Моя Княжна. Я тебя забираю

Побродив по дому ещё какое-то время, Елена заглянула на кухню. За большим деревянным столом нарезала овощи женщина возраста её матери. Наверное, это та самая Тамара, о которой говорила Настя. Женщина подняла глаза на вошедшую грациозную девушку и тут же встала из за стола, вытирая руки о фартук:

– Добро пожаловать, барыня! Вы кушать если захотели – так сказали бы слугам, они бы всё принесли в столовую. Незачем вам такие платья красивые пачкать в кухне.

– Спасибо. Вы, кажется, Тамара?

Женщина удивилась вежливости Елены. Девушка росла в скромных условиях, несмотря на титул, и слуги для неё были в первую очередь просто люди. С Татьяной в доме родителей она, можно сказать, даже дружила.

– Верно, хозяйка. Можно просто Тома. Вы что-то желаете?

Женщина улыбчивая, видно, что добрая. Да и вообще атмосфера на кухне нравилась Елене.

– Нет-нет, занимайтесь овощами. Я просто хожу по дому, знакомлюсь с обитателями. Я тут первый день и ещё не привыкла.

– Понимаю, – кивнула Тома. – Мы все очень вам рады. И рады, что молодой барон наконец выбрал себе жену и, может быть, остепенится.

– Может быть, – вопреки предупреждениям Тамары, девушка всё же села рядом с ней и стала смотреть на то, как она режет овощи для ужина. – Давайте я вам помогу?

– Да что вы, дорогая вы наша! – замахала руками Тома. – Этим вам совсем не стоит заниматься. Это же не дело для господ.

– Мне скучно. Не знаю, чем ещё себя занять.

– Ну, если вам так хочется, могу что-нибудь придумать.

– Придумайте, а?

Женщина мягко рассмеялась и принесла Елене нож и салатницу – хочется ей развлекаться с овощами – пусть. Девушка тут же принялась за дело, стараясь не запачкать платья. За процессом готовки Тома рассказывала ей о том, как они жили до неё, о детстве и юности Виктора. Тамара явно любила мужчину словно сына, говорила о нём очень тепло. Только всё сокрушалась, что сердце у него больно холодное, и с девушками он был не всегда честен, но душа у него большая, и повезёт той, которую молодой барон полюбит по-настоящему. А Елена как будто увидела в ней родственную душу – так уютно и тепло было общаться с этой женщиной!

***

Мужчины вернулись лишь к ужину и вошли, когда девушка уже сидела за обеденным столом. Она повернулась на звук шагов, и сердце рухнуло куда-то вниз – Елена до сих пор не могла привыкнуть к роли жены Виктора. Очень необычно, что именно этот мужчина с ней будет ужинать каждый вечер. Он помог сесть своему отцу, а затем повернулся к жене:

– Добрый вечер, баронесса, – он бережно и ласково поцеловал руку девушки. – Как прошёл ваш день? Не заскучали?

Виктор тоже сел за стол, продолжая разглядывать свою жену. Мужчина тоже вовсе не привык видеть её рядом так часто. Елене было неуютно под этим взглядом. Стул вдруг стал жёстким и неудобным, девушка заёрзала.

– Нет, всё хорошо. А у вас как дела? – спросила она больше у Альберта.

Отец Виктора ей очень импонировал. Мужчина пытался наладить контакт с невесткой, чтобы лучше понять ту женщину, которую выбрал его сын.

– Замечательно, Еленушка. День был настолько плодотворный, что ваш покорный слуга сейчас потрапезничает и в люлю.

Девушка рассмеялась колокольчиком, представив старого барона в огромной люльке.

После ужина Настя принесла чай и принялась убирать остатки трапезы.

– Вам сегодня понравился салат, Виктор Альбертович? – обратилась она к молодому барону.

– Хороший салат. А в чём дело?

– Салат готовила баронесса, – подмигнула девушка Виктору, а Елена стушевалась, когда мужчина уставился на неё внимательным взглядом.

– Что ж… Действительно хороший салат, – улыбнулся княжне молодой человек.

– Да-да. Еленушка, вы у нас ещё и хозяйка к тому же? – подмигнул Елене Альберт. – Ну, молодёжь, развлекайтесь. А старшее поколение – на боковую.

Старый барон вежливо поцеловал руку невестки и ушёл вверх по лестнице. Молодые люди остались вдвоём.

***

Елена.

– Пойдёмте, баронесса, – потянул её за руку барон.

