Моя Княжна. Я тебя забираю

Сзади послышались скорые шаги. Елена обернулась – за ней по пятам следовал Павел Волконский, который также был гостем этим вечером. Он нагнал её возле одной из комнат, и девушка сама не поняла, как он успел завести её внутрь и закрыл дверь, чтобы никто не услышал их.

– Что происходит? – спросила баронесса Павла.

По коже пополз липкий холодок. Она испугалась. Впервые ей хотелось, чтобы Виктор сейчас был рядом с ней. От этого мужчины можно всего ожидать.

– Елена, – князь взял её руки в свои. Глаза его горели странным и опасным огоньком. Он пьян. – Сожалею, что Виктор оскорбляет вас…

– Что? – она вытянула свои руки из его слишком горячих и даже влажных от волнения пальцев. — Это не ваше дело, князь.

– Хотите, я вызову его на дуэль? И убью.

– Что вы такое говорите? — совсем испугалась Елена.

Как бы ни относилась она к своему мужу, но смерти ему девушка не желала. И совсем не ожидала от Павла подобного поведения...

– Все видели, как он вас унижает. Этот человек недостоин вас. Я… люблю вас, Елена. И мне больно смотреть на то, что этот самодур делает с вами. Только скажите… Я готов. Вы знаете – я очень хороший стрелок. Я попаду прямо в сердце.

– Нет, – покачала она головой и попятилась. Она хотела бы, чтобы Виктор отпустил её, но не ценой собственной жизни. – Не смейте мне говорить о любви! Я замужем. Не трогайте моего мужа!

– Вы защищаете его? – сузил глаза молодой князь, который уже не в первый раз слышал отказ. – А вы знаете, как он добился брака? Он выкупил закладную на ваш дом. Чтобы принудить вас стать его женой.

Елена молча смотрела на князя в полном шоке. Она думала, что уже невозможно Виктору пасть в её глазах ниже. Оказалось – нет ничего невозможного. Однако, и это ещё было не всё.

– А ещё – он женился на вас, потому что поспорил со мной. Вы не нужны ему, Елена. Вы нужны мне....

Горло стянуло от обиды.

– Поспорил?..

– Да. Это был просто мужской спор. По его инициативе. И он выиграл.

Девушке стало тяжело дышать. Сколько ещё бед и подлости она получит от Виктора?

Она на миг прикрыла глаза, чтобы подавить боль, раздирающую душу. Внезапно Елена почувствовала на своём теле горячие мужские руки, а через миг – горький и грубый поцелуй чужого мужчины.

– Елена… я хочу тебя, – шептал Павел, как сумасшедший целуя её.

Чувство омерзения пронзило её будто стрела. Она пыталась стряхнуть его с себя, извивалась и царапала его лицо как дикая кошка, кричала. И их услышали.

Распахнулась дверь, и чьи-то руки оторвали от Елены захмелевшего князя. Виктор отшвырнул его с такой силой, что он ударился головой о стену. Волконский схватился за ушибленные места. Барон подхватил его за ворот как ребёнка, заставив встать на ноги. Лицо его искажала такая ярость, что Елена теперь боялась за жизнь Павла. Послышался глухой удар, князь сложился пополам и закашлялся. Виктор отпихнул князя от себя с брезгливым выражением на лице.

– Вон отсюда, – прорычал мужчина Волконскому, еле сдерживая себя.

Ему хотелось разодрать Павла в куски.

– Ты понял, что ты сейчас сделал? – хрипел Волконский, утирая кровь на виске. – Ты ударил князя.

– Я сказал, вон! – ещё более грозно процедил Виктор.

Павел распрямился, превозмогая боль, и гордо посмотрел на барона.

– Это дуэль, Виктор. Завтра жду твоего секунданта.

