Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

— Обещаю никому не говорить, — произносит леди Элеонора. — Но теперь ты сама должна подумать о своём будущем. Без мужчины. Готова ли ты пойти по пути, который приведёт тебя к богатству и власти и где ребёнку сейчас не найдётся места?

Сердце стучит набатом. Шанс, который казался так близко, словно вырывают из рук.

Набираю воздуха в грудь.

— Я должна отказаться от вашего предложения, простите, — отвечаю. — Но я, к сожалению, не смогу отдать своего ребёнка в приют, я его слишком сильно ждала. Вы только не говорите никому о моём положении, пожалуйста. Простите меня, я вернусь в зал, нужно за всем следить. Извините…

Хочу срочно уйти, пережить этот роковой момент одной.

Ноги подгибаются, но я иду. Шаг. Ещё шаг.

Я направляюсь в ванную комнату и запираю дверь.

Умываюсь холодной водой и задерживаю ладони на лице. Безмолвно кричу себе в прижатые ко рту руки.

Как же жаль лишаться такого шанса! Как жаль! Нутро рвёт от отчаяния.

Я беременна! Я мечтала о ребёнке, но не так!

Я не знаю, что делать, но чтобы отдать малыша в приют — тут и думать нечего.

Опускаю руки и кладу ладони на живот, глажу.

— Мы справимся, малыш, обещаю.

Оперевшись на раковину несколько мгновений я просто стою, глядя как капли воды падают с лица на белый фарфор. Новость о беременности нарушает все планы, но я пытаюсь собрать мысли в кучу и придумать план.

Поработаю управляющей, пока можно будет скрывать беременность — жалованье тут хорошее, а потом меня, разумеется, выгонят, ведь незамужняя женщина с ребёнком в заведении высокого уровня — это исключено. Но… У меня есть свечная лавка. Я вернусь и буду заниматься ей. Главное, чтобы Макс не нашёл меня и не забрал малыша — это самое главное, а в остальном всё решаемо.

Но тут дверь ванной открывается.

Я вздрагиваю. Ведь я заперла её на замок!

На пороге стоит леди Элеонора.

— Ты в порядке? — спрашивает она, приподняв бровь.

— В полном, — отвечаю я.

Мгновенно собираюсь бодрячком. Не хочу, чтобы видели мою слабость.

Беру полотенце, обмакиваю лицо. Всё, я готова выходить.

— Прости меня, девочка, — шепчет леди Элеонора, убирая мокрую прядь волос с моего лица. — Но я должна была убедиться, что человек, которого я собираюсь наделить большой властью, не пойдёт по головам ради карьеры. Мне нужен человек, у которого есть внутренние правила.

— Что? — хмурюсь я. — Что это значит?

— Я ещё не знаю, как всё устроить: университет, младенец, определённый статус для вас… — задумчиво говорит леди Элеонора. — Я должна поискать решение, и я найду его. Я хочу, чтобы ты училась. И ты останешься со своим ребёнком.

Взгляд леди Элеоноры прямой и спокойный. На губах добрая улыбка.

У меня от её слов светлеет на душе. Мне не верится, что я всё же получу шанс.

— Сейчас я должна ехать в столицу, у меня плотный график, — произносит леди Элеонора. — Я вернусь в город через четыре недели к открытию университета, и как раз к этому времени всё решу насчёт тебя. Ты согласна, Кейт Смит? Ты хочешь остаться в дальнейшем под этим именем?

— Да, я останусь под этим именем. Чтобы он не нашёл. И да, я согласна, — киваю я.

— Хорошо, тогда я подготовлю для тебя документы. Ну, что ж, девочка, береги себя и то, что тебе дороже всего, — леди Элеонора кивает на мой живот и улыбается.

Я делаю глубокий вдох облегчения.

Леди Элеонора кладёт мне на плечо ладонь, а затем проводит по голове, как наставница, довольная учеником. И мы прощаемся.

И всё, как будто, идёт своим чередом. Линди и лорд Ланжер очень довольны мной. Другие работники, узнав про историю с разбитым стаканом Ларри, крепче уважают меня.

Но вскоре случается то, что нарушает мерное течение дней и мои планы. Я узнаю новости о Максе…

24

Генерал Максимилиан Райнхарт

Кабинет отца не изменился. Тяжёлые тёмные панели на стенах. Высокие окна, закрытые плотными шторами, пропускают тусклый столичный свет. В воздухе висит запах чернил, старой кожи и дыма сигар.