Елена молча взяла его большую горячую ладонь и последовала за ним. Виктор привёл жену в свой кабинет, где она уже побывала днём. Мужчина усадил её на диван и присел рядом, продолжая смотреть странным взглядом, будто он был рад и наслаждался её обществом. Пусть она почти всегда и молчала рядом с ним.

– Никто не обижал вас из слуг?

– Нет, что вы… У вас замечательные люди в доме. Особенно Тамара.

– Да, верно. Стараюсь держать в доме только достойных. Зачем же вы нарезали салат сами?

– А почему вы так обратили на это внимание?

– Это очень необычно.

– Просто мне захотелось помочь Томе.

Барон молча улыбался.

– Зачем мы сюда пришли? – спросила она его.

– Хочу побыть с вами наедине перед сном.

Отчего-то такое откровение мужа заставило покраснеть. Ну почему она так остро реагирует на его внимание? Елене нужно учиться его принимать.

– Чья гитара? – не удержала своего любопытства, указав на кресло.

– Моя, – не отрывая взгляда от её лица, ответил он.

– Вы умеете играть на ней?

Мужчина молча кивнул и взял инструмент в руки. Стал перебирать струны. Елена как заворожённая смотрела на его пальцы. Виктор довольно умело играл, и на струны почти не смотрел. Внезапно мужчина негромко запел:

– Один случайный взгляд изменил мою жизнь… Унёс покой. И нет пути назад – от любви не уйти. Иди за мной…

Полумрак кабинета, свет свечей и пламени камина волей-неволей расслабили тело молодой баронессы, и она заслушалась. Песня была необычная, она такую никогда не слышала. Голос у него низкий, бархатный. А слова… Девушка неосознанно стала опять смущаться. Эта песня – будто признание в любви. И она бы даже поверила, если бы не знала, что он – сердцеед. Скорее всего, эти песни Виктор уже пел своим профурсеткам, она не должна ими проникаться. Ещё вчера он сказал своей уже жене, что дождётся ответного чувства. И вот первый ход белыми…

Песня закончилась, и Виктор отложил гитару в сторону. Внезапно мужчина цепко ухватил Елену за запястье и заставил подняться на ноги, чтобы усадить себе на колено. Она оказалась на его ногах, прижатая к груди. Руки снова вздумали бороться с мужчиной. Он, приподняв брови, наблюдал за её попытками сбежать.

– Елена, – покачал он головой. – Сидите здесь.

– Виктор, вы же обещали! – услышала девушка свой слишком нервный голос.

Руки уже устали удерживать грудь мужчины, который норовил придвинуться ещё ближе.

– Что именно?

– Не трогать меня.

– Лена,– вкрадчиво сказал он, бесстыдно заглядывая в декольте платья. – Я обещал не принуждать тебя к постели. И я сдержу слово. Но я не говорил тебе, что не стану прикасаться вовсе. Буду. А ещё буду целовать свою жену…

Её глаза стали как два огромных блюдца, когда муж, будто не замечая преграды из женских рук, накрыл её губы в поцелуе. Эти поцелуи после свадьбы не были похожи на тот, что сорвал Виктор на благотворительном ужине. Тогда он всё же как будто спрашивал разрешения, а сейчас он был уверен в том, что делает. Муж целует свою жену. Пока он нежно водил губами по контуру её губ, девушка продолжала трепыхаться, но мужчина и не думал её отпускать. В какой-то миг она будто провалилась куда-то и замерла на месте, захваченная проникающими в душу эмоциями. Ей была очень приятна ласка этого мужчины, она разжигала ответ против воли. Ноги подкосились, и она бы обязательно упала, если бы не сидела на его колене.

Виктор отстранился, глядя затуманенным взором на её влажные губы. Он будто бы решал, стоит ли заходить дальше или Елене сегодня и того хватит. Почувствовав послабление со стороны барона, она снова толкнула его руками. На этот раз он не стал удерживать её, позволив подняться с его колен на ставшие ватными ноги. Мужчина наблюдал за каждым её движением, будто она была подопытной мышью в лаборатории. Княжна отступала под его тяжёлым взглядом, пока не упёрлась спиной в дверь. Нащупав ручку, она опустила её вниз и вышла вон. Её будто черти понесли на второй этаж вихрем.

Лишь захлопнув массивную дверь за собой, девушка перевела дыхание.