Молодой человек прошёл к двери. У порога он достал из кармана белую перчатку и швырнул в Гинцбурга. Барон уже сжал кулаки и сделал шаг в сторону князя. Волконский быстро выскочил за дверь, покидая особняк под изумлёнными взглядами пока ещё не уехавших домой гостей, которые уже собрались возле двери, заслышав шум.

– Он напугал тебя? – сказал мужчина, глядя, как Елена вжалась в стену и дрожала.

Он подошёл близко и попытался прижать её к себе.

– Нет! – закричала девушка сквозь слёзы. Она била его изо всех сил и плакала. – Не прикасайся! Ненавижу!!! Как же я тебя ненавижу…

– Лена, что с тобой?

– Уйди прочь, – она смотрела на барона так, будто он был самым мерзким существом, что ей приходилось видеть. – Я всё знаю. Про спор, про выкуп закладной. Что ты за человек такой? Ты просто чудовище. Ты мне противен. Не прикасайся ко мне больше никогда!

– Что ж… – с горечью и болью в глазах сказал Виктор. – Ты можешь радоваться. Павел – отличный стрелок. Он застрелит меня на дуэли. И ты станешь свободна. Ты же об этом мечтаешь, верно?

Мужчина отпустил жену и вышел из кабинета. Как был, не накинув ничего сверху, он выскочил на промозглую мартовскую улицу. Виктор вывел своего чёрного коня и поскакал куда глаза глядят. Илларион, конюх, поскакал следом – барин раздет совсем, хмельной, да явно не в себе – так и убиться недолго.

А Елена закрылась в спальне, содрогаясь от рыданий. Ей было очень плохо. Ужасная боль просто разрывала её изнутри своими когтищами. Как он мог так поступить с ней?

19.

Слуги ловили барина полночи, уговаривая не дурить и вернуться в дом. Елена слышала шум ещё долго за окном. В спальню он не пришёл, сидел до утра в кабинете. Ему не спалось, он опять много пил.

Баронесса тоже вертелась с бока на бок, не могла найти покой и позу, при которой не рвало бы так сердце. Даже свечи уже догорели и погасли, оставив после себя лишь невнятное месиво воска, а она так и не уснула. Наверное, и с Виктором творилось нечто подобное.

Утро было тихим и хмурым. А может, так казалось из-за прошедшего вчера и предстоящего вскоре события.

Елена не могла не думать о бароне. Постоянно возвращалась мыслями к этому мужчине, который перевернул все её понятия о любви, о муже. Она думала о предстоящей дуэли. Ей хотелось сказать ему, чтобы он не ходил туда. Но девушка не знала как. Не могла подобрать слов и решиться подойти.

Атмосфера в доме была очень тяжелой и напряжённой. Виктор не вышел к завтраку, и Альберт начал беспокоиться. Он не знал, что происходит с его сыном, и что совсем скоро он может не вернуться домой. Гинцбург-старший принимает снотворное, и на шум прошлой ночью не вышел. Слуги тоже молчали, видимо, по приказу молодого барона. Елена смотрела на старика и не знала – должна ли она ему сказать? Но решила, что не имеет права так волновать старика. Может быть, всё ещё обойдётся, и она сможет предотвратить дуэль? Кто бы из них ни оказался ранен или, не дай Бог, убит – это в любом случае горе. Виктору, если и выживет – грозит тюрьма. Нужно что-то придумать, чтобы этот поединок просто не состоялся. Всем только хуже будет. Но что делать, Елена не знала.

***

Сидел в кабинете, собрав руки в замок и погрузившись в раздумья.

Его секундант уже успел вернуться и рассказал, что Павел не намерен отказываться от дуэли и извинения принести не готов. Завтра он ждёт Виктора на Лысой поляне.

На душе было крайне погано. Барон совсем не был уверен, что сможет стрелять в бывшего приятеля. Ударить – это одно. Но застрелить? Да еще и в тюрьму потом сесть. Если убьёт его – обязательно посадят.

