Тени трех лун. Наследница проклятия.

Но мысли всё равно возвращались к его улыбке. Ледяной, неживой. И к тому, как он смотрел на меня.

Я выключила воду и вытерлась, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале. Бледная. Глаза красные. Взгляд потерянный. «Ты справишься», — сказала я себе, но голос прозвучал неуверенно.

---

Ровно через час я стояла в коридоре, одетая в джинсы и свободный свитер, который взяла с собой из дома — единственную вещь, пахнущую привычным миром. Рядом со мной появился помощник — высокий худощавый мужчина в строгом костюме, с лицом, лишённым всяких эмоций. Он даже не представился, просто кивнул и жестом указал следовать за ним.

Мы пошли по коридорам, и я поняла, что Роуз была права: академия действительно живая.

Портреты на стенах не сводили с меня глаз. Старые маги в высоких воротниках, женщины с пронзительными взглядами — их глаза двигались, следя за мной, когда я проходила мимо. Один из них, седой старик с длинной бородой, даже приподнял бровь, когда я споткнулась о выступ на полу.

А лестница — я готова была поклясться — поменяла направление. Мы поднялись на третий этаж, а когда я обернулась, увидела, что лестница теперь ведёт вниз, хотя только что поднималась вверх.

— Не обращайте внимания,— сухо сказал помощник, даже не обернувшись. — Замок любит играть с новичками.

Я сглотнула и ускорила шаг.

---

Мы дошли до массивной двери — тёмного дерева, украшенного резными символами, которые я не могла понять. Они мерцали в полумраке коридора, будто живые. Помощник постучал три раза — ровно, сухо.

Изнутри раздался глухой голос:

— Войдите.

Помощник открыл дверь и жестом пропустил меня вперёд. Я вошла.

Кабинет оказался просторным, и первый же взгляд заставил меня замереть. Он был выполнен в стиле лофт: кирпичные стены, высокие потолки, огромные окна, выходящие на лес. Вместо привычных книжных шкафов — открытые полки с фолиантами и свитками. В углу стоял старый письменный стол, а на стене висели несколько портретов, которые, к счастью, не двигались.

Но главное — это запах. Тёплый, горьковатый, такой знакомый, что у меня на секунду защипало в глазах. Запах молотого кофе. Он напомнил мне о закусочной дяди Луи, о том, как мы с ним пили кофе по утрам в пустом зале, пока город ещё спал.

Я перевела взгляд на стол и увидела человека, стоящего перед ним.

Мужчина лет тридцати пяти с потрясающей внешностью: голубые глаза цвета летнего неба, тёмные широкие брови, идеально очерченные, и волосы, чёрные как уголь. Невысокий, но с такой фигурой, что даже строгая рубашка не скрывала силы плеч. Он стоял, чуть наклонив голову, и рассматривал меня с лёгкой, почти неуловимой улыбкой.

— Добрый день, Джилл,— сказал он, и его голос оказался глубже, чем я ожидала. — Хорошо устроилась?

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. Мне казалось, что он видит меня насквозь.

— Садись,— он указал на стул перед столом. — Разговор будет долгим.

---

Я села, чувствуя, как подо мной скрипит дерево. Директор обошел стол и опустился в кресло, сложив руки на столешнице. Его взгляд был внимательным, спокойным, но я чувствовала в нём странную тяжесть — будто он знал обо мне больше, чем я сама.

— Я знаю, что ты видела прошлой ночью,— начал он, и моё сердце пропустило удар. — И я знаю, что ты уже догадываешься: это не случайность. Тот, кто смотрел на тебя из леса, — он здесь не просто так.

— Кто он?— выдохнула я.

Директор на секунду задумался, затем его глаза потемнели.

— Его зовут...— он сделал паузу, — Роуэн. Он из древнего рода, который когда-то охотился на гибридов. Его семья — основатели этой академии. Но он — не просто наследник, Джилл. Он — носитель проклятия, которое передаётся в его роду. Он ищет тех, кто может его снять. И он считает, что это — ты.

Я сглотнула, чувствуя, как страх снова сжимает горло.

— Но я не умею ничего... Я не знаю даже, как пользоваться своей силой.

— Именно поэтому ты здесь,— директор наклонился вперёд, и его голос стал твёрже. — Ты научишься. Но учти: твоя сила — не просто дар. Она — ключ. И тот, кто владеет ключом, может открыть дверь, которую лучше оставлять закрытой.