На стене герб королевства, вышитый золотыми нитями, соседствует с портретом покойного короля Герберта Великого.

На столе — часы с инкрустацией камней — личный подарок отцу от Его Величества.

Макс хлопает дверью нарочно громко.

Но отец не поднимает головы и не обращает внимания на сына, продолжая что-то сосредоточенно писать в документе.

Длинные седые волосы старого оверлорда лежат на широких плечах. Поза величественная и гордая. Губы плотно сомкнуты. Только под глазами пролегают тени. И морщины на лбу кажутся более резкими — отец постарел.

Макс стоит в дверях, ждёт. Он знает: это проверка — выдержит ли он угнетающую тишину, не начнёт ли оправдываться за опоздание или извиняться за донесения, которых на него поступает отцу огромное множество.

Самым нелепым на его памяти, например, был рапорт, что якобы он пьяным угнал у селянина телегу, катался на ней по гарнизону и давил людей. А на самом деле у его солдата открылась старая рана, заражённая демоном, все экипажи были в разъездах, и тогда Макс остановил селянина на телеге и потребовал ехать в медчасть. Делов-то. Зато слухов напридумывали. Аластор позаботился, чтобы раздуть и доложить наверх.

Тогда отец вызвал его к себе и ругал, размахивая доносом.

Макс отталкивается с места, проходит к столу и садится напротив верховного советника.

Отец ставит подпись, аккуратно убирает документ и только после этого медленно поднимает голову.

Взгляд тяжёлый. Холодный. Давящий.

Макс выдерживает этот взгляд молча.

Отец резко берёт один из листов из стопки и швыряет через стол. Бумага скользит по поверхности и останавливается у руки Макса.

— Твой развод, — шипит отец. — Королева одобрила. Позор.

Взгляд отца под широкими седыми бровями не мигает.

— Не надо было жениться. Есть такое слово: “наложница”. Не слышал?

— Слышал.

Коротко. Ровно.

Макс берёт лист. Медленно выдыхает.

Лицо остаётся недвижимо, но внутри, словно плетью ударяет. Эбби он выбрал сам. Сделал женой. Это было его решение — и никто не имел права намекать, что это было ошибкой.

Отец прищуривается:

— То, что женишься на истинной, — хорошо.

Макс опять неподвижен, но слова отца пробираются куда-то вглубину, прямо под шкуру.

Одобрение.

Он этого ждал, но не думал, что будет так важно услышать. Он хотел этого с детства.

Внутри проворачивается что-то приятное. Гордость. Довольство собой. Тем, что он теперь опередит старшего брата — законного сына отца — Аластора. В браке с истинной у Макса точно родится сын с магией оверлорда — наследник для рода. Его наследник.

Отец откидывается в кресле, складывает ладони возле груди и неожиданно произносит:

— Не всем в правительстве стала нравиться политика верховного советника.

Макс прищуривается.

— На меня пишут такие же несуразицы, как на тебя — отец кивает на папку, из которой торчат уголки рапортов.

— Кто? — хрипит Макс.

Каким бы отец ни был тяжёлым человеком, он был истинным патриотом и заботился о государстве. Поддерживал армию и сельское хозяйство, делал всё для процветания народа и никогда не позволял себе излишеств и роскоши, как делали другие представители знати. В этом Макс отца очень уважал.

Но это значит… Значит идёт игра на высшем уровне. Это не возня за первое место в клане. Если хотят снять отца, то на кону — судьба всей страны.

— Ладно, я не жаловаться тебя вызвал, я с этим разберусь сам, — отрезает отец.

Макс стискивает зубы. Он понимает, почему отец не жалуется.

Макс ведь тоже не собирался ему рассказывать про Аластора, что тот навестил его невесту. Тут они с отцом похожи.

— Я позвал тебя, чтобы предупредить, — произносит отец.

Макс поднимает на него острый взгляд. Он весь во внимании.

— Если на моё место сядет кто-то другой, — отец упирает большой палец в стол, — поблажек тебе не будет, полетят твои эполеты.

— Я поблажек у тебя не просил, — стискивает зубы Макс. — Я академию сам закончил. Сам полком командовал, потом армией, сам своей кровью эполеты заслужил.

— Ты сейчас повысил голос на верховного командующего — это раз. Опоздал, когда я вызвал тебя с пометкой “немедленно”. Я собирался перевести тебя служить в столице после свадьбы — заниматься семьёй и детьми, но теперь, — отец опасно понижает голос, — теперь я сошлю тебя в такую глушь, где по-человечески-то говорить не умеют!