Недооценил он Павла. Доигрался с огнём. Кто бы знал, что в князе такое живёт? И что ему настолько нужна Елена. Но Виктор не отдаст её никому. Даже если она барона не любит.

– Барин, простите, – позвала его Стеша, вырывая из мыслей.

– Что ещё? – прорычал он ей, даже не глянув.

– Княгиня Волконская приехала. Просит принять.

– Мария? – нахмурился Виктор. – Проси.

Поднял глаза на дверь, в которую почти сразу вошла Маша. Она была растеряна и смущена.

Пришла просить за брата. Да только это бесполезно – Виктор и не настаивал на дуэли. Стреляет Павел лучше него. Барон не удивлён, что выбор оружия пал именно на пистолеты. У него как раз шансов выжить куда больше.

Виктор встал из-за стола и поцеловал руку княжны.

– Добрый день, Мария.

– Добрый, – ответила она.

Взгляд какой-то странный. Она явно боится того, что будет завтра.

– Присаживайтесь, – пригласил барон её присесть на диван. Сам присел рядом на почтительном расстоянии. – Может, чаю?

– Нет, не нужно, – Волконская села и продолжила смотреть на Гинцбурга так, будто бы это он к ней приехал и чего-то ждёт.

– Позвать Елену?

– Нет. Барон, я по вашу душу.

– Что привело вас сюда, Мария Николаевна?

– Откажитесь от дуэли, Виктор.

Мужчина вздохнул.

– Мария, это зависит вовсе не от меня. Не я инициатор. Ваш брат оскорбил меня и мою жену.

– Я знаю.

– Тогда что же вы хотите от меня?

– Уговорите Павла отказаться.

– Я пытался, – хмыкнул молодой барон.– Только он не согласен. Дуэль будет. Завтра утром.

Губы девушки задрожали. Если бы барон только догадывался, какие чувства её разрывали...

– Тогда просто не ходите туда, и всё!

– Простите, но это невозможно. Я же не трус. Я не могу просто взять и не прийти.

– Можете. Ваши жизни мне дороже, чем честь Елены или даже ваша.

– Вам так подробно известна причина? – поднял он брови вверх. — Неужели Павел поделился с вами?

– Я догадалась сама. Павел влюблён в неё давно. В нём взыграла ревность.

– Тогда вы понимаете, почему ваш брат упорствует и не отказывается от поединка. Лучше попробуйте уговорить его, а не меня.

– Я тоже пыталась. Он не слушает. Я не хочу смерти ни одного из вас.

– Дуэль будет. Я не могу повлиять на эту ситуацию.

Они оба замолчали, не зная, что ещё говорить. Маша смотрела на Виктора. Внезапно девушка наклонилась и поцеловала его в губы. Он немедленно оборвал поцелуй и отодвинул её от себя. Виктор нахмурился и посмотрел в глаза Марии.

– Маша… Что это значит?

– Поцелуйте меня, Виктор, – попросила она, подставляя ему свои губы.

Он молча продолжал смотреть на неё.

– Я люблю вас. А вдруг вы не вернётесь?

Рано или поздно это должно было произойти. Виктор знал, как Мария относится к нему. Но у них не могло быть ничего общего, даже если бы не появилась Елена.

– Маша, – барон взял её за плечи. – Ты не должна так делать. Ты скоро выходишь замуж, не нужно целовать других мужчин. Тем более – женатых.

– Я не хочу выходить замуж, не ощутив поцелуя любимого хотя бы раз.

Он отпустил девушку и отвернулся.

– Езжайте домой, княжна.

– Вы любите её, да?

– Люблю. Но это не меняет ничего для вас.

– А ведь всё из-за неё. Из-за Елены я могу потерять брата. И вас.

– Княжна, прекратите, – Виктор встал на ноги. – Я к вам никакого отношения никогда не имел. Ваши родители бы не позволили. Бросьте эти детские мысли. Пора взрослеть. Елена ни при чём здесь. И если бы ваш брат не оскорбил её – этой дуэли бы не было. Не вините её.

