Вторая попытка жить

И толкнул её ногой. Не больно, так, чтоб показать серьёзность намерений.

[1] Промежуточный продукт распада этанола в организме.

Капитан второго ранга

Кавторанг Хидан фир Ламия, командир боевого фрегата «Гривастый»

Ближе к вечеру Хидану пришёл ответ из штаба – ему было дано разрешение оставить корабль на попечение своего зама и прибыть на флагман адмирала первого космического флота, на очную встречу с его высочеством наследным принцем Высокой империи Ормоном Нейером Кристальным. Фир просил об этом почти неделю, но совсем не чувствовал досады, что дело затянулось.

Оно ведь и понятно. Хидан – всего лишь командир среднего боевого корабля. А адмирал флота – это всё-таки…

Спустя пять минут к фрегату пристыковался личный авизо[1] наследника престола, самый быстроходный в том сегменте пространства, за которое отвечал первый имперский флот. Посыльному кораблю предстояло отвезти фир Ламию на крейсер «Лоттар», где его ждал принц. И времени на всё про всё было отведено строго по регламенту: час на путь туда, полчаса на борту крейсера, час пути обратно.

Так что парадную форму Хидан приводил в порядок прямо на борту авизо, благо там имелось всё необходимое: разнообразная техника, включая мощный отпариватель, спрей для «стрелок» на брюках, запасные подшивы, пуговицы и накладки, средства для чистки фурнитуры и обуви, пряжек ремня, погон и планок, приспособления для починки и даже запасные перчатки. При желании тот, кто следовал на приём к адмиралу флота, на борту авизо запросто мог привести себя в порядок от и до.

В прачечный отсек заглянул один из вспомогательных служащих.

– Вам помочь?

– Благодарю, справляюсь. – Офицер встряхнул китель и осмотрел его со всех сторон. Что ж, смотрится достойно.

– Накрыть вам перекус? Есть цыплёнок с рисом и овощами и говядина в густом соусе. С фасолью.

– Да, охотно перекушу.

Еда на авизо оказалась очень достойной. С огромным аппетитом Хидан проглотил обе предложенные порции и десертом отполировал. После чего отправился на обзорную площадку полюбоваться стремительным сближением пакетбота с крейсером. Как же величественно это выглядело… Подобному зрелищу следовало уделить внимание, хотя по-хорошему пора было спешить к стыковочному узлу, готовиться к переходу.

Впрочем, он и так успел вовремя.

На крейсере Хидана уже ждал адъютант командующего, он же проводил фира в кабинет адмирала, хотя тот и сам отлично знал туда путь. Но подобные то ли знаки уважения, то ли жесты контроля командующий «Лоттара» всегда оказывал. Может быть, даже принципиально.

В кабинете адмирал оказался не один. У его рабочего стола стояла и Кендра, его супруга, старший лейтенант службы энергетического сопровождения. В командировки она отправлялась чаще всего именно на корабле мужа и вместе с ним, хотя бывали и исключения. Но то, что она вообще здесь, фира сильно удивило. Он с запозданием вытянулся перед обоими.

– Вольно, – велел Ормон.

– Добрый день, фир Хидан, – улыбнулась молодая женщина. – Я вас оставлю.

– Спасибо, любимая, – кивнул ей принц. – Пожалуйста, не начинай без меня, лучше пока отдохни.

– Хорошо, с тобой так с тобой. – И скрылась за плавно затворившейся дверью

– Что-то важное? – полюбопытствовал фир Ламия.

– Нет, всё штатно. Если Кеа отправляется в командировку, она обязательно совмещает основные задачи с тестированием новой аппаратуры. Вот и рвётся в каждый свободный момент на энергоплощадку… Присаживайся и рассказывай, что у тебя.

– Да, – выдохнул Хидан, опускаясь в кресло. – Мне пришло личное сообщение. Исходную точку, разумеется, определить не удалось. В космосе это вообще даётся тяжело.

– Ну, понятно. Тип кодировки?

– Свой. Но из универсальных, то есть нельзя судить, какая из планетарных систем Содружества может быть точкой отсчёта.

– Если это вообще планетарная система, а не случайный корабль в промежуточном пространстве, – кивнул адмирал. – Ну, и что было в сообщении?

– Что у неких неизвестных «них» находится моя энергетически идеальная пара, и если я хочу её получить живой и невредимой, мне надлежит сделать то-то и то-то.

Ормон скруглил брови.