— Как прикажете, господин главнокомандующий, — Макс внешне остаётся непоколебимым, но внутри вспыхивает пожар.

— Теперь по семейным делам, — произносит отец, и голос его напряжён.

Макс мгновенно считывает, что сейчас будет очень важный разговор.

— Твоя свадьба должна быть роскошной. Нужно пригласить всех, в том числе газетчиков. Пусть все смотрят, говорят, пишут. Ты меня понял, Макс?

— Понял.

Макс не собирался устраивать большое торжество, он этого не любил, и с радостью пошёл бы наперекор воле отца. Но, похоже, праздник необходим политически — иначе отец не стал бы просить. И это логично — врагам нужно показать масштаб, силу и влияние рода, заставить отступить на дальние рубежи.

— Всё. Теперь иди, — отец кивает на дверь и вновь берётся за перо.

Макс встаёт, отдаёт честь верховному главнокомандующему и выходит из кабинета.

— В особняк Вальмонтов, — приказывает извозчику.

К Констанции, к истинной.

Райнхарт едет в генеральском экипаже в сопровождении ещё двух карет и старается запомнить этот момент. Сейчас он на пике силы, занял высокие позиции и готов к борьбе, но где-то под ложечкой сосёт холодное ощущение грядущих бедствий.

Макс чувствует, что где-то ошибся, но где…

=========

Дорогие читатели, у нас в мобе яркая новиночка от замечательной Юлии Ханевской:

Развод с генералом драконов. В любви и в ненависти

https://litnet.com/shrt/ydnT

— Я взял тебя порченной и закрыл на это глаза. Если б знал, что еще и бесплодна — вышвырнул бы из дома в первую же ночь.

— Закрыл глаза? Ты двенадцать лет издевался надо мной, прикрываясь своим благородством!

— Я скрыл твой позор от всех, Леона. Ты по сей день должна целовать мне ноги.

Развод с генералом стал для меня долгожданным освобождением из клетки. Но муж решил не просто развестись, а растоптать и морально уничтожить. Ложно обвинил в распутстве, высек на площади и продал с молотка, как старую кобылу.

Я думала, хуже уже не будет — пока не увидела, кто стал моим покупателем.

Белый генерал. Дракон, чье имя не слышали в Красте уже десять лет.

А для меня — прошлое, от которого я страдала все эти годы. Моя первая любовь, мое разбитое в юности сердце.

Он бросил меня ради истинной, а теперь выкупил, как вещь.

Зачем? Чего он от меня хочет? Я ведь ненавижу его!

Ненавижу так же сильно, как когда-то любила.

ЧИТАТЬ https://litnet.com/shrt/ydnT

25

Генерал Максимилиан Райнхарт

Экипаж Райнхарта подъезжает к особняку Вальмонтов.

С грацией сильного хищника Макс поднимается по широким ступеням, и дворецкий с почтительным поклоном впускает его в дом.

Зверю уже не терпится ощутить близость истинной, закрепить помолвку браслетом и назначить день свадьбы.

Под руку с отцом, лордом Вальмонтом, Констанция входит в гостиную. Девушка сияет и манит. Хорошенькая, нежная.

Она с восхищением смотрит на Макса.

Райнхарт прищуривается, пытается обнаружить запах чужого присутствия. Аластор ведь был тут. Чего он хотел?

Зверь рокочет и рвётся к истинной паре, его трудно сдержать. За грудиной скапливается болезненное напряжение. Макс кладёт ладонь на грудь и собирает волю в кулак. Сперва нужно выяснить, не ждёт ли его ловушка.

— Леди Вальмонт, — хрипло произносит Райнхарт. — С какой целью мой брат навещал вас?

Констанция и её отец изумлённо вытягивают лица. Они, очевидно, ожидали совсем других слов при встрече. Возможно, более ласковых.

Макс внимательно глядит на истинную. Его дракон отлично чувствует любую фальшь, и сейчас он не пропустит ни одного лживого вздоха или взмаха ресниц.

Максу нужна правда.

— Ваш брат приезжал познакомиться со мной, как представитель семьи, — отвечает Констанция.

— Максимилиан, — вставляет лорд Вальмонт, — Аластор только привёз цветы и конфеты и поздоровался с Констанцией. Уверяю, тебе не о чем беспокоится.

