Тени трех лун. Наследница проклятия.

После той встречи я решила, что больше не позволю эмоциям управлять мной. Я не могла контролировать то, что чувствовала к Роуэну, но я могла контролировать себя. Свою магию. Свою жизнь.

Я стала приходить на занятия раньше всех и уходить позже всех. Я записалась на дополнительные курсы по зельеварению и истории магии. Я проводила часы в библиотеке, изучая древние тексты о гибридах и проклятиях. Я ходила в тренировочные залы, чтобы оттачивать свои навыки, пока руки не начинали дрожать от усталости.

Мисс Харп заметила мои успехи.

— Ты изменилась,— сказала она однажды после занятия. — Ты стала более… собранной. Как будто ты решила, что больше не будешь жертвой.

— Я больше не хочу быть жертвой,— ответила я. —Я хочу быть сильной.

— Тогда покажи мне.

Я вышла в центр и закрыла глаза. Я представила свою боль, свой гнев, свой страх. И я превратила их в силу. Из моих рук вырвался ровный серебристый свет — не разрушительный, а защитный. Я создала щит, который мог выдержать любую атаку.

— Отлично,— сказала мисс Харп. — Ты научилась направлять свои эмоции. Теперь ты не просто сильная — ты мудрая.

— --

На следующем занятии по вампиризму Мастер Корвин снова разбивал нас на пары. Я стояла в центре зала, чувствуя, как внутри меня разливается холодное спокойствие.

— Джилл Вик и… Элиана Винтер,— объявил Корвин.

Я замерла. Элиана. Та самая девушка с террасы. Та, кто дала пощёчину Роуэну. Она вышла в центр, и я впервые увидела её при дневном свете.

Она была высокой, стройной, с идеальной осанкой. Её светлые волосы струились по плечам, а ледяные глаза смотрели на меня с едва скрываемым презрением. Она была одета в идеально сидящую форму, и каждый её жест кричал о превосходстве.

— Соперница,— сказала она тихо, чтобы слышала только я. —Я слышала о тебе. Наследница проклятого ключа.

— Я не собираюсь с тобой соревноваться,— ответила я ровно.

— Правда?— она усмехнулась. —А мне казалось, что ты уже начала. Танцуя с моим женихом. Позволяя ему смотреть на тебя так, будто ты что-то значишь.

— Если он смотрит на меня, это не моя вина,— сказала я. — Может, тебе стоит спросить его, почему он не смотрит на тебя.

Её глаза сверкнули гневом.

— Посмотрим, как ты заговоришь после спарринга.

Корвин подал сигнал, и она атаковала. Быстро, яростно, с холодной точностью. Её магия была ледяной — она била белыми молниями, которые прожигали воздух. Я уклонялась, ставила щиты, но не атаковала. Я просто защищалась.

— Что, слишком слаба, чтобы ударить в ответ?— усмехнулась Элиана.

— Я просто не хочу опускаться до твоего уровня,— ответила я.

Она взбесилась. Она послала в меня волну ледяной магии, такую мощную, что я почувствовала, как холод проникает в мои кости. Она хотела не победить. Она хотела уничтожить меня.

И тогда я перестала сдерживаться.

Я подняла руки, и из моих ладоней вырвался чёрный огонь — но теперь я контролировала его. Я не позволяла ему сжигать всё вокруг. Я направила его точно на её атаку. Огонь встретился со льдом, и пар взметнулся в воздух, окутывая нас обоих.

Когда пар рассеялся, Элиана стояла на коленях, тяжело дыша. Я стояла над ней, моя рука всё ещё светилась тёмным пламенем.

— Хватит,— сказал Корвин. — Победительница — Джилл.

В зале повисла тишина. Я смотрела на Элиану, и в её глазах я увидела не только гнев. Я увидела страх. Она не ожидала, что я смогу победить её.

Я опустила руку и повернулась к выходу. Я не сказала ни слова. Я не стала унижать её. Я просто ушла.

— --

Когда я вышла из аудитории, в коридоре меня ждал Роуэн. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

— Я видел,— сказал он. — Ты победила её.

— Это ничего не значит,— ответила я холодно.

— Это значит, что ты стала сильнее,— сказал он.

Я остановилась и посмотрела на него. В его глазах не было той нежности, что на танцполе. Только усталость и решимость.

— Зачем ты здесь?— спросила я.