– Простите, – прошептала девушка.

Мария вскочила на ноги. В глазах её были слёзы и стыд. Княжна, не попрощавшись, выбежала прочь.

***

Девушка стояла за дверью кабинета. Её сердце гулко билось в груди, а кулаки невольно сжались до боли от врезавшихся в кожу ногтей.

Елена пришла поговорить с Виктором и случайно услышала часть его разговора с Машей.

Вот, значит, как. Вот кого юная княжна любит. Это про Гинцбурга она говорила, когда была в доме барона после падения Елены с лошади. Как же она раньше не догадалась?

Мария вылетела из кабинета Виктора и столкнулась за первым же поворотом с баронессой. Княжна остановилась напротив, широко распахнув глаза. На щеках горел румянец стыда. Елена смотрела на неё, не в силах принять правду – та, кого она считала подругой, близким человеком, почти сестрой, просила поцелуев у её мужа…

– Маша, как ты могла? – спросила Елена её.

– Прости, – из глаз Волконской полились слёзы, а лицо исказилось неподдельной болью.

Мария закусила губу. Больше она не сказала ни слова, подхватила подол платья и убежала в карету, на бегу надевая свою шубу.

После этой сцены баронесса не смогла бы говорить с Виктором. Откуда вдруг в душе это жгучее чувство? Это ревность? Но ведь Елена не любила барона!

Нет, просто все кругом её предали. Виктор поспорил на Елену, Маша – хотела получить её мужа.

Девушка вернулась в спальню, желая успокоиться и позже попытаться поговорить с ним снова.

***

Уже поздно вечером Виктор пришёл сам. Елена застыла на месте у зеркала, где расчесывала гребнем волосы, устремив взгляд на мужа. Он был серьёзен и собран.

– Елена, я хочу поговорить с тобой.

– Говори, – обернулась она к нему, положив гребень на стол.

– Завтра дуэль. Я могу не вернуться.

Когда Виктор вновь напомнил ей о том, что действительно может произойти, её пробила дрожь. Испарина выступила на лбу, и дышать стало трудно.

– Не нужно ездить туда, – решилась Елена высказать своё мнение. – Он того не стоит.

– Он оскорбил тебя. И меня.

– Мне всё равно. Мне достаточно того, чтобы его больше не было в нашем доме.

– А мне – недостаточно. И вообще, почему ты меня останавливаешь? Не хочешь ли ты сказать, что ты полюбила меня вдруг?

Баронесса молча закусила губы. Она и сама до конца не знала, что именно движет ей сейчас больше всего.

– Тогда я поеду.

Неожиданно Виктор обхватил её лицо своими большими ладонями и прижался к её губам. Поцелуй был горьким. Мужчина прощался с любимой. Ей не хотелось отпускать мужа. Внутри всё кричало и горело огнём. Но Елена молчала. Сказать ему слова любви она не могла, а что ещё бы его остановило – не смогла придумать.

– И знай – я тебя буду любить даже из преисподней, – бросил он свой горящий взгляд на неё и вышел.

Елена решила, что завтра утром поедет за ним. Эта дуэль не должна состояться.

***

Точного времени дуэли Елена не знала. Утром встала пораньше и прислушивалась. К завтраку мужчина вышел. Он ничем не выдавал себя, только был бледнее обычного. Он увидел жену и поздоровался с ней, будто бы это было самое обычное утро. Альберт чувствовал, что что-то происходит, и с подозрением поглядывал то на бледную девушку, то на Виктора. Елена не знала, что говорить отцу, если предотвратить эту дурацкую дуэль ей не удастся. Она ощущала огромный груз своей вины, хотя, по сути, виновата была лишь в том, что слишком сильно нравилась князю Волконскому.

Альберт покинул гостиную после чая и ушёл в кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Виктор схватил Елену за руку.