Макс, весь напряжённый, словно тетива, обходит Констанцию вокруг и принюхивается, как зверь. Она не лжёт. Игр у него за спиной не ведёт. Пока. Ему хочется её пометить, заклеймить и увезти в своё логово, чтобы ни один другой зверь не приближался.

А значит, нужно поспешить со свадьбой.

Макс останавливается напротив Констанции и, вынув из кармана браслет, протягивает ей на ладони.

— Леди Вальмонт. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, — хрипит генерал.

— Для меня большая честь стать вашей супругой, лорд Райнхарт, — щебечет в ответ девушка.

Зверь внутри удовлетворённо рокочет.

— Не будем тянуть, обсудим свадьбу, — произносит Макс, разворачиваясь к лорду Вальмонту. — Я хочу устроить всё, как можно скорее. Торжество будет по высшему разряду.

— Это очень хорошо, я хочу пышную свадьбу, — лицо Констанции озаряется сияющей улыбкой. — Я хочу платье от Жеона.

— От кого? — Макс морщится, переводя тяжёлый взгляд на невесту.

Ей не давали слова, какого демона она встревает? Где воспитание?

— Леона Жеона — это знаменитый модельер из Вильё. Его салон недавно открылся на главной площади, — отвечает Констанция. Кладёт Максу ладонь на плечо и заглядывает в глаза. — Ты же сделаешь, как я хочу, мой милый?

Разум говорит Райнхарту: “Вот же ты попал”.

Дракон берёт верх, и Макс кивает.

— Всё для тебя, милая.

Затем он берёт ладонь Констанции в свою и подносит к губам. Ему, человеку, Максу, противно от желаний зверя, но он целует.

Дракон доволен.

А у Макса в груди осадок: что-то идёт не так.

Перед глазами мимолётной вспышкой проносятся большие, как озёра, голубые глаза Эбби. В ушах звучит её сладкий вздох, когда она обнимала его, вернувшегося со службы.

— Расходы разумеется за ваш счёт, Максимилиан? — вмешивается лорд Вальмонт.

— Разумеется, — кивает Макс, выпуская Констанцию.

— А выкуп за невесту? — Вальмонт напрягает голос.

— Сколько?

— Миллион крон, — без раздумий называет сумму пожилой генерал и, поймав недобрый взгляд Райнхарта, добавляет: — За истинную.

Макс уже понял, что свадьба встанет ему дорого, но не думал, что настолько. Жалование у боевого генерала было немалое, но в Астурии он за свой личный счёт строил тренировочные полигоны, когда не добился финансирования от Аластора. И в планах были ещё новые казармы — он обещал солдатам. Свободных денег почти не было.

Макс вправе обговорить размер выкупа, он же не торговец на рынке, а солдат — он не собирается торговаться.

А значит, придётся взять деньги из строительства и перенести планы на будущий год.

Макс достаёт из внутреннего кармана кителя вексель и, указав там миллион крон, протягивает пожилому генералу.

— Очень щедро, генерал Максимилиан, — улыбается Вальмонт.

Макс разворачивается к Констанции:

— Платье должно быть готово к концу недели. Счёт попроси выписать на моё имя. Свадьба состоится в эти выходные.

— К чему такая спешка? А гости? А банкет? Я хотела подобрать музыкантов и заказать магам огненные фигуры. Это невозможно успеть за неделю! — возмущённо произносит Констанция.

Взгляд карих глаз острый и рассчётливый, и это совсем не нравится Максу.

Он и сам не в восторге, что отец потребовал масштабной свадьбы. Но поторопиться ему важно, чтобы опередить коварные планы врагов.

Макс хрипло выдыхает и подписывает ещё один вексель на пятьсот крон.

— Вот, возьми, Констанция, и постарайся успеть к пятнице. Я уверен, ради своей свадьбы ты постараешься. А если что-то не успеешь, то не переживай, — Макс прищуривается, — мой полевой повар организует банкет, а военный оркестр отыграет лучшие вальсы.

А вот пригласительные для высоких лордов Макс решает взять на себя — ведь именно об этом его просил отец.

— И никаких встреч с моим братом. Для него — ты больна, тебя нет дома. Поняла меня? — со всей генеральской требовательностью чеканит он. — Теперь ты моя невеста, а значит рядом всегда будет моя охрана.

Констанция возмущена, в глазах вспыхивает недовольство, но девушка молчит.