– Что конкретно требуют сделать?

– Явиться в обозначенное место – есть только координаты – и выслушать условия.

– Сами условия не обозначены?

– Нет. Есть смутный намёк, что мою потенциальную пару нужно будет поменять то ли на какого-то человека, то ли на ценную информацию о его местонахождении.

– На кого именно? – нахмурился Ормон. – На меня?

– Точно нет.

– На Кендру?

– Может быть.

– А что касательно твоей пары? Ты веришь, что её кто-то сумел найти помимо тебя?

– Не особо. Я знаю, что существуют способы определения энергетической совместимости бестий, даже если сами фигуранты даже не знакомы между собой. Там требуется кровь, или образец личной энергии, или ещё что-то… Я не знаток. Способ опробован давно. Но он выдаёт значительную погрешность и показывает лишь относительную совместимость. Сомневаюсь, что, используя его, можно подобрать так называемую истинную пару.

– То есть тебя заманивают.

– Вероятнее всего. В любом случае, пока не увижу девушку, не поверю. Да и когда увижу… – Хидан пожал плечами. – Я не собираюсь предавать кого бы то ни было.

– Похоже, ты как-то слабо рвёшься обзавестись подходящей женщиной.

– Всё верно. В принципе меня устраивает моя жизнь. Поиском жены я себя не особо обременяю. Живу по принципу: если сложится, то хорошо, если нет, так нет. Так что ребята определённо промахнулись.

– Считаешь, плохо просчитали, что именно может тебя заинтересовать?

– Как и в ситуациях до того. Каждый раз промахиваются прямо до постыдного.

– Хм… Всё-таки будь осторожен.

– Безусловно буду. Но я хотел бы иметь право прибегнуть к возможностям службы безопасности Высокой империи – в интересах вашего государства, разумеется.

Ормон с сомнением качнул головой.

– Подавай рапорт. Но боюсь, одно только сообщение, пусть и подготовленное к отправке с таким пониманием дела, не покажется нашим безопасникам убедительным аргументом. Скорее всего откажут. Пока. Но я согласен с тобой, это больше похоже на первый манёвр в продуманной охоте. Знать бы ещё, на кого именно.

– Но ты поддержишь мой рапорт?

– Поддержу, конечно. Однако я в таких вопросах мало что решаю. Конечно, могу дать тебе стоящую характеристику. Вот только до ключевых вопросов внутренней безопасности меня не допустят. Попросту не могут допустить. Ты же знаешь – это базовые принципы устойчивости системы.

Фир посмотрел на принца с искренним любопытством.

– На тебя продолжают смотреть как на потенциального злоумышленника? Я думал, тебя полностью реабилитировали, по всем делам. И даже ваш Высший совет давно поддерживает твоё положение наследника престола.

– Наследника, – невесело хмыкнул адмирал. – Его величество уже объявил о намерении просить руки моей старшей дочери, как только ей исполнился двадцать три года. Так что империю ждёт грандиозная императорская свадьба и надежды на рождение прямого наследника по старшей линии Диэров.

– Она уже ответила согласием?

– Намерена ответить. Так что наследник я уже постольку-поскольку. Даже если Маэган не сумеет никого родить своему мужу, Совет всё равно будет требовать изменения условий завещания. На имя моего сына, Ферида.

– Разве малыш уже подтвердил свою магическую мощь?

– Уже начинает потихоньку. Драконьим обликом управляет поувереннее, чем иной юноша, и преподавателей магии частенько ставит в тупик – больше всего они озабочены тем, как помочь ему держать в узде рвущиеся наружу силы. Слишком значимые для семилетки.

– Поздравляю.

– Благодарю. – Ормон тихонько хмыкнул, довольный. Скрывать то, насколько он гордится своими детьми, принц не умел. – Кстати, будем рады видеть тебя в гостях, Кендра просила передать.

– От души спасибо. Когда снова буду в столице одновременно с вами, с удовольствием загляну.

– Надеюсь, авторы этого послания просто пытаются тебя дурить. Разумеется, я от души желаю тебе встречи с твоей идеальной парой. Но уж точно не в обстоятельствах шантажа.

– Да уж… Я надеялся получить отпуск через пару месяцев, чтоб успеть на родину, на праздник вольных полей. Это традиционный праздник, когда ламии разных родов встречаются на общем торжестве, устраиваются игры, застолья, представления. Там всегда бывает очень много свободных девушек, а также тех замужних, которые готовы принять в семью ещё одного супруга. Думаю, мне стоит начать появляться на таких.