Он замолчал, давая мне осознать эти слова. Затем выдвинул ящик стола и достал небольшой ключ — старый, бронзовый, с узором из ветвей.

— Это ключ от личного шкафа в библиотеке академии,— сказал он, протягивая его мне. — Там ты найдёшь информацию о своём происхождении. О том, что случилось в ту ночь, когда тебе было пять лет. О том, кто напал на твоих родителей.

Я взяла ключ, и он был тёплым на ощупь, будто его согрели в руках.

— Но помни: не всё, что ты узнаешь, — правда. Иногда то, что мы считаем фактами, — лишь версия, удобная для других.

Я сжала ключ в ладони, ощущая его тяжесть.

— И ещё одно,— директор посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в них не просто предупреждение, а почти отчаяние. —Никому не говори, что ты получила этот ключ. Даже Роуз. Даже родителям. Ты теперь одна в этом мире, Джилл. Но иногда одиночество — это единственный способ остаться в живых.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Всё, иди. Завтра начинаются занятия. И Джилл...— он бросил взгляд на портреты на стене, и на его губах снова появилась та странная улыбка. — Постарайся не разрушить ничего в первый день.

Я вышла из кабинета с ключом в руке, чувствуя, как он тяжелеет с каждой минутой.

Глава 4. Истинная история моего предназначения.

Я резко открываю глаза и сажусь на кровати. Моё дыхание сбито, а сердце стучит так, будто сейчас вырвется наружу. Снова этот сон. Та же кромешная тьма. Тот же взгляд, полный ненависти. Но теперь в нём появилось что-то новое — притяжение. Как будто он зовёт меня. Трясущимися руками мне удаётся взять стакан воды и осушить его полностью. Стекло холодит ладони, и я чувствую, как дрожь постепенно уходит.

Опять этот дурацкий сон. Сколько можно?

Я опускаю взгляд на карман джинсов, которые висят на стуле. Ключ в моём кармане обретает огромный вес, от чего на душе становится ещё тяжелее. Он будто пульсирует, напоминая о том, что я должна сделать. Что я обещала себе. «Сегодня я узнаю правду».

Настенные часы пробивают шесть утра. Роуз ещё спит, свернувшись калачиком под одеялом, и я стараюсь не шуметь. Пора вставать и идти в бой с новым днём и новыми тайнами.

Я смотрю на своё отражение в маленьком зеркале на стене. Бледная. В глазах — тени от бессонницы. Под глазами залегли круги. Давай, Джилл, ты справишься! Я улыбаюсь своему отражению, но улыбка выходит натянутой.

---

Сегодня я решила сделать лёгкие локоны и нанести лёгкий макияж — чуть тонального крема, чтобы скрыть бледность, и тушь, чтобы глаза казались выразительнее. Не для кого-то. Для себя. Чтобы чувствовать себя увереннее. Быстро надела джинсы серого цвета и боди с длинным рукавом — чёрное, облегающее, с высоким горлом. Взяла маленький рюкзак, в который закинула пару тетрадей, ручек и планшет. Проверила карман — ключ на месте. Надела белые кеды и выбежала из комнаты в сторону актового зала.

Коридоры академии уже оживали. Студенты спешили по своим делам, кто-то смеялся, кто-то обсуждал вчерашние новости. Портреты на стенах провожали меня взглядами, и я старалась не смотреть на них слишком долго.

---

Я довольно быстро добралась до места встречи всех студентов — огромного актового зала с высокими стрельчатыми окнами, через которые лился холодный утренний свет. В воздухе витал запах старого дерева и свечей.

Из толпы мне махала Кира — рыжеволосая, с ярко-зелёными глазами, та самая, что встретила меня в первый день — и подзывала к себе.

— Привет, я заняла место, можешь присесть, — дружелюбно улыбнулась она.

— Доброе утро, спасибо,— ответила я, оглядываясь вокруг. Зал был полон студентов. Кто-то сидел на каменных скамьях, кто-то стоял группами, обсуждая что-то. Я заметила, что пространство разделено негласно: гибриды — с одной стороны, чистокровные вампиры — с другой.

И тогда я почувствовала его.

Чей-то взгляд вызывал у меня волнующую дрожь и тысячу мелких мурашек. Я подняла голову и встретилась с ним глазами.