Выставив охрану, Райнхарт покидает особняк Вальмонтов. Он уверен, что полностью контролирует ситуацию. Однако его не покидает ощущение, что вместе с векселями он отдал не только деньги…

Макс возвращается в штаб южной армии. Заглушив в себе все посторонние мысли, он берётся за планирование боевой операции.

Но адъютант приносит донесение, от которого сердце сбивается с ритма.

26

— Господин генерал! Пёс доставлен, — докладывает адъютант.

— Какой пёс? — Макс поднимает голову от стола, на котором расстелены карты, и не сразу понимает, о чём речь.

— Пёс из Астурии.

Лицо Макса каменеет.

— Проводи, — говорит Макс и, заперев дверь кабинета на замок с магической печатью, следует за адъютантом во двор.

— Господин генерал! Я доставил собаку по воздуху, — отдаёт честь полковник Ганс — его адъютант из Астурии, которому был отдан приказ насчёт пса.

Офицер натягивает поводок и подтаскивает собаку к ногам генерала.

Лохматый комок цвета грязи прижимается к земле и дрожит крупной дрожью.

Глаза пса — огромные, влажные и полные отчаяния — метаются по сторонам и натыкаются на Райнхарта.

Пёс замирает.

Ни рычания. Ни попытки сопротивления. Собака подавлена и сломлена. Отчего?

— Говорили, он оказывал сопротивление? — хрипит Макс.

— Да, господин генерал, бросался и кусался. Я с трудом скрутил его магией. Затих он только когда дилижанс с леди Райнхарт скрылся за поворотом.

Упоминание о леди Райнхарт ножом режет по сердцу, но лицо Макса остаётся недвижимо.

Он стоит над собакой, его руки сцеплены за спиной.

Воспоминания вспыхивают из глубины. Макс помнит, каким этот пёс был некоторое время назад: чёрно-белым, пушистым, игривым. Близко Макс видел его лишь один раз в лавке Эбби.

— Посмотри, какой он милый, Макс? — ласково улыбалась Эбби, поглаживая по голове щенка. — Прибился сегодня к дверям, представляешь? Ему всего несколько месяцев, а на улице мороз. Можно взять его домой?

— Нет, — Райнхарт не позволил.

Ему хватало, что он взял себе безродную жену, и беспородную собаку он заводить не собирался.

Хуже всего было то, что Макс знал: Эбби ослушалась его и прятала щенка в доме. Знал — и молчал. Макс мог убить врага на поле боя, но убить щенка, выгнав его на мороз, было не в его характере. Он думал подождать несколько дней, пока сильные морозы спадут, но как-то незаметно несколько дней растянулись в полгода.

И вот теперь этот грязный, запачканный в земле, комок дрожал у его ног, там где должна была быть его хозяйка.

Его упрямая, своенравная и гордая хозяйка.

Раздражение обжигает вены и просится наружу, но Райнхарт внешне остаётся холодным, как скала.

Он делает шаг вперёд.

Пёс вжимается в землю. Глаза закрываются. Лапки прижимаются к телу. Он даже не пытается огрызаться — понимает, что силы несоизмеримы.

Макс смотрит на него сверху вниз.

“Он боится, что я его накажу. Вместо Эбби”, — понимает Макс.

Изглубины поднимается раздражение. Злость бьёт болезненными вспышками, словно кнутом. Он почти готов сорваться на несчастной собаке.

Макс приседает на корточки и подносит ладонь к голове пса.

— Уехала, значит, да, Тедди? — мрачно хрипит Райнхарт и гладит собаку. — Сбежала от нас, предательница.

Голос у Райнхарта тихий и ровный. Но внутри по венам — кипящая лава.

Пёс перестаёт дрожать, поднимает взгляд на Макса.

Райнхарт удовлетворённо хмыкает.

Он подтягивает Тедди к себе, снимает ошейник так несвойственный этому псу с густой длинной шерстью и отбрасывает в сторону. С ошейником пёс казался пленником, без него — гораздо естественней.

— Тёплой воды, щётку для шерсти и еду в кабинет, — приказывает генерал, скользнув взглядом по адъютанту, а потом вновь глядит на Тедди: — Ну, что, пошли. Теперь ты будешь со мной.

Тедди перебирает лапками, стараясь не отставать от генерала. Глаза пса всё ещё полны боли и отчаяния, но голова приподнята, словно он обрёл опору.

Макс трогает воду рукой — проверяет не слишком ли горячая, затем сажает пса в купель. Движения у генерала резкие, но аккуратные. Он раздражён собственной аккуратностью.