– Что ты задумала?

– Я? – спросила та. – Ничего…

– Не смей вмешиваться. Я вижу, что ты что-то задумала. Говори – что?

– Я сказала – ничего! – ответила Елена и вырвала свою руку из захвата Виктора.

– Дуэль всё равно состоится. Мне пора.

Мужчина вскочил с места и скорым шагом ушёл одеваться.

Баронесса смотрела ему вслед. За конюшней Настя уже приготовила Свободу. Придётся Елене скакать прямо в платье, иначе она не успеет. Подходящее место проведения дуэли поблизости было только одно – Лысая поляна. Осталось чуть выждать время и отправляться следом.

Девушка видела из окна в коридоре, как Виктор вышел из дома и сел на своего чёрного коня. Она поехала следом за мужем.

Возле поляны Виктор спешился. Там его уже ждали четверо: Павел, врач и два секунданта. Секунданты держали в руках коробки с пистолетами, заранее заготовленными для поединка.

Елена тоже тихо спрыгнула с лошади и привязала Свободу к дереву подальше от поляны, а сама наблюдала из-за высокого дуба за мужчинами. Деревьев было много, поляна находилась в гуще леса, и её разглядеть среди них было сложно. Слышно мужчин было очень хорошо, и она ждала… Чего именно — сама не понимала. Какого-то момента или знака, действуя по наитию.

– Добрый день, – произнёс секундант Павла. – Итак, господа! У вас всё еще есть шанс отказаться от дуэли, принеся извинения.

Виктор молча сверлил взглядом Павла. На самом деле он готов был бы принять извинения и уехать, больше не пустив князя на порог дома.

– Я не буду извиняться, – Павел гордо вскинул голову, с вызовом глядя на бывшего друга.

– Я тоже, – не остался в долгу Виктор.

Первым он точно не намерен приносить извинения.

– В таком случае дуэль состоится. Возьмите ваши пистолеты.

Мужчины взяли каждый своё оружие. Они встали напротив друг друга в нескольких шагах и смотрели взглядами, полными ненависти.

– Вот точка, – воткнул секундант саблю в мерзлую землю. – Отсчитывайте десять шагов, прошу вас.

Павел и Виктор стали отсчитывать каждый в свою сторону шаги. Остановились на одинаковом расстоянии от сабли и обернулись. На миг мужчины застыли.

Елену же лихорадило не на шутку. Она не знала, что делать. Не выдержала, когда они направили друг на друга оружие. Побежала по талому снегу, путаясь в юбках и грязи, и кричала им:

– Остановитесь! Не стреляйте!

Оба обернулись на крик и смотрели, как она приближается к ним. Елена смотрела в глаза мужа.

– Виктор! Не надо! Прекратите, пожалуйста! – кричала она.

Раздался звук выстрела. Вороны в испуге сорвались с голых ветвей и разлетелись в разные стороны. Елена испугалась так, что зашлось сердце, и упала в снег, но на волне адреналина тут же вскочила, будто отпружинила, и увидела, что Виктор согнулся.

Павел выстрелил в него.

20.

– Виктор!! – закричала, словно в не в себе, Елена.

Подбежала к мужу одновременно с доктором. У барона была прострелена ладонь, белый снег уже впитывал горячую кровь, становясь алым. Врач тут же открыл свой чемодан и принялся останавливать кровь. Пуля явно застряла, нужно было её вытаскивать. Елену трясло. Бледный Виктор оторвал хмурый взгляд от руки, отдав её доктору, и посмотрел на жену.

– Пришла его спасать, значит? – зло крикнул Павел, подло выстреливший в бывшего друга, когда он даже не смотрел на него. – Будьте счастливы!

Князь бросил пистолет прямо в снег, вскочил на своего коня и галопом ускакал. Его секундант подобрал оружие, убрал в коробку и поехал следом.