– Согласен. Иначе твоя судьба так тебя и не догонит, если ты продолжишь её сторониться… Идём, пообедаем вместе. У тебя есть ещё минут двадцать до отбытия авизо, хватит времени, чтоб оценить старания моего повара.

– Вот уж чьи усилия всегда стоят высочайшей оценки, – улыбнулся Хидан. – С огромнейшим удовольствием.

Он задумчиво поглядывал на Ормона, пока тот вёл его в малую офицерскую столовую, и думал о том, каким странным путём развивалось их знакомство. Когда они столкнулись впервые, то были врагами, и Хидан был вынужден поступить с Ормоном очень жестоко. Но потом, при следующей встрече, их общение потихоньку пошло-поехало, и в итоге выстроилось даже что-то напоминающее дружбу. Пусть осторожное, с оглядкой, с пониманием границ и необходимой дистанции, но всё-таки вполне искреннее товарищество.

Адмирал располагал к себе как мужчина, как человек слова и подлинного благородства, как опытный, знающий и сильный военный. Честью было служить под его началом, приятно было думать о том, что, может быть, и мелочью, но ты способен поддержать Ормона в его борьбе. И фир с облегчением воспринимал то, что сумел всё-таки найти с ним общий язык.

Как и с его женой, впрочем. Да, с этой дамой, могущественным магом-энергетиком и сильнейшим фениксом, стоило дружить.

Как, впрочем, и с её старшей дочерью, будущей императрицей. И с младшей, которая обладала возможностью принимать не только облик феникса, унаследованный от матери, но и отцовский драконий. Уникальный пример метаморфизма, другого такого история Высокой империи не знала. Впрочем, и в Сфере бестий о подобном не слышали, там ребёнок в любом случае получал обличие либо от отца, либо от матери, но никогда от обоих сразу.

Впрочем, чудесная особенность младшей дочери адмирала, Камеи, пока оставалась тайной, и посвящены в неё были лишь единицы. Хидан, пожалуй, был единственным бестией, кто смог об этом узнать, и то лишь на правах друга семьи. Разумеется, он об этом не рассказывал никому, даже если бы отец Камеи не взял с него клятву. Девчушке зла он уж никак не желал. А любой необычный дар привлекает нездоровое внимание, особенно пока его носитель чересчур юн, чтоб овладеть всеми преимуществами и обрести хотя бы частичную неуязвимость.

Исключительной в своём роде дочери Ормона нужна была временная фора.

[1] Посыльное судно, небольшой и довольно быстроходный военный корабль.

__________

Хидан фир Ламия:

Незнакомка

Кавторанг Хидан фир Ламия

Он, вполне успокоенный, взошёл на борт авизо. И в выделенную ему каюту заглянул лишь затем, чтоб прихватить свои вещи – их, разумеется, отнесли именно туда, куда ж ещё. И тот момент, когда у него отключилось сознание, даже не отследил, так он был поглощён мыслью, что вот сейчас можно будет полчасика отдохнуть, сидя в удобном кресле и пялясь в экран, имитирующий иллюминатор и транслирующий пространство снаружи.

Зато когда начал приходить в себя, мигом сообразил – что-то не так.

– Тише-тише, – произнёс смутно знакомый голос. – Не спеши, Ламия. Полустазис и резкий выход из него – всё-таки довольно серьёзная штука. Требуха может засбоить. Так что лежи пока. Сейчас чуть-чуть продышишься – и поговорим.

– Грифон, – прохрипел Хидан. – Твою мать…

– Ты моё семейство не трожь, не в том ты положении. А то я могу и рассердиться.

– То есть ты теперь на побегушках у наших драконов, как посмотрю.

Сверху раздался сдержанный смешок.

– Кто ещё у кого на побегушках. Но тебе подробности ни к чему. Давай уже, приходи в себя, времени не особо много. – И рывком заставил Хидана сесть.

Оказывается, до того он лежал на скамье, и вокруг был довольно-таки тесный отсек не вполне понятного назначения. Зато народу в нём оказалось прилично – трое крепких мужиков в амуниции, но без оружия готовились хватать пленника, едва тот дёрнется не по команде, ещё один в стороне уткнулся в смарт. В итоге тесновато получилось. Но, похоже, эта теснота никого не смущала. Собеседник фира ещё и нашёл место, где разместиться на рабочем табурете.