— Мы должны пойти в лес,— сказал он. — Снова. Я знаю, что это опасно, но мы не можем ждать. Враги не остановятся. Я должен снять проклятие.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня всё замирает. Он говорил о деле. Только о деле. И в этом было облегчение — и боль.

— Ты права, между нами не должно быть ничего, кроме дела,— сказал он, и я услышала в его голосе сталь. — Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Мы работаем над проклятием. Всё. И когда мы снимем его — каждый пойдёт своей дорогой.

Я стояла и смотрела на него. Его слова были именно тем, что я хотела услышать. И именно тем, что разбивало мне сердце.

— Хорошо,— сказала я ровно. — Деловые отношения. Мы идём в лес. Завтра ночью. Я буду готова.

Я развернулась и ушла, не оборачиваясь.

Глава 9. Там, где оживает тьма.

Я не спала всю ночь. Лежала на кровати, глядя в потолок, и слушала, как за окном ветер играет с ветвями деревьев. Сна не было. Только странное, тянущее чувство в груди, которое я не могла объяснить. Оно росло, заполняло меня, и я знала — сегодня всё изменится.

«Ты знаешь, куда тебе нужно идти», — сказал Элиан. И я знала. Я знала это всё время. С того момента, как прочитала дневник Арабеллы, я чувствовала, что меня что-то тянет в Запретный лес. Не просто любопытство. Не просто желание помочь Роуэну. Что-то древнее, что жило в моей крови и звало меня домой.

Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, я встала. Роуз ещё спала, и я смотрела на неё, чувствуя странную нежность. Она была моим якорем в этом безумном мире — весёлая, говорливая, всегда готовая подбодрить меня чашкой ромашкового чая. Она не знала, что сегодняшний день может изменить всё. Что я, возможно, не вернусь.

Я надела тёмные джинсы, плотный свитер, зашнуровала кеды. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы они не лезли в глаза. Медальон висел на шее — я решила не прятать его, а носить открыто. Пусть он будет со мной в эту минуту.

Перед выходом я задержалась у зеркала. На меня смотрела бледная девушка с серо-зелёными глазами, в которых горела странная решимость и твёрдость. Я не узнавала себя. Та Джилл, которая боялась собственной тени, которая плакала от предательства подруги, — она осталась где-то в Бруклине. Здесь, в академии, родилась другая. Та, кто шла в бой, несмотря ни на что.

— Ты справишься, — прошептала я своему отражению. — Ты должна.

---

Занятия тянулись бесконечно. Я сидела на лекциях, но не слышала профессоров. Я видела только то, что вечером сделаю шаг, от которого не будет возврата. Мысли путались, сердце билось быстрее обычного, и я сжимала под столом кулаки, чтобы успокоиться.

В коридоре меня перехватила Кира. Она остановила меня, заглянула в глаза и нахмурилась.

— Джилл, ты выглядишь так, будто собралась на войну, — сказала она.

Я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Может быть, — ответила я.

—Что происходит? — её голос стал тише. — Ты что-то скрываешь.

Я посмотрела на неё и поняла, что не могу солгать. Кира была моим другом. Она заслуживала правды.

— Сегодня вечером я пойду в лес,— сказала я. — Туда, где начинается проклятие. Я должна его снять.

Её глаза расширились.

— Одна?

— С Роуэном,— ответила я. — Он ждёт меня у Западного крыла.

Кира сжала мою руку.

— Я пойду с тобой.

— Нет,— сказала я твёрдо. — Это опасно. Я не могу рисковать тобой.

— А тобой можно рисковать?— она почти кричала. — Ты думаешь, я позволю тебе идти туда одной?

Я коснулась её ладони, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Кира, если я не вернусь…— я запнулась, но заставила себя продолжить. — Если я не вернусь, пожалуйста, не дай этим балванам долго грустить и пытаться спасти меня. Я успела написать письма для Роуз, для тебя, для родителей, для Роуэна и для директора. Они лежат под моей подушкой. Передай их, если что-то пойдёт не так.

— Ты вернёшься,— сказала Кира, и в её голосе звучала сталь. — Слышишь меня? Ты должна вернуться.

Я кивнула, но мы обе знали — я не могла этого обещать. Мы обнялись, и я почувствовала, как её руки дрожат. Она отпустила меня, и я пошла дальше, чувствуя, как её взгляд провожает меня до самого конца коридора.

