно молодой рыжеволосый официант по имени Ларри на входе в кухню роняет стакан с подноса, и тот разбивается.

Мы в коридоре одни.

— Демоны, — шипит он, тут же подбирая части стакана.

Я подхожу, присаживаюсь, помогая собрать осколки.

— Всё в порядке? Не укололся? — спрашиваю я.

— Задумался. Теперь из жалования вычтут, — Ларри тяжело вздыхает. — А у меня жена с младенцем…

Он так искренне расстроен.

— Это я разбила, — говорю, забирая у него части стакана.

И иду к мусорке.

Официант глядит мне вслед, открыв рот от удивления.

— За работу, Ларри, что сидим? — слегка оттягиваю уголок рта.

Он поднимается и благодарит меня.

В середине дня Ланжер вызывает меня в свой небольшой кабинетик и просит полный доклад. Я докладываю. О разбитом стакане тоже.

— Я запишу себе, как вычет из жалования.