Видимо, чтоб не стоять перед сидящим пленным.

Слабость ещё гуляла в теле кавторанга, пеленала мышцы так надёжно, что он и не мог надеяться устоять на ногах. Что ж, полустазис без сопутствующих процедур действительно малополезен, даже отличная регенерация бестий не способна нейтрализовывать последствия моментально и вернуть организму хотя бы часть его возможностей после пары глубоких вздохов. И окружающие явно знали, что он сейчас полностью бессилен, даже не потрудились наручники ему надеть или что-нибудь подобное.

– Ладно, пообщаемся. – Грифон сел поудобнее и уставился на Хидана с любопытством.

Они были когда-то довольно-таки неплохо знакомы, пару лет учились на одном курсе – сперва сильно вздорили, потом даже какое-то время приятельствовали. Унген из рода Бирюзовых грифонов обладал средней силой, особой мощью облика не отличался, зато соображал всегда очень быстро и был таким потрясающим приспособленцем, что Хидан в своё время лишь диву давался. Кстати, именно это качество и положило конец их приятельству – Ламия не любил таких людей. Да и на ответную антипатию от подобных нарывался с чрезмерной лёгкостью. А Унген так-то из тех, с кем опасно было ссориться. Даже тогда.

Кавторанг смутно слышал, что, вроде, этот его приятель по учёбе сделал приличную карьеру. Но целенаправленно за ним не следил, так что теперь едва ли мог предположить, каким-таким образом Грифон завязан на властной игре, завязавшейся на просторах Сферы бестий и потихоньку втягивающей в свою орбиту и Высокую империю. Но одно понимал хорошо – вот этого противника ему в хитрости не обойти. Его интригу не разгадать, разве что тот сам захочет подсказать ответ.

Остаётся внимательно слушать и запоминать.

– Ну что ж, твои предпочтения, которые кто-то из наших мог бы назвать предательством, на самом деле нам на руку, – лениво сказал Унген. – Ну, и каков принц в общении? Какое суждение о нём – правда? То, что он жестокий, беспринципный мерзавец, которому больше всего нравится ходить по головам, или же обратное – что он благороден до рвоты? – Хидан скептично поднял бровь и молча посмотрел на собеседника, словно на круглого идиота. Грифон лишь пожал плечами. – Ну, не хочешь отвечать, так и ладно. Твой допрос у меня не в приоритете. Ты мог бы подумать об интересах своей родины и помочь нам сознательно. Но если не желаешь, обойдёмся без сознательности.

– Позволь узнать, кому это «нам»?

– Ну, при таких обстоятельствах и у меня нет ни малейшего желания быть откровенным.

– Ты первый начал рассуждать о добровольности. А о ней нельзя говорить, если вербуемый вообще ничего о ваших планах не знает. Какой из драконьих кланов ты поддерживаешь?

– Да выбор-то относительно скромен; даже не зная, который конкретно из них в фаворитах, ты уже можешь определиться. Так что не дури мне голову.

– Но я желаю знать подробности, и это моё право, согласись. В частности и то, каким образом тебе удалось распоряжаться на авизо Первого флота Высокой империи.

– Ну ещё бы, конечно желаешь. А твой знатный покровитель ещё больше желает. А всего лишь надо наконец-то научиться подбирать себе персонал, а если ошибся, то выявлять виновных точнее. В последний раз, видишь, наказал не того. – Встряхнул шевелюрой и покосился на бойца со смартом. Тот едва заметно кивнул. – Ладно, пустая болтовня. Думаю, лучше перейдём к основному предмету разговора. Ведите его.

Хидан не стал сопротивляться, когда его подняли с места, завернули руки за спину и повели вон из отсека, потом по неопрятному коридору сквозь пару тяжёлых кессонных дверей. Пространство, в котором в итоге они все оказались, было словно бы специально оформлено в духе старых тюремных помещений, очень мрачных и неприютных. Даже металлические решётки присутствовали, они разгораживали общее пространство на небольшие камеры-клетки – полное соответствие необходимому антуражу.

К одной из таких клеток его и подвели. Унген скучающе кивнул внутрь.

– Я прекрасно понимаю, что такой, как ты, на слово не поверит. Хочу, чтоб ты взглянул собственными глазами.