---

После занятий я направилась в главный корпус. Помощник директора уже ждал меня у входа. Он молча кивнул и указал путь. Я шла за ним по знакомым коридорам, чувствуя, как каждый шаг приближает меня к чему-то неизбежному.

Тренировочный зал был пуст. Только Элиан стоял в центре — в тёмной одежде, босиком, его фигура казалась почти призрачной в тусклом свете. Он смотрел на меня, и я видела, как его голубые глаза наполняются странной смесью гордости и боли.

— Ты пришла,— сказал он.

— Ты просил,— ответила я.

Он подошёл ближе, и я заметила, как его пальцы слегка дрожат. Он протянул руку и коснулся меча, лежащего на столе.

— Этот меч старше академии,— сказал он тихо. — Он был выкован в те времена, когда магия была частью каждого живущего. Его создали те, кто верил, что свет и тьма могут сосуществовать. Но он был потерян, когда началась война.

— Как он оказался у тебя?— спросила я.

— Он нашёл меня, — ответил Элиан. — Или я нашёл его. Я не знаю. Но я знал, что однажды он будет нужен той, кто сможет его принять.

Он снял ткань, и меч засветился мягким золотым светом. Я подошла ближе, чувствуя, как тепло разливается по моей груди. Когда я прикоснулась к нему, комнату озарил яркий луч света, заставивший нас обоих зажмуриться.

— Он признал тебя, — сказал Элиан. — Бери его. Теперь он твой.

Я взяла меч в руки, и его тяжесть наполнила меня странной уверенностью. Я чувствовала, как он пульсирует в такт моему сердцу, будто мы были связаны задолго до этой встречи.

— Научи меня,— сказала я. — Научи меня владеть им.

Элиан кивнул и встал напротив меня. Он не использовал свою магию — только тело, только движение. Мы начали тренироваться. Он атаковал быстро, но я уклонялась. Я чувствовала, как меч становится продолжением моей руки, как он знает, что мне нужно, раньше, чем я осознаю.

— Ты быстро учишься,— сказал он, когда я почти достала его.

— Ты хороший учитель,— ответила я.

Он улыбнулся, но я заметила, как его глаза потускнели. Он хотел сказать что-то ещё, но сдержался.

— Что ты от меня скрываешь?— спросила я прямо.

Элиан остановился. Он смотрел на меня, и я видела в его взгляде то, что он прятал всё это время. Боль. Сожаление. Любовь.

— Я знаю, что ты идёшь в лес, — сказал он. — Я знаю, что ты хочешь снять проклятие.

— Ты пытаешься меня остановить?— спросила я.

— Нет,— ответил он. — Я не могу тебя остановить. Но я должен сказать тебе правду.

Он подошёл ближе, и я почувствовала его запах — древесный, с нотками кофе, который я так любила.

— Когда твоя прабабушка Арабелла пыталась снять проклятие, она исчезла,— сказал он тихо. — Она сделала то же самое, что ты собираешься сделать. И она не вернулась.

— Я знаю,— ответила я. — Я прочитала её дневник.

— Тогда ты знаешь, что это может случиться с тобой,— сказал он. — И всё равно идёшь?

Я посмотрела на него и увидела в его глазах ту же боль, что видела раньше. Но я не могла отступить.

— Я иду, потому что должна,— сказала я. — Потому что если я не сделаю это, проклятие убьёт Роуэна. И его семью. И всех, кто связан с ним. Я не могу жить с этим.

Элиан смотрел на меня долго. А затем он обнял меня. Впервые. Его руки обхватили мои плечи, и я почувствовала его сердце — оно билось громко и быстро.

— Возвращайся,— прошептал он. — Я не хочу потерять тебя.

Я не знала, что ответить, но чувствовала странное спокойствие в его объятиях. Мне не хотелось верить, что это прощание.

— Я постараюсь,— ответила я, освобождаясь от его рук и тепла.

---

Я вышла к Западному крылу, когда солнце уже клонилось к закату. Роуэн ждал меня у знакомой двери. Он стоял, прислонившись к стене, его лицо было напряжённым, а в алых глазах — странная смесь тревоги и решимости. Увидев меня, он шагнул вперёд, но, заметив мою холодность и что-то ещё, что пряталось за ней, остановился.

— Ты готова? — спросил он, и его голос звучал ровно.

— Да, — ответила я так же холодно.