Баронесса неожиданно кинулась на шею мужа, прижимая к себе его голову. Он обнял её здоровой рукой, уронил свой пистолет в снег и прижался щекой к лицу баронессы.

– Глупая, ну зачем ты приехала? Вдруг бы он в тебя выстрелил?

– Нет, мне бы ничего он не сделал. Ты ранен.

В её глазах стояли слёзы и страх. Елена испугалась того, что потеряет этого мужчину. Любви пока не было, но это не значит, что она могла остаться равнодушной, когда в её мужа стреляют.

– Антон Павлович едет с нами и поможет мне. Не переживай. Едем домой, Елена.

Доктор был не верхом, а в карете, что было кстати. Верхом Виктор бы не смог ехать.

– Кони, – тихо сказала девушка.

– Слуг пришлём за ними, – мужчина мягко потянул её к карете.

Ему будто было вовсе не больно. Лишь пропитавшиеся кровью бинты говорили о том, что в него только что стреляли.

Ехали в карете, а она сидеть не могла на месте спокойно – разволновалась. Врач проверял ладонь Виктора и забинтовывал обратно. Елена смотрела в бледное лицо мужа. Наверняка ему больно. Но он никоим образом не давал понять о своих страданиях. Стоит поучиться урокам самообладания у этого мужчины. Он посматривал на жену в ответ и ничего не говорил, но она видела в его глазах нечто гораздо большее, чем можно было бы вложить в слова.

В поместье доктор и барон закрылись в одной из комнат, где врач вытащил пулю, которая по счастливой случайности поранила лишь мягкие ткани. Антон Павлович заверил их, что скоро ткани заживут, не нарушив функции руки. Самое страшное, что останется после этой дуэли – шрам, как напоминание. Это если говорить о теле. А в душах она ещё долго будет колыхаться тревогой.

Альберт Илларионович тоже испереживался так, что врачу пришлось поить своими снадобьями и его. Про дуэль ему, конечно, никто не сказал. Виктор придумал какую-то нелепицу, как Павел случайно подстрелил его на охоте вместо зайца. Старый барон ни на минуту не поверил в его сказки, но пытать Виктора бессмысленно – всё равно не признается.

***

В доме стояла унылая тишина. Лишь одна Елена бродила по дому, словно привидение, не находя себе места после случившегося.

Посидела в кухне с Тамарой, которая напоила её чаем с мятой. Женщина рада была приходу баронессы. Им было о чём поговорить. Она догадывалась о том, что между хозяйкой и её мужем шла тихая война, и осторожно поддерживала девушку, давая мудрые советы. Маменька бы с ней согласилась. Давно уже Елена к ней не выезжала за всеми этими событиями. Решила завтра же навестить отца и мать.

Ближе к вечеру, когда на поместье опустилась густая темнота, она решила проведать отца Виктора. Он плохо чувствовал себя, и молодая баронесса хотела его поддержать.

Мужчина стоял возле окна, привалившись к косяку, и смотрел на огни соседских домов. Он обернулся на шорох платья и стук двери.

– А… Елена! Проходи, милая.

Барон, как настоящий джентльмен, тут же взял её под руки и усадил в кресло у камина. Сам сел в такое же рядом. Какое-то время они молчали, глядя на огонь, обнимающий своими жаркими объятиями поленья. Девушке было уютно находиться рядом с Альбертом. С отцом она никогда так запросто не сидела. Если только когда она была совсем маленькой кудрявой и кареглазой девчонкой...

– Как вы, Альберт Илларионович?

– О, дорогая, не беспокойся. Я ещё живчик и обязательно понянчу внуков. Когда же ты нас уже одаришь детишками, девочка?

– Как Бог даст, – ответила Елена.

А даст скоро, учитывая страсть её мужа и отсутствие травок… Хотя сейчас она просто не сможет лечь в одну постель с Виктором, после того что рассказал Павел. Ей нужно время.