Роуэн стоял в группе чистокровных вампиров, чуть поодаль от остальных. Он был одет в чёрное — строгий пиджак, белая рубашка, идеально сидящие брюки. Среди своих он выделялся не только внешностью, но и той холодной отстранённостью, которая окружала его, как невидимый кокон. Наши взгляды встречаются, но в его алых глазах — смесь холода и любопытства, пробирающего до глубины моей души. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь, будто знал что-то, чего не знала я.

Внутри чувствуется странное чувство, будто моя магия проснулась и пытается откликнуться на его присутствие. Что-то тёплое разлилось в груди, и на мгновение я забыла, как дышать.

Я хотела отвести взгляд, но не могла. Он держал меня, как в плену.

Резко он прерывает взгляд, отворачиваясь к своему другу, и всё замирает. Я выдыхаю, сама не замечая, что задерживала дыхание.

— Ты в порядке?— шепнула Кира, касаясь моего плеча. —Выглядишь так, будто увидела привидение.

— Всё нормально,— ответила я, чувствуя, как дрожат пальцы. — Просто… нервы.

Кира скептически подняла бровь, но ничего не сказала.

---

Во время собрания директор выступил с речью приветствия и открытия нового семестра. Элиан стоял на возвышении, и его голос эхом разносился по залу. Он говорил о единстве, о том, что академия — это место, где свет и тьма учатся сосуществовать. Но я смотрела на него и видела, как его взгляд на секунду задержался на мне. Он улыбнулся — едва заметно, почти незаметно — и продолжил речь.

«Он знает, что я пойду в библиотеку», — подумала я. — «Он ждёт, что я сделаю правильный выбор».

Похоже, я приехала вовремя — начало семестра, новые группы, новые лица.

После собрания каждый из студентов разбрелся на своё занятие. Так как я была новенькая, Кира благополучно взяла на себя роль моего наставника и благополучно проводила меня на занятие по магии эмоций — к мисс Харп.

Мы шли по коридору, и я чувствовала, как внутри нарастает напряжение. «Скоро я увижу его снова. На занятии. Я не готова».

---

Аудитория выглядела весьма необычно: каменные столы, огромные статуи в потолок — высеченные из тёмного гранита фигуры воинов и магов с пустыми глазницами, и множество живых растений, будто мы находились внутри скалы. Плющ обвивал колонны, с потолка свисали лианы, а в воздухе пахло влажной землёй и зеленью. Казалось, что мы попали в древний храм, заросший джунглями.

Студенты почти собрались. Я села на одно из свободных мест рядом с Кирой и огляделась. Чистокровные вампиры заняли дальний ряд — как всегда, отдельно от всех.

Я перевела взгляд на них и снова встретилась с Роуэном. Он сидел, откинувшись на спинку каменного стула, и смотрел на меня с тем же странным выражением. Без улыбки. Без угрозы. Просто смотрел.

И я поняла, что сегодняшний день изменит всё.

«Я готова», — сказала я себе, сжимая в кармане ключ.

«Или хотя бы притворюсь, что готова».В начале занятия мисс Харп предупредила о правилах поведения в аудитории и чётко обозначила пункты сегодняшнего занятия. Её голос звучал ровно и строго, но я заметила, как она бросила на меня быстрый взгляд — будто проверяла, готова ли я.

— Сегодня вы будете работать в группах по три человека, — объявила она. — Ваша задача — с помощью чувств вызвать огненный шар, способный разжечь костёр. Магия эмоций — это не просто теория. Вы должны чувствовать огонь внутри себя, прежде чем он появится в ваших руках.

Студенты быстро разбились на группы. Кира утянула меня к себе, и мы встали в круг с ещё одним парнем — высоким, с тёмными волосами, который представился как Алекс.

Но у меня ничего не получалось.

Сначала мне было абсолютно непонятно, что и как делать. У других студентов всё получалось буквально за пару минут — в их ладонях вспыхивали искры, шары огня танцевали в воздухе, кто-то даже зажёг небольшой факел. У меня же — полная тишина. Я сжимала кулаки, пыталась представить огонь, чувствовать тепло — но в ответ только холод и пустота.