Он кивнул и открыл дверь. Мы вышли за пределы академии и направились к лесу. Ещё раз я обернулась на академию и тепло улыбнулась — сама не зная кому. Может быть, Кире, которая смотрела из окна. Может быть, Элиану, который стоял у своего кабинета и провожал меня взглядом. А может быть, самой себе — той Джилл, которая оставалась здесь, в безопасности.

Я шла за Роуэном, сжимая меч в руке, и чувствовала, как медальон на моей шее начинает нагреваться.

Лес встретил нас тишиной. Но не той, что в прошлый раз — давящей и враждебной. Теперь это была тишина ожидания. Будто лес знал, что мы вернёмся, и ждал нас.

— Он изменился,— сказала я, оглядываясь.

— Он признал тебя,— ответил Роуэн, и в его голосе я услышала странную нотку уважения. — Ты носишь этот меч. Ты — та, кто может разорвать проклятие. Лес чувствует это.

Мы шли молча. Между нами висела стена, которую я сама построила. И я знала — он тоже. Он не пытался её разрушить, да и я теперь не особо этого хотела. Он просто шёл рядом, как тень, которую я не могла сбросить.

Через час пути лес стал меняться. Деревья становились всё более причудливыми — их стволы искривлялись, будто их скрутила невидимая рука. Корни выступали из земли, создавая узоры, похожие на древние символы. И воздух стал тяжелее — он давил на плечи, на грудь, заставляя дышать глубже.

— Мы близко,— сказал Роуэн, останавливаясь.

Я тоже остановилась. Впереди, между двумя огромными дубами, я увидела свет. Не обычный — серебристый, мерцающий, как звёздный свет, упавший на землю. Меч за спиной странно завибрировал, словно почувствовал возвращение домой.

Мы подошли ближе, и я увидела поляну. В центре её стоял старый каменный алтарь, покрытый мхом и резьбой. На нём горел огонь — серебряный, холодный, не согревающий.

— Что это?— спросила я, чувствуя, как медальон начинает пульсировать

— Место силы,— ответил Роуэн. —Одно из древнейших. Здесь магия течёт сквозь землю. И здесь… — он замолчал, и я увидела, как его лицо напряглось. — Здесь была принесена кровавая жертва.

— Жертва?— я повернулась к нему. — Ты не говорил мне об этом!

— Я не знал, как сказать,— ответил он. — Проклятие не просто упало на мою семью. Оно было создано здесь. На крови.

Я смотрела на алтарь, чувствуя, как внутри меня поднимается холод. Я слышала шёпот — тысячи голосов, которые говорили на древнем языке. Я не понимала слов, но я чувствовала их смысл. Страх. Боль. Отчаяние.

— Что мне нужно сделать?— спросила я, сжимая рукоять меча.

— Ты должна положить меч на алтарь,— сказал Роуэн и передал мне маленький пузырёк с тёмной жидкостью. — Вылить эту кровь. И произнести слова, которые были записаны в дневнике твоей прабабушки. А после… я должен выпить твоей крови.

— Что? Моей крови?— я почувствовала, как внутри закипает гнев. — Про это ты мне тоже рассказал бы когда-нибудь потом?

Я резким движением положила меч на алтарь, открыла пузырёк и вылила содержимое на камень. Алтарь начал дрожать и светиться ярким серебряным блеском. Я продолжала лить и одной рукой достала дневник из рюкзака. Пальцы дрожали, когда я открыла его на нужной странице. Слова были старыми, выцветшими, но я знала их наизусть. Я перечитывала их каждую ночь.

— «Сила, что связала, — да будет разорвана. Кровь, что запятнала, — да будет очищена. Именем света и тьмы я призываю истину», — прочитала я вслух.

Алтарь засветился ярче. Серебряный огонь взметнулся вверх, и я почувствовала, как земля под ногами начинает дрожать. Я шагнула вперёд, и мир взорвался вспышкой.

Я увидела прошлое. Войну. Кровь. Крики. Я увидела, как Арабелла стояла на этом самом месте, пытаясь спасти семью Адамсов. Я увидела, как враги смеялись над ней, как они обманули её. И я увидела, как она исчезла в этом же свете, оставляя только дневник.

— Нет!— закричала я, чувствуя, как что-то тянет меня в ту сторону. — Я не уйду, как она!