Фир ни о чём не успел его спросить – открылась дверь в противоположной стене, и какой-то здоровенный парень грубо втолкнул в клетку светловолосую девушку со скованными за спиной руками. Она не удержалась на ногах, упала на колени и, подняв голову, посмотрела на всех, кто стоял по ту сторону решётки, с ненавистью и бешенством.

У Хидана ёкнуло сердце. В первую очередь потому, что он узнал в девушке бестию, свою. Похоже, драконица, и, скорее всего, из семьи серых или стальных. Молоденькая совсем. От того, что она оказалась кое-как одета в тряпку вроде той, которые работорговцы напяливали на своих жертв перед продажей, чтоб легко было в любой момент раздеть, гнев подкатил под горло. А ещё он хорошо разглядел синяки и ссадины на её теле и лице.

Ни с одной женщиной нельзя было так обходиться, вот что он точно знал.

– Посмотри на неё внимательно, – сказал Унген. – Прикоснуться рукой я тебе к ней, разумеется, не дам, но минимальный близкий контакт позволю, убедишься. Опусти барьер! – гаркнул он куда-то вбок, и с шорохом и потрескиванием ушла силовая преграда, оказывается, отделявшая от коридора решётку.

Хидана подтолкнули почти к самой клетке. В камеру же спустя мгновение вошёл всё тот же грубый здоровяк с цепью в руке.

– А ну встала! – буркнул он. Подошёл и попытался легонько пнуть девчонку.

Тут она рванула вперёд и со всей дури врезалась парню плечом под колено опорной ноги. Тут же извернулась, откатываясь в сторону, и выдернула из-за спины окровавленную руку, которую, похоже, попросту выдрала наружу из хватки «браслета», не пожалев себя. Попыталась ударить противника ногой, хотя тот был явно крупнее, сильнее, вряд ли девушке хоть что-то светило с ним в драке.

Однако незнакомка сопротивлялась бешено. Когда ревущий от ярости парень схватил было её за ногу, она пустила в ход вторую и без каких-либо сомнений ударила его по пальцам. Похоже, сильно. Вскочила за пару мгновений до него и кинулась в бой, собираясь бить наручниками, повисшими на одной руке. «Военная выучка», – машинально отметил Хидан. Так же машинально он и вырывался, даже толком не замечая этого, но в итоге его быстро скрутили и вжали в решётку. Теперь он вынужден был смотреть, как в камеру ворвались ещё двое парней и, хоть и с трудом, но схватили девчонку, да ещё и ободрали с неё запашную одёжку, под которой и вовсе обнаружилась рваная короткая сорочка, в принципе ничего не скрывавшая.

А потом швырнули жертву навстречу фиру, жёстко притиснули к той же решётке, словно собирались наказать таким образом, специально причинить боль. Пленники почти соприкоснулись телами, только несколько стальных прутьев их теперь и разделяло. Буквально на пару мгновений он увидел совсем рядом её лицо, искажённое болью и яростью, ощутил тепло её тела и прикосновение двух округлых женских грудей к животу.

Спустя миг её уже оторвали от решётки и толкнули к другой, боковой, притянули тонкие девичьи запястья цепями так, чтоб узница оказалась почти на цыпочках, с высоко поднятыми руками, мучительно изогнувшаяся. Она ещё вздрагивала от напряжения схватки, но по-прежнему не издавала ни звука. Хотя ей, уж конечно, было больно.

Хидан лишь бессильно следил за этим. Разумеется, он успел ощутить вкус её энергии, аромат её кожи, услышать её дыхание. И в груди уже завязывался тот самый узел, который вот-вот должен был чётко и ясно объяснить ему, кто эта девушка и что́ отныне для него значит. То самое чувство, которое его отец когда-то назвал «первым предвкушением», когда объяснял сыну, как определить свою идеальную или хотя бы подходящую пару.

Впрочем, фир не нуждался в подтверждении. Он уже знал, что́ именно ощутит в скором времени. А это означало только одно – она не просто подходящая. Не просто гармоничная. Даже более чем идеальная. Она – истинная.

– Болваны, – брезгливо бросил Унген. – С одной девкой не справляетесь. Позорище… Чтоб у тебя при всём твоём неверии, Ламия, не осталось сомнений, сейчас тебе дадут доказательство, которое сможешь унести с собой.

Он кивнул парням в камере, и один из них, издевательски усмехнувшись, вынул нож. Хидан рванулся, и снова без пользы. Теперь уже не гнев, а ужас клокотал у него в горле.