Кира уже зажгла небольшой огонёк и подбадривающе улыбнулась мне. Но я видела, как вампиры на дальних рядах переглядывались и ухмылялись. Один из них что-то шепнул Роуэну, но тот не ответил. Он просто смотрел на меня.

Гнев начал закипать внутри.

Тогда преподавательница подошла ко мне, чтобы помочь разбудить то, что скрыто внутри.

— Джилл, ты должна сосредоточиться на чувствах внутри себя. Закрой глаза, послушай биение твоего сердца, сосредоточься на дыхании. Почувствуй, как тепло разливается внутри тебя, как оно расходится по твоему телу. Вот так. Ты молодец, продолжай,— сказала мисс Харп, и её голос звучал мягко, но настойчиво. — Теперь заставь его перейти к твоим ладоням и попробуй визуализировать то, что ты чувствуешь.

Я закрыла глаза. Я попыталась сделать то, что она велела. Но чем больше я пыталась и не получалось, тем сильнее чувство гнева охватывало меня с ног до головы.

Я вспомнила Рэйчел. Её лицо, когда она сказала «мы вместе». Я вспомнила Дюка — его глаза, полные вины, но без сожаления. Я вспомнила, как они смотрели на меня, как они решили за меня. Как они украли мою жизнь.

Внутри меня что-то сломалось.

— Аааа!

Крик вырвался из меня сам собой. Это было невероятно горячо — жар разлился по груди, по рукам, по кончикам пальцев, вырываясь наружу. Чёрный огонь из моих ладоней взмыл вверх, стараясь сжечь всё на своём пути. Я видела, как искры летят в стороны, как воздух вокруг меня искажается от жара, как студенты отшатываются в испуге.

Я слышала только громкий крик преподавательницы — она выкрикивала какое-то заклинание, и огромный купол накрыл меня. Серебристый свет окружил меня со всех сторон, сдерживая чёрное пламя. Через несколько секунд всё прекратилось.

Я рухнула на пол. Ноги дрожали и не слушались. Мысли тяжело было собрать воедино. Перед глазами всё плыло, в ушах звенело. Я смотрела на свои ладони — они были красными, будто я держала их над огнём, но ожогов не было.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя после происшествия. Я оглянулась вокруг. Все переглядывались и шептались. Многие смотрели на меня с испугом. Кто-то отодвинулся подальше, кто-то застыл с открытым ртом. А я заметила, что некоторые статуи обрели чёрный оттенок — там, куда долетели искры моего пламени.

— Ребята, занятие окончено, прошу всех покинуть аудиторию,— нервно произнесла мисс Харп. Её голос дрожал, хотя она пыталась сохранить спокойствие. — Джилл, прошу тебя, задержись. Нам есть что обсудить.

Студенты быстро собрали вещи и отправились на обед, мысленно благодаря это происшествие за то, что преподавательница забыла дать домашнее задание. Я видела, как Кира обернулась на меня с тревогой, но я кивнула ей — «всё в порядке, иди». Она нехотя вышла.

Я стояла чуть поодаль, всё ещё пытаясь прийти в себя и подготовиться к разговору. В груди всё ещё горело, но теперь это был не гнев — скорее стыд и растерянность.

— То, что произошло сегодня, может случиться с тобой в любой день, и нас может не быть рядом,— начала Харп. Она смотрела на меня внимательно, но без осуждения. —Я думаю, тебе стоит приходить ко мне на дополнительные занятия каждый понедельник и среду после занятий. Что думаешь? — выразительно посмотрела она.

— Я думаю, это было бы как раз кстати. Мне нужно научиться справляться с этим,— вздохнула я с облегчением, ожидая нагоняя. Но она не ругала меня. Она говорила спокойно, даже мягко.

— А сейчас прошу тебя взять этот браслет.— Она протянула мне тонкий серебряный браслет с тёмным камнем. —Он поможет немного сбавить твои эмоции и силу. Носи его, не снимая, пока не научишься контролировать свой напор.

Я взяла браслет и застегнула его на запястье. Металл был прохладным, и я сразу почувствовала, как внутри меня что-то успокаивается — будто волны перестали биться о берег.

— Хорошо. Мисс Харп, спасибо!— я лучезарно улыбнулась и впервые за день почувствовала спокойствие.

Она кивнула, и я вышла из аудитории.