Я рванулась вперёд и схватила меч. Серебряный огонь обжёг мои руки, но я не отпустила. Я смотрела в него, чувствуя, как древняя магия входит в моё тело, как она становится частью меня. Я чувствовала боль моих предков, их отчаяние, их надежду. И я поняла, что должна выдержать.

— Джилл!— голос Роуэна прорвался сквозь шум. — Отпусти!

— Нет!— закричала я. — Я не отпущу!

Я стояла на коленях, сжимая меч, и чувствовала, как тьма пытается меня поглотить. Но я не позволила. Я вспомнила, кто я. Джилл. Дочь Элинор и Билла. Правнучка Арабеллы. Та, кто не сдаётся.

— Я не отступлю!— прошептала я, и слова Арабеллы зазвучали в моей голове. — «Ты — ключ. Только ты можешь разорвать цепь».

Я подняла меч над головой и с силой вонзила его в алтарь.

Вспышка была ослепительной.

Когда свет погас, я лежала на земле, тяжело дыша. Я осторожно сделала укол на пальце и поднесла его к губам Роуэна, склонившегося надо мной. Его губы осторожно коснулись моего пальца, и в тот же миг я почувствовала странную лёгкость и свободу — будто что-то невидимое разорвалось внутри меня. Когда мы оглянулись, меч стоял в алтаре, его лезвие светилось тёплым золотым светом. Алтарь больше не горел — он был холодным, серым, мёртвым.

— Я сделала это,— прошептала я. — Я разорвала цепь.

Я попыталась встать, но ноги не держали меня. Я упала на колени, и в этот момент я почувствовала, как чьи-то руки обхватили меня сзади. Роуэн. Он опустился рядом со мной на колени и прижал меня к себе.

— Ты сделала это,— сказал он, и его голос дрожал. — Ты сделала это.

Я чувствовала его холод на своей коже, но в этом холоде я чувствовала тепло. И я поняла — стена между нами пала.

— Я не знаю, что будет дальше,— прошептала я. — Но я не жалею.

— Я тоже,— ответил он.

Мы стояли на коленях посреди поляны, обнявшись, и я чувствовала, как его руки дрожат.

— Мне нужно сказать тебе кое-что,— сказал он. — Я не должен был скрывать от тебя правду. Я не должен был позволять тебе идти на это одной.

— Я не была одна,— ответила я. — Ты был рядом.

— Джилл,— он поднял моё лицо и посмотрел мне в глаза. — Я не знаю, сможем ли мы быть вместе после всего. Но я хочу, чтобы ты знала — я никогда не хотел причинить тебе боль. Я просто… не знал, как быть с тем, что я чувствую.

Я смотрела на него, и в его алых глазах я видела не холод, а нежность. И я поняла, что больше не хочу убегать. Я хочу знать, что чувствую к нему — просто ли это привязанность из-за проклятия или что-то большее.

— Роуэн,— сказала я тихо. — Я тоже не знаю, что будет. Но мы можем понять это вместе?

Он улыбнулся — той редкой, искренней улыбкой, которую я так хотела увидеть. И поцеловал меня.

Поцелуй был грубым и желанным — его губы были холодными, как лёд. Но в этом холоде я чувствовала жизнь. Я чувствовала, что между нами, что-то меняется.

—Я думаю… — прошептала я.

И в этот момент я почувствовала, как земля под нами начинает дрожать снова. Но на этот раз дрожь была сильнее. Алтарь засветился серебряным светом, и я поняла — это не конец. Это только начало.

— Что происходит?— крикнул Роуэн, но я уже не слышала его. Свет стал ослепительным, и я почувствовала, как меня начинает тянуть к алтарю, как невидимая рука хватает меня за плечи и тащит в себя.

— Джилл!— кричал Роуэн, пытаясь удержать меня, но его руки проходили сквозь меня, как сквозь туман.

— Нет!— закричала я, пытаясь вырваться, но тьма поглощала меня. Я чувствовала, как моё тело становится лёгким, как воздух, как я начинаю растворяться в серебряном свете.

— Джилл, держись! — он кричал, его голос разрывал тишину, но я не могла ответить. Я слышала только шёпот — тысячи голосов, которые звали меня.

— Роуэн…— прошептала я, и это было последнее слово, которое я произнесла.

Свет поглотил меня. Я исчезла.

---

Роуэн остался один на пустой поляне. Алтарь остыл, меч лежал на земле, его лезвие всё ещё светилось золотым светом. Но Джилл не было. Только медальон, который она носила