– Прекрати!

– Да успокойся, никто её сейчас резать не будет. Пока. Так, слегка нацедим тебе аргумента. Чтоб двигался бодрее. В общем, если очень коротко: я готов поменять эту девицу на младшую дочь твоего покровителя. На малышку-феникса, Кристальную Камею. Интересует также и старшенькая, Маэган, невеста императора. Если привезёшь её – тоже сойдёт. А если плюнешь и выберешь интересы Высокого трона или пуще того – расскажешь обо всём принцу… Нет, не убью. Не так легко. Подумаю, куда её отправить. Есть на примете и очень интересные заведения для любителей. И одни очень любопытные рудники. А можно сперва туда, а потом туда. Умирать будет долго и увлекательно. Так что ты подумай, подумай. Сам ведь знаешь, что другой истинной тебе будет не найти. Семейство же Кристальных тебе не родня и даже не земляки. – Он кивнул парню с ножом, и тот, надрезав кожу на плече девушки, стёр выступившую кровь тряпицей, которую вынул из-за пояса. Поднёс лоскуток ближе к передней решётке и бережно передал Грифону. Тот покрутил тряпку в пальцах, после чего сунул её пленнику в ладонь. – Подумай хорошо.

– Ты… – выдохнул Хидан, пытаясь вырваться из хватки конвоиров. Но куда там – до сих пор ещё колени подгибались.

– Да, я, – усмехнулся Грифон. И слышно щёлкнул пальцами у лица своего пленника.

Сознание того почти моментально померкло.

Раздумья

Ева

Для себя она решила твёрдо, что спешить впереди авангарда не стоит, сначала надо досконально разобраться в том, что происходит. Она была предельно спокойна, хотя любой девице в плену полагалось бы паниковать и, может быть, даже истерить. Но умение ударяться в панику осталось ещё в прошлой жизни, вряд ли вокруг могло случиться хоть что-то, способное выбить её из равновесия. Да, что такое страх, она отлично знала. Но уже давно не позволяла этому чувству слишком сильно к себе приблизиться. А уж влиять на своё поведение – тем более нет.

Когда-то давно, в прошлой жизни, в один из дней она устала бояться. И с тех пор остаточный страх лишь шагал рядом с ней. Иногда трогал за плечо. Но она легко стряхивала эту незримую руку и действовала. Или хотя бы погружалась в размышления о том, что вокруг происходит.

Итак, она в плену. Зачем-то нужна этим уродам, причём не как простая пленница, которую в потенциале можно продать. Будущих рабынь тут тоже хватало, первое время Ева сидела в соседних клетках с двумя такими и могла наблюдать бытие остальных. И особое отношение к себе заметила. Это настораживало и приводило в недоумение. Но пока ни черта не знаешь о том, что вокруг творится, надо смотреть, слушать, анализировать и молчать.

Хотя девчонок-пленниц она расспросила – откуда, как оказались здесь, какая участь им светит. Самой словоохотливой и наблюдательной оказалась соседка слева, её Ева слушала внимательнее всего. Она уже побывала рабыней на одной из периферийных планет обитаемой части Галактики, сбежала не без помощи случайно встретившейся ей наёмнической группы, но не успела даже толком освоиться на свободе – попала к пиратам опять.

– Судьба, наверное, – невесело шутила она. – Но я пока головы не вешаю. Может, подвернётся случай дёрнуть снова. Хоть теперь это и вряд ли получится. Тогда-то мне следилку не ставили.

– А теперь поставили…

– Да наверняка! Даже не сомневаюсь.

– И куда их обычно ставят? – Ева, хмурясь, прикинула, что и у неё наверняка что-то такое стоит. Теперь бы определить хотя бы примерное место, где эта мелкая пакость может располагаться.

– Ой, так-то молва говорит, что может быть в любом месте организма, и даже бывают блуждающие. Но я в такое верю слабо. Кто бы стал тратить на рабов сложную технологию? Проще всего ввести схему туда, откуда её без серьёзного хирургического вмешательства не вынешь и случайно не утратишь вместе с конечностью, например.

– В голову?

– Ой, нет. Вот младенцам, у которых родничок ещё не закрыт, могут и ввести в череп. Но так-то каждому объекту трепанацию пришлось бы делать, а оно ещё и потенциально опасно, ты ж понимаешь. Нет, конечно. В шейный отдел позвоночника. Чуть выше того места, который может быть закрыт ошейником.