– Скажи мне, милая, – мужчина посмотрел на неё внимательным взглядом. – Ведь у них была дуэль?

Он догадался. Разве можно скрыть от такого проницательного и любящего отца хоть что-то? Альберт знает многое, просто молчит.

– Я не уверена, что вправе вам сказать. Это дело Виктора.

– Понимаю. Правильно, что не сказала. Виктор в тебе не ошибся – ты хорошая жена.

Она лишь поджала губы. Альберт имел в виду то, что Елена не говорит никому секретов мужа, но фраза о хорошей жене её немного смутила. Это всё же не о ней…

– Однако ты и так ответила на мой вопрос. Мужчины не поделили тебя?

Этот вопрос застал Елену врасплох. Княжна молча подняла глаза на барона, пытаясь понять, что ответить. Но ей снова не понадобились слова, чтобы подтвердить догадки старика.

– Я это понял. Видел, что с Павлом неладное что-то и слишком много внимания в твою сторону. Виктор должен был пресечь это раньше.

– Вы думаете, он догадывался?

– Милая, мужчины всегда знают, когда к их женщине слишком горячий интерес у других мужчин. Наверное, он думал, что Павел ничего такого не сделает. Но разве можно быть уверенным в ком-то другом? Чужая душа – потёмки.

Эти слова разбередили душу Елены ещё сильнее – Виктор знал и понимал, что Павел неравнодушен к ней, но ничего не предпринял. Ему льстила эта ситуация. Опять это отношение, как к вещи, и глупое хвастовство. Она должна его обо всём спросить. Прямо сейчас.

– Спасибо вам за компанию. Пойду, проведаю Виктора, — сказала девушка, поднимаясь с кресла.

– Конечно, иди, девочка. Ему нужна твоя поддержка сейчас.

– Доброй ночи, Альберт Илларионович, – она пожала руку старика и тихо вышла.

Поддерживая пальцами подол дорогого платья, какие ей были не по карману до замужества, вышла из покоев отца молодого барона и поднялась на второй этаж в спальню Виктора. Возле двери вдруг замерла с поднятой рукой, не решаясь постучать. Разговор будет нелёгким. Но ей нужно знать. Всё.

Внезапно дверь отворилась сама, и Елена вздрогнула от неожиданности. Молодой мужчина стоял в проёме. Он улыбнулся ей:

– Елена? А я как раз к тебе собирался. Проходи, – Виктор отступил от двери, пропуская её в комнату.

Елена вошла и обернулась на него. Безумно красивый мужчина. Её муж. Девушка украдкой любовалась им. Если бы не все эти обстоятельства, что стеной стояли меж ними, не давая отдаться чувствам, она бы влюбилась в него без оглядки.

– Присаживайся. Может, попросить чаю?

– Нет. Я… хочу поговорить.

Она прошла к дивану и присела на его край. Виктор сел рядом, положив ногу на ногу. Он смотрел на жену, исследуя глазами её красивое и напряженное сегодня лицо, задержав взгляд, тут же полыхнувший пламенем, на губах. Щёки девушки обожгло румянцем.

– Я не могла не узнать перед сном – как ты? Как рука?

– Спасибо, что спросила. Всё нормально. Скоро заживёт.

Ладонь была перебинтована. На вид такая же, как и несколько часов назад, только крови на бинтах было меньше.

Елена снова замолчала. Как спросить его так, чтобы не привело опять к ссоре? Надоела эта война. Она просто уже опустошила душу Елены.

– Почему всё-таки ты приехала? – опередил он её своим вопросом.

– Я не хотела смерти никому из вас. И пыталась остановить эту никому не нужную дуэль.

– Я думал, ты будешь рада, если…

– Нет, – покачала Елена головой. – Я бы не смогла пережить то, что стала бы причиной трагедии. Я рада, что всё обошлось. А ты? Ты знал, что Павел… он… Неравнодушен. Почему пускал его в дом?