---

После выхода я помчалась в столовую — до конца обеда оставалось всего пятнадцать минут. Я бежала по коридору, чувствуя, как браслет на запястье слегка вибрирует, успокаивая моё дыхание.

Но кто-то резко хватает меня за руку и тянет меня в глубь тёмного коридора. Я не успеваю издать ни звука — только чувствую, как сильные пальцы сжимают моё запястье, и меня прижимают к холодной каменной стене.

— Ты что, ненормальный? Что тебе нужно?— кричала я и вырывалась, пытаясь освободить руку.

— Угомонись, идиотка. Я не пытаюсь тебя убить, хотя чем больше я нахожусь рядом, тем сильнее я этого жажду.

Я замерла. Голос был низким, холодным — и я узнала его. Роуэн.

Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. В темноте его глаза казались ещё ярче — два алых огня, горящих в полумраке. Его лицо было напряжённым, скулы заострены, а челюсть сжата так сильно, что под кожей проступали желваки.

— Что это было в аудитории?— спросил он, и его голос звучал почти шёпотом, но в нём чувствовалась сталь.

— А тебе какое дело?— огрызнулась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но внутри меня всё тряслось.

Он усмехнулся — сухо, без тепла.

— Знаешь, не вся правда является ею. Тебе стоит быть осторожнее.

Он склонил голову чуть ближе, и я почувствовала холод, исходящий от его тела. От него пахло зимним лесом и чем-то горьким, как полынь.

— Ты даже не представляешь, что разбудила сегодня. И если не научишься это контролировать,— он сделал паузу, и его голос стал тише, — ты уничтожишь не только себя.

Я смотрела в его глаза и не могла отвести взгляд.

— Зачем ты предупреждаешь меня?— спросила я, и в моём голосе прозвучало нечто большее, чем любопытство. —Тебе ведь должно быть всё равно.

Он молчал несколько секунд. В его взгляде мелькнуло что-то странное — нежность? Боль? Я не могла понять.

— Потому что,— сказал он тихо, — ты нужна мне живой. Пока.

Он отпустил мою руку, развернулся и исчез в темноте коридора, оставив меня стоять у стены с бешено бьющимся сердцем.

Глава 5. Тайны семьи.

После обеда я отправилась ещё на два занятия — магию иллюзий и основы защиты. Всё прошло тихо, спокойно. Браслет мисс Харп, кажется, приглушал мои эмоции, и я больше не чувствовала того жгучего гнева, что прорвался на занятии. Но внутри меня жила странная пустота — как будто я ждала чего-то, что должно было случиться.

Вечером, вернувшись в комнату, мы с Роуз посмотрели пару серий моего любимого сериала. Как оказалось, она тоже его фанат, и мы даже поспорили о том, кто лучше — Сэм или Дин. Съели моё любимое клубничное мороженое, выпили ромашковый чай, и на миг мне показалось, что я снова дома, в Бруклине, что всё это — лишь странный сон.

Но ключ в кармане напоминал о себе, и весь вечер я была на нервах. Я ждала, пока Роуз уснёт.

Прошёл час. Роуз сладко посапывала в своей кровати, а я лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к биению собственного сердца. Пора.

Я медленно встала, стараясь не скрипнуть половицей, тихонько приоткрыла дверь и скользнула в тёмный коридор общежития. Светильники горели тускло, портреты провожали меня взглядами, но я не обращала на них внимания. Я знала, куда иду. И я не собиралась останавливаться.

Библиотека находилась в другой части здания, и мне пришлось пересечь крыло чистокровных. Тени сгущались в углах, и каждый звук казался громче, чем был на самом деле. Я сжимала ключ в кармане и повторяла про себя: «Ты справишься. Ты должна».

Наконец, я оказалась перед массивными дверями библиотеки. Толкнула их, и они бесшумно распахнулись, впуская меня в огромный зал, залитый лунным светом. Высокие стеллажи уходили в потолок, воздух пах старыми книгами и пылью. Я перевела дух и начала поиски.

Часы пролетели незаметно. Я перебирала книги, заглядывала в каждый угол, но ничего не находила. Уже почти отчаявшись, я наткнулась на стопку книг, за которой скрывалась небольшая дверца — почти незаметная, вросшая в стену. На ней был вырезан узор, напоминающий рукоять ключа.

Я замерла. Сердце забилось быстрее.

Достав ключ, я поднесла его к рисунку. Форма совпала. Я повернула ключ, и дверца открылась с тихим скрипом.