А потом, когда Макс снова сидит над картами наступательной операции, пёс устраивается у его ног. Райнхарт смотрит вниз, хочет отогнать собаку, но позволяет ему остаться рядом.

***

Кровь на повязках солдат. Грохот боевой магии над ущельями. Капающий воск от свечи, озаряющий письма в столицу. Одинокая постель…

Неделя до свадьбы не была лёгкой, но пролетела для Райнхарта довольно быстро.

И вот настал день свадьбы.

27

Генерал Максимилиан Райнхарт

Родовой дворец Райнхартов, где гремит свадебное торжество, стияет светом магических сфер, хрусталь переливается, серебро сверкает. В главном зале толпятся оверлорды столицы: тяжёлые оценивающие взгляды, дорогие мундиры, холодные улыбки.

Газетчики стоят у забора на лужайке, ловя каждый жест.

— Поздравляю, Макс! Слышал, что ты успешно смял тварей в ущельях на юге и закрыл разлом, — ударяясь бокалом, произносит давний друг, с которым вместе учились в академии — генерал Кирк Хаммер.

— Есть такое.

— Не скромничай! Это же важное достижение! Целый год прошлый командир не мог выполнить задачу, а ты — за неделю! Я всегда считал тебя талантливым полководцем. Давай за тебя! Теперь, наверняка получишь назначение в столицу, — Кирк снова ударяется бокалом и кивает на жену Макса в белом праздничном платье — она стоит чуть поодаль и принимает поздравления от королевы.

Только что Макс с Констанцией стали мужем и женой: торжественная церемония в храме закончилась и они прибыли в родовой дворец на фуршет. Нужно было улыбаться гостям — для Макса, только что вернувшегося с юга из битвы, это было невыносимо тяжело — и он мечтал поскорее закончить.

Кирк сказал про назначение в столицу. Макс чувствовал себя двояко. С одной стороны, он — боевой генерал — не хотел просиживать штаны в столице. С другой — все ценные офицеры получают назначение поближе к главнокомандующему, а он, сын Рейгарда Райнхарта, в свои тридцать два — всё ещё, как мальчишка, по гарнизонам мотается. Сегодня у него свадьба с истинной парой — и Макс внутренне рассчитывает получить признание отца и новое назначение, несмотря на то, что отец в прошлую встречу вспылил и обещал сослать его подальше.

Даже более того, Макс рассчитывал, что его назовут преемником, наследником клана. Возможно, даже сегодня, когда вокруг собрались все самые важные люди.

— Не знаю, Кирк, посмотрим, — отвечает Макс другу и опрокидывает бокал в глотку.

Белый напиток с газированными шариками туманит голову и заставляет ослабить внутреннее напряжение.

Он не помнил ни дня, ни часа, когда позволил бы себе расслабиться. Тревога не отпускала. Контроль ослабевал — и он чувствовал, как под ногами разверзается пустота.

Часто, в постели, он вспоминал бывшую жену. И злился. Она больше не имела права вторгаться в его мысли. Он её изгнал.

Он её не примет, когда она приползёт. Всё, конец. Он так решил.

Макс направился к невесте, увидев, что к ним приближается опоздавшая, но очень важная гостья — его, Макса, учительница, которая преподавала в драконьем лицее, — принцесса леди Элеонора. Младшая сестра королевы. Её высочество проработала в лицее всего два года, потом открыла институт для благородных девиц — и ушла туда директором, но она много вложила в Макса и частично заменила ему умершую маму. Она всегда интересовалась его судьбой и навещала.

Приглашение на свадьбу Макс написал ей первой, и только потом — королеве, отцу, брату и высоким оверлордам.

— Здравствуй, дорогой! — восклицает леди Элеонора. — Я едва не пропустила столь грандиозное событие! Только что вернулась из поездки.

— Здравствуйте, ваше высочество, — отвечает Макс и целует пожилую женщину в щёку.

— Ты бы не простила себе, — отвечает королева с лёгкой улыбкой. — Генерал Райнхарт твой любимец, и все это знают. И потом он устроил поистине грандиозное торжество, о котором только и будут говорить все в ближайшие месяцы.

Макс покорно склонил голову. Грандиозное событие. Да, уж.

Он медленно обвёл взглядом зал.

Официанты двигались чётко, без суеты. Ни одного неловкого жеста. Ни одной ошибки. Все — его люди. Их отобрали из числа солдат, знакомых с подобной работой.