Что же творит этот мужчина? У него будто есть сила, которой он может воздействовать на неё. Пока Виктор не прикасается – она способна думать и воевать. Но как только он прижимает её к себе, или не дай Бог начинает целовать – она забывает всё, что стоит между ними. Остаются только ощущения, его ласка, его нежность. Наверное, это всё только потому, что такие поцелуи мужчины она испытала на себе впервые. Её пугало, как она замерла сегодня в его руках, позволяя ему себя целовать...

Елена просто ещё не привыкла. Но ей нужно научиться держать себя в руках. Именно того Гинцбург и хочет добиться – чтобы его жена потеряла контроль над собой и легла ему под ноги. Такого не будет! Ты никогда не увидишь поверженной и безропотной Елены Орловой, Виктор.

***

Ушла. Пусть идёт. А то ещё немного, и он не сдержит своё слово. Волна желания хлынула в… мозг, когда он целовал её. Его, а взять нельзя. Она будто мираж – и есть, и нет одновременно.

Сразу её захотел, в первый же день у Волконских. Но мигом понял, что здесь ему ничего не светит. От этого ещё сильнее захотел. Виктор не проигрывает. Никогда. Между ними будто тихая война, и он всё ждёт, когда сможет её сломить. Елена прогибается под гнётом обстоятельств, но не подчиняется Виктору всё равно. Барон знал, что она его к чертям бы послала при другом раскладе, если бы Виктор не имел над ней власти. Да, он ужасный человек, заставил её, загнал в угол, как ту лисицу. Гинцбург не поборол свои пороки, которые проснулись вместе с непонятным чувством к этой неприступной девушке.

Любовь?

Виктор лишь усмехнулся сам себе.

Рано о ней говорить, но всё же. Да и вообще — что ОН мог знать о любви? Это чувство не для него. Однако, целый каскад из эмоций обрушился на голову мужчины, когда он видел её. Будто под водопад вдруг попал. И что за ирония судьбы, что Виктор даже женился на Орловой, но ближе к ней не стал ни на сантиметр?

Поцелуи будто со статуей... Прекрасной, идеальной даже, но такой холодной и безответной. Ему приятно ласкать её губы, но хочется уже, чтобы она поцеловала и его в ответ. Но Елена лишь позволяла целовать её, потому что Виктор держал силой хрупкое женское тело. Наверняка, если бы не статус жены – залепила бы ему ещё по лицу, как тогда, у Вронской. Барон чувствовал, как жена закипает от его прикосновений, но вовсе не от страсти. В первый раз женщина в его объятиях выказывает именно такие эмоции. Она не играет – она не хочет. А барон — хочет. И хочет, чтобы именно эта женщина была рядом. Именно её губы он целовал каждый вечер.

Словно сошёл с ума. Вокруг столько невест, а ему нужна Снежная Королева и Бесприданница. Смешно, но среди стольких разбитых им сердец отыскалось то, которое способно раздавить и его сердце. Словно кара небесная настигла.

Слишком долго он забавлялся с чужими душами. Пришла пора платить ему и своей. И Виктор уже начал бросать своё сердце под поезд по имени Елена. Сколько женщин в него влюблены, а его самого не любит собственная жена.

Забавно...

12.

Утром она встала пораньше. Сон всё равно был по-прежнему беспокойным, и девушка спустилась к завтраку вместе со всеми. Мужчины приветливо улыбались ей, особенно старый барон. Ему нравилась Елена в роли невестки, он считал, что она очень оживила атмосферу дома. А когда ещё подарит ему внука – Альберт станет счастливее в несколько раз, по его заверениям.

Мужчина заметил ещё большее напряжение между Виктором и молодой женой. Она упорно не смотрела на сына барона, пока тот, наоборот, пытался поймать хоть один взгляд чёрных глаз. Елена не любила Виктора – это было очень заметно и ранило старого барона. Но он надеялся, что вскоре всё наладится – мало ли браков начиналось именно так. Стерпится – слюбится.

После завтрака старик отправился в свои покои – сегодня чувствовал он себя неважно. Оставшись в столовой наедине с мужем, княжна всё же ответила на его испытующий взгляд. Мужчина будто ждал от неё чего-то. Постоянное внимание Виктора её раздражало – даже поесть не даёт спокойно, чуть не в рот смотрит!

– Вас разве не ждут дела, барон? – не выдержала она.

– Не надо меня гнать, – сверкнул глазами мужчина.

Елена с вызовом бросила взгляд на него и снова уткнулась в чашку с чаем.

– Сегодня я отдыхаю до обеда. Переоденьтесь к верховой езде, – услышала она холодный голос мужа.

– Мы куда-то поедем?

– Всего лишь хочу прогуляться с вами верхом.

Наградив мужа тяжёлым взглядом бездонных глаз, она молча ушла наверх переодеваться. Его компания вовсе не самая лучшая, но и сидеть постоянно в большой тюрьме вовсе не весело. Да и не повод для спора. Хочет покататься – значит, покатаются.

Барон ждал её внизу, переодетый в одежду для конных поездок. Он окинул весьма жгучим взглядом ладное девичье тело. Костюм для верховой езды был куда более тесно сидящим и с менее пышной юбкой, которая уже не так скрывала округлые бёдра, и мужчина никак не мог оторвать взгляда от них. Он предложил свою руку, за которую Елена взялась без лишних эмоций.

Виктор повёл жену в конюшню мимо стойл в самый конец. Остановились они возле одного из них, и Елена увидела её – прекрасную белую лошадь, явно породистую и дорогую. Невольно девушка загляделась на неё. Ей ещё не доводилось видеть таких красивых лошадей! Она была просто уникальная. Белая спинка без единого пятнышка или крапинки, а грива и хвост песочного цвета – будто золотые. Лошадь светилась здоровьем и красотой.

– Нравится? – спросил Виктор, который всё это время наблюдал за девушкой и её реакцией.

– Да, она… безупречна! – ответила княжна, пребывая в полном восторге.

– Дайте ей сами, – мужчина вложил в женскую руку кусочек сахара.

Елена осторожно протянула к лошади пальцы и коснулась бархатного носа животного, давая обнюхать себя и возможность познакомиться. Лошадь негромко фыркнула, но, хорошенько обнюхав руку, быстро нашла лакомство, тут же забрав сахар с ладони. Молодая женщина продолжила гладить нос лошади, пока та смотрела на неё, жуя угощение.

– У неё пока нет имени. И хозяйки, — сказал Виктор ей.

– Вы хотите сказать, что…

– Она ваша, Елена. Это мой свадебный подарок.

Она, не убирая рук от лошади, посмотрела на Виктора. Впервые в её глазах не было холода и вражды, Елена смотрела на мужа открыто и с благодарностью.

– Дайте ей имя.

Девушка задумалась. А потом снова в её глазах мелькнуло всё то, что Виктор уже видел не раз.

– Свобода. Её имя – Свобода.

Виктор прекрасно понял, что это был не просто камень в его огород, а целый валун. Он поджал губы на мгновение, а затем потянул лошадь за уздцы.

– Свобода так Свобода. Чудесное имя. Садитесь, Елена. Прокатимся. В седле, надеюсь, сидеть умеете, княжна?

– Конечно, – взявшись за руку мужа, она легко вспрыгнула на белую лошадку.

Мужчина вывел для себя чёрного коня и тоже сел в седло.

– Догоняйте, – крикнул он жене, выпуская уздцы Свободы и пришпоривая своего коня.

Чёрный красавец мигом набрал темп и понёс хозяина прочь от особняка. Елена быстро нагнала его и пошла на опережение. Она действительно довольно лихо держалась в седле, однако, местность знала плохо, и это сыграло с девушкой злую шутку.

– Елена, ветка! – крикнул барон, но было уже поздно.

***

Слишком раскидистая ветвь старого дуба сшибла девушку с лошади. Испуганная криком хозяйки Свобода поскакала прочь дальше в одиночестве. Барон остановил своего коня, спешился и кинулся к жене. Она была без сознания, на лице появились ссадины и ушибы. Бережно приподняв голову девушки, он ощупал её и вздохнул с облегчением – голова не пробита. Елена дышала, значит, жива, но сильно ударилась и потеряла сознание.

– Лена, девочка моя, очнись, – звал он её и легонько бил по щекам.

Ресницы молодой женщины дрогнули, она открыла мутные глаза.

– Ау… – потянулась она к ушибленной голове. – Я что… упала с лошади?

– Да. Ты не видела ветку. Что ещё болит?

– Рука, – простонала девушка, лёжа на коленях мужа.

Она протянула ему успевшее опухнуть запястье. Он мягко взял руку и поднёс к глазам.

– Возможно, перелом. Едем.

Подхватил на руки Елену, усадил на коня, сев сзади, плотно прижал её к себе. Она была слаба и просто навалилась на барона, и так и лежала всю дорогу до особняка.

– Лошадь! Она убежала, – обратилась Елена к Виктору.

– Слуги найдут её. Сейчас главное – твоё здоровье.

Занёс в дом девушку и кинул оторопевшим слугам, поднимаясь в спальню под оханья женщин и старого барона:

– Стеша, срочно пошли за врачом. В спальню Елены тёплую воду, бинты, чистую ветошь.

Бережно уложил на кровать бледную жену, которая постоянно хваталась за голову. Барона разрывало чувство вины – как он мог так не доглядеть за ней?

Степанида быстро принесла всё, что попросил молодой хозяин, и поставила на тумбочку у кровати. Он тут же намочил ветошь и свернул наподобие компресса, положив мокрую ткань на лоб пострадавшей.

– Что случилось, барин? – спросила его служанка.

– Елена упала с лошади.

– Бог ты мой… — приложила та ладонь к губам. — Так давайте я помогу. Поухаживаю за барыней.

– Нет, я сам. Иди.

Служанка ещё немного помялась позади них, а потом тихо ушла. Барон намочил новую ветошь и принялся обрабатывать ссадины на лице жены.

– Ай, – она пыталась отвернуться и морщилась от боли.

– Так, лежи смирно, – он схватил подбородок женщины, заставив её лежать в том положении, в котором было удобно промывать её ранки на лице. – Ты что как маленькая? Нужно ссадины промыть.

Девушка шипела и морщилась всю процедуру. Мужчина как раз заканчивал, когда прибыл врач. Виктор отошёл в сторону, чтобы дать осмотреть жену доктору. Врач внимательно оценил ущерб, нанесённый падением.

– Сотрясение небольшое есть. Нужен постельный режим дня два-три. Смотрите по состоянию супруги, – обратился седеющий мужчина к Гинцбургу. – Рука не сломана, но вывихнута и некоторое время будет болеть и беспокоить. Сейчас я перебинтую запястье и выпишу рецепт. Мазь для руки и ссадин, она облегчит боль и ускорит заживление, и микстура против инфекции на всякий случай. Ничего страшного не произошло, но в следующий раз будьте осторожнее. Вам несказанно повезло, что обошлось без серьёзных травм, барон.

– Спасибо вам, Антон Павлович, – пожал руку доктору барон, забирая рецепт для жены. – Отец с вами расплатится.

Антон Павлович жил по соседству и часто выручал их семью, когда требовалась помощь медика. Врач вежливо кивнул и покинул комнату.

Виктор вновь посмотрел на бледное лицо супруги. Присел на кровать и, мягко взяв в ладони её здоровую руку, виновато сказал:

– Елена, прости… Это всё я виноват.

– Нет, – покачала головой девушка. – Я сама разогналась. Ведь совсем не знаю местность. Зря я...

– Я тебя на это подбил.

– Нет, я хотела тебя обогнать.

– Зачем? – Нахмурился её муж.

– Хотела обыграть тебя, – сверкнула она чёрными глазами.

– Для чего ты соревнуешься со мной? Мы муж и жена, а не соперники.

– Потому что ты хочешь полностью подчинить меня себе.

– Это не так. Я просто хочу, чтобы ты была моей женой… по-настоящему.

– Надо было думать об этом до того, как ты заставил меня выйти за тебя. Ты впутал сюда всю мою семью. Не оставил выбора мне. Теперь ты хочешь, чтобы после этого я тебя любила и хотела с тобой?.. – она не договорила и отвернулась.

Барон выпустил её руку. Поджал губы и нахмурился – княжна смогла ужалить его в самое сердце.

Что ж, она имеет право злиться. Когда-нибудь она примет его. Но не сейчас.

– Тебе надо отдохнуть. Спи. – Он поцеловал жену в бледную щёку.

Елена отвернулась. Это задело барона. Кинул на неё ледяной взгляд и покинул комнату.

***

ЕЛЕНА.

Её разрывали двоякие чувства.

Нежная забота Виктора и его страх за девушку будто пробили брешь в стене, которую она выстраивала день за днём. В его тёплых руках боль как будто уменьшилась... В его объятиях спокойно и уютно. Она слышала, как он назвал её – «девочка моя» и «Лена». Так её называла только мама. Как будто бы у него есть какие-то ещё чувства, кроме собственничества, желания подчинить себе и вожделения.

Виктор сам промывал её ссадины – это было мило, и на самом деле девушка это оценила и не забудет Виктору этой заботы. Он вёл себя как муж. Только чей-то чужой. Её мужем он навсегда будет только на бумаге и для посторонних глаз. Наедине они друг другу кто угодно: враги, соперники, но не супруги.

А лошадь, подаренная Елене, действительно прекрасна. Княжна вовсе не лукавила, когда восхищалась ей. Возможно, он знал, что такой подарок придётся молодой жене по душе, и не прогадал. Свобода действительно принесла с собой радость, пусть и омрачённую некоторой безалаберностью девушки.

Зачем она только начала соревноваться с ним? Даже Виктор удивился и не понимает, зачем княжна это сделала. Потому что он и без того на голову выше – он мужчина, он свободен, состоятелен. Ему и не нужно доказывать, что он силён. Это нужно Елене. Это она – красивое приложение к барону. Как та лошадь или дорогая картина на стене в их гостиной. Она всегда будет здесь на вторых ролях...

***

Виктор не разрешал жене вставать с постели целых два дня, даже еду ей приносили в постель. Как же Елена не привыкла, что за каждым её шагом велась слежка, он будто за ребёнком вечно смотрел за ней!

В семье девушки такое было не принято. Отец Елены всё занят был делами поместья или, точнее сказать, вопросом решения бесконечных долгов, которые сам же и создавал. Мама – строгая, но она редко давила на дочь и свободу никогда не отнимала. Виктор же ходил по пятам, если находился в доме, и так и норовил подойти ближе, коснуться или решить за неё, когда Елена должна выйти из постели. Это вызывало в девушке ответную волну гнева, которую она и выливала на него.

Удивительно, но он почти на все её выходки просто хмурился и молчал – этого человека вообще можно вывести из себя? Что бы Елена ни сказала – натыкалась на глухую стену. Пока ей не удалось разозлить барона ни одного раза. Как же она тогда заставит его развестись с ней, если её провокаций он будто бы не замечает? Ледяная глыба, а не мужчина. Его глаза горят огнём, только когда он говорит о лошадях или… смотрит на молодую жену. Тогда она видит в них танец пламени с чем-то тёмным, что пока ещё ей не удалось изведать. Но рано или поздно девушке придётся ему подчиниться. Долго терпеть её отчуждение мужчина не станет, он лишь дал Елене время привыкнуть к нему.

Что ж… Если в этом слабость Виктора – княжна использует её против него..

13.

– Хозяйка, княжна Волконская в гости пожаловала. Сказать сюда подняться? – Послышался голос Насти.

Сегодня был третий день с падения Елены, и чувствовала она себя куда лучше, но Виктор всё равно настаивал на её нахождении в постели. Девушка была в домашнем платье и полулежала на подушках.

– Да, пусть приходит прямо сюда.

Настя ушла, и вскоре послышался звук каблуков молодой княжны Волконской.

– Приветствую вас, баронесса, – просунула рыжие кудри в дверь Мария.

Елена тут же подобралась, вскочила с кровати и бросилась на шею подруге – она так соскучилась!

Маша будто бы кусочек прежней жизни Елены. До Него.

– Здравствуй, дорогая, – она потянула Машу за руку и усадила на софу у окна.

– День-деньской стоит, а ты чего в кровати валяешься? – Кивнула Маша на смятую, хоть и застеленную покрывалом постель.

– Виктор настаивает на покое сегодня. Завтра мне можно уже не валяться в кровати.

Волконская нахмурилась.

– А что произошло, что тебе нужен покой?

– Я упала с лошади. Но всё уже в порядке, – тут же добавила она, услышав вздох Марии, которая поднесла тонкую руку к губам.

– Господи! Ты ничего не сломала? – Стала придирчиво оглядывать девушку подруга.

– Нет, головой только приложилась хорошенько к земле-матушке. Но всё обошлось. Виктор оказал мне необходимую помощь, окружил заботой. Врач сказал мне три дня быть в постели, и поэтому муж не выпускает меня отсюда.

– И правильно делает. Врачей надо слушать, – заворчала Мария. А потом добавила. – Тебе повезло с мужем.

– Каждый видит то, что хочет, – хмыкнула Елена.

– А что? – Маша изменилась в лице. – Он тебя обижает? Заставляет тебя… быть с ним?

– Нет, – покачала баронесса головой. – Он не трогает меня. Ждёт, когда я буду не против.

– Так у вас… ничего до сих пор не было?

– Нет.

– Благородно, – заметила подруга. – А меня родители тоже замуж решили отдать. Подбирают жениха.

– А почему ты так грустно об этом говоришь? Ты не хочешь замуж? Тебе наверняка сыщут партию куда лучше, чем мне.

Маша странно посмотрела на подругу – так, будто бы она глупая и счастья своего не осознаёт.