Внутри, под слоем пыли и старых безделушек, лежала небольшая записная книжка с кожаным переплётом и серебряным узором на обложке. Я взяла её, и пыль взметнулась в воздух. Руки дрожали, когда я открыла первую страницу.

Почерк был старинным, витиеватым, но удивительно разборчивым. Слова пронзили меня, как удар молнии.

«Я, Арабелла Вик, прабабка той, кто будет читать эти строки. Если ты держишь эту книгу в руках, значит, время пророчества наступило. И ты — та самая, кто может исправить то, что мы не смогли».

Я перевела дыхание, чувствуя, как внутри всё холодеет. Я читала дальше, и каждая строчка открывала мне правду, которую от меня скрывали всю жизнь.

«Ты должна знать правду. Проклятие, о котором идёт речь, лежит не на одном человеке — оно на всём роду Адамсов. Семья, которая когда-то правила этим миром, была проклята за то, что развязала войну между магами и вампирами. Их гордыня, их жажда власти привели к крови и хаосу. И за это они были наказаны».

Я сглотнула и перевернула страницу. Пальцы дрожали, но я не могла остановиться.

«Но цепь может быть разорвана. Ты — последняя из рода Вик, та, в ком течёт кровь и магов, и вампиров. Ты — ключ, который способен снять древнее проклятие. Однако, чтобы спасти род Адамсов, ты должна сначала узнать, за что оно было наложено. Ибо тот, кто не знает прошлого, обречён повторять его ошибки».

Строчки поплыли перед глазами. Я сжала книгу и прочитала ещё:

«Каждое поколение Адамсов несёт эту тяжесть. Дети рождаются с магией, которая медленно их убивает. Они умирают молодыми, или сходят с ума, или становятся чудовищами. Но тот, кто сейчас носит эту фамилию, — он не чудовище. Он — ещё один узник. И только ты можешь освободить его».

Слёзы обожгли глаза. Я прижала дневник к груди, чувствуя, как в груди разрастается странная, горькая тяжесть. Моя прабабка писала это для меня. Она знала, что я приду.

— Ты нашла.

Голос раздался за моей спиной. Я резко обернулась.

В проёме библиотеки стоял Роуэн. Лунный свет падал на его лицо, делая его почти прозрачным, а алые глаза горели не холодом, а болью. Он сделал шаг вперёд, и я не отступила.

— Ты знал, что здесь написано? — спросила я, сжимая книгу.

— Знал, — ответил он, и в его голосе не было ни насмешки, ни злости. Только усталость. — Моя мать рассказывала мне о твоей прабабке. Арабелла Вик была последней, кто пытался снять проклятие с моего рода. Она не успела.

— Она умерла? — тихо спросила я.

— Нет, — он покачал головой. — Она исчезла. Исчезла, пытаясь спасти моего отца. И больше её никто не видел.

Я смотрела на него, и в его глазах я видела то, что раньше не замечала: одиночество. Отчаяние. Надежду, которую он боялся показать.

— Я не знаю, как тебе помочь, — прошептала я.

Он приблизился, и я почувствовала его дыхание — холодное, почти ледяное.

— Ты уже начала,— сказал он тихо. — Ты пришла. Ты нашла эту книгу. Ты не убежала, как делали все до тебя.

Он протянул руку, и я заметила, как она дрожит. На мгновение мне показалось, что он хочет коснуться моего лица. Но он остановился и сжал пальцы в кулак.

— Завтра я покажу тебе, что скрыто за стенами академии. Ты увидишь то место, где всё началось. И тогда ты сможешь решить— бежать или остаться и бороться до конца.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Страх отступал, уступая место решимости.

— Я не убегу,— сказала я твёрдо. — Я пришла за правдой. И я узнаю её до конца.

Роуэн смотрел на меня долго, очень долго. Затем уголки его губ чуть дрогнули — может быть, в улыбке, может быть, в благодарности.

— Тогда завтра, на рассвете,— сказал он, и его голос стал мягче. — Я буду ждать тебя у входа в Западное крыло.

Он развернулся и бесшумно исчез в темноте, оставив меня одну в библиотеке, с дневником прабабки в руках и новым чувством, которое разгоралось в груди. Это была не просто магия. Это была судьба, которую я должна была принять.