Моя Княжна. Я тебя забираю

– Не особенно хочу, – ответила Волконская. – Но когда-нибудь это всё равно случится. А за кого идти – мне не так уж и важно.

– Как неважно? – удивилась Елена.

– Неважно, и всё. Тот, кого я люблю, всё равно уже женат и любит другую.

Наступила тишина. Маша, кажется, сболтнула лишнего. Она явно не хотела Елене говорить этого, просто слишком погрузилась в свои мысли. Жена барона смотрела на неё в упор.

– Ну, прости… Я не говорила тебе. Мне было стыдно.

– Понимаю, – кивнула Елена.

Надо же, какие страсти кипят в её душе, а она так ловко их прячет...

– Не спрашивай ничего, пожалуйста. Он очень непростой человек, я не готова назвать тебе имя.

– Что ж… дело твоё. Но если вдруг будет очень тяжко на душе – я всегда готова тебя выслушать.

***

Молодые девушки ещё долго говорили о своём. Мария восхищалась мужем Елены, скрывая от неё, что на самом деле испытывает к нему. Елена недоговаривала о том, что на самом деле происходит между ней и Виктором. Баронесса только матери и созналась, что хочет заставить барона расторгнуть брак. Чем меньше людей об этом знают – тем вернее планы сбудутся. Ни к чему Маше знать о том, как несчастна Елена в этой клетке, и какие планы она вынашивает.

***

ЕЛЕНА.

За окном было темно, комнату согревал камин зимним вечером. Она с книгой в руках сидела на кровати, увлёкшись чтением. Подняла глаза на звук открывающейся двери. Пришёл Виктор. Он приходил каждый вечер посидеть с женой у камина. Иногда он приносил с собой гитару, и тогда это были не самые плохие вечера.

– Добрый вечер, Елена, – улыбнулся ей мужчина.

– Добрый, – кивнула она и убрала книгу в сторону.

Этот вечер показался ей подходящим для осуществления плана…

Виктор присел рядом с баронессой на кровати, протянул к ней руку и провёл пальцами по её щеке. Елена стерпела и взгляда не отвела. И даже пыталась не смотреть враждебно.

– Как вы себя чувствуете, милая?

– Всё хорошо. Я полностью здорова.

– Что ж… Больше не буду заставлять вас сидетьв этой комнате. Завтра утром я уеду на несколько дней, побудете с моим отцом какое-то время. Он за вами присмотрит.

– Хорошо, – пожала та плечами.

И увидела то, чего и ждала – глаза мужа запылали огнём. Он смотрел, не отрываясь, на её губы, которые она разомкнула и облизнула от волнения. Один жест – и мужчина припал к ним, обвив тонкую талию руками. Барон начал давить на неё, заставляя лечь на подушки, а сам продолжил ласки. Девушка не предпринимала попыток отстраниться. Виктор заметил это и поглядывал на неё настороженно, но когда та вдруг сама прижалась к нему губами, он отбросил все мысли, сжимая её всё сильнее в своих руках. Муж считал, что наступил тот момент, которого ждал от жены – что она позволит ему…

Виктор перешёл на шею и заскользил губами по ней, а Елена, как ни пыталась оставаться в трезвом уме, не смогла побороть желания закрыть глаза и наслаждаться. Когда мужчина начал покрывать поцелуями грудь, что виднелась из платья, и попытался ткань сдвинуть в сторону, с губ девушки сорвался тихий стон удовольствия.

Собравшись с силами, она оттолкнула от себя мужа.

– Нет, – тяжело дыша, но твёрдо сказала ему Елена и отползла в сторону.

Его глаза сверкнули гневом:

– Чёрт возьми, что ещё за игры со мной, Лена?

– Я не могу, – опустила она глаза, в которых металось сразу несколько чувств.

– Почему? – Задал мужчина свой вопрос с нажимом.

– Я не могу быть с мужчиной, который выгнал из дома моих родителей! – Она попыталась встать с кровати, но Виктор довольно грубо схватил её и вновь опрокинул на матрас, прижав сверху своим телом.

Он разозлился. Он умеет злиться. Что ж, хоть какие-то эмоции ей в нём удалось вызвать. Только теперь девушке стало страшно от его реакции. Виктор ведь сильнее, и кто знает, насколько хватит его благородства для такой непокорной жены, как Елена.

– О чём ты? Я же оставил им дом.

– Да, но он твой!

Барон на миг прикрыл глаза, а потом устремил немигающий взгляд на жену:

– Что ты хочешь? Скажи мне.

Елена какое-то время молчала, снова облизнув пересохшие губы и невольно опять привлекая внимание мужчины к ним.

– Лена. Говори, – требовал муж.

– Перепиши дом на маму.

– А, вон что ты задумала… – усмехнулся он.

– Перепиши, – Елена ласково провела пальцем по губам мужа. Мужчина замер и нахмурился. Она взяла его большую ладонь и положила её на свою грудь. – И тогда я… стану твоей. По-настоящему.

Виктор перехватил её запястье и убрал от себя женскую руку. Он сузил глаза и смотрел на жену, будто бы что-то решая. Мужчина резко встал с кровати и ушёл, хлопнув дверью.

Елена села на кровати. Её трясло. Она сейчас рисковала, соблазняя того, кто и без этого был на грани. Она играла с огнём. Но, кажется, всё обошлось. Теперь решение за Виктором. Блефовала ли Елена, когда сказала, что позволит ему?

Неизвестно…

Как сегодня сказала Маша – всё равно ведь придётся.

Пусть сначала перепишет дом. А там что-нибудь она придумает…

***

ВИКТОР.

Внутри него всё клокотало, когда он вошёл в свой кабинет. Не удержался и швырнул графин с бренди о стену. Немного стало легче. На звон стекла заглянула Стеша.

– Ох, батюшки мои! Вы чего, барин, графины-то бьёте?

– Не твоё дело, – прорычал он так, что девушка сразу же будто пробку в рот получила. – Принеси другой.

– Поняла, барин, – пискнула она и убежала.

Стеша знала, что бывает, когда сдержанного хозяина накрывает такой гнев. Лучше не спорить, а молча делать, что он велит. Всё. Абсолютно всё.

Пока девка где-то ходила, барон достал сигару и закурил в кресле.

Что она себе позволяет?! Дьяволица. Да она верёвки из него вьёт! Решила, значит, поиграть, прекрасно понимая его желания к ней, которыми барон и так уже с трудом управляет.

Что ж, княжна Орлова, если вы так любите играть – барон не против. Только играть они будут в игру барона, по его правилам. Он обещал Елену не трогать, пока она сама не захочет с мужем близости – да. Но она сама нарушила этот договор сегодня.

Виктор перепишет дом. Но после этого Елене не отвертеться – он возьмёт то, что принадлежит ему по праву с самого первого дня их венчания. Ничего не случится, если дом вернётся её семье – Елена всё равно уже жена барона и никуда не денется от него. Пусть забирает дом обратно и платит за него ту цену, что сама назвала.

Вернулась Степанида. Она неловко поставила возле барона новый графин. Мужчина зверем взглянул на неё. Схватил за талию и завалил девку на стол, разбив второй графин. Задрал подол платья крепостной.

– Барин, вы чего это удумали-то… Барин!.. Ох…

14.

Утром, как и говорил Виктор, он уехал. Так было легче. Елена – плохая жена. Супружеский долг исполнять не желает, радуется, когда муж уезжает, и на всякий случай в мешочке хранит травы… Когда-то всё же придётся стать его женой по-настоящему, и тогда мамины травки пригодятся.

Со спокойной душой девушка вышла на завтрак. Они с Альбертом Илларионовичем провели вместе замечательное утро. Мужчина – интересный и умный собеседник, а ещё – шутник. Жаль, что болеет. Ведь ещё не так стар. Жизнь несправедлива ко многим.

После завтрака они с бароном вышли в сад и прогулялись по мартовскому снегу. Февраль остался позади, но о весне в этих краях говорить пока рано. В компании мужчины баронессе легко и спокойно.

Затем были занятия на фортепиано. Виктор позволил Елене учиться музыке и пригласил лучшего в округе учителя, за что она была благодарна мужу. Сидеть без дела в доме ужасно скучно. Книги и музыка – её спасение. В доме Гинцбургов тоже имелась неплохая библиотека, а с появлением в доме девушки мужчины стали её пополнять, зная страсть молодой княжны к чтению.

Засыпала Елена в первый раз в этом доме спокойно. Отсутствие Виктора благотворно сказывалось на её расшатанных нервах. Правда, кажется, он ей снился… Даже во сне от него ей не сбежать!

Следующий день прошёл примерно в таком же распорядке с одним отличием – Елена ездила к Марии. Они с ней провели замечательные несколько часов, совсем как раньше – пели песни под аккомпанемент Волконской, а потом Елена показала ей то, чему научилась сама. Пили чай, болтали о всякой ерунде. Маша сказала, что Павел скоро возвращается насовсем – последний семестр всегда короткий, и подготовка к диплому будет проходить дома с приходящими учителями. Значит, Павла вскоре стоит ждать в гости.

Вернулась баронесса в особняк в приподнятом настроении – впереди ещё один спокойный вечер в обществе книги и камина. За ужином шутила и болтала с отцом Виктора, вызывая постоянную улыбку на его лице. Пожелала ему спокойной ночи после чая и отправилась к себе в спальню, вспоминая, на какой странице закончила чтение. Так бежала к Маше, что даже закладку забыла сделать.

Не успела она углубиться в чтение, как дверь спальни распахнулась, и вошёл Виктор. Лицо девушки невольно помрачнело, хоть она и пыталась спрятать эмоции. Она встала на ноги, отбросив книгу.

– Виктор? Мы вас ждали только утром.

– Добрый вечер, княжна. – Полоснул он по ней глазами. – Я подумал, что эту новость вы захотите узнать как можно быстрее.

Только сейчас Елена заметила, что в руках он держал какой-то свиток, который теперь протягивал ей. Девушка взяла бумаги в руки.

– Что это такое? – Спросила она мужа.

– Прочитайте и узнаете, – лениво ответил он, снимая свой пиджак.

Она стянула ленту и развернула бумаги. Их было две. Одна гласила о том, что дом семейства Орловых, которым владеет барон Гинцбург, переходит княгине Наталии Дмитриевне Орловой. Вторая бумага – выписка из регистрационной палаты о том, что недвижимость и в самом деле отдана её матери обратно. Виктор переписал дом…

Елена нахмурилась.

Чёрт!

Она была рада и не рада одновременно.

Когда он успел только? Она вовсе не была готова к такому, это слишком быстро. Елена совсем ничего не придумала на случай, если барон попросит отдать ему обещанное. Похоже, дом не настолько нужен Виктору, как власть над женой...

Она подняла на мужа горящие глаза. Мужчина уже остался в одних брюках и расстегнутой рубашке, открывающей его грудь. Он расстегивал манжеты и смотрел на неё острым взглядом.

– Прочли?

– Да.

– Не вижу радости в ваших глазах.

Он подошёл ближе. Забрал бумаги, положил их на стол. Взял её плечи в свои горячие ладони и смотрел сверху вниз прямо ей в глаза.

– Я выполнил твоё условие. Хочу получить награду.

Дыхание сбилось. Грудь стянуло путами. Елена прикрыла глаза в попытках успокоиться. Надо срочно что-то придумать. Но выйдет ли? Мужчина зол на неё ещё с того раза, он не простил ей этой выходки.

– Не прячь от меня глаза. Тебе не отвертеться, – Виктор потянулся к её губам.

Девушка понимала, что уже ничего не сможет сделать, но всё равно попыталась не дать ему себя прижимать к голой коже. Мужчина снова не обратил никакого внимания на её руки, упирающиеся в его грудь, лишь кинув на них мимолётный взгляд. Он впивался в нежные губы уже вовсе не так нежно, как раньше. Елене стало не на шутку страшно. Её стало трясти, как в ночь после их венчания.

– Нет, – пыталась она вырваться. – Виктор...

Голос её срывался, а слова тонули в упрямых грубых поцелуях мужчины, который слишком долго ждал. Виктор ничего не отвечал, она видела только его глаза, пылающие такой похотью, какую девушка ещё не знала до этого вечера.

– Может, завтра? – Предприняла она последнюю попытку сбежать, пока барон оставил её губы и перешёл к шее. – Уже поздно.

– Сейчас, – прорычал мужчина ей в шею, мягко сжимая тело жены в своих пальцах. – И завтра. И послезавтра.

Он подхватил её на руки, будто бы она ничего не весила, и кинул её на кровать. Не успела она и попытаться сбежать, как он придавил её сверху тяжестью своего тела. Послышался треск ткани платья как будто где-то вдалеке. Мужчина словно безумный стаскивал с неё остатки платья, которое он порвал, будто оно было бумажным. Виктор немного умерил пыл, только когда на девушке не осталось ничего из одежды. Она пыталась прикрыться руками, но Виктор развёл их в стороны и прижал к кровати. Он начал исследовать губами её тело, пока мёртвой хваткой держал тонкие запястья, которые так и норовили вырваться. Мужчина неожиданно ласково и нежно прижался губами к её груди, приближаясь к самой нежной точке.

Елена задрожала ещё сильнее. Эти эмоции не были ей знакомы. Ни один мужчина ещё не целовал её грудь. Девушку пронзила острая волна ощущений, когда муж нашёл губами сосок и начал ласкать его языком. Её губы помимо воли разомкнулись, выпустив стон. Руки ослабли и перестали рваться на свободу. Она просто замерла на месте, пытаясь справиться с обрушившимися на неё неизведанными ощущениями. Чем больше она пыталась их подавить, тем сильнее наседал Виктор, будто понимая, что Елена до последнего не сдастся даже собственным эмоциям.

Муж проник пальцами в её самое запретное место на теле. Елена вскрикнула от неожиданности, пытаясь не дать ему продолжить, но он вновь сжал руки девушки и заставил испытывать новые для неё ощущения, которые очень скоро унесли баронессу из кровати куда-то далеко.

Елена уже не помнила, когда наступил тот миг, что она растворилась в этих ласках, а руки мужчины перестали удерживать её извивающееся тело. Внизу живота собралась странная тяжесть, которую ей было сложно вытерпеть, она сладкой истомой рвалась куда-то наружу. Виктор ласкал нежные складочки, заходя глубже и готовя жену к тому, чтобы её тело приняло его.

Он смотрел ей в лицо, ловя каждую эмоцию, каждый вздох, и очень смущал девушку этим. Елене бы хотелось, чтобы он перестал пытать её своим слишком откровенным взглядом, но мужу нравилось наблюдать за бурей глазах, которые она периодами просто закрывала, не в силах выдержать тех ощущений, что он вынуждал испытывать.

Она подчинилась, позволила. Ей были приятны эти нежные руки и губы с щетиной на её коже. Это горячее дыхание на юном теле сводило Елену с ума, а её тело – сводило с ума его.

Тяжесть внизу живота стала невыносимой, и там будто что-то лопнуло, принеся облегчение и ни с чем не сравнимое удовольствие. Девушка закрыла глаза, дрожа в его руках и не в силах больше сдерживать свои стоны. Когда всё немного успокоилось, и её тело перестало пульсировать и содрогаться, она осторожно открыла глаза. Виктор так и продолжал смотреть на жену. Он улыбался ей своей плутовской улыбкой. Барон одержал свою первую победу над Еленой...

– Как я хотел услышать твои стоны, – сказал он, придавливая её сверху собой и жадно впиваясь в губы, чтобы подавить крики, которые последовали за его вторжением в неё.

Елена вся напряглась, и её лицо исказила гримаса боли. Ей казалось, что она просто умрёт в эту ночь. Нет, Виктор не был груб и неосторожен, но её нежный организм принимал своего первого мужчину очень болезненно. Однако боль быстро перебилась другими ощущениями, от которых сбивалось дыхание, от которых она неминуемо падала в пропасть. Голова кружилась, девушка не знала, куда себя деть, и металась по простыням под тяжестью тела и под властью этого мужчины, который стал ей мужем. И сегодня — по-настоящему.

– Наконец-то, – рыкнул мужчина после череды особенно глубоких толчков и резкого выдоха. Он поднял глаза и посмотрел на неё. Снова провёл рукой по её коже. – Боже, как же я тебя хотел… Ты сводишь меня с ума, Лена.

Она не знала, что отвечать на это. Княжну потряхивало от пережитого коктейля из страха, боли и пронизывающих приятных ощущений, которые могут быть только между мужчиной и женщиной наедине. Виктор провёл пальцами по её бледной щеке, а потом мягко убрал волосы, упавшие ей на лицо.

Что ж… пора доставать мамины травки.

***

– Ты остаёшься здесь? – тихо спросила она его стёртыми губами, исколотыми нещадной щетиной.

– Ты – моя жена. И отныне ты спишь со мной. Поэтому ложись и спи.

Мужчина улёгся в её постель, на которой ещё недавно они то ли боролись, то ли занимались любовью. Ей ничего не оставалось, кроме как лечь рядом. У Елены не было сил спорить. Всё болело, хотелось спать. Но какой сон с ним рядом? Сегодня Виктор отнял у неё последний островок спокойствия, забрав у неё отдых в одиночестве.

15.

Елена всё же смогла уснуть в одной постели с мужем. А утром боялась открывать глаза, вдруг Виктор всё ещё здесь?

Но лежать всё время она тоже не могла и потому приоткрыла глаза и огляделась. В постели кроме неё никого не было.

Она села – Боже, как же всё болит! Ещё долго ей будет напоминать тело о том, как Елена стала женщиной.

Нужно срочно выпить траву. Баронесса искренне надеялась, что ещё не поздно. И теперь придётся пить её постоянно. Виктор будет приходить за этим снова и снова.

Елена настороженно спустилась в столовую – никого. Что ж, хотя бы день у неё будет спокойным. Она села за стол и отдала мешочек с травами служанке, которая принялась накрывать стол для неё.

– Настя, это успокаивающий чай. Нужно заваривать его мне перед ужином. Сегодня и сейчас приготовь, и вечером.

– Конечно, барыня. Прямо сейчас и отдам Тамаре, она приготовит.

Улыбчивая девушка унесла травы на кухню, пока Елена без аппетита ковыряла вилкой в омлете с беконом. Мысли её были вовсе не здесь.

– Елена Олеговна, с вами всё в порядке? – Спросила озадаченно Настя.

Она уже вернулась с заваренной травой и увидела, что хозяйка сидит за столом, не двигаясь, воткнув с усилием нож в самое сердце омлета.

– А?.. – Она опустила нож и убрала в сторону. – Всё нормально. Давай чай.

Девушка аккуратно поставила передо баронессой дымящуюся чашку.

– Попью чаю, а потом поеду к своим родителям. Прикажи подготовить Свободу. Поеду верхом.

– Хорошо, – кивнула Настя и ушла на конюшню.

***

Натали встретила дочь радостно. Она соскучилась и никак не могла привыкнуть, что бывшая детская Елены теперь пустовала. Мама проводила её в гостиную, помогла снять пальто и попросила Таню налить им кофе. Она без конца улыбалась молодой баронессе, хватая за руки и обнимая ту, пока они сидели на диване.

– Ну как ты, милая? Я очень за тебя переживаю.

– В порядке, мама, – поджав губы, ответила Елена. – Но планы остаются в силе.

Натали сузила глаза, внимательно глядя на свою взрослую дочь.

– Я поняла. Как и обещала – я помогу тебе.

– Спасибо, – она сжала руки матери. – Кое-чего мне уже удалось добиться от него.

Девушка достала документы на особняк и отдала княгине. Та развернула и прочла. Лицо её просияло:

– Лена! Дом снова наш… Как тебе удалось его уговорить? – Натали подняла глаза на дочь, и они тут же погасли – женщина прекрасно поняла по взгляду дочери, КАК именно ей пришлось уговаривать мужа.

– Травки твои пригодились, – только и ответила Елена ей.

– Что поделать? – нахмурилась княгиня. – Он – твой муж. Значит, переписал дом обратно.

– Да. Только он меня не отпустит. Не знаю, что бы такое придумать, чтобы Виктор… отказался от меня.

Княгиня лишь сжала кулаки. Она не в силах оградить дочь от этого порочного мужчины. Слишком порочного, ей вовсе не суждено было понять и малую часть из того, что уже пережила её дочь и ещё переживёт. В жизни Натали не было мужчин с такой… страстью. Никто не укроет жену от мужа. Она – теперь его собственность.

– Терпи, моя девочка. Всё будет хорошо. Не противься, – она гладила свою дочь по голове, а самой мерзко было от собственных слов. Но если Елена подчинится, пока они не найдут способ избавиться от брака, то он и меньше зла ей причинит. А может, он сумеет растопить её сердце. Что-то ведь должно быть в нём хорошее?

– Дочка, я уже начала распродавать наши картины и серебро. Но ты должна понимать, что даже если я продам особняк и куплю маленький дом или квартиру, вырученных денег на всю жизнь нам не хватит. Что мы с тобой будем делать?

Елена молчала. Что дальше – она не знала. В голове сидела только одна мысль – избавиться от этого мужчины любым способом. Но княгиня права – что они будут делать потом?

– Я не знаю, – растерянно ответила она.

– Подумай, прежде чем разрывать брак. Судьба брошенных жён печальна. Как и их матерей.

Натали говорила верно. Среди знати немало примеров, когда девушка просто становилась содержанкой или того хуже, куртизанкой – по-другому денег женщине не заработать. Но как Елене укротить свой гнев на этого мужчину, как молчать на всё?

***

Мать не знала, что отношения Елены и Виктора слишком сложны, чтобы девушка сама понимала их до конца. Она боялась порочного мужчину, не до конца разделяла его порывов к ней, но в то же время в жизнь молодых людей ворвалось новое чувство, которое будет держать их рядом, несмотря на ненависть, живущую в их сердцах от того, что ни один не мог получить того, что хотел.

***

Вечером с волнением она ждала возвращения мужа домой. Она боялась, что этой ночью он снова захочет быть с женой. Не могла смириться с тем, что он нашёл способ её заставить. Как и не могла признаться самой себе, что его тяга к ней взаимна, и эта ночь была для Елены не только шокирующей, но и приятной.

Она не понимала — как ей могло это понравиться? Если бы Виктор не давил на неё морально с самого начала их отношений, девушка бы по-другому относилась к занятиям с мужем любовью. Но даже в постели он снова показывал свою власть, а она снова убеждалась, как беспомощна перед ним.

К ужину мужчины вернулись домой. Елена старалась улыбаться, не выказывая истинных эмоций – в этом доме они никому не интересны. Муж периодами впивался в неё глазами, заставляя снова дрожать от его взгляда. Невольно в голову лезли обрывки вчерашней ночи, и баронесса снова начинала нервничать.

– У вас теперь какой-то особенный чай, радость моя? – Спросил Виктор, когда Настя принесла Елене отдельную чашку.

– Просто тонизирующий чай. Нервы успокаивает, – ответила будто бы спокойно Елена. — Никак пока не привыкну я к вашему дому. По маменьке тоскую да по своей комнате в усадьбе.

– Что ж, ладно, – сказал он, с подозрением глядя на чашку.

Хотя, возможно, Елене только показалось. Барон не мог бы догадаться. Наверное, у неё уже паранойя...

Отец Виктора, как и всегда, ушёл на отдых раньше них. Муж, отложив приборы, потянул жену за руку

– Идём в спальню.

Её тут же залихорадило, и она забегала глазами по дому, пытаясь найти повод не идти с ним. Он лишь слегка изогнул бровь в ожидании:

– Лена. Идём, – мужчина твёрдо заставил жену выйти из-за стола и повёл по лестнице вверх.

В спальне Виктор оставил в покое её руку и взял с туалетного столика большую бархатную коробку. Молча открыл её. Она увидела старинное колье, очень дорогое и тяжёлое, с редкими камнями. Елена подняла глаза на мужчину. По-прежнему не говоря ни слова, её немногословный муж вытянул из коробочки безделицу. Он отодвинул пальцами волосы девушки, нарочито нежно, что заставило её вздрогнуть и почувствовать мурашки по позвоночнику. Мужчина положил холодный металл ей на грудь, застегнув колье на тонкой шее. Виктор подвёл жену к зеркалу в полный рост и встал сзади, обняв её за плечи. Виктор смотрел Елене в глаза в отражении и шептал на ухо, щекоча кожу.

– Очень красиво. Ты самая красивая женщина, что мне удавалось видеть, моя баронесса. И самая желанная.

Она опустила глаза, смутившись его слов. Не знала, как реагировать на его внезапные признания. Она должна была что-то сказать? Что? Но внутри девушки вдруг вспорхнули с ветки бабочки…

Виктор развернул Елену к себе и молча смотрел в её карие глаза. Наклонил голову и мягко коснулся шеи, где волосы были убраны, оставляя на коже лёгкие следы своих губ. Её снова проняла дрожь, но это был не страх. Виктор заметил её острую на него реакцию, улыбнулся лишь уголками жёстких губ.

– Тебе было больно вчера? – Мужчина смотрел на неё серьёзно и с беспокойством. – Я был несдержан. Я не должен больше так поступать с тобой. Пусть у тебя всё… заживёт. Идём спать.

Он ещё раз поцеловал её шею и отправился к кровати.

Елену всё ещё трясло от его прикосновений. Виктор удивил девушку. Вчера он был каким-то необузданным зверем, а сегодня снова мужчина-скала. Он всё же считается с её мнением, и это не могло не радовать. Барон не стал снова давить.

Однако, заниматься любовью с ним она больше не собиралась. Ему ещё предстоит это узнать. Елена отдала ему то, что обещала. Но она не обещала ему, что покорится навсегда.

Виктор скоро взвоет волком и разведётся с ней.

***

ВИКТОР.

Он лежал с женой в одной постели, но не мог позволить себе даже прикоснуться к ней.

Обещал ведь пока не трогать. Пусть отойдёт от вчерашнего. Девочка вовсе не готова была к такой страсти, что рвёт его когтями изнутри.

Барон знал, что на самом деле в ней зародилось в ответ если не чувство, то желание точно. Ей только поначалу не нравилось то, что он творил с её телом – она просто не знала, что такое ласка мужчины. А потом Елена стала отвечать – как женщина, которая желает своего мужчину. Ей понравились эти ласки – скоро она сдастся вовсе и будет в его постели по праву и с удовольствием.