Вторая попытка жить

– Не мы пришли на вашу землю, а вы к нам!

– Разве вы ждали чего-то другого после того как взяли привычку красть и продавать у себя наших женщин? – процедил сквозь зубы Дий, старший сын короля и в силу возраста чуть более горячий, чем отец.

– Мужчины Сахиля имеют право жениться на девицах с Равнины. Что они и делали.

– Перед тем выставив их на аукцион, как скот?

Сахилец усмехнулся.

– Разве каждая женщина не желает себе в мужья мужчину побогаче? Вот на аукционе они и показывают, насколько состоятельны.

Король коротко взглянул на наследника, и тот, хоть его и перекосило, не рванулся отвечать. Удержал себя в руках.

– Вы все прекрасно понимали, чем закончится подобное ваше решение.

Его оппонент демонстративно скрестил руки на груди.

– Полагаю, говоря всё это, вы учитываете, что армия Сахиля в разы больше той, которой располагает Высокогорье?

Арий оставался бесстрастным. Конечно, Ева видела его только со спины, но судя по тому, как он держался, слова противника либо его не обеспокоили, либо же он не подал вида. Ева склонялась к первому варианту. Уж её отец – не тот правитель, который кидается в бой, не разведав обстановку. А значит, он точно извещён о том, сколько именно бойцов ждёт его армию по ту сторону поля.

– Не всегда исход боя решает численность, – ответил он, помедлив.

– Вы уповаете на троих драконов своей семьи и двух талантливых дам? – Сахилец вскинул голову. – Ну что ж, посмотрим, чья возьмёт. Ещё, глядишь, я возьму третьей женой вашу дочь-драконицу.

И отвернулся к своим, первым прекращая беседу. «Ах ты, мразь! – подумала Ева, вспоминая свою сестру Летицию, которая действительно обладала драконьим обликом и оттого с младенчества считалась самой завидной невестой Высокогорья. Но это нельзя было назвать преимуществом. Безотрывное внимание мужчин к ней напрягало не только её венценосных родителей и старших братьев, но и её саму. – Я тебе покажу Летти! Своими идеями подавишься, мразь!»

Ева попятилась, прячась за спины гвардейцев. Она прекрасно понимала, что сейчас, когда переговоры завершились, старший брат постарается отыскать её и передать под опеку охраны. А значит, если она собирается сама распоряжаться собой в этой ситуации, то надо бодренько прятаться там, где он не будет ожидать. Скажем, у походного арсенала. Разумеется, под рукой имелся такой, и не один. Как раз сейчас там кипела работа. Нужно было подготовить и брони на замену, и запасное оружие, и, разумеется, стрелы, болты и пули для пращей и первых экземпляров огнестрельного оружия.

Именно там она отыскала подходящую броньку, которую натянула поверх своей тонкой кольчужки. Бронька была, конечно, не женская, рассчитана, видимо, на пацана-вестового, так что оказалась совсем лёгонькой. Но девушка и не была так наивна, чтоб считать, будто сможет сунуться в самую сшибку, в общество тяжеловооружённых мужиков. Доспешек был ей нужен на самый крайний случай, мало ли какой-нибудь шальной удар вскользь прилетит.

Обзавелась всем нужным – и тут же снова убралась прочь. До начала сражения ей следовало перемещаться с точки на точку, если она не хотела попасться в руки бойцов брата. А она совершенно не хотела. Посмотреть бой со стороны, из строго безопасного места она могла бы и по магическому голопроектору. Дома.

Так что первоначальный обстрел застал её возле фургонов с боеприпасами. Тут же сформировала незримый щит и присела за колесо, как учили: магически прикрыться, обеспечить безопасность с тыла и флангов, осмотреться, оценить ситуацию. Заметила рядом мужиков с многострельными арбалетами, растянула защиту и на них тоже.

– Дари́мо, – по-южному поблагодарил её ближайший и заулыбался сквозь густо припылённую бородку. И сам он был настолько запачканным, словно его по земле физиономией возили. – А ты чего не со своими?

– Со своими? – И тут же сообразила, что он имел в виду. Принял её за магичку из отряда поддержки. Ну что ж, логично. – Решила, что тут буду нужнее.

– А тебе что, самой позволили решать? – буркнул ещё один боец, который, пользуясь наличием защиты, выскочил из-за фургона, пристроил поудобнее своё увесистое оружие и прицельно выпустил полный заряд из первого арбалета. Сразу схватился за второй.

– Типа того.

– Ну-ну… Фантазёрка… В укрытие!

Сама девушка среагировала машинально – отпрянула дальше за фургон, не ослабляя, впрочем, щита. Спустя пару мгновений по её простенькой магической преградке пришёлся каменный шквал, и с коротким визгом она потеряла связь со структурой. Та, естественно, схлопнулась, так что от атаки её и мужчин вокруг прикрыло только транспортное средство. Да ещё пара воздетых над головой совершенно банальных щитов.

– Вот так, – рыкнул один из бойцов, а потом выдал длинную площадную тираду, от которой принцессу с непривычки заметно передёрнуло. На неё воззрились с удивлением и беспокойством. – Чего, зацепило?

– Нормально всё! – отмахнулась она и вскочила, раздражённая, что показала себя не так, как рассчитывала. Немедленно обновила щит, но теперь сделала его хитрее и, надеялась, мощнее. – Прикрываю.

– Парни, вперёд, – скомандовал старший в отряде. – Двигаем.

И Ева пристроилась с ними – ну хотя бы потому, что должна же она поддерживать защитную магию над теми, за кого уже взялась отвечать. К тому же она более или менее помнила теорию о том, как следует действовать в составе группы… А спустя несколько минут стало уже попросту и некуда выбираться – удар обрушился именно на их фланг, и бойцы справа и слева прикрывали теперь не только себя, но и её.

Она делала то, что должна была и что могла. Голова была полностью свободна от мыслей, действовали полученные в ходе обучения рефлексы – всё именно так, как объяснял ей наставник военного дела. И в тот момент, когда вокруг них завязался натуральный вихрь чародейства и снарядов из лёгких баллист, что создало по-настоящему опасную угрозу, Ева взялась за дело на пределе сил. Итак, сначала следовало защитить себя, потому что если камень прилетит ей по маковке, чародействовать будет уже некому. Потом прикрыть того или тех, кто к ней ближе всего, потому что именно их защита может оказаться для мага критично важной. Ведь они её в свою очередь обороняют.

А потом уже всё остальное.

– Твою мать! – простонал боец слева, когда огненно-каменный шквал стих, а у Евы почти иссякли силы. – Мать твою через колено, дойки на кулак, вот влипли…

– Кто о чём, – зашевелился справа ещё один. – А ты всё об одном.

– Значит, живой пока.

– Ой, мамочки, – пискнули чуть в стороне, и из-под завалившегося плетёного щита, который должен был держать земляную часть укрепления, но оказался сорван с места, показалась голова девчонки, судя по форме – из санитарного отряда. – Ой, батюшки, что ж это…

– Придавило? – Ева, не разгибаясь, вскарабкалась к ней на насыпь. – Ногой можешь пошевелить?

– Она-то нормально червячится, – простонал парень рядом с девчонкой. – А вот мне что-то не особо…

– Вылезай! Давай, живо! – Принцесса поспешно подставила плечо под плетёную конструкцию. – Давай! Если снова прилетит, накроет всех нахрен. Вон ту палку бери, вставляй под плиту.

– Мамочки!..

– Нет тут мамочки! Шевелись, его надо вытащить! Палку вставила? Теперь плечом её, плечом подтолкни вверх.

– Ой, не могу!

– Через «не могу»! Если не получается, просто подставь спину. Вот так… – Ева отпустила плетёнку и под аккомпанемент девичьих охов метнулась к парню. Подхватила его под плечи и потянула на себя. Тот слышно скрипнул зубами, но удержался от крика. Принцесса вытащила пострадавшего, уложила рядышком на насыпи. – Можешь отпускать.

И принялась щупать его ноги и поясницу. К ней подползла и девчонка, волоча за собой сумку с лечебными средствами и бинтами.

– Что там? – Она шмыгнула носом.

– Переломов не чувствую. Парень, ногами пошевели… Ага, есть. Похоже, просто сильный ушиб.

– Да, жить буду, – процедил тот сквозь зубы. – Но, боюсь, на себе никого не утащу.

– Тебя кто-нибудь утащит! – отрезала Ева и огляделась в поисках ещё кого-нибудь не просто выжившего, но и дееспособного. – А ты ползи вон к тем мужикам, их осколками посекло, – бросила она девушке и кивнула ей на бойцов, с которыми до того чародействовала рядом.

Растерянная медичка беспрекословно подчинилась, тут же заторопилась к пострадавшим. Впрочем, один из них, похоже, был не сильно ранен, потому что уже приподнялся и сам возился со своей ногой.

Нужно было собирать вокруг себя уцелевших.

Она отыскала поблизости ещё троих слегка ошалевших, потрёпанных бойцов, которые хоть и не могли продолжать бой, зато вполне способны были потихоньку перетаскивать раненых, и ещё двух перепуганных девчонок-медичек, которые просто растерялись и не понимали, что и как им делать. Хватило пары решительных коротких команд, чтоб они подхватились и рванули откапывать раненых.

Ещё пара огненных шквалов накатывались на эту часть земляного наката, но Ева уже была готова и выстраивала щит получше, более продуманный. Выдерживал он лишь один сильный удар, но большего от него, в целом, и не требовалось.

А потом на насыпи появились двое боевых чародеев с сопровождением, они перехватили у принцессы магические обязанности, и она переключилась на помощь тем, кого зацепило. Уже ясно было, что теперь, когда она так вымоталась, толку в чародейском поединке от неё всё равно не выйдет. А вот при работе с лечебными артефактами оставшихся крох будет достаточно.

Именно над одним из обожжённых солдат её и нашёл королевский гвардеец.

– Ваше высочество! Вы живы, слава Магии!

– Да жива, жива…

– Идёмте!

– Так, не надо меня хватать за руки. Помогите лучше. Вот, подержите бинт. Выше кончик!

– Ваше высочество, вам нельзя здесь находиться.

– А кто мне запретит? Папа? Так его здесь нет. Ну-ка помогите мне перенести раненого и давайте-ка со мной вот туда, там кто-то шевелился.

Мужчина посмотрел на неё уничтожающе, но очередная магическая атака, развернувшаяся над головой, видимо, убедила его всё-таки пока уступить принцессе. Тем более что передвижной госпиталь выдвинули ещё дальше к первой линии обороны, почти к самой насыпи, а его всегда прикрывало как минимум трое боевых магов и рота охраны. Вот и получалось, что здесь было безопаснее, чем где-либо на переднем крае, а выбираться с него прямо во время атаки – задача почти самоубийственная.

В итоге Ева занималась ранеными, а заодно организовала всех вокруг, кто только мог перевязывать или таскать пострадавших. Благо волочь их приходилось недалеко – близ госпиталя уже и тамошние санитары или охрана реагировала, подхватывали тела и уносили врачам на осмотр.

Негнущимися от усталости пальцами разбирая пропитанные кровью лохмотья формы очередного страдальца, Ева медленно обдумывала, что вряд ли у неё получится понять суть и смысл происходящего. Вот так, изнутри событий, она всё-таки не способна была прочувствовать и разобраться даже в том, что такое сражение. Что уж говорить о понимании смысла войны в целом.

Вот боль, грязь, дикая, запредельная нагрузка, выцеживающая последние капли сил, ощущение холода под коленями и настолько озябшие руки, что даже кончик бинта не с первого раза удавалось запихать под обвязку. И пустота в душе, потому что ты можешь не всё и успеваешь не везде. Как бы ни выжимала себя, всё равно каждого с поля боя не вытащишь, каждую рану не перевяжешь. Вот что царило вокруг неё и внутри неё. И больше ничего.

Разгневанные

Ева

Когда вечером она предстала перед отцом, они оба с ним были утомлены запредельно. Отец очень мрачно и долго смотрел – принцесса даже не сразу сообразила, почему. А он всего лишь ждал, когда шатёр покинут почти все, кроме его личного телохранителя, а также адъютанта.

– И какого беса? – начал довольно-таки ровно. Явно не собирался начинать с крика. Срываться на истерику или даже банальную ярость вообще было не в его привычках. Король Арий отличался умением блестяще держать себя в руках и неизменно сохранять здравый рассудок.

Правда, любой самый заядлый флегматик легко мог выйти из себя, когда дело касалось выходок его детей. А у короля таковых было семеро, причём трое из них – его по крови, к тому же наделённые фирменной дракской порывистостью и заметной эмоциональностью. А дети от старшего единосупружника – сверадовским авантюризмом. То, что Ева, как и её полнокровный брат Павел, была себе на уме и вообще плохо контролировалась, стало для семьи обыденным делом. Но давно уже должно было расшатать отцовские нервы.

Однако и она привыкла определённым образом вести себя в случае, когда её ловили на очередной выходке. Так что теперь вытянулась перед его величеством так, как ей следовало бы стоять, если б она уже носила мундир и была частью королевской армии Высокогорья.

С предельно непроницаемым лицом.

– Я работала при полевом передвижном госпитале, а также по возможности магически прикрывала одну из штурмовых боевых групп, пока поле нашей работы совпадало.

– Поле работы? – переспросил отец и нервно дёрнул пальцами правой руки. Ева рефлекторно покосилась на адъютанта – если это ему распоряжение отдано, то можно лишь надеяться, что хотя бы к доставке в шатёр розог или ремня для вразумления оборзевшей дочери оно отношения не имеет.

– Так точно.

– Я полагаю, ты прекрасно понимаешь, о чём я тебя спрашиваю.

– Никак нет.

– Ты почему сбежала от охраны, бес тебя задери?!

«Так, всё-таки начал выходить из себя», – с грустью подумала Ева и слегка поёжилась. Так-то, даже если король решит её выдрать, страшного в этом она не видела. А вот если вздумает запереть на пару лет… Мда, из высокогорного монастыря сбежать будет трудно.

– Боюсь, работать санитаркой на переднем крае в сопровождении охраны было бы очень затруднительно.

– Вообще никак, – холодно произнёс Арий. – Ты понимаешь, что тебя могли не просто убить, а, скажем, захватить в плен?

– Я сделала всё, чтоб меня не опознали.

Его величество не выдержал и треснул кулаком по подлокотнику.

– А если о том, что случилось, узнает мама?

– Ты правда хочешь, чтоб она узнала?

– Я хотел бы, чтоб ты начала вести себя как подобает! – Снова рявк. Папа определённо на грани. – И не создавала семье проблемы.

– Я должна была понять, готова ли к тому, чтоб становиться военнослужащей, – проговорила она подчёркнуто спокойным тоном. – И действительно посвятить всю жизнь обороне родного государства и отстаиванию его интересов. А также проверить, годна ли я.

– И что же?

– Я считаю, что гожусь для этой работы.

Он подался вперёд и сощурился. Смотрел он с настоящей угрозой.

– Ты не годишься для неё. Армия требует строгой дисциплины, а ты с каждым разом убедительно доказываешь, что неспособна ей следовать.

– Но я пока и не в армии. – Девушка решительно вскинула голову и прямо посмотрела отцу в глаза. – И я готова научиться всему, чему полагается. В том числе и следовать уставу. Пока же я уверена, что любая принцесса, претендующая на то, чтоб называться представительницей правящего Дома, обязана вытащить на себе хотя бы пару раненых с поля боя. И перебинтовать их. Лично.

Сбоку кто-то хмыкнул, и, на миг отвлекаясь, Ева поняла, что это телохранитель отца. Да, адъютант себе бы такой вольности не позволил.

Отец молчал довольно долго.

– Вот как?

– Именно так. Да, ваше величество.

– В таком случае ты отправляешься работать в госпиталь и остаёшься там до тех пор, пока мы не покинем это место. Санитаркой.

– Благодарю вас, ваше величество.

– И имей в виду – твоему брату, который повёлся на твои уговоры, тоже предстоит ответить за свой поступок.

– Я уверяю, что готова нести всю ответственность сама. Это была моя идея.

– Да? – Он приподнял брови. – Интересно. А когда твой брат станет правителем и загонит свою страну в проблемы, его подданным будет легче, если кто-то возьмёт на себя всю ответственность за его ошибки? И – имей в виду – если ты хочешь стать офицером, командиром, ответственным за других людей, то и тебе придётся усвоить: за свои поступки следует отвечать самому.

– Я готова.

– Вот и отлично. И твоего брата не стоит лишать подобного права. И обязанности. Ступай.

Возясь с ранеными в огромном госпитальном шатре, таская, вытирая, подавая и относя, Ева время от времени мутно размышляла о том, что, пожалуй, очень легко отделалась. Вот вообще легко. И это прямо-таки подозрительно. Не ждут ли её какие-нибудь неожиданности позже? Ведь не может быть, чтоб у отца, который с трудом удержался от реального срыва, не нашлось каких-нибудь дополнительных кар для дочери, так виртуозно доводящей его до белого каления!

Только бы не уроки этикета и хороших манер! Она в этой сфере уже настолько поднаторела, что запросто может заменить подавляющее большинство учителей, которых к ней раньше приставляли. Но мама почему-то до сих пор считала, что для норовистой дочки это самый лучший способ наказания.

И ведь права! Ева терпеть не могла тратить время на то, что ей уже известно. Лучше б поучили управляться с едва только появившимися авто – старший брат, Павел Сверад, недавно закончил разработку очередной скоростной модели. Или поставили испытывать свежие варианты огнестрельного оружия, их ведь пора отправлять в серию, она уверена…

Но кто ж её так порадует!

А ближе к утру в проходе между лежанок она столкнулась с братом. Дий разворачивал только-только освобождённые носилки и на сестру посмотрел яростно. Ярость его притушила только откровенная усталость.

– Чтоб я ещё раз… – буркнул он Еве, проверяя крепление носилок. – Больше не уговоришь. Ни за что!

– Тогда придётся торговаться, – задумчиво произнесла она. – Или шантажировать.

Дий громыхнул своей ношей и посмотрел на сестру ещё более злобно.

– Вот как только стану правителем, немедленно выдам тебя замуж на юг! Будешь сидеть запертой на женской половине и рожать без продыху!

– Стоит ли так сходу портить отношения с союзником? – мечтательно произнесла она, заводя глаза к полотняной крыше шатра. – Я же ведь его подушкой придушу – как будешь выходить из ситуации?

– Санитар! – рыкнул здоровенный широкоплечий фельдшер, выглянувший из-за тряпочной перегородки. – Носилки!

Дий напоследок одарил Еву взглядом, обещающим продолжение разговора, и поспешил на зов. Ева же продолжила ухаживать за ранеными, и даже когда её попытались погнать на отдых, отмахалась. Мол, работы полно, рук не хватает, отдохну по возвращении во дворец.

Брат нашёл её позже – принёс ей порцию супа. Вторую держал в другой руке и явно намекал, что они могли бы перекусить вместе. Вздохнув, принцесса уступила – всё-таки усталость давно миновала ту грань, до которой её ещё можно было терпеть.

Дий жадно поглощал суп.

– Это правда, что ты десяток раненых из-под огня вытащила? – спросил он, сворачивая трубочкой пресную лепёшку.

– М? Да откуда я знаю! Считала я их, что ли?

– Ясно. Геройствуешь?

– Что ты несёшь… Просто действовала по ситуации.

– Хм… Я согласился на твою дурацкую идею потому, что был уверен – ты хлебнёшь этого дела и раз навсегда бросишь идею лезть в сражения. А ты, похоже, только глубже увязаешь.

– Люблю обманывать ожидания. – Ева с наслаждением втянула в себя порцию горячего бульона.

Он покачал головой и поспешно доел гущу.

– Но вообще ты молодец. Даже не ожидал. Хорошо держишься.

– Спасибо, братец. Но для меня куда ценнее будет похвала от отца, ты уж извини.

Принц смерил её величественным взглядом и поднялся с ящика, на которых они с сестрой и разместились.

– Ничего, – процедил он. – Пройдёт немного времени, и моё мнение будет для тебя значить так же много, как и суждение бати. Доела? Давай миску.

Когда Еву в итоге забрали в столицу Высокогорья, она уже была настолько вымотана работой при госпитале, что попросту не могла возмущаться или даже просто спорить. О капитуляции Сахиля она узнала позже, в императорском дворце, где её закрыли под присмотром тётушки Акесты. К счастью, не на уроках этикета и хороших манер. Решением отца её засадили за уроки политики и управления, а старший отец, Ардис Сверад, разозлившийся ещё больше короля-дракона Ария, приставил к ней нового наставника фехтования и рукопашного боя. Он, по идее, должен был вышибить из девчонки лишнюю дурь, но на деле лишь разжигал в ней азарт. Ева злилась и клялась себе, что рано или поздно и с этим воякой сможет разделаться.

Теперь, лёжа в клетке работорговцев, она вспоминала эти уроки и обдумывала, что из них ей пригодится. Что из других знаний поможет? Нет, безусловно, любые знания полезны. Но у фехтования, как и у танцев, есть одна загвоздка – если даже ты всё умеешь и способен запустить память прошлой жизни так, чтоб движения вылетали из мозга в тело на автомате, совершенно не факт, что мышцы потянут такую задачку. Ты даже можешь быть вполне тренированным существом. Но не так, не с той стороны. А это чревато разрывами связок, травмами мышечных волокон и прочего. Вот уж что в какой-нибудь драке ей совершенно ни к чему.

Потянулась и начала потихоньку разминать, разрабатывать тело. Очевидно, что рано или поздно она будет выбираться отсюда, хоть потихоньку, хоть нахрапом. Будет драться. А значит, следует быть готовой. В армии её более или менее натренировали, теперь стоит разогреть себя для большего – того, что пришло с ней из прошлой жизни.

Тут не помешает запас времени.

Но первые наброски, предощущение сформированного плана уже значительно успокоило. Она и раньше-то не психовала, не тряслась, а сейчас и вовсе стала спокойна, как скала. Да, и в прошлой, и в этой жизни ей не доводилось бывать в плену, опыта такого она не приобрела. Но теорией владела – знала правила поведения, имела должную психологическую подготовку и умела собой владеть.

Когда её снова притащили к Грифону, который тогда демонстрировал её пленному незнакомцу, Ева лишь лениво взглянула на него. И не сказать, что считала, будто он ничего ей не сделает. Может сделать, само собой. Но от того, будет ли она трястись и умолять, тут мало что зависит. Прежде чем унижаться, надо сначала оценить, принесёт ли такое поведение пользу. Уж больно оно энергозатратное.

Оценивающий взгляд, презрительный осмотр. Чванливая манера держаться. Ну, ожидаемо, всё нужно для того, чтоб сразу принизить, раздавить пленницу, добиться от неё повиновения своей уверенностью, будто она – лишь предмет, причём даже не особо ценный. Как бы странно это ни звучало, но работало почти на всех. Уже напуганные тяготами плена девчонки в итоге сгибались под давлением чужой воли и подчинялись.

Но Ева видела все эти ухищрения насквозь. И с любопытством ждала, что бандит предпримет дальше. Его шаги о многом могли ей сказать.

Зато её спокойствие, похоже, заметно вывело из равновесия его самого. Да и понятно – такие, как он, неуютно себя чувствуют в ситуации, которая выскакивает из колеи и не вбивается в рамки привычного. Но и руки сразу распускать не спешил. Шагнул к ней, взял за подбородок, заставил поднять голову.

– Храбришься, – фыркнул он. – Строишь из себя неуязвимую. Ну ладно. Ну-ка, подвесь её за руки, – приказал он одному из помощников. – И поговорим дальше.

«Мда, сейчас тяжело придётся, – отстранённо подумала она, пока ей спутывали руки шнуром. – Главное удержать плечи, чтоб их не вывернуло из суставов». И порадовалась, что она не человек. Такое положение для простого человека, даже при минимальном соотношении рост-вес, быстро закончилось бы инвалидностью, но она-то бестия, она повыносливее. Она продержится дольше. А там видно будет.

– Босс, там сюрприз привезли, – сказал, заглянув, ещё один бандит. Этот ни разу на памяти Евы не пускал в ход кулаки, не бросался хватать и валить на колени строптивых девиц. Он всё время таскался с развёрнутым экраном смарта, а иногда и не с одним, и постоянно торчал при главном. Секретарь, что ли? Помощник? – Только гляньте.

Еву уже подвесили за руки на крюк, когда в то же помещение втащили совсем молоденькую девчонку, отбивавшуюся испуганно, но слабо. Когда её подтащили к Грифону, он лишь схватил её за горло и легко добился того, чтоб девочка затихла и лишь смотрела на бандита с ужасом. Ева изо всех сил экономила силы и старательно распределяла нагрузку на мышцы, чтоб хоть как-то поддержать суставы, поэтому думать получалось очень плохо. Медленно.

Только и смогла понять, что новая пленница – не бестия. Она вообще какая-то странная. Драк? Похоже, что-то большее… Присмотреться бы к её энергетике, но не тогда, когда продолжается пытка. И не тогда, когда она заблокирована.

– Ну здравствуй, принцесса, – улыбчиво проговорил Грифон, поглаживая молоденькую пленницу пальцем по шее. – Рад тебя видеть.

«Мать твою за ногу!» – подумала Ева.

Напряжение в ожидании

Кавторанг Хидан